ЕБИТДА

Смотреть на импортозамещение со скепсисом принято из-за Аргентины – первой страны, что решилась встать на эти рельсы еще в XX веке. При этом с ее опытом в основном никто и не знаком. Чтобы понимать, с какими проблемами может столкнуться Россия на этом пути и каких ошибок лучше избегать – разберем печальный опыт самого известного импортозаместителя в истории: Хуана Доминго Перона. В 1946 году он стал президентом Аргентины: на тот момент – одной из богатейших стран мира. ВВП на душу населения был вдвое выше испанского и втрое – японского. Страну ждало большое будущее и конкуренция за статус самого благополучного государства обеих Америк. Зачем такой державе было нужно импортозамещение? Перон занялся им из-за популярной тогда теории Рауля Пребиша о том, что цены на сырье будут постоянно падать по отношению к промышленным товарам – а значит, сырьевым странам нужна своя промышленность. Тогда он национализировал железные дороги, банки и стратегические предприятия. Ввел заградительные пошлины на импорт и начал субсидировать местных производителей. На первый взгляд, все работало: продажи холодильников выросли на 218%, радиоприемников – на 600%, выработка электроэнергии увеличилась с 45 000 до 350 000 кВт, а газопроводная сеть выросла до 15 миллионов кубометров. За первую пятилетку было построено 22 гидроэлектростанции. Но в погоне за промышленной независимостью Перон допустил четыре фатальные ошибки: • Отказался от преимуществ в сельском хозяйстве. Аргентина обладала богатейшими землями, но вместо развития агросектора власти направили все ресурсы в промышленность. В итоге производство мяса и зерна – главных экспортных товаров – начало падать • Закрыл экономику от иностранных инвестиций и в целом со скепсисом относился ко внешней торговле. Как итог – тотальное недоиспользование ресурсов: для понимания, у Аргентины и Чили – схожие (и очень крупные) запасы меди. Но спустя десятилетия Чили является крупнейшим экспортером этого металла, а аргентинская медь так и осталась в земле • Раздул госсектор и социальные обязательства. Огромная часть населения работала на государство, а бюджет уходил на зарплаты и пенсии. При этом критически недофинансировались образование, инфраструктура и технологии • Перегнул с протекционизмом. Абсолютная защита от импорта привела к тому, что местные компании потеряли стимул к развитию. Качество падало, издержки росли – в итоге аргентинские товары стали неконкурентоспособны даже на внутреннем рынке К концу 1970-х экономика оказалась в тупике. Попытки удержать социалку привели к инфляции за 100% и девяти дефолтам. Сегодня новый президент Хавьер Милей пытается радикально развернуть страну от госкапитализма к нулевыми входными пошлинами – и это очередной шок для экономики. Главный урок аргентинского опыта: резкий разворот в любую из сторон сулит неприятности. Импортозамещение не должно отворачивать от страны внешних игроков и ломать то, что работает. Иначе назад к экспортоориентированности можно уже не вырулить.

Рассмотрим абстрактную ситуацию: в регионе X – проблемы с алкоголизмом. Да, пьют по статистике не мало, но по итогам 2024-го регион выбыл из то-10 самых пьющих по стране. Тем не менее, местные власти решили напакостить продавцам смерти (алко-ритейлерам) и избавить население от пагубных привычек в одно простое действие – запрет розничной продажи алкоголя вне короткого окна продаж (12:00-14:00) в будние дни. Инициативу принимают: супермаркеты широкого профиля на рынке остаются, а федеральные алкомаркеты закономерно покидают рынок. СМИ тут же подхватывают новость и начинают со всех сторон ее препарировать, но не учитывают двух ключевых моментов: как война с алкоголем она – запоздалая, как война с алкомаркетами – не вполне рациональная. На самом деле, алкоголь и табак - сферы, которые не так просто уживаются с разговорами про здоровье, отдельно взятое или нации. Но именно они приносили и приносят в бюджет солидные средства. Превратить территорию в alcohol free зону можно, но надо быть готовым двум последствиям: 1) сократятся налоговые поступления и рабочие места, 2) пить люди всё равно не перестанут. И второе здесь даже важнее первого. Уже не раз проходили - чем меньше алкоголя легального, тем больше нелегального и соответствующего качества. А в России в последние годы как раз наметился тренд на очищение алко-рынка от контрафта. В итоге в стране стали меньше пить (доля непьющих россиян выросла с 27% в 2004 году до 48% в 2024-м, по ВЦИОМу), а если пьют, то пьют более качественное/безопасное. Если и бороться с чем-то на алкогольном поле – то с кустарным производством и фальсификатом, и точно не провоцировать игроков, работающих в теневом секторе, которые точно подсуетятся, когда из региона Х уйдут легальные крупные игроки, которые играют по правилам государства.

В 2025 автодилеры будут банкротиться. И нет, в этом виноват не утильсбор. То есть, не только он. О надвигающемся кризисе в автодилерском бизнесе игроки заговорили в конце 2024. В январе 2025 прогнозы становятся ещё мрачнее. До трети всех автосалонов в стране могут закрыться – первые банкротства начнутся уже весной. В чем причины: • Высокая ключевая ставка ЦБ (21%) делает невозможным нормальное кредитование. Для бизнеса средневзвешенные ставки по оборотным кредитам выросли до 20% годовых – на 7 процентных пунктов выше прошлогодних. При марже в 1,5-2% это убивает прибыльность. • Складские запасы раздуты. Дилеры не успели отреагировать на декабрьское падение спроса и продолжили закупать машины. Теперь этих запасов хватит на четыре месяца как минимум. • Резко выросла конкуренция из-за большого числа новых автоцентров. Особенно – в сегменте китайских брендов: 65,1% всех дилеров торгуют именно ими. • Спрос падает. В ноябре-декабре 2024 продажи снизились относительно середины года. В 2025 ожидается падение ещё на 20-25% из-за роста цен и ухудшения условий автокредитования. Кто в зоне риска Сильнее всего кризис ударит по небольшим региональным дилерам, и особенно тем, кто сделал ставку на китайские бренды: некоторые из них продают всего 9-12 импортных машин в год – это при минимально необходимых для безубыточности 300. Конечно, в группе риска и те, кто не вовремя закредитовался: обслуживать долг при нынешних ставках и рентабельности авторынка – дело часто неподъемное. А вот крупные холдинги с разными брендами в портфеле и хорошей финансовой подушкой должны пережить трудные времена. Да и сам рынок остается значимым: 1,5 млн автомобилей за прошлый год – это один из самых высоких показателей по Европе. Скорее всего, аккурат к следующим повышениям утильсбора продажи снова вырастут.

Интересное наблюдение про тренды в российском e-commerce в 2025 году: • крупные селлеры в условиях роста конкуренции станут концентрироваться на прямых каналах продаж и выходить к клиентам через собственные бренды и сайты • продолжится и усилится переток селлеров из Москвы и Питера в регионы (в первую очередь городам-миллионники типа Омска, Красноярска и Челябинска) • активное использование ИИ - это и способ сократить растущие расходы, и возможность оптимизировать бизнес-процессов • превращение маркетплейсов в экосистемы и маркетплейсизация торговых сетей • усилится внимание регуляторов (и это, скорее, хорошо) Еще стоит иметь в виду, что селлерам стало сложнее зарабатывать на маркетплейсах - за 2024-й средний показатель достиг 20%, против 28% годом ранее.

Важный кадрово-зарплатный итог 2024 года: впервые в новейшей истории страны стал существенно сокращаться разрыв зарплат между регионами и Москвой. Берем сферу промышленности и строительства. Если в 2023-м в Питере рабочие получали на 7–9% меньше, чем в Москве, то в 2024-м разница сократилась до 5-8% (данные Superjob). В регионах изменения еще ярче: воронежские зарплаты в этих же областях в 2023-м отставали от московских на 19–21%, а в 2024-м - уже на 14–16% Этот процесс - часть глобальных изменений на рынке труда, которые вовсю развернулись во время и после ковида. Именно рост числа работников на удаленке и спровоцировал выравнивание оплаты труда - началось всё с айтишников, а потом подключились представители тех сфер, где активно идет цифровизация (те же агропром или инжениринг). Ускорил процесс и кадровый дефицит вкупе с активном импортозамещением - предприятия вынуждены повышать з/п, чтобы удерживать или бороться за новых сотрудников. Тренд на сокращение зарплатного неравенства, как ожидается, сохранится и в новом году, а больше всего вырастут зарплаты в IT и промышленности.

Ивановская компания, которая производит сложную электронику на экспорт, рвет шаблоны у тех, кто уверен, что экспорт в РФ – только сырьевой, а производство ограничивается копиями светодиодов на китайских авто. Ее название – "Нейрософт", и она производит высокотехнологичное медицинское оборудование: электроэнцефалографы, магнитные стимуляторы и комплексы для реабилитации. За 32 года работы компания успела выйти на международный рынок: сейчас продукция поставляется в более чем 100 стран, включая Китай, Индию, Бразилию, США, Францию и Германию. Из интересного: • Санкции на медтехнику распространяются не так же, как на все остальное, поэтому 40% продукции все еще идет на экспорт. • В крупнейшем госпитале Китая (301-й военный госпиталь в Пекине) работает оборудование из Иваново • Компания активно участвует в международных проектах, вроде бразильского Protecting Brain and Saving Future для мониторинга функций мозга у недоношенных детей • В 2024 году "Нейрософт" вошел в тройку лучших экспортеров России, а до этого четырежды побеждал во всероссийском конкурсе "Экспортер года" Что интересно: компания успешно конкурирует с западными производителями и порой превосходит их по некоторым параметрам. Например, электромиографы "Нейрософт" с программой для исследования нервно-мышечной передачи признаны ведущими учеными лучшими в мире. Некоторые комплектующие закупаются в Китае, но генерально производство сосредоточено в Иваново. При этом себестоимость производства в России оказывается ниже, чем в той же Поднебесной – и это при сохранении высокого качества продукции.

Разбираемся, как работают санкции и почему они не всегда эффективны Две недели назад США включили в санкционный список "Полярный литий" – СП "Росатома" и "Норникеля", которое должно стать первым производителем отечественного лития (необходимого для производства сложных аккумуляторов и другой электроники). Казалось бы, санкции еще на этапе планирования – приговор для проекта. Но сегодня компания дала позитивный сигнал и увеличила свой уставный капитал в 1,6 раза – до 4,08 млрд рублей. 1. Главное: проект живет. "Полярный литий" не только наращивает капитал, но и активно готовится к запуску. Уже разработан план площадки ГОКа, идут проектно-изыскательские работы, а пробное производство на Колмозерском месторождении планируют запустить уже в 2026 году. 2. Санкции – не приговор. Опыт других компаний показывает: ограничения создают проблемы, но не останавливают бизнес. Опыт других ресурсно-энергетические компании показывает, что после введения санкций меняется логистика и система платежей – это приводит к удорожанию, но точно не к закрытию производства. 3. Слабое звено – технологии. Главный вызов для "Полярного лития" – не сами санкции, а их влияние на всю производственную цепочку. Компания планирует не просто добывать литий, но и производить готовые батареи на заводах "Рэнеры" (структура "Росатома"). И тут начинаются сложности: в марте 2024 года Южная Корея запретила поставки литийионных батарей в РФ. Под ограничения попала Enertech International – ключевой технологический партнер "Рэнеры", у которой наша компания купила 49% акций. Впрочем, и здесь нашли выход: уже объявлен тендер на поставку производственной линии по сборке ячеек для батарей стоимостью 2,6 млрд рублей. 4. Что дальше? Санкции не изменят главного: зарубежные партнеры продолжат работу с российскими компаниями, но по более высоким ценам. Сроки реализации проектов могут затянуться, но не критично. Контроль "Полярного лития" над полным циклом производства – от добычи до готовых батарей – это серьезное преимущество. В перспективе проект критически важен для РФ: к 2030 году производство электромобилей должно вырасти с нынешних 8 тыс. до 54,25 тыс. штук. Без собственных батарей такой рост маловероятен. Поэтому государство продолжит поддерживать проект, несмотря на санкции. Кажется, что в случае с "Полярным литием" санкции опоздали: инфраструктура создана, технологии освоены, а деньги найдены.

Картофель выдал самое заметное подорожание за прошлый год - цена за 1 кг взлетела аж на 92%. Также сильно выросла цена на сливочное масло (+36%) и огурцы (+28,5%). Зато в 2024-м стали чуть доступнее бытовая техника и электронные девайсы (в среднем на 5%).

Компания "Новые облачные технологии" (НОТ) уволила всех топ-менеджеров, включая гендиректора, технического и коммерческого директоров. Всего из компании-разработчицы решения "МойОфис" (одного из самых успешных импортозамещенных IT-продуктов) ушли 11 руководителей высшего звена. Особенно грустно НОТ смотрится на фоне своих же прошлых успехов: в 2022 году выручка НОТ выросла на впечатляющие 295% до 3,3 млрд рублей, компания впервые за несколько лет показала прибыль. А среди клиентов числились "Росатом", ВТБ, "Почта России", РЖД и другие крупные госструктуры. В 2023 же выручка рухнула на 44% до 1,9 млрд рублей, а убыток составил 5,2 млрд (!) рублей. Вернуться в плюс шансов довольно мало: основатель НОТ Дмитрий Комиссаров говорит, что сейчас из трех крупнейших клиентов контракты продлевает лишь один, а новых заказчиков с чеком 200+ млн рублей нет вообще. При этом штат раздулся с 700 до 1100 человек. Причин несколько: 1. Замедление импортозамещения. На фоне ухода западных вендоров в 2022 был бум, но в 2023 многие заказчики заняли выжидательную позицию. Microsoft и другие зарубежные компании оставили лазейки для продления лицензий (писать о том, что многие субъекты МСП и физлица не гнушаются пиратской продукцией). 2. Отсутствие финансирования у госкомпаний на закупку российского софта. В НОТ рассчитывают, что в этом году хорошие бюджеты на импортозамещение наконец будут выделены, но пока это лишь ожидания. 3. Эффект высокой базы – крупнейшие клиенты предпочитают покупать трехлетние лицензии, которые не требуют ежегодного продления. Это означает, что после масштабных закупок 2022 и 2023 многим новые лицензии не нужны до сих пор. Показательно, что проблемы у НОТ возникли на растущем рынке – другие разработчики офисного ПО наращивают выручку. Например, конкурирующая компания P7 отчиталась о росте продаж облачных подписок на 52% в первом квартале 2024 года. Без срочных мер (главная из которых – привлечение стратегического инвестора) и удержания клиентов компанию ждут непростые годы – Комиссаров прогнозирует сохранение текущих низких показателей. Одних только формальных уходов иностранных конкурентов для успеха в импортозамещении недостаточно – нужны стабильное финансирование и четкая продуктовая стратегия.

Совсем неожиданная новость: крупнейшие IT-компании России – МТС, "Вымпелком" и "Ланит" – сократили число вакансий на 15-18% по сравнению с прошлым годом. Это на фоне крупнейшего в истории кадрового голода и повсеместного импортозамещения, которое всегда требует много работников. Притом сокращение коснулось именно разработчиков – той категории спецов, без которых еще не может обойтись ни один технологический проект. Аналитики "Хабр.Карьеры" связывают это с внедрением ИИ. Получается, вот оно – лекарство? Мы можем избавиться от дефицита кадров уже сейчас, не дожидаясь 2030-х? Ну, не совсем. Что говорит бизнес Прогнозы айти-индустрии в целом – однозначные: ИИ заменит персонал как минимум в 40% организаций, а переобучаться придется 71% работников – об этом мы уже писали. Но в России образца начала 2025 года ситуация все еще очень неравномерная – это понятно из интервью с игроками рынка: • Небольшая компания Zavod IT из Екатеринбурга говорит, что искусственный интеллект изменил все: если раньше на одну вакансию приходилось по 100 кандидатов, то сейчас – уже 1000, и все благодаря ИИ: они повысили эффективность настолько, что задачи, на которые раньше уходило по 7000 человеко-часов, сегодня решаются за пару сотен часов. • Маленькое диджитал-агентство EvApps, наоборот, говорит, что кадровый голод никуда не делся – особено среди middle-разработчиков. ИИ для них – такой же инструмент, как и язык программирования, и управлять им должен специалист. • Самый взвешенный взгляд – у SafeTech Lab: они считают, что ИИ может заменить аналитиков данных, но не разработчиков. Сокращение вакансий у гигантов связано скорее с экономическими факторами – высокой ставкой ЦБ и дороговизной заемных денег. С этим объяснением хочется поспорить: одновременно с сокращением вакансий в 2024 взлетел спрос на ИИ-специалистов – притом сразу на 43%. То есть, по итогам года кадровый голод в IT вновь вырос. Успеет ли на это среагировать система высшего и дополнительного образования – увидим в конце 2025.

В 2024-м в России вырос показатель выживаемости бизнеса За прошлый год было ликвидировано 203 тыс. компаний (на 20% меньше, чем в 2023-м) - это минимум с 2010 года. Благодаря этому впервые за 9 лет открытых предприятий оказалось больше, чем закрытых. Но от региона к региону ситуация заметно отличается - в 54 субъектах "смертность" бизнеса превысила его "рождаемость". Лидеры этого антирейтинга: Новосибирская, Омская и Челябинская области, а также Бурятия, Алтайский край и Татарстан. Чаще всего "умирают" компании-однодневки, а их ликвидация - часть процесса очистки, который проводят налоговики. Т.е. по большей части это техническая история. Куда более важным для развития МСБ остается другой показатель - доля малого и среднего бизнеса в ВВП страны. А здесь у нас без серьезных позитивных изменений - всё те же 20%.

В России строят первый фармацевтический завод полного цикла Предприятие "ОКТАФАРМА-ФАРМИМЭКС" в Скопинском районе Рязанской области будет производить жизненно важные препараты из плазмы крови (для лечения кровотечений, заболеваний сосудов и иммунной системы) – чрезмерно импортозависимая отрасль, если учесть, что эти лекарства сейчас на 90% ввозятся в Россию. Главная инновация – в комплексном подходе от создания сети центров забора крови до выпуска готовых лекарств. При этом деятельность "Фирмимэкс" – как и любой другой эффективной корпорации – предполагает широкие инвестиции в: 1) Действующие медицинские организации: их планируется обеспечивать современным оборудованием для сбора плазмы. 2) Районную инфраструктуру: недалеко от предприятия уже отстроили коттеджный поселок для сотрудников, профинансировано 10% строительства школы и детского сада. В планах – создание медицинского центра. Проект реализуется при поддержке Корпорации развития Рязанской области – инвестиции уже превышают 5 млрд рублей. Планируемая мощность – переработка 1 млн литров плазмы в год. На трех линиях (препараты для иммунологии, интенсивной терапии и лечения гемофилии). Вопрос кадров, кажется, не стоит: работу предприятия обеспечат 250 сотрудников, а учитывая, что медтехнологии в РФ развиваются неплохо – производительность труда вполне может быть высокой.

Главные ЗОЖники в стране живут в Чечне, Дагестане и Чувашии - а хуже всего питаются жители Мордовии, Карелии и Ивановской области (рейтинг проекта "Если быть точным" на основе данных Росстата). Интересное про Москву - в столице потребляют фрукты и мясо выше нормы, при этом высок процент жира в дневном рационе. Общее для всех россиян: • среднестатистический россиянин потребляет очень много добавленного сахара (13% энергии в рационе при норме ВОЗ в 5%) • соли едят также много (до 8 г в день при рекомендации ВОЗ не более 5 г) • превышена и доля жирных продуктов (доля жиров в общей калорийности питания - 40% при рекомендации ВОЗ не больше 30%) • а вот полезных продуктов едят недостаточно (лишь 14% россиян ежедневно съедали по 400 г и более овощей и фруктов)

Больше работаешь = больше производишь. Так ли это? Мы сопоставили данные по продолжительности рабочей недели и производительности рабочей силы (ВВП на час работы) в разных странах мира, чтобы понять, как географический фактор связан с эффективностью труда. Основных выводов – два: 1) длинная рабочая неделя – не панацея; 2) у России с производительностью не все гладко – это мы уже не раз проговаривали. Топ-5 стран по производительности: 1. Люксембург: 146.1 USD/час при 30,7 часах в неделю 2. Ирландия: 142.5 USD/час при 31 часах 3. Норвегия: 92.6 USD/час при 27,1 часах 4. Нидерланды: 79.8 USD/час при 26,7 часах 5. Дания: 78.2 USD/час при 29,5 часах Антирейтинг производительности (за исключением Африки, Южной Америки и части азиатских стран): 1. Китай: 15.4 USD/час при 45 часах 2. Россия: 29.5 USD/час при 38,1 часах 3. Турция: 40.4 USD/час при 43,7 часах 4. Япония: 41.6 USD/час при 36,7 часах 5. Южная Корея: 42.0 USD/час при 37,9 часах Географический расклад • Европейская модель (Север + Запад). Хороший пример ставки на эффективность (70-90 USD/час), а не на длительность (29-31 час). Что интересно, развитый сектор услуг (банкинг, IT, консалтинг), кажется, не мешает странам расти экономически и сохранять производительность труда – обычно происходит наоборот. Промышленные экономики вроде Германии тем более находят баланс между производством и продуктивностью. • Азия и Ближний Восток: длинная рабочая неделя (41+ час) при разной производительности. Развитые Япония и Корея работают существенно дольше европейцев, но проигрывают в производительности. Исключение – Сингапур, пример успешной адаптации западной модели к азиатским реалиям. Китай – несмотря на статус второй (теперь уже) экономики мира – показывает самую низкую производительность в выборке. • Россия: интересный кейс несоответствия. Сама по себе Россия находится на 57-м месте по производительности среди всех стран – на предпоследнее ее ставит исключение из выборки N/A стран Южной Америки, Азии и Африки. При ВВП в 2 трлн USD (уровень Италии и Канады) РФ показывает самые длинные рабочие часы и более низкую производительность. Из хорошего: ее позиция – между европейской и азиатской моделями, что дает возможность собрать лучшее из обеих систем. Правильная расстановка приоритетов тоже работает на рост: сектор услуг уже развит неплохо, дальше дело за производством и автоматизацией рабочих процессов.

Итоги 2024-го для малого и среднего бизнеса: • каждый четвертый предприниматель допустил вероятность закрытия бизнеса; готовность бизнеса к расширению также снизилась к концу года • значительную прибыль зафиксировали примерно 10% компаний (показатель не меняется с 2020-го) • доля убыточных организаций выросла с 5% до 8% (в 2022-м достигала 9%) • перелом в бизнес-активности пришелся на середину года (причина - сокращение финансовых возможностей МСП при высокой ключевой ставке) • доля одобрений займов банками сократилась до 62% (минимум с лета 2023-го). Рекордная доля МСП (31%) не готова брать кредит из-за высоких ставок Драйвером роста экономики остается обрабатывающая промышленность – в минувшем ноябре прирост выпуска превысил 7% год к году. При этом не усилиями одной только оборонки: растет фарм-производство (+14,1% за январь–ноябрь), выпуск готовых металлических изделий (+28% за тот же период) и производство компьютеров и электронных изделий (+33,3%).

Важное про 5G. Первое. В городе Шуя компания "Аквариус" запустила производство базовых станций 5G под названием "Иртея". Это полноценное российское решение, включающее все необходимые компоненты: приемопередающее оборудование, цифровой блок и, что особенно важно, отечественное программное обеспечение для управления сетями. Второе. Масштаб впечатляет – компания планирует выйти на производство 15 тысяч станций в год. Это серьезная заявка на обеспечение российских регионов собственной 5G-инфраструктурой. Продажа товаров и ПО в дружественные страны тоже превращается из гипотезы абсолютно осязаемую перспективу экспорта высокотехнологичной продукции. Третье. Первые базовые станции уже внесены в реестр Минпромторга РФ. Это значит, что производитель может рассчитывать на системную господдержку для дальнейшего развития. Для понимания: "Аквариус" – не новичок в высоких технологиях: компания занимает ведущие позиции в России по разработке и производству компьютерной техники и IT-решений. В их портфеле уже есть серверы, ноутбуки, моноблоки, планшеты и другое оборудование. Теперь к этому списку добавились и базовые станции 5G – один из самых технологически сложных продуктов в сфере телекоммуникаций. Запуск производства собственных 5G-станций – это не просто очередной пример импортозамещения. Это большой шаг к технологическому суверенитету в критически важной сфере связи следующего поколения.

Китайское импортозамещение: от ISI к EOI Когда речь заходит о зарубежном опыте импортозамещения, первыми на ум приходят Аргентина с её программой Перона и африканские страны, десятилетиями пытавшиеся создать собственную промышленность. Китай в этом ассоциативном ряду обычно не значится – его воспринимают скорее как мировую фабрику, чем как пример успешного замещения импорта. И совершенно зря. Вот показательная цитата из исследования Университета ООН:

"ISI (импортозамещающая индустриализация) была жизненно необходима для создания предпосылок для перехода к EOI (экспортно-ориентированная индустриализация). Не отказываясь от стратегии ISI, Китай стал гораздо ближе к интеграции двух стратегий"

За этой наукообразной формулировкой скрывается суть китайского подхода – не слепо копировать западные товары, а использовать экспортно-ориентированную модель для финансирования собственных разработок. Началось всё в 1950-х, когда Мао, получив советскую помощь, взял курс на тотальное импортозамещение. Это была ISI в квадрате: все отрасли защищались от иностранной конкуренции, сельское хозяйство было коллективизировано для передачи ресурсов в промышленность, а банки национализированы для контроля над инвестициями. Результаты оказались противоречивыми. С одной стороны, в КНР появилась собственная промышленность. С другой – подавление потребления и мобилизация всех ресурсов на промышленные нужды серьезно ударили по стимулам к труду. К концу 1970-х экономика оказалась в тупике: за идею люди работать не хотели, а технологическое отставание, тем временем, нарастало. В 1978 Дэн Сяопин преобразил подход. Вместо полной изоляции – "политика открытых дверей". От импортозамещения при этом никто не отказывался – Китай начал умело совмещать ISI и EOI: экспортно-ориентированные предприятия получали доступ к западным технологиям и рынкам, но были при этом обязаны сотрудничать с местными производителями. Прибыль от экспорта использовалась для модернизации внутренней промышленности. В итоге Китай смог и валюту заработать, и технологии получить, и первое место по объемам промышленного производства в мире занять – все это происходило на наших глазах. Торговые войны 2010-х запустили новый виток импортозамещения: Пекин запустил программу полного отказа от зарубежных компьютеров и ПО в госсекторе. За три года планировалось заменить 20-30 миллионов единиц техники. Спустя пять лет стало ясно, что результаты превосходят ожидания. Доля иностранных производителей систем управления базами данных упала с 57,3% в 2018 до 27,3% в конце 2022. Школы КНР массово переходят на отечественные процессоры Loongson и операционную систему UOS на базе Linux. А недавно власти Пекина начали субсидировать компании, закупающие компьютеры с китайскими чипами. Китайцам помогли санкции. Запрет на поставки передовых технологий заставил Китай активизировать собственные разработки. По данным Reuters, только за год с 2022 число тендеров на импортозамещение удвоилось, а их стоимость выросла втрое. Результат – в КНР появляются свои процессоры, операционные системы и базы данных. Американские ограничения защитили и без того конкурентный внутренний рынок от внешних игроков. Конечно, полной независимости достичь пока не удалось – те же ноутбуки Lenovo (крупнейший производитель ПК в мире) по-прежнему сидят на американских комплектующих. Но тренд очевиден: Китай методично движется к технологическому суверенитету. К 2027 страна инвестирует в импортозамещение IT-инфраструктуры около $91,5 млрд. Главный урок китайского опыта – в комплексном подходе. Вместо того чтобы просто запретить импорт, власти КНР создают экосистему. И – что особенно важно – не пытаются заместить всё и сразу, концентрируясь на стратегически важных направлениях. Аналитик Eurasia Group Пол Триоло в 2023 сказал:

"Цель Китая – обеспечить среду, свободную от угроз, с которыми сталкиваются китайские компании"

Похоже, с этим партия пока вполне справляется.

Импортозамещение компьютеров. Что там у главных производителей? Читая новости, вы могли наткнуться на новость: "половину российского рынка ПК занимают отечественные бренды". Правда в том, что российское в этих компьютерах лишь название. Процессоры, память, накопители – всё импортное. Пока даже винты для корпусов везут из Китая. Российское компьютерное импортозамещение все еще находится на очень ранней стадии. Но Москва не сразу строилась. У наших производителей весь год кипела работа – правда, закончили они ее с разными результатами. Бештау Самый амбициозный игрок последних лет, о котором мы уже писали. Компания строит заводы в Ростове-на-Дону и Ессентуках, вкладывает миллиарды в производство микроконтроллеров и процессоров. Правда, пока речь идет только о корпусировании импортных чипов – с ними трудности пока у всех. В компании признают: покупают проверенные ядра у зарубежных вендоров, и на текущем этапе развития российского хайтека это нормально. GS Group У компании по производству плат дела обстоят поинтереснее. Калининградский холдинг активно расширяет производство. В марте 2024 года компания вложит 182 млн рублей в модернизацию завода, что позволит утроить скорость монтажа материнских плат. К тому же GS Group вместе с "Росатомом" и "Аквариусом" создает СП по производству печатных плат полного цикла – от телекоммуникационной техники до систем хранения данных. МЦСТ (Эльбрус) Разработчик главного российского процессора признает:

"нам пришлось сделать тактическое отступление"

После отказа тайваньской TSMC производить чипы, компания вынуждена использовать зарубежные процессоры в критической инфраструктуре. При этом в МЦСТ прекрасно понимают риски: в американских чипах могут быть закладки, которые "сидят и ждут своего часа". Элемент Компания пытается найти нестандартные решения в условиях технологической блокады. Вместо погони за передовыми техпроцессами (у России есть только устаревший 65-нм, а современные чипы делают по 4-нм технологии) "Элемент" развивает альтернативные подходы – например, фотонные интегральные схемы. Обещают, что их характеристики будут сопоставимы с современными процессорами. Байкал Электроникс После разрыва отношений с TSMC (да, они тоже) в 2022 году компания потеряла возможность производить свои процессоры - последние изготавливались по 16-нм техпроцессу, недоступному в России. В конце 2024 года удалось поставить в Россию партию в тысячу серверных процессоров Baikal-S, которая, вероятно, была произведена еще до санкций. Дальнейшие перспективы туманны – без доступа к современным производственным линиям выпуск процессоров невозможен. В общем, производители процессоров вынужденно находятся между стагнацией и минимальными попытками в разработку. Остальные работают более активно.

НИУ ВШЭ еще раз доказала то, что было давно известно: в крупных городах мигранты и местные жители не конкурируют за рабочие места. Для начала о ситуации с мигрантами в московском регионе. Всего их - около 2,2 млн человек (четверть от рабочей силы региона), подавляющее большинство - представители Киргизии, Узбекистана и Таджикистана. Вахтовики же приезжают в основном из Приволжья. Примерно 3/4 всех мигрантов работают в строительстве, торговле, транспорте или охране/уборке. Но мало того что мигранты закрывают те рабочие места, которые традиционно не пользуются спросом у местного населения - мигранты компенсируют недостаток молодых рабочих рук на рынке труда (доля людей до 30 лет среди занятых москвичей - всего 13%).

"Москвичи и маятниковые мигранты, с одной стороны, и вахтовые и международные мигранты — с другой, по возрасту и образованию дополняют друг друга, что потенциально ограничивает возможности их прямой конкуренции за рабочие места", — делают вывод исследователи.