СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Поэзия

Мирра Лохвицкая. МОЙ ЛИОНЕЛЬ О нет, мой стих, не говори О том, кем жизнь моя полна, Кто для меня милей зари, Отрадней утреннего сна. Кто ветер, веющий весной, Туман, скользящий без следа, Чья мысль со мной и мне одной Не изменяет никогда. О песнь моя, молчи, молчи О том, чьи ласки жгут меня – Медлительны и горячи, Как пламя тонкое огня, Как струны лучшие звучат, Кто жизни свет, и смысл, и цель, Кто мой возлюбленный, мой брат, Мой бледный эльф, мой Лионель. <1896> Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В СБОРНИКИ #лохвицкая

Мирра Лохвицкая. МОЙ ЗАМОК Мой светлый замок так велик, Так недоступен и высок, Что скоро листья повилик Ковром заткут его порог. И своды гулкие паук Затянет в дым своих тенет, Где чуждых дней залетный звук Ответной рифмы не найдет. Там шум фонтанов мне поет, Как хорошо в полдневный зной, Взметая холод вольных вод, Дробиться радугой цветной. Мой замок высится в такой Недостижимой вышине, Что крики воронов тоской Не отравили песен мне. Моя свобода широка, Мой сон медлителен и тих, И золотые облака, Скользя, плывут у ног моих. Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ III (1898-1900) #лохвицкая

Мирра Лохвицкая. МОЙ ВОЗЛЮБЛЕННЫЙ 1 Вы исчезните, думы тревожные, прочь! Бронзу темную кос, белый мрамор чела Крупным жемчугом я обвила... Буду ждать я тебя в эту майскую ночь, Вся, как майское утро, светла... Звезды вечные ярко горят в вышине, Мчись на крыльях своих, прилетай же скорей, Дай упиться любовью твоей. И, услыша мой зов, он примчался ко мне, В красоте благовонных кудрей... О мой друг! – Ты принес мне дыхание трав, Ароматы полей и цветов фимиам, И прекрасен, и чуден ты сам! И в бесплотных, но страстных объятиях сжав, Ты меня унесешь к небесам! 2 В час, когда слетают сны, В ночи ясные весны, Слышен вздох мой в тишине: «Друг мой! вспомни обо мне!» Колыхнется ли волна, Занавеска ль у окна, Иль чудесный и родной Донесется звук иной. Всюду чудится мне он, Кто бесплотный, будто сон, Все качает ветки роз, Все шуршит в листве берез. * Только выйду, – вслед за мной, Вея страстью неземной, По цветам он полетит, По кустам зашелестит, Зашумит среди дерев И, на яблони слетев, Нежный цвет спешит стряхнуть, Чтобы мой усеять путь. Иль нежданно налетит И на бархате ланит Бестелесный, но живой Поцелуй оставит свой И когда слетают сны, В ночи ясные весны – Я не сплю... Я жду... И вот, – Мерный слышится полет. И, таинственный, как сон, Ароматом напоен, Он мой полог распахнул, И к груди моей прильнул... Образ, видимый едва... Полу-внятные слова... Тихий шорох легких крыл... Все полночный мрак покрыл... 12 мая <1895> Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ I (1889-1895) #лохвицкая

Мирра Лохвицкая. МОИМ СОБРАТЬЯМ Поэты – носители света, Основы великого зданья. Уделом поэта И было и будет – страданье. Для высшей вы созданы доли И брошены в море лишений. Но ковы неволи Расторгнет воспрянувший гений. Не бойтесь волненья и битвы, Забудьте о жалкой забаве. Слагая молитвы, Служите не призрачной славе. И, сильные духом, не рвите Цветов, наклонившихся к безднам. Алмазные нити Связуют их с миром надзвездным. И вечность за миг не отдайте, Мишурному счастью не верьте. Страдайте, страдайте, Страданья венчает бессмертье. Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ II (1896-1898) #лохвицкая

Мирра Лохвицкая. МОЕ НЕБО Небо и все наслаждения неба я вижу В личике детском – и глаз оторвать не могу я… Ангел безгрешный, случайно попавший на землю, Сколько ты счастья принес! Как ты мне дорог, дитя! Вьются и золотом кудри твои отливают, Блещут вкруг милой головки твоей ореолом, Весь ты – как облачко, светом зари залитое, Чистый, как ландыш лесной – майский прелестный цветок! С кроткою ласкою иссиня-темные глазки В душу мне смотрят и цветом походят на небо, Вмиг потемневшее перед грозою весенней… Небо во взоре твоем я созерцаю, дитя! Где та страна, о которой лепечут нам сказки? В край тот чудесный тебя на руках бы снесла я, Молча, босая, по острым каменьям пошла бы, Лишь бы избавить тебя – терний земного пути! Боже! Послав мне ребенка, Ты небо открыл мне, Ум мой очистил от суетных, мелких желаний. В грудь мне вдохнул непонятные, новые силы В сердце горячем зажег пламя бессмертной любви! 30 июня 1894 Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ I (1889-1895) #лохвицкая

Мирра Лохвицкая. МЕТЕЛЬ Расстилает метель Снеговую постель Серебристая кружится мгла. Я стою у окна, Я больна, я одна И на сердце тоска налегла. Сколько звуков родных, Голосов неземных, Зимний ветер клубит в вышине. Я внимаю, – и вот, Колокольчик поет. То не милый ли мчится ко мне? Я бегу на крыльцо. Ветер бьет мне в лицо. Ветер вздох мой поймал и унес: «Милый друг мой, скорей Сердцем сердце согрей, Дай отраду утраченных слез! Не смотри, что измят Мой венчальный наряд, Что от мук побледнели уста. Милый друг мой, скорей Сердцем сердце согрей, – И воскреснет моя красота» Жду я. Тихо вдали. Смолкли звуки земли. Друг далеко, – забыл обо мне. Только ветер не спит. И гудит и твердит О свиданье в иной стороне. Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ III (1898-1900) #лохвицкая

Мирра Лохвицкая. МИГ БЛАЖЕНСТВА И будете как боги… Книга Бытия, 3,4 Любовь-чародейка свела нас на этом пути, Из тысячи тысяч дала нас узнать и найти, Свела – и связала навеки, и бросила нас В объятья друг друга в полночный таинственный час… Нагрянул миг грозой нежданной, И для борьбы не стало сил… И он, прекрасный и желанный, Мой страх лобзаньем погасил!… И страсть затуманила взор… И казалося мне, Что вихрь подхватил нас – и мчит, и кружит в вышине… Нам встречные сферы со свистом дорогу дают, Блаженства небесного нас ожидает приют!… Под нами из сумрака ночи была чуть видна Спаленная зноем, забытая небом страна, Где вечную жажду ничем утолить не могли И гибли, страдая, ничтожные дети земли. Их вопли и стоны едва доносилися к нам, – Мы мчались все выше к большим лучезарным звездам, Где, тучи прорезав гигантским и ярким серпом, Раскинулся месяц, сияя во мраке ночном… И мысли, как вихри, кружились, неслись без следа… Не знаю, – что были мы – люди иль боги тогда?! Высокое с низким, и зло, и безумье – с добром В хаос первозданный слилися в мгновении том!.. И небо раскрылось над нами!.. И чудилось нам, Что ангельским внемлем божественным мы голосам, Что в душу нам с жизнью вливаются радость и свет, Восторг необъятный, которому равного нет!.. Угасло мгновенье, рожденное в мире огня… И небо закрылось… и струны порвались, звеня… Низвергнуты в бездну, лежим мы во тьме и пыли, – Минутные боги, – ничтожные дети земли… <1894>

Мирра Лохвицкая. МЕЖДУ ЛИЛИЙ – Возлюбленный мой принадлежит мне, а я – ему; он пасет между лилий. Песни Песней, 2, 16 Лилии, лилии чистые, Звезды саронских полей Чаши раскрыли душистые Горного снега белей. Небу возносит хваления Сладостный их фимиам. Золото – их опыление, Венчик – сияющий храм. В ночи весенние, лунные, К тени масличных дерев Овцы спешат белорунные, Слышен свирели напев. В лунные ночи, бессонные, После дневного труда, Друг мой в поля благовонные К пастбищу гонит стада. Друг мой, что облако ясное, Луч возрожденный из тьмы. Друг мой, что солнце прекрасное В мраке дождливой зимы. Взоры его – благосклонные, Речи – любви торжество. Блещут подвески червонные Царской тиары его. Пурпур – его одеяние, Посох его – золотой, Весь он – восторг и сияние Весь – аромат пролитой. – Друг мой! Под свежими кущами Сладок наш будет приют. Тихо тропами цветущими Овцы твои побредут, Лозы сомкнут виноградные, Песни забудут твои, Вспенят потоки прохладные, Вод галаадских струи. Утром жнецами и жницами Мирный наполнится сад; Будут следить за лисицами, Гнать молодых лисенят. Будут тяжелыми урнами Светлый мутить водоем… Друг мой, ночами лазурными Как нам отрадно вдвоем! Кроют нас чащи тенистые, Сумрак масличных аллей. Друг мой! Мы – лилии чистые, Дети саронских полей. Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ II (1896-1898) #лохвицкая

Мирра Лохвицкая. МАТЕРИНСКИЙ ЗАВЕТ (Моему сыну Евгению) Дитя мое, грядущее туманно, Но все в тебе, от самых юных лет, Неодолимо, властно, непрестанно Мне говорит, что будешь ты – поэт. Дитя мое, узка моя дорога, Но пред тобой свободный ляжет путь. Иди, иди в сады живого Бога От аромата вечного вдохнуть! Там, высоко, на девственной вершине, Где, чуть дымясь, почили облака, Растет цветок, нетронутый доныне, Взыскуемый как в прежние века. Пусть говорят, что путь твой – путь безумных, От вечных звезд лица не отврати. Для пестрой лжи услад и оргий шумных Не отступай от гордого пути. Пусть говорят, что сны твои обманны. Дитя мое, и жизнь и смерть – обман. Иди, иди в лазурные туманы! За ним, за ним, цветком небесных стран! Найдешь его – и узришь мир безбрежный У ног своих! – Но помни и внемли: Тогда, мой сын, сойдя с вершины снежной, Неси твой дар в святую скорбь земли. Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ V (1902-1904) #лохвицкая

Мирра Лохвицкая. МАРШ 1 Сегодня, лишь забрезжил свет, Как в чуткой тишине Далеких лет родной привет В окно донесся мне. То марш звучал, то марш играл Средь чуткой тишины И грезы яркие вплетал В предутренние сны. То он, мой рыцарь, мой жених, Окончив славный бой, Ведет ряды дружин своих Усталых за собой. Блестит его тяжелый щит И вьется шелк кудрей… К нему душа моя летит… О, друг, я жду!.. скорей! И вот все ближе, все слышней, Мне чудится сквозь сон, Что вторит топоту коней Доспехов лязг и звон. Но мимо. – Есть предел мечтам, И грез прошел черед. Смолкает марш – и скоро там, В немой дали, замрет. 2 Что-то призывное было В звуках торжественных тех, Что-то влекло и манило В мир невозвратных утех. Пусть разрастаются муки, Сладкой бывает тоска, С вечным томленьем разлуки Мысль о свиданье близка. Звуки рассеялись, тая, Стихли в дали голубой… Только мечта золотая Шепчет: «Я здесь, я с тобой! Грани веков между нами Встали бессильной стеной. Друг мой, мы связаны снами, Ты неразлучна со мной». Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ II (1896-1898) #лохвицкая

Мирра Лохвицкая. МАГИЧЕСКИЙ ЖЕЗЛ (Сонет) Великий Маг, властитель душ влюбленных, Простер свой жезл чудесный надо мной. Усталых вежд очей моих бессонных, Груди, горящей жаждой неземной, И жарких уст, без пламени сожженных, Коснулся властно скипетр золотой; Он был обвит спиралью змей сплетенных, Он заклинал змеиною четой! И с этих пор бессильны – грозный Гений Нежданных встреч и Демон Обольщений, Сны бытия – все глуше, все немей. И с этих пор – хочу ль отдаться чуду, Хочу ль восстать – но всюду, всюду, всюду Я вижу знак из двух сплетенных змей! Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ V (1902-1904) #лохвицкая

Сергей Соловьев. МУНЭ СЮЛЛИ И АЙСЕДОРА ДЕНКАН Вы – две иконы в храме моей души: Слепец безумный, ярый Мунэ Сюлли И ты, весенняя улыбка, Нимфа Ионии, Айседора. Я помню толпы, павшие с плачем ниц, С масличной ветвью, возле колонн дворца. О, что вам, дети? что вам, дети, Племя несчастное старца Кадма? Склонилось солнце, кровель верхи златя. Страдальцу шепчет девушек легкий хор: Поверь улыбчивой надежде, Кто была матерь твоя, младенец? Не Аполлон ли, розоланитных нимф Любовник тайный, зачал тебя, дитя, И нимфы грудью сладкомлечной Был ты взлелеян в глухой дубраве? Нет, брось надежды! отцеубийца – ты, На Кифероне твой отзовется стон: Кто осквернил преступным браком Матери, матери вдовье ложе? Ты с воплем вежды кованым бьешь ремнем, И червленеет кровью слепой зрачок. Ты пресмыкаешься во прахе, Зверь, уязвленный стрелою Рока. Но что остудит яростных мук костер? Ах! кто осушит раны горячей кровь? Прохладный ветр любви дочерней: Посохом старцу – плечо Исмены. Я помню пляску нимфы Диркейских струй О, Айседора, рощ Эриманфских цвет! В покрове из цветов весенних Ты устремлялась к родному солнцу! То резвым фавном, ствол приложив к губам, Топтала стебли диких, лесных цветов; То, наклоняясь к белой влаге, Изнемогала в истоме сладкой. То, позабывши шелест родных дубрав, Хитоном красным нежную скрывши грудь, Сменяла ты напев свирельный Новыми гимнами арф небесных. Ты заменяла родины злачный луг Садами кринов и золотых плодов, И полевые розы Мосха Райскою лилией Фра Беато. То нисходила в бледный загробный мир, Чаруя лирой страждущий хор теней. Услышь мой голос, Евридика, Голос любви за печальным Орком! Вы – две иконы в храме моей души. Вы – два фиала горьких и сладких грез: Вы дали пить мне на Голгофе Оцет Софокла и мед Гомера. Сергей Соловьев. SILVAE (СБ. ЦВЕТЫ И ЛАДАН. 1907) #соловьев

Сергей Соловьев. МУЗА ХОРЕЯ Как я кликал вас, хореи, Как я ждал вас! Но скорее Я бы мог достигнуть звезд. Долго омрачали думы Ямб, мыслительно-угрюмый, Трубный, бранный анапест. Замолчали ваши струны Вместе с дерзостностью юной, Вместе с пламенем любви. Но недаром ждал я чуда: Вот неведомо откуда Ваши брызнули струи! И в напевах вьюги буйной, Златокудрой, златострунной Ты сошла из горних стран. Вновь в игре снежинок белых Алых уст оледенелых Вечно-сладостный обман! Кудри по ветру развеяв, Искры золотых хореев, Жажду звуков утоля, Ты рассыпала со смехом, И твоих лобзаний эхом Стала белая земля Слушай, слушай, Муза, Муза, Нерушимого союза Властно рвущийся напев – Песню вьюги, песню брака… Что пред ней угроза мрака, Твой земной, бессильный гнев? 10/23 января 1922 Сергей Соловьев. СТИХОТВОРЕНИЯ РАЗНЫХ ЛЕТ #соловьев

Сергей Соловьев. МОСКВА Не замолкнут о тебе витии, Лиры о тебе не замолчат, Озлащенный солнцем Византии, Третий Рим, обетованный град. Не в тебе ль начало царской славы, Благочестьем осиявший мир, Семихолмный и золотоглавый, Полный благовеста и стихир. Нега флорентийского искусства Праведным велением царей Здесь цвела. Молитвы Златоуста Возносились к небу с алтарей. В греческих законах Иоанны, Изощрясь, творили хитрый суд, Здесь Феодор, крин благоуханный, Был молитвы избранный сосуд. В фимиаме расцветали фрески По стенам. В кадилах золотых Ладан голубел. Сияли в блеске Раки чудотворные святых. Жены, девы, чистые, как крины, Веры возращали семена, И Анастасии, и Ирины Памятны честные имена. Звон к вечерне. Вечер. Поздно. Розовеют гребни льда, И горит зарей морозной Обагренная слюда. «То-то князю буду рада, То-то крепко обойму!» Красная зажглась лампада В потемневшем терему. Вечер скучен, вечер долог. Перстенек надевши злат, Слушая знакомый пролог, Алый вышивает плат. Должен к празднику Успенья Он поспеть. На плате том Самоцветные каменья Блещут в поле золотом. Труд благочестив и мирен. Посреди алмазных звезд Вышит лучезарный сирин, Алой земляники грозд. И до ночи ежедневно, Лишь зардеют купола, Шьет Московская Царевна, Круглолица и бела. Вскинет очи, и, блистая, Засинеют небеса. Блещет золотом крутая Умащенная коса. Вырастил отец родимый Всем на загляденье дочь: Под жемчужной диадимой Брови черные, как ночь. Зреет ягодка-царевна Для молитв и сладких нег. Чу! метель завыла гневно, За окном синеет снег. Но повеял с Финского залива Дикий ветр. Царьградова сестра Выронила скипетр боязливо, Услыхав железный шаг Петра. Сергей Соловьев. ШЕСТЬ ГОРОДОВ (Сб. АПРЕЛЬ. Вторая книга стихов. 1906-1909) #соловьев

Сергей Соловьев. МОНАШКА Что, Аленушка, Перед праздничком Платья новые Ты не шьешь себе? Что не рядишься В шелк пурпуровый? В головной платок, Гарнитуровый? Знать, обнов тебе Не подарено От проезжего, От татарина. Чтоб без толку вам, Веселиться вам, В платье шелковом, А не ситцевом. Чтоб с качельными Летать досками Под зелеными, Под березками? Чтобы алыми Греметь бусами? Чтобы косами Трясти русыми? Как, Егоровна, В платье старом ты На веселое Выйдешь игрище? Застыдят тебя Парни бойкие, Засмеют тебя Девки красные. Далеко от всех Быть Аленушке: На крыльце сидеть, Грызть подсолнушки. «Чтоб обновы шить Да рядиться, нет В кошельке моем Дорогих монет. Беден родный дом Моей матушки, На холму крутом Он стоит в лугах. Над рекой стоит, Речкой быстрою, Как над синею, Да над Истрою. Там трава растет, Да шелковая, Там село стоит, Да торговое. Оно славится Широко вокруг За капусту да За зеленый лук. И немного верст От того села Монастырь стоит Во глухом лесу. Цветники в саду Я полола там, Церквей маковки Пышут золотом. Словно жар горят, Разливаются Над еловыми, Над вершинами. Далеко гудит Пенье медное. Я приду в тот скит, Девка бедная. Ты прости навек, Перстенечек злат. Мою белу грудь Скроет черный плат. От людей мою Схороню красу, Во святом скиту, Во глухом лесу». Сергей Соловьев. ПЕСНИ (СБ. ЦВЕТЫ И ЛАДАН. 1907) #соловьев

Сергей Соловьев. МАТЬ И ДОЧЬ Скажи, зачем так поздно, дочь, Ты возвратилась в эту ночь. Возьми шитье. К окошку сядь. – Мои глаза слезятся, мать! Иголка падает, хоть плачь. Засохли губы, лоб горяч. Тоска! Тоска! О, как река Опять синя и глубока! Я целый день в жару, в бреду… – Я нынче, дочка, гостя жду, Помою пол, обед сварю, В углу икону озарю. – Мне говорили, что на днях Видали всадника в лугах, С пером на шлеме золотом, Он, говорят, искал наш дом. – Шипит котел, пылает печь. Ни добрый конь, ни верный меч Не могут пленнику помочь. Ты им, как псом, владеешь, дочь! – Ах! правду мне сказали, мать, Что хочешь ты меня продать. Зачем? Зачем? Куда? Куда? Я влюблена! Я молода! – Мечты безумные забудь! Печальный рыцарь держит путь, Затмивши солнце блеском лат, Через болота, на закат. Напрасно бьется и храпит Пугливый конь. Ездок спешит, Пока синя дневная твердь, Найти ночлег, тебя и смерть! – Чу, мост гремит! Чу, звон копыт Несется ржанье, блещет шлем… Весна летит! Весна звенит! О мать! О мать! Зачем, зачем? Сергей Соловьев. ОЧАРОВАННЫЙ РЫЦАРЬ (Сб. АПРЕЛЬ. Вторая книга стихов. 1906-1909) #соловьев

Сергей Соловьев. МАРФА – МИХАИЛУ РОМАНОВУ Посв. Нине К. Виноградовой Пора, мой сын, покинув тихий скит, Златой венец наследовать по праву. Довольно крови, мрака и обид Обрушилось на русскую державу. Стяжав на небе ангельскую славу, Искупленный, Димитрий мирно спит; За эту кровь коварный иезуит Уготовлял дорогу Владиславу. Расправь крыло, мой голубь и орел! Тебя зовут невеста и престол. Встречать царя толпами вышли девы; Шумит весна; из каждого села Доносятся пасхальные напевы. Над Костромой звонят колокола. 1911. Июнь Дедово Сергей Соловьев. БЛАГОСЛОВЕНИЕ ПРОШЛОГО (Сб. ЦВЕТНИК ЦАРЕВНЫ. Третья книга стихов. 1909-1912) #соловьев

Сергей Соловьев. МАРИЯ МАГДАЛИНА Sur quels pieds tombez-vous, parfums de Madeleine? A. Musset* Чья это песня во мраке доносится, Чьи это, чьи это слышны рыдания? К гробу Христову несет Мироносица Благоухания. Там горизонта туманная линия. Скоро засветит заря Магдалине. Плавают сумерки, сумерки синие В тихой долине. К гробу приходит, никем не замечена. Там, в глубине кипарисного сада, В камне пещерном гробница иссечена. Вот и ограда. «Вижу зари задрожавшие пятна я, Серые камни пещеры зардели. Там погребенный лежит, ароматные Ткани на теле. Нашим рыданьям не внемлет, Скрытый в могильные недра… Пальмы чернеют, и дремлют Стройные кедры. Долами, мраком объятыми, В страхе пошла я сегодня. Шла умастить ароматами Тело Господне». Чья это жалоба носится, Сумрак предутренний гонит? К камню припав, Мироносица Плачет и стонет. __________ *Миро Марии, чьи ступни будут помазаны тобой? (франц.) А. Мюссе Сергей Соловьев. МАСЛИНА ГАЛИЛЕИ (СБ. ЦВЕТЫ И ЛАДАН. 1907) #соловьев

Сергей Соловьев. МАКСУ ВОЛОШИНУ (Сонет) Ты говорил, а я тебе внимал. Элладу ты явил в словах немногих: И тишину ее холмов отлогих, И рощ, где фавн под дубом задремал. Когда б ты знал, как в сердце принимал Я благостную нежность линий строгих. Ты оживил напевы козлоногих И спящих нимф, в тени, без покрывал. И понял я, что там безвластно горе, Что там пойму я все без дум и слов, Где ласково соединяет море Брега мостом фиалковых валов, В которых отразился свод лазурный, Где реет тень сестры над братской урной. Сергей Соловьев. SILVAE (СБ. ЦВЕТЫ И ЛАДАН. 1907) #соловьев

Сергей Соловьев. МАДРИГАЛ ПО СЛУЧАЮ БОЛЕЗНИ ГЛАЗ Цветов благоухающие связки Тебя венчали, юную как день, И только тот, в ком сердце – как кремень, Тебя не обожал во время пляски. Но твой триумф не избежал огласки, И месть Венеры, словно злой слепень, Ужалила тебя, послав ячмень, И узкие порозовели глазки. А я, увидев пурпур глаз твоих, Молитвенно шепчу Катуллов стих: Flendo turgiduli rubent ocelli*. Киприда злобная посрамлена И на Олимп к отцу спешит она Рыдать о том, что не достигла цели. __________ *От плача краснеют распухшие глазки (лат.). Сергей Соловьев. ПОСЛАНИЯ И МАДРИГАЛЫ (Сб. АПРЕЛЬ. Вторая книга стихов. 1906-1909) #соловьев