Раушенберг в слезах

Степень научности дисциплины определяется степенью её математичности — так считали в XIX веке. Историческая наука в этом смысле имела больше шансов, чем все остальные. Например, искусствознание окончательно обрело статус науки в конце XIX века, причём как особая область, изучающая художественные формы. Алоиз Ригль, один из столпов искусствознания, выдвинул понятие «воля к форме» (Kunstwollen) — некую синтетическую силу, которая заставляет художника творить форму. Строго говоря, это не научное понятие, а скорее философский или даже поэтический образ. Тут важна рифма с другим образом того времени — «Воля к власти» (Der Wille zur Macht) Фридриха Ницше. С одной стороны — «воля к господству над социумом», с другой — «воля к господству над материей». Без воли автора — художника, творца — материя есть ничем не ставшее нечто. Форма проникает внутрь материи, одушевляет её и приводит к актуальному бытию.

Искусство сегодня — это не про что-то исключительное. Не про то, что следует исключать, выделять из массива, чётко определяя границы искусства и не-искусства — эта проблематика вообще неуместна сегодня. Ровно в той мере, как неуместна проблематика политических векторов — левого и правого и так далее. Это всё отголоски XIX века, споры давно ушедших дней. Сегодня теория современного искусства — это про то, чтобы включать всё, с поправкой на флуктуации, на искажения, на непредвиденные сюжеты. Инструмент для расширения нашего понимания. Разговоры о современном искусстве — это не тайные знания. Это просто попытка рефлексии над действующим процессом: приподняться над ним и описать с высоты птичьего полета.

Жауме Пленса — современный скульптор из Каталонии, чьё творчество соединяет монументальность и поэтическую выразительность. Важную роль в его художественной системе играет синтез слова и формы: буквы обретают объём и становятся архитектурными элементами. Как отмечал скульптор в интервью для Диалога Искусств (журнал ММОМА), искусство в общественном пространстве «привносит красоту в повседневную жизнь сообщества, создаёт пространства интимности и тишины»: в этой формулировке заключена суть его подхода — пробуждать рефлексию у зрителя. В 2019 году проходила большая персональная выставка в ММОМА на Петровке.

Художник бессознательно отражает тревоги своей эпохи, но если бы он был преисполнен одним лишь отчаянием, у него не было бы творческой энергии. Каждый художник действует исходя из предположения, высказанного Уильямом Блейком: «Энергия - это бесконечное наслаждение».

Продолжение Это такой шаг к символизму. И это уже третий период, где есть бетон и бронза. По поводу перехода на другие материалы: да, ых действительно, в этом есть сложность, потому что тебе нужно полностью апгрейдиться. Это разная логистика, по-разному все производится. Где-то ты участвуешь, где-то делегируешь, но в любом случае рисуешь эскизы и все контролируешь.

Из интервью Игоря Самолёта Олегу Краснову для interior+design. Действительно, у меня есть периоды. Вот был фотопериод, я с ним закончил, появились инсталляции. Причем инсталляции очень яркие, такие супердекоративные. Как, например «Энергия ошибки» в том же МАММ — со скриншотами личных переписок, голосовалок, в общем, контентом. Это продлилось четыре-пять лет. Потом я вдруг понял, что мне вообще не нравится цвет, он забивает все мысли, и я просто сказал себе: «Все, не работаю с цветом». Контент остался, но стал черно-белым. И так я прожил три или четыре года. Дальше происходит новый интересный поворот — я перестал интересоваться контентом, перестал его производить. Я увлекся советским модернизмом, появилась бронза.

Что сказать о Cosmoscow? Много людей.

У кого будет возможность, присоединяйтесь к встрече Выступлю в качестве модератора.

Моя лекция пройдет 16 сентября в Музее русского импрессионизма. Приходите, начало в 19.00!

Лекции музея в сентябре 🍁 Поговорим о смелых экспериментах в женском костюме в начале XX века, частных художественных школах и забытых живописцах начала прошлого столетия. По билету на лекцию также можно увидеть выставки «Школа Званцевой. Лаборатория модернизма» и «Хрупкие причуды: от кондитерской к музею». «Реформа платья. Как женщины освободились от корсета» 🗓 3 сентября в 19:00 👤 Лектор: Марьяна Скуратовская Обсудим смелые эксперименты с кроем и силуэтом платьев в начале прошлого века и узнаем, насколько эти модные идеи откликнулись в среде российских художниц. «Не только Званцева. Феномен частных художественных школ» 🗓 12 сентября в 16:00 👤 Лектор: Вера Бруханская Выясним, почему возникла необходимость в частных студиях для художников и как учебные заведения повлияли на развитие русского искусства. «Забытые художники школы Званцевой» 🗓 16 сентября 19:00 👤 Лектор: Константин Плотников Узнаем истории художников школы Званцевой и разберемся, почему одни мастера при жизни становятся символами эпохи, а другие остаются лишь ее свидетелями. Билеты на новые события появляются на сайте каждую среду в 12:00. 🔴взрослая программа 🔴детская программа 📌 4 сентября с 13:00 до 15:00 выставка «Хрупкие причуды. От кондитерской к музею» на 2 этаже будет закрыта для осмотра. Выставка «Школа Званцевой. Лаборатория модернизма» работает в обычном режиме.

Shinro Ohtake Hong Kong, 1980 Ink, pencil, printed matter, felt-tip pen, cardboard and film on cardboard 10 7/10 × 14 1/2 in | 27.3 × 36.8 cm

Шинро Отакэ — японский художник, работающий в смешанных техниках; родился в 1955 году в Токио. Его творчество — яркий, многослойный сплав живописи, скульптуры и книжного искусства — существенно повлияло на современное искусство Японии: с первой персональной выставки в токийской галерее Watari в 1985 году работы Отакэ неизменно привлекают внимание своей энергичной образностью. Художник чутко реагирует на язык массмедиа и ритм городской жизни, собирая в своих произведениях хаотичные, но выразительные наслоения найденных материалов — в них одновременно читается и вспышка спонтанной энергии, и результат долгой, почти геологической работы по выстраиванию слоёв. Эта эстетика намеренного хаоса прослеживается и в музыкальной деятельности Отакэ: он создавал плотный, напряжённый нойз‑рок в составе группы JUKE/19, а также в проекте Puzzle Punks, который основал в 1995 году вместе с фронтменом Boredoms Ямантакой Ай. Одна из самых узнаваемых линий его практики — серия «Scrapbook» («Альбомы-коллажи»), которую художник ведёт с 1977 года: сегодня коллекция насчитывает более шестидесяти отдельных книг, некоторые из них достигают семисот страниц. Эти альбомы напоминают альбомы воспоминаний, доведённые до крайней степени интенсивности, — в них скапливаются горы найденных вещей: вырезки из журналов, корешки билетов, фотографии, спичечные коробки и множество других мелочей из повседневности. Отакэ соединяет эти разнородные элементы с помощью коллажа и живописи, выстраивая на каждой странице сложные, многослойные композиции, благодаря чему каждая книга обретает и скульптурную материальность. При всей личной интонации используемых предметов работы не служат дневником в привычном смысле: они становятся точками кристаллизации, где отброшенные фрагменты визуальной культуры преображаются, обретая новую, усиленную выразительность.

С Днём знаний! Энди Уорхол говорил: «Не думай об искусстве, просто сделай это. Пусть другие решают, хорошо это или плохо, любят они это или ненавидят. Пока они решают, создавай ещё». Пригодиться и не только в искусстве. С праздником!

В истории скульптора Ричарда Серра интересен контекст и его опыт. В юности Серра работал на сталелитейном заводе. Это и определило его художественный язык - в будущем художник прославился своими гигантскими объектами из покрытого ржавчиной металла. Увидеть в живую его работы можно в самых разных музеях мира. Впечатление от его работ незабываемое. Видел в разных музеях, но это фото из Cantor Arts Center at Stanford University.

Для Григория Померанца дзэн-буддизм — это не просто религия, а радикальная психотехника освобождения духа, которую он детально описал в своем культовом самиздатовском автореферате 1968 года. Суть этого «религиозного нигилизма» заключается в полном разрушении догм, внешних культов и «сети слов», которые лишь загораживают от человека живую реальность. Дзэн взламывает привычную логику парадоксами и коанами, перенося фокус на непосредственный опыт в режиме «здесь и сейчас». Померанц писал, что авангардный бунт против «правильного» академического искусства и поиск чистой формы — это западный аналог дзэнского разрушения догм и ментальных шаблонов ради выхода к чистой реальности. А тексты Малевича сравнивали не только с Майстером Экхартом, но и буддийской концепцией «Махашуньяты» (Великой Пустоты).

Нередко на публичных лекциях встречаются подмена понятий, недостоверные сведения и слабая аргументация. Важно стремиться к тому, чтобы объяснять сложное доступно, не сводя содержание к банальным общим местам. Если представить условную шкалу, то на одном её полюсе — академические лекции, насыщенные сложной терминологией, а на другом — упрощённые выступления с недостаточно обоснованными тезисами и поверхностными суждениями. Но где-то существует пресловутая золотая середина.

Барнетт Ньюман описывал свой редукционизм как одно из средств «…освобождения от препятствий памяти, ассоциаций, ностальгии, легенды и мифа, которые служили приёмами западноевропейской живописи».

Уилл Гомперц помогает разобраться в абстракции: на примерах Малевича, Дюшана и Уорхола он показывает логику авангардных высказываний и даёт инструменты для их интерпретации. Отличный старт, чтобы перестать видеть в абстракции хаос. Про книгу Уилла Гомперца «Непонятное искусство».

Эрнст Кассирер привлек мое внимание ещё со времени прослушивания лекций Александра Львовича Доброхотова в Вышке. В книге «Время магов» Вольфрама Аленбергера встретил такое описание: «Не в пример Хайдеггеру, Кассирер не взлетел кометой к славе великого философа. Его слава росла постепенно, в ходе десятилетий историко-философского и издательского труда. Он был ответственным редактором полных собраний сочинений Гёте и Канта, кроме того, за годы работы приват-доцентом в Берлине опубликовал объемистый труд по истории философии Нового времени. Чуждый харизматической и языковой дерзости, он отличается в первую очередь впечатляющей начитанностью и едва ли не сверхчеловеческой памятью, которая при необходимости позволяет ему страницами цитировать наизусть великих философских и литературных классиков. Не менее известен и уравновешенный характер Кассирера, постоянно стремящегося к спокойствию и умеренности».

На сентябрь запланировал две публичные лекции. Чуть позднее все анонсирую. Ну, а Мальро здесь возник как воспоминание о выставке «Воображаемый музей Мальро», которая проходила в Пушкинском и на которую я не попал. Это был 2017 или 2018 год. Мне подарили каталог этой выставки, который так и пылится на полке. С этим точно надо будет что-то сделать. Посмотрим, может в будущем удастся применить его идеи в каком-нибудь проекте.