СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Поэзия

Михаил Кузмин. МИЦЦИ И МАРТА Не переводятся гости у нас, уж так повелося: Только проводишь одних, смотришь – других принимай. Едут и старый и малый: банкиры, купцы, лейтенанты, Киноактеры, певцы, летчик, боксер, инженер. Марта сбилася с ног: принять, занять разговором, Всех накормить, напоить, розы поставить на стол. Мицци – та не хозяйка: только бы ей наряжаться, Только бы книги читать, только бы бегать в саду. Мицци имеет успех гораздо больший, чем Марта, Не потому, что всего только семнадцать ей лет. Марте тоже не много, она и добрей, и спокойней, Меньше капризов у ней, чаще улыбка видна. Мицци, за что ни возьмется, мигом всё одолеет, Мигом забросит одно, мигом другое в уме. То ненасытно танцует, хохочет, правит мотором, То помрачнеет, как ночь, молча запрется одна, Час, полтора просидит, плача, она неподвижно. Губы кривятся, дрожат, сводит суставы болезнь... Выйдет, как после припадка, сядет, глядит виновато... Спрашивать вздумает кто, молвит: ...сидела у ног, – Слава не очень хорошая ходит про наших сестричек. Марту тревожит она, Мицци на всё наплевать... Ну, а друзья? Да что же друзья? Какое им дело: Музыка, танцы, игра, вечно вино на столе. А Вилли – брат любимый; Румян, высокий рост, И сердце золотое, И нравом очень прост. Вилли несчастный, милый мой друг, Зачем это время я вспомнил вдруг? Быстро в беседку вошла и бросилась к Мицци на шею, Розою вся запылав, старшая, Марта, сестра. – Мицци, послушай меня: какая забавная новость! Всех я корю за любовь, – вот полюбила сама. – Марточка, Марточка, ты? Признаться – разодолжила. Можно и имя узнать? – Помнишь, высокий блондин... В Духов день он пришел и на крыльце спотыкнулся... Вилли со скрипкой тогда в комнату быстро вбежал, Гость покраснел и смутился... Ужели не помнишь, родная? Мицци умолкла на миг, тень пробежала по лбу. – Марта, разумная Марта, всё для других ты рассудишь, А доведись до себя – выйдешь ребенка глупей. Ты полюбила его. Я верю и этому рада, Но рассудила ли ты, что ты получишь в ответ? – Марта, еще покраснев, смущенная, молвит: – Зачем же Он не выходит от нас, словно забыл о делах. Он человек занятой, а вечно сидит да играет, Слушает песни мои, робко краснеет, молчит. – Мицци прищурила глаз и тихо, раздельно сказала: – Мы тут, поверь, ни при чем; хочет он с Вилли дружить. А Вилли, брат любимый, Глядит себе во двор... Вот бы расхохотался, Услыша разговор. Вилли несчастный, милый мой друг, Зачем это время я вспомнил вдруг? Михаил Кузмин. ЛАЗАРЬ (Сб. ФОРЕЛЬ РАЗБИВАЕТ ЛЕД) #кузмин

Михаил Кузмин. МИМИ-СОБАЧКА Печаль, помедли, не томи, Прошу я о простой подачке: Готов завидовать Мими, Пушистой, маленькой собачке. Пустее нету пустолайки, Что лает, только подойдем, Но не отходит от хозяйки, Она ни вечером, ни днем. Порой ее зовут, голубка, Сокровище, «ma chère, ma biche», Из-под хозяйской из-под юбки Ее ничем не соблазнишь. И я б, поверьте мне, не вышел, Урчал бы, дулся, словно уж, Когда б подняв глаза повыше Я видел розоватый душ, Когда б голубоватым газом Был занавешен свет в глазах, И чувствовал себя я разом Как пленник и как падишах; И я, поверь, привстав на лапах, Расширив ноздри, уши, рот, Небесный обонял бы запах И озирал чудесный грот. А ночью, взяв чепец небрежно, Поправив в папильотках лоб, Меня погладили бы нежно, Произнеся чуть слышно «гоп!» Поверьте, я б не промахнулся, Нашел бы место, где лежать, Где лег, уж там бы и проснулся, Не обегал бы всю кровать. Как тыкался бы, как крутился, Ворочался, ворчал, визжал, А вам бы в это время снился В мундире молодой нахал. В испарине устали б оба. Собачке слава прогреми: Она до самого до гроба Была вернейшей из Мими! 1918 Михаил Кузмин. ЗАНАВЕШЕННЫЕ КАРТИНКИ #кузмин

Михаил Кузмин. МЕЧТЫ ПРИСТЫЖАЮТ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ Есть ли что-нибудь нелепей, Когда в комнатке убогой От земных великолепий Разбегаются глаза? По следам науки строгой Не излечит и Асклепий, Если висельник двурогий Заберется вам в глаза. Комфортабельны покои, Есть и выезд, и премьеры, Телефоны и лифтбои, Телеграммы, вечера. Всех мастей и всякой меры, То гурьбою, то их двое, Молодые кавалеры Коротают вечера. Приглашенья и изданья На веленевой бумаге, От поклонников признанья, Путешествия, моря, Легкомысленной отваги Мимолетные свиданья, – И сверканья резвой влаги Разливаются в моря... Летний сад, надутый гений, Бестолковый спутник Лева, Иностранных отделений Доморощенный Вольтер. Грузно скачет Большакова... От балетных сновидений Впечатленья никакого, Будто прав мосье Вольтер. А поэмы, а романы, Переписки, мемуары, – Что же, это всё обманы И приснилось лишь во сне? Поэтические пары – Идиотские чурбаны? И пожары, и угары – Это тоже всё во сне? Право, незачем портрету Вылезать живьем из рамок. Если сделал глупость эту – Получилась чепуха. Живописен дальний замок – Приближаться толку нету: Ведь для дядек и для мамок Всякий гений – чепуха. Михаил Кузмин. ПАНОРАМА С ВЫНОСКАМИ (Сб. ФОРЕЛЬ РАЗБИВАЕТ ЛЕД) #кузмин

Михаил Кузмин. МЕЧТЫ О МОСКВЕ Розовый дом с голубыми воротами; Шапка голландская с отворотами; Милые руки, глаза неверные, Уста любимые (неужели лицемерные?); В комнате гардероб, кровать двуспальная, Из окна мастерской видна улица дальняя; В Вашей столовой с лестницей внутренней Так сладко пить чай или кофей утренний; Вместе целые дни, близкие гости редкие, Шум, смех, пенье, остроты меткие; Вдвоем по переулкам снежным блуждания, Долгим поцелуем ночи начало и окончание. Михаил Кузмин. СЕТИ. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ #кузмин

Михаил Кузмин. МАСКАРАД Кем воспета радость лета: Роща, радуга, ракета, На лужайке смех и крик? В пестроте огней и света Под мотивы менуэта Стройный фавн главой поник. Что белеет у фонтана В серой нежности тумана? Чей там шепот, чей там вздох? Сердца раны лишь обманы, Лишь на вечер те тюрбаны – И искусствен в гроте мох. Запах грядок прян и сладок, Арлекин на ласки падок, Коломбина не строга. Пусть минутны краски радуг, Милый, хрупкий мир загадок, Мне горит твоя дуга! Михаил Кузмин. СЕТИ. ЧАСТЬ ВТОРАЯ #кузмин

Николай Гумилев. МУЖИК В чащах, в болотах огромных, У оловянной реки, В срубах мохнатых и темных Странные есть мужики. Выйдет такой в бездорожье, Где разбежался ковыль, Слушает крики Стрибожьи, Чуя старинную быль. С остановившимся взглядом Здесь проходил печенег… Сыростью пахнет и гадом Возле мелеющих рек. Вот уже он и с котомкой, Путь оглашая лесной Песней протяжной, негромкой, Но озорной, озорной. Путь этот – светы и мраки, Посвист, разбойный в полях, Ссоры, кровавые драки В страшных, как сны, кабаках. В гордую нашу столицу Входит он – Боже, спаси! – Обворожает царицу Необозримой Руси Взглядом, улыбкою детской, Речью такой озорной, – И на груди молодецкой Крест просиял золотой. Как не погнулись – о, горе! – Как не покинули мест Крест на Казанском соборе И на Исакии крест? Над потрясенной столицей Выстрелы, крики, набат: Город ощерился львицей, Обороняющей львят. «Что ж, православные, жгите Труп мой на темном мосту, Пепел по ветру пустите… Кто защитит сироту? В диком краю и убогом Много таких мужиков. Слышен по вашим дорогам Радостный гул их шагов». Николай Гумилев. КОСТЕР #гумилев

Николай Гумилев. МОРЕПЛАВАТЕЛЬ ПАВЗАНИЙ Мореплаватель Павзаний С берегов далеких Нила В Рим привёз и шкуры ланей, И египетские ткани, И большого крокодила. Это было в дни безумных Извращений Каракаллы. Бог веселых и бездумных Изукрасил цепью шумных Толп причудливые скалы. В золотом, невинном горе Солнце в море уходило, И в пурпуровом уборе Император вышел в море, Чтобы встретить крокодила. Суетились у галеры Бородатые скитальцы. И изящные гетеры Поднимали в честь Венеры Точно мраморные пальцы. И какой-то сказкой чудной, Нарушителем гармоний, Крокодил сверкал у судна Чешуею изумрудной На серебряном понтоне. Николай Гумилев. РОМАНТИЧЕСКИЕ ЦВЕТЫ #гумилев

Николай Гумилев. МОЛОДОЙ ФРАНЦИСКАНЕЦ I Младой францисканец безмолвно сидит, Объятый бесовским волненьем. Он книгу читает, он в книге чертит, И ум его полон сомненьем. И кажется тесная келья ему Унылей, угрюмее гроба, И скучно, и страшно ему одному, В груди подымается злоба. Он мало прожил, мало знает он свет, Но чудные знает преданья О страшных влияньях могучих планет, О тайнах всего мирозданья. Но все опостылело в жизни ему Без горя и радостей света. Так в небе, внезапно прорезавши тьму, Мелькает златая комета И, после себя не оставив следа, В пространстве небес исчезает, Так полная сил молодая душа Бесплодно в стенах изнывает. Младой францисканец безмолвно сидит, Главу уронивши на руки, Он книгу отбросил и в ней не чертит, Исполнен отчаянной муки. «Нет, полно, – вскричал он, – начну жить и я, Без радостей жизнь да не вянет. Пускай замолчит моей грусти змея И сердце мне грызть перестанет. Бегу из монашеских душных я стен, Как вор, проберуся на волю, И больше, о нет, не сменяю на плен Свободную, новую долю». II Суров инквизитор великий сидит, Теснятся кругом кардиналы, И юный преступник пред ними стоит, Свершивший проступок немалый. Он бегство затеял из монастыря И пойман был с явной уликой, Но с сердцем свободным, отвагой горя, Стоит он бесстрашный, великий. Вот он пред собраньем ведет свою речь, И судьи, смутяся, робеют, И стража хватается гневно за меч, И сам инквизитор бледнеет. «Судить меня смеют, и кто же – рабы! Прислужники римского папы Надменно и дерзко решают судьбы Того, кто попался им в лапы. Ну что ж! Осудите меня на костер, Хвалитеся мощью своею! Но знайте, что мой не померкнется взор, Что я не склоню свою шею! И смерть моя новых бойцов привлечет, Сообщников дерзких, могучих; Настанет и вашим несчастьям черед! Над вами сбираются тучи! Я слышал: в далеких германских лесах, Где все еще глухо и дико, Поднялся один благородный монах, Правдивою злобой великий. Любовию к жизни в нем сердце горит! Он юности ведает цену! Блаженство небес он людям не сулит Земному блаженству в замену! А вы! Ваше время давно отошло! Любви не вернете народа. Да здравствует свет, разгоняющий зло! Да здравствует наша свобода! Прощайте! Бесстрашно на казнь я иду, Над жизнью моею вы вольны, Но речи от сердца сдержать не могу, Пускай ею вы недовольны». Николай Гумилев. М. М. МАРКС (Альбом, подаренный Гумилевым М. М. Маркс) #гумилев

Николай Гумилев. МОЛИТВА МАСТЕРОВ Я помню древнюю молитву мастеров: Храни нас, Господи, от тех учеников, Которые хотят, чтоб наш убогий гений Кощунственно искал всё новых откровений. Нам может нравиться прямой и честный враг, Но эти каждый наш выслеживают шаг, Их радует, что мы в борении, покуда Петр отрекается и предает Иуда. Лишь небу ведомы пределы наших сил, Потомством взвесится, кто сколько утаил. Что создадим мы впредь, на это власть Господня, Но что мы создали, то с нами посегодня. Всем оскорбителям мы говорим привет, Превозносителям мы отвечаем – нет! Упреки льстивые и гул молвы хвалебный Равно для творческой святыни непотребны. Вам стыдно мастера дурманить беленой, Как карфагенского слона перед войной. Николай Гумилев. ОГНЕННЫЙ СТОЛП #гумилев

Николай Гумилев. МОЛИТВА Солнце свирепое, солнце грозящее, Бога, в пространствах идущего, Лицо сумасшедшее, Солнце, сожги настоящее Во имя грядущего, Но помилуй прошедшее! Николай Гумилев. ЖЕМЧУГА #гумилев

Как символ высшей красоты. Но тихо в мире, тихо так, Что внятен осторожный шаг Ночного зверя и полёт Совы, кочевницы высот. А где-то пляшет океан, Над ним белёсый встал туман, Как дым из трубки моряка, Чей труп чуть виден из песка. Передрассветный ветерок Струится, весел и жесток, Так странно весел, точно я, Жесток – совсем судьба моя. Чужая жизнь – на что она? Свою я выпью ли до дна? Пойму ль всей волею моей Единый из земных стеблей? Вы, спящие вокруг меня, Вы, не встречающие дня, За то, что пощадил я вас И одиноко сжёг свой час, Оставьте завтрашнюю тьму Мне также встретить одному. <31 августа 1919 года> Николай Гумилев. СТИХОТВОРЕНИЯ. Посмертный сборник #гумилев

Николай Гумилев. МОИ ЧИТАТЕЛИ Старый бродяга в Аддис-Абебе, Покоривший многие племена, Прислал ко мне черного копьеносца С приветом, составленным из моих стихов. Лейтенант, водивший канонерки Под огнем неприятельских батарей, Целую ночь над южным морем Читал мне на память мои стихи. Человек, среди толпы народа Застреливший императорского посла, Подошел пожать мне руку, Поблагодарить за мои стихи. Много их, сильных, злых и веселых, Убивавших слонов и людей, Умиравших от жажды в пустыне, Замерзавших на кромке вечного льда, Верных нашей планете, Сильной, весёлой и злой, Возят мои книги в седельной сумке, Читают их в пальмовой роще, Забывают на тонущем корабле. Я не оскорбляю их неврастенией, Не унижаю душевной теплотой, Не надоедаю многозначительными намеками На содержимое выеденного яйца, Но когда вокруг свищут пули, Когда волны ломают борта, Я учу их, как не бояться, Не бояться и делать что надо. И когда женщина с прекрасным лицом, Единственно дорогим во вселенной, Скажет: «Я не люблю вас», – Я учу их, как улыбнуться, И уйти, и не возвращаться больше. А когда придет их последний час, Ровный, красный туман застелит взоры, Я научу их сразу припомнить Всю жестокую, милую жизнь, Всю родную, странную землю, И, представ перед ликом Бога С простыми и мудрыми словами, Ждать спокойно Его суда. Николай Гумилев. ОГНЕННЫЙ СТОЛП #гумилев

Николай Гумилев. МНЕ СНИЛОСЬ Мне снилось: мы умерли оба, Лежим с успокоенным взглядом, Два белые, белые гроба Поставлены рядом. Когда мы сказали – довольно? Давно ли, и что это значит? Но странно, что сердцу не больно, Что сердце не плачет. Бессильные чувства так странны, Застывшие мысли так ясны, И губы твои не желанны, Хоть вечно прекрасны. Свершилось: мы умерли оба, Лежим с успокоенным взглядом, Два белые, белые гроба Поставлены рядом. Николай Гумилев. РОМАНТИЧЕСКИЕ ЦВЕТЫ #гумилев

Николай Гумилев. МЕЧТЫ За покинутым, бедным жилищем, Где чернеют остатки забора, Старый ворон с оборванным нищим О восторгах вели разговоры. Старый ворон в тревоге всегдашней Говорил, трепеща от волненья, Что ему на развалинах башни Небывалые снились виденья. Что в полете воздушном и смелом Он не помнил тоски их жилища И был лебедем нежным и белым, Принцем был отвратительный нищий. Нищий плакал бессильно и глухо, Ночь тяжелая с неба спустилась, Проходившая мимо старуха Учащенно и робко крестилась. Николай Гумилев. РОМАНТИЧЕСКИЕ ЦВЕТЫ #гумилев

Николай Гумилев. МАЭСТРО В красном фраке с галунами, Надушенный, встал маэстро, Он рассыпал перед нами Звуки легкие оркестра. Звуки мчались и кричали, Как виденья, как гиганты, И метались в гулкой зале, И роняли бриллианты. К золотым сбегали рыбкам, Что плескались там, в бассейне, И по девичьим улыбкам Плыли тише и лилейней. Созидали башни храмам Голубеющего рая И ласкали плечи дамам, Улыбаясь и играя. А потом с веселой дрожью, Закружившись вкруг оркестра, Тихо падали к подножью Надушенного маэстро. Николай Гумилев. ЖЕМЧУГА #гумилев

Николай Гумилев. МАСКАРАД В глухих коридорах и в залах пустынных Сегодня собрались веселые маски, Сегодня в увитых цветами гостиных Прошли ураганом безумные пляски. Бродили с драконами под руку луны, Китайские вазы метались меж ними, Был факел горящий и лютня, где струны Твердили одно непонятное имя. Мазурки стремительный зов раздавался, И я танцевал с куртизанкой Содома, О чем-то грустил я, чему-то смеялся, И что-то казалось мне странно-знакомо. Молил я подругу: «Сними эту маску, Ужели во мне не узнала ты брата? Ты так мне напомнила древнюю сказку, Которую раз я услышал когда-то. Для всех ты останешься вечно-чужою И лишь для меня бесконечно-знакома, И верь, от людей и от масок я скрою, Что знаю тебя я, царица Содома». Под маской мне слышался смех ее юный, Но взоры ее не встречались с моими, Бродили с драконами под руку луны, Китайские вазы метались меж ними. Как вдруг под окном, где угрозой пустою Темнело лицо проплывающей ночи, Она от меня ускользнула змеею, И сдернула маску, и глянула в очи. Я вспомнил, я вспомнил – такие же песни, Такую же дикую дрожь сладострастья И ласковый, вкрадчивый шепот: «Воскресни, Воскресни для жизни, для боли и счастья!» Я многое понял в тот миг сокровенный, Но страшную клятву мою не нарушу. Царица, царица, ты видишь, я пленный, Возьми мое тело, возьми мою душу! Николай Гумилев. РОМАНТИЧЕСКИЕ ЦВЕТЫ #гумилев

Николай Гумилев. МАРКИЗ ДЕ КАРАБАС Весенний лес певуч и светел, Черны и радостны поля. Сегодня я впервые встретил За старой ригой журавля. Смотрю на тающую глыбу, На отблеск розовых зарниц, А умный кот мой ловит рыбу И в сеть заманивает птиц. Он знает след хорька и зайца, Лазейки сквозь камыш к реке, И так вкусны сорочьи яйца, Им испеченные в песке. Когда же роща тьму прикличет, Туман уронит капли рос И задремлю я, он мурлычет, Уткнув мне в руку влажный нос: «Мне сладко вам служить. За вас Я смело миру брошу вызов. Ведь вы маркиз де Карабас, Потомок самых древних рас, Средь всех отличенный маркизов. И дичь в лесу, и сосны гор, Богатых золотом и медью, И нив желтеющих простор, И рыба в глубине озер Принадлежат вам по наследью. Зачем же спите вы в норе, Всегда причудливый ребенок, Зачем не жить вам при дворе, Не есть и пить на серебре Средь попугаев и болонок?!» Мой добрый кот, мой кот ученый Печальный подавляет вздох И лапкой белой и точеной, Сердясь, вычесывает блох. Наутро снова я под ивой (В ее корнях такой уют) Рукой рассеянно-ленивой Бросаю камни в дымный пруд. Как тяжелы они, как метки, Как по воде они скользят! …И в каждой травке, в каждой ветке Я мой встречаю маркизат. Николай Гумилев. ЖЕМЧУГА #гумилев

Николай Гумилев. МАРГАРИТА Валентин говорит о сестре в кабаке, Выхваляет её ум и лицо, А у Маргариты на левой руке Появилось дорогое кольцо. А у Маргариты спрятан ларец Под окном в зелёном плюще, Ей приносит так много серёг и колец Злой насмешник в красном плаще. Хоть высоко окно в Маргаритин приют, У насмешника лестница есть. Пусть звонко на улицах студенты поют, Прославляя Маргаритину честь, Слишком ярки рубины и томен апрель, Чтоб забыть обо всём, не знать ничего… Марта гладит любовно полный кошель, Только… серой несет от него. Валентин, Валентин, позабудь свой позор, Ах, чего не бывает в летнюю ночь! Уж на что Риголетто был горбат и хитер, И над тем насмеялась родная дочь. Грозно Фауста в бой ты зовешь, но вотще! Его нет… его выдумал девичий стыд; Лишь насмешника в красном и дырявом плаще Ты найдешь… и ты будешь убит. Николай Гумилев. ЧУЖОЕ НЕБО. Часть II #гумилев

Николай Гумилев. МАНЛИЙ Манлий сброшен. Слава Рима, Власть все та же, что была, И навеки нерушима, Как Тарпейская скала. Рим, как море, волновался, Разрезали вопли тьму, Но спокойно улыбался Низвергаемый к нему. Для чего ж в полдневной хмаре, Озаряемый лучом, Возникает хмурый Марий С окровавленным мечом? Николай Гумилев. РОМАНТИЧЕСКИЕ ЦВЕТЫ #гумилев

Николай Гумилев. МАДРИГАЛ ПОЛКОВОЙ ДАМЕ И как в раю магометанском Сонм гурий в розах и шелку, Так вы лейб-гвардии в уланском Её Величества полку. <1915 год> Николай Гумилев. СТИХОТВОРЕНИЯ. Посмертный сборник #гумилев