Катерина Козлова | Механика внутренних трансформаций

Про силу и независимость сегодня будет. На днях увидела в сети рассуждение о сильных женщинах в духе: «Большая ошибка думать, что сильной женщине никто не нужен. Нужен, просто она уже никому не доверяет». Мне так смешно стало от этого натужного пафоса, но я понимаю, что кто-то ведь всерьез живет с такой картиной мира. И понимаю, почему у человека так в голове сложилось. Но лучше подобное поскорее разложить и больше через такую призму на мир не смотреть. Недоверие не является признаком силы, скорее – негативного прошлого опыта. Если включить логику, то становится очевидным, что чем более человек слаб – тем больше у него причин защищаться и тем меньше уязвимости он способен себе позволить. Силу проще всего понимать очень конкретно и буквально. У физически сильного человека больше возможностей сделать что-либо, что слабому недоступно. Сила расширяет диапазон доступных вариантов. С силой психической все ровно также. Чем устойчивее человек – тем больше разных состояний он может себе позволить переживать: отказ, разочарование, конфликт, неопределенность, несогласие, предательство, собственную зависимость до определенной степени. Он знает, что его это не сломает и не уничтожит. И получается, что доверие – это готовность допустить уязвимость, осознавая и принимая, что гарантий нет. Этим взрослое доверие отличается от наивности, которая угроз попросту не замечает. И от гиперконтроля, которое пытается исключить всяческие риски. Такое доверие означает, что человек видит риск, оценивает другого как достаточно надежного, чтобы попробовать, и все равно допускает некоторую степень уязвимости. Это может звучать парадоксально, но настоящая сила увеличивает способность зависеть, доверять и быть уязвимым. Мы все равно всегда от чего-то или кого-то зависим, нам приходится жить и действовать в условиях неопределенности, а значит – доверять. Доверять, что самолет долетит до места назначения, например, или бариста не подсыплет что-нибудь в кофе. При всем этом, как и любой организм, любая система, мы – уязвимы. Независимость – это когда вы можете без конкретного человека и его одобрения, даже если вам от этого больно и грустно будет. Избегание близости – когда вы не можете позволить себе нуждаться в другом человеке. На это не хватает психических сил. Часто это выглядит как демонстративная «независимость», которая попросту скрывает под собой страх оказаться в ситуации, где другой человек сможет причинить боль. Независимый человек – не тот, кому никто не нужен. Не обязательно один в поле воин. Ему могут быть очень нужны другие люди, но эта нужда не лишает его субъектности и самоуважения. Эта путаница в понятиях особенно заметна в наше время, когда уже не нужен другой человек, чтобы обеспечивать функции, ради которых раньше отношения были жизненно необходимыми. Можно самому зарабатывать деньги, организовывать быт, заказывать еду, вызывать мастера и заполнять досуг. Если одиноко по вечерам, то можно завести себе домашнее животное или листать ленту в соцсетях. Читать подобные высказывания, как то, с которого я начала этот текст, и успокаиваться, что со мной все в порядке. Я сильный и независимый человек. При таком раскладе гораздо проще быть одному, чем в отношениях. Когда одиночество становится достаточно комфортным – пропадает внешняя необходимость учиться близости. А раз внешняя среда больше не заставляет развивать способность строить отношения – можно прекрасно организовать свою жизнь вокруг своих слабостей и никогда с ними не сталкиваться. И это может быть даже неплохо, но не стоит обманывать себя, называя подобную ситуацию развитием. Способность строить хорошие отношения в наше время требует куда более сложной внутренней структуры.