Русский research

Коллеги приводят слова ректора МФТИ Ливанова с полей ПМЭФ: "Если у университета сейчас объём исследования и разработок в пределах миллиарда рублей, то это уже по сути колледж. Университеты до трёх миллиардов рублей [в R&D] стремительно движутся в сторону колледжей". Не первый случай снобизма в исполнении Ливанова. Ранее он говорил, что в стране нет науки нигде, кроме нескольких университетов. И ведь если отбросить намеренное утрирование тезисов, которое простительно для сцены, то Ливанов во многом прав. Но эта правота не делает его снобизм менее отталкивающим. Почему? Да потому что удобно называть все вузы колледжами и комментировать их бюджеты, когда тебе достался в управление МФТИ. Фактически такие обобщения обесценивают труд людей, которые из ничего создают настоящие научные группы в "плохих" вузах, не имея нобелевских лауреатов среди основателей. При том, что характерно, эти вузы обескровлены в том числе и из-за оттока бюджетов и лучших абитуриентов к столичным конкурентам.

Передовик-2030 Из задней двери чёрного автомобиля с мигалкой вышел молодой человек в стильном костюме и дорогих часах: — Ну что, Андрей Анатольич, показывайте владения! У вас ведь первый научный институт полного экономического цикла! — Очень ждали, Арсений Игоревич, а вы всё в делах! — от группы встречающих отделился приземистый мужчина. — Проходите, всё посмотрим. Собеседники миновали засиженный голубями бюст, прошли через ворота и двинулись к крыльцу с широкой лестницей и массивными колоннами. — Современное положение страны требует от учёных вовлечённости в решение хозяйственных проблем, в нужды простых людей, — начал Андрей Анатольевич привычным тоном. — Поэтому мы решительно отказались от идеологии Запада. Удовлетворение любопытства за государственный счёт, копание в формулах, погоня за журналами... Да вы сами знаете эти выверты! Арсений Игоревич сдержанно кивал и делал пометки на планшете. — Наш институт перешёл на жёсткий принцип: одно исследование - один результат - один продукт! — Андрей Анатольевич указал на транспарант, висевший над входом, и продолжил, открывая дверь. — Попрощались с теми, кто был не готов к переменам, но такова уж жизнь. Теперь мы стартуем с запроса экономики, формулируем потребность. Потребность передаётся в Отдел изобретений и проектирования, который ставит задачу исследователям. Исследователи не возятся с пробирками, они сходу выдают готовые решения: анализируют массив публикаций с помощью Глубокого искусственного интеллекта. Через несколько дней проекты уже разработаны и воплощаются в конкретных вещах. — Немыслимо! Но как вам удаётся поддерживать такую связь с производством?! — Арсений Игоревич впервые искренне удивился. — Бьёте в самую суть! У нас авторский потребностно-предложенческий подход. Мы анализируем тысячи предложений наших партнёров из дружественных стран на крупнейших цифровых платформах, декомпозируем и пересобираем запросы потребителей — и вуаля! Заключаем контракт по самым актуальным позициям. — Подождите... То есть, вы просто выбираете и заказываете китайские товары в интернете, а затем перепродаёте?! — Арсений Игоревич слегка растерялся и опустил планшет. — А где отечественные технологии, где исследования? — Конечно перепродаём. Но именно наши исследования делают товары отечественными. — Андрей Анатольевич снисходительно улыбался возражениям неопытного бюрократа. — Учёные кропотливо подбирают результаты исследований и проектирования так, чтобы они точно совпадали с наличными товарами. Все научные результаты автоматически публикуются в Едином журнале инноваций или патентуются. Поэтому любой наш продукт — это на 100% отечественная разработка. Да и диссертации у молодёжи идут как по маслу! Пока Арсений Игоревич искал, что ответить, хозяин института уже открывал перед ним дверь, ведущую на огромный задний двор. Во дворе выстроились несколько десятков новеньких автомобилей. Из-за одной машины поднялся мужчина в спецовке и бросил в сторону мусорного бака пару серебристых иероглифов. — Но и это ещё не всё. Теперь мы переносим на свои площади производство, — с гордостью продолжал Андрей Анатольевич. — пока идём на стадии брендирования. Но в совокупности с разработкой это даёт нам статус отечественного производителя. Наши компьютеры заказывают в министерствах, на машины очередь из госслужащих, да и асфальт наш нарасхват в регионах! — Асфальт?! Тоже китайский? — Ну нет, сам асфальт местный. Но мы добавляем нанопорошок углерода, то бишь, сажу. Качество не хуже, а цена выше, материал же инновационный! Регионы берут отлично, закрывают показатели по передовым технологиям и вложениям в науку. Арсений Игоревич помедлил, подумал о повышении и взял себя в руки: — Это весьма перспективная модель развития. Я доложу вице-премьеру о ваших выдающихся успехах в науке и производстве. Ждите гостей! *** Когда автомобиль с мигалкой уехал, Андрей Анатольевич довольно улыбнулся. «Пошла масть! А наши дураки разбежались, кто в Милан, кто в Пекин, кто в Гарвард... Теперь спохватятся, а обратно-то кто их возьмёт? То-то и оно, не нужны они тут никому, головой надо было думать!».

— если бы инструкция к сборке шкафа из ИКЕА была написана как научная статья — "К вопросу об особенностях соединения (скрепления) и установки промышленных серийных изделий общехозяйственного назначения" А.Г. Свампмал, П.Н. Якобслилья, К.К. Коппарранка Проблема соединения деталей является актуальной и ранее рассматривалась в работах [1-35]. Несмотря на растущий интерес к теме [36-43], многие операции соединения остаются недостаточно изученными как теоретически [44-49], так и экспериментально [23, 25, 50-52]. Данная работа представляет обзор основных результатов последних лет, касающихся наиболее нетривиальных сборочных этапов 1-14, 18-19 и 34-39 (об остальных этапах — см. [1-10] и цитируемую литературу). Основное внимание уделено экспериментальным аспектам сборки (скрепления), имеющим драматически высокую практическую значимость. 1. В недавней работе [37] Д. Силесхор утверждает, что общепризнанная проблема наклонного входа гвоздя сводится к свойствам анизотропии волокна. Очевидно, это противоречит классическим результатам Э.В. Йэттеваллмо [1-3], полученным для общего случая пористых слабоструктурированных застывших смесей. Поэтому в данной работе в качестве базового выбрано "приближение нормалей", развитое К.К. Коппарранком [4-19, 38-45]. 2. На любом этапе изготовления состояние изделия слабо зависит от направления внешнего магнитного поля, вследствие чего оно может быть повернуто вокруг направления вектора g на произвольный угол. Доказательству этого факты были посвящены пионерские эксперименты П.Н. Якобслильи [21-24]. Тем не менее, при температуре жидкого гелия [53, 54] в крепежных компонентах замечены аномалии, связанные, по-видимому, с фазовым переходом второго рода в сплаве Fe_xNi_x-1Co_y. Рассмотрение явлений сверхпроводимости в спиральных крепежных элементах выходит за рамки данной работы. Тем не менее, на основе приведённых эффектов возможно высокоточное позиционирование изделия в пространстве по азимутальному углу ("координаты Оготнеса-Винтера", см. рисунок 4 в работе [14]), что имеет несомненную практическую значимость. 3. Этапы соединения изделий 3-10, 18 и 34-35 имеют сходную топологическую структуру. Обоснованию право-винтовой ориентации спиральных крепежных элементов (т.н. "саморезов", "болтов") посвящено немало трудов [55-60]. Школой Глиттрана развит математический аппарат, описывающий произвольное сколь угодно проскальзывающее вращение т.н. самореза в случае мерности пространства не больше шести [55]. Случай N=7 оказался особым [56-57] и был окончательно решён лишь в начале XXI века А.Г. Свампмалом в рамках формализма Сундсвика (см. о Проблеме крана на кране в докладе [61]). Строго говоря, в трехмерном случае правовращательная сборка остаётся актуальной теоретической проблемой. Тем не менее, убедительные эксперименты Бровикена и Глюпена [62-64] показывают, что левовращательное и поступательное скрепление приводят к качеству соединения лишь на уровне интуитивной методики нулевого приближения [частное сообщение Gluepen на XXVI Conf. on Wardrobe Symmetry, Malmo]. 4. Вертикализация главной оси как финальный этап сборки изделия входит в очевидное противоречие с требованиями к его внешней фиксации (за исключением вырожденного случая g||h, где h — плоскость поверхности стены). Оптимизации В-Ф-функционала (Вертикальность-Фиксация) были посвящены сотни работ [62]. Несмотря на это, остаются недостаточно изученными возможности удалённой диагностики напряжений в полотне по рассеянию медленных нейтронов [63-80]. Последнее может представлять несомненную практическую пользу ввиду возможности определить относительные амплитуды механических напряжений порядка 10^-6 по шкале Роварора. Заключение. В обзоре представлены крупнейшие успехи последних лет в развитии фундаментальных основ скрепления, касающиеся анизотропии (в т.ч. магнитной) и удалённой диагностики пород (в т.ч. с привлечением установок класса Мегасайнс), которые должны найти практическое применение в ближайшем будущем. Финансирование: ИКЕА №104.093.00

Разберёмся по статьям? Непонимание того, зачем же мы тратим деньги на фундаментальную науку, порой настолько глубоко, что некоторые прописные истины хочется произносить снова и снова. Здесь я заранее извинюсь перед теми читателями, которым этого объяснять не нужно. Сегодня узкая нацеленность на коммерциализацию и экономический эффект создаёт впечатление, что без удовлетворения любопытства учёных за государственный счёт можно прекрасно обойтись. Этого обычно не говорят напрямую, но надписи между строк в данном случае оказываются заметнее самих строк. Более того, понятие "инновация" как-то приклеилось к понятию "наука", чтобы последняя не чувствовала себя такой ненужной. Отсюда происходят многие завиральные обещания прикладных эффектов, имитации стартапов, да и общее размывание сути дела. Взгляд условного управленца примерно таков. Пусть фундаментальные открытия совершают учёные из богатых стран, которые могут себе позволить диковинные коллайдеры в качестве атрибутов великой державы. Мы же не так богаты и будем спокойно пользоваться этими результатами, читая учебники и статьи, а уже на их основе будем развивать сугубо прикладные технологии, имеющие высокие шансы на внедрение. Деньги сэкономлены, все силы пущены на технологический прорыв. Можно, наконец, спокойно собирать конгресс молодых инноваторов. Но... Поверить в эту идеальную схему может только тот, кто не пробовал разобраться ни в одной научной статье. Дело в том, что по-настоящему понять содержание публикации в большинстве случаев может лишь самый узкий специалист, буквально занимающийся тем же самым. Не говоря уже о воспроизведении и критическом анализе результатов (сюрприз, масса статей ошибочны). Да, повторю ещё раз, статьи — это не пошаговая инструкция к открытиям, а лишь обрывочные сведения о методах и самых красивых результатах. С умолчаниями в тонких местах в 99% случаев. Если не делаешь сам аналогичное или хотя бы близкое, шанс разобраться примерно равен нулю. Собственно, на этом можно и закончить. Но есть и другие важные моменты. Никто на самом деле не знает, что станет прорывным прикладным направлением через 10-20 лет. А если все уже знают, то мы безнадёжно опоздали и будем догонять в третьем десятке. Более того, не владея фундаментальной базой, мы не сможем отличить просто хайповые направления от действительно перспективных. В результате погони за непонятой модой мы будем обречены на вечную скачку приоритетов по нано-, карбоно-, нбикс-, ИИ- и прочему. И, наконец, самое главное в стратегическом плане. После накопления отставания по фундаментальной науке в 30-40 лет прикладная наука будет просто потеряна. Прежде всего, потому что прикладного специалиста должны готовить по большей части специалисты из фундаментальных областей. Либо в вузе (в идеале), либо при доучивании на работе. Не все понимают это, но даже пятьдесят инженеров не подготовят одного современного инженера: для этого нужны и математики, и физики, и химики. А если мы хотим увидеть на выходе высококлассного инженера, способного на принципиально новые решения, то и готовить его должны высококлассные специалисты в передовой (сегодня, а не вчера) науке. Всё сказанное настолько очевидно изнутри, что кажется дурной демагогией, однако регулярное возникновение оптимизационных предложений заставляет периодически возвращаться к теме. Тех, кто по-прежнему считает фундаментальную науку роскошью вроде личного самолёта, я приглашаю прочитать наугад пару статей из хорошего научного журнала и оценить свою готовность к инновациям и подъёму народного хозяйства.

И что оптимизировать? продолжая дискуссию под недавним постом Разговор о том, как нам обустроить науку, неизбежно приходит к вопросам "а зачем? какова глобальная цель?". Подразумевается, что нужно предложить мега-проекты, ради которых в принципе развивается наука (атомная бомба, полёт на Луну, лазерные лучи из глаз). Или, как минимум, назвать самые перспективные области, в которые надо вкладываться прямо сейчас: искусственный интеллект, нанотехнологии, беспилотники и т. д. Часто подразумевается именно экономическая перспективность: буквально, извлечение прибыли на средних сроках. Естественно, в такой постановке вопроса всё поставлено с ног на голову. Поэтому напомню несколько очевидных тезисов. Во-певрых, наука не производит вещи и, строго говоря, не производит даже технологии. Наука производит знания, которые, возможно, будут полезными для проектирования вещей и разработки технологий. К сожалению, далеко не все понимают, насколько глубоки обе пропасти: как между исследованием эффекта (материала) и демонстрацией технологии на его основе, так и между демонстрацией технологии и её внедрением в реальное производство. Чтобы из знаний систематически получались технологии, нужно не только получать знания сразу по широкому фронту исследований, нужна ещё и готовность промышленности эти самые знания впитывать, приспосабливать под себя и использовать. А ещё (сюрприз) большинство полученных знаний ни за чем не пригодятся, кроме как для получения новых знаний, то бишь, для развития науки. Впрочем, об этом сказано уже тысячу раз. Поэтому любой проект по изготовлению чего-либо не может быть чисто научным проектом, он автоматически является ещё и инженерным (см. атомная бомба). А если проект подразумевает ещё и успешную коммерциализацию, то он становится уже инженерно-экономическим. От учёных тут зависит, мягко говоря, не всё. Это абсолютная банальность, которая, тем не менее, регулярно начисто игнорируется. Более того, научное исследование само по себе невозможно на что-то нацелить, скорее оно может начаться с какого-то вопроса и, дав на него ответ в первом приближении, породить ещё десять вопросов. Отмерять науку проектами — противоестественно, по своему существу исследование является процессом, а не проектом, в котором можно сказать "мы доделали". Тот же атомный проект стал процессом, породив огромное дерево исследований, живущих своей жизнью. Что тогда оптимизировать? Универсальный ответ, как минимум, для фундаментальной науки: оптимизировать нужно сам процесс, а не какие-то цели. Оптимизировать — значит делать максимально честным и надёжным. Обсуждая разные проблемы, учёные и сами интуитивно приходят к вопросам качества: помимо явных конъюнктурщиков, никто не интересуется всерьёз очередными приоритетами "по указу" или "по постановлению". Но все искренне переживают за качество работы журналов (отдельно — отечественных), плагиат в диссертациях, возможность нормального международного общения, здоровый институт экспертизы, доступность приборов и реактивов, и так далее. Или, например, мало кого оставляет равнодушной штамповка однообразных статей, хотя и все всё понимают. Одним словом, учёные интуитивно беспокоятся за качество процесса, пытаются настраивать внутренний компас и как-то оценивать именно качество. Потому что приоритетом можно назвать что угодно, но сама возможность получать крутые научные результаты ограничивается, в конечном счёте, именно привитым уровнем проведения исследований и доступным инструментарием. Это относится в равной степени и к фундаментальной, и к прикладной науке: если кто-то привык особо не вникать и плевать на мелкие недопонимания, то и ракета у него, скорее всего, не полетит. А вообще, про прикладные приоритеты могу сказать вот что. Если вы сегодня заметили хайповую тему, а завтра стали вкладывать деньги в её исследование... то поздравляю, вы уже опоздали лет на двадцать. Заниматься этой темой надо было тогда, когда она интересовала лишь сотню-другую специалистов. Точнее, надо было умудриться сделать так, чтобы кто-то из этой сотни был своим.

Абстрактная самостоятельность и конкретный хаос Обнаружил, что пропустил ответ Кипящего МИФИ на свою картинку про хаос в управлении университетом. И вот читаю я этот ответ и чувствую огромный разрыв в контексте, поэтому не понимаю, с чего начинать ответ, да и стоит ли. Но и не откликнуться не могу — не столько на сам пост, сколько на лежащую за ним систему представлений. Больше всего, конечно, задевает вот какой логический финт: если ты что-то критикуешь, то, следовательно, ты ничего не предпринимаешь самостоятельно и просто ждёшь решений начальства. Коллеги из Кипящего в любых спорах почему-то подразумевают, что именно они — инициативны и самостоятельны, а оппоненты — пассивные критики. Этот рефрен, кстати, доминировал в канале НОП раннего и среднего периодов, пока не перерос в манию величия руководителя. Но откуда берётся эта логика? Почему критикующий — обязательно в позиции несамостоятельного ребёнка? И почему, если вас критикуют, то вы обязательно прогрессивный реформатор? Нельзя ли допустить другие варианты: например, что критикующий имеет достаточный опыт для своих суждений? Конечно, люди не любят перемен. И решения принимать тоже тяжело, а доносить их людям ещё сложнее. Но это не значит, что все перемены разумны, все решения адекватны, а их инициаторы заслуживают поддержки. Критика сообщества не делает вас автоматически проводником прогресса: возможно, вы действительно предлагаете ерунду. А вообще, мои впечатления от всей дискуссии раз за разом одинаковы: сытый голодного не разумеет. Дорогие коллеги, времена советских НИИ с окладами, санаториями и распитием чая давно прошли, а вы всё продолжаете спорить с воображаемым научным сотрудником времён позднего Брежнева. Если где-то и остались такие заповедники, то в основном по форме, а не по содержанию и не по принципу организации работы. Типичная научная группа сегодня больше похожа на команду бизнес-проекта, чем на коллектив наёмных сотрудников. А научный институт — на корпорацию из таких команд, отчасти независимых, отчасти — находящихся в сложной взаимосвязи между собой. Я, кстати, совсем не уверен, что это хорошо, но реальность именно такова. Упрекать учёных в отсутствии пассионарности — значит совершенно не понимать реалий. В плане уровня рисков научная группа даст фору многим коммерческим фирмам, поскольку не гарантирован не только "спрос" (бюджеты выгрызаются в жёстком конкурсе), но и сама возможность выполнить обещанную работу. Научные коллективы уже давно действуют самостоятельно, включая планирование бюджета в условиях неопределённости, выстраивание коллабораций и определение целей. Здесь ошибки в менеджменте приводят не к абстрактной потере баллов в рейтинге, а к вычитанию миллионов рублей из зарплатного фонда лаборатории. Жизнь в перманентном хаосе породила столько субъектности, что от её доброй половины многие были бы рады отказаться. И когда кто-то, не имея опыта такой деятельности в принципе, предлагает из общефилософских соображений ещё что-то подкрутить, первая мысль руководителя научного коллектива — вы даже не представляете, в скольких местах вы сломаете с трудом выстроенную работу. Помимо утопических системных мер, конструктивные предложения от людей "в поле" на сегодня могут быть только такими: во-первых, просто ничего не трогайте и дайте, наконец, работать. Хочется оптимизации? Не спускайте деньги, покрашенные как "бюджет на науку и образование", на сессии в Дубае, котлованы ради котлованов, лысенковщину и закупку статей. А то у нас конкурс за гранты уже такой, что проще кубики кидать вместо экспертизы. Если говорить об университете в целом, то запрос учёных — как раз в том, чтобы он оставался хоть насколько-то стабильной платформой с налаженными процессами, а не добавлял хаоса. Собственно, никто не любит коллективное МШУ именно потому, что оно выступает идеологом пертурбаций ради того, чтобы взбаламутить якобы стоячее болото. Но это давно уже не болото, а водопад, сортир, артезианский источник и фонтан на одной площади. Поэтому перемешивание ни к чему хорошему не приводит, особенно если занимается им пассионарный сантехник-теоретик.

Рядовой завлаб-экспериментатор* читает новость о том, что сотрудников Института философии РАН допросили и задержали из-за некорректного раздела в отчёте по госзаданию. Госзадание подразумевало перевод сочинений Аристотеля. *он нарушил восемь статей УК РФ и КоАП за последний месяц

Поручить - делегировать - скинуть Почему подчинённые раздражаются, когда начальник просто пересылает им чьё-то длиннющее письмо без комментариев? Или, хуже, скан приказа страниц на двадцать? Потому что начальник не проделал свою часть работы: ничего не объяснил, не принял решение, какие задачи нужно выполнять, не назначил ответственных, не предложил разумный план действий, не поделился опытом и так далее. Короче говоря, не делегировал, а просто скинул. Возможно, я выскажу тривиальную мысль, но, пожалуй, именно здесь лежит ответ на вопрос, который в последние дни поднимают коллеги по телеграму (в разных формах — не буду утомлять ссылками). Обобщённо — почему в нашем научно-образовательном проектном мире так много имитации и так мало содержательного? Почему гонка KPI, бессмысленные закупки оборудования ради закупок, высосанные из пальца проекты? Думаю, из-за того, что на высоком уровне никакая внятная стратегия не принята, глобальные цели не поставлены, а само целеполагание скинуто вниз по административной цепочке — от министра до доцента или научного сотрудника. Да, возникают разные списки "перспективных направлений науки" и прочие приоритеты, но они настолько общие, что эквивалентны отсутствию каких-либо особых направлений. Участники административной цепочки действуют как forward-менеджеры, то есть, пересыльщики поручений, не добавляющие этим поручениям ни смысла, ни даже чисто технической или юридической расшифровки. Отчасти — потому что не имеют достаточной квалификации, отчасти — потому что боятся ответственности. Происходит делегирование того, что делегировать нельзя: разработки стратегии, постановки задач, координации действий и так далее. А критерии успеха сжимаются до выполнения тупых KPI. Положим, университетам предлагают очередную программу развития. На самом деле никакой программы и никакой стратегии нет. Есть декларируемые цели двух видов: благие пожелания за всё хорошее (развить, повысить) и шапкозакидательство (5-100). Их сопровождает демагогия государственного коучинга, которая в принципе никак не приближает к достижению каких-либо целей. Если повезёт, конкретизация программы произойдёт на уровне ректора. Если не повезёт — на уровне доцента, которому спустят таблицу с надбавками за статьи, патенты и иностранных студентов, причём таблица будет бездумно транслировать KPI для всего университета на одного человека. То есть, по существу, исполнение программы будет сводиться к нескоординированным действиям отдельных преподавателей и учёных. Ещё один классический пример — те самые мероприятия, идентичные натуральным. Когда мастер-класс, конференция или школа проводится не ради обучения и дискуссий, а чтобы юный активист-организатор отчитался по гранту. Характерный признак — поиск докладчиков в последний момент под уже готовую план-сетку. То есть, когда всем плевать, кто и что вообще будет рассказывать, — важны фотки и охваты. И таких ситуаций масса. Когда закупили дорогое оборудование просто потому что надо было проводить закупки по гранту (а над использованием никто не задумался) — и вот в коридорах стоит вереница пылящихся ящиков. Когда хотели привить студентам патриотизм, а в итоге заставили поголовно регистрироваться на каком-нибудь портале для галочки. Когда хотели поднять науку, а в итоге закупили статьи у внешних авторов. Всё это — случаи злокачественного менеджерского подхода, когда у действий не возникает смысла даже на ступеньке финального исполнителя. Что тут сказать? Делегирование целеполагания вниз по цепочке может привести как к осмысленным действиям одного конкретного человека, так и к развитию чистой и плохо распознаваемой имитации. К чему оно не приведёт точно, так это к скоординированным действиям разных участников и к качественному развитию системы как целого. Но все KPI, конечно, будут выполнены, либо скорректированы и перевыполнены, что и является синонимом успеха проекта.

ставь лайк, если тоже любишь делиться своим опытом P.S. По мотивам стандартной дискуссии между Кипящим МИФИ и ВЛП: см. тут и тут.

Ценности в надёжных руках! Подписчик сообщает: недавно в Петербурге прошел форум "Россия 809. Традиции будущего", посвящённый сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей. Как оказалось, за этой формулировкой скрывается слёт сектантов, инфобизнесменов, целителей и ведунов. Некоторые из которых, кстати, выдают себя за специалистов в области образования и медицины. В форуме активно участвовали депутаты Госдумы (О. Смолин, Я. Лантратова, и многие другие), члены Совфеда и местные чиновники. Финансирование форума туманное, спонсоры в явном виде не перечислены, по-видимом, делается он на частные средства. В общем, дело тут не в растрате госбюджета, а в том, что депутаты Госдумы легитимизируют этот балаган. Так вот, теперь об интересных участниках, найденных подписчиком. Во-первых, организатор форума, Сергей Мороз создает школу, где ученики будут проходить всю школьную программу за полтора года с помощью чтения книг с закрытыми глазами, а оставшееся время посвящать выращиванию злаков, активирующих генетический код русской цивилизации, в которой люди будут жить до 150 лет без болезней [1, 2, 3]. Далее примечательные персонажи среди докладчиков [жирным выделяю своих фаворитов]: 1. Публицист Виктор Ефимов (биодуша, биополе, энергетические потоки) https://efimovschool.ru/ https://t.me/viktorefimof/2758 2. Аювердический социалист https://usanin.com/usefull/den-rozhdeniya-vselennoj https://vk.com/wall-48748517_16219 https://tsargrad.tv/articles/jazycheskaja-mistika-i-drevnevedicheskij-socializm-sovremennaja-illjustracija_171783 3. Звенящие кедры [платиновая классика — я думал, их уже нет...] https://vk.com/wall25256578_68 https://vk.com/wall25256578_129 4. Ведический русич https://vk.com/peresvet_741 5. Ведический социальный архитектор, школьный директор. https://vk.com/ya108 https://www.dp.ru/a/2026/04/25/polubespilotnoe-dvizhenie 6. Рыцарь гуманной педагогики https://vk.com/wall-179845070_53 7. Экспресс педагог https://vk.com/psschool.online 8. Квантовый педагог https://vk.com/astramashaefremova 9. Нью-эйджер https://anekrasov.ru/ 10. Дама из ашрама, преподаватель в школе Мороза https://tanhit.com/ https://vk.com/wall-219307051_58 https://youtu.be/9Du6qEDmSug?t=5887 11. Общественный деятель https://vk.com/wall152226898_5791 https://vk.com/wall-172103638_3939 12. Книгоиздатель светлаяра.рф 13. Бабка повитуха, пропагандист домашних родов https://vk.com/wall-1828112_6990 https://pandoraopen.ru/2020-05-04/domashnie-rody-kak-bezvyxodnaya-situaciya-tatyana-malysheva-chast-1/ 14. Медецинский инфобиз https://t.me/loveisamagicountry/886 15. Народный целитель https://clinic.ogulov.com https://vk.com/wall-196729011_6637 16. Народный целитель топором https://vk.com/wall-220351625_1236 https://vk.com/wall1962652_28231 14. Волшебник от медицины https://informarium.ru/spicers/kuznecov-a-n https://dzen.ru/video/watch/64e722ad4d39d77c55c70cbb https://rutube.ru/video/83592bb43b4076f5895d72a42dc39243 14. Измеритель ауры https://youtu.be/wM94x0XwN6Q?t=4 https://vk.com/id335681 16. Безлекарственный доктор https://vk.com/sytin_oleg 17. Целитель-оккультист https://www.youtube.com/watch?v=6RTq8GKjQEM https://www.youtube.com/@EtraProject2023/videos 18. Организатор финансовых пирамид, патриотический воспитатель. https://www.youtube.com/watch?v=yBgCURcCaXk https://youtu.be/mSXROhmBP4s?t=149 https://vk.com/wall797339767_2498 https://t.me/vvakarenko/1435 P.S. Уже почувствовали вайбы русской квантовой аюрведы? Здорово, что традиционные ценности не стоят на месте!

О запретах и настроениях Сложно оценить изнутри, насколько велико недовольство стремительно схлопывающимся интернетом. Субъективно — уровень раздражения беспрецедентен, особенно среди высококвалифицированных специалистов, включая учёных. Листая совсем непохожих авторов [1, 2, 3], я снова и снова натыкаюсь на посты либо об уходе из профессии, либо об отъезде из страны, либо c совсем уж горькой иронией. Причём пишут отнюдь не завзятые "либералы", что бы это слово ни значило. Не буду оригинален, но главный итог разогнавшейся запретительной кампании — это вынужденный переход лояльных и индифферентных граждан в число оппозиционеров. Нет, эти граждане не хотели с утра до ночи смотреть политические ролики: просто им ломают привычные каналы для общения, развлечения, покупок и работы. Учёных последнее касается в особенной степени. Наука полностью завязана на свободный обмен информацией, причём это не только пресловутые статьи, но и программное обеспечение, переписка, ИИ, базы данных и так далее. В ограничениях постарались все стороны, но игра отечественной стороны в свои же ворота вызывает даже не изумление, а ступор. И, конечно же, умные люди не любят, когда им указывают, какие газеты нельзя читать и какое кино нельзя смотреть. Замечу, что сами ограничения стремительно утратили хоть какую-то осязаемую мотивировку (наведение дронов и т.п.). Судя по всему, у этого поезда давно нет машиниста, и новые решения принимаются сами по себе, в силу логики системы. Даже если считать рациональной целью ограничение распространения информации ("чтоб глупые граждане не начитались всякого"), то предпринимаемые действия всё равно иррациональны. Во-первых, запрещённое всегда притягательно, а скрываемая информация автоматически вызывает доверие. Во-вторых, ради банального удобства даже глубокие пенсионеры уже освоили средства обхода блокировок и получили весь интернет в своё распоряжение. Что теперь, физически отрубать кабели? Об экономической и репутационной стороне вопроса умолчим, не мне об этом писать. Да, а ещё люди постепенно сходят с ума по разным, так сказать, направлениям, и это тоже неприятно. Недавно в комментариях кто-то всерьёз спрашивал, действительно ли я хочу скачать иностранную статью во время войны. Я подумал было уточнить, этично ли скачивать статью учёных из Бразилии во время войны Израиля с Ираном (а если нет, то почему), но решил не развивать диалог. При этом официальный информационный фон (наблюдаю за научно-образовательным) по-прежнему представляет собой какой-то пузырь из форумов и рамочных соглашений. Как известно, после ядерной войны выживут тараканы, а ещё два-три ректора будут отчитываться о создании цифровых кафедр. Самое смешное, что почти каждый житель этого пузыря в личной беседе охотно выйдет из образа и расскажет всё как есть. Развитое двоемыслие кого-то просто делает циничным и лишает мотивации, а кого-то сводит с ума. Возвращаясь к учёным, для многих хрупкий баланс между "остаться дома" и "плюнуть и уехать" нарушен именно сейчас и именно ограничениями в распространении информации и приблизившейся перспективой чебурнета, а также всеми сопутствующими прелестями. Если будет сделано ещё несколько шагов в направлении окукливания, то вопрос будет уже не в удобстве жизни. Всё гораздо проще: либо могу работать по профессии, либо не могу. Поэтому с каждым шагом будет всё больше специалистов, которые тихо соберутся и уедут, без скандалов, без шума и без особой радости. Это не нытьё, это наблюдаемая реальность. ...вот примерно с такими мыслями научный сотрудник читает новость о том, что на блокировку интернета в ближайшие годы заложены средства, равные годовому бюджету Российского научного фонда.

и к последним новостям

Тем временем в научные организации, подведомственные Минобрнауки, пришло фейковое письмо о сборе данных по поездкам учёных за рубеж. Предписывается в ответ передать данные о поездках сотрудников, а ещё усилить контроль как за командировками, так и за заграничными отпусками. Это фейк, не ведитесь. И обязательно предупредите коллег. P.S. Новости ИА Панорама, конечно, регулярно становятся реальностью, но я очень надеюсь, что до такой реальности мы ещё не дожили.

Критика ШНИР На днях в научно-образовательном телеграме произошёл небольшой взрыв хлопок на несколько сотен комментариев, повод — видео, где молодой преподаватель РХТУ довольно неприятно критикует доклад школьника. Важный нюанс: видео выложил сам преподаватель. На мой взгляд, грань дозволенного тут не нарушена, но впечатление не самое приятное. Как обычно, контекст оказался интереснее инфоповода. Неутомимые комментаторы установили, что к кандидатской самого преподавателя есть большие вопросы по методике обработки данных, с ответов на которые автор попросту слился. И что его инстаграм (запрещён) наполовину состоит из видео в духе "задаю злые вопросы школьникам". А потом сотрудники РХТУ решили проверить эффект Стрейзанд и стали просить студентов удалять свои комментарии под видео. Так вот. Спор по поводу уместности критики упирается в дилемму: стоит ли сурово спрашивать со школьников "как со взрослых" или нужно их жалеть и поощрять любые попытки потрогать науку? Вроде как, первый подход готовит детей к реальной жизни, но кого-то может сломать или отпугнуть. А второй создаёт позитивную атмосферу, но может породить ложные ожидания от науки и синдром юного гения. Лично я отношусь к школьным научным работам сдержанно, но, в любом случае, такую постановку вопроса считаю неверной. На первом месте у члена жюри должны быть неравнодушие и научный интерес: желание разобраться, что было сделано, насколько достоверны результаты, и, главное, насколько они понятны и интересны самому докладчику (со всеми оговорками о школьном уровне). Всё остальное — следствия. Разве что стоит соблюдать базовые правила вежливости, которые (сюрприз!) в принципе стоит соблюдать в общении с людьми любого возраста. Не нужно разыгрывать злых и добрых полицейских, не нужно никого "закалять" или "подбадривать", да и в принципе не стоит устраивать цирк. Внимание и грамотные вопросы по существу — это одновременно отличное поощрение и прекрасный стимул для авторов хороших работ, и лучшая прививка от науки для тех, кто делал работу кое-как или из-под палки. Именно поэтому вопросы на видео кажутся мне не "злыми", а беспомощными. Претензии к технике безопасности и стилю доклада обычно озвучивают за неимением вопросов поинтереснее. Причём о первом логичнее сказать научному руководителю, а о втором — выступающему с глазу на глаз. Настоящий "злой вопрос" выглядит так. Внимательный доктор наук доброжелательно и совершенно искренне интересуется: слушайте, а почему вы вот эдакую вещь не стали учитывать? Вроде бы она должна.... И докладчик теряет почву под ногами; в эту секунду он понял, что учитывать было нужно. Возможно, он найдёт ответ, а возможно — поймёт ошибку и отправится переделывать работу. Но это не будет унизительно, поскольку лежит не в логике доминирования, это — совместный поиск истины. Соглашусь и с тем, что для школьника сам факт публичного выступления и любые вопросы по науке — это уже достаточный стресс. Тем более, в новом месте, на заведомо сложную тему, перед незнакомыми людьми, под давлением доп. баллов ЕГЭ, и так далее. Выходки членов жюри не добавят этому опыту ценности, а лишь сформируют у школьника яркое впечатление, что в науке работают больные нарциссы. Пожалуй, сторонникам практик пожёстче стоит себе признаться, что они никакие не мудрые и строгие учителя, готовящие нежных снежинок к тяжёлым будням, а просто любители самоутверждаться за счёт "глупых" учеников. Да, кто-то должен говорить неприятные вещи и задавать сложные вопросы, это непростая роль. Но тут нужна не наглость или вредный характер, а быстрый ум, образование и интерес. Если, конечно, цель состоит в том, чтобы докопаться до истины и показать школьнику строгий научный подход, а не выставить себя в выгодном свете на фоне десятиклассника.

Скандалы скандалами, а надо написать и о хорошем. Журнал "Успехи химии" (Russian Chemical Reviews) показывает пример здоровой коммуникации с авторами: с юмором, по-честному и человеческим языком. В данном случае редакция поясняет, зачем нужно согласовывать с редакцией написание обзорной статьи — чтобы труд авторов не прошёл заведомо впустую (например, если задуманный обзор получается слишком узким по тематике). Кроме того, редакция готова обсуждать с авторами содержание обзоров и давать рекомендации ещё на этапе подготовки и планирования. Я бы сказал, что это именно та работа, которую и должна выполнять редакция в исходном смысле этого слова. Напомню, что Russian Chemical Reviews — самый цитируемый российский научный журнал, IF = 6, входит в Q1. Публикации полностью бесплатны как для авторов, так и для читателей (Platinum Open Access). При этом журнал работает на "народной" платформе Colab.ws, о которой уже неоднократно писали. Как говорится, снимаю шляпу. Ну и желаю успехов в развитии, само собой. P.S. Одного не могу понять: это всё благодаря или вопреки отсутствию миллиардных государственных бюджетов?..

Тем временем шутка Панорамы РАН про Эррола Маска во главе ИКИ начала сбываться в рекордные сроки. А именно, через четыре дня.

Провинция в головах Когда я пишу про университеты и употребляю слова "провинция", "нестоличный" и даже более политкорректные эвфемизмы, кто-нибудь возьмёт да и обидится. Делать оговорки каждый раз невозможно, поэтому объясню, наконец, развёрнуто. Провинция в плохом смысле слова — это не географическое положение, а состояние ума. Вера в то, что где-то там есть люди поумнее нас, которые знают, куда ветер дует и что нынче в моде. Это настрой не на решение задач и даже не на повторение чьего-либо опыта, а на подражание форме и воспроизведение внешних атрибутов. Как следствие — усилия фокусируются не на своём наделе с учётом его реального состояния, а на том, чтобы всё было (точнее, смотрелось) не хуже, чем у в столице. Чтобы не стыдно было перед людьми, главным образом. Поэтому желанная и почти недостижимая привилегия — быть допущенным в высший свет, в общество лучших людей (ректоров, чиновников, политологов — не важно). Пусть тебя примут на правах младшего партнёра или вовсе деревенского юродивого, чтобы продемонстрировать широкие взгляды и охват, — для бывших товарищей ты будешь уже не ровней, ибо прикоснулся к столичным делам, и теперь из первых уст слышишь, что говорят тамошние умные люди. Примерно в этом месте и возникает опытный и с виду уверенный в себе решала типа Сжёнова. Он демонстрирует все атрибуты социального успеха: фотографии, телеграм-канал, членство в советах, регалии, знакомства. И предлагает поделиться этим бесценным социальным капиталом за смешную, в сущности, сумму. Не уточняя, конечно же, какой характер носят эти самые знакомства, читает ли кто-то канал, откуда взялись селфи и что он делал в таком-то году, пропущенном в официальной биографии. В логике метафизической провинции такой решала может дать ректору именно то, что нужно: позволяет выглядеть успешным, высказываться по актуальным вопросам, быть цитируемым, посещать деловые мероприятия. И вот этот ректор уже закупает тренинг персонала в МШУ или ВШЭ, финансирует слёты СНО вместо научной конференции и приказывает внедрять индивидуальные образовательные траектории при плачевном состоянии линейных, так сказать, траекторий. Но жизнь есть жизни: через какое-то время оказывается, что король-то голый. Что решала не имеет никакого ресурса, а дела ведёт в стиле Остапа Бендера. Что члены "высшего света" — такие же растерянные люди, боящиеся уронить своё лицо и не знающие, что будет завтра и что делать сегодня. А кто не растерянный — те заблаговременно получили гражданство какой-нибудь приятной страны и основали себе по секте, где раздают тривиальные или неработающие советы с видом, как минимум, олимпийских богов или хотя бы Карла Маркса. Одним словом, оказывается, что никакой реальной стратегии нет, нет содержательного консенсуса и нет ответственных лиц. Эта логика описывает не только отношения Москва — регионы. Например, именно так происходило "внедрение" Болонской системы, которое заключалось в копировании её внешних признаков, — хотелось сделать как у умных людей на Западе (невзирая на то, какая была база и что вообще творилось у себя дома). Самое смешное, что обратный процесс ничем особенно не отличается: отменяем не потому что плохо работает и не потому что придумали лучше, а потому что нужно отмежеваться от соседа. В общем, дело не в том, может кто-то позволить себе сумку Луи Витон и последний айфон или нет. Дело в стремлении приобрести их во чтобы то ни стало, чтобы перед людьми себя показать и чтобы выглядеть как успешный человек. Даже если придётся питаться одними макаронами и жить в кредит. Очень характерные симптомы для клиента микрокредитных организаций и участника тренингов по успешному успеху. Именно на такую аудиторию и работают многие паразитические организации в образовании и науке. Они всегда готовы предложить свои услуги тем, у кого собственные представления о развитии (например) университета отсутствуют или тем, кто боится воплощать эти представления их в жизнь. Поэтому в идейном смысле столичный чиновник может быть куда большим провинциалом, чем проректор из Алтайского края.

Не выдержал линию Напишу по поводу уголовного дела Евгения Сжёнова. В конце концов, я когда-то завёл этот канал, чтобы спорить с его Научно-образовательной политикой. Итак, официально мы знаем, что заведено уголовное дело о мошенничестве в особо крупном размере и об избрании меры пресечения. Текущий канал Сжёнова срочно поменял никнейм, но затем выпустил пост с поддержкой Евгения и сетованием на "обвинения недоброжелателей". Однако в этом же посте сообщается, что Сжёнов больше не является руководителем проекта. Неофициальную информации об уголовном деле сообщают, например, Незыгарь и ЕЖ. По их данным, в 2020-2023 годах Сжёнов собирал деньги с 40 (сорока!) университетов через дропов, то есть, формально трудоустроенных сотрудников. Это сходится с моими представлениями о том, что Сжёнов торговал пакетами "продюсерских" услуг для ректоров: посты в канале, приглашения на собрания с ЛПР, якобы поддержка в Минобрнауки и АП. Велись на это в основном ректоры из глубинки. Некоторые, кстати, закупали посты в НОП прямо через Госуслуги (nuff said). По-видимому, трудоустройство дропов в университет было формой оплаты GR- и PR-услуг фигуранта, и вряд ли единственной. Маленький секрет в том, что "репутация" и "связи" Евгения были огромным инфоцыганским пузырём. Вместо фоток с Феррари, которую взял напрокат бизнес-коуч, у Евгения были фотки с Фурсенко двадцатилетней давности и фото у туалета с Ковальчуком. Даже банальный размер канала был раздут ботами в несколько раз. Поскольку хрупкая империя Сжёнова существовала в основном в его воображении, к критике он относился крайне болезненно, отвечая угрозами, бредом величия или всем сразу. Например, в 2021 году Сжёнову отдали на откуп модерацию встречи министра Фалькова и депутата Метелева со студентами. Я тогда заметил, что почти 100% вопросов были от вузов, которые рекламируются в НОПе. Как оказалось впоследствии, вопросы ещё и отбирались в ректоратах. Сжёнов обиделся и выпустил пост, в котором "деанонимизировал" мой канал, потрепав много нервов мнимому автору и родив мем про Николая из ФИАНа. Цитатой из этого поста я и хочу закончить: в новых обстоятельствах она звучит особенно трогательно. *** Внимание ректоров! Новый вид мошенничества! <...> Теперь об отдельных паразитирующих на науке и образовании. Есть молодой физик Николай, которому по неизвестной причине стало скучно, и он решил создать телеграм-канал, да не один. А к ним и чат. А в них - анонимно бороться с государственной системой, нападать на тех, с чьей работой он и его старшие товарищи возмездно или безвозмездно не согласны. Николай ошибся. Это он - паразит системы, а команда НОП - её друг и партнёр. К тому же - настоящий помощник простых людей в системе науки и образования. Мы много лет подряд совершенно безвозмездно для участников проводим десятки форумов и конференций по популяризации и поддержке науки, высшей школы, молодёжи. А кроме этого в ежедневном режиме - консультации, тренинги и семинары для ректорских, региональных и министерских команд. Когда мы говорим, что поддерживаем линию Президента, то отвечаем за свои слова. Ведь крайне важно, чтобы элиты, ответственные ведомства и те же университетские команды в процессе своей работы держали эту линию <...> Например, буквально сегодня обсуждали план мероприятий по закрытию Года науки и технологий с тремя управлениями АП, помощником президента и вице-спикером Государственной Думы, а также рядом ректоров <...>. НОП - дружная команда ученых, политиков, чиновников, экспертов. Наша команда - это и школьный учитель или кафедральный преподаватель, и губернатор, замминистра или чиновник из АП. И все они люди, которые думают о том, чтобы научно-образовательная политика в России была эффективнее, а чувствовали это все, даже анонимный телеграмер Николай. *** Слёзы наворачиваются от того, с какими людьми нам посчастливилось быть современниками. А в остальном добавить тут и нечего.

Вопросы как знак качества и как симптом Давно хотел поддержать очень точный пост Кофейного теоретика о важности вопросов на научных семинарах, лекциях, докладах и так далее. Пересказывать не буду, рекомендую прочитать оригинал. Да, много вопросов (желательно, по ходу изложения) — это не какая-то причуда, это жизненная необходимость в любой науке, где принято предъявлять доказательства или достаточно длинную логическую аргументацию. Будь докладчик хоть трижды гениальным, рано или поздно аудитория что-то упустит, и лучше исправлять это как можно скорее. Если, конечно, объяснение является целью выступления. Пожалуй, культура вопросов — это и есть самая точная граница между настоящей наукой и всеобщей публикационной повинностью, между университетским образованием и дипломом государственного образца. Ведь за вопросы не платят денег и не ставят галочку в KPI, их двигателем является чистое любопытство, то есть, желание разобраться, а не просто отбыть номер. Поэтому качество вопросов, отношение к ним, уместность критики выводов докладчика или лектора — идеальные маркеры того, насколько здоровая атмосфера в учебной аудитории, на конференции или в целой научной области. Как мы знаем, где-то студент по определению не может быть прав в споре с профессором. Где-то сложились специфичные вкусы особые практики самоутверждения и унижения окружающих в форме придирок к докладу. Где-то аудитория молчит, потому что каждый боится показаться глупым, задав вопрос. Где-то вопрос встречают как претензию, а где-то — как потенциальное открытие, на пути к которому первый шаг делает спрашивающий, а второй — отвечающий. Стиль вопросов может быть разным, важна цель. Если говорить об учебном процессе, то способность задать вопрос очень точно характеризует переход от заучивания фактов и формул к мышлению и анализу. Причём эта дорога — двухсторонняя: преподаватель может создать благоприятные условия для дискуссии, но остальную часть работы студент должен выполнить самостоятельно.

#обозревая_происходящее Стэнфордский университет признан нежелательной организацией в РФ.