Мрачный экономист
Open in Telegram
Мейнстрим — эти синоним экономической науки. Youtube: https://www.youtube.com/@grumpecon E-mail: alexyrubin@gmail.com
Show more1 458
Subscribers
-124 hours
+87 days
+1530 days
Data loading in progress...
Similar Channels
No data
Any problems? Please refresh the page or contact our support manager.
Tags Cloud
No data
Any problems? Please refresh the page or contact our support manager.
Incoming and Outgoing Mentions
---
---
---
---
---
---
Attracting Subscribers
August '26
August '260
in 0 channels
July '26
+35
in 0 channels
Get PRO
June '26
+29
in 0 channels
Get PRO
May '26
+33
in 3 channels
Get PRO
April '26
+55
in 2 channels
Get PRO
March '26
+19
in 0 channels
Get PRO
February '26
+34
in 0 channels
Get PRO
January '26
+143
in 10 channels
Get PRO
December '25
+65
in 4 channels
Get PRO
November '25
+40
in 1 channels
Get PRO
October '25
+131
in 3 channels
Get PRO
September '25
+23
in 0 channels
Get PRO
August '25
+23
in 1 channels
Get PRO
July '25
+11
in 0 channels
Get PRO
June '25
+13
in 0 channels
Get PRO
May '25
+13
in 1 channels
Get PRO
April '25
+7
in 0 channels
Get PRO
March '25
+27
in 0 channels
Get PRO
February '25
+13
in 1 channels
Get PRO
January '25
+11
in 0 channels
Get PRO
December '24
+27
in 0 channels
Get PRO
November '24
+28
in 0 channels
Get PRO
October '24
+32
in 0 channels
Get PRO
September '24
+52
in 3 channels
Get PRO
August '24
+93
in 3 channels
Get PRO
July '24
+714
in 5 channels
Get PRO
June '240
in 3 channels
Get PRO
May '240
in 9 channels
Get PRO
April '240
in 1 channels
Get PRO
March '240
in 5 channels
Get PRO
February '240
in 0 channels
Get PRO
January '240
in 0 channels
Get PRO
December '230
in 0 channels
Get PRO
November '230
in 0 channels
Get PRO
October '230
in 0 channels
Get PRO
September '230
in 0 channels
Get PRO
August '230
in 0 channels
Get PRO
July '230
in 0 channels
Get PRO
June '230
in 0 channels
Get PRO
May '230
in 0 channels
Get PRO
April '230
in 0 channels
Get PRO
March '230
in 0 channels
Get PRO
February '230
in 0 channels
Get PRO
January '230
in 0 channels
Get PRO
December '22
+1
in 0 channels
Get PRO
November '22
+11
in 0 channels
Get PRO
October '22
+230
in 0 channels
| Date | Subscriber Growth | Mentions | Channels | |
| 01 August | 0 |
Channel Posts
Продолжение про Асемоглу непременно будет. Я, как обычно, закопался в литературу и нашел неожиданное. А пока о другом.
Я в последнее время много упражняюсь с нейронками: пишу код, тексты и ищу литературу по разным темам. Думаю, давай-ка я спрошу их, что они думают про канал «Мрачный экономист» на ютубе и что с ним делать дальше. Спросил Claude и Copilot.
Copilot был приятен в общении.
Коротко: «Мрачный экономист» — это небольшой, но качественный YouTube‑канал (≈1.63K подписчиков), посвящённый современной экономической науке, экономической политике и разбору популярных заблуждений. Канал ведёт автор под ником @grumpecon, публикуя аналитические ролики без популизма, в академичном, спокойном стиле. «Мрачный экономист» — камерный, академичный YouTube‑канал, ориентированный на строгую экономическую мысль, критику поп‑экономики и корректное использование экономических моделей. Автор — человек с хорошей экономической подготовкой, который сознательно избегает хайпа, упрощений и кликбейта.Короче, назвал нишевым. А вот Claude откровенно унизил.
Честно скажу: канал с названием «Мрачный экономист» мне найти не удалось — ни в поиске, ни по прямым запросам. Зато я нашёл оба «полюса» для сравнения, которые, кажется, характерны как раз для той оси, которую вы и хотите обсудить: 📌 «Простые числа» (Олег Комолов и соавторы) — марксистский, идеологически заряженный канал политэкономии: «разрушаем мифы рыночной ортодоксии», «выводим на чистую воду охранителей олигархического строя» и т.д. Академическая позиция там подчинена идейной рамке. 📌 «Простая экономика» (Николай Мячин) — вот это уже пример канала, который дошёл до 1.3М+ подписчиков, начав как кандидат экономических наук, объясняющий базовые темы.Он попросил отправить ссылку на канал и в ответ выдал.
Ок, теперь картина проясняется. «Мрачный экономист» — это канал Саши Рубина, который позиционируется как критик марксистской политэкономии и близок к кругу Григория Баженова (Furydrops); в Telegram-версии он рассказывает о своём опыте столкновения с марксистским интеллектуальным наследием и жёстко критикует интеллектуальный уровень марксистской политэкономии. Описание YouTube-канала сухое: «канал о современной экономической науке и экономической политике».Теперь спросите меня, каково это быть частью баженовской свиты. Возможно я и правда всего лишь альтер-эго как писали в комментариях. Если серьезно, то Claude ограничился одним перепостом, а Copilot постарался собрать информацию. Я ожидал обратного результата.
| 2 |  CONTRA ACEMOGLU 3/?
Продолжим. Критику работ Асемоглу можно рассмотреть с двух сторон: с содержательной и с чисто методологической. Начну с содержательной.
После выхода статьи Асемоглу и Ко про колониальные истоки развития появился и ответ на нее. Его написали Андрей Шлейфер с соавторами. Они обратили внимание на то, что институты всего лишь промежуточная переменная при движении от человеческого капитала к росту. Европейцы приносили с собой не столько институты, сколько самих себя. Свой человеческий капитал, то есть накопленные знания и практики, в том числе и политические.
Никто не оспаривает важность институтов, но остается вопрос, откуда они берутся. Институты могут быть результатом внешнего ограничения исполнительной власти (Асемоглу и Ко) или результатом ее самоограничения (Шлейфер и Ко).
Подумайте над таким парадоксом. В России есть независимый центробанк. Казалось бы, в любой момент можно сменить председателя на кого угодно и «напечатать денег» — однако конституционная норма о независимости соблюдается и лоббирование низкой ставки не имеет успеха. Государство по разным причинам соглашается с важным ограничением.
Шлейфер и Ко ссылаются опять-таки на пример Кореи. Северная и Южная Корея были почти идентичны по уровню «ограничений исполнительной власти», обе оставались диктатурами до 1980 года, но южнокорейские диктаторы выбрали рынок и защиту прав собственности, что и породило экономическое чудо.
Авторы обобщают это наблюдение: подавляющее большинство бедных стран после 1960 года управлялись автократами, но разброс темпов роста среди них был огромным. Это свидетельствует, что решающую роль играли конкретные политические решения (часто опирающиеся на накопленный человеческий капитал), а не наличие или отсутствие формальных сдержек власти.
Хотя внешние ограничения тоже встречались. Бывшие соцстраны, стремясь в ЕС, были вынуждены проводить политические реформы. На примере выборов в Венгрии это хорошо видно.
Центральный результат статьи выглядит так. Начальный уровень человеческого капитала (образования) устойчиво предсказывает последующий рост, тогда как начальный уровень ограничений исполнительной власти — почти никогда. При этом показатели образования оказываются значительно менее волатильны и куда более устойчивы во времени. Регрессия уровня образования 2000 года на уровень 1960 года дает R²=0.73, тогда как для институциональных переменных — лишь 0.07–0.10). Если критерием «глубины» институтов считать их постоянство, то человеческий капитал оказывается «глубже» самих институтов.
В книге «Почему одни страны богатые, а другие бедные» Асемоглу и Робинсон говорят о критических развилках (critical junctures). В поворотные моменты истории по тем или иным, часто случайным, причинам происходил разворот в сторону хороших институтов. Проще говоря, Англии повезло. Историки скажут, что у Славной революции были предпосылки, но все равно это счастливое стечение обстоятельств. При этом остается вопрос, если мы поставим себе цель построить хорошие институты, то что же нам делать? Какой рецепт политики предложить?
Институционализм в этом смысле представляет тупиковое направление. Представьте, что все знают рецепт роста, но элиты, преследуя свои частные интересы, этот рецепт не используют. Тому, кто найдет выход из этой ситуации, надо будет дать сразу три Нобелевских премии. По экономике за научное открытие, по литературе за дар убеждения и премию мира за вклад в международное развитие.
Процитирую эссе Дитриха Воллрата под названием «Почему не весь мир богат?».
Можем ли мы создать экономическое чудо? Нет. Понимаем ли мы, что может сделать экономические чудеса более вероятными? В некоторой степени — да. Такой расплывчатый ответ звучит не слишком вдохновляюще, но он отражает огромный прогресс...Учитывая важность темы, медленный темп разочаровывает, но мы движемся в правильном направлении.
Акцент на человеческом капитале дает вариант действий: образование и политическая культура могут накапливаться и вести к долгосрочным изменениям. Правда, элиты тоже это понимают и ограничивают распространение информации.
#рост | 773 |
| 3 |  НЕНАСИЛЬСТВЕННЫЙ ПРОТЕСТ
Время от времени кто-нибудь вспоминает про работы Эрики Ченовет о ненасильственных протестах. Их цитировала, например, Александра Архипова. Часто их приводят как доказательство эффективности ненасильственного простеста. Ненасилие само по себе, без оглядки на другие факторы повышает вероятность успеха.
Однако если подходить к этому утверждению со стандартами современной эконометрики, то убедительных доказательств не обнаружится. Корреляция есть, а доказательств причинно-следственной связи нет. К слову, это прекрасно объясняется в первой главе учебника по анализу данных, который написали Этан Буено де Мескита и Энтони Фаулер. Простое упражнение на понимание.
Дело в том, что исход протеста — это результат равновесия в игре. Да, опять равновесие — в экономике без него никуда. К протесту можно подходить как к теоретико-игровой задаче. В ней есть игроки: протестующие, государство и население страны. Каждая сторона выбирает тактику действий с оглядкой на остальных, оценивая выигрыш от решения участвовать или нет и, если участвовать, то в какой форме.
Например, выбор тактики протеста может зависеть от вероятности успеха. Зачем протестовать, если вероятность успеха низкая? А если высокая, то зачем прибегать к насилию? Налицо обратная причинность, а значит наша выборка может быть заведомо смещена в сторону ненасильственных действий и высоких вероятностей успеха.
Может присутствовать третья переменная. Если правительство готово пойти на уступки, то люди скорее выйдут с ненасильственными требованиями и скорее добьются результата. Третья переменная одновременно влияет и на выбор тактики, и на сам исход. Тоже стандартная ситуация, которая смещает выборку в сторону ненасильственных действий и высоких вероятностей.
Я, кстати, рассказывал об этом в ролике «Игра в контрфакты». Напомню, что способности абитуриента влияют не только на вероятность поступления в сильный университет, но и на дальнейшие успехи в карьере. Если мы попытаемся связать между собой образование и зарплату, то корреляцию увидим, но что означает эта корреляция? Может дело не в образовании, а в стартовых способностях студента, благодаря которым он поступил и добился успеха? Может процедура поступления — это просто механизм отбора по способностям?
Больше того, третья переменная может быть не одна. Например, надо учитывать уровень поддержки в обществе. Если он высокий, то не надо прибегать к насилию, а государство скорее пойдет на уступки. Так было, например, с протестами 2005 года против монетизации льгот.
Есть еще склонность самого государства к ответному насилию. Если оно склонно, то протеста либо не будет, либо будет эскалация, а вероятность поражения окажется выше. А склонность зависит и от поддержки, и от характера протеста.
В итоге протестующие выбирают тактику с оглядкой на государство и учитывают общественную поддержку. Государство пытается понять поведение протестующих и уровень поддержки. Общество смотрит, что будут делать протестующие и государство. Тактика и вероятность успеха определяются как равновесие внутри модели. Это называется эндогенностью. Я упоминал ее в ролике про уравнение MV=PY. Там эндогенной была денежная масса.
Итого. Выборка данных о протестах скорее всего смещена в сторону ненасильственных действий и высокой вероятности успеха — это должно быть исходной предпосылкой исследования. Что делать в таком случае исследователю? В идеале проводить рандомизированное контролируемое испытание. Навязывать протестующим тактику случайным образом без оглядки на вероятность исхода и действия остальных игроков. В жизни все это невозможно...
В общем из предыдущих постов вы и так все понимаете. | 1 |
| 4 |  УРА!
Гран-при Каннского кинофестиваля 23 мая получила картина «Минотавр» российского режиссера Андрея Звягинцева.
Люблю «Возвращение», «Елена» и «Нелюбовь». | 636 |
| 5 |  РАКЕТЫ И ПЕРЬЯ
Раз уж мы заговорили о ценах, то вот еще прекрасный текст с портала ECONS. Тут и про асимметричную реакцию цен, и про модную сейчас рациональную невнимательность, о которой я рассказывал в посте про Кристофера Симса. И про то, почему фирмам выгодно держать цены постоянными.
Ответ: чтобы лишний раз не заставлять потребителя задумываться, а вместо этого пользоваться его невнимательностью.
Таким образом, любое изменение цены – и повышение, и понижение – ставит покупателя в незнакомую ситуацию и «включает» в его мышлении Систему 2, заставляя сравнивать привычный товар с другими брендами.
О том, что для фирмы ценовая стабильность оптимальна, свидетельствует, в частности, удивительное постоянство цены подписки на услуги крупных компаний, отмечают исследователи. Например, цена подписки на Amazon Prime за более чем 10 лет с момента своего появления в 2011 г. менялась всего трижды.
Стремление не привлекать внимание к ценам объясняет и шринкфляцию – уменьшение веса или объема продукта (а иногда и качества) ради сохранения цены упаковки привычного для потребителя размера. К шринкфляции производители прибегают, как правило, как раз в условиях роста производственных затрат. | 907 |
| 6 | Самое, конечно, забавное, что стимулирование предложения - это как раз про смягчение регуляторных требований, устранение жесткостей на рынке труда в т.ч. путем снижения власти профсоюзных организаций, МРОТ и пособий по безработице. А еще налоговые льготы для частного сектора, инвестирующего в НИОКР, снижение налога на прибыль, усиление защиты прав собственности и даже приватизация!
Да, я слышал про Кейнса. Не знал, что он был либертарианцем 😎 | 591 |
| 7 |  ЕЩЕ НЕМНОГО ПРО ЦЕНЫ
Примечательно, что у ценовой жесткости могут быть вполне рациональные причины, не сязанные с ограничениями со стороны государства. Люди, будучи свободными, сами решают не менять цены какое-то время.
📌Продавец и покупатель могут быть связаны долгосрочным контрактом и его пересмотр требует времени и будет происходить в случае существенного изменения обстоятельств. Ради копеечной выгоды не стоит стараться.
📌Увеличение цены скорее приведет к потере покупателей, чем снижение к их привлечению. В итоге никто не решается первым.
📌Может играть роль стремление сохранить хорошие отношения с клиентами. Тогда о повышении цены предупреждают заранее, предлагая купить по старым ценам, пока есть возможность. Я сейчас не говорю о разных маркетинговых манипуляциях в духе «либо сейчас, либо никогда больше».
Если посмотреть на эту ситуацию глазами австрийца, то получается, что участники рынка свободны и действуют в своих интересах, но в итоге сами же подбрасывают песок в идеально смазанный ценовый механизм. Невидимая рука рынка не работает как надо. Провал рынка связан не с государством, а является следствием поведения свободных индивидов. Выражаясь на жаргоне, равновесие не всегда оптимально с общественной точки зрения. Привет тем, кто не осилил понятие равновесия.
И еще одно наблюдение. Получается, что невидимая рука рынка — это не либерально-капиталистическая догма и не священная аксиома, которую экономисты почитают Символом своей мейнстримной веры. Это теорема, и работает она во вполне конкретных условиях. Часто не работает. Границы ее применимости надо время от времени проверять. | 793 |
| 8 |  ЧО?
Попалось очередное чудесатое.
Д. М. Кейнс в ответ на массовую безработицу и экономический кризис решил, что государство должно вмешаться в экономику и на отсутствие совокупного спроса создать совокупное предложение везде где это требуется.
Чо? Спрос или предложение предлагал стимулировать Кейнс? Кто на ком стоял? Потрудитесь излагать ваши мысли яснее. Спойлер: спрос конечно же. Ибо предложение предлагала стимулировать... Откройте черный ящик! Теория экономики предложения! Или вот еще.
Неоклассическая (Австрийская экономическая школа) в лице Мизеса и Хайека сразу ответили, что рынку не нужна стимуляция, а нужна «Свобода», для наиболее быстрого равновесия, а гос. вмешательство лишь искажает рыночные процессы и тормозит восстановление.
Чо? С каких пор Мизес — неоклассик, а неоклассика — австрийство? У автора каша в голове. Ну да бог с ним, с незнанием истории экономических учений. Важнее поговорить о том, способна ли экономика прийти к равновесию быстрее в отсутствие государственного вмешательства. Ответ неочевиден.
Провалы политики действительно усугубили течение Великой депрессии. Однако уроки были выучены. Бен Бернанке, который руководил ФРС во время кризиса 2007-2009 гг., на праздновании 90-летнего юбилея Милтона Фридмена так и сказал.
Позвольте завершить своё выступление, немного злоупотребив статусом официального представителя Федеральной резервной системы. Я хотел бы сказать Милтону и Анне: что касается Великой депрессии — вы правы, это мы её устроили. Нам очень жаль. Но благодаря вам мы больше этого не повторим.
Одно из важных эмпирических наблюдений, лежащих в основе политики центробанков — это жесткость цен. Несмотря на слова благодарности монетаристу Фридмену, жесткость цен — это кейнсианское наблюдение. Идеи разных школ спокойно уживаются в экономике, так как произошла их конвергенция. Кейнсианец больше не спорит с монетаристом. Живите с этим.
Во времена Кейнса экономисты часто исходили из предположения, что в ответ на шок должна происходить быстрая перестройка цен и зарплат. Если упал спрос, то предприниматели должны снизить цены, а также зарплаты, чтобы снизить издержки. В итоге продажи и производство должны остаться на том же уровне. Своевременная реакция поглощает шок.
То же самое можно сказать и об относительных ценах. Рост цены на отдельном рынке означает рост прибыли и привлекает ресурсы в производство этого товара. Мы это буквально видим сейчас на примере дефицита оперативной памяти. В ответ на спрос со стороны компаний, занимающихся разработкой ИИ, производители чипов собираются увеличить мощности. Другими словами, ценовой механизм транслирует информацию о перспективности разных секторов и благодаря этому происходит структурная перестройка экономики. Одни сектора развиваются, а другие стагнируют.
Если цены меняются быстро, то говорят, что они гибкие. Однако в жизни они обладают той или иной степенью инертности, жесткости. Например, цены на память отреагировали не сразу, хотя дефицит чипов предсказывали еще в 2024 году и говорили, что он будет носит устойчивый характер.
Задержка в ценовой реакции может иметь институциональные причины. Например, государство может прямо запретить понижение зарплаты. Издержки не снижаются, а спрос упал. Как следствие производство тоже упадет и будут массовые сокращения.
Однако далеко не всегда виноваты институты. Посмотрите график из статьи Эми Накамуры, где отображено типичное поведение розничной цены. Ее изменение можно разложить на две части. Основная цена меняется с некоторой периодичностью, но есть еще и скидки. Важный вывод Накамуры состоит в том, что скидки никак не связаны с общеэкономическими шоками. Нельзя сказать, что скидка появляется в ответ на фазу цикла. А вот основная цена реагирует на нее, но с задержкой.
В итоге ценовый механизм регулирует экономику, но медленно и со скрежетом. Рынок — несовершенен. Всякое несовершенство дает основание для вмешательства. Вместо того, чтобы ждать саморегулирования центральный банк с помощью денежно-кредитной политики толкает экономику нужном направлении. | 9 109 |
| 9 |  CONTRA ACEMOGLU 2/?
Допустим, мы хотим ответить на вопрос правда ли, что улучшение институтов само по себе помогает экономическому росту. Для этого нам нужно «развязать» узел обратной причинности. Нужно проверить есть ли связь в одну интересующую нас сторону — от институтов к росту — абстрагируясь от обратного влияния.
По-хорошему нужен эксперимент. Нужно рассортировать страны на две группы: экспериментальную и контрольную. В одних странах нужно ввести хорошие институты, а в других плохие и посмотреть, что будет через спустя время. Понятно, что в жизни такой эксперимент провести невозможно, а данные, которые у нас есть, уже содержат в себе обратную связь от роста институтам. Получается, что наша выборка заведомо смещена в сторону стран с хорошими институтами и высоким уровнем экономического развития. Поэтому если мы посмотрим просто на корреляцию, то интересующую нас причинно-следственную связь мы не увидим.
Однако в истории иногда попадаются естественные эксперименты. Про один из таких экспериментов я рассказывал в посте про смерть политического лидера. Разделение Кореи тоже эксперимент, хоть и единичный. Книга «Почему одни страны богатые, а другие бедные» начинается с аналогичного примера. Город Ногалес расположен по обе стороны границы между США и Мексикой и качество жизни в них сильно отличается.
Асемоглу с соавторами обнаружили естественный эксперимент в колониальной истории. Европейцы колонизировали разные территории по-разному. На одних территориях они селились сами и воспроизводили те институты и ту культуру, носителями которой они были, а на других территориях они использовали уже сложившую систему эксплуатации местного населения. При этом сами они там не жили.
Такая разница была обусловлена тем, что у европейских колонизаторов не всегда был иммунитет к местным заболеваниям: малярии, желтой лихорадке и другим. Теперь если вдуматься, то получается, что формирование институтов в период колонизации было связано не с экономическим развитием, а со случайным по отношению к нему фактором — наличием заболеваний, к которым у европейцев не было иммунитета. Выходит, что история сама сгенерировала нам экспериментальную и контрольную группу, случайным образом расселив колонизаторов по новым территориям. Смещения в сторону хороших институтов и роста уже нет. Поэтому сравнивая современные страны, унаследовавшие хорошие или плохие институты, мы можем судить об их влиянии на последующий рост.
Еще одна важная идея, которая присутствует во всей этой литературе, состоит в предположении, то институциональные факторы являются долгоиграющими. Институты, конечно же, меняются, но некоторое институциональное ядро сохраняется и эволюционирует очень медленно. Присутствует эффект колеи. Значит сравнивая исторические и современные данные, можно судить о долгосрочном влиянии институтов на рост.
Дальше дело техники. Авторы сравнивают смертность европейских поселенцев с современными индикаторами, характеризующими риск экспроприации собственности в конкретной стране. Оказывается, что чем выше смертность поселенцев, тем выше риск экспроприации собственности. Если бы я с самого начала сформулировал этот факт, то он показался бы странным. Однако после изложения механизма становится понятно, почему эта связь может существовать.
#рост | 635 |
| 10 |  CONTRA ACEMOGLU 1/?
Обещал рассказать, за что стоит критиковать работы Асемоглу. Ну да, за преувеличенную роль институтов в истории и экономическом развитии. Для начала я разберу одну из самых известных ранних его статей про колониальные истоки экономического развития, а потом объясню, что с ней не так.
Когда мы пытаемся понять роль институтов в экономическом развитии, то сталкиваемся с проблемой обратной причинности. С одной стороны, понятно, что хорошие институты важны для инвестиций и роста. Скажем, защита прав собственности. С другой стороны, такие институты сами могут быть следствием экономического роста. Первое утверждение известно как как институциональная гипотеза. Второе как гипотеза модернизации, и марксизм сюда относится.
У Асемоглу хорошими институтами считаются инклюзивные институты, в частности под ними можно понимать демократию. Часто люди, не осилившие Асемоглу, вроде Комолова, сводят все к демократии, но это неверно. Подробно я рассказывал здесь.
Защита прав собственности — инклюзивный институт. Он гарантирует участие в экономической деятельности широкому кругу лиц. Инклюзия, включение. При этом он ограничивает произвол политических элит, защищая собственность от экспроприации.
Включение и ограничение составляют суть хорошего институционального режима по Асемоглу.
Рост и качество институтов хорошо коррелируют друг с другом, но корреляция не есть причинность. Чтобы проиллюстрировать это, можно привести два ярких исторических примера.
Первый — это Славная революция в Англии, случившаяся в 1688 году. В книге «Почему одни страны богатые, а другие бедные» Асемоглу с Робинсоном описывают это так. Они очень любят этот пример.
Славная революция ограничила власть короля и его министров и передала парламенту полномочия для формирования экономических институтов. В то же время она открыла возможности для участия широких слоев граждан в политике и позволила им оказывать значительное влияние на работу правительства и на функционирование государства в целом. Славная революция заложила основы плюралистического общества, одновременно запустив быстрый процесс политической централизации. Она создала первый в мире более или менее полный набор инклюзивных политических институтов.
Это, в свою очередь, привело к тому, что экономические институты Англии тоже начали становиться более инклюзивными.
Сначала появились инклюзивные институты, а потом начался устойчивый экономический рост. Англия стала страной, где случилась Промышленная революция. Я сейчас не обсуждаю причины этой революции — просто фиксирую последовательность событий.
Второй пример — Южная Корея, где сначала был рост, а потом страна изменилась политически. В частности, стала более демократичной. Хотя здесь тоже можно задать вопрос. Страна с единой культурой, географией, историей была искусственно поделена надвое. Получился естественный эксперимент с двумя институциональным режимами, который привел к расходящимся траекториям роста. Так может все-таки институты первичны?
#рост | 577 |
| 11 |  Канал «Экономика на рельсах» напомнил про день рождения Евгения Григорьевича Ясина. Ему исполнилось бы 92 года.
Я с ним познакомился при странных обстоятельствах: в 2018 году на презентации совместной партии Дмитрия Гудкова (иноагент, террорист и экстремист) и Ксении Собчак. Я тогда был моложе и мне было все интересно. Ясин был воодушелен.
Еще вспомнил историю со дня открытых дверей Российской экономической школы. Ее любил рассказывать Олег Замулин, тогда руководитель программы «Магистр экономики», а впоследствии декан Факультета экономических наук Вышки.
Однажды на «Эхо Москвы» позвонил некто и спросил Ясина, где самое лучшее экономическое образование в России. Евгений Григорьевич, чье имя неразрывно связано с Вышкой, честно ответил, что в РЭШ. Юмор состоял том, что звонившего звали Сергеем и он был из Москвы. Если вы не поняли отсылку, то ректором РЭШ тогда был Сергей Гуриев (иноагент, террорист и экстремист) .
С тех пор все изменилось: «Гражданской инициативе» не дали изменить название, «Эхо» закрыли, Гудков и Гуриев иноагенты, террористы и экстремисты, Замулин уехал, Ясин умер, а я не так воодушевлен как 15 лет назад, когда решил поступать в РЭШ.
Только Собчак все та же. | 925 |
| 12 |  Экономисты предложили включить поддержку роста экономики в число целей ЦБ.
Мне кажется, что такие предложения не иссякнут никогда. Как впрочем и некорректное понимание двойного мандата. Двойной мандат — это когда центробанк отвечает не только за инфляцию, но и за занятость и/или рост. Могу повторить сказанное ранее: наличие двойного мандата не означает, что центробанк напрямую добивается максимальной занятости или роста. Отказ от их прямого таргетирования — это решение, выстраданное через кризисы и провалы экономической политики.
Авторы правильно отмечают, что в последнее время большую роль стали играть шоки предложения. Поясню. У экономики есть производственные возможности — сколько всего она способна произвести, исходя из имеющихся мощностей, рабочей силы и производительности труда. Это сторона предложения. А есть сторона спроса: какой объем товаров и услуг экономика может купить. В долгосрочном равновесии на сбалансированной траектории роста эти две величины совпадают. Фирмы производят, платят зарплату, зарабатывают прибыль — так формируются доходы экономических агентов. Эти доходы тратятся на потребление, инвестиции, а через бюджет на госзакупки. Как это работает, я описывал подробно в ролике про ВВП.
Допустим, доходы людей упали. Скажем, упали цены на нефть, а вслед за ними экспортная выручка. Снизилась прибыль и нет денег, чтобы платить зарплаты в том же объеме. Мощности и рабочие руки никуда не делись, но доходов стало меньше. Экономика не может купить все, что в состоянии произвести. Случился отрицательный шок спроса. Занятость и загрузка мощностей упадет. Будет циклическая рецессия. Тут может вмешаться центробанк. Он снизит ставку и тем самым удешевит кредит и сделает менее выгодными сбережения. Спрос в экономике вырастет и компенсирует предыдущее падение.
Но вот с шоками предложения все сложнее. Представим, что локдауном или санкциями экономику отрезали от глобальных цепочек поставок или сделали поставки намного дороже, чем раньше. Снизились производственные возможности экономики, а само производство стало дороже, что эквивалентно падению производительности. Поможет ли политика ЦБ? Не особенно, ибо что может сделать в коротком периоде низкая ставка? Повысить спрос, но экономика не может производить столько же, сколько и раньше. Другими словами, ЦБ хорошо справляется с шоками спроса и плохо с шоками предложения. Об этом какое-то время назад писали экономисты МВФ, отмечая, что таргетирование инфляции справлялось плохо. Не удивительно, ведь шоков предложения в последние годы стало больше, что создает проблему для денежно-кредитной политики и мотивирует интерес к политике промышленной.
В части предложений авторы пишут про необходимость проведения гибкой монетарной политики. Ставку можно поднимать не так сильно, если перед ЦБ стоит еще и цель по занятости и росту. Однако сами при этом отмечают, что в большинстве случаев двойной мандат подразумевает, что приоритет отдается инфляции, а занятость и рост рассматриваются, если их стимулирование не противоречит первой цели.
В действительности центробанки нередко учитывают занятость и рост. Например, знаменитое правило Тейлора определяет ставку как ответ на отклонение инфляции от целевого уровня и на отклонение выпуска (занятости) от долгосрочного потенциального. Да и в литературе часто отмечается, что центробанки ищут компромисс. Для того, чтобы такой компромисс был возможен надо, чтобы у экономики был потенциал долгосрочного роста. В России, как нетрудно догадаться, с потенциалом все не очень хорошо. Зато инфляция — большая проблема.
Авторы сами отмечают, что для развивающихся стран двойной мандат — это погоня за двумя зайцами. Обычно не удается поймать ни одного. Хотя я могу понять мотивацию предпринимателей. Если б ключевая ставка была 4%, они б наверняка сказали, что это хорошо, но лучше, чтоб 2%. Так же я могу понять, что при отсутствии надежд на рост хочется хоть каких-то решений. | 899 |
