это мы смотрим

Объявлена программа 34-го фестиваля «Окно в Европу». В этом году буду вещать для вас с фестиваля, поэтому коротко о том, что предстоит увидеть в основном конкурсе: 🔹 Наталия Кончаловская возвращается с новым полнометражным фильмом «Без оглядки». По описанию кажется, что мы вновь станем свидетелями явления рашн эскейп, а в главных ролях увидим Анну Пересильд и Дарью Алыпову; 🔹 «Благоустройство» Виталия Сулина сулит что-то загадочное; 🔹 Никита Миклушов и его «Времена любви». Ждем свежий авторский взгляд на историю любви и разлуки в камерных интерьерах небольшой квартиры; 🔹 Дебют Антона Нефедова с полнометражным фильмом «За нашим домом сад» — драма о предвоенной жизни простых жителей двора одной из множества пятиэтажек Грозного; 🔹 Один из призеров прошлого фестиваля, Юлия Трофимова, вновь вернется с фильмом «Как пережить брак». Увидим на экранах Выборга выяснение отношений героев Евгении Громовой и Александра Яценко; 🔹 «Лес» — триллер о выживании в карельской глуши от Гамлета Дульяна. Держим кулачки за хоррор-представительство и верим в реинкарнацию жанра; 🔹 Владимир Захаренко покажет фильм «На краю детства» — историю о блокадном Ленинграде и судьбе целого поколения, воплощенной в образе героини Агнии Воробьевой; 🔹 «Самая лёгкая лодка в мире» Сергея Осипьяна напомнит о важности авантюрных приключений в нашей непростой жизни; 🔹 Никита Давыдов отвечает за якутское представительство на фестивале с фильмом «Семь дней счастья»; 🔹 И еще один представитель хоррора, теперь уже в поджанре фолк-хоррора, — «Темные мысли» Влада Малахова с Максимом Стояновым в главной роли. Фестиваль пройдет в Выборге с 4 по 9 августа, показы начнутся с 5-го августа. #ОкновЕвропу2026

Все еще считаю, что Анечке законодательно запрещено иметь каре, высок риск не собрать сердце по частям 💔 “Lucky” s1e3

Хоть хорроры и мой любимый жанр в кино, не так много фильмов, по моей памяти, действительно были способны меня напугать. Одним из таких фильмов стали "Слуги Сатаны" Джоко Анвара, которые я успешно пересмотрел на днях. И, как ни странно, они пугают меня так же, как и несколько лет назад. Индонезийский мастер хоррора, который постоянно переплетает социальный подтекст с легендами и мифами родной страны, умеет грамотно использовать нужные инструменты для достижения мурашек по коже, если это история о призраке, или отвращения, если на экране телесный ужас. Даже если эти инструменты походят на забытые ремесленниками жанра где-то в 00-х годах. Поэтому кажется, что в фильме 2017 года, кажется, собраны все клише классических фильмов ужасов: скримеры с резкими появлениями, нелепые духи и призраки, нагнетающий саунддизайн. Странно, но все это работает. Возможно, благодаря той легкости, с которой Анвар подходит к кинопроизводству. В "Слугах Сатаны" помещается все то, что он еще не раз вообразит на экране. В данном случае мы становимся свидетелями важного семейного конфликта, разговора о единстве семейных уз, о наследственном проклятии (вина/болезнь, тут кто как хочет), о том, как важно сплотиться перед лицом опасности. Такой моралистский посыл он подает прямо в лоб, избегая сложного символизма и закрученных метафор, но не скатываясь в прямую декларацию. Оттого нарратив пребывает в гармонии с визуалом, не перегружая повествование и уверенно лавируя в море постхорроров доставляя зрителю искренние эмоции.

Большие вопросы к кинопоиску, оставлю их в комментах.

Влетаем в хайптрейн индонезийской чумы, которая как магическая секира рубит до отвала наевшегося попкорном зрителя с помощью кровавых кадров мясорубки. Возможно, именно так можно описать то, что предложит зрителю "Призрак в клетке" - новый фильм Джоко Анвара, который Уорлд Пикчерс выпустит в прокат уже 30 июля. Сюжет прост: тюрьма, заключенные и призрак, который бушует в тесных лабиринтах стальных решеток и маленьких окошек. Чтобы вы точно понимали, готовы ли вы увидеть новый проект режиссера, в ближайшую неделю поделюсь с вами текстами о своем любимом фильме индонезийца, а так же парочке значимых работ, которые стоит посмотреть перед походом в кино. Тут список городов с премьерными показами, успевайте ухватить билет!

Продолжая изучение фильмографии Эрнандеса, я не подозревал, что рано или поздно наткнусь на прочную связь авангардного кинематографа Франции с японским экспериментальным кино. При чем связь проходит как в прошлом, так и навевает мысли о косвенном влиянии. Cristaux (1978), как мне кажется, один из самых явных примеров такого пересечения художественных языков, пусть на первый взгляд это может показаться не столь очевидным. В 70-х годах судьба свела Эрнандеса с Мишелем Неджаром, Якобуа и Гаэлем Бадо. Вместе они создали "группу" MétroBarbèsRochechou Art (далее MBR) чье название в шуточной манере обыгрывало Metro-Goldwyn-Mayer и было придумано из названий станций метро. Об этой группе преступно мало писали в свое время. Большую работу по ее изучению проделал Кристиан Лебра, записавший интервью с участниками в 1984 году и позднее выпустивший несколько крупных исследований. Пока французская кинокритика уделяла внимание авторскому кинематографу, MBR существовала где-то на периферии, вдали от внимания крупных изданий. И очень зря. Но если локальную группировку с задворок не самых туристических районов Парижа игнорировать было относительно просто, то не заметить ее влияние на трансформацию киноязыка Эрнандеса уже невозможно. После знакомства его фильмы перестали быть только его фильмами. Друзья снимались друг у друга и снимали друг друга, превращая кино, прежде выстроенное вокруг сценария и структуры монтажа, в непрекращающийся поток собственной жизни. Авторский взгляд постепенно размывался коллективным опытом, а сама камера словно переставала принадлежать одному человеку. Ключевой темой в творчестве группировки становится язык тела и само тело как инструмент художественного высказывания. В вышеупомянутом Cristaux невероятно много жестов, движений, тактильного взаимодействия. Бадо и Неджар, то и дело появляющиеся в кадре, сами выполняют призматическую функцию кристалла, через который проглядываются их силуэты. Камера рассматривает их как носителей памяти, отражая взгляд на ритуальность смерти и воспоминания. Тематика памяти, а также материальный взгляд на кинопроизводство неожиданно роднят авторов с японским авангардом 1960-х годов и связанными с ним независимыми художественными движениями. Неджар, чьи работы напоминали ритуальные фигуры и создавались из мусора, ткани и найденных материалов, кажется существует в одном художественном поле с эстетикой Кюсю-ха (чьи взгляды во многом были идеями Флюксуса). Последнее, на мой взгляд, особенно важно в контексте Cristaux и именно визуального сходства. Здесь находится место и боди-арту, вспоминая перформансы Йоко Оно, и видеоскульптурам Сигэко Куботы с проецированием изображений на статичные объекты. Двойная экспозиция в некоторых кадрах, а также взаимодействие с отражающими поверхностями напоминают отдельные работы японского авангарда, в которых память и смерть также становятся объектом исследования. Развивавшееся во Франции движение нового реализма тоже кажется одним из возможных знаменателей появления MBR, хотя родство между ними происходит скорее на уровне идеи, чем результата. И там, и там (и в том числе в Japan Film Andepandan) искусство перестает быть чем-то внешним. Оно существует внутри окружающего мира, становится его частью, собирается из деталей повседневности. Авторский взгляд размывается коллективным участием, а ключевой особенностью становится сам процесс создания. Однако именно творчество MBR на фоне остальных выглядит наиболее личным и неразрывно связанным с повседневной жизнью его участников. Так или иначе, это лишь малый срез верхушки айсберга и было бы ошибкой останавливаться исключительно на родстве японского независимого кино и французских авангардистов. Даже если брать во внимание влияние культурной перестройки, происходившей в этих странах после потрясших их исторических событий, где-то рядом неизбежно возникают Мекас с его кинодневниками и Брекедж, которым, в том числе, вдохновлялся Эрнандес. Но именно в Cristaux, как мне показалось, две кривые, запущенные из разных уголков света, встречаются в отражении одного блестящего кристалла.

Чаще всего редкие, мимолетные кадры из "The Water of the Seine" Тео Эрнандеса, которые так же легко упустить из виду в эпилептичной хроматичности съемки, как и кипящую жизнь на берегах Сены, гипнотизируя взглядом отраженные в ее волнах солнечные лучи. Это одно из немногих авангардных произведений, в котором живут не только буйство фантазии, но и поэзия, ловко скрытая за резким движением камеры, будто унаследованным от Стэна Брэкейджа с его бунтарской оптикой. Уже позже появятся Скотт Барли с такой же любовью, обращенной к природе, течению рек и жизни в глубинах лесов, и Нисикава с циклом скетч-фильмов, использующих геометрию городской среды вкупе с интенсивным монтажем. Все они, как мне кажется, существуют в одном художественном течении, начало которому можно разглядеть в водах Сены, запечатленных Тео Эрнандесом, но именно у него изображение отдает особенной чувственностью, навсегда зафиксированной на пленку формата супер 8.

Джеймс Франко утверждает, что заснял пришельца у себя дома и даже показал нам пруфы.

— Видишь смысл? — Нет. — И я не вижу. А он есть!

Без шуток, “Непокой” это лучшая анимация, что я видел за последнее время, с содержанием требующим либо поддаться потоку сюрреалистичных образов и пропустить их через себя, либо остаться после просмотра с ними наедине, чтобы осмыслить. Я выбрал первое. Так, вместе с подмигивающим из-за угла где-то на сцене портретом Кубрика проглядываются темы нашей с вами реальности, в которой все непонятно, слова мешаются в кучу и лишь смерть понятна и закономерна. Природная жестокость и прямолинейность берет верх над чувствами и эмоциями, единственными причинами возвращаться туда откуда постоянно хочется бежать. И где бы мы не оказались, мы всегда одинаковы, мы всегда нигде. В этом нигде можно спать, игнорируя все вокруг, можно отдаваться бесконечному наслаждению. Но в конце концов все закончится одинаково, будь ты странным тигром с сигаретой в зубах или случайным заблудшим парнем в поисках ночлега в отеле “Роза”. И этот магический синтез музыки Курехина и абсурдной анимации Шмелькова нельзя назвать ничем другим как искусством в первозданном виде. Оно может вызвать странные, непонятные эмоции, сможет материализовать пустоту там, где раньше было что-то живое. Это путешествие, по ухабам, которые на первый взгляд не знакомы нам, но мы точно раньше их видели, мы живем в них. Главное сюрреалистичное приключение этого лета в прокате с 30 июля, благодаря Про:взгляд, не пропускайте шедевр отечественной авторской анимации, хотя бы ради лучшего образа хостес в кинематографе (Мадам прямо в сердце ♥️) P.S. В Питере еще остались билеты на премьеру в Центре Современного Искусства им. Сергея Курехина 24.07

"Expectante", 2018 dir. Farid Rodríguez Rivero

С новинками у меня все так же плохо, как и последние несколько лет, поэтому до второго сезона The Creep Tapes я добрался только сейчас. Хотя занимает он всего пару часов, в них умещается все то, за что так полюбился персонаж Марка Дюпласса, и даже больше. Подробно разбирать, чем так хорош новый сезон, не вижу смысла так как это уже сделали за меня. Но желание отрефлексировать собственные эмоции осталось. По ощущениям продолжение сериала получилось примерно таким же по структуре, как и первый сезон. Из изменений хочется отметить усиленную роль психологизма, в большей степени по стебной части в четвертой серии и чуть менее стебной в пятой. Нашлось место и для метаистории в первой серии, которая, на мой взгляд, остается лучшей за оба сезона (я смеялся весь эпизод, отвечаю, спасибо Дастмалчян). Есть она и в третьей серии, содержащей своеобразный поклон "Пиле". В этом плане второй сезон делает смелый шаг вперед. Меж тем, несмотря на то что "Ублюдские хроники" по-прежнему остаются гениальным упражнением в форме, Дюпласс/Брайс все активнее раскрывают лор происходящего через персонажей, их истории, диалоги и многочисленные отсылки, перекликющиеся как с первым сезоном, так и с оригинальными фильмами. Приключения Пичфазза по безликим захолустьям, не обремененные каким-то глубочайшим сюжетом, стали еще смешнее и жестче, а жертвы все отчетливее воплощают собой не случайных персонажей, а карикатурные образы, отражающие современные тренды. Оттого все это смотрится свежо, бодро и до слез потешно.

Продолжая тему анимации Шмелькова, не мог не поделиться впечатлениями от двух интересных, на мой взгляд, его проектов. Самым ярким, несмотря на отсутствие насыщенных цветов, конечно, выглядит "Мой личный лось", в свое время получивший приз на Берлинаре. Это история, наполненная важными символическими образами, которые в первую очередь считываются именно нашим зрителем. Одновременно трогательное и потешное произведение, напоминающее своей сентиментальностью ранние работы режиссера, действует по всем законам полноценного кино, но умещает их в концентрированные пятнадцать минут простой, но гениальной истории о взрослении, детской мечте и отношениях с отцом. Диаметрально противоположным по настроению выглядит пятиминутный постмодернистский "Очень одинокий петух", в котором перемешано, кажется, столько культурных образов, что поток абсурдной формы в своей динамике вот-вот перешагнет грань и превратится в сюрреалистическую эпилептическую презентацию. Зато теперь понятно, откуда Пальфи черпал вдохновение для своей "Курочки". Благо у него петух яйца не нес. Обе короткометражки, как и все остальное его творчество лежит в открытом доступе, поэтому если еще не знакомы - сейчас самое лучшее время это сделать, аккурат перед релизом полного метра.

30 июля в прокат усилиями Про:взгляд выходит дебютный полнометражный анимационный фильм Леонида Шмелькова "Непокой". Его показ на ММКФ в этом году я пропустил, но обязательно планирую наверстать это уже в прокате, чего советую и вам.

В центре сюжета — двое друзей, которые сворачивают с шоссе и останавливаются на ночь в затерянном провинциальном отеле. Наутро выясняется, что уехать отсюда невозможно, а постояльцы начинают исчезать один за другим.

Те короткометражки, что я смотрел у Шмелькова производят потрясающее впечатление (не говоря уже о то и дело попадающихся в рилсах роликах про синего пса). Это удивительно выверенные, не флипперные ни в одном кадре проекты, в которых есть и сентиментальность и тревога, глубина соседствует с простотой в рамках нескольких минут, а сам режиссер, используя пространство для рефлексии, предстает тонко чувствующим нерв зрителя художником. Если история "Непокоя" действительно предлагает путешествие в мистико-триллерном жанре, то это кажется идеальной почвой для развития сюрреалистического наполнения, которое прослеживалось практически в каждом его к/м. Плюсом ко всему местом действия выступает отель, что является удобной возможностью гибко использовать пространство, управлять фоном истории собирая ее в целостный механизм. А такое мы любим. А такое мы смотрим.

Может ли фильм с названием Stathamism заведомо быть плохим? Точно не скажу. Зато точно знаю, что он может быть уморительно смешным. Эта короткометражка, снятая за пять копеек, четыре из которых, кажется, ушли на банку сгущенки, представляет собой ужасно сыгранную и нарочито плохо раскрашенную историю о культе с реддита, поклоняющемся Джейсону Стэйтему и, в частности, фильму "Адреналин". Офисный работник и его подружка, внешне напоминающие бюджетные копии Эль Фаннинг и Купера Хоффмана, приезжают в загородный дом и вступают в странный культ, который должен помочь им найти свое место в мире. Глупо было бы утверждать, что у них это действительно получилось. Но это уже лирика. Гораздо важнее то, что в нелепых отсылках к "Офису", "Бойцовскому клубу" и "Солнцестоянию" режиссеры умудрились спрятать язвительные насмешки над многими явлениями современного интернет-сообщества. Сцена с поеданием хлеба, вымоченного в смеси ред булла и снюса разнесла меня в щепки, а гротескное "Relax, don't worry about that, it'll be alright", звучащее до невозможности раздражающе, окончательно добило до желания аплодировать. Видно, насколько создатели понимали, что именно они снимают и какого качества материал получится в итоге. Поэтому многие сцены гиперболизированы еще сильнее, чем того требовал первоначальный сценарий. Подход, безусловно, рискованный, но вполне оправданный, если прицел изначально был сделан на саркастичную и токсичную аудиторию. смотреть тут: https://www.youtube.com/watch?v=Tpvo4lyl9Yc

Что таится в закрытой шкатулке, из которой доносятся звуки, не то лязга, не то тихого шепота? "Lynx Reel" Исао Ямады и есть та самая шкатулка, которая остается закрытой до тех пор, пока у зрителя не возникнет желание заглянуть внутрь. Погружающий в сон зрительный контакт с незнакомой девушкой, которая и сама, кажется, вот-вот провалится в мир грез, становится здесь ступенью к переходу в иную плоскость, маскирующую гипотезу о бесконечном копировании реальности. Сон для Ямады здесь такой же, как и для Борхеса. Это всего лишь почва, пространство для развертывания идеи. Но если Борхесу в "В кругу развалин" помогают метафоры и неймдроппинг, отсылающий к религиозности, своеобразные литературные механизмы, то Ямаде хватает двойной экспозиции, раз за разом накладывающей разные сны друг на друга. Ключевая же мысль остается той же. Бесконечная рекурсивность без надежды на финальный аккорд, который в каждом из произведений мог бы стать пробуждением, но становится личным осознанием. Но все было бы слишком сказочно, если бы Ямада не оставил порталы в пусть механический и предопределенный, но все же реальный мир. Именно в его хрупкости рождается невозможность одновременного существования безразличного к эмоциям холодного пространства, внутри которого вспыхивает горящий костер, не желающий обжечь. Посреди засвеченных далеким от земного света полуразрушенных строений проступают знакомые бытовые жесты и становятся для Ямады главным доказательством человеческой неполноты или памятью о каком-то утраченном состоянии. В том мире, который материализовался в нашей реальности, и без того слишком много вопросов без ответов. Но отсутствие точного ответа на вопрос, почему люди машут рукой, когда прощаются, кажется одним из самых неочевидных и занимательных. Жест становится тонким символом, за привычным движением которого прячутся частицы памяти. Пока мы смотрим на одну руку, в другой крепко сжимается что-то скрытое. По Ямаде это все еще бесконечный цикл, в котором человек, являясь одной из бесконечных копий неизвестного создателя, остается недоделанным, сломанным. Как падший ангел с одним крылом, он вынужден вновь и вновь проваливаться в собственные сновидения, создавая внутри них образ, который когда-нибудь сумеет отпустить. И вместе с разлукой придет осознание собственного места в мире. Шкатулка наконец откроется, а внутри окажемся мы сами, разбитые на отражающие осколки, рефлекторно мечущиеся из угла в угол в мире, который сотворил для нас кто-то другой. И, увидев открытое пространство над головой, захочется взлететь. Но останется лишь махать рукой, на которой не хватает крыла.

Думали ли вы о том, что "Искатели могил 2" на самом деле один из лучших метахорроров своего поколения? А и не надо думать, потому что я и подумал за вас и написал об этом лонгрид. В нем я: ▪️ Объясняю почему те, кто поставил этому фильму низкую оценку должны его пересмотреть; ▪️Рассказываю о том, как устроены метакомментарии фильма по отношению к первой части и кинопроизводству в Голливуде; ▪️Формулирую теорию о том, что Стюарт Ортиз (один из режиссеров оригинала) создает мокьюментари вселенную, объединяя недавний "Strange Harvest" (к которому я кстати делал субтитры) со второй частью "Искателей могил". Читать полную статью ❗️Содержит спойлеры ❗️

Запретное видео / Snuff Trap / 2004 / Брюно Матье

А что, если я скажу, что 30 июня мы откроем сезон каникул по-настоящему? Сделаем мы это показом одного из самых недооцененных фильмов современности — "Отвязные каникулы" Хармони Корина. Поговорим об образах главных героинь, важности цвета в фильме, музыке, попкультуре внутри нарратива и гении режиссера. Уверяю, что после этого вы взгляните на фильм иначе. Подробности и билеты Для тех, кто до сих пор считает фильм бессмысленным набором вечеринок, наркотиков и насилия — посещение обязательно.