ПЕСНИ КОЛЬЦОВА

Рубрика «Сердечные истории» А через несколько месяцев, в марте, Володя, во время очередного загула прилетел ко мне в Магадан. …В этот вечер я дежурил «по газете». Вычитав все полосы, я договорился с печатниками, что они позвонят мне, когда надо будет подписывать газету в печать. Жил я тогда в доме буквально в паре минут ходьбы от типографии. Только сел попить чайку – звонок: – Васёчек, это я! Услышав голос Володи, я ничего не мог понять, так как сначала подумал, что звонят из типографии. – Ты?! Ты где? – Я здесь, в редакции. Звоню от дежурного милиционера. Он мне дал твой телефон… – Стой там. Я через пару минут буду! Я все еще не мог поверить, что это Володя. Здесь, в Магадане… Едва мы обнялись, он тут же мне выпалил, что приятель его приятеля оказался летчиком, летающим в Магадан, и вот он здесь. По его виду и запаху я сразу все понял. – Володь, ты развязал?! – Слегка. Есть причина… – Ну, причина всегда найдется… – Такая, как эта, раз в жизни… – И что же эта за причина? – Понимаешь, Васёчек, сейчас Сергей Юткевич снимает фильм по биографии Чехова «Сюжет для небольшого рассказа». На роль Лики он пригласил Марину Влади. Меня с ней познакомили… И я, Васёчек, пропал… – У тебя с ней роман? – Нет, но, кажется, будет… – Что за ерунда, Васёчек. Что значит «кажется»? – Не знаю. Сам не могу себе объяснить. Но вот чую сердцем – что-то будет… – Прям как в комсомольской песне: «все мечты сбываются, товарищ». – Я серьезно, Васёк, а тебе все шуточки. Она такая… Обычно я бы сказал «такая баба», а про нее так не могу. Это женщина во плоти, дама… – И ты, босяк, рядом с дамой… – Васёк, ну что уж у меня вид босяка, что ли? – Сейчас – точно босяка. – Нет, ну, я небритый, с похмелья… А ты знаешь, как за ней все в Москве увиваются… И Женя Евтушенко, и Вася Аксёнов – все запали на нее… – И ты за компанию… – Ну, ладно, Васёчек, тебе все шуточки да хаханьки… – Да нет, я не шучу. Просто не понимаю, ты говоришь – ничего не было, но чувствуешь – будет. Я и хочу понять, как это ты чувствуешь… – Я не могу объяснить. Но вот если бы можно было тут же жениться на ней, я бы сходу женился. У меня никогда такой уверенности и такого желания жениться не было. Ты же знаешь всех моих баб. И желания жениться ни разу не было. А тут – сразу… – Но ты ведь ее совсем не знаешь? Может, она стервь какая… У нее же вроде трое сыновей, и все от разных мужей… – А ты откуда знаешь? – Где-то читал. Не помню. – Ну и что? Это еще ни о чем не говорит. – А что с Татьяной? – Это, Васёчек, самое сложное. Тоже не знаю, как быть. Она, как кошка, чует, что что-то не так… Говорит на днях: «Вроде как не замечаешь меня»… А я действительно не замечаю ее, да и никого вокруг – все думаю о Марине и ее одну мысленно вижу. Я и прилетел к тебе за советом – как быть? – Как быть… Кабы знать… Угораздило же тебя… Н-да… А что Люся? – Люсечка нормально, она у меня золото. Сейчас, правда, в панике, что я сорвался. Но знает, я покуролесю недельку-другую и завяжу: либо сам, либо через больницу… – Как детишки? – Мальчишек своих почти не вижу, а когда вижу… Знаешь, как трехлетний человечек смотрит в глаза? – То есть? – Он смотрит – как будто душу наизнанку выворачивает… Я их очень люблю, своих мальчишек, но блядская эта жизнь… – Ладно, уже поздно, давай спать. Утро вечера мудренее… – Но и в вечере что-то есть… – И все-таки, почему ты решил, что у тебя с Мариной будет роман? – Потому что я очень давно мечтал о ней, мечтал и встретил, а раз так, то обязательно что-то должно быть… Я в первый же вечер сказал, что давно люблю ее… А когда она улетела в Париж, написал ей песню… Завтра спою, сейчас глаза слипаются… И. Кохановский, «Коль дожить не успел…» Воспоминания о Владимире Высоцком