Пара у Гвоздева

Недавно на всех отечественных стриминговых сервисах появился документальный фильм «В поисках Андрея Рублева», режиссер Орхан Абдулов. Получилось четыре серии по полчаса красивейших съемок в высоком разрешении главных работ древнерусского иконописца. Кажется, так эстетично с точки зрения видеоизображения иконы Рублева никогда еще не показывали. Однако форма уступает содержанию — изображение оказалось гораздо интереснее и важнее слова. Большинство приглашенных спикеров, а среди них историки, искусствоведы и представители РПЦ, повторяют друг за другом одно и то же — общеизвестное, многие еще и с каким-то наигранным пафосом. Действительно интересно выглядят фрагменты с разбором «Святой Живоначальной Троицы» и разговором о собственно техническом создании икон. Всем интересующимся средневековой живописью (а среди моих студентов, знаю, такие есть) рекомендую обязательно взглянуть. https://www.youtube.com/watch?v=jAqvutXAjfc

Бродский и Джон Донн Мы сейчас со студентами второго курса, пытаясь разобраться в зарубежной литературе XVII века, читаем поэзию Джона Донна. У Донна, как мы знаем, было и есть много почитателей среди известных писателей. Одним одним из них считается советский поэт Иосиф Бродский. У него даже есть посвящение англичанину — стихотворение «Большая элегия Джону Донну», начинающееся такими строчками: Джон Донн уснул, уснуло все вокруг. Уснули стены, пол, постель, картины, уснули стол, ковры, засовы, крюк, весь гардероб, буфет, свеча, гардины. Уснуло все. Бутыль, стакан, тазы, хлеб, хлебный нож, фарфор, хрусталь, посуда, ночник, белье, шкафы, стекло, часы, ступеньки лестниц, двери. Ночь повсюду. Также Бродский перевел несколько стихотворений Донна («Блоха», «Прощание, запрещающее грусть», «Посещение»). Все это можно с легкостью найти в интернете. Гораздо сложнее отыскать интервью Бродского, где он рассуждает о феномене Джона Донна. Поэтому приведу небольшой фрагмент из этой беседы. Воспринимайте его как дополнение к прошедшей лекции об этом поэте, к которому и я, как вы наверняка заметили, тоже не равнодушен. Журналист: Теперь у меня к вам вопрос скорее как к переводчику, чем как к поэту. Вы перевели несколько стихотворений Джона Донна. Говорят, что переводчик - всегда соперник переводимого им автора. Кем чувствовали себя вы, переводя Донна - соперником, союзником, учеником мэтра или собратом по перу? Бродский: Конечно же не соперником, во всяком случае. Соперничество с Донном абсолютно исключено благодаря качествам Донна как поэта. Это одно из самых крупных явлений в мировой литературе… Переводчиком, просто переводчиком, не союзником... Да, скорее союзником, потому что переводчик всегда до известной степени союзник. Учеником — да, потому что переводя его, я чрезвычайно многому научился. Дело в том, что вся русская поэзия по преимуществу строфична, то есть оперирует чрезвычайно простым, в чрезвычайно простых строфических единицах - это станс, да, четверостишие. В то время как у Донна я обнаружил куда более интересную и захватывающую структуру. Там чрезвычайно сложные строфические построения. Мне это было интересно, и я этому научился. В общем, вольно или невольно, я принялся заниматься тем же, но это не в порядке соперничества, а в порядке ученичества. Это, собственно, главный урок. Кроме того, читая Донна или переводя, учишься взгляду на вещи. У Донна, ну, не то чтоб я научился, но мне ужасно понравился этот перевод небесного на земной, то есть перевод бесконечного в конечное...

Вчера студенты, изучающие готическую архитектуру в рамках курса «История искусства», спросили меня, почему Реймсский собор, имеющий статус «королевского», возвели в таком неочевидном местечке как Реймс, а не где-нибудь в Париже. Хороший вопрос. Хороший вдвойне, ведь я не знал на него ответа. Расстроился я из-за этого несильно, ведь все знать невозможно — это естественно. Тем более что все остальное о Реймсском соборе мне хорошо известно. Но вопрос студентов мотивировал меня на поиски ответа. Теперь я знаю, почему именно Реймс. Спасибо за вопрос. Так здорово, что не только ты можешь сподвигнуть студентов к поиску ответов, но и они тебя. Так почему же Реймс? Реймс называют «городом королей», поскольку на месте, где позже был возведён собор, апостол Святой Ремигий в V веке крестил короля франков Хлодвига I, утвердившего в качестве государственной религии Франции христианство.

Николай Завьялов Осенний день 1978

9. Не должно быть романов, рассказывающих о других романах. Никаких «Современных версий», переписывания, продолжения или приписывания. Нельзя из-за смерти автора неоконченную им книгу со всеми ее замыслами оставлять другому автору. Напротив, каждый автор должен повесить над своим камином связанное из разноцветной шерсти напоминание: «Каждый сам вяжет свой узор». 10. Необходим двадцатилетний запрет на Бога; вернее, на упоминания о нем — аллегорические, метафорические, иносказательные, намеком, неточные или двусмысленные. Бородатый главный садовник, неустанно ухаживающий за яблоней, мудрый старый капитан, который никогда не торопится выносить приговор, тот, кому тебя еще не представили и от кого у тебя мурашки бегут по телу… всё это должно быть упрятано как можно дальше, всё до единого. Бог разрешается лишь в виде святого, которого страшно сердят тяжкие грехи человека.

В связи с этим я вспомнил убедительный в своей правоте и замечательный в своей иронии фрагмент из книги Джулиана Барнса «Попугай Флобера»: I. Не будет больше романов о путешественниках, которые волей судьбы будут отброшены назад к состоянию «природного», естественного существования человека, который беден, наг и раздвоенное существо. Вполне достаточно одного рассказа в этом жанре; он будет той пробкой, которая прочно заткнет бутылку. Я его сам для вас напишу. Где-то на необитаемом острове несколько путешественников потерпели корабле— или авиакрушение. Среди них оказался один здоровяк: высок ростом, физически крепок и пренеприятнейшего нрава. При нем к тому же было ружье. Он велел остальным вырыть яму в песке и всем жить в ней. Время от времени он извлекал из ямы кого-нибудь, мужчину или женщину, убивал и съедал. Ему нравилась эта еда, и он становился все сильнее и толще. Когда он съел последнего из своих пленников, его стало беспокоить, чем он будет питаться дальше и как проживет. На его счастье, на горизонте появился самолет и спас его. Вернувшись домой, он сообщил всем, что он единственный из уцелевших после катастрофы и ему удалось выжить, питаясь ягодами, листьями деревьев и корнями. Все были поражены его прекрасным физическим состоянием, и лавки, торгующие вегетарианскими продуктами, украсились его портретами. Он остался неизобличенным. Видите, как легко это написать и как это увлекательно? Вот почему я запретил бы этот жанр. 2. Более не будет романов о кровосмешении. Даже самых скабрезных. 3. Никаких романов, действие которых происходит в помещениях, приспособленных для совершения насилия. Пока еще в данный момент этот жанр невелик, но в последнее время, как я заметил, тема насилия все чаще появляется в рассказах. Необходимо прекратить это в зародыше. 4. Ввести двадцатилетний запрет на романы, написанные в Оксфорде и Кембридже. И десятилетний — на романы в других университетах. Можно не трогать беллетристику в политехнических высших школах (но никаких поощрений и субсидий); не стоит запрещать создание романов в начальных школах, а в колледжах ввести десятилетний частичный запрет на беллетристику (одна книга на автора) и частичный запрет для старшекурсников на романы о современной истории (тоже одна книга на автора). Полный запрет на романы, где главным героем является журналист или ведущий телевизионной программы. 5. В Южной Америке ввести систему квот на художественную литературу во избежание широкого распространения туристского стиля барокко и черной иронии. О близкое соприкосновение нищеты и дорогостоящих принципов, религиозности и бандитизма, удивительной гордости и необъяснимой жестокости! О диковинная птица даикири, высиживающая яйца на собственном крыле; чудо-дерево фредонна, чьи корни растут с концов ветвей; волокна этих корней помогли горбуну с помощью телепатии оплодотворить надменную жену хозяина гасиенды. А оперные залы, ныне заросшие тропической зеленью джунглей! Позвольте мне постучать по столу и пробормотать: «Пас!» Романы, написанные в Арктике и Антарктиде, будут получать поощрительные гранты. 6. а) Никаких описаний сцен плотских наслаждений человека с животным. Женщины с черепахой, например, чье нежное соединение символизирует попытку чего-то более прочного, что может укрепить те тонкие, как паутина, нити, которые некогда связывали мир воедино в мирном содружестве. Но только не так; б) Никаких сцен плотских связей между мужчиной и женщиной (по типу черепашьих, если так можно сказать) в душевой. Я требую этого из чисто эстетических соображений, да и медицинских тоже. 7. Не надо книг о малых, уже забытых войнах в дальних концах Британской империи, в которых мы мучительно усвоили, во-первых, что англичане умеренно жестоки, а во-вторых, что война — это отвратительное занятие. 8. Никаких романов, в которых рассказчик или кто-то из персонажей обозначены просто инициалами. Но, увы, они продолжают это делать!

Недавно в интернете я наткнулся на пост отчаяния в связи с набившей оскоминой эксплуатацией образа Петербурга в современной культуре. Автор обращения призывает артистов не создавать больше песен с названиями «Питер-Москва», «Крыши Питера», «Я Москва, ты Питер», «Лето в Питере», «Питер — это ты», «По Питеру», «Дождливый Питер» и прочее. Потому что это уже давно не романтично, неоригинально и пошло (мне кажется, внести свежесть в эту тему довольно просто — стоит хотя бы раз попытаться использовать вместо «Питер» слово «Петербург»).

Видеоклипы из серии «Film Meets Art» https://www.youtube.com/watch?v=-8lP3U26zGI https://www.youtube.com/watch?v=pfR8bH_Fe8Q https://www.youtube.com/watch?v=tEpYfv7hLio

Эдуар Мане Бар в Фоли-Бержер, 1883

Друзья, 7 сентября я проведу пешеходную экскурсию по историческому центру Москвы. История, архитектура, литературные адреса, неочевидные достопримечательности столицы (интересные кафе, музыкальные магазины и т.д.). Погода пока хорошая, сил в начале учебного года еще много, так что буду рад встрече. Продолжительность прогулки — 4 часа. Экскурсия платная. Подробности и регистрация здесь — artnotes.info@gmail.com.

По ссылке ниже можно услышать голоса русских поэтов и писателей. Есть действительно уникальные записи. Я, например, только что впервые услышал голос Льва Толстого.  http://pisateli.rusarchives.ru

Сегодня день рождения нашего любимого писателя Франца Кафки. Поэтому я размещаю здесь картину современного канадского художника Матье Лака, на которой изображен Кафка. И знаменитое высказывание Кафки, оно очень точно описывает мой вечер после восьми часов работы экзаменатором: «Так как хуже уже быть не могло, стало лучше».

Новости из Петербурга. Масштабная выставка "Наш авангард", развёрнутая в настоящий момент в Корпусе Бенуа, представляет свыше трёхсот работ ключевых героев отечественного модернизма 1900-х - 1930-х годов, входящих в коллекцию Русского музея. Около двадцати произведений предоставили другие институции, среди которых Третьяковская галерея, Центр Зотов, Музей истории Санкт-Петербурга, Нижний Новгород, Пермь, Самара... Знаменитые работы Ларионова, Гончаровой, Кандинского, Шагала, Малевича, Татлина, Филонова, Родченко временно доступны на одной музейной площадке. Напомню, что посещение этой выставки входит в экскурсионную поездку в Петербург в июле, места еще есть (инфо смотрите выше).

Если вы поинтересуетесь, какой художник больше всего ассоциируется у меня с летом и солнцем, я отвечу — а зачем вам, собственно, нужно это знать? Однако затем… почешу затылок и скажу — Анри Эдмон Кросс. Еще один несостоявшийся юрист, предпочевший судебным слушаниям цвет и свет. Французский пуантилист, всю жизнь и даже после жизни находящийся в тени то Эжена Делакруа (настоящая фамилия художника — Делакруа, поэтому ему пришлось сменить ее на Кросс, чтобы не создавать путаницы), то Сера и Синьяка, именно они в первую очередь связаны со славой пуантилизма (или, как его еще называют, неоимпрессионизм), но не Кросс. Про него редко рассказывают в курсе История искусства; я, например, только упоминаю, да и то шепотом. Но Кросс по-своему прекрасен. Например, он один из первых, кто применил опыт пуантилизма к технике акварельной живописи. Получались нежнейшие марины, будто собранные из разных кусочков разноцветного стекла. Художник настолько утрирует метод раздельного письма, что между мазками даже просвечивает незакрашенный холст. Море, солнце, лето были основными мотивами творчества Кросса. Что неудивительно, ведь художник жил в живописном месте на Лазурном берегу, там по-другому не бывает. Однако сам он — как истинный наследник импрессионизма — ставил для себя несколько иную художественную задачу: «Я возвращаюсь к идее цветовой гармонии, ощущение которой не зависит от природы». Иначе говоря, не думайте ни о чем, просто любуйтесь цветом.

Я страстно люблю ночь. Я люблю ее, как любят родину или любовницу, — инстинктивной, глубокой, непобедимой любовью. Я люблю ее всеми своими чувствами — глазами, видящими ее, обонянием, вдыхающим ее, ушами, внимающими ее тишине, всем моим телом, охваченным ласкою мрака. День утомляет меня, надоедает мне. Он груб и шумен. Я с трудом встаю, нехотя одеваюсь и выхожу из дому с сожалением. Каждый шаг, каждое движение, жест, каждое слово, каждая мысль тяготит меня, точно я подымаю непосильное бремя. Ги де Мопассан «Ночь»

Несмотря на то что в этом году я уже организовывал поездку в Петербург, некоторые желающие (в основном из числа бывших студентов) не смогли к нам присоединиться в мае — не оказалось свободных мест. Но мы с вами можем поехать в июле. Два экскурсионных дня, одна экскурсионная ночь, причём белая, три музея. В качестве бонуса — возможность посетить уникальную выставку «Наш авангард. Великий эксперимент русского искусства», где будут представлены более ста шедевров главных художников отечественного модернизма первой половины ХХ столетия. Все детали здесь — artnotes.info@gmail.com

Сверху картина «Осенний ритм (номер 30)» американского художника ХХ века Джексона Поллока. Он считается одним из самых заметных представителей живописи абстрактного экспрессионизма, которую также называют action painting. Своеобразие этого искусства состоит в том, что художник бессознательно наносит изображение на холст, не заботясь о рисунке, содержании или идее картины. Так автор выражает свое подсознание — краска ложится на поверхность, минуя рассудок и логику. А ниже рисунок моей студентки, который она создала в течение примерно тридцати минут, пока сдавала экзамен по Истории искусства. Здесь бессознательное, выраженное в хаотичных линиях (видимо, выдающих волнение девушки и ожидание трагического финала), переплетается с сознательным. Последнее проявляется в фамилиях известных художников и загадочных цифрах, среди которых выделяются 56000 и 5600 — они повторяются чаще всего. Что это? Предполагаемый размер аванса? Пин-код? Количество потраченных часов на подготовку к экзамену? Неизвестно. Но обидно за Писсарро, чью фамилию волнение девушки слегка оптимизировало.   Кстати, трагического финала не случилось. Студентка сдала экзамен на «отлично». Вполне  заслуженно, между прочим.