Опусы шальной разведенки

Реклама предлагает мне боди с пайетками и думочку с изображением Иисуса. Предлагает в одной карусельке, не в разных. Стало быть, кто-то из дизайнеров Цума всерьез наблюдает за мной через глазок моей камеры и видит это утреннее плюгавое безбожье, лишенное всякого лоска. Он размышляет, вливая в эспрессо коньячок серебряной ложечкой: "А что нужно этой женщине, сидящей голой жопой на холодной утренней табуретке, как бритый жирный орел на унитазе? Немного пайеток. И Иисус". Блестим с Иисусом – вот хештег наступившего утра. Не орем на курьеров, не тушим бычки в чайные пакетики, не чистим зубы кремом для бритья. Блестим и излучаем духовность. А то из всей буржуазной обстановки у меня в квартире только розовый пипидастр, некстати забытый тут то ли баптистами, то ли продавцами пылесосов Кирби. Всегда их путаю.

Официанты знали "окрочка суздалски", "горбушька", "сольянка" "ещё маленько" и "посошок". Они доверчиво объяснили мне разницу между сильотька пашуба и мимоза сэлат, предложили полить "пельмени майонез или масла топльоне" и, наконец, хитрожопо подмигнув, почти без акцента выдали "и таво и другова мошьна бесхлеба". Динамики истошно орали “выйду ночью в поле с конём", после чего доверчиво вопрошали "отчего так в России берёзы шумят". Ебать, тут напьёшься, конечно. Когда официант-индонезиец стал подпевать, я поперхнулась сильотька. Плакала, обнявшись с ним над "посошком", а он вторил надрывному: "виугааа саваном бели, виугаа дом мой укроой". Я ему: "Дубинушка, ты хоть знаешь, вот из виюга"? Знаю, говорит. "Ангин хуян!" Тут я, конечно, и ему налила от неожиданности и счастья. И дала себе твёрдый пьяный обет сегодня же после обеда не позднее четверга изучить бахасу - прекрасный язык, который как нельзя лучше отражает превратности отечественного климата. Особенно, питерского. Бахаса шла в меня, как не в себя, оседая намертво. Кто нынче в соплях и температуре? Записывайте в словарик. Ангин - ветер. Хуян - дождь. Теперь вы балиец. Не болейте! Обсудить и обругать удобно здесь – https://www.facebook.com/franniglass

Ностальгия русских в Азии 😫 Ностальгия русских в Азии - понятие, в основном, гастрономическое. Преодолевается походом в ресторан национальной кухни, где предприимчивые соотечественники торгуют варениками с дефицитным творогом, окрошкой с хенд-мейд квасом и борщом с пельменями - по ценам, ошеломляющим с непривычки. Водку в таких нажорных местах уже, понятно, никто не пьёт, а я вот однажды не удержалась. В каком-то ресторане, призывно раскинувшем ноги в туристическом центре острова Бали, ко мне подошел натуральный этнический индонезиец и порвал шаблон. Нужно какое-то особое мировоззрение, чтобы нанять в русский ресторан балийцев: официантов, менеджеров, цыган, медведей и матрёшек. И, уж конечно, нужна стальная хватка и мощный педагогический талант, чтобы обучить их не столько русским словам, сколько особенностям русской души. Моя душа, к примеру, охуела настолько, что тут же заказала себе внутрь две страницы закусок и, конечно, "мальенько горло промочьит".

Без гудка транспортное средство не может считаться подвижным, потому как ехать на нем решительно невозможно. Гудок нужен, чтобы: показать, что у тебя есть гудок, поздороваться, попрощаться, напеть песенку, выразить отношение к процессу дорожного движения – как положительное, так и отрицательное, напомнить впередистоящему, что через три минуты на светофоре загорится нужный цвет, напомнить, что он загорится через две минуты, через одну, ну вот уже уже уже (дальше можно гудеть песенку до уверенного старта колонны). Навстречу тоже очень важно гудеть, чтобы разрозненные гудки невзначай не сложились в более–менее понятную систему, и светить дальним светом. Дальний свет имеет особенное значение для тех убогих, кто еще не заменил себе фары на розовую, голубую и прочую светомузыку. Производители, не спите. Гудок – недостаточное средство коммуникации. Поэтому существует еще свисток и набор приветственных возгласов: хелоу, хаваютудэй и далее по списку. На сложнейших дорожных развязках совершенно необходимым становится гудеть, свистеть, догонять, трогая за плечо, и орать, что есть мочи по порядку или вразнобой. Конечно, жизненная опытность подсказывает все то же верное решение: красивый, огромный и опасный мотоцикл с шипами и самолетным двигателем. Но увы, на острове, где лестница восходящей двухколесной мощи и крутости увенчана 50-кубовой раритетной Веспой, проявлять себя на трассе остается только кирпичом. Тем, в виде которого ебало, все правильно, спасибо.

Про скзочноебали 🤗💃 Одна женщина приехала в Индонезию в поисках покоя, потому что не заслужила света. История скучная, хоть пруд пруди. Для покоя женщине требовалось рисовое поле, красивый мотоцикл и дом в балийском стиле со статуей Ганеши меж цветочных грядок. Вероятно, женщина была мудак, потому что все сбылось прямо в таком виде: и дом, и поле, и мотоцикл со стразами. Бойтесь своих желаний, если вы мудаки. РИСОВОЕ ПОЛЕ Есть люди, на которых пуще других давит атмосферный столб, поэтому их со временем относит ближе к экватору. Поскольку вся жилая зона у экватора, в целом, одинаковая, важно селиться не абы где, а непременно возле маркеров локальной экзотики. Сады плюмерий своей вечной цыгаркой я уже коптила, в бушующее море – плевала, поэтому на Бали таким маркером, очевидно, должно было стать зеленое, как пузырек яда, рисовое поле до горизонта. "Исполнить" – сказал кто–то над самым ухом и – загалдело. Нет, интуитивно я, конечно, догадывалась, что бескрайнюю зелень кто–то сеет и даже жнёт, но подробно весь цикл представить не могла. Он начинается сразу после уборки одного риса и посадки другого. Квадратная болотная лужа, оставшаяся на месте былых красот, пованивая органическими удобрениями, оживает сама по себе и пузырится, силясь выплюнуть что–то страшенное и дикое. Поэтому, предусмотрительные балийцы запускают в жижу священную утку. Со всей утиной семьей и дальними родственниками. Большую часть рисового цикла охочая до красот женщина–мудак живет с видом на три десятка грязных и галдящих рисовых уток, гармонично дополненных рисовыми жабами и рисовыми комарами. Хотели флору – получайте фауну. На бога надейся, а с ТЗ не плошай. ДОМ В БАЛИЙСКОМ СТИЛЕ Главный принцип балийской застройки – естественный воздухообмен. Воздухозабор и воздухоотдача, если повезло с воздухоциркуляцией. Между крышей и стенами тут расстояние в лучшем случае в два кулака, а над закрывающимися окнами – незакрывающиеся в виде узорных дыр в бетоне. Красиво, спасу нет. И гостеприимно на случай посетителей из той же фауны. Вожделенный Ганеша на поверку непрост в обслуживании. Четырежды в день Кетут должен курить в нем палки и менять цветы в ушах. Можно, конечно, взять ритуальное обслуживание изваяния не себя. Но ровно в тот момент, когда ты уже вставила цветы с палками и сидишь, удовлетворенная, в трусах на веранде, некрасиво задрав ноги и жадно терзая полуденное пиво, в дверях непременно возникнет степенный Кетут в облачении, пришедший все за тебя переделать. Неудобно перед Кетутом, совестно. КРАСИВЫЙ МОТОЦИКЛ Привыкаешь ко всему, кроме дорожного движения. Возможно, оттого, что "дорога" и "движение" здесь, скорее всего, обозначаются одним и тем же словом, переводящимся, очевидно, как "направление". Ну, то есть, ты не едешь, а только направляешься. И не по дороге, а на восток. Местные жители с детства виртуозно владеют четырьмя основными рычагами управления подвижным средством: газ, тормоз, гудок и беседа. Неиссякаемым источником всего нового на земле стали, конечно, гудок и беседа. ГУДОК - Гудок и фары – предмет гордости мотовладельца. Похоронить в Индонезии Хонду, Сузуки и Кавасаки очень просто, я вас научу. Нужно сделать айскутер: двухколесное транспортное средство, которое будет почти ничем не отличаться от прочих, но можно будет бесконечно менять цветные накладочки на фары и скачивать откуда–нибудь новые веселые гудки. Наивысшего финансового благосостояния достигнет производитель, который внедрит в байк говорящую фигню, самостоятельно орущую Хелоу, Хаваютудэй, Веюфром и Веюго. Все, господство и монополия.

Когда меня называют злой и агрессивной бабой, я тотчас соглашаюсь, теребя в голенище ножичек. А могла бы и метнуть, понимаете? Тем более, что мечу я как боженька, хоть у бисера спроси. Вот сегодня, к примеру. Зачем-то снова влезла в дискуссию с попами, хотя бабка моя мне все детство твердила: засунь в рот просвирку и молчи благоговейно, пока не огрели тебя священным кадилом. Бабка была женщина качественная – увита косами, червлёна усами. Каждое утро, проинспектировав мою простынь на предмет желтых свидетельств экзистенциальной детской тоски, она шла в поле, брала косу – и махала ей так рьяно, словно каждый раз отсекала зассыхе голову. Боялась я бабку, как черт ладана, отчего и ссалась пуще прежнего. Братья мои, видя во мне этот стыдный изъян, действовали четко и слаженно: подкладывали мне в постель бражников мертвая голова. Дохлых, они же не звери какие-то. Даром, что будущие священники оба. Устрашением лечили, внушением. И молитвой немножко. Но молитвы на церковнославянском – вещь комическая, а латынь в нашей семье только я и знала. Как-то оставшись в очередной раз без обеда за дела свои богомерзкие, пошла я в клубнику, каковой был у нас гектар с лихуем, взяла бабкину косу – да и выкосила сколько смогла. Вы пытались косить клубнику в 6 лет от роду? Пользы сельскому хозяйству никакой, а вот косе – очевидное вредительство. Зачем я это сделала, ответить я не смогла. Ни когда стояла перед изваянием бабки, ни когда шла с ней понуро на очередной обряд экзорцизма. Не смогла. Да и вас у меня не было. Некому было объяснить мне, что я просто злая и агрессивная баба. Сегодня вот вновь почувствовала желание взяться за косу. Но друзья подсказали, что баба с косой в наше скорбное время – персонаж непопулярный. Мол, народ отпишется, перестанет заменять тебе семью, детей и любовников. Что ты тогда делать-то будешь? Снова ссаться начнешь?

Для тех, кто читает меня в фейсбуке, но потерял из ленты. Это не значит, что я не пишу. Это ЗАГОВОР АХАХАХА. Почему? Да потому что надо пореже людям грубить. Надо пореже людям грубить, вот что. А то они ж меня потом полжизни преследуют. Они заводят новые аккаунты, чтобы написать мне: — Вот ты думаешь я ничего не понимаю? Ты думаешь не понимаю? Я почитал твою страницу ты не думай. Потом они мне пишут: — Вот ты там сколько зарабатываешь рас такая умная? Я своим женщинам цветы дарю эбанашка. Цветы дарю. И лижу им эбанашка. Тебе лизали хоть рас? Хоть рас тебе лизали я спрашиваю? Потом они снова куда–то перелогиниваются и пишут: — Ладно извини. Чо ты кисанька? Чо ты обиделась? Эй чикочька не молчи. Потом они даже идут читать букварь и такие: — Малышка ты соскучилась? Давай я тебе запятые расставлю куда скажешь. И полижу. Года два уходит на то, чтобы они прочитали еще две книжки. Или три. Потом присылают стихи. — Я помню отпечаток от резинки твоих трусов на бледной белой коже! Такой же белой как у всех блондинок которых я поебываю тоже. Ну видала? Как Пушкин блядь. Все изза тебя мрась, я даже похудел сука. Я даже не ем сука ничего уже два года. Толстая блядь, достоевская нахуй. Всю кровь мне выпила. Алена! Блядь. Алена нахуй. А потом ты сидишь неделю в бане на фейсбуке, потому что не смогла оценить полет рифм и биение ритмики. Не того забанила – получай за рецепт маринованных огурчиков. С зонтиками этого, как его. Однолетнего ароматного растения. 🔥Поддержать комментарием или репостом и нассать обидчику в панамку можно тут - https://www.facebook.com/franniglass/posts/3112882222068532

Диетических блюд я знаю три: курица вареная, трава без масла и творог с хряпой. Любой шаг в сторону от этих незамысловатых разносолов низводит мои попытки остаться в пределах лосин до нуля. "Купи немного лосося" – пишет мне круглозадая Марина с младенческим жирком в области мозга. "Лосось полезен для кожи" – компетентно добавляет она. Марина, Марина. Жопа ты безухая. Последний лосось в моей жизни закончился неожиданным буйабесом с клешнями маринованного краба и стаканом Шабли прямо в бульон. Догадываешься, что стало с остатками бутылки? Диетическая еда приготовляется с отвращением. Необходимо жрать её с газеты пластмассовой вилкой, рыдая от богооставленности. Попытки вкушать приятное с фарфора, украсив веточкой базилика – непременно заканчиваются постыдной привычкой в тумане и каталепсии догрызать весь пучок. А где базилик – там и оливочка (догадываетесь, что станет со всей банкой?), и килограммом сыра (к тыквенному супу хорошо добавить кусочек горгонзолы). Кусочек, блядь. У меня Шабли теплится и лосось стынет. Лучше всего, конечно, смириться с очертаниями и купить, наконец, правильные лосины. Леопардовые XL. Но где-то внутри себя я больная на бант Дюймовочка, которой очень важно с половинки ячменного зерна иметь энергию на как минимум четырех женихов на лето. Жабу - для тела, жука - для полета, крота - для денег и эльфа - для невроза. Поэтому передайте даме творог. С хряпой, для отвращения. Кто-нибудь знает нормальные рецепты из курицы? Не могу жрать уже вареные грудки - в груди застряют. Вот сюда, пожалуйста - https://www.facebook.com/photo.php?fbid=3112938068729614&set=a.138930502797067&type=3&theater Спасибо! ❤️

Чтобы раз и навсегда лишиться иллюзий и осознать всю глубину моего интеллекта, нужно сделать всего одну вещь: спросить у меня, а чего бы вам такого посмотреть интересного. И рожей зигануть намекающе. Мол, уж мы-то тут "Полицейского с Рублевки" не жалуем. С Тарковским на ты, Иньярриту за дурака держим. Медиатекст, контрапункты, артхаус, не перебивайте её, сейчас скажет. И скажу. Посоветую. Видали потрескавшихся мраморных баб в Летнем саду? На которых ещё голуби срут в надежде, что те сойдут с пьедестала? Вот с таким же треском слетает с меня позолота. И с таким же апломбом голуби летят над вашей Зиной. Прямо сейчас, например, я смотрю сериал про русалок. Сюжет ужасно развивающий и меняющий сознание. Мальчик и девочка знакомятся с русалкой. И в первом же сезоне начинают её потрахивать. Одновременно, как в Швеции. Это очень познавательная сюжетная линия на случай, если ваш мужик на пляже какую-нибудь левую бабу найдет. Сразу понятно, что с ней делать-то, с бабой этой. Крупный психологизм, нетривиальные диалоги и никаких, заметьте, аллюзий на гниду Андерсена. Сейчас она у меня человека рожает при помощи ЭКО. А до этого было зачатие, в котором участвовали еще две русалки. У них тоже нерест, так совпало. В параллельной сюжетной линии другая баба морской биолог планирует спариваться с мужиком-русалкой. Но только он – тоже баба, просто ей не сообщил. В их суровом северном племени все новые русалки – самки. А член у них отрастает только в том случае, если они по собственной воле сядут голой жопой в определенную грязную лужу в лесу. Лужу перерождений. Тогда, если повезет, у них еще и мускулы красивые вырастают. Про мускулы мы вообще интересно узнаём, неожиданно. Напряженная сцена, неловкое молчание. Баба морской биолог не в силах сразу перейти к метанию икры, смущаясь, стелет русалке на диване. Но тот сообщает, что родился на Аляске и привык спать во льдах. Смотрит ПРЯМО В ДУШУ этими своими синющими глазами и говорит - я, мол, из хладных вод. В жаре спать не могу. И футболку через голову хыдыщ. Хыдыщ! А там они – мускулы. Красивые как у пожарного. Я даже на паузу поставила, чтобы перекурить. Сознание вообще изменилось! Мир обрёл выпуклость и форму. Я буду держать вас в курсе. Помогу получше развиться. Сами, смотрю, не справляетесь.

Отметила день филолога походом в Тиндер. Поснимала с себя всё лишнее – образование, снобизм, трусы с орфографией. Приготовилась нырять в фонтан. Они меня чикочькой – я их пупсечьками. Они мне – симпотичная, я им – врятли. В целом, нам же ехать, а не шашечки, а если ехать – то ещё и не так раскорячишься. И тут... Тут... Вы не разбежались еще? Воздуху в легкие наберите, как покойный Задорнов завещал. Набрали? И тут собеседник с самым прямым мордоворотом из представленных человечьим голосом спрашивает: а хочешь – говорит – я тебе своё солнышко покажу? У меня аж портвейн в жилах застыл. Жену? Ребенка? Закат? Кота? В общем, если б жену – это ещё, как говорится, болие лимение. Но инженер с мордоворотом, разумеется, прислал хуй. Вот скажите мне, как вообще можно называть член словом среднего рода? Есть же чудесное, лапидарное, хрестоматийное и прекрасное в своем троебуквии — слово хуй. Губы трубочкой – и с нежным таким придыханием, как в колодец – Хххууууй. Ну, или слегка пунцово, сдавлено, словно между прочим – хуй. Солнышко, блядь. Из ширинки наполовинку высунулся, в харю чем-то мокрым плюнул – и за горизонт. А чего ты хочешь в Питере-то? Утрись и радуйся, встану не скоро. Так, да? Глубокую метафору по скудоумию не распознала? Постиронию сплюнула, не распробовав? Через год на Баду пойду. Там, говорят, мужики попроще. Праздник не портят, торжеству момента соответствуют.

Бизнес себе придумала. Ты – девушка от 18 до 30, и твоя жизнь – кромешный ад с перекурами в чистилище? Начальник козел, жопа толстая, бывший – мудак, а подруги – курицы? Всё плохо и всё – позади? Уникальное предложение: сорокалетние подруги на час. Сорокалетние подруги на час: где-где у тебя морщины? Мы уже влезли в ортопедические калоши, вмазались Вольтареном и ищем твой дом. С нами бог, с нами сила, с нами пять кабачков. Мы видели всё, и всё видело нас. Начальник урезал зарплату и тебе не хватает на бокал Зинфанделя к стейку? Самогонный аппарат! Смотри, как тут все устроено. Бывший ушел к какой-то шлюхе и ты не знаешь, что может быть хуже? Ипотека, погодки, муковисцидоз. Усаживайся поудобнее, бери кабачковый сырник и приготовься ощутить себя самой счастливой самкой планеты. Мать испортила тебе жизнь и никогда не понимала? Православие, Путин, дощечки счастья, буклеты доктора Коновалова, очищение печени, Фалуньгун. Да чего ты давишься, жри. Целлюлит у тебя не от кабачков, а от эстрогена. Маш, дай ей андрогеля, пусть вмажет в сиськи, раз бабой быть не хочет. Чего-чего у тебя с сиськами? Соски большие, а сиськи маленькие? А ты как хочешь? Наоборот? Аутоимунный ответ! Проглоти, это длинная история. Да, от силикона. Редко, но тебе повезет. Подруга посмотрела не так, сказала не то, и вот ты уже гуглишь "абьюз", "психопатия", "газлайтинг"? Слушай, пока она не трахнула твоего старшего сына – это хорошая подруга. Маша трахнула, да. Но у нее рак, ей простительно. Нормальный бизнес, не? По тыщонке за сеанс есть желающие?

А почему ты не пишешь про то, что происходит здесь и сейчас? К чему тут истории про тиндер, монастырское детство и быт на тропических островах, который случается с людьми лишь при жизни? Что ж, извольте. Две женщины нашли вчера секретную русскую баню, в которой можно, облачившись в три пакета, почувствовать себя живыми и смертными. Они натирали пятки куском булыжника, прислонялись распаренной грудью к запотевшему стеклу и даже сделали пару скабрезных фотографий, подрисовав под сосками кривые улыбки. Другая женщина вышла из дома без маски, вдохнула обжигающий летний воздух и вызвала такси до Сестрорецка. Там она спала в траве, обнимала лошадь, ходила по волнистому песку залива и даже лежала в шезлонге, трогая руками лицо, рот и посторонних детей. Из антисептиков у нее с собой был виски по акции - может, и сингл молт, в коле не разберешь. Один мальчик проснулся утром в день своего сорокапятилетия и понял, что нормально так пожил на белом свете: видел солнечное затмение, две войны, один дефолт и глаза окончательно разочарованной женщины. Он натянул на руки два гондона, заехал на рынок, купил барана и устроил шашлык во время чумы. Кончилось ломом весеннего сушняка, строительством плота Кон-Тики и эпическим заплывом в холодной реке, после которого все сильно кашляли и лечились водкой. Один музыкант решил делать концерт через вещание на ютубе, но в дверь постучали, вошли и зачем-то стали жарить картошку, смешивать "Боярского" и громко смеяться в открытые окна. Соседи вызвали участкового, но тот оказался поклонником творчества и замутил к ночи плов такой пронзительной аутентичности, что в дверь постучали снова. Эти перемазанные жиром рожи, эти светящиеся глаза... Они напоминали глаза пионеров, сбежавших с линейки на старую дачу чиновника. Чтобы трахаться, жить и рассказывать леденящие душу истории про черный, черный гроб. Конечно, их следовало непременно сфотографировать для фейсбука. Но никто не достал телефон. Даже затем, чтоб послать друзьям жирный привет из нормальной жизни. Мол, вы тут чо? А мы тут вот чо. И не потому, что жить запретили. Живем же как-то? Нарушаем потихоньку. А потому что эта вот частная жизнь впервые не принадлежит никому из живущих. Сиди дома, спасай группу риска. Ведь если ты, не дай бог, покажешь всем кусок этой бани, лодки или квартирника, честные изолянты запомнят тебя, тварь. И принесут тебе столько своей едва сдерживаемой ненависти, что лучше б ты кашлял прямо сейчас. Мучительно и фатально.

Дети появляются так: мама дарит их на день рождения или новый год старшему ребенку, когда денег на нормальный подарок нету. Она приходит к тебе и говорит — а хочешь, я подарю тебе братика или сестренку? В этот момент уже бесполезно просить экскаватор на пульте управления или велосипед. Мама твердо решила, что без сестренки или братика тебе не жить. Потом папа надувает маме ребенка. Дует он ей в писю, потому что там уже есть специальная дырочка и не надо развязывать никакой пупок. А мама стесняется, что папа ей в писю дул, поэтому всем говорит, что живот ей "ветром надуло". А это папа, а никакой не ветер! Большой живот у мамы из-за воздуха, который папа вдул, чтоб ребенку там было чем дышать. Даже если папа дует очень хорошо и надувает братика, это все равно ничего не гарантирует. Потому что маму в больнице обязательно наебут и выдадут девочку. Хорошего в этом ничего нет. Но зато потом можно сестре всю жизнь испортить, рассказывая, что она ненастоящая и ее подменили. Алена, 35 годиков. Шестая неделя карантина, записки о сексе.

А за окошком месяц хуй, дорогие друзья. Весна, врачи прилетели. Сегодняшний день надо посвятить природе, поэтому я придумала себе два занятия: принять ее, как спасителя (открыла в квартире все окна – и с утра дворник Али уже развлекает меня хитами узбекской эстрады) и побороться с ее шутками (достала из кладовки пудовую гирю и приготовилась с ней приседать). Субботнюю службу решила нести в кедах. Если расхаживать в кедах по квартире с открытыми окнами, то в какой-то момент можно испытать благость приобщения. Дует ветерок, щебечут весенние дворники, стучат мусорные баки – жизнь. И ты впервые за месяц включаешь шагомер, чтобы нашагать себе завидный рельеф. Упрусь на ягодичную, задействую берцовую, и на своем квадрицепце я постою в тени. Заплывшие и рыхлые, в больших ненужных пролежнях, я вами в туалет бегу, поди-ка догони. Окаменев от трех подходов к гире, села на подоконник, выставив наружу заметно приободрившиеся окорока. Видели эти бледные жопы, торчащие загорать из карантинных окон многоэтажек? Это моя, привет. Дворник Али задрал голову, многозначительно свистнул и переключил радиоволну. Из неопознанного динамика, заглушающего "предупреждение об уголовной ответственности за нарушения карантина" сдавленно загнусавил Хаски. "Я не хочу быть богатым, не хочу быть красивым, я хочу быть автоматом, стреляющим в лица". То, что надо, чувак, то, что надо.

Как же заебало-то, господи. Как же заебало-то. Ленту новостей буквально порвало на пылающие тряпки. Лидеры мнений обсуждают очередное недержание речи у звезды тревел-решки Регины Тодоренко. Всё ведь уже обусудили, всё. И феминизм, и виктимологию и открытие университета в Оксфорде в то же самое время, когда в России жеваной гречкой фурункулез лечили. У каждого мнение, у каждого. И только один вменяемый блогер из тысячи шепотом прошипел в предоставленный микрофон: stop making stupid people famous! И вот объясните мне, почему этот понятный, умный лозунг не торчит из каждого утюга? Когда уже до последней деревенской Зины дойдет, наконец, что это именно она - виновница больших контрактов Тодоренко, Виктории Бони и той дуры-купальщицы в сухом льду? И что подписываясь сейчас на Регину и ей подобных куриц, чья миссия, видимо – выступать в России камертоном тупой пизды - они дарят им новые звания и статусы? Инфлюенсеров медийной среды, или как их там теперь называют. Все подписались на хлеб и зрелища и следят, следят за развитием событий. У вирусолога Бони - прирост подписоты, у специалиста по виктимологии Тодоренко - прирост подписоты, у химика, искупавшего друзей в бассейне с сухим льдом - вообще эфиры на центральном телевидение. Stop making stupid people famous! Не так уж важно, что именно сказала Тодоренко – разболтала на весь честной мир неразглашаемые данные контракта (помните скандал с "золотой картой"?) или выразила свое дремучее мнение по вопросам семейного насилия. Неважно, учит Боня подписчиц древнему, как говно мамонта и травмирующему "голливудскому пиллингу", который якобы и избавил ее от морщин и возрастного птоза, или рассуждает о влиянии 5G на иммунитет. Важно, что вы своими собственными подписками предоставили этим говорящим трусам микрофон. Пожалуйста, отпишитесь от идиоток. Даже если вы просто исследуете общественное мнение и вам для диссертации. Будьте, пожалуйста, разборчивы, последовательны и принципиальны. Нам, действительно, еще лет 500 до Оксфорда, так давайте по мере сил ускорим его строительство.

Проснулась с чувством, что в квартире посторонний. Аккуратно достала ноги из пододеяльника, поставила на пол, прислушалась к ощущениям. Прямохождение – дар вообще сомнительный, я предпочла бы летать. Скрипнула и промялась паркетная доска, задергался пульс на шее. Мне тридцать лет, если не сказать – сорок. Я даже званных гостей жду с отвращением, а тут татары какие-то. Крадусь в кухню, держась за углы. Выглядываю из дверей - сидит. Прямо на подоконнике – огромной своей засранной птичьей жопой. Большая. Не голубь. Не чайка. Не снегирь. Это вся орнитология, которую я могу навскидку перечислить и вычеркнуть. – Цыпа-цыпа – говорю. Это если призывать птиц. – Кыш – вспоминаю. Это, стало быть, отгонять. Сидит молча. Ковыряет клювом книжку Лоры Белоиван с дарственной, сука, надписью. Кисточки для акварели обдристала, смотрит прямо в глаза. "Чырык?" – спрашиваю. Я вообще по-птичьи не очень, потому и не летаю. "Курлы?" – говорю. Тоже без реакции, только дрищет еще немного как бы в ответ, воспитанная. Серая такая, али сказать – пастозная. Неотчетливый цвет питерского блядского утра. А у меня, как у любой интеллигентной бабы в пятом колене, в шкапу – семки. Тыквенные там белые, пролетарские черные и даже южные в полоску. Ночами мы снимаем жабо и втихаря лузгаем при свечах. Под Сибелиуса. Осторожно отступаю к схрону, шевелю упаковкой и боковым зрением вижу, как эта тварь подковыривает клювом обосранную кисть – и буквально спрыгивает с ней в окно. Вот так номер, блядь. Вот так перформанс. Если птицы начнут рисовать – мне в искусстве делать нечего. Где я теперь такую кисточку возьму? Беличий волос, бузина, сердечная жила единорога. Самое дорогое унесла, тварь. Есть же актуальное искусство – ассамбляж там, инсталляция? У меня вон мусора два мешка – только лапу протяни. Надо, видимо, закрывать на ночь окна.

Вышла из самоизоляции в табачную лавку. Долго готовилась – помыла и расчесала волосы, подвела глаза, депилировала зоны особого запустения и с усердием подошла к гардеробу. Нашла даже лифчик одного цвета с трусами, все-таки, выход в люди – событие нынче нерядовое. На манежном жарит солнце, где-то захлебывается матюгальник: "Соблюдайте самоизоляцию, предусмотрено наказание, в том числе - и уголовное". Представила себя в тюрьме. Ничего, в общем-то, нового: сиди взаперти, ешь гречку. Девочка в кофейне честно предупредила: кофе-то мы варим, но выдаем только на улице. Такие правила. После чего соорудила капуччино, облапав его немытыми ручонками со всех сторон. И пошла со мной на улицу выносить заказ. Вышли, стоим. Мимо грациозно продефилировал парень в маске. Сексуально-активный, по походке видно. Я – говорит мне бариста – вибратор вот думаю себе заказать. Может, что посоветуешь? Заказывай, говорю, очень советую. Обошла дом – сбоку гипермаркет открыли. Ну, такой. С бессмертными таджиками. Овощи, мясо, виноградные листья для долмы. Купила у них гранатовый сок – говно прошлогоднее. Кислый, воняет вином. Вино, слава богу, рядом совсем, буквально через дверь. Захожу – там парень новенький, в татуировках весь. У меня только раз такое в жизни было, чтоб я на мужика прямо набрасывалась с порога. После развода сразу. В баре на Рубинштейна. Но все, что случается на Рубинштейна – там, слава богу, и остается. – Ты – говорит – покурить не хочешь? Я сейчас отпрошусь. Вышли в апрель уже старыми знакомыми. Полжизни промелькнуло за одну сигарету. И как я в Шанхае на крыше небоскреба пила виски с татуированными аборигенами, похожими на Якудзу. И как он неделю назад спустился на роликах поссать на набережной – и уехал по льду в холодную Неву. И как моему другу в Амстердаме под видом нигерийской проститутки подсунули гражданку Украины, которая смачно выругалась по-русски, увидев его голым, чем изрядно подпортила легенду. И как его взрослые кореша дали ему в рыло за использование влажных питерских спидов в сознательном, по их мнению, возрасте. Ты заходи, пожалуйста – сказал продавец "Ароматного мира", докуривая фильтр. Пожалуйста – добавил почти моляще. Я подняла с асфальта пакет с бутылками и уверенно кивнула, пошагав в колодец. Сижу, считаю удары пульса. Аж давление подскочило. Надо, все-таки, аккуратнее с человеческим общением. Может и инсульт шандарахнуть с непривычки.

Решила не терять почём зря отпущенный мне провидением карантин. С утра отверзла очи. Поворочалась в заваленной обертками от конфет постели. Нащупала на бедрах немного холодца – и набожно уставилась на велотренажер. У вас есть тренажер в доме? Обязательно купите. Хотя бы затем, чтобы поглядеть, как модель Кюблер–Росс работает наоборот. Сперва вас постигнет принятие. Вы вытерпите сборщика, который исцарапает вам паркет, смиритесь с поехавшим в цыганский ад ансамблем гостиной, зарядите в YouTube три канала про спорт и даже купите претендующие на эротику штанишки. С прозрачными вставками в области холодца. Потом случится депрессия. Выяснится, что сам по себе тренажер никак не меняет ситуацию с бедрами. И крутить его возле постели скучно. В окно будет улюлюкать дворник, а офисные тетки напротив станут снимать позорящие вашу честь и достоинство ролики. Жизнь в центре Петербурга — она ведь вообще не для слабаков. Это как переехать в глухую деревню – тут же обрастаешь крепко сбитой коммуной. А у меня низкий второй этаж и шторочки – прозрачная органза. Потому что идите нахуй, вот почему. Потому что я вся такая эсхатологическая принцесса, прозеленевшая уже насквозь под и без того редким питерским солнцем. Потом случится злость. Почему ты? Почему с тобой? А нехер было высокомерно ржать над теми, кто вешает на тренажер трусы и стельки от сапог. Закрой глаза – будет шептать тебе утренний рассвет. Заточи эклер – заурчит холодильник. И даже кот скорчит душеспасительное рыло – мол, видишь, всё возвращается. И тебе, мол, весну кастрировали. Жить стало толще, жить стало веселее, пойдем пожрем уже. Торги с собственной ленью - этап самый унизительный. По понедельникам ты кричишь "эврика", догадавшись, что ситуацию наверняка изменит максимально подходящий к спорту сериал. А со вторника на воскресенье уже бьешься башкой о подушку, проклиная HBO. Который снял хуеву тучу сериалов для лежания, и ни одного – для потения на узеньком стульчике под мерную трескотню педалей. Об узеньких стульчиках надо сказать отдельно. Мне кажется, производители велотренажеров не вполне себе представляют площадь туловища среднестатистической бабы вокруг ее сакрального внедрилища. Натереть там мозоль в процессе неистового секса – это почетно. Но на стульчике для прожарки собственного холодца? Господи, какой позор. Торги украсят поиски технических решений. Вы когда-нибудь гуглили паховую подушечку? Как сделать так, чтобы гугл перестал исправлять ее на пуховую? Что до злости, то она нормального человека вообще никогда не покидает. Если вы добренький – то, скорее всего, идиот. Так что злиться вы будете на протяжении всего периода. Лично я начинаю делать то, что на моем месте делает любая эмоционально здоровая женщина. Я мою тренажер. Потом мою вокруг тренажера. Потом вокруг кровати. Пока глухая ночь не застанет меня за намыванием склянок с духами или сортировкой пуговиц. У вас есть в доме пуговицы? Обязательно заведите – это как настолка для интровертов. Отрицание - этап оглушительный. Он схож с прозрением невесты, которая вообще не задумывалась, что придется еще что-то делать с этим вот мужем. Как-то вписывать в свои ежедневные ритуалы. Но сделка заключена, ставок больше нет, поэтому тащи сюда свое пухлое внедрилище. В смысле, не хочешь? Все хотят, не выдумывай.

Впервые сходила на свидание к этому, как его. Ровеснику. Чуть постарше. Потому что мама говорит - ну, Аленаааа. Алена - это я. Ну так и умрешь же старой девой. У мамы вообще загадочное представление о девах. Что вам рассказать? Вот, что, пожалуй. Есть там такой официант в ресторане, Витькой зовут. Лет на 12 младше, как минимум. Знает меня и всегда лично обслуживает, загадочно улыбаясь. Если бы не он - меня бы там в рассольник стошнило от впечатлений. И так у меня всегда с попытками снизить ожидания. Потому что ну нравятся тебе молодые, красивые, горячие, сумасшедшие. Но сраный будильник твоей бабской жизни тикает, и ты принимаешь правильное решение. Хватит, мол. Надо замуж и детей рожать. Вот, за Михаила Семеновича, коммерческого директора. Еще не старый, 45 лет всего, в разводе, положительный, надежный, бездетный, непьющий, квартира, достаток. Ну и любит тебя, дуру, с того корпоратива еще, когда ты пьяная на столе стриптиз танцевала. На руках готов носить, подошвы целовать, которыми ты ходила. Свадьба, цветочки, подружки в лиловом, мать выдохнула, сестра перекрестилась. А потом ты сидишь в ванной, расчленяя свежий труп и пакуя его в мешки от "пятёрочки" и приговариваешь: — Зря, ты, Михаил Семенович, полез ко мне после Витьки. Куда тебе до него, импотенту сраному. Ему 27 и у меня от него слезы льются ручьем после секса часами, не остановить их. Не надо было меня по-своему переёбывать, не люблю я этого. А что зарезала тебя сгоряча — извини. Ты бы все равно рано или поздно узнал, что дочь моя не от тебя и от разрыва сердца б скопытился. А тут — почетно, красиво, во время супружеского секса, как в романе.