Дарья Корнилова

Адвоката Тимура Идалова удалили из уголовного процесса по делу об угрозах прокурору Светлане Тарасовой Тимуру Идалову вменяют реплику в Никулинском районном суде Москвы с упоминанием комиссара Каттани, которую прокурор Тарасова расценила как угрозу в свой адрес, ч. 2 ст. 269 УК РФ. Еще до реплики Тимура про комиссара Каттани прокурор Тарасова позволила себе ряд небрежных высказываний в отношении Идалова. Среди них: «Тоже мне артист больших и малых академических театров». В какой-то момент словесной перепалки Идалов сказал: «Тоже мне комиссар Каттани. Каттани давно расстреляли». Спустя полгода реплика была квалифицирована как угроза. На заседании Химкинского городского суда, рассматривающего дело об угрозе прокурору, 9 июля состоялся допрос трех свидетелей защиты. Один из них сообщил, что ему известно, что с прокурором Тарасовой нужно быть осторожнее, возможны провокации. Слова прокурора Тарасовой о том, что в Военном суде Идалова осекли и здесь осекут, он воспринял как реальную угрозу в адрес адвоката Идалова. Два других свидетеля характеризовали личность Тимура. В ответ на ходатайство защиты об отложении заседания в связи с окончанием рабочего дня и тем, что на этот день защита окончила представление доказательств и готова была продолжить в следующем заседании с новыми свидетелями, судья ответила, что судебное время до десяти часов вечера и сторона защиты должна продолжить представление доказательств. Далее судья стала спрашивать Тимура Идалова, готов ли он давать показания. Тимур ответил, что готов давать показания, когда сторона защиты завершит представление иных доказательств. Тогда судья спросила: «Вы отказываетесь давать показания?» Тимур ответил, что он не отказывается давать показания и будет давать их после допроса иных лиц. «После этого прокурор встает и заявляет ходатайство об оглашении показаний, данных Идаловым на предварительном следствии, в связи с тем, что Тимур Идалов отказывается давать показания. Я возражаю на действия председательствующего, сообщаю, что Тимур Идалов не отказывается давать показания, – рассказал адвокат Хамзат Шаро. – Он готов давать показания в тот момент, когда мы об этом заявим. Суд удовлетворяет ходатайство прокурора. Я опять возражаю на действия председательствующего. В этот момент Тимур принимает решение. Он встает и сообщает суду, что он отказывается от услуг адвоката Шаро. Суд говорит, что отказ отклоняется. Я встаю и говорю: «Поскольку от меня отказались, я не могу продолжать осуществлять защиту». На что суд говорит, что судом не был удовлетворен этот отказ. Тогда я сообщаю суду, что поскольку со мной было заключено соглашение и в настоящее время мой подзащитный отказывается от моих услуг, я вынужден покинуть зал судебного заседания, поскольку в ином случае мое присутствие в этом зале послужит юридическому засиливанию того, что происходит в этот момент. Я сообщаю об этом суду, собираю вещи и ухожу». Судья попыталась продолжить оглашение показаний при отсутствии защитника, но прокурор замешкался, и суд принял решение все же отложить заседание. 10 июля суд назначил Тимуру Идалову адвоката, несмотря на то что у него есть еще один адвокат по соглашению, который не был надлежащим образом уведомлен о заседании. Затем, после трех необоснованных замечаний в адрес Тимура, он был удален из процесса. Суд над адвокатом продолжился без участия подсудимого с назначенным судом адвокатом. Без Идалова прошли прения и реплики по его делу. Осталось последнее слово, после которого суд удалится в совещательную комнату. Несмотря на удаление из зала суда, Тимура обязаны вернуть на последнее слово. Однако пока что это невозможно, поскольку он из-за очередного обострения хронических заболеваний находится на лечении. Осмотр Тимура Идалова врачом скорой помощи 8 июля в зале судебного заседания. Бригадой скорой было установлено, что у Тимура критическое состояние из-за повышенного артериального давления. Фото: ЗПЧ

Владимир Кара-Мурза принял участие в судебном заседании Советского районного суда Омска, который начал рассматривать административный иск политика к ИК-7 Владимир оспаривает отказ администрации колонии в отправке в Верховный суд его письменной позиции в поддержку кассационной жалобы. Когда рассматривалась кассационная жалоба на основной приговор, Верховный суд запретил участие в заседании Владимира по видеосвязи даже в той его части, которая не касалась материалов дела, представляющих, по мнению суда первой инстанции, государственную тайну. Чтобы не проходить вновь через изнуряющий этап в Москву из Омска и обратно ради одного заседания, Владимир изложил свою позицию письменно. Он отдал ее спецотдел 18 марта, однако спустя полмесяца, 3 апреля, в судебном заседании выяснилось, что в суд ничего не пришло. Поскольку за день до этого Кара-Мурза отдал текст своей позиции адвокатам, они представили его суду, но суд решил убедиться, что эта позиция идентична отправленной из колонии, и отложил заседание. На следующем заседании, 17 мая, суду сообщили, что письменной позиции Владимира в колонии присвоен исходящий номер, но сам документ до суда так и не дошел. Владимир Кара-Мурза написал жалобу по этому поводу на имя прокурора и также сдал ее в спецотдел. Однако в Советском суде Омска 12 июля представитель колонии заявил, что никакой жалобы не было. «В ходе судебного заседания Владимир Кара-Мурза заявил отвод судье Марии Дроздовой, которая в четвертый раз рассматривает дело с его участием. Два раза она привлекла политика к административной ответственности за неисполнение иноагентского законодательства, и она же отклонила его иск к колонии по поводу запрета телефонных звонков: в день совершеннолетия – дочери и в день двадцатилетия свадьбы – жене. Однако судья Дроздова себя не отвела», – рассказал адвокат Сергей Сафронов. Заседание отложено на 1 августа. В качестве соответчика будет привлечен УФСИН по Омской области. В качестве свидетелей в суд будут вызваны сотрудники, которым Владимир Кара-Мурза на руки передавал документы для отправки в суд и в прокуратуру. Также суд запросит оригинал журнала корреспонденции из ИК-7. Фото: ЗПЧ

Владимир Кара-Мурза передал в письме теплые слова поддержки журналистке Надежде Кеворковой: «Если есть возможность, передайте, пожалуйста, мой поклон и пожелания сил Надежде Кеворковой. Мой папа дружил с Максимом Шевченко, поэтому я ее знаю сто лет». Фото от 18 июня с продления меры пресечения в Басманном суде. Надежда была задержана 6 мая, ей вменяют две публикации в ее личном канале. По версии следствия, в них есть оправдание терроризма.

Несколько цитат из произнесенного сегодня у здания Мосгорсуда после оглашения решения апелляционной инстанции по делу правозащитника Олега Орлова. Жена Олега Орлова Татьяна Касаткина: «Случилось то, что должно было случиться. Будем обжаловать дальше. Адвокат будет работать дальше. И еще большое-больше спасибо всем, кто приходил, пришел сегодня. Было очень много народу, и это очень большая поддержка. Очень большая поддержка для всех нас». Правозащитница Светлана Ганнушкина: «Олег Петрович просил передать, чтобы все поддерживали политзаключенных. И не только политзаключенных, потому что кроме политики там, где он сейчас находится, очень много людей находится без доказательств, без на самом деле совершенных преступлений. И судебная система работает как исполнительный орган власти». Экс-уполномоченный по правам человека Владимир Лукин: «Олег Петрович – это человек, который помог очень многим восстановить свои права. Он играл очень большую роль на протяжении многих лет в этом главном деле своей жизни. Второе, он сыграл огромную роль в восстановлении прав жертв репрессий советского периода. И третье, это то, что это уникальный человек, каких мало, который несколько раз ставил свою жизнь на кон ради освобождения людей, пострадавших от терроризма. Людей, которые были заложниками во времена террористических актов, происходивших во времена чеченских войн. Он жертвовал жизнью». Правозащитник Ян Рачинский: «Это наша страна. Почему мы должны из нее уезжать, если правда на нашей стороне. Мы не уклоняемся ни от каких дискуссий, ни от каких обсуждений. Это власть боится открытого слова. Это власть не пускает иные мнения на телевидение. Если б они были уверенны в своей правоте, они бы не боялись честного слова. Поэтому правда за нами». Видео: Василий Селиверстов

Ксения Карпинская: «Суд тоже должен руководствоваться определенными принципами. Так вот я хочу сказать, что каждый выбирает для себя: женщину, религию, дорогу, дьяволу служить или пророку. Каждый выбирает для себя. Так вот сегодня в суде состоялось абсолютно незаконное, несправедливое заседание. И я думаю, что судьба Герострата, она многих постигнет. Можно быть известным справедливостью. А можно заслужить известность разрушением чего-то. Так вот это решение мы, конечно, будем обжаловать, хотя на это надежды мало. Но я хочу, чтобы вы знали, что эти девушки абсолютно невиновны. Абсолютно невиновны! И ничего нового в закрытом заседании не было! Все, что было, было в открытом заседании. И ровно на этих показаниях – Карпука, которого вы все слышали, секретного свидетеля Никиты и двух экспертиз, деструктологической, которую вы хорошо знаете, и психолого-лингвистической вынесен этот жестокий приговор. И в День любви и верности прокурор получила букет цветов, и совершенно спокойно отправили этих девушек в тюрьму. Никто не подумал ни о милосердии, ни о справедливости, ни о чем-либо еще. Конечно, у нас нет выхода, и мы будем обжаловать, но я считаю, те люди, которые причастны к этому решению, они будут с этим жить. И, возможно, когда-нибудь справедливость восторжествует. А вы знаете, что Джордано Бруно семь лет уговаривали признаться. И только после семи лет его сожгли. Так вот сегодня в судебном заседании Светлана сказала, что она тоже не откажется от своей веры и никаким образом не будет признаваться в том, чего она не совершала. То же самое сказала Евгения. Она сказала, что она не увидит свою бабушку больше никогда. Потомку что шесть лет и девяносто лет. Она не проживет. Она, возможно, не увидит своих приемных детей. Мы не знаем, что с ними будет завтра. И, наверно, она не сможет родить новых детей в силу возраста. И обо всем этом было известно судье и прокурору. Ну что же, вот в такое время мы живем». Видео: Наталия Демина, Василий Селиверстов

У Ильи Яшина сегодня день рождения. Я поздравляю Илью и его замечательных родителей.

Ирина Бирюкова: «Ни на что пока не жалуются. Условия в СИЗО хорошие, кормят хорошо. Выглядят, кстати, лучше, чем мы их видели в прошлый раз. Письма получают, сейчас небольшая задержка по техническим причинам следственного изолятора, а так все получают, всем пишут. Обычные письма пишут и просят, чтобы им писали».

Журналистам Сергею Карелину и Константину Габову продлили меру пресечения по экстремистскому делу ФБК на три месяца Заседание Басманного районного суда Москвы по продлению меры пресечения прошло в закрытом режиме по ходатайству следователя. Адвокат Ирина Бирюкова, представляя интересы Константина Габова, указала, что материалы дела были дополнены только постановлением о возбуждении ходатайства о продлении срока содержания под стражей. Она подчеркнула, что предыдущее заседание об избрании меры пресечения проходило в открытом режиме, поэтому, с учетом обеспечения принципа гласности судопроизводства, необходимости закрывать заседание нет. Адвокат Сергея Карелина Катерина Тертухина отметила, что ходатайство о закрытии заседания не содержит оснований. «Кто, кому, где угрожает? Что влияет на эту безопасность. Почему такой важный признак как гласность судопроизводства должен попираться просто голословным утверждением?» – спросила Катерина суд. Выслушав адвокатов и обвиняемых, судья Елена Ленская закрыла процесс, после чего продлила содержание под стражей Сергею Карелину до 26 сентября, Константину Габову – до 27 сентября. Константин Габов – журналист-фрилансер, сотрудничал с агентством Reuters, Deutsche Welle и Радио «Свобода». По версии следствия, Габов принял участие в подготовке фото- и видеоматериалов для публикации на YouTube канале «Навальный LIVE» (площадка для размещения контента ФБК, признанного экстремистской организацией). Сергей Карелин – видеооператор и журналист, сотрудничал с Associated Press и DW, был задержан 26 апреля в Мурманской области. Журналистам вменяют ч. 2 ст. 282.1 УК РФ (участие в экстремистском сообществе). Также по экстремистскому делу ФБК проходят журналисты: Артем Кригер, Антонина Фаворская и Ольга Комлева.

Суд отказал Владимиру Кара-Мурзе в удовлетворении иска о признании действий администрации ИК-7 незаконными Судья Советского районного суда Омска Мария Дроздова отказала в удовлетворении административного искового заявления Владимира Кара-Мурзы об оспаривании отказа в предоставлении ему телефонных звонков. Политик хотел поздравить жену с 20-м свадьбы, а старшую дочь с совершеннолетием. Однако врио начальника учреждения подполковник внутренней службы Сергей Ремнев, по словам Владимира, в устной грубой и ничем не мотивированной форме запретил ему звонить жене на 20-е свадьбы и дочери на совершеннолетие. «Я не понимаю как, а главное зачем, нужно объяснять, почему для человека важно позвонить своей жене на 20-ю годовщину свадьбы или поздравить своего ребенка с совершеннолетием – то, что у каждого человека по определению бывает один раз в жизни», – сказал Владимир Кара-Мурза в судебном заседании. Политик отметил, что находится в тюрьме более двух лет. За это время он смог один раз поговорить по телефону с женой и два раза с детьми. Между тем семья, материнство, отцовство и детство находятся под защитой государства. Это закреплено в ст. 38 Конституции РФ и в Семейном кодексе РФ. Семейный кодекс и Конституция возлагают на родителей обязанность участвовать в воспитании детей, а детям гарантирует право на воспитание и общение с обоими родителями. Эти нормы распространяются на всех граждан, в том числе находящихся местах лишения свободы. Когда политик наконец-то получил письменные ответы на свои заявления, то обнаружил, что администрация колонии прибегла к подлогу. Процедура телефонных звонков заключенных регулируется ст. 92 УИК РФ. Ссылаясь на данную статью, руководство колонии использовало определение исключительных личных обстоятельств, данных в ст. 97 УИК РФ, регламентирующей выезды заключенных за пределы исправительных учреждений. Согласно ст. 97, исключительные обстоятельства – это смерть или тяжелая болезнь близкого родственника, а также стихийное бедствие. Владимир Кара-Мурза сообщил суду, что не просит обязать администрацию колонии предоставить телефонные звонки, упущенное время не вернешь. Однако он просит признать отказы незаконными, чтобы в аналогичной ситуации другие заключенные могли бы получить возможность позвонить родным. Защиту политика в судебном заседании осуществлял адвокат Сергей Сафронов. «Я полагаю, что отказы являются недопустимыми», – отметил он.