Буквы и запятые

Мир, люди вокруг и я сама сейчас мне похожи на такой огромный до абсурда пазл, который собирают всей семьей месяцами. Только в нем как-то кучи частей не хватает и многие стоят не на своих местах. Знаете, когда ты уже не первую неделю делаешь подходы к этому ковру на тысячи деталек, который обузой лежит последи комнаты, запчасти все кругом разбросаны и периодически они то в пятку вопьются, то собака сожрет; он тебя заебал до посинения и ты берешь какую-то более-менее подходящую по цвету и форме пазлинку и пихаешь со всей силы в пустошь и еще прихлопываешь кулаком чтобы точно встало. Но оно там как не пришей кобыле хуй. Вот такой я сама себе пазл и весь мир кругом. Вроде должно быть очень красиво в проекции, но целые блоки по дороге растерялись. Грустно то, что этот пазл рушится об очень тривиальные и рутинные вещи. Я почти два года практически не слушала свою музыку в плейлисте. Не то чтобы принципиально, но как-то не складывалось, не тянуло, не лезло. А тут, знаете, эта фантастическая роскошь. Ранняя теплея весна, новая машина, которая еще пахнет салоном и «своя» музыка. Но я не только не слушала, но и не обновляла свой плейлист. И вышла мина, на которую я ненароком наступила и подорвалась (да, я знаю, что такие сравнения в наше время не ахти, но текст про стыд был выше, не надо лишних слов). Треки под которые «мы когда-то были счастливы» когтистой лапой разорвали какое-то тонкое полотно в душе. Не потому что ты сейчас не счастлив, а потому что в них запечаталась память о той безмятежности и внутренней тишине, которой, вероятно, больше нет и не будет. На их месте в пазле просто неровная дырка. Ностальгия по «времени, которое не вернуть» превращает любого в попрашайку, который стоит с протянутой рукой сам перед собой, выпрашивая тепла, которое запечаталось во всех этих кусочках воспоминаний разбросанных, как части большого пазла, в треках, фотографиях в галерее, старых переписках и заметках на телефоне. Но это наркотик, в худшем смысле слова. Дурман, разрывающий с реальностью. Его всегда мало и дозу всегда надо наращивать, пока однажды ты не найдешь себя, прожившего жизнь мимо, держась за прошлое или, что еще хуже, но чаще всего так и есть, свои иллюзии о том каким это прошлое было. Выходит, никуда эти детали пазла не пропали и не потерялись, выходит-это мы сами та собака, которая сжирает половину частичек большого пазла.

А теперь я смотрю как с каждым постом тает количество подписок. Безоценочно просто наблюдаю

Это время, по мимо всех прочих подстав, сыграло с нами злую шутку, заточив в капкан стыда. Липкого, вязкого, похожего на тугой клубок, в который обычно собираются нашейные цепочки, неудачно забытые в вазочке на туалетном столике: с трудом понятно где его начало и где конец и как это все распутать. Клубок, способный безвозвратно порвать и испортить драгоценные нити. Так и стыд. На аванс сцену вышли люди, из-под тишка ждавшие своего часа спекулировать на чувстве вины. Коварство стыда в том, что с ним действительно не понятно плюс-минус все: ты прав или не прав, и кто прав если не ты? Что можно и что нельзя, и что можно, если все что раньше было можно теперь нельзя, а то что можно-не хочется? К какому голосу прислушиваться? Ведь вроде совесть никаких сигналов тревоги не посылает, но чувство стыда продолжают и продолжают безустанно вменять. И вообще как жить? Ведь вроде жизнь дана для счастья, смерть в ней была есть и будет всегда, а всем не угодишь. И это прописанные истины. Но теперь вроде как счастье, любое чужое счастье табуировано и лимитировано огромным количеством запретов и ограничений, всем есть дело до твоего счастья и всем есть что сказать по этому поводу и каждый будет не прочь обтереть об это ноги или свое экспертное мнение. Да-да, и право на счастье надо заслужить и защитить перед строгим советом толпы. Счастье разрешают только достаточно (по меркам и мнению толпы) несчастным. Или сиди и молчи в тряпочку, не высовывайся и не лезь, ты права не имеешь. Тебе. Должно. Быть. Стыдно. Ведь там…( и понеслось) Но что еще хуже-с несчастьем все обстоит еще сложнее, быть несчастливым вроде как допускается, несчастные-это такие рок-звезды текущего времени. Но, не каждый талантливый гитарист становится Джими Хендриксом. Так что докажи, давай, что ты действительно достаточно несчастлив, чтобы тебя полюбили и приняли. Чтобы не обрушили на тебя волну пристыжения, что ты со своим маленьким никчемным и неинтересным несчастьем лезешь тут на табуретку стишок читать. Так как жить? То есть как жить в этом мире, где нас годами приучали демонстрировать себя и хвастаться. Наращивать свою значимость за счет других. Тереться своим превосходством об зрителей. И мы активно терлись. Вначале до блеска, но потом до крови, потом до мозолей вообще. А потом, это так долго и тщательно натираемое место стало сухим и хрупким. И поломалось. Получается, что отвечая на вопрос «как жить?», оказывается, что жить имеет смысл для себя. Но так не умеется. Так грустно и скучно. И не понятно. Как выглядеть привлекательно, не отражаясь в чужой зависти, или восторге, или всем вместе? Как запомнить свою жизнь, демонстративно не показав ее? Как наполниться значимостью изнутри, а не извне? А если отражаться, что-то праздновать, что-то делать, чего-то достигать, идти по самостоятельно выбранному пути, удобному и интересному именно тебе, желанному пути, или просто идти не с толпой, то как не захлебнуться в стыде и призрении? Замкнутый круг. Опираться на себя. Вот и все. Очень просто и очень сложно. Потому что за этим выбор, который нужно делать самостоятельно. За этим начинается ответственность. И за этим начинается жизнь.

Нас с детства приучают к каким-то штампам. Родители, старшие, учителя. С наилучшими, пускай, побуждениями, пичкают нас своими ограничениями, которые удачно сработали для них, в организации жизни, комфорта, целей и безопасности, но будут такими себе костылями для здорового человека, для вас. Ходить неудобно. Требуется много своего времени и навыка слышать себя и доверять себе, чтобы отследить чужое и не подходящее мнение в себе и отфильтровать. Это тяжело. Потому что в процессе может оказаться, что на двух здоровых крепких ногах ты ходить не умеешь. Это тяжело. Потому что отвергнутое наилучшее побуждение, часто может превратиться в агрессивный протест. Это тяжело. Потому что требует проб и ошибок и шага в неизвестность и даже не одного. А неизвестность похожа на черный чулан, где живет бабай который тебя обязательно разовьет на части и съест. Но еще это окупается. Окупается с лихвой. И в чулане, оказывается, спрятан клад, а не бармалей. А на двух своих можно не только ходить, но и бегать, поиграть, кататься на велосипеде, заниматься гимнастикой и выполнять невероятные трюки. Это свобода. И получается, это вовсе не чулан даже а коридор, ведущий к лестнице на новый этаж. Оказывается ты жил в квартире с пентхаусом и террасой.

Последний пост тут был 8 июля, а вас все еще 1387 Какие вы❤️ Спасибо

Вена застегнута на все пуговки. Навсегда старая дева, сдержанная, холодная, привыкшая подавлять свои страсти и желания. Чопорная и требовательная к себе и ко всем вокруг. Строгая гувернантка, с линейкой в руках, больно шлепающая этой линейкой по рукам, за малейшее несоблюдение многочисленных правил. В этом, конечно, можно рассмотреть заботу, страх перемен, хрупкость и тревогу. Но это так утомительно. Так утомительно обслуживать страхи. Где-то там, за многочисленными шнуровками, пуговками, слоями. За многочисленными нельзя, вероятно, кроется комната полная наслаждений. Садом и Гоморра этого города. Возможно. Но стоит ли овчинка выделки? Вена за два наших совместных года подарила мне лишь один закат. Один-единственный золотой закат, словно издевательское обещание большего для изнеможенного желанием. А я люблю закаты. Я люблю закаты больше всего. Я могу простить за закаты многое. Слишком многое. Но это воздержание, чего оно стоит? Мне кажется, что город обнажается в закате. Этой откровенностью невозможно насытиться, невозможно от нее отвернуться и ,тем более, отвергнуть. Обезоруживающая, обескураживающая, лишающая всякой воли и сопротивления обнаженка. Закаты-это свобода города. Весь сок. Весь секс. Вся жизнь. Закаты-это громкий, сильный, раскрепощенный оргазм. Без страха быть застигнутым врасплох.

Счастье заерзало. Привыкшее жить в темноте и сырости маленькой мрачной кладовки, где не развернуться и не расправить плечи, соприкоснувшись простором, оно почувствовало себя странно. Неуютно. Неуверенно в себе. По привычке сутулясь, оно с недоверием оглядывалось, словно прощупывая свою свободу. Хрупкое, робкое, тревожное. Очевидно созданное не для подвалов и закромов души, а для самых красивых парадных залов жизни. Бледность счастья отражала тонкость и нежность, но совсем ему не шла, счастье должно сиять, и счастье с наслаждением поставляло лицо солнцу, наполнявшему его светом и цветом. Его движения, неуверенные и неуклюжие, тем не менее, отдавали неуемной энергией, которой так долго не давали волю. Счастье разрасталось в груди. Словно угловатый подросток, резко давший в рост, но сам с собой не справляющийся, сомневающийся, потерявшийся и неловкий, но мечтательный, полный необузданной новой силы. Словно красивый дикий благородный мустанг, преисполненный первобытной, вудуистичной свободы, пугающийся сам своей же мощи. Счастье расправляло спину, плечи, крылья. Ретивое. Бойкое. Счастье заполняло собой все пространство в животе, в груди, в легких, под ребрами, в горле, в скулах. Сочилось через кожу, струилось в волосах. Вырывалось горячим дыханием, заливистым хохотом, наглыми взглядами, полными вызова. Счастье обрастало мускулами, точеными изгибами, наливалось формой. Счастье вырвалось на волю.

Зашла сегодня в Зару, проверить как там распродажа поживает и вспомнила один свой старый текст. Old but gold, как говорится. Решила его и вам напомнить Вы когда-нибудь бывали в Заре в пик новогодних распродаж? Знаете, вот это все, когда на рейлы вывесили абсолютно весь хлам, оставшийся за весь год, все навалено кучами, часто бракованное с дырками, все выглядит как тряпки, все размеры перемешанны, многое валяется под ногами на полу. И среди всего этого бегают обезумевшие женщины, срывая с вешалок непонятные тряпочки, изо всех сил стараясь найти хоть что-то пригодное, прикладывают на себя, прикидывая размер, фасон и уместность. Хватают что могут и тащат на кассу, потому что в примерочные очередь да и сил и времени все это мерять уже нет. Приходя домой присматриваются и понимают, что тут дырка, там ткань дерьмо, это надо ушить, а то вообще ни с чем в твоём гардеробе не сочетается но уже купила и выкинуть жалко, а возврат оформлять сил нет. Вот так и с мужиками. Доброе утро С Новым годом Скоро весна Купите себе сегодня что-то красивое и дорогое, такое чтоб с одной стороны денег жалко, а с другой-качественное и на года

Вы когда-нибудь бывали в заре в пик новогодних распродаж? Знаете, вот это все, когда на рейлы вывесили абсолютно весь хлам, оставшийся за весь год, все навалено кучами, часто бракованное с дырками, все выглядит как тряпки, все размеры перемешанны, многое валяется под ногами на полу. И среди всего этого бегают обезумевшие женщины, срывая с вешалок непонятные тряпочки, изо всех сил стараясь найти хоть что-то пригодное, прикладывают на себя, прикидывая размер, фасон и уместность. Хватают что могут и тащат на кассу, потому что в примерочные очередь да и сил и времени все это мерять уже нет. Приходя домой присматриваются и понимают, что тут дырка, там ткань дерьмо, это надо ушить, а то вообще ни с чем в твоём гардеробе не сочетается но уже купила и выкинуть жалко, а возврат оформлять сил нет. Вот так и с мужиками. Так выпьем же за то чтобы все было качественное, дорогое и на века.

У меня есть знакомый. Он любит модные тачки, стильные байки и женщин последней модели. Он всегда смотрит слегка свысока и говорит этим теплым покровительственным тоном, не терпящим возражений. Он знает все и с радостью даст совет, ведь совет-это всегда бесплатно. Его на все хватает. На ни к чему не обязывающий флирт и на серьезные отношения. На чтение мантр и на чтение Торы. На долгие однозначные переписки и на томные многозначительные взгляды. На работу и на отдых (только никто так и не знает чем же он занимается). На то чтобы давать обещания и на то чтобы никогда их не выполнять. Он весельчак и сноб. Он душа компании и серый кардинал. Он хороший друг и мудрый наставник. Он всех и ничей. Он любит все самое лучшее, ведь на меньшее он не согласен. Он любит женщин, но ни одна женщина не способна любить его так, как он сам себя. Он щедро участвует в твоей жизни, но всегда на небольшой глубине. Он человек-оркестр. Он играет на все лады, но, кажется, в этом оркестре расстроено пианино и кто-то откровенно фальшивит. У меня есть знакомый, и он напоминает мне ветрянку-болезнь, которой лучше, все-таки, переболеть в детстве. Кажется, у вас тоже есть такой знакомый

Самые лучшие романы-те, которые с нами так и не случились. Где-то в Мальдивских закатах или под солнцем Тосканы, под проливным ливнем на светофоре или в плотно набитой душной маршрутке, в полумраке ресторана с бокалом вина или в толпе концерта любимой группы. Самые страстные, трогательные, наполненные чувствами-это те, которые так и остались упущенными шансами, моментами, не сказанными словами. Как бесконечно приятно мечтать о них, вновь и вновь переигрывая эти «а если». Пещера Аладдина, ключ к которой есть только у тебя, доверху заполненная сокровищами. И тихая гавань, баунти, сказка, где всегда хэппи энд. В этих историях любви нет рутины, нет падений, нет раздражения и Bad hair day, нет усталости друг от друга и проблем, которые не решить, взявшись за руки по-крепче. В них нет несовершенства, и даже оно, если где-то затесалось по воле автора, приобретает совершенный окрас и исход. Оно дано лишь для контраста и художественного оборота. Оно-не жизнь. Как сладко сбегать в эту уверенность, что нужно было лишь повернуть левее и все могло бы быть совсем иначе. Какой бесконечно роскошный, окутанный самыми дурманящими ароматами, обман.

В доме на против вечеринка. Открытые окна подсвечиваются тусклым оранжеватым светом и орошают улицу веселым туц-туц-туц какого-то незатейливого мотива, хохотом и гомоном голосов. В них, прямо на подоконниках, сидят девушки и парни. Со своего балкона я вижу, как в их руках мелькают неоново-оранжевые огоньки тлеющих сигарет и симптоматичные бутылки 0,75. Вечеринка в доме напротив. Я давно привыкла к шуму улиц далеко за комендантским часом, к самолетам на головой, прекратила даже шарахаться он раскатов грома во время грозы. Но вечеринки, которые можно слышать и наблюдать со своего балкона в окнах напротив. Что это? Как это? Кто все эти люди? Почему им доступна вся эта легкость, почему им доступна вся эта роскошь? И где мои такие же? Кто украл у меня всю эту беззаботность человека, выдыхающего сигаретный дым в широко распахнутое окно и запивающего его горечь джином прямо из горла? Карантин? Война? Или какой-то бывший возможно? И вместе с этой беззаботностью утекла и энергия на все излишества, на все кутежи и дурацкое веселье. Словно источник вечной энергии, этот вечный двигатель, который веками тщетно искали-он спрятан в легкости. Тогда не удивительно, что все попытки его изобрести оборачивались крахом. Ведь если формула энергии, пускай и не вечной, известна со школы, то формулу легкости никто и не пытался высчитывать. Я развернула свой стул так, чтобы было легче наблюдать ротацию людей и сигарет в окне, придерживая ц руках не бутылку, а чай и остро почувствовала себя заложником такого кинка, когда ты предпочитаешь сидеть в углу и наблюдать как другие увлеченно занимаются сексом, но не участвовать. Никогда не участвовать.

Страх. Страх приходит без предупреждения, открывает двери своим ключом, для него в этом поезде жизни, у проводника всегда найдется место в купе. Страх жесток. Жесток, потому что абсолютно безразличен. Неумолим, неутомим и безучастен. В нем нет сострадания и чувства меры. Он всеяден. Он насилует, раздирая рывками нежный тонкий шелк души, пачкая грязными, липкими руками все лучшее и самое светлое что ты в себе несешь. Все, что питает и наполняет. Он обесценивает то кем то был и есть, любые твои достижения и мнения о себе. Он обесцвечивает самые яркие и счастливые воспоминания. Он вдребезги разбивает самые тонкие и хрупкие мечты. Хотя нет, не разбивает даже-уродует, лишает счастья ожидания, веса, силы и наполненности. Делает ложью и пустышкой. Он уродует их, превращая в убогих, грязных калек и, с издевкой, возвращает тебе. Он крушит надежды. Он отбирает силы и энергию. Он отупляет, лишая фантазии, смекалки и логики. Он гасит свет. Словно дергая за рубильник, выбивая пробки. Он гасит свет. И парадокс в том, что только свет способен развеять морок страха. Где только найти столько света, где взять такой генератор, который с шумом запитает душу снова, когда она вся погрузилась в липкую мрачную тень страха?

Киев звучит. Кина говорит. Киев гундит. Киев истерит. Киев шумит. И по всей этой какофонии звуков, хороший психолог легко поставил бы диагноз и предложил скидку на каждую десятую сессию от всей широты душевной. Цок-дзинь. Но металлический столик террасы модного суши бара голубоглазый купидоноподобный официант ставит тарелку с футомаки и стакан. Буль-буль-буль. В стакан заботливо подливают воду. Вжииииих-шкляб, за столом позади отодвигают стулья и присаживаются две девушки. Веселый женский щебет в какой-то момент начинает казаться несколько странным и тут я понимаю, что они общаются на таком себе укрлише-смеси украинского и английского. «Мої clients пішли до моєї стилістики, це cool» «Напишіть якийсь paper про electricity але you know кто ж нам дасть той грант». Очень freaky и wierd, подумала я, но мое мнение никто не спрашивал. Зато какие детейлс-тихо поржала я про себя. Аааааа-оооо-ааааааа-уууууу. Поворачиваю голову направо, а из подворотни, распевая оперную арию на всю улицу, бодрым шагом выходит парень лет 27, хипстерского вида и атлетического телосложения. Эхо от его запевов еще долго заполняет квартал. Весьма и весьма недурственно. ВИИИИИИУУУУУУУУУ-ВИИИИИИИИУУУУУУ. Самый мерзопакостный звук на свете-глушащий все вокруг-вой воздушной тревоги. На пару мгновений прервавший всю уличную какофонию и шум. «Да пошли вы на хуй, твари», волной проносится по улице, городу, стране на все лады. Вечер опускается на город шуршанием колес по асфальту, теплым мягким гомоном со всех террас и трелями уличных певцов и музыкантов. Девушка на скрипке играет “My way“ Синатры, где-то за углом бренчит гитара, кто-то подвывает сам себе мимо нот. Из колонок каждого заведения, услужливо выставленных на улицу, несется какая-то своя атмосфера. Вдруг-ТЫДЫЩ!-резкий скрежет и свист тормозов и раскат трехэтажного мата, вой клаксона, потом звук рева двигателя, прогазовки и недовольного рычания мотора, уезжающей, с места несостоявшегося ДТП, машины. Дрррррр с ревом и выебонами пронесся мотоцикл. Брррррр проехал мопед с доставкой глово. Брррррах трамвай прогремел по колеям. Бах машина наехала на неплотно закрытый люк. Дрррррр еще один выебтстый мотоцикл. Ночь, она тоже не нежна и не тиха. Мерная веселая полифония летнего города, отчаянно пытающегося жить из последних сил, вдруг прерывается гулкой тишиной комендантского часа, в которой каждая проезжающая по улице машина звучит как апокалипсис. И снова, резко, громко, беспощадно, в тот самый момент когда ты спишь самым сладким сном, ВИИИИИИУУУУУУУУУ-ВИИИИИИИИУУУУУУ. Воздушная тревога. Тяжелое громкое прерывистое дыхание испуга. Задерживаешь воздух и в этой тишине прислушиваешься к ночи. Вуууууууууууу нарастающий, приближающийся истошный свист ракеты. БААААААХ….ПВО. Череда взрывов. Затишье. Слышно свое дыхание, сердцебиение и писк охуевшего комара. Дыр-дыр-дыр-дыр….шахед…БААААХ…ПВО. Отбой воздушной тревоги. Ударный концерт утихает спустя несколько часов с рассветом, позволяя опухшей квадратной голове снова провалиться в липкий, уже тревожный, сон. И вдруг. Дыр-дыр-дыр-дыр…та блядь, опять шахед? А где же воздушная тревога? Дыр-дыр-дыр-дыр-шкраб-вжух-фырк….епрст, мусоровоз, выехал нести вахту на страже чистоты нашего города. Чтоб ты здоров был. Отбой душевной и воздушной тревоги. Дрынь-дрынь-дынь-будильник вырывает из остатков сна, отправляя в новый день, полный нового дурдома, снова жить эту жизнь. Киев снова звучит и говорит полифонией голосов, поучает, шепчет, гундит, нудит и тревожится, хохочет, шутит, ругается, возмущается и рассказывает свои грустные и веселье истории, слегка с приветом, перебивает сам себя. И это сумасшествие ему, все же, к лицу

Мои знакомые покупают квартиры блестящих глянцевых новостроях, на этажах повыше, чтобы смотреть на мир из своей блестящей глянцевой высоты. В этих квартирах стильный ремонт из хрома, светлого мрамора и серой плитки. Они застилают постель идеологически правильным белоснежным бельем. В этих квартирах пахнет кристальной чистотой и свежими простынями, а на стенах висят черно-белые фото в стильных паспорту. Все они похожи друг на друга и я точно смогу сказать где и по чем был куплен диван, лаконичный столовый сервиз или шторы. Я хожу из гостей в гости по этим квартирам, словно листаю по кругу один и тот же журнал про модные интерьеры. Журнал, давно затертый до дыр, такой, который никогда не выписывают, а покупают лишь однажды, чтобы торжественно положить на кофейный столик в приемной. Я выбираю квартиры в старых домах. В этих домах подъезды пахнут пылью и сыростью и иногда жареной картошкой с луком соседей с третьего. В мои квартиры, меня доставляют с шумом лифты, видавшие на своем веку ни одну историю любви и разочарования. В этих квартирах скрипит паркет и нет ни малейшего шанса прокрасться незамеченной, а в окна в них заглядывают старые пышные каштаны. В них пахнет пирогами, нишевыми парфюмами, любовью и мной. Я разбрасываю в них шелка и развешиваю картины неизвестных авторов, я украшаю их антиквариатом, цветами и воспоминаниями и перекрашиваю стены по настроению. На моих кухнях нет сервизов, лаконичной посуды и минимализма, на моих кухнях десяток тарелок из разных комплектов, которыми я создаю праздник и настроение, каждый раз накрывая стол. В этих квартирах хочется жить, рассматривать каждую деталь, пить кофе по утрам из тонкого фарфора и рассказывать истории. И я возвращаюсь в них каждый раз словно с новой главы увлекательного романа, который читаешь одновременно жадно и с нетерпением, поглощая страницу за страницей, с замиранием сердца, ожидая что дальше; и бережно, стараясь растянуть это остросюжетное чтение на как можно дольше.

У меня есть для вас совет как стать счастливее, свободнее, легче, успешнее, энергичнее и ресурснее. Жить свою жизнь-ведь это же так важно жить свою жизнь в своей жизни. Занять свое место и с комфортом в нем расположиться. У меня есть для вас совет, но хочу предупредить, легко не будет. Потому что нужно колоссальные потратить усилия, чтобы освободить запасы своей энергии из плена пустоты. И тогда у нас найдется время на шедевры мысли, успехи в творчестве, на достижения в бизнесе и на любовь. Потому что любовь-это то, что дает нам силы для творчества и вдохновение для свершений Шлите людей на хуй. Шлите на хуй тех кто указывает вам как жить, говорит с вами хамским неподобающим тоном, сидит у вас на голове, паразитирует на вашей энергии, ресурсе, силах и, особенно, на вашем хорошем отношении. Шлите на хуй тех, кто грузит вас требованиями, ожиданиями, нытьем, пассивной агрессией, активной агрессией, любой агрессин, тех кто угрожает вам, манипулирует и спекулирует. Сплетников, лицемеров, лжецов, льстецов, нахлебников и захребетников. Нет ничего более отрезвляющего, чем 3-4 простых слова с конкретным вектором действий и маршрутом. В нашем толерантном, имманентном и корректном мире никто и никогда не ждет от вас прямоты. А ничто не отрезвляет и не очищает лучше чем прямолинейно послать на хуй. Без церемоний, объяснений, заискиваний и реверансов. Это как холодный душ, как пробежка на рассвете, как глоток свежей воды в зной. Как, первый снег, когда ты еще не переобулся в зимнюю резину. Самое сложное в любой тренировке-это надеть форму и прийти в зал. И вам будет тяжело, неудобно, неловко, некомфортно, непривычно, но позвольте этой мышце накачаться. Ведь жить без токсичных людей вокруг-это как бросить курить-продлевает жизнь и делает ее качественно лучше.

Масочный режим это не что-то из забытого довоенного прошлого. Масочный режим это ежедневная рутина. Мы просыпаемся от будильника, или от тревоги, или сладко потянувшись после долгого восстанавливающего крепкого сна, не прерванного ни будильником, ни соседом с перфоратором, ни буйным разумом, навязывающим мысли и сомнения. Просыпаемся, слегка помятые, с отпечатками подушки или вчерашнего бокала вина на лице, взъерошенные и растрепанные, с несвежим дыханием, со спутанными мыслями или с ясной головой, мы просыпаемся и натягиваем маски. Каждое утро мы начинаем с этой сомнительной социальной гигиены, защищая себя маской от всего мира вокруг. От того, что кто-то своим пронзительным взглядом, мудростью или опытом разоружит тебя и поразит туда, где хочется сохранить неприкосновенность. Каждый день мы натягиваем маски. Ритуал, не приносящий облегчения, не освобождающий от страха, но дарящий зыбкую иллюзию временной безопасности. Не каждый день новую свежую и стиральную, но каждый день стабильно. Эти маски самая тяжелая ноша и самый ценный груз. Ничто так трепетно мы не бережем, как себя истинных, со всей своей болью, проблемами, детской непосредственностью, искренним счастьем, нежной влюбленностью, паталогической жестокостью, всяческими извращениями, страстями и пороками, верой в чудо и в сказку, подлостями, совершающимися из наслаждения, страхами и глупыми надуманными переживаниями. Тщательно маскируя все это жертвенностью, истинным альтруизмом, беззаботностью, смелостью, успешностью, богатством и роскошью, силой и хрупкостью, ранимостью и всесилием, лидерством и скромностью. Самое главное в этом цирке не забыть утром нарядиться в маску и не встретить на своем пути кого-то, кто у видит вас насквозь. Или же все-таки луче его повстречать?

Иногда люди даны друг другу не для опыта души, а для опыта сердца. Не для того чтобы вырости через человека, обрести крупицы ценнейших знаний, совершенствовать свои человеческие черты, избавлять от недостатков, мешающих душе идти впереди к своей миссии и реализации. А для того чтобы замученное, этими опытами, сердце, уставшее от болезненных путей духовного роста, стремящееся закрыться, в порыве сохранения себя, не закрылось, отогрелось, обрело свою силу и энергию. Опыт души в земном теле, всегда непрост. У души слишком много на нас целей и задач и слишком мало времени для их реализации и душа об этом знает. Но опыт сердца-это теплая ванна. Это спокойная гавань, в которою иногда заносит штормами. Это тихая радость и свет. Но парадокс в том, что лишь качественно усваивая духовный опыт, ты сможешь заметить и оценить то место любви и сердечности, в которое забрел. Только через совершенствование души у сердца есть возможность прикоснуться другому сердцу в теплоте и искренности.

В последнее время много размышляю о природе денег, очень много копаюсь в себе, если честно даже слишком много, уже тошнит, думаю об изобилии. Изобилие-это что? Пришла к выводу, что это, в первую очередь, доверие к жизни. Где есть маниакальный контроль, там нет изобилия. Контроль-очень ограничивающая фракция. Под контролем чудес не происходит. Пока мысль без логического завершения и выводов, просто набросок Фото называется «сфоткай меня с завтраком мило»

Правильно ли я поняла, что 40 пальцев вверх-это люди которые за кружочки 19 сердечек-те которые просто будут рады видеть меня 1 огонек-это человек просто в восторге от самой идеи И 1 палец вниз уже сам отписался молча?