СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Поэзия

Эллис. МОЛИТВА Посвящается О. М. Соловьевой О царство чудное, там звуки мягче льются, Медлительней движения людей, Там угасает жизнь, там грезы грустно вьются, Святой алтарь возвышенных идей! Там робко теплится лампада обожанья, Там угасает вздох любви земной, В том царстве чистого, высокого страданья Я пал с молитвою пред утренней звездой. «Привет тебе, звезда немых морей, Владычица измученных людей, О чистая, мистическая роза! Святая, восходящая звезда, Дрожащая и робкая всегда, Бесстрастная, как утренняя греза, О чистая, мистическая роза!» Ты, чистая, ты, вечно издалека Скользящая над бездною порока, Дрожащая от холода небес, О, торопись и луч любви отрадной Пролей к нам в грудь, чтоб облик жизни страдной Скорей, как сновидение, исчез, Чтобы проснулись мы в сиянии небес. Эллис. ИЗ ЦИКЛА «AU-DELÀ» (Сб. НЕИЗДАННОЕ И НЕСОБРАННОЕ) #эллис

Эллис. МОЕЙ МАДОННЕ Ко мне примчался белый конь, то – конь моей Мадонны… Мы скачем, я пою Огонь душой, навек сожженной, мы скачем… Я пою Огонь душой освобожденной! Ко мне на грудь из царства звезд спустился Лебедь снежный. весь распростерт, как белый Крест, он – вестник смерти нежной, и вот, пою мой белый Крест я в радости безбрежной! И вот опять на грудь мою спустился Ангел Рая, Марию-Розу я пою от радости сгорая! И песнь моя поет в Раю, поет, не умирая! Эллис. AVE MARIA (Сб. STIGMATA) #эллис

Эллис. МИРОЗДАНИЕ Шесть светлых праздников – шесть славных дней творенья. Он рек, – и свет блеснул впервые в небесах, И брызнул солнца луч, и ожил мертвый прах, И землю пышные окутали растенья. И пробудилась жизнь на суше, на водах, Затрепетала вкруг, и в радостном движенье Порхнула в воздухе, повисла на ветвях, И поползла, виясь, и загремела в пенье. Возликовало все в восторге умиленья. Он рек... и вот пред Ним – венец всего творенья, Явился человек... и он отверг любовь. Он к Сатане простер безумные объятья, Исполнил мир грехом и ужасом проклятья И дерзостной рукой святую пролил кровь. Эллис. РАЗНЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ (Сб. НЕИЗДАННОЕ И НЕСОБРАННОЕ) #эллис

Эллис. МЕРТВЫЙ САД. Chanson d'hiver Не потупляй в испуге взоры, нас Мертвый Сад зовет, пока из-за тяжелой, черной шторы грозит нам мертвая рука. Горят на люстре сталактиты, как иней – тюль, меха – как снег; и наши взоры строго слиты в предчувствии холодных нег. Потух камин, чуть пепел тлеет, оборван яркий плющ огня, так что ж?.. Кто призывал меня, пусть холодно благоговеет! Еще на улицах движенье, полозьев визг и стук копыт, – здесь с тишиной изнеможенья забвенья шепот мерный слит! Соединим покорно руки! Забудем все! Туда! Вперед! Зовут нас гаснущие звуки, нас Мертвый Сад к себе зовет! В окне холодном и хрустальном, в игре слепого фонаря возник он призраком печальным, погас, как мертвая заря. И мы скользим стезею бледной, вдали растет за рядом ряд и тает позади бесследно деревьев строй, как ряд аркад! И мы, как дети, суеверны, и как нам сладок каждый шаг, и как твои шаги неверны в твоих хрустальных башмачках! Но ни одной звезды над нами, и если взглянем мы назад, два сердца изойдут слезами, и вдруг растает Мертвый Сад! Эллис. ГОЛУБОЙ ЦВЕТОК (Сб. АРГО) #эллис

Эллис. МЕНУЭТ Ш. Д'ОРИАСА Среди наследий прошлых лет с мелькнувшим их очарованьем люблю старинный менуэт с его умильным замираньем. Ах, в те веселые века труднее не было науки, чем ножки взмах, стук каблучка в лад под размеренные звуки! Мне мил веселый ритурнель с его безумной пестротою, люблю певучей скрипки трель, призыв крикливого гобоя. Но часто ваш напев живой вдруг нота скорбная пронзала, и часто в шумном вихре бала мне отзвук слышался иной, – как будто проносилось эхо зловещих, беспощадных слов, и холодело вдруг средь смеха чело в венке живых цветов! И вот, покуда приседала толпа прабабушек моих, под страстный шепот мадригала уже судьба решалась их! Смотрите: плавно, горделиво сквозит маркиза пред толпой с министром под руку… О диво! Но робкий взор блестит слезой… Вокруг восторг и обожанье, царице бала шлют привет, а на челе Темиры след борьбы и тайного страданья. И каждый день ворожею к себе зовет Темира в страхе: – Открой, открой судьбу мою! – Сеньора, ваш конец – на плахе! Эллис. ГОБЕЛЕНЫ (Сб. АРГО) #эллис

Эллис. МЕЛОДИЯ К Я. Я. К-ой Как в песне, что порой прольется в первый раз, Все веет нам давно знакомою тоскою, В твоей улыбке, полной тишиною, Родное, милое всегда встречает глаз И с тихой радостью пленяется тобою. Как чистый звездный луч, низвергнутый с высот, Чудесно заключен в подземные каменья, И блещет, и горит, и радость взору льет, В твоих очах горит созвездий хоровод, В них свет любви находит превращенье. Эллис. РАЗНЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ (Сб. НЕИЗДАННОЕ И НЕСОБРАННОЕ) #эллис

Эллис. МЕЛАНХОЛИЯ Как сумерки застенчивы, дитя! Их каждый шаг неверен и печален; уж лампа, как луна опочивален, струит, как воду, белый свет, грустя. Уж молится дрожащим языком перед киотом робкая лампада; дитя, дитя, мне ничего не надо, я не ропщу, не плачу ни о чем! Там, наверху, разбитая рояль бесцельные перебирает гаммы, спешит портрет укрыться в тень от рамы… Дитя, дитя, мне ничего не жаль! Вот только б так, склонившись у окна, следить снежинок мертвое круженье, свой бледный Рай найти в изнеможенье и тихий праздник в перелетах сна! Эллис. ТАБАКЕРКА С МУЗЫКОЙ (Сб. АРГО) #эллис

Эллис. МАСКАРАД. Терцины Доносится чуть внятно из дверей тяжелый гул встревоженного улья, вот дрогнули фигуры егерей, и чуткие насторожились стулья. Все ближе звон болтливых бубенцов, невинный смех изящного разгулья. Вот хлынули, как пестрый дождь цветов из золотого рога изобилья, копытца, рожки, топот каблучков, и бабочек и херувимов крылья. Здесь прозвонит, скрестясь с клинком клинок, там под руку с Жуаном Инезилья, а здесь Тритон трубит в гигантский рог; старик маркиз затянутый в жилете едва скользит, не поднимая ног, вот негр проходит в чинном менуэте, – и все бегут, кружат, смешат, спешат сверкнуть на миг в волшебно-ярком свете. И снова меркнут все за рядом ряд, безумные мгновенной пестротою они бегут, и нет пути назад, и всюду тень за яркой суетою насмешливо ложится им вослед, и Смерть, грозя, бредет за их толпою. Вот слепнет бал и всюду мрак… О нет! То за собой насмешливые маски влекут, глумясь, искусственный скелет, предвосхищая ужас злой развязки. Эллис. ГОБЕЛЕНЫ (Сб. АРГО) #эллис

Эллис. МАЛЬЧИК С ПАЛЬЧИК А. С. На дерево влез мальчик с пальчик, а братья остались внизу, впервые увидел наш мальчик так близко небес бирюзу. Забыта им хижина деда, избушка без окон, дверей, волшебный дворец людоеда, двенадцать его дочерей. И братцы блуждают без хлеба и с дерева крошку зовут, а он загляделся на небо, где тучки плывут и плывут. Эллис. ТАБАКЕРКА С МУЗЫКОЙ (Сб. АРГО) #эллис

Сергей Есенин. МОЯ ЖИЗНЬ Будто жизнь на страданья моя обречёна; Горе вместе с тоской заградили мне путь; Будто с радостью жизнь навсегда разлучёна, От тоски и от ран истомилася грудь. Будто в жизни мне выпал страданья удел; Незавидная мне в жизни выпала доля. Уж и так в жизни много всего я терпел, Изнывает душа от тоски и от горя. Даль туманная радость и счастье сулит, А дойду – только слышатся вздохи да слезы. Вдруг наступит гроза, сильный гром загремит И разрушит волшебные, сладкие грезы. Догадался и понял я жизни обман, Не ропщу на свою незавидную долю. Не страдает душа от тоски и от ран, Не поможет никто ни страданьям, ни горю. 1911-1912 Сергей Есенин. СТИХОТВОРЕНИЯ (Сб. ТОМ 4. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ) #есенин

Стихотворения отдельных поэтов: Константин БАЛЬМОНТ Валерий БРЮСОВ Александр БЛОК Марина ЦВЕТАЕВА Федор СОЛОГУБ Игорь СЕВЕРЯНИН

Сергей Есенин. МОЛОТЬБА Вышел зáраня дед На гумно молотить: «Выходи-ка, сосед, Старику подсобить». Положили гурьбой Золотые снопы. На гумне вперебой Зазвенели цепы. И ворочает дед Немолоченый край: «Постучи-ка, сосед, Выбивай каравай». И под сильной рукой Вылетает зерно. Тут и солод с мукой, И на свадьбу вино. За тяжелой сохой Эта доля дана. Тучен колос сухой – Будет брага хмельна. <1914-1916> Сергей Есенин. СТИХОТВОРЕНИЯ (Сб. ТОМ 4. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ) #есенин

Сергей Есенин. МОЛИТВА МАТЕРИ На краю деревни старая избушка, Там перед иконой молится старушка. Молится старушка, сына поминает, Сын в краю далеком родину спасает. Молится старушка, утирает слезы, А в глазах усталых расцветают грезы. Видит она поле, это поле боя, Сына видит в поле – павшего героя. На груди широкой запеклася рана, Сжали руки знамя вражеского стана. И от счастья с горем вся она застыла, Голову седую на руки склонила. И закрыли брови редкие сединки, А из глаз, как бисер, сыплются слезинки. <1914> Сергей Есенин. СТИХОТВОРЕНИЯ (Сб. ТОМ 4. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ) #есенин

Сергей Есенин. МОЙ ПУТЬ Жизнь входит в берега. Села давнишний житель, Я вспоминаю то, Что видел я в краю. Стихи мои, Спокойно расскажите Про жизнь мою. Изба крестьянская. Хомутный запах дегтя, Божница старая, Лампады кроткий свет. Как хорошо, Что я сберег те Все ощущенья детских лет. Под окнами Костер метели белой. Мне девять лет. Лежанка, бабка, кот… И бабка что-то грустное, Степное пела, Порой зевая И крестя свой рот. Метель ревела. Под оконцем Как будто бы плясали мертвецы. Тогда империя Вела войну с японцем, И всем далекие Мерещились кресты. Тогда не знал я Черных дел России. Не знал, зачем И почему война. Рязанские поля, Где мужики косили, Где сеяли свой хлеб, Была моя страна. Я помню только то, Что мужики роптали, Бранились в черта, В Бога и в царя. Но им в ответ Лишь улыбались дали Да наша жидкая Лимонная заря. Тогда впервые С рифмой я схлестнулся. От сонма чувств Вскружилась голова. И я сказал: Коль этот зуд проснулся, Всю душу выплещу в слова. Года далекие, Теперь вы как в тумане. И помню, дед мне С грустью говорил: «Пустое дело… Ну, а если тянет – Пиши про рожь, Но больше про кобыл». Тогда в мозгу, Влеченьем к музе сжатом, Текли мечтанья В тайной тишине, Что буду я Известным и богатым И будет памятник Стоять в Рязани мне. В пятнадцать лет Взлюбил я до печенок И сладко думал, Лишь уединюсь, Что я на этой Лучшей из девчонок, Достигнув возраста, женюсь. ………………………………. Года текли. Года меняют лица – Другой на них Ложится свет. Мечтатель сельский – Я в столице Стал первокласснейший поэт. И, заболев Писательскою скукой, Пошел скитаться я Средь разных стран, Не веря встречам, Не томясь разлукой, Считая мир весь за обман. Тогда я понял, Что такое Русь. Я понял, что такое слава. И потому мне В душу грусть Вошла, как горькая отрава. На кой мне черт, Что я поэт!.. И без меня в достатке дряни. Пускай я сдохну, Только…… Нет, Не ставьте памятник в Рязани! Россия… Царщина… Тоска… И снисходительность дворянства. Ну что ж! Так принимай, Москва, Отчаянное хулиганство. Посмотрим – Кто кого возьмет! И вот в стихах моих Забила В салонный вылощенный Сброд Мочой рязанская кобыла. Не нравится? Да, вы правы – Привычка к Лориган И к розам… Но этот хлеб, Что жрете вы, – Ведь мы его того-с… Навозом… ……………………… Еще прошли года. В годах такое было, О чем в словах Всего не рассказать: На смену царщине С величественной силой Рабочая предстала рать. Устав таскаться По чужим пределам, Вернулся я В родимый дом. Зеленокосая, В юбчонке белой Стоит береза над прудом. Уж и береза! Чудная… А груди… Таких грудей У женщин не найдешь. С полей обрызганные солнцем Люди Везут навстречу мне В телегах рожь. Им не узнать меня, Я им прохожий. Но вот проходит Баба, не взглянув. Какой-то ток Невыразимой дрожи Я чувствую во всю спину. Ужель она? Ужели не узнала? Ну и пускай, Пускай себе пройдет… И без меня ей Горечи немало – Недаром лег Страдальчески так рот. По вечерам, Надвинув ниже кепи, Чтобы не выдать Холода очей, – Хожу смотреть я Скошенные степи И слушать, Как звенит ручей. Ну что же? Молодость прошла! Пора приняться мне За дело, Чтоб озорливая душа Уже по-зрелому запела. И пусть иная жизнь села Меня наполнит Новой силой, Как раньше К славе привела Родная русская кобыла. <1925> Сергей Есенин. МАЛЕНЬКИЕ ПОЭМЫ (Сб. ТОМ 2. СТИХОТВОРЕНИЯ (МАЛЕНЬКИЕ ПОЭМЫ) #есенин

Сергей Есенин. МОИ МЕЧТЫ Мои мечты стремятся вдаль, Где слышны вопли и рыданья, Чужую разделить печаль И муки тяжкого страданья. Я там могу найти себе Отраду в жизни, упоенье, И там, наперекор судьбе, Искать я буду вдохновенья. <1911-1912> Сергей Есенин. БОЛЬНЫЕ ДУМЫ (Сб. ТОМ 4. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ) #есенин

Сергей Есенин. МОЕЙ ЦАРЕВНЕ Я плакал на заре, когда померкли дали, Когда стелила ночь росистую постель, И с шепотом волны рыданья замирали, И где-то вдалеке им вторила свирель. Сказала мне волна: «Напрасно мы тоскуем», – И, сбросив свой покров, зарылась в берега, А бледный серп луны холодным поцелуем С улыбкой застудил мне слезы в жемчуга. И я принес тебе, царевне ясноокой, Тот жемчуг слез моих печали одинокой И нежную вуаль из пенности волны. Но сердце хмельное любви моей не радо… Отдай же мне за все, чего тебе не надо, Отдай мне поцелуй за поцелуй луны. <1913-1915> Сергей Есенин. СТИХОТВОРЕНИЯ (Сб. ТОМ 4. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ) #есенин

Сергей Есенин. МИНЕ От берегов, где просинь Душистей, чем вода. Я двадцать третью осень Пришел встречать сюда. Я вижу сонмы ликов И смех их за вином, Но журавлиных криков Не слышу за окном. О, радостная Мина, Я так же, как и ты, Влюблен в мои долины <?> Как в детские мечты. Но тяжелее чарку Я подношу к губам, Как нищий злато в сумку, С слезою пополам. <1917> Сергей Есенин. СТРОКИ, ЗАПИСАННЫЕ СОВРЕМЕННИКАМИ (Сб. ТОМ 4. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В СОБРАНИЕ СОЧИНЕНИЙ) #есенин

Сергей Есенин. МЕТЕЛЬ Прядите, дни, свою былую пряжу, Живой души не перестроить ввек. Нет! Никогда с собой я не полажу, Себе, любимому, Чужой я человек. Хочу читать, а книга выпадает, Долит зевота, Так и клонит в сон… А за окном Протяжный ветр рыдает, Как будто чуя Близость похорон. Облезлый клен Своей верхушкой черной Гнусавит хрипло В небо о былом. Какой он клен? Он просто столб позорный – На нем бы вешать Иль отдать на слом. И первого Меня повесить нужно, Скрестив мне руки за спиной, За то, что песней Хриплой и недужной Мешал я спать Стране родной. Я не люблю Распевы петуха И говорю, Что если был бы в силе, То всем бы петухам Я выдрал потроха, Чтобы они Ночьми не голосили. Но я забыл, Что сам я петухом Орал вовсю Перед рассветом края, Отцовские заветы попирая, Волнуясь сердцем И стихом. Визжит метель, Как будто бы кабан, Которого зарезать собрались. Холодный, Ледяной туман, Не разберешь, Где даль, Где близь… Луну, наверное, Собаки съели – Ее давно На небе не видать. Выдергивая нитку из кудели, С веретеном Ведет беседу мать. Оглохший кот Внимает той беседе, С лежанки свесив Важную главу. Недаром говорят Пугливые соседи, Что он похож На черную сову. Глаза смежаются, И как я их прищурю, То вижу въявь Из сказочной поры: Кот лапой мне Показывает дулю, А мать – как ведьма С киевской горы. Не знаю, болен я Или не болен, Но только мысли Бродят невпопад. В ушах могильный Стук лопат С рыданьем дальних Колоколен. Себя усопшего В гробу я вижу. Под аллилуйные Стенания дьячка Я веки мертвому себе Спускаю ниже, Кладя на них Два медных пятачка. На эти деньги, С мертвых глаз, Могильщику теплее станет, – Меня зарыв, Он тот же час Себя сивухой остаканит. И скажет громко: «Вот чудак! Он в жизни Буйствовал немало… Но одолеть не мог никак Пяти страниц Из „Капитала“». Декабрь 1924 Сергей Есенин. МАЛЕНЬКИЕ ПОЭМЫ (Сб. ТОМ 2. СТИХОТВОРЕНИЯ (МАЛЕНЬКИЕ ПОЭМЫ) #есенин

Дмитрий Мережковский. МУДРЕЦУ Речью уверенной, чуждой сомнения, В смерти, мудрец, ты сулишь мне покой И нескончаемый отдых забвения, Сладостный отдых во тьме гробовой. «Смерть, – говоришь ты, – глаза утомленные Нам благотворной рукою смежит, Смерть убаюкает думы бессонные, Смерть наше горе навек усыпит». Знай же, мудрец, той мечте обольстительной Всю мою веру я в жертву принес; Но подымается с болью мучительной, С прежнею болью упрямый вопрос: Что, если, там, за безмолвной могилою, Нам ни на миг не давая уснуть, Те же мученья, но с новою силою Будут впиваться в усталую грудь? Что, если, вырвав из мрака ничтожного Душу, бессмертную душу мою, Не потушу я сознанья тревожного, Жгучей тоски я ничем не убью? Буду о смерти мольбой бесполезною Я к безучастной природе взывать, – Но отовсюду холодною бездною Будет упрямая вечность зиять, Вечность унылая, вечность бесцельная, Вечность томленья и мук без конца, Где не уснет моя скорбь беспредельная И не изменится воля Творца; А надо мной в красоте оскорбительной Будет злорадное небо сиять, Звездные очи улыбкой презрительной Будут на стоны мои отвечать... Нет, перед страхом немой бесконечности Разум твой гордый бессилен, мудрец... О, беспощадные призраки вечности, Кто же вас вырвет из наших сердец? <1883> Дмитрий Мережковский. ЛИРИКА (Сб. СТИХИ РАЗНЫХ ЛЕТ) #мережковский

Дмитрий Мережковский. МОНАХ (Легенда) Над Новым Заветом склонился монах молодой, Он полон святой, бесконечной отрады; На древнем пергаменте с тихой зарей Сливается отблеск лампады; И тусклые желтые грани стекла В готических окнах денница зажгла. Прочел он то место, где пишет в послании Павел: «Как день перед Господом – тысячи лет!» – И Новый Завет В раздумье оставил Смущенный монах, и, сомненьем объят, Печальный идет он из кельи, не видит, не слышит, Как утро в лицо ему дышит, Как свеж монастырский запущенный сад. Но вдруг, как из рая, послышалось чудное пенье Какой-то неведомой птицы в росистых кустах – И в сладких мечтах Забыл он сомненье, Забыл он себя и людей. Он слушает жадно, не может наслушаться вволю, Всё дальше и дальше, по роще и полю Идет он за ней. Той песней вполне не успел он еще насладиться, Когда уж заметил, что – поздно, что с темных небес Вечерние росы упали на долы, на лес, Пора в монастырь возвратиться. Подходит он к саду, глядит – и не верит очам: Не те уже башни, не те уже стены, и гуще Деревьев зеленые кущи. Стучится в ворота. «Кто там?» – Привратник глядит на него изумленный. Он видит – всё чуждо и ново кругом, Из братьев-монахов никто не знаком... И в трапезу робко вступил он, смущенный. «Откуда ты, странник?» – «Я брат ваш!» – «Тебя никогда Никто здесь не видел»... Он годы свои называет – Те юные годы умчались давно без следа... Седая, как лунь, борода На грудь упадает. Тогда из-за трапезы встал Игумен; толпа расступилась пред ним молчаливо, Он кипу пергаментов пыльных достал из архива И долго искал... И в хронике древней они прочитали О том, как однажды поутру весной Пошел из обители в поле монах молодой... Без вести пропал он, и больше его не видали... С тех пор три столетья прошло... Он слушал – и тенью печали Покрылось чело. «Увы! три столетья... о, птичка, певунья лесная! Казалось – на миг, на один только миг Забылся я, песне твоей сладкозвучной внимая – Века пролетели минутой!» – и, очи смежая, Промолвил он: «Вечность я понял!» – главою поник И тихо скончался старик. <1889> Дмитрий Мережковский. ПЕСНИ И ЛЕГЕНДЫ (Сб. СИМВОЛЫ) #мережковский