СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Поэзия

Юргис Балтрушайтис. МОЙ САД Валерию Брюсову Мой тайный сад, мой тихий сад Обвеян бурей, помнит град... В нем знает каждый малый лист Пустынных вихрей вой и свист... Завет Садовника храня, Его растил я свету дня... В нем каждый злак – хвала весне, И каждый корень – в глубине... Его простор, где много роз, Глухой оградой я обнес, – Чтоб серый прах людских дорог Проникнуть в храм его не мог! В нем много-много пальм, агав, Высоких лилий, малых трав, – Что в вешний час, в его тени, Цветут-живут, как я, одни... Все – шелест, рост в моем саду, Где я тружусь и где я жду – Прихода сна, прихода тьмы В глухом безмолвии зимы... Юргис Балтрушайтис. ДЫМНЫЕ ДАЛИ (Сб. ЗЕМНЫЕ СТУПЕНИ) #балтрушайтис

Юргис Балтрушайтис. МЕТЕЛЬ (Отрывок) Чу! Ширь глухая вдруг завыла! Вот зыбкий вихрь мелькнул в кустах, И, будто с жалобой унылой, Клубясь, гудя, взрывая прах, Как белый призрак, мчится, пляшет, Вдруг длинный саван распояшет И обовьет им кровли хат, И глухо-глухо бьет в набат… Но сладость есть и в диком вое Вдруг встрепенувшейся зимы, Как жутко-сладок шелест тьмы, И любо сердцу роковое, В чьем сумраке безвестный час Над грозной бездной водит нас! Юргис Балтрушайтис. ЛИЛИЯ И СЕРП #балтрушайтис

Юргис Балтрушайтис. МЕЖОЙ ЗЕМЛИ Вскрывались дни, часы цвели – И брел я, в поте и в пыли, На зов Отца, межой земли… И был я в смертных думах смел… И труд пути, святой удел, Не раз в любви преодолел… И строя миг по мере сил, Я лишь упорным словом жил, О всходах вечности тужил… И сердцем, вверенным весне, У летней грани я втройне Горю молитвой о зерне… Я цвел с Творцом в Его цвету, И знаю: в божью полноту Свой смертный колос я вплету. Юргис Балтрушайтис. ЛИЛИЯ И СЕРП #балтрушайтис

Юргис Балтрушайтис. МАЯТНИК В тягостном сумраке ночи немой Мерно качается Маятник мой, С визгом таинственным, ржаво скрипя, Каждый замедливший миг торопя... Будто с тоской по утраченным дням Кто-то, по древним глухим ступеням, Поступью грузной идет в глубину, Ниже, все ниже, – во тьму, в тишину... Будто с угрюмой мольбой о былом Сумрачный Кормчий упорным веслом Глухо, размеренно гонит ладью Вдаль, в неизвестную пристань мою... Призрак Галеры плывет да плывет... Дальше, все дальше, все глуше поет Скорбный и мерный, отрывистый звон – Шествие Часа в пустыне времен... Юргис Балтрушайтис. БЕЛЫЕ ВИХРИ (Сб. ЗЕМНЫЕ СТУПЕНИ) #балтрушайтис

Александр Блок. МЭРИ, ПИР ВО ВРЕМЯ ЧУМЫ Ты отличишь ее на пире: Сидит задумчива она, И взор витает в ясном мире, В далеком царстве грез и сна. Когда вокруг вино струится, Звенят бокалы, хохот, шум... Какая в ней мечта таится, Каких полна незримых дум?.. А если вступит в разговоры И голос нежный прозвучит, Смолкают ветреные хоры, И пир завистливо молчит... Когда же песню начинает, Ее напев смущает пир, И голос грустный отлетает В далекий, совершенный мир. Младую Мэри – не впервые Чумы печалит тяжкий гнет... Бросает кудри золотые, Тихонько плачет и поет. 24 июля 1899 Александр Блок. РАЗНЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ. Часть первая, 1897-1899 (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В ОСНОВНОЕ СОБРАНИЕ) #блок

Александр Блок. МЭРИ 1 Опять у этой двери Оставила коня И пухом светлых перий Овеяла меня, И профиль прежней Мэри Горит на склоне дня. Опять затепли свечи, Укрась мое жилье, Пусть будут те же речи Про вольное житье, Твои высокие плечи, Безумие мое! Последней страсти ярость, В тебе величье есть: Стучащаяся старость И близкой смерти весть... О, зрелой страсти ярость, Тебя не перенесть! 2 Жениха к последней двери Проводив, О негаданной потере Погрустив, Встала Мэри у порога, Грустно смотрит на дорогу, Звезды ранние зажглись, Мэри смотрит ввысь. Вон о той звезде далекой, Мэри, спой. Спой о жизни одиноко Прожитой... Спой о том, что не свершил он, Для чего от нас спешил он В незнакомый, тихий край, В песнях, Мэри, вспоминай... Тихо пой у старой двери, Нежной песне мы поверим, Погрустим с тобою, Мэри. 3 Косы Мэри распущены, Руки опущены, Слезы уронены, Мечты похоронены. И рассыпалась грусть Жемчугами... Мы о Мэри твердим наизусть Золотыми стихами... Мы о Мэри грустим и поем, – А вверху, в водоеме Твоем, Тихий Господи, И не счесть светлых рос, Не заплесть желтых кос Тучки утренней. 17 июля 1908 Александр Блок. АРФЫ И СКРИПКИ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ТРЕТЬЯ) #блок

Александр Блок. МОЛОДОСТЬ Воспоминанье жизни сонной Меня влечет под сень аллей, Где ночи сумрак благовонный Тревожит милый соловей... Туда, где мы молились жарко, Где милый профиль, серых глаз Зарница, вспыхивая ярко, Мне выдавала всякий раз... Туда, где мы, в года былые, Любили песни напевать И эти песни молодые Ночному небу поверять... И нас тогда во мрак манило Затем, что где-то в небесах И на земле безмолвной жило Блаженство в звездах и цветах, А каждой вспыхнувшей зарнице Могли про тайны говорить И эти тайны – небылицы Самим подслушать... и любить! 8 мая 1899 С.-Петербург Александр Блок. РАЗНЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ. Часть первая, 1897-1899 (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В ОСНОВНОЕ СОБРАНИЕ) #блок

Александр Блок. МОЕЙ МАТЕРИ Чем больней душе мятежной, Тем ясней миры. Бог лазурный, чистый, нежный Шлет свои дары. Шлет невзгоды и печали, Нежностью объят. Но чрез них в иные дали Проникает взгляд. И больней душе мятежной, Но ясней миры. Это Бог лазурный, нежный, Шлет свои дары. 8 марта 1901 Александр Блок. СТИХИ О ПРЕКРАСНОЙ ДАМЕ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ПЕРВАЯ) #блок

Александр Блок. МОЕЙ МАТЕРИ Тихо. И будет все тише. Флаг бесполезный опущен. Только флюгарка на крыше Сладко поет о грядущем. Ветром в полнебе раскинут, Дымом и солнцем взволнован, Бедный петух очарован, В синюю глубь опрокинут. В круге окна слухового Лик мой, как нимбом, украшен. Профиль лица воскового Правилен, прост и нестрашен. Смолы пахучие жарки, Дали извечно туманны... Сладки мне песни флюгарки: Пой, петушок оловянный! Июль 1905 Александр Блок. РАЗНЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ВТОРАЯ) #блок

Александр Блок. МОЕЙ МАТЕРИ Спустилась мгла, туманами чревата. Ночь зимняя тускла и сердцу не чужда. Объемлет сирый дух бессилие труда, Тоскующий покой, какая-то утрата. Как уследишь ты, чем душа больна, И, милый друг, чем уврачуешь раны? Ни ты, ни я сквозь зимние туманы Не можем зреть, зачем тоска сильна. И нашим ли умам поверить, что когда-то За чей-то грех на нас наложен гнет? И сам покой тосклив, и нас к земле гнетет Бессильный труд, безвестная утрата? 22 ноября 1899 Александр Блок. ANTE LUCEM (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ПЕРВАЯ) #блок

Александр Блок. МОЕЙ МАТЕРИ Помнишь думы? Они улетели. Отцвели завитки гиацинта. Мы провидели светлые цели В отдаленных краях лабиринта. Нам казалось: мы кратко блуждали. Нет, мы прожили долгие жизни... Возвратились – и нас не узнали, И не встретили в милой отчизне. И никто не спросил о Планете, Где мы близились к юности вечной... Пусть погибнут безумные дети За стезей ослепительно млечной! Но в бесцельном, быть может, круженьи – Были мы, как избранники, нищи. И теперь возвратились в сомненьи В дорогое, родное жилище... Так. Не жди изменений бесцельных. Не смущайся забвеньем. Не числи. Пусть к тебе – о краях запредельных Не придут и спокойные мысли. Но, прекрасному прошлому радо, – Пусть о будущем сердце не плачет. Тихо ведаю: будет награда: Ослепительный Всадник прискачет. 4 декабря 1904 Александр Блок. РАЗНЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ВТОРАЯ) #блок

Александр Блок. МОЕЙ МАТЕРИ Друг, посмотри, как в равнине небесной Дымные тучки плывут под луной, Видишь, прорезал эфир бестелесный Свет ее бледный, бездушный, пустой? Полно смотреть в это звездное море, Полно стремиться к холодной луне! Мало ли счастья в житейском просторе? Мало ли жару в сердечном огне? Месяц холодный тебе не ответит, Звезд отдаленных достигнуть нет сил... Холод могильный везде тебя встретит В дальней стране безотрадных светил... Июль 1898 Александр Блок. ANTE LUCEM (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ПЕРВАЯ) #блок

Александр Блок. МИТИНГ Он говорил умно и резко, И тусклые зрачки Метали прямо и без блеска Слепые огоньки. А снизу устремлялись взоры От многих тысяч глаз, И он не чувствовал, что скоро Пробьет последний час. Его движенья были верны, И голос был суров, И борода качалась мерно В такт запыленных слов. И серый, как ночные своды, Он знал всему предел. Цепями тягостной свободы Уверенно гремел. Но те, внизу, не понимали Ни чисел, ни имен, И знаком долга и печали Никто не заклеймен. И тихий ропот поднял руку, И дрогнули огни. Пронесся шум, подобный звуку Упавшей головни. Как будто свет из мрака брызнул, Как будто был намек... Толпа проснулась. Дико взвизгнул Пронзительный свисток. И в звоны стекол перебитых Ворвался стон глухой, И человек упал на плиты С разбитой головой. Не знаю, кто ударом камня Убил его в толпе, И струйка крови, помню ясно, Осталась на столбе. Еще свистки ломали воздух, И крик еще стоял, А он уж лег на вечный отдых У входа в шумный зал... Но огонек блеснул у входа... Другие огоньки... И звонко брякнули у свода Взведенные курки. И промелькнуло в беглом свете, Как человек лежал, И как солдат ружье над мертвым Наперевес держал. Черты лица бледней казались От черной бороды, Солдаты, молча, собирались И строились в ряды. И в тишине, внезапно вставшей, Был светел круг лица, Был тихий Ангел пролетавший, И радость – без конца. И были строги и спокойны Открытые зрачки, Над ними вытянулись стройно Блестящие штыки. Как будто, спрятанный у входа За черной пастью дул, Ночным дыханием свободы Уверенно вздохнул. 10 октября 1905 Александр Блок. ГОРОД (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ. КНИГА ВТОРАЯ) #блок

Александр Блок. М. И. БЕНКЕНДОРФ (надп(ись) на «Седом Утре») Вы предназначены не мне. Зачем я видел Вас во сне? Бывает сон – всю ночь один: Так видит Даму палладии, Так раненому снится враг, Изгнаннику – родной очаг, И капитану – океан, И деве – розовый туман... Но сон мой был иным, иным, Неизъясним, неповторим, И если он приснится вновь, Не возвратится к сердцу кровь... И сам не знаю, для чего Сна не скрываю моего, И слов, и строк, ненужных Вам, Как мне, – забвенью не предам. 23. X. 1920 Александр Блок. СТИХОТВОРЕНИЯ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ И ПОЭМЫ, 1917-1921) #блок

Мирра Лохвицкая. МЮРГИТ 1 Проснувшись рано, встал Жако, шагнул через забор. Заря окрасила едва вершины дальних гор. В траве кузнечик стрекотал, жужжал пчелиный рой, Над миром благовест гудел – и плыл туман сырой. Идет Жако и песнь поет; звенит его коса; За ним подкошенных цветов ложится полоса. И слышит он в густой траве хрустальный голосок: «Жако, Жако! иль ты меня подкосишь, как цветок?» Взглянул Жако, – сидит в траве красавица Мюргит, Одними кудрями ее роскошный стан прикрыт. Два крупных локона, черней вороньего крыла, Как рожки вьются надо лбом; как мрамор, грудь бела; Темней фиалки лепестков лиловые глаза; Сама рыдает, – а с ресниц не скатится слеза. Уста – румяные, как кровь; в лице – кровинки нет. Вокруг руки свилась змея – и блещет, как браслет. «Кой черт занес тебя сюда?» – смеясь, спросил Жако. «Везла я в город продавать сыры и молоко. Взбесился ослик и сбежал, – не знаю, где найти. Дай мне накинуть что-нибудь, прикрой и приюти». «Э, полно врать!» – вскричал Жако, – какие там сыры? Кто едет в город нагишом до утренней поры? Тут, видно, дело не спроста. Рассмотрят на суду. Чтоб мне души не погубить, – к префекту я пойду». «Тебе откроюсь я, Жако», – заплакала она: « Меня по воздуху носил на шабаш Сатана. Там в пляске время провели, – потом запел петух. Меня домой через поля понес лукавый дух. Вдруг, снизу колокол завыл, – метнулся Сатана. В траву, как пух, слетела я. Вот вся моя вина. О, горе мне! То – не заря, то – мой костер горит! Молчи, Жако! Не погуби красавицу Мюргит!» 2 Гудят-поют колокола, плывет могучий звон. Вельможи, чернь – и стар и млад – спешат со всех сторон. Все лавки заперты; на казнь глазеть пошли купцы. Бежит молва, разносит весть, несет во все концы. Несется радостная весть, сплочается народ. За Маргариту молит клир и певчих хор поет. Во всех приходах за нее по сотне свеч горит. «Во славу Бога» ныне жгут красавицу Мюргит. «Эй, расступись, честной народ!» – Расхлынула волна. Монахи с пением кадят и между них – она. Идет. Спадает грубый холст с лилейного плеча; Дымясь, в руках ее горит пудовая свеча. Доносчик тут же; вслед за ней, как бык, ревет Жако: «Прости, прости меня, Мюргит, – и будет мне легко! Души своей не загубил, – суду про все донес, А что-то сердцу тяжело и жаль тебя до слез». Лиловым взором повела красавица Мюргит: «Отстань, дурак!» – ему она сквозь зубы говорит – Не время плакать и тужить, когда костер готов. Хоть до него мне не слыхать твоих дурацких слов». Но все сильней вопит Жако и с воплем говорит: «Эх, что мне жизнь! Эх, что мне свет, когда в нем нет Мюргит! Скажу, что ложен мой донос, и вырву из огня. Я за тебя на смерть пойду – лишь поцелуй меня!» Блеснула жемчугом зубов красавица Мюргит, Зарделся маком бледный цвет нетронутых ланит, – В усмешке гордой, зло скривясь, раздвинулись уста, – И стала страшною ее земная красота. «Я душу дьяволу предам и вечному огню, Но мира жалкого рабом себя не оскверню. И никогда, и никогда, покуда свет стоит, Не целовать тебе вовек красавицу Мюргит!» Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ IV (1900-1902) #лохвицкая

Мирра Лохвицкая. МУЧЕНИК НАШИХ ДНЕЙ Подняв беспомощный свой хлыст, Он в клетку стал. Закрылась дверца. Звучит хлыста привычный свист, Не слышно трепетного сердца. В игре его поранил лев; Он страждет, но стонать не смеет. И ждет, смертельно побледнев, Что, вот, раздастся лютый рев И зверь от крови опьянеет. Зажав рукой глубокий шрам, Украдкой ищет он затвора. Умри! Твой страх не нужен нам. Внемли молчанью приговора! Он бросил хлыст… задвижку жмет… Рука бессильна… грудь не дышит. Почуял зверь, взыграл и вот – Присев, хвостом по бедрам бьет… О! Кто здесь видит? Кто здесь слышит?.. Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ IV (1900-1902) #лохвицкая

Мирра Лохвицкая. МРАК И СВЕТ I Покрыла землю дымкой голубою Горячая мерцающая ночь. Недолго я боролася с собою, – Я не могла желанья превозмочь. Из душной кельи вышла я украдкой И чудный мир открылся предо мной, Заворожил меня истомой сладкой, Окутал синей пеленой… В болезненно-томительном чаду Я шла вперед, сама не сознавая, Куда иду, зачем иду?.. Мне чудилось, вершинами кивая, Меня приветствовал деревьев темный ряд… И слышалось шептание дриад… А под ногой змеилась, как живая, Лазурная и мягкая трава. Но странные тревожили слова Мой чуткий слух… Казалось, в отдаленье Звучало и лилось таинственное пенье, Все ближе … все сильней!.. Дыханье затая, Впивала я неведомые звуки… Вдруг… страстные мой стан обвили руки – И кто-то прошептал: «ты наша… ты моя!…» И все смешалось в сумраке ночном… Но как сквозь сон чарующий, могу я Припомнить жар и трепет поцелуя И светлый серп на небе голубом… II Минула ночь… На берегу крутом Очнулась я; тоска меня давила. Возможно ль жить!.. А после… а потом?.. Не лучше ли холодная могила?.. Не лучше ли на дне глубоком спать, Не чувствовать, не думать, не желать, От бед земных, отчаянья, сомненья, Там вечное найти успокоенье?.. В последний раз на землю долгий взор Я кинула, и… сердце встрепенулось!.. Вокруг меня все ожило, проснулось. Сквозь утренний туман алели выси гор, Темнели берегов далеких очертанья, Пестрел лугов нескошенный ковер… И так хорош, так полон обаянья Был Божий мир, что жгучая печаль Утихнула… и жизни стало жаль. Зажглась заря… живительной прохладой Повеял с моря легкий ветерок, И первый луч надеждой и отрадой Сменил тоску в взволнованной груди… Еще так много счастья впереди!.. «Ты наша… ты моя!…» Нет! слезы умиленья Мне вызвал на глаза прилив иной любви… О, Боже мой! прости мне заблужденья И на борьбу и жизнь меня благослови… 1890 Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ I (1889-1895) #лохвицкая

Мирра Лохвицкая. МОЯ ЛЮБОВЬ В венке цветущем белых лилий Бессмертный лавр – любовь моя! То – белизна саронских лилий, То – отблеск ангельских воскрылий, То – блеск нагорного ручья. Она пройдет свой путь кремнистый – Непобедима и верна – Как шорох нивы золотистой, Как вздох волны, живой и чистой, Как снов полночных тишина. Во тьме незнанья и сомненья Алмазный луч – любовь моя! То – белых горлиц оперенье, То – звезд серебряное пенье О довершенье бытия. Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ IV (1900-1902) #лохвицкая

Мирра Лохвицкая. МОЛИТВА О ГИБНУЩИХ О, Боже праведный! Внемли моления За души гибнущих Без искупления; За всех тоскующих, За всех страдающих, К Тебе стремящихся, Тебя не знающих! Не вам, смиренные, Чья жизнь – молчание, Молю покорности И упования. Вам, духом кроткие, Вам, сердцем чистые, Легки и радостны Тропы тернистые. Но вам, мятежные, Глубоко павшие, Восторг с безумием, И злом смешавшие; За муки избранных, За боль мгновения – Молю познания И откровения! Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ IV (1900-1902) #лохвицкая

Мирра Лохвицкая. МОЙ САД Юный мой сад и цветущ и богат, Розы струят в нем живой аромат, Яркие – будто раскрытые жадно уста, Матово-бледные – девственных плеч красота, Чуть розоватые – щек заалевшихся цвет, Есть и другие, которым сравнения нет. Нет им сравненья, но дышат они и цветут, В зное томятся, и бури, как счастия, ждут. ……………………………………………… Вихри, сомните махровые венчики роз, Бури, несите им громы сверкающих гроз! Жгите их молнии, чистым небесным огнем, Пусть отцветают весенним ликующим днем. В полном расцвете, без жалких утрат Пусть умирает и гибнет мой сад! Мирра Лохвицкая. СТИХОТВОРЕНИЯ. ТОМ II (1896-1898) #лохвицкая