сЧётчик Родионова

Сегодня день рождения у Владимира Ильича Толстого, многолетнего вдохновителя различных яснополянских культурных инициатив. У нас, к счастью, в последнее время много разных литературных "движей" (эх, скинуть бы десять лет – раньше такого было гораздо меньше). Но есть нюансы. Где-то в качестве организаторов от культуры – менеджеры (пусть и неплохие в своём деле). Где-то отдаётся предпочтение, что называется, "своим" – пулу, группе друзей и единомышленников. А где-то годные начинания перегружены графиками/отчётами и прочей формалистикой. Но для литератора, думается, в первую очередь важна среда и атмосфера. И потому здорово, что всё вышеперечисленное – не про Ясную Поляну. Ясная Поляна – одно из немногих мест, куда хочется возвращаться. И большая заслуга в этом – именно Владимира Ильича. С днём рождения!

Штош, сходил на переделкинский предпоказ фильма Александра Велединского "1993". На Школу кинокритики в Ясной Поляне я в этом году не попал, посему тезисно-делитантское: 1. Фильм очень сильно "по мотивам" и романом Сергея Шаргунова скорее вдохновляется, а не следует ему. 2. Картинка, оператор операторская работа, актеры – хороши. Александр Кухаренко, Анна Цветкова, эпизодический автор романа (не узнал даже) – огонь. 3. История взаимотношений в семье главного героя – убедительная, щемящая. 4. А вот исторические события показались сумбурными, странновато выписанными. Возможно, так и задумано, но всё равно. 5. И символизм/параллелизм частного и общего ближе к концу стал казаться слишком нарочитым – и схематичным при этом. Сценарий слишком нагляден, виден – не уверен, что это хорошо.

Ещё один наполненный правильными смыслами день – сегодня в Переделкино приезжал Василий Авченко.

Сегодня день рождения у Сергея Фёдоровича Летова. Поздравления!

В "Кристалле" было хорошо – и вообще, и на нашем переделкинском выступлении. Коллеги молодцы, разговор и читки были бодрыми, амплуа распределялись правильно – вот драматург, вот прозаик, вот переводчик. Нельзя и без антагониста, злодея – вот критик. Что делал? Ругал автофикшн и всевозможные "горизонтально-этические" подходы к искусству, конечно.

Дорогие москвичи, завтра масштабное творческое мероприятие на заводе "Кристалл" (feat. Переделкино). Буду там тоже – принимать участие в "Живых чтениях". Приходите. Подробности: https://t.me/pperedelkino/980

В Переделкино жизнь бьёт ключом. Личная маленькая радость: послушал Александра Терехова.

Среди нечуждых.

Ходили сегодня с семьёй в кафе-мороженое. Рядовое вроде событие, но... Послезавтра уезжаю на целый месяц. Сначала Переделкино, потом ещё одна (неожиданная) локация. Но блин, целый месяц! Надо становиться лучше. Заниматься спортом, больше зарабатывать, больше проводить времени с близкими, устраивать им интересное. Банальнальности, да. Но получается порой так себе, если честно. Буду стараться, мои хорошие. Буду стараться.

Обзор финалистов прозаического "Лицея" этого года, опубликованный в июльской "Юности", уже есть в сети. Для затравки: "В 2023 году издательский сервис Ridero в третий раз подряд отмечал книги финалистов в дополнительной номинации — «Выбор книжных блогеров». Блогерское жюри, состоявшее из двенадцати человек, в этом году заметно омолодилось, пополнившись выпускниками Яснополянской школы критики. Мы прочли все двадцать текстов, и если в номинации «Поэзия» пришли к подобию консенсуса (заслуженные поздравления Сергею Скуратовскому!), то по прозаикам мнения разделились, а страсти полыхали в обсуждениях и до, и после объявления победителей. Что ж, это нормально — профессиональный уровень прозаического шорта «Лицея-2023», кто бы что ни говорил, вполне высок. Шаг вперед все же лучше, чем топтание на месте, — и такие шаги во взрослую литературу многими авторами сделаны. И, если оставить за скобками откровенно отстающие тексты, было необходимо сформулировать для себя, как разграничить тексты просто мастеровитые — и настоящую молодую литературу. Каждый член жюри оценивал финалистов, исходя из личных представлений об объективности и качестве текстов. Лично для меня одним из важных критериев был следующий: тексты «из середины таблицы» вольно или невольно играют на темах/мотивах, выстреливших уже не раз, в том числе и, например, на предыдущем «Лицее»; хочешь не хочешь, а видишь в этом желание автора написать премиально выигрышную прозу. Плюс сюда же, что называется, транслируемая в лоб литературная актуалочка. Или это одна и та же проблема? А лучшие тексты — те, которые ни на кого не оглядываются и гуляют сами по себе". И целиком: https://unost.org/authors/ivan-rodionov/shag-dlinnee-ostanovki/

У нас с Василием Зубакиным новая публикация – обработанная расшифровка пензенской дискуссии о провокаторах и двойных агентах в русской литературе. Публикация, внезапно, в журнале не литературном, но ВАКовском научно-историческом – "Историческая экспертиза". Спасибо всем причастным! Keywords: Russian literature, provokers, double agents, twentieth century, okhranka, Azef, Malinovskiy, Konrad, Gippius, Andreev, Gorky, Akunin, Pelevin, Makanin, Shargunov. Приятного чтения: https://www.istorex.org/post/07-09-2023-vasily-zubakin-ivan-rodionov

Например, в его романе есть такие анахронизмы, как невычурная, уместная метафоричность, хлёсткие афоризмы и даже, о ужас, аккуратная ритмическая звукопись: «Он пристально смотрел на монитор, в котором распускались пёстрые нити». «Леска стравилась с приятным стрёкотом». «В авангарде вились дети». Порой авторская манера ведёт к спорным неловкостям вроде «стиснутых век» или «тугого пролеска». Но без иронии: это того стоило. Почти забытое чувство: читать не нарочитую стилистически голую прозу, где всё подчинено демонстрации «искренности», но хорошие необычные слова в правильном порядке, которые приятно произносить вслух или про себя. Всё познаётся в сравнении – как же, оказывается, важны такие вещи, как простая крепкая история и ладно скроенный сюжет. А как хороши в романе второстепенные персонажи вроде попа Фёдора или брата Руднева по имени Заза или лаконичные сцены рыбалки в духе звягинцевского «Возвращения»! Конечно, Турбин – представитель своего литературного поколения. Травма и прошлое, полусиротство, неприкаянность, женская послеродовая депрессия, поиски себя – всё это темы, которые встречаются и у других тридцатилетних писателей. Но здесь важно не только о чём, но и как. Про язык и сюжет мы уже упомянули. Но неожиданны и авторские интонации Турбина, его акценты. Дело в том, что они в романе... добрые. Да, некоторые герои кажутся несколько неприятными, даже несмотря на классические «смягчающие обстоятельства» из их детства, ставшие в наши времена уже и не причиной проступка, но его оправданием. Но видно, что автор не осуждает героев – он скорее жалеет их. И это чувство в итоге передаётся читателю. Презирать и ненавидеть не хочется никого, включая лесных злодеев или циничного попа... Вспомните: «Выше ноги от земли» – это игра такая. Все же в детстве наверняка играли. А правила там следующие: «Можно ловить только того, кто не успел оторвать ноги от земли. А тех, ну, кто повис на турнике или забрался на дерево, ну, или на камень залез, — того ловить нельзя!» Потому не стоит забывать обнадёживающе-очевидного: на это всё ещё способны все мы. В смысле, оторвать ноги от земли.

Премия «Большая книга»-2023 Короткий список Агент нормы Михаил Турбин. Выше ноги от земли. – М.: АСТ, Редакция Елены Шубиной, 2022. – 317 с. – 2500 экз. В Редакции Елены Шубиной в 2022 году вышло два-три десятка новинок, и роман молодого писателя Михаила Турбина прошёл у критиков не то чтобы совсем незамеченным – скорее, про него упоминали мало и вскользь. А зря – книга знаковая. Без шуток. Неустроенный, но талантливый реаниматолог Илья Руднев потерял жену и сына Ваню. Он огораживается от мира холодностью и профессионализмом. Но однажды в больницу попадает мальчик по имени Костя – его сбила машина на безлюдной дороге у леса. С этого момента Руднев теряет свой искусственный покой – он пытается разобраться с загадкой этого мальчика, чем-то так похожего на его погибшего сына. А попутно доктору приходится разбираться и со своим прошлым – и учиться жить заново. В пересказе сюжет романа выглядит немудрёным, а его посыл – отпусти прошлое, живи – предельно лобовым. Но эта книга по ряду причин заслуживает внимания и пристального прочтения. Во-первых, молодой писатель воскрешает один из классических сюжетов русской литературы – историю об одарённом докторе с внутренним раздраем. В то время как документальные «медицинские бестселлеры» – к примеру, «Неестественные причины» Ричарда Шеппарда или «Не навреди» Генри Марша, при всей разнополярности этих книг – не первый год бьют в нашей стране рекорды продаж, авторы худлита писать о врачах в последние несколько лет как-то перестали. Коллег Рагина или Живаго в текстах современных писателей нужно искать с фонарём. Можно, конечно, вспомнить такие истории о докторах-визионерах, как «Лавр» (Евгений Водолазкин), «Казус Кукоцкого» (Людмила Улицкая) или «Хирург» (Марина Степнова). Но время неумолимо. И, как ни странно подобное писать, это не такие уж современные книги: с момента их выхода прошло десять–двадцать лет. А вот молодые авторы писать о врачах избегают. Как, впрочем, и о профессионалах вообще – герой ныне почти всегда раскрывается через какую угодно идентификацию, кроме трудовой. Или профессия у героя есть, но какая-то размыто-необязательная – главное, мол, чтоб человек был хороший. Или просто был. У Турбина, к счастью, всё не так. Без врачебных сцен и деталей роман многое потерял бы, а профессия героя становится в том числе и символической: реаниматолог на протяжении всей книги, по сути, реанимирует самого себя. И это уже не безвоздушное пространство истории о травмированном «человеке просто», но крепкий текст о потерявшем ориентиры мастере. Как говорит сам герой, «любая дорога ведёт к больному». Даже если это дорога к самому себе. Во-вторых, «Выше ноги от земли» – текст очень выстроенный, продуманный, по-хорошему правильный. Скажут: невелика заслуга, сторителлингу нынче учат на десятках литературных курсов – и вообще это презренное ремесло. А читателю нужны прозрения, непрестанные открытия, безумства! Это, извините, не совсем так. Как правило, на всяческих литкурсах, помимо азов мастерства, часто вольно или невольно склоняют начинающего писателя к так называемому актуальному. И серия, в которой эта книга вышла, тоже называется «Актуальный роман». Но глазам и ушам своим следует верить не всегда. И показательно, что дебютный роман писателя-миллениала вышел, натурально, очень даже традиционным, классическим. И по нынешним временам и при подобных вводных эта книга кажется чуть ли не авангардной и нонконформистской. Смотрите. В книге Турбина нет никакого неряшливого автофикшена с его умышленными прозаизированными корявостями. И никакой нарочитой «телесности» – всё очень целомудренно. Чаще же у молодых авторов всё наоборот. Непричёсанно? И так сойдёт: больше этой, как её, – искренности! Можно сдобрить текст манифестами, как у Оксаны Васякиной, или прилепить ни к селу ни к городу актуалочку с необязательным, избыточным для текста подчёркиванием, как у Ксении Буржской. Рецепт рабочий – по крайней мере, в 2021–2022 годах. Но Турбин идёт иным путём. А каким?

Тем временем стал известен Короткий список премии "Ясная Поляна" (номинация "Современная русская проза"): – Эдуард Веркин, "Снарк снарк" – Екатерина Манойло, "Отец смотрит на Запад", – Рагим Джафаров, "Его последние дни", – Алексей Сальников, "Оккульттрегер", – Александра Николаенко, "Муравьиный бог", – Евгений Кремчуков, "Волшебный хор". Предсказатель из меня плохой – угадал две позиции из шести. Не скажу, что список бесспорный – но свежий, молодой и интересный. Поздравления финалистам!

Читал эту книгу ещё в электронке (и писал про неё), а теперь вот разжился бумажным экземпляром, да ещё и с добрыми пожеланиями. Спасибо, Сергей! Вдвойне отрадно, что "Пагубная страсть" вышла в нашем волгоградском издательстве "Перископ-Волга" – в нём издаётся, помимо жанровых текстов, и премиальная литература.

Минута ворчания. Был на ММКЯ в первый день её работы – не планировал, так получилось. Человек я, в общем, не слишком избалованный масштабными книжными событиями, однако ж впечатления все равно такие себе. Вокруг стройки, ремонты, на ярмарку – единственный вход (остальные перекрыты), электронный билет так и не смог отчего-то купить. А главное – куча зданий/шатров/павильонов, буклетов с размещением не дают, а сообразить самому, где и по какому принципу ютится то или иное издательство, не представляется возможным. Добро б по жанру/направлению/хотя б по алфавиту – а то бог весть как. Как если б владелец большой библиотеки решил бы расставить книги, допустим, по цветам. Если б не несколько счастливых (и случайных) встреч, ушёл бы с ярмарки совсем недовольным.

Штош, нужно рассказать про поездку в Ясную Поляну (в Школу критики). Это моя третья Школа, и на сей раз я забрёл в двоемирье. С одной стороны, как участник продолжил заполнять лакуны знаний. Никогда не поздно не просто абстрактно учиться, но доучиваться – бреши и пробелы есть у каждого. Юрий Сапрыкин, Валерия Пустовая, Дмитрий Бак, Татьяна Соловьёва, Наталья Ломыкина и другие наставники прекрасно с этим справились. Да и коллеги-участники тоже – у многих из них тоже было чему поучиться. С другой стороны, впервые попробовал себя в роли наставника. Провели с Павлом Басинским семинар по книге Саши Николаенко. Было волнительно, но, кажется, получилось недурно. Или ещё немного двоемирия. Вот она, знакомая Школа критики – с плотным графиком и обсуждениями. Но потом приехали писатели, а дальше я остался ещё на день – и вот уже Школа плавно перешла в Яснополянские писательские встречи. Два (а то и три) поколения прозаиков в одном месте – Евгений Водолазкин, Роман Сенчин, Сергей Самсонов, Иван Шипнигов, Екатерина Манойло, ещё с десяток авторов... Видеть, общаться, наблюдать – тоже опыт, и важный. Ясная Поляна – место, в которое хочется возвращаться. Думал, отчего так. Я ведь вовсе не тусовщик, и обычно хватает одного раза, одной поездки куда-либо. Думается, дело вот в чём. В Ясной Поляне совсем нет духа учёта и отчёта, формализма и "галочки". Тебе свободно, тепло и хорошо. А человеку литературному (да и не только) очень важна среда. И как раз её здесь бережно хранят и поддерживают. За что спасибо Владимиру Ильичу, Екатерине и Анастасии Толстым – и всем-всем причастным. Верю, что обязательно вернусь. Ибо Ясная Поляна – это навсегда.

Сегодня день рождения Василия Зубакина. Писателя, профессора, преподавателя, просто хорошего человека – несть числа его ипостасям. Мы познакомились лишь год назад, однако, почти сразу, что называется, "совпали". Не вкусами, не идеологически – скорее, деятельным любопытством к литературе, истории и самой жизни. За это время мы успели четырежды (!) выступить вместе по всяким литературным поводам – в Камышине, Волгограде, Пензе и Москве. Две наших беседы вышли в литмедиа – сначала в пензенском журнале "Сура", а на днях (про постмодерн, неисторические романы и воскрешение Романовых в литературе) – в веб-журнале "Перемены". Всячески рекомендую прочесть: https://www.peremeny.ru/blog/27885. Радости и энергии, Василий Александрович! Уверен, нас ещё ждут великие дела.

Сегодня десять лет со дня смерти Виктора Леонидовича Топорова. Перечитываешь иные его тексты и думаешь: а способен ли сейчас кто-то писать настолько прямо и по делу? Не ради эпатажу или роли плохого парня. А потому что так и о том – пишется и думается. "Вот что меня забавляет в птичьем языке «НЛО» и вокруг: его носители ни на каком другом говорить, писать и думать не пробуют. Скорее всего, они его просто-напросто не понимают. Вот напиши «симплифицированный нарратив» — они поймут, а напиши «упрощенное описание» — уже нет. «Из упрощенного описания выпадают второстепенные действующие лица»? Как бы не так! «Симплифицированный нарратив элиминирует маргинальных акторов». Так они и с английского переводят, так, случается, и стихи пишут. Бенефицианты мультиплицированного апгрейда перманентной перверсии логоса сингулярной интеллектуалки во всей его (и ее) эксклюзивной дискурсивности".