Шалом без границ✨💛любящих Тору

Для некоторых 7-й день недели – воскресенье. Им в принципе не важен день для поклонения. Однако есть календарь, утвержденный Богом, где 7-й день – суббота, а есть человеческий. Суббота однозначно является седьмым днём, а день после неё — первым днём новой недели. Это видно уже в повествовании о творении: «И благословил Бог седьмой день, и освятил его» (Быт. 2:3). Позднее, ещё до заключения завета у Синая, Израиль получил указание собирать манну шесть дней, а в седьмой — не собирать: «Шесть дней собирайте его, а в седьмой день — суббота; не будет его в этот день» (Исх. 16:26). Следовательно, ритм из шести рабочих дней и седьмого дня покоя не был впервые введён лишь на Синае. Новый Завет также сохраняет этот порядок. В Евангелиях воскресение Иисуса относится к «первому дню недели». Например: «Воскреснув рано в первый день недели, Иисус явился сперва Марии Магдалине» (Мк. 16:9). Подобные выражения встречаются также в Мф. 28:1, Лк. 24:1, Ин. 20:1 и Деян. 20:7. В греческом тексте употреблено выражение μίατῶνσαββάτων — буквально «первый [день] из недельного цикла», то есть первый день после субботы. Поэтому библейская последовательность такова: Первый день недели — воскресенье. Второй — понедельник. Третий — вторник. Четвёртый — среда. Пятый — четверг. Шестой — пятница. Седьмой — суббота. До сих пор в США, Канаде, Израиле и некоторых других странах суббота является седьмым днем недели, а воскресенье — первым.

Подумайте, где должны находиться первый и последний дни недели, чтобы среда встала, как ей и полагается из названия, посередине недели? Среда станет серединой, только когда воскресенье будет первым днем недели, а суббота — седьмым.

Русские названия дней отчасти сохраняют этот древний порядок. «Среда» происходит от слова «середина» и оказывается серединой семидневного ряда именно тогда, когда воскресенье считается первым, а суббота — седьмым днём. Название «четверг» буквально означает четвёртый день, а «пятница» — пятый; это также согласуется с порядком, начинающимся с воскресенья. 🪭Если человек, исповедующий христианство, действительно идет по следам Машиаха («Ибо вы к тому призваны, потому что и Машиах пострадал за нас, оставив нам пример, дабы мы шли по следам Его»), он начинает не просто видимо соблюдать заповеди, а жить по ним. То, конечно, он придет к пониманию того, что он должен соблюдать Шаббат. Безусловно, кто-то скажет, что Шаббат — это для евреев и нееврей не обязан его соблюдать. Но если человек становиться на путь познания истины, исполнения заповедей и жизни по Торе, то он автоматически проходит новозаветный гиюр и по закону становится евреем, а еврей обязан соблюдать Шаббат. Настоящее христианство не уводит человека от веры в Единого Б-га, а наоборот, приводит человека к этому, уводя его от многобожия (идолопоклонства). Оно приводит человека к еврейским корням, к истинной вере и исполнению всех заповедей, в том числе и соблюдения Шаббата. «Посему для народа Божия еще остается субботство». 🪭 «Если же вы Христовы, то вы семя Авраамово и по обетованию наследники» (Гал.3:29). Как после всего этого человек во Христе может «откреститься» от наследия Авраама? Если Бог сказал наследникам Авраама соблюдать субботы, то вы такие же наследники. У Бога, что, два стандарта? Тот, Кто сказал "не убей," Он же сказал "не прелюбодействуй". И Он же сказал "Помни день субботний, чтобы святить его".Это не Моисей выдумал заповедь о субботе - в начале творения БОГ ОСВЯТИЛ ДЕНЬ СУББОТНИЙ И ОТДЕЛИЛ ЕГО ОТ ОСТАЛЬНЫХ ДНЕЙ ЧТОБЫ ПОМНИЛИ О ТВОРЕНИИ. #шаббат

Что возникает в сознании человека, и то, что человек решает с этим сделать? В течение дня в нас постоянно появляются самые разные мысли, желания и побуждения. Иногда хорошие: помочь человеку, позвонить тому, кому сейчас тяжело, дать цдаку, открыть книгу Торы, попросить прощения. Иногда совершенно противоположные: ответить грубостью, отомстить, солгать ради выгоды, пройти мимо чужой беды. Но сама возникшая мысль ещё не является нашим окончательным выбором. Настоящий выбор начинается немного позже — когда человек говорит себе: «Да, я это сделаю» или «Нет, я этого делать не буду». Именно здесь находится пространство свободы человека. Испытание может быть послано Всевышним, обстоятельства могут быть созданы Им, перед человеком могут открыться разные возможности, но ответственность за нравственный выбор остаётся за самим человеком. Иначе невозможно было бы вообще говорить ни о заповеди, ни о грехе, ни о награде, ни об ответственности. Можно сравнить это с экзаменом. Учитель сам написал трудный вопрос и положил его перед учеником. Но из этого совершенно не следует, что учитель хочет, чтобы ученик ответил неправильно. Наоборот, он хочет, чтобы ученик нашёл правильный ответ. Однако без вопроса невозможно проверить знания. То же самое можно сказать о спортивной трассе: препятствие поставлено организатором соревнования не для того, чтобы спортсмен обязательно упал, а для того, чтобы у него появилась возможность его преодолеть. Так и испытание создаёт пространство, в котором человек способен сделать выбор и благодаря этому духовно вырасти. Очень интересно в этом отношении объяснение рава Шимшона-Рефаэля Гирша понятия йецер. Обычно, когда мы слышим выражение йецер а-ра, мы представляем себе некую самостоятельную «злую силу», которая сидит внутри человека и заставляет его грешить. Но рав Гирш обращает внимание на связь слова йецер с корнем, означающим формирование, создание. В Берешит 6:5 перед Потопом говорится: «И всякий йецер мыслей сердца его — только зло весь день». В таком прочтении речь идёт о том, что формируется, создаётся внутри человеческого сознания: о мыслях, образах, намерениях и возможных сценариях поведения. Представьте, например, что человек видит на улице пожилого прохожего, который уронил тяжёлые сумки. В голове может возникнуть мысль: «Нужно остановиться и помочь». Но почти одновременно может появиться другая: «Я тороплюсь, кто-нибудь другой поможет». Обе возможности уже присутствуют перед ним. Но ни одна из них ещё не определяет, кем он является. Самое важное происходит в следующую секунду — какую из этих мыслей он превратит в поступок. Поэтому духовная работа заключается не в том, чтобы добиться состояния, когда в голове вообще никогда не возникает ничего неправильного. Если человек испугался собственной дурной мысли, это ещё не означает, что он стал дурным человеком. Гораздо важнее, какую власть он этой мысли даст. Мысль может быть испытанием; решение уже становится частью личности. Но здесь возникает более сложный вопрос. Если человек действительно обладает свободой выбора, как она сочетается с Божественным управлением? Ведь решения одного человека постоянно влияют на жизнь другого. Особенно ярко это видно на примере правителей. В Мишлей сказано: «Как потоки вод — сердце царя в руке Господа: куда пожелает, Он направляет его» (21:1). Правитель обладает собственной ответственностью, но последствия его решений могут затрагивать миллионы людей. Как тогда свобода одного человека может существовать одновременно с Божественным управлением судьбами остальных? Еврейская мысль не решает эту проблему простым утверждением, будто человек на самом деле ничего не выбирает. Напротив, выбор остаётся настоящим. Злодей несёт ответственность за своё зло именно потому, что мог поступить иначе. Но Всевышний знает этот выбор и способен включить даже свободные человеческие решения в гораздо более широкий ход Своего управления миром. Человек выбирает поступок, но он не становится хозяином всей истории и всех последствий своего выбора. Это относится не только к царям и президентам. Мы все постоянно оказываемся частью жизни других людей. Решение родителя влияет на ребёнка, учителя — на ученика, руководителя — на сотрудника, супруга — на другого супруга. Человек обладает свободой и поэтому отвечает за то, что сделал, но это не означает, что Всевышний утратил управление судьбой тех, кого этот поступок затронул. Получается удивительное сочетание двух истин, которые человеческому разуму не всегда легко удерживать одновременно: Божественное управление реально — и человеческая свобода тоже реальна. Одно не отменяет другого. Всевышний создаёт обстоятельства, в которых мы оказываемся, но внутри этих обстоятельств нам снова и снова предлагается выбор. И, пожалуй, именно поэтому не стоит слишком пугаться самого появления неправильной мысли. Иногда человек думает: «Как я вообще мог такое подумать?» Но гораздо важнее другой вопрос: что я собираюсь сделать с этой мыслью? Потому что духовный уровень человека определяется не всеми идеями, которые когда-либо прошли через его сознание, а тем, какие из них он принимает, какие отвергает и какие в конечном итоге превращает в поступки. Испытание может прийти не по нашей воле. Искушение может возникнуть не по нашей воле. Обстоятельства часто вообще от нас не зависят. Но между побуждением и поступком остаётся небольшое пространство. И именно в этом пространстве человек снова и снова строит самого себя.

В знаменитой главе Торы «Кдошим» — «Святыми будьте» — есть стих, который открывает очень важную сторону самого понятия святости. В Ваикра (19:17) сказано: «Не ненавидь брата твоего в сердце твоём; увещевай ближнего твоего и не понесёшь за него греха». На первый взгляд здесь соединены две разные темы. Сначала Тора запрещает ненависть, а затем говорит об обязанности увещевать человека, когда он поступает неправильно. Но в Торе такое соседство не случайно. Между этими заповедями существует глубокая связь. Мы привыкли думать, что ненависть — это обязательно сильная отрицательная эмоция: злость, неприязнь, желание причинить человеку вред. Но этот стих позволяет увидеть проблему шире. Иногда противоположностью любви является не ненависть в привычном смысле, а равнодушие. Если я вижу, что человек идёт туда, где причинит вред самому себе, и совершенно спокойно думаю: «Это его жизнь, пусть делает что хочет», — всегда ли это уважение к его свободе? Иногда да. Но иногда за красивыми словами о невмешательстве скрывается гораздо более простая вещь: мне просто всё равно. В физической жизни мы понимаем это очень хорошо. Если человек не замечает опасности, а я могу предупредить его одним словом, забота заставляет меня это сделать. Я не скажу: «Это его личный выбор». Именно потому, что его жизнь мне небезразлична, я попытаюсь остановить его. Тора переносит этот принцип и в нравственную жизнь. Если я действительно верю, что определённый поступок разрушает человека духовно, то полное безразличие к его падению трудно назвать любовью. Именно эту мысль можно увидеть в непосредственной связи слов «не ненавидь» и «увещевай ближнего твоего». Иногда любовь требует не пройти мимо. Но здесь начинается вторая, не менее важная часть этой заповеди. Тот же стих, который требует увещевать, одновременно устанавливает границу: «и не понесёшь за него греха». Мудрецы объясняют это также как предупреждение: нельзя исправлять человека способом, который унижает его. И это принципиально важно. Потому что человек способен совершить очень некрасивый поступок под видом борьбы за чужую праведность. Можно сказать правильные слова с неправильным сердцем. Можно публично разоблачить человека и назвать это заботой о Торе. Можно унизить его, доказать ему его неправоту, поставить на место — а затем успокоить себя тем, что исполнил заповедь увещевания. Но Тора не даёт такого разрешения. Если целью действительно является помочь человеку, способ разговора должен соответствовать этой цели. Увещевание должно исходить из заботы, а не из желания победить, унизить или продемонстрировать собственное духовное превосходство. И здесь есть очень простой внутренний тест: чего я хочу сейчас — чтобы этот человек стал лучше или чтобы он понял, насколько я прав? Разница огромна. Если я действительно переживаю за человека, меня будет интересовать не только то, что сказать, но и как, когда и где это сказать. Возможно, сейчас он совершенно не способен меня услышать. Возможно, разговор нужно отложить. Возможно, говорить следует наедине. Возможно, прежде чем указывать на ошибку, необходимо дать человеку почувствовать, что я не отвергаю его самого. А иногда может оказаться, что именно от меня он вообще не способен принять замечание. Публичное унижение особенно тяжело. Можно формально защищать правильные ценности и одновременно разрушить достоинство человека. И тогда возникает парадокс: пытаясь остановить чужой грех, человек сам совершает грех. Поэтому мицва увещевания требует гораздо большей мудрости, чем просто умения сказать другому: «Ты неправ». Настоящее увещевание начинается с любви. Именно поэтому порядок слов Торы настолько важен: сначала — «не ненавидь брата твоего в сердце твоём», и только затем — «увещевай ближнего твоего». Прежде чем исправлять другого, необходимо проверить собственное сердце. Нет ли там раздражения? Не накопилась ли старая обида? Не доставляет ли мне тайного удовольствия возможность наконец высказать человеку всё, что я о нём думаю? Не пытаюсь ли я под видом духовной заботы свести личные счёты? Потому что один и тот же упрёк может исходить из совершенно разных мест. Один человек говорит: «Я переживаю за тебя». Другой произносит почти те же слова, но внутри говорит: «Наконец-то я докажу тебе, какой ты плохой». Слова могут быть похожими. Дух — совершенно разным. С другой стороны, нельзя впадать и в противоположную крайность. Страх сказать что-нибудь неприятное не всегда является добротой. Иногда мы молчим не потому, что бережём человека, а потому, что бережём собственный комфорт. Нам не хочется сложного разговора, напряжения или риска испортить отношения. И тогда молчание тоже становится формой равнодушия. Получается, перед человеком стоят две опасности. Первая — говорить тогда, когда следовало промолчать. Вторая — молчать тогда, когда любовь требовала сказать. И именно между ними проходит очень тонкая дорога Торы. Святость здесь проявляется не в том, чтобы постоянно исправлять окружающих. И не в том, чтобы никогда никому ничего не говорить. Она проявляется в способности настолько серьёзно относиться к другому человеку, чтобы одновременно заботиться и о его духовном благе, и о его достоинстве. Иногда любовь говорит. Иногда любовь молчит. А мудрость заключается в том, чтобы научиться различать эти два момента.

Оставь надежду, всяк сюда входящий 🦉Нужно жить так, чтобы каждый человек, который захочет увидеть вашу жизнь, сказал: «И я хочу так. Я хочу радоваться, улыбаться. Хочу иметь любовь, которая прощает и долготерпит». Если это есть в нас, то будем видеть Израиль спасенными. А если у нас будут хмурые лица, если в наших церквях будут петь заунылые Псалмы, как будто мы похоронили Иисуса, а траурная процессия продолжается до сегодняшнего дня, то они никогда не придут в церковь. Его нет в гробу. Он воскрес и мы должны радоваться, а не сидеть с хмурым и серьезным выражением лица. Заходя в церковь, у меня невольно всплывает фраза из «Божественной комедии» Данте: «Оставь надежду, всяк сюда входящий».   🦇Если на вашем лице за весь день не было улыбки, тогда спросите себя, в какого Иисуса вы верите. Может быть, вы всё еще ищите Его в гробу и оплакиваете эту похоронную процессию? Уверяю вас, Его там нет. Он умер и воскрес. Но на наших лицах такая страшная скорбь, как будто мы с кладбища никуда не уходили. Если Он воскрес, значит это благая весть. Но почему я тогда не вижу радости в лицах уверовавших? Ведь иного способа выразить радость, как только через улыбку, я не знаю. Трудно представить радующегося человека с угрюмым выражением лица. Мы стали такими «духовными», что перестали быть человечными и жизнерадостными. Если мы думаем, что частное использование в нашей речи терминов из области систематического богословия и причисление себя к примилленаризстическим диспенцианалистам что-то поменяет в нас в духовном плане, то я огорчу вас, оно ничего не поменяет. Всё, что может поменять этот мир, - это наша собственная жизнь в Господе Иисусе Христе, как док-во того, что Он был, есть и будет и живет до сегодняшнего дня в нашей с вами жизни.   🐺Люди должны видеть нас радость. Если мы мультимиллиардеры на небесах, то почему мы постоянно жалуемся на жизнь, ропщем о ежедневном. Если мы не от этого мира, то почему мы алчны? Почему мы постоянно подгребаем под себя? Почему нам всего мало? Почему мы разделяемся так, как не разделяется никакая синагога: отделенцы, не отделенцы: кто в лес, кто по дрова. И вы думаете, израильтяне, глядя на всё это, будут ревновать о такой жизни? #проблематика_церкви

Евреи за Иисуса2 дня назад Сегодня, к сожалению, слово «покаяние» для многих неверующих и даже верующих утратило силу и смысл. Неверующие люди часто заявляют: «Это Бог пусть кается передо мной за Свои ошибки в моей жизни!» Верующие говорят: «Я уже прощен, зачем мне??

Евреи за Иисуса Друзья, приближается Шаббат, а вместе с ним и последняя неделя года по традиционному еврейскому календарю. Подумайте, есть ли вам за что благодарить Бога? Что Он сделал в вашей жизни за последние несколько месяцев? А за год?

В еврейской традиции спор сам по себе не считается чем-то плохим. Талмуд вообще невозможно представить без споров: мудрецы задают друг другу вопросы, отвергают доказательства, предлагают другие объяснения и иногда остаются при разных мнениях. Проблема начинается не тогда, когда люди не согласны друг с другом, а тогда, когда несогласие превращается во вражду. Очень точно эта граница проводится в «Пиркей Авот» (5:17): «Всякий спор, который ведётся во имя Небес, в конце концов устоит; а тот, который ведётся не во имя Небес, — не устоит». Пример первого — споры Бейт Шамая и Бейт Гилеля. Они расходились во множестве серьёзных галахических вопросов, однако их разногласия не превращали другого человека во врага. Пример противоположного спора — Корах, выступивший против Моше. Внешне и там звучали аргументы, вопросы о справедливости и устройстве общины. Но за словами стояла уже не только попытка выяснить истину, а борьба за положение и власть. Именно поэтому главный вопрос заключается не в том, спорит ли человек, а в том, зачем он спорит. Бартанура объясняет, что спор во имя Небес направлен на выяснение истины. Это очень серьёзный критерий, потому что желание истины проверяется не тогда, когда человек говорит, а тогда, когда ему отвечают. «Ктав Софер» развивает эту мысль: человек имеет право отстаивать своё мнение и приводить самые сильные аргументы. Но одновременно он должен быть готов по-настоящему услышать другую сторону. Если доводы другого окажутся убедительнее, он способен сказать: «Да, здесь я ошибался». Вот это и есть спор ради истины. Если же человек заранее знает, что ни при каких обстоятельствах не изменит своего мнения, возникает вопрос: зачем тогда вообще нужна дискуссия? Скорее всего, он пришёл не искать истину, а защищать себя, своё положение или собственную правоту. Есть очень простой внутренний тест: что для меня будет большей радостью — если выяснится истина или если выяснится, что прав именно я? Рабби Йонатан Эйбшиц предлагает ещё один удивительно практичный критерий. Посмотрите, что происходит с отношениями между спорящими. Если после серьёзной дискуссии люди способны пожать друг другу руки, продолжать уважать друг друга, вместе молиться, учиться и делать добро — перед нами, скорее всего, махлокет ле-шем Шамаим, спор во имя Небес. Но если постепенно появляются насмешки, унижение, подозрения, желание опорочить другого, собирание сторонников и ненависть, то спор уже изменил свою природу. Возможно, он начинался с правильного вопроса, но теперь речь идёт уже не об истине. И здесь история Бейт Шамая и Бейт Гилеля особенно показательна. Их разногласия были настоящими. Они не делали вид, будто все мнения одинаковы. Но несогласие в вопросах Торы не уничтожало их отношения друг с другом. Это очень важный урок: единство не означает отсутствие разногласий. Единство означает способность не превращать разногласие во вражду. История Кораха показывает обратное. Махлокет способен постепенно захватить человека настолько, что первоначальный предмет спора становится почти второстепенным. Уже важно не решить вопрос, а победить другую сторону. Затем появляется разделение на «наших» и «их», а после этого любой поступок противника начинает истолковываться в худшую сторону. Поэтому мудрецы чрезвычайно серьёзно относились к раздорам. В Талмуде (Санхедрин 110а) даже говорится, что человек, поддерживающий махлокет, нарушает запрет, связанный со словами Торы о Корахе. Среди ранних авторитетов существуют разные мнения о точном галахическом статусе этого запрета и о том, насколько широко следует понимать данный стих. Но независимо от этой дискуссии сама опасность раздора признаётся совершенно однозначно. И причина понятна. Махлокет редко остаётся одним нарушением. Он быстро приводит к другим. Человек начинает говорить лашон а-ра, унижать, подозревать, мстить, хранить обиду. Иногда ради победы в споре он позволяет себе то, чего никогда не позволил бы в обычной ситуации. Причём самое опасное состоит в том, что всё это легко оправдать словами: «Я ведь защищаю истину». Именно поэтому духовная опасность религиозного спора иногда даже выше обычной ссоры. Когда человек ругается из-за денег, он хотя бы понимает, что защищает собственный интерес. Но когда он убеждает себя, что воюет исключительно ради Всевышнего, собственный гнев легко начинает казаться ему святостью. В этом отношении особенно важно помнить ещё одну особенность знаменитой мишны. Она говорит не просто о правильных и неправильных мнениях. Она говорит о характере самого спора. Можно защищать совершенно правильную идею неправильным способом. Истина аргумента ещё не делает святыми гнев, унижение и ненависть, которыми человек её защищает. Поэтому Тора не требует от нас избегать любого несогласия. Иногда необходимо возразить. Иногда необходимо защищать принцип. Иногда молчание действительно было бы неправильным. Но даже тогда нужно постоянно проверять собственное сердце: я всё ещё хочу выяснить истину или уже хочу победить человека? И, пожалуй, существует ещё один хороший признак. Спор во имя Небес способен чему-то научить обе стороны. После него человек становится мудрее. Спор ради собственного эго обычно оставляет после себя только победителей и проигравших — а иногда одних проигравших. Не случайно Рамбам завершает законы Хануки словами о необычайной ценности мира между людьми: «Велик мир, ибо вся Тора дана для установления мира в мире», как сказано о Торе: «Пути её — пути приятные, и все стези её — мир» (Мишлей 3:17). Поэтому настоящий вопрос не в том, можно ли спорить. Можно. Но Тора требует от человека гораздо большего — научиться спорить так, чтобы несогласие не уничтожало уважение, поиск истины не превращался в борьбу самолюбий, а защита собственных убеждений не разрушала того мира между людьми, ради которого сама Тора призвана действовать.

Что ж, поездка на Бали отменяется На популярном курорте запечатлели полчища огромных пауков, которые оплели паутиной провода линий электропередачи и ветви деревьев. Местные сообщают, что эти пауки обитают только на севере Бали, в районе Бангли, или Кинтамани, недалеко от горы Батур 🕸 #wild_life #bali

Длиннорылый кудрепер 🙂 Вырастает до 13 см, питается мелкими ракообразными. Активный хищник, охотится из укрытия в ветвях горгонарий либо черных кораллов. Дайверу стоит подплыть к большим горгонариям и внимательно изучить ветви - очень возможно, что там встретите того кудрепера Подводный мир

✅ В 2026 году Йом Кипур наступает на закате солнца в воскресенье, 20 сентября, и заканчивается с наступлением ночи в понедельник, 21 сентября

Завещание мудреца своему сыну. Не пытайся всем угодить. Рав Ашер Кушнир

О молчании сказал раббан Шимон бен-Гамлиэль: "Я провел всю свою жизнь среди мудрецов и не нашел для себя ничего лучше, чем молчание". Так же сказал Король Шломо: "И глупец, когда молчит, считается мудрым". Сказано в Мишлей: "При многословии не избежать греха, а сдерживающий уста свои - разумен". Нет достойнее Аарона и Мирьям, ибо колодец поднимался и поил евреев в пустыне в заслугу Мирьям, и облака почета окружали еврейский народ в заслугу Аарона, но поскольку они дали волю своим устам и говорили о Моше, то сразу были наказаны. Больших стараний требует приучить себя удерживаться от разговоров, во время молитвы. А также стоит приучить себя молчать в уборной, ибо разговаривать там считается не скромным. Находясь среди мудрецов, следует молчать и слушать их слово. Ибо когда человек молчит, он слышит то, чего не знал, а когда говорит, знаний у него не прибавляется. Но если что-либо непонятно, то следует спросить, потому что молчать в таких случаях вредно. Король Шломо говорил: "Время молчать и время говорить". Иногда слова хороши, а иногда хорошо молчание. Слышишь, что другой говорит - молчи, жди, пока он закончит. Ибо тот, кто отвечает прежде, чем выслушает, поступает глупо". Береги свой язык также как бережешь серебро, золото и драгоценные камни в ларце в своей комнате в укромном месте под замком, - так же ограждай свой язык. Взгляни же, мудрецы талмуда остерегались пустой болтовни настолько, что их прославляли за то, что они за всю жизнь не сказали пустого слова. И это замечательный способ молиться сосредоточенно, потому что в большинстве случаев невозможно сосредоточиться на молитве из-за пустых слов, засевших в голове. Молчание есть также путь приобретения страха перед Всевышним, ибо сердце пустого болтуна не обретет страха перед Всевышним. https://www.youtube.com/watch?v=jsHgVkzs9Wo

Зло многоголово, потому что оно не цельно: эссе о природе Йецер ха-ра Главное фундаментальное свойство Всевышнего, провозглашаемое в центральной молитве Танаха, это Абсолютное Единство: «Шма Исраэль... Адонай Эхад» (Господь Oдин). Творец целен, неизменен и гармоничен. Свет✨ - проявление Его сути, единой и неразделимой. В отличие от Света, зло (йецер ха-ра, злое начало) не имеет собственной независимой субстанции. Оно существует лишь как отсутствие, искажение или сокрытие Божественного Света ✨подобно тому, как тьма не является отдельным веществом, а возникает там, где прегражден путь лучам. Именно поэтому зло фундаментально раздроблено и многоголово. У него нет единого центра, внутренней логики или истинного созидательного ядра. Хаос и отсутствие цельности: Поскольку йецер ха-ра произрастает из эгоизма, разделения и гордыни, оно дробит мир на фрагменты. Злое начало предлагает человеку тысячи противоречивых желаний, страстей и иллюзий. Сегодня оно искушает его одной «головой» (гордыней), завтра другой (гневом, завистью или унынием). Эти «головы» часто воюют даже между собой, потому что у тьмы не может быть союза :/: ее суть заключается в разрушении связей. Маска многоликости против силы Единства: Многоголовость зла — это не знак его могущества, а проявление его слабости и неполноценности. Не имея возможности опереться на вечную Истину (Эмет), зло вынуждено постоянно менять формы, мимикрировать и множить маски. Свету не нужно быть многоликим: Свет просто есть, он проникает сквозь хаос и возвращает все к источнику. Преодоление раздробленности через Тшуву: Задача человека в материальном мире — не запутаться в бесконечных «головах» злого начала и не позволить ему расщепить собственную душу. Направляя свои помыслы и поступки к Творцу, человек преодолевает внутреннее разделение. Когда все силы души объединяются в служении Единству (Эхад), тьма рассеивается сама собой, ибо раздробленное не может устоять перед Цельным.