Это как посмотреть

Последний показ «Громко и нежно» на большом экране прошел с приключениями: экран был сенсорным, и по нему ползала муха. Мухи — жесткие критики. Эта перематывала кино вперед-назад. Ставила на паузу. Сворачивала окно плеера. Ее отгоняли, пытались хлопнуть, даже включили свет в коридоре, чтобы отвлечь. Но это был Роджер Эберт от насекомых. Я сидел в первом ряду и прикидывал, что эта муха символизирует. На что она, так сказать, садится. И почему. Наш сериал вошел в конкурс фестиваля «Знание.Кино». 28 ноября-2 декабря 2023 года, форум «Россия», ВДНХ. Экран большой, но критики в спячке. Приходите!

В 2009 в Нью-Йорке за нарушение общественного порядка задержали бродягу — мужчину за тридцать, в кепке, куртке из сэконда, с бородой и перегаром. Хотели отправить в распределитель, но городское радио искало гостей для шоу. Повезло. Мужчину отвезли в кафе, где он рассказал о жизни на улице. Упомянул, что пишет музыку. Ему дали гитару — чисто поржать. А он спел. Сначала пару своих блюзов, потом «I’m a Creep». И в его версии было столько силы и тоски, сколько Radiohead, может быть, не закладывали. Ведущие все сняли на видео и выложили на YouTube — молодую платформу. Ролик набрал 1 млн просмотров (тогда это — воу!), а бродяга прославился как бомж Горчица. Не только в Нью-Йорке. Мы в те годы распечатывали интернет на бумаге в газете F5, искали в онлайне героев, и Леша Ковалев взял у Горчицы искрометное интервью. На прошлой неделе алгоритмы подкинули в плейлист балладу. Послушал раз пять, на шестой станцевали под нее в гостиной. А потом понял, что этот хриплый изломанный голос мне знаком. Погуглил: да, это Горчица. Стало любопытно, что стало с пионером кавер-революции. Ему за сорок, но выглядит так, словно спал в криокамере: шапка, борода, перегар («Я Дэниэль, и я алкоголик — вообще не анонимный»). За участие в программе получил $50 (у видео уже 39 млн просмотров) и вернулся на улицу. Со временем зрители надонатили ему на жилье (говорили об особняке со студией звукозаписи, но это легенда). Записал два альбома — все права забрали продюсеры. Горчица пропал из соцсетей. Вернулся в этом году: выкладывает наброски песен (почти никто не смотрит), появился в двух больших отчетных стримах. Родился в Лос-Анджелесе на Сансет-стрит. Повезло. Но вырос в общине сайентологов. Мать пахала на трех работах (все отдавала церкви). При этом повторяла, что это сын разрушил ее жизнь, потому что ребенок выбирает себе родителей и появился назло. Позврослел, вырвался из сектантства. Социализировался: жена, собака, ипотека, коллекция DVD… Скорее, везло. Но провалился в депрессию. Жена ушла, пес умер, дом забрал банк. Горчица перебрался в Нью-Йорк, пожил у друзей, а когда друзья закончились, стал общественным достоянием. В 2009 вытянул новый лотерейный билетик (спонтанная слава — это как если бы грозовые тучи разошлись, и солнечный луч подсветил Горчицу в толпе). Но через три года все пропил, лег в рехаб. Похоже, выбирается только сейчас. То есть, человек сорок лет опускается на самое дно, отталкивается, выныривает, вдыхает полной грудью — и снова уходит под воду. Самое время отчаяться и обвинить всех вокруг. Продюсеров, вселенную, рок. Дать реальной горечи (не зря же — Горчица). А он такой: да ну, никто не виноват. Просто сначала тебе везет, потом нет. «Люди считают, что если просить и жаловаться, кто-то услышит, поможет. Но бог как погода — то снег, то дождь. Он никак с тобой не связан, он просто есть». И еще: «Когда ты бездомный, ты невидим» — и смеется. Невидимость — это не про жалобы. Это его свобода. — Бруклин. 4 утра. Трасса. Вокруг ни домов, ничего. Но я выпил, мне нужно идти. Я опираюсь на трость. И тут меня догоняет мужик — весь замотан в тряпье, как будто надел все, что у него было, одновременно. Даже лицо замотано — такой ниндзя из прачечной. И он хватает мою трость и тянет, а с ней подтягивает меня. Я не отпускаю. Он рычит: «Убью! Никто тебя не найдет!» Фигачит меня в лицо. Еще раз, еще, еще. А я ему: «Чувак, не надо этого делать — я был таким же, как ты». Тут он останавливается, долго смотрит на меня, отдает трость. И уходит.

Тебя приглашают на вечеринку. Приятные лица, круглый стол. Вы болтаете, смеетесь. Потом выходишь из комнаты и смотришь в записи, как обсуждают тебя. Ровный пацан или с ухабами? Конкурс «Медиа-Вышка» придумал классный формат питчинга: защиту проектов снимают как ток-шоу. Студия, камеры, свет. Вместо доклада — прожарка. Режим для смелых (камеры светят, мысли путаются), но вполне демократичный. Сегодня выложили серию этого шоу о номинации «Сериалы»: в ней 14 минут продаю наше кино. Потом меня депортируют из студии, и жюри говорит: «Видна боль человека, прошедшего жизнь». Всего-то рассказал мужчинам о том, как здорово быть отцом.

Книги, на которых я рос, со временем переехали на дачу родителей. Выходные. Лезешь под крышу. Берешь с полки Лондона, Саймака или Гаррисона. И читаешь по памяти: с первой страницы — почти наизусть. Великие ли это романы? Для меня — да. Так и с этим коротким и, разумеется, субъективным списком для «Кинопоиска»: Если любишь — не расстаешься.

«Мишки на сервере» — в шорт-листе премии Российского общества «Знание». Для меня это уже GGWP. 13,000 заявок. Всего 89 номинантов — лучшие просветительские проекты этого года. В категории «Спорт и ЗОЖ» две национальных программы подготовки хоккеистов, новая Олимпиада «Игры будущего» и… наш ностальгический док о пацанах, катках и рашах на Б.

«Кинопоиск» начал выкладывать глобальный рейтинг — топ-100 великих фильмов века. Опросил 234 кинематографиста (среди них критики, сценаристы, режиссеры, продюсеры и минимум один политолог). На основе личных «десяток» свел общий топ. Публикует лонгридами — по 25 названий в день, с комментариями. На символичном 69 месте — «Реальная любовь». И это хороший момент, чтобы признаться: я начал снимать, потому что хотел спродюсировать нашу версию. Соблазнил большого (сегодня уже огромного) сценариста. Нашел инвестора. Но сценарист передумал, инвестор выбрал другой проект. Осталась история об одиноких людях в большом суматошном городе — в общем, обо всех нас. Чтобы выйти с ней на площадку, понадобилось еще сколько-то лет. Питчинги и странные встречи («Либо у героини пятый размер, либо это не комедия!»), попытки и отказы. Фильм превратился в веб-сериал (что, в общем, то же самое, просто для зрителя, который живет в соцсетях). На тарелке было написано: «Естественный отбор». Все связано.

Часть детства я провел в Эфиопии. Как выглядела Африка без фильтров? Халупы из мусора (буквально: картон, палеты), голые люди на улицах, натуральный обмен. Например, на коркоро — пустые жестяные банки с многоразовой крышкой. Если в Адис-Абебе откроют ИКЕА, в ней можно продавать только коркоро — универсальный бытовой гэджет. Это и надежный контейнер (термиты не прогрызут), и подсвечник, и посуда, и музыкальный инструмент. На коркоро можно было выменять фрукты или свежую рыбу (ее нанизывали через жабры на жердь и так носили от ворот к воротам). Потертые монетки разных стран (сотню-две до сих пор вожу в кляйсере). Даже друга: как-то купили за две жестянки пухнущего от голода щенка, который благодарно и истово нас полюбил. Утром допил кофе, сполоснул банку и понял, что могу ее… просто выбросить. — Ого, — думаю, — наконец-то мы — средний класс!

Студенты петербуржского Университета Кино и Телевидения собирают 50,000 рублей на короткометражку «Лавка эмоций». Мне написала продюсер, и я немедленно вспомнил, как когда-то мы искали деньги на первый короткий метр. · Мужчина попал в ДТП, получил выплату по КАСКО и перевел нам. · Кинопродюсер с 50 строчками в фильмографии пригласила на встречу в ресторан (листал меню и прикидывал, смогу ли заплатить за свой чай). Послушала сбивчивое «мы хотим… мы будем… мы снимем…» Достала из сумочки три моих зарплаты: «Это поможет?» (Спустя годы хочу сказать: спасибо, Наташ!) · Девушка выкупила главный лот на Planeta.ru именно в ту минуту, когда мы собирались сворачиваться. Попросил ее номер, прямо на летучке позвонил, поставил на громкую. Хором крикнули: «Спа-си-бо! Вы спасли это кино». (Так и было). В общем, первый фильм — всегда чудо.

Два дня рассказывал старшеклассникам, зачем и как снимать кино — в Челябинске на кампусе «Молоко». Чему научился сам: · Если тебя представили как «известного московского режиссера», будь готов к самой длинной фотосессии в жизни. Из 60 человек в зале с тобой щелкнутся 60. · Если студентка выложит ваш сэлфи в ВК, ее поклонник напишет личным: «Как дела?» И это будет нормальное такое «какдела». Как дела, блин? Выйдем, блин? Поговорим, блин? · В любом городе есть, с кем обсудить Эдгара Райта. · Ребята свободно цитируют «Любовь и голуби», «Форсаж» и «Гарри Поттера». И не котируют сериалы и наши блокбастеры. · В 14-17 они — очень крутые. Осознанные, целеустремленные, внимательные. Не спорят, а слушают, не сдаются, а пробуют. Впервые в жизни выходят на питчинг и не тушуются. · С ними можно только на равных. · Мы такими не были. Ревности нет — только респект.

Привез из Ханты-Мансийска кассету, запаянную под стекло. Не смотрел, что на ней. Еще в детстве усвоил, что если от тебя прячут фильм, к примеру, родители, то причина все-таки есть, то тебе пока и не надо. Но к кассете прилагается грант Губернатора Югры на девелопмент нашего сериала. Деньги, за которые можно купить время у очень талантливых людей. Говорю жюри: «Я страшно злопамятный. Фиксирую в блокнотике, что первыми эту историю поддержали именно вы». Смеются, мол, сначала сними! Теперь раз-два в неделю встречаюсь с сияющей блондинкой Леной — ищем, обсуждаем, отметаем. И тоже смеемся: попробуем.