Буквы и запятые

Я зашла в хороший винный бар в центре города. Середина октября со своими уже достаточно ранними сумерками делают очень даже уютным и томным бокал вина в 6 вечера. На самом деле я ждала от меню чего-то большего, помня это заведение не только по хорошей винной карте но и по отличному меню. Но, видимо, после очередного повышения зарплат по коллективным договорам в Австрии, собственники решили, что держать дорогостоящих поваров не таку уж и надо, так что мне пришлось довольствоваться теплым сендвичем и тартаром. Ну что ж. Улыбнувшись розовому пет-нату, очень редкому гостю в любом барном меню любого заведения в Вене, взяв в руки приятно поблескивающий бокал, я подняла глаза, предавшись своему любимому развлечению: смотреть людей. И вдруг я поняла, что я, в свои пере-34, недо-35, лениво размышляющая о том, а не заморозить ли яйцеклеток до лучших времен, оказалась тут самой, простихоспади, юной гостьей. Вокруг меня за своим вечерним аперо сидели дамы и господа роскошного возраста всех мастей. Компании мужчин интеллигентного среднего и сильно выше среднего класса, флиртующие парочки, сияющие не только глазами, но и глубокой сединой, активно сплетничающие подружки группками от 2 до 8 персон бальзаковского возраста и дальше. Свободно рассевшиеся за столиками и за баром-за баром, как я, когда была (не верю, что пишу это) помоложе, прихлебывавшие белое, розовое, красное и с пузыриками из пузатых бокалов прямо посреди рядовой недели. И тут я подумала, что жизнь в Австрии-это как завести любовника, сильно старше тебя. У меня, кстати, когда-то был такой. И все, в целом, было прекрасно, но ты всегда должна быть готова, что на любой вечеринке с его друзьями, на тебя не только будут смотреть как на малолетнюю писюху, но и к тому, что в разгар веселья кто-то может достать тонометр.

Я искренне завидовала его способности увлечься. Завидовала и, вдруг, начала ею проникаться. А ещё никак не могла понять, глядя на него, когда успела так повзрослеть я? Я хорошо помню свою наивность. Ещё года полтора назад, на вопрос «ну что, когда дети?» я искренне изумлялась. Какие дети? Я ещё сама ребёнок. Я не то чтобы тогда чувствовала, что не нагулялась, я просто не чувствовала, что кого-то могу воспитать. А тут внезапно, я стала тяжеловесной взрослой теткой. С потускневшим взглядом и морально устаревшим перелюбовником, недопарнем. Бооооожечки, как хочется снова стать пархающей девицей-то. Смешно сказать, что перед подружками я вдруг стала хвастаться не новым классным мужиком, а электропылесосом, который подарил мне старый, далеко не такой уж классный. Вот поэтому слишком творческой профессии молодой человек с юным обожающим взглядом показался мне отличной идеей. Не могу вспомнить, сколько длился наш роман, наверное меньше месяца или совсем чуть больше. Но похоже это было на поездку в СПА куда-то в Альпы. Ой нет, даже не СПА, а понсионат: пастораль, идиллия, миллиарды обещаний, которыми меня осыпали с ног до головы. На вкус и цвет они были как пастила-сладкие и пастельные. Короче говоря, в один прекрасный день мне захотелось сочного стейка с кровью.

Я проснулась слишком рано и для воскресенья, и для здорового смысла. Это слишком рано так плотно вошло в мой каждодневный график, что уже стало рутиной. Но рутина-это категорически не то, чему я отдаю предпочтение. Ранние подъемы дают ощущение полноты жизни летом, когда розовые рассветы, зеленые горизонты, тёплый воздух, обещающий знойный день. Но никак не в густом сероватом октябре, затянутом плотными тучами в любое время суток и заставляющего кутаться в пальто по-теплее. Город тронула осень. Совершенно очевидно но ещё не в полную силу. А меня трогал голод, слишком рано для этого города, в котором завтракают не раньше, чем с 8 утра. И я вспомнила про старый добрый Андер Вандер. Я зашла в заведение, людное, как вечером в пятницу. Даже не логично людное, для такого времени. Парочки, семьи, строгие мужчины, по-утреннему расслабленно-розовые девушки. Свидания, встречи, семейные завтраки. Я села за, на удивление не занятый, свой любимый столик и, в ожидании своего заказа, вдруг вспомнила свой текст, написанный почти два года назад. *** Я зашла в Андер Вандер, улыбнулась узнавшему меня официанту, он поздоровался, а я сказала: -По традиции каждую метель я у вас и каждый раз с новым кавалером. Февраль медленно переходил в март, но никакой особой разницы ни в настроении, ни в погоде не ощущалось. Кажется свидания придумали именно для того, чтобы хоть как-то скоротать невыносимую зиму, а с другой стороны, зиму придумали лишь для того чтобы отмести не упорных кавалеров. Ведь как же надо хотеть получить этот самый доступ к телу, чтобы назначать встречи в ледяную метель. Каждый раз я еле сдерживала себя от того чтобы первым делом томно взглянуть ухажёру в глаза и тихим голосом прошептать «ты же понимаешься, что я надела колготки под джинсы?» Андре Вандер-это вообще отдельная тема. В какой-то момент мне начало казаться, что среди мужчин существует какое-то негласное соглашение о том, что сводить девушку туда на свидание-это отличная идея и удачное решение. Поэтому внезапно я обнаружила себя в этом прекрасном ресторане в пятый раз за месяц в 19.00, за одним из этих столиков на двоих. Улыбающейся тому самому все понявшему официанту. Ожидая опаздывавшего кавалера, я пила, кажется рислинг (зимой выбор стоял всегда между ним или красненьким плотненьким) и лениво размышляла о каких-то глупостях. Меня отвлек от внутренних странствий мой явившийся ухажёр. Он был представителем одной из тех творческих профессий, которую чётко описать достаточно сложно. Слишком мечтательным, слишком романтичным и слишком в своём мире. Давно на меня так пристально не смотрели. Давно я на столько неловко не ощущала себя под чужим изучающим взглядом. Мне кажется, это совершенно незаконно так смотреть на девушку на первом свидании. И определенно, это было именно то, что мне нужно. Таять. Эта затяжная сырая и скользкая зима забивалась мне без конца ледяным снегом то за ворот, то в голенище ботинок и обжигала холодом до боли. Каждый унылый и пасмурный день. Она до смешного была похожа на мои последние скользкие, сырые и болезненные отношения, вымотавшие меня и опустошившие. И ещё до смешного она была похожа на резюме этих самых отношений-унылое ожидание конца. Мы ещё, на тот момент, не совсем расстались. Есть вообще такой этап «не совсем расстались»? Это как тебя спрашивают: -Что у тебя на личном фронте? А ты такая: -Ну все не ясно, мы не совсем расстались. Так или иначе это был именно он, такой период. Мы уже тихо ненавидели друг друга. Расходились по 3 раза в неделю, а в остальное время ссорились или предпочитали не видеться и уж точно больше не строили никаких планов или ожиданий по отношению к друг другу. Но ещё не разбежались окончательно и продолжали являться на тусовки к общим друзьям вместе. И на этом фоне больше всего мне нужен был кто-то, кто будет смотреть на меня глазами полными чистого обожания, убеждающий меня в том, что лучше меня никого и нет. И я таяла. Я смотрела в глаза парня напротив и таяла. Он был младше меня на год или полтора, а вот его взгляд, наверное, лет на 10 светлее и юнее моего.

Фейсбук напомнил мне один текст и кучу переживаний, связанных с ним и с тем временем и мне захотелось дословно процитировать его тут

Первая звездочка моя 🥰 Если вы хотите поддержать этот канал и мое творчество-теперь вы знаете как ⭐️

Я не вернусь к тебе. Признаться себе в этом было сложно, себе в первую очередь, и мыслями я пыталась всякий раз убежать от честного диалога с собой на эту тему. Я не вернусь к тебе, потому что люблю, но уже больше не тебя, а только воспоминания о тебе. И о нас. О каждом совместном пойманном закате, о летах, которые пролетали со скоростью вздоха, а снежинках, которые ты сдувал с моего носа, о каждой осени, которые с тобой были самыми золотыми и теплыми. О всех секретах, которые я доверила тебе, а ты мне. О всех «наших» улочках, скверах, парках, столиках в кафе и местах. О минутах, часах, неделях и больше, когда я была бесконечно счастлива с тобой, без всяких «но» и «а если». О том, как ты утешал мои слезы. О том как ты возмущал, злил и раздражал меня подчас. О том как замирало сердце и кружилась голова. Так бывало только с тобой. О том как ты учил меня любить-безоговорочно, безусловно, не оглядываясь, не ища и не видя недостатков. О том как я любила тебя-так, как любят только раз и только первую настоящую любовь. О том, как купалась в твоей любви. И о том, как мало кто это мог понять. О том, что это, казалось, навсегда. Но я не вернусь к тебе, потому что ничего не бывает навсегда. И мы меняемся и все проходит. Вот и я сменила фокус, и ценности, и цели. И ты изменился до неузнаваемости. И говорим мы теперь на разных языках и о разном. Мы больше не родные, хотя и чужими я бы нас не назвала. Но слишком слишком далекие друг для друга. И даже возвращаясь, украдкой, мечтами и воспоминаниями, путешествуя по лабиринтам своей памяти и чувств, самым честным и освобождающим в этом будет признаться себе, что я больше к тебе не вернусь мой, когда-то, самый родной, самый любимый, самый нежный Киев. Мой город, когда-то подаривший мне меня.

Сегодня ночью наступила осень. Город затянуло плотной шторой дождя. Всю ночь, и утро, и день тяжелые, крупные кинематографичные, угрюмые капли дождя бегло скатывались по окнам. Помрачнело, резко ставшее низким, небо и умытый асфальт. А непривычную, после летнего зноя, к прохладе кожу бил озноб и атаковали табуны мурашек. Осень не наступает по календарю, она наступает в тот момент, когда кажется, что лето не закончится никогда. Она не спускается на город как, например, зима, постепенно промораживающая улицы и дома, или весна, мягко обволакивающая нежной оттепелью. Осень захватывает, оккупирует и застигает врасплох. Прямо как любовь. Они похожи, кстати. И никогда так сладко не мечтается о любви, как осенью.

Это мы, нация полгода живущая в снегах и льдах. Мы, кто с ноября по апрель закладывает к утреннему таймингу +30 минут, чтобы откопать машину из сугроба. Мы, кому для счастья обязательно нужно выпить бокал апероля, обязательно на летней террасе, обязательно в тёплых лучах закатного солнца. Мы, кто напичкиваем четыре с половиной тёплых месяца событиями и ожиданиями до такой степени, что на сон и рутину не остаётся ни времени, ни сил. Мы, кто бронируем все летние выходные под свадьбы за полгода-год до дня Ч. Мы, кто худеем к лету, мечтаем о лете, считаем дни до лета, а потом, когда оно настаёт, ведём обратный отсчёт. Это мы с вами придумали, что лето-это маленькая жизнь. И повторяем это как мантру 92 дня в году, составляя списки того, что обязательно надо успеть, научиться, сделать, поехать, выпить, съесть, побывать, узнать, услышать за эти 14 недель. И я прямо вижу, как жители каких-нибудь вечно тёплых и солнечных югов тихонько посмеиваются в ладошку над нашими этими попытками. И мы начинаем впадать в истерику где-то 28 июля, ныть о том, что скоро зима, судорожно догонять все, что из длинного списка не выполнено. При этом мы прекрасно умеем ходить на свидания осенью и зимой и даже колготки под джинсы не становятся помехой сексу. Отлично начинаем новые проекты, ремонты и стройки в сентябре, ноябре, феврале или марте. Париж, Нью Йорк, Лиссабон или Рим (ваш вариант) ничуть не хуже, а может и лучше, заходят в каком-нибудь октябре или декабре. Да и когда шок от «календарь переверну и снова 3 сентября» пройдёт, оказывается, что под рукой новый список на новый сезон. Но мы ведь придумали, что лето-это маленькая жизнь, и ее надо прожить. И желательно как в последний раз. Но никакое оно не маленькая жизнь, потому что жизнь-она большая и удивительная и ее никак нельзя уместить в три самых стремительно пролетающих месяца. А лето-это просто лето. У него вполне есть право быть плохим, паршивым или паскудным. Летом можно не поехать на море, болеть гриппом, ковидом или ветрянкой, что-то сломать и ходить месяц в гипсе, плакать психологу, пить антидепрессанты, можно поправится, можно, не ловить закаты и рассветы, можно ни разу не сходить на пикник, не прочесть ни одной книги, не закрутить роман, можно и развестись, и расстаться, и остаться с разбитым сердцем тоже можно. Можно даже упахаться как папа Карло и не заметить как оно прошло. Главное просто помнить, что жизнь значительно, значительно, значительно больше чем лето. И это хорошая новость.

Больше всего я люблю фильтр кофе. Без всяких ритуалов и претензий, он, как дух времени, вобрал в себя просто суть кофейной горечи-быстро и бодрит. Большими глотками, обжигающими губы и язык, из любимой кружки, которую не страшно кинуть в посудомойку, лишенную всякой хрупкости, как и этот кофе. Он как любимый небритый, теплый мужчина, husband material в слегка потянутом на рукавах свитере и небрежно затертых кедах. Выпитый на ходу, но не залпом, а так чтобы долго греть руки об горячее тельце стаканчика. Толи дело эспрессо, для него, как и для хорошего вина я люблю найти повод и состояние. Ни с чем не смешивая, ничем не перебивая вкус. Кстати вкус-он тут, конечно, крайне важен. Не слишком кислый, не слишком горький, шоколадно-маслянистый и чтобы «катался» на языке. Эспрессо я не прощу ничего, на чтобы не обратила никакого внимания в фильтре. Эспрессо должен. А фильтр-нет. От него отдает снобизмом, претензиями и значениями. Короткий, маленький, всего на один-два глотка, но заставляющий остановиться, помедлить, навести фокус. Кофе, требующий уделить ему слишком много внимания. Маленький горький террорист и абьюзер. Я держу с ним дистанцию, побаиваясь зависимости или пресыщения. Мы редкие любовники, не допускающие чувств, чтобы не потерять голову.

Жить легко и сладко, когда в тебя ничего не проникает глубоко. Тогда каждая информация, каждый звук, каждый человек вокруг и каждое событие в жизни становится больше похоже на стекло витрины очередного магазина, в которое ты заглядываешь не для того чтобы изучить ассортимент, а для того, чтобы еще раз посмотреть, как сегодня волосы лежат. И это тоже путь. Так тоже можно. У меня есть знакомый. С большой претензией и большим, блестящим как самовар, эго. Когда-то такие мужчины были моей слабостью. Липкие и вязкие как сироп, приторные сами, приторно рассуждающие и источающие какой-то особый приторный аромат. И я, конечно тоже, той еще мухой была, залипая в этой сладкой липкой жиже намертво и надолго. Но, опять же, сколько раз уже сказано,-детскими болезнями нужно переболеть в детстве, и я вроде как переболела. А в напоминание осталась запись в телефонной книжке, которая иногда мигает именем контакта на экране телефона и приглашениями на кофе. Встречи с ним, увы и ах, наполнены пустотой и ощущением потерянного времени (а так хотелось бы ошибаться во имя своих когдатошних чувств и впечатлений). Так часто бывает, когда кто-то приходит к вам поласкать свое самолюбие и эго. У него есть удивительный талант, ценителем которого достаточно сложно быть, он извращает суть всего, что ты ему говоришь, вещает ярлыки, додумывает и перевирает в угоду себе и повествованию. Потому что по инерции все на свете (и свою жизнь, а главное-жизни и мысли ему доверенные) превращает в контент, отчаянно ища одобрения. Еще один заложник времени, которое мы живем, конвертирующий лайки в свою самоценность. Но тут уместно вспомнить прекрасное: когда ты умер-ты об этом не знаешь, но другим тяжело. Тоже самое и когда ты глуп. Зато как легко и сладко жить, когда ничего в тебя не проникает глубоко.

Легкость. Кажется, самая отличная маркетинговая находка последних лет. Тщательно упакованная, подпитанная красивой историей, маскотами, слоганами, обернутся в нарядную упаковку: блестящую, шуршащую, с флером дороговизны, но вроде бы доступной, а будто бы и нет. Так удобно и хорошо продаваемая пилюля, исцеляющая от неприглядных проявлений реальной жизни. Сумка биркен в мире человеческих состояний. То есть она есть, конечно есть, ведь ты же видела ее в у той другой девочки, она с ней была так хороша, так счастлива. И у нее есть своя цена, конечно же, но какая точно-никто не знает. От многого зависит, знаете ли. И ее явно можно какими-то правдами и неправдами добыть, но не совсем понятно как. Возможно сторговаться, а может просто подождать своей очереди. Желанная. Редкая. Исключительная черта, седлающая тебя, совершенно точно, особенной, привлекательной, незабываемой. Возможно даже женщиной мечты. Своей и всех вокруг. Седлающая твой образ законченным. Избавляющая от всех проблем или делающая их такими незначительными, что через них с легкостью (хаха) и улыбкой можно перепрыгнуть, перепорхнуть даже, я бы сказала. Превращающая жизнь в удивительное приключение класса люкс. Целое поколение девочек, слишком рано повзрослевших, слишком неожиданно столкнувшихся с жизнью, целое поколение девочек отчаянно тоскующих по утраченным возможностям и прошлому и отчаянно ищущих эту самую легкость, отчаянно верящих, только уже не в воображаемого друга, а в легкость.

Вижу часто много экзистенционального кризиса у женщин, проживающих разочарование в институте отношений как таковых. Разочарование, в корне продиктованное вопросом: да зачем? И следующим за ним: что он может дать мне такого, чего не могу себе дать я сама? Я тоже была в вашем лагере, девоньки. Потому, да знаете, просто потому что нас с вам конкретно наебали, приучив задавать себе, ситуации и Вселенной вопрос «что же Он мне такого может дать?». Понятная формулировка потреблядского времени, в котором мы живем, ввела в заблуждение и глубокое разочарование целое поколение сердец и душ, жаждущих любви. Но вопрос должен быть другой. Не «что он мне даст?», а «как он со мной будет проявляться?». Даст, не даст-это все проходящее и временное, да и что это вообще такое? Ну сегодня дал, завтра передумал и забрал, или дал еще кому-то. Да и в целом. Ответ на вопрос «что он такого может мне дать особенного(чего я сама себе не дам)?» может быть только один правильный-ничего. Никто тебя не долюбит, не позаботится, не создаст тебе такую безопасность и такой комфорт, такое счастье, как ты сама. Это такое правило целостности. Никто не знает тебя как ты сама. Хватит пытаться заткнуть мужиком дыры и дефициты. И хвать и пичкать еще мужиков собой, к стати. Не стоит строить отношения с позиции «я могу дать ему…(и дальше по списку)». Все выше сказанное работают в обе стороны. Давать-это напряжение. Ничего в долгую на напряжении не строится. Напряжение-это бустер, а дальше все равно жизнь начинается. Ну еще одно, чтобы два раза не вставать «дай, дай, дай»-это только маленькие дети так себя ведут. Детская риторика. Так вот главный вопрос, который должен стоять перед вам в отношении мужчины звучит так: Как он со мной проявляется? Какие красные флаги он заставляет подняться, или никаких вовсе, какое отношение проявляет ко мне, какие свои качества, и как позволяет раскрываться мне. То есть «как я себя рядом с ним ощущаю?». Потому что лучшее, что может «дать» мужчина женщине (если уж вам такими категориями проще) -это позволить ей безопасно проживать с ним свою женскую сущность.

Может аватарку поменять, не знаю)

За последние пару нелель заархивировала около 4000 своих постов в инстаграме. Потом собралась с силами и еще примерно 1000 убрала. Не потому что плохо, а потому что так много не нужно. Так много не нужно-это вообще мой манифест последние два года жизни. Манифест, который привел меня к серьезным переменам внутри и снаружи. Не таким переменам, когда захотелось новый диван и обои переклеить, а когда посносил все стены и сделал перепланировку. То есть, ну вы поняли: квартира с пентхаусом и панорамными окнами от застройщика в центре города-заезжай и живи. Но вот что я поняла. Есть тысячи Ань, которых я бы хотела себе вернуть. Тысячи Ань, на которых бы я снова хотела стать похожа. Сомневающихся, смелых, наивных, открытых, легких, удивляющихся, романтичных, глупых, смешных, счастливых, чудесных Ань. Тысячи Ань, которыми я восхищаюсь и в которых влюблена. Тысячи на этом пути. Тысячи, державших меня за руку, обнимавших за плечи, нежно ведших меня сюда. В эту точку и в любую другую, в любом другом будущем, кстати. Вы когда-нибудь испытывали эту особенную щемящую тоску по человеку, в которого когда-то были влюблены. Такое скучание, которое возникает, когда залазишь в папку с совместными фото и накрывает с головой. И каждая следующая карточка открывает очень такие, скажем так, запрещенные дверки в памяти, полные красок, чувств, переживаний, запахов и вкусов. Если да, тогда вы поймете о чем я говорю. Самая светлая грусть, исполненная благодарностью и теплой взрослой любовью к тому что давно отпустил, но навсегда присвоил. Светлая обволакивающая щемящая грусть, которую чувствуешь всякий раз на пороге огромного нового и восхитительного. Грусть о той наивности, с которой нужно попрощаться навсегда. Мне понадобилось два года, чтобы перебрать и вычистить свой гардероб, галерею, список контактов, идеи о себе и мире. Ремонт-дело грязное, знаете, и смета всегда растет и сроки всегда сдвигаются. Но как приятно зайти в этот дом, где еще пахнет свежей штукатуркой, стены еще пустые без картин и само помещение еще не обросло мелочами и всякими милыми сердцу ненужностями, вещи еще не передвигались сотню раз с места на место, нигде не торчит никакая левая зарядка от телефона и не валяется сорванные, толи в порыве страсти, толи в порыве вечерней усталости лифчик, джинсы, футболка, свитер неаккуратной кучей, которую всегда лень убрать, всегда потом. Чистый холст. Зайти и ощутить-это все мое.

Этому миру нужно больше розовых женщин. Женщин, пропитанных ароматами розы и сладостью фруктового суфле. Женщин, похожих на десерт, от которого не отказаться, которым хочется завершить ужин. Ради которого, порой, на этот ужин соглашаешься, потому что знаешь, что в конце тебя ждет десерт. Потому что десерт-это обязательное условие. Женщины-ванильные облака. Витальные, легкие, обволакивающие, оставляющие долгое послевкусие и жажду после себя. Цокающие каблучками, взмахивающие ресницами, щебечущие и смеющиеся. Женщины, дарящие состояние. И превратившиеся в вымирающий вид, кажется. Этому миру крайне необходимо больше этих женщин в розовых платьях, с розовым румянцем, с пудрово-розовой или ярко-малиновой помадой на губах, способные одним своим присутствием поглотить весь белый шум тревог и напряжения и подарить желание жить и быть. Женщины, заполняющие собой все отведенное им пространство и выплескивающиеся через край и все берега. Женщины, меняющие правила и расстановки сил и диктующие новые и ведущие по игровой доске. В мире, полном серого хаоса, очень стало не хватать этой особой силы ванильно-розовых, кремообразных женщин, способных установить правила и следить за их соблюдением. Способных устанавливать свои правила. Кажется сильным женщинам мира сего пора переодеться из доспехов в розовое. Этому миру нужен герой. Только пускай, в этот раз, вместо плаща супермена развевается на нем шелковое розовое платье.

Побочным эффектом всей этой турбулентности контекстов, в которых мы существуем оказалась суета. Нас что-то около десятилетия приучали глубоко дышать и искать баланс. И вся вот эта псевдонаука разбилась об айсберг реальности, который на радарах никак не отображался. Потому что никакого баланса на самом деле нет, а душевное спокойствие стоит чуть больше чем матча на растительном. У суеты, свою очередь, тоже имеется ряд полочек, среди которых особенно тяжелей является то что она обесценивает проживание жизни. Суета-это такие кольца на воде, которые расходятся от брошенного в нее камня, только последние годы получилось так, что мир-словно океан, а весь пиздец в нем-бесконечный град и ты уже и не вспомнишь как выглядит водная гладь. Вот этот флет, который так обожают все вейксерверы, глянцевая сталь воды.

Детскими болезнями, определенно, стоит переболеть в детстве. Бесконечно нелепо выглядят люди, отчаянно старающиеся казаться, а не быть, вооружившиеся в этих целях своими инстаграмами. Глядя, другой раз на чужую ленту сторис, кажется что попал под пулеметную очередь чужого отчаяния и одиночества, разрывающего душу эго и попыток убедить самого себя, что живешь полной насыщенной жизнью. И если уж вдруг хватило сил досмотреть все это до конца, на выходе чувствуешь себя как после студенческой тусовки, на которой все пили все: раскалывается голова и сильно мутит. И я там был, как говорится. Без сожаления, потому что все что мы проживаем и пробуем-опыт души и ты никогда не знаешь, где он пригодится, думаю о количестве инвестированного времени и сил, но все же. Но все же в своей жизни хочется быть дорогим вином, которое оставляет приятное головокружение и долгое послевкусие, а не дешевой газировкой, которая бьет в голову и вызывает тошноту

Какой год такие и тексты) с другой стороны, если учесть что вы терпеливо ждали моей графомании, кажется, года два, динамика возвращения в спортивную форму неплохая.

Будущее стало похоже на любовника, от которого больше не ждешь ничего хорошего. Но и уйти, увы, не можешь. Отношения, которые рушат всякую веру в отношения и любовь. Отношения без стабильности, без радостных перспектив, но и без ожиданий. Отношения с грустным принятием. Чистый, искрящийся, концентрированный токсик. Отношения, которые больше не строятся ни на доверии, ни на легкости, ни на счастливом предвкушении. Отношения, в которых невозможно расслабиться и положиться на партнера, в которых ты бесконечно ждешь подвох и предательство, в которых нет стабильности, нет никакой ясности и мало правды. И из этих отношений нет выхода через дверь, ты как будто играешь в Джуманжи-пока игра идет никто никуда не расходится. Отношения без будущего. Такой вот каламбур.