ГЛАЗАМИ ЖУРНАЛИСТА

ПИОНОВЫЙ АНГЕЛ У бабушки в палисаднике расцвели пионы, Ты стоишь рядом с ними, моя дочурка. На тебя они смотрят, как на икону, Ты для них – словно ангельская фигурка. Ты ладошкой проводишь по нежным бутонам, Им тепло от твоих ласковых рук. В нашем старом саду, по бабушкиным законам, Даже ветер стихает, засмотревшись, вдруг. Ты смеёшься – и смех твой чист и звонок. Бабушка смотрит на вас в окно. Для неё ты не просто малютка и ребёнок, А мелодия детства, забытая давно.

«Надо, чтобы люди знали»: отец Александр получил «Нулевой горизонт» от жертвователей «Волка» и «Медведя» Настоятель храма Рождества Пресвятой Богородицы в Чувашии отец Александр получил сборник фронтовых рассказов «Нулевой горизонт». Книгу передал один из жертвователей издания Михаил Волков (позывной «Волк») — его мама живёт в той же деревне, где стоит церковь. Вместе с ним средства на книгу собирал Руслан Сергеев (позывной «Медведь»). Оба бойца уже списались на гражданку, но по-прежнему помогают фронту — формируют и отправляют гуманитарные конвои. Отец Александр, который с первых дней СВО поддерживает военных, встретил подарок с радостью. «Обязательно прочту. Хорошее дело человек делает, пишет. Надо, чтобы люди знали», — сказал он и выразил полную солидарность с автором. Помимо настоятеля, Михаил Волков раздал почти все привезённые экземпляры. Один он вручил Руслану Сергееву — тот, увидев книги с автографом, искренне обрадовался и пообещал отнести их в школу, чтобы подарить детям. Ещё несколько книг получили девушки, курирующие Волкова по линии фонда «Защита Отечества».

КОГДА СТРОКИ СТАНОВЯТСЯ ДРУЖБОЙ Наконец-то! Состоялась наша долгожданная встреча с Лидией Ивановной Терёхиной (Дорошиной) и Сергеем Арутюновым. Сидя на скамье, я вдруг подумал о масштабе: сколько тысяч страниц исписано этими людьми — одному только Богу известно. Целые миры, рождённые в их умах и сердцах, уже живут своей жизнью. А сколько ещё предстоит написать — даже представить страшно и радостно одновременно. Но главное даже не страницы. Главное — люди. Я бесконечно рад, что мы дружим, общаемся и поддерживаем друг друга, несмотря ни на что. Время летит, обстоятельства меняются, а наша связь остаётся нерушимой.

ТАМ, ГДЕ ГОРИТ СВЕТ Море редко бывает по-настоящему тихим. Оно умеет быть суровым: бросает в борт солёные брызги, гудит на низких тонах, затягивает горизонт плотным, как вата, туманом. В такие моменты весь мир сужается до качающейся палубы и ледяного ветра. И только одно остается неколебимым — далёкий, тёплый огонь на скалистом берегу. Маяк. У него нет задач искать тебя в бушующей стихии или плыть рядом. Маяк стоит на своём месте. Он просто существует в ночи, мерно отсчитывая секунды вспышками: «Раз... два... три... Я здесь. Четыре... пять... шесть... Возвращайся». Так и семья — это не те, кто держит твой корабль у причала, не давая выйти в открытое море. Семья — это береговой огонь. Свет, который не гаснет, даже когда волны становятся выше мачт, а небо сливается с водой в сплошную стену шторма. Им всё равно, вернёшься ли ты капитаном с полными трюмами сокровищ или на обломках, с пустыми руками и уставшим сердцем. Главное — чтобы ты шёл на свет. Удивительное свойство маяка — он светит в любую погоду. Ему не важно, виноват ли ты перед морем, ошибся ли с курсом или потерял карту. В его обязанности не входят упрёки. Его задача — дать ориентир. Ровно так же родные люди умеют светить нам сквозь наши ошибки. Они могут не знать всех деталей маршрута, но они точно знают, как выглядит свет в окнах твоего дома. Иногда, когда мы слишком увлечены штормом, нам кажется, что огонь слишком далеко — крошечная точка на краю света. Мы думаем: «Вот справлюсь с этой волной, а потом уже поверну». Но именно в этот момент стоит напомнить себе: маяк не требует подвига. Он просто ждёт. Так и семья ждёт не идеального триумфатора, а живого тебя. Море всегда будет шуметь. Всегда будут ветра, течения и желание плыть за горизонт. Это жизнь. И это правильно. Но самое большое счастье — знать свои координаты. Знать, что когда мотор устанет, а паруса обвиснут, не придётся дрейфовать в темноте. Ведь кто-то раз за разом зажигает лампу и до рези в глазах вглядывается в горизонт, повторяя: «Я здесь. Плыви домой».

ТЕРОБОРОНА Враг запускает дроны, нас кошмарит, Стальные тени режут тишину. Но мы не спим на огненном радаре – Тероборона держит всю страну. Летит беда и к сурским чистым водам, Где каждый камень памятью пропитан. Вставай в дозор, следи за небосводом, Будь зорким стражем, а не трусом скрытым. Ты слышишь гул? Хопёр так глухо стонет, И ветер бьётся в кронах тополей, – То вражий дрон. Пусть он в реке потонет, Сомкни заслон и стань душой сильней. Чтоб матери не прятали детишек, Чтоб над рекой сияли звёзды вновь… Вступай в семью людей по духу близких, Где правят братство, мужество, любовь. 03.06.2026 год #Россия #Пенза #Тероборона #Сурскийкрай #ЗащитаРодины

ЗАПОВЕДНЫЙ САД В Ялту нужно приезжать не на час, не на день, а надолго. Иначе шум прибоя останется лишь открыточной картинкой, а запах нагретой солнцем хвои так и не успеет проникнуть в лёгкие, став частью тебя. Я шёл по набережной, море дышало тягуче и лениво, а где-то там, наверху, прячась в зелени, стоял дом. Отсюда, с шумной людской полосы, его не разглядеть. «Белая дача» — имя романтичное, почти воздушное. Но природа и время словно заключили молчаливый союз, чтобы ревниво оберегать этот островок от чужих глаз. Высокие заборы, густые кроны — всё скрыто. И только где-то над кронами, будто парящие в невесомости, неподвижно висели Крымские горы. Облака цеплялись за их вершины, и казалось, что мир замер в той самой точке покоя, которую когда-то так отчаянно искал Антон Павлович, устав от бесконечной московской суеты и собственной славы. Подниматься к дому нужно не спеша. Ступеньки ведут вверх, городской гул стихает, уступая место стрекоту цикад. И вдруг ты оказываешься в пространстве, где время течёт иначе. Сад. Не просто деревья, а сад, придуманный и взращённый больным, слабеющим человеком, который, по воспоминаниям, «сажал на участке деревья и буквально блаженствовал». Кажется, он посадил их так, чтобы корни держали саму вечность. Тишина здесь особенная, многослойная. Ветер перебирает листья, где-то калиткой хлопнула невидимая Мария Павловна, сестра, ставшая пожизненной хранительницей этого рая. Кажется, до сих пор она трепетно поправляет скатерть на столе и ставит свежие розы в вазу у окна, чтобы брат, войдя со своей неизменной тростью, улыбнулся и сказал что-то доброе. Я стоял у невысокого забора, но внутрь заходить не торопился. В этом ожидании и скрытности рождается удивительно чеховское настроение. Ведь стены дачи всё равно остаются тайной, закутанной в зелень. И ты понимаешь, что смотреть глазами, может быть, и не нужно. В памяти невольно всплывают строки, написанные именно здесь, под этим небом: «Ялта была едва видна сквозь утренний туман, на вершинах гор неподвижно стояли белые облака...». Здесь была написана «Дама с собачкой», здесь болело сердце о судьбе «Вишнёвого сада», здесь тосковали три сестры, мечтая вернуться в Москву. Закрыв глаза, я вдруг явственно почувствовал это. По этой земле ходил он, живой, немного сутулый, с грустными, но невероятно зоркими глазами. Он прятался здесь от назойливых поклонников, но не от жизни. Он создавал сад, который цветёт почти круглый год, словно ставил заплатку на вечную людскую печаль. Где-то рядом, в тихой тени кипарисов, слушая птиц, я вдруг услышал голос из его последней пьесы: «Вот оно, счастье, вот оно идёт, подходит всё ближе и ближе... Его увидят другие!». Я не пошёл внутрь. Зачем тревожить покой того, кто так ценил уединение? Вид на море и горы открывался отсюда прекрасный, почти бездонный. Море дышало вечностью, а горы хранили молчание. И в этом невидимом присутствии было что-то большее, чем музей. Мне не нужно разглядывать чернильницу на столе или узор на обоях. Мне достаточно знать, что за этой зелёной стеной всё ещё витает дух человека, чьи герои давно стали частью вечного крымского пейзажа. Я уходил, и дом оставался за спиной — тихий, белый, призрачный. Место, где счастье не наступило, но бесконечно обещало прийти. И казалось, что стоит морю чуть громче ударить волной о мол, как сам Антон Павлович отодвинет ветку магнолии и проводит запоздалого гостя долгим, понимающим взглядом.

ТЕЛО ПОЭТА АЛЕКСЕЯ ПОЛУБОТЫ НАЙДЕНО Сегодня пришло сообщение, что тело пропавшего без вести в декабре 2023 года поэта и воина, секретаря Союза писателей России Алексея Полуботы, посмертно награжденного орденом Мужества, найдено. ДНК подтвердилось. Похоронен он будет в Кимрах Тверской области, где сейчас живут его родные. Похороны будут в начале июня. А 6 июня на Поклонной горе Советом по военно-художественной литературе Союза писателей России будет объявлено о начале первого сезона Премии фронтовой литературы им. Алексея Полуботы.

Самый Петербургский поэт О беспамятниковом Блоке Ну, возможно, ещё Иннокентий Анненский может претендовать на это право. Но всё же Блок. "В русской поэзии есть только Пушкин и Блок, остальное - между" - так категорично сказал после Революции эмигрант Ходасевич. Отсутствие памятника поэту в его городе было вопиющим! Решили исправить. Нынешние. Лучше бы ещё одну виллу через офшор себе оформили. Не везёт культурной столице с памятниками в новое время, то бронзовую лысину Петра в Петропавловской крепости учредят, то падающего Блока на улице Декабристов зафиксируют. Сравните с московским на Спиридоновке. Советским. Просто и благородно. С уважением к петербургскому поэту. Но видно время такое пришло. За десятилетия вседозволенной россиянской культурки изваляли великих поэтов в печатной грязи, на излёте либерализма - решили зафиксировать и монументально. Москве подсунули падающего Есенина, Петербургу Блока. Если большевики 20-х и либералы 90-х валили памятники, то эти - валят самих поэтов... А упокоился Александр Александрович скромно. Рядом с великим тестем. Рядом с Апухтиным и Лесковым. Там же прилегли и жена с матерью и тёткой. На Волковом кладбище, на Литераторских мостках.

ВОЗНЕСЕНИЕ ГОСПОДНЕ Святитель Феофан Затворник пишет: Силу Вознесения Господня св. Павел выражает так: "восшед на высоту, пленил плен и дал дары человекам". Удовлетворив правде Божией, Господь отверз для нас все сокровища благости Божией. Это и есть плен, или добыча вследствие победы. Начало раздаяния этой добычи человекам есть сошествие Святого Духа, Который, сошедши единожды, всегда пребывает в Церкви и каждому подает что кому потребно, беря все из того же единожды плененного плена. Приди всякий и бери. Но заготовь сокровище-хранительницу - чистое сердце; имей руки, чем брать - веру неразмышляющую, и приступи исканием уповающим и неотступно молящимся.

ВСТАНЕМ ЗА ОТЕЧЕСТВО 4 мая 2026 года в Самарской государственной филармонии при аншлаге прошёл торжественный гала-концерт «Встанем за Отечество». Это центральное событие одноимённого патриотического проекта, который реализуется уже четвёртый год подряд. Масштабный творческий смотр проходит при неизменной поддержке Правительства Самарской области. Совместная работа автора-исполнителя Жанны Со’сенко, а также поэта, прозаика и участника СВО Антона Хрулёва вошла в число победителей смотра-конкурса «Встанем за Отечество» в 2026 году. В рамках гала-концерта Жанна Со’сенко сама исполнила песню «328-й — Первый в бою!». Произведение, посвящённое мужеству и героическим подвигам русских десантников, участвующих в специальной военной операции, прозвучало под сводами зала в сопровождении симфонического оркестра. #Россия #Самара #Самарскаяфилармония #песнивоенныхлет #МузыкаСВОегоВремени

ЗАБОТА О БЛИЗКИХ Недавно супруга рассказала, как впервые повела нашу дочку в филиал парка им. В. Г. Белинского в Арбеково. Майский день выдался на редкость ласковым, и они решили не возвращаться домой сразу, а прогуляться до самого парка. Жена воспользовалась положенной нам мерой поддержки — абонементом на бесплатное посещение государственных и муниципальных учреждений культуры, спорта и образования Пензенской области для семей участников СВО. Признаться, когда я знаю, что государство не бросает моих, на душе становится спокойнее. Встретили их там с душой. Всё оформили быстро, окружили искренней заботой — а для женщины с маленьким ребёнком это дорогого стоит. Но больше всего греет мысль о том, что наша маленькая Лизочка была на седьмом небе от счастья. Жена сказала: её звонкий смех на аттракционах стал лучшей наградой. Жаль, я не видел эти сияющие глаза сам. Но даже от рассказа внутри становится светлее. Это, правда, бесценно. Огромное спасибо за такое человеческое, тёплое отношение к нашим семьям. За то, что вы бережёте наш тыл, пока мы здесь защищаем Отечество. Благодарю губернатора Пензенской области Олега Мельниченко, Министерство труда и соцзащиты Пензенской области и лично директора парка Елена Савельева. Забота — это не просто слово. Это реальные дела, которые согревают душу и дарят нам, защитникам Родины, уверенность в завтрашнем дне. 🙏 #Пенза #паркБелинского #Арбеково #поддержкасемей #СВО #нашидети #благодарность

ТАНКИСТ Рассказ о моём деде В мае 1996 года, когда я гостил у деда в Никольске. Мы сидели на веранде, пили чай, настоянный на травах, и разговаривали. Я спросил: – Деда, расскажи, где ты воевал. Он не любил таких воспоминаний, а в тот раз начал рассказывать. Я слушал, и казалось, что за окном не никольский цветущий сад, а горькая полынь крымской весны тысяча девятьсот сорок четвёртого года. – Представь, – говорил дед – четверо в отсеке танка, духота, запах солярки и раскалённого железа… Машина утробно урчит, вздрагивает на ухабах. Впереди, за пеленой пыли, угадывались белые мазанки окраины Сульновки. Для экипажа тогда в этом селе была сжата в комок вся война. Нам по двадцать с небольшим было… И я, семилетний мальчишка, представлял крымскую степь, танк и героических танкистов, ещё не понимая, что в глазах тех парней уже поселилась усталость от отчаянных боёв сорок первого, которую познаю, пройдя дорогами предстоящей мне войны. А рассказ деда перенёс меня в Николо-Пестравский военкомат, где он, только что окончив школу, стоял в очереди таких же нестриженых новобранцев. Его направят в Чкаловское военное училище, где остригут «под ноль», и сначала пугающая железная махина со временем станет домом и другом. В звании младшего лейтенанта он возьмёт на себя ответственность ещё за троих таких же молодых ребят в экипаже гвардейской бригады А дед вернулся к рассказу о Сульновке. – Командир, вижу фрицев! – раздался голос механика. Я и сам заметил, как у врага началась паника, мечущиеся серо-зелёные фигуры. Немцы не ожидали нашего броска. – Осколочным! Короткая! Экипаж сработал слаженно, пушка дёрнулась и выплюнула снаряд. Танк взревел и ринулся вперёд, ломая гусеницами хлипкие плетни. Слева ожил вражеский пулемёт, очередь забарабанила по броне. – Витька, видишь? – Вижу, командир! Башня довернулась, и пулемётное гнездо вместе с расчётом взлетело в воздух. Путь был открыт. Это была работа – страшная, но уже привычная, – сказал дед. Наш Т-34, окутанный пылью, подмял гусеницами два грузовика – превратил их в груды металла. Немцы разбегались, падали, пытались укрыться в винограднике. А я вёл машину вперёд, неся им отмщение за павших товарищей, за осиротевшие хаты, за всё, что невозможно забыть. Человек тридцать фрицев, побросав оружие, вышли с поднятыми руками. Молодые и старики, перепачканные копотью, с затравленными взглядами. Помню, один, совсем мальчишка, был похож на моего довоенного дружка Сашку... Наводчик выкрикнул, что, мол, надо раздавить гадов, но я приказал: – Пленных собрать, обыскать. Повозки – наши. Коней не трогать – пригодятся. Дед говорил, а я представлял, как он спрыгнул на тёплую, прибитую гусеницами землю. Пыль оседала на потном лице. Было слышно, как тревожно ржут лошади, в хате плачет ребёнок, перекликаются наши пехотинцы. Шесть повозок, двенадцать лошадей, две гружёные подводы – такая была рабочая победа одного дня. – За тот короткий бой у Сульновки мне орден дали. Но мы тогда о наградах не думали. Мы Родину защищали. Читать полностью 👇👇👇 https://stihi.ru/2026/05/13/7867 Глазами журналиста в МАХ👈

СИЛА — В НАДЁЖНОМ ТЫЛУ Говорю спасибо тем, кто помогает сохранять память и поддерживать боевой дух не на словах, а на деле. Я выражаю искреннюю благодарность Пензенскому фонду поддержки региональных проектов «РАЗВИТИЕ» и лично его президенту Алексею Пакаеву. Ваше неравнодушие и участие в важных социальных и патриотических инициативах заслуживают самого глубокого уважения. Спасибо за то, что слышите и чувствуете время, в котором мы живём. Отдельные тёплые слова благодарности я адресую Сергею Николаевичу Мельникову. Спасибо за вашу неизменную поддержку и оперативный отклик. Благодаря вашему личному участию увидел свет дополнительный тираж сборника фронтовых рассказов «Нулевой горизонт» — ещё 400 экземпляров. Это не просто книги. Это голоса товарищей, это правда, которая помогает выстоять. Постоянная поддержка участников специальной военной операции стала сегодня неотъемлемой частью жизни каждого военнослужащего. Только чувствуя крепкое плечо тыла, зная, что тебя ждут и понимают, можно уверенно идти вперёд. Спасибо, что делаете нашу общую Победу ближе! #Пенза #ФондРазвитие #Нулевойгоризонт

БЕССМЕРТНЫМ Шагнули в вечность те, кто пал, но в строй Бессмертных снова встали, кто пол-Европы прошагал, чтоб в мире мира дни настали. Их след в истории — как знак, как звон мечей, как гимн Победе. Они несли сквозь страх и мрак, свободы знамя по планете. #9мая #ДеньПобеды #СССР Глазами журналиста в МАХ👈

ОПАСНЫЙ В № 18 (8233) газеты «Сурские просторы» от 7 мая 2026 года вышел мой рассказ «Опасный». Мало пишут о простых русских мужиках, которые встали на защиту Родины. Этот рассказ — о моём друге и земляке с позывным «Опасный», героически погибшем в Запорожской степи 8 ноября 2025 года. Он был настоящим патриотом, до конца выполнившим свой долг. Вечная память герою! Такие люди, как он, — пример мужества для всех нас. Прочитать рассказ можно по ссылке ниже ⬇️ https://stihi.ru/2026/04/25/3206 Глазами журналиста в МАХ👈

МОЙ ДРУГ ДЖЕК «…Во время разговора к нему неслышно подошла собака — крупный, видавший жизнь пёс с умной, поседевшей мордой. Не требуя ласки, не выпрашивая еду, он просто опустился у ног Ивана, положив тяжёлую голову на вытянутые лапы. В этом движении было столько спокойной, усталой мудрости, что у Ивана на мгновение перехватило дыхание. Они встретились взглядами, и в глазах животного человеческая суета отражалась с той особой, молчаливой глубиной, какая бывает только у тех, кто прошёл через боль и потери. Казалось, между ними протянулась незримая нить — молчаливое понимание всей тяжести и всей правды военной и мирной жизни. — Как тебя зовут, друг? — негромко, почти шёпотом спросил Иван, прикрыв микрофон ладонью. Пёс лишь слегка повёл бровью и едва заметно вильнул кончиком хвоста, продолжая смотреть на него влажными карими глазами. — Тогда я назову тебя Джеком, — решил Иван и сделал глоток горького кофе. Разговор с Сергеем тем временем то угасал, то вспыхивал вновь. Иван, сам того не замечая, встал и начал размеренно ходить по пустынной аллее — туда и обратно. Три шага вперёд, три назад. Боли в ногах не позволяли ходить быстрее, но движение успокаивало. А Джек поднялся и неторопливой, чуть прихрамывающей походкой направился следом. Он шёл строго по левую руку от человека, чуть позади, словно конвоир и ангел-хранитель в одном лице. В его размеренном шаге, в том, как он внимательно оглядывал аллею, чувствовалась трогательная, почти военная собранность: пёс оберегал своего нового спутника от неведомой беды, от одиночества, от хандры, которая иногда выползает из сырой земли вместе с туманом…» Читать полностью 👇👇👇 https://stihi.ru/2026/05/03/4570 Глазами журналиста в МАХ👈

СИРЕНЬ ПОБЕДНОГО МАЯ Глядя на пышные гроздья сирени, распустившиеся в этот май во дворе больницы, невольно понимаешь: это не просто цветы. Это — живое послание. Есть особая, трепетная связь между цветущей сиренью и Победным маем 1945 года. Именно сиренью — охапками нежных, благоухающих веток — встречали тогда по всей стране поезда с фронта и уставших, но счастливых солдат, возвращавшихся домой. И именно букеты сирени, часто сорванные прямо в больничных садах, врачи, медсёстры и санитарки несли в палаты раненым в те незабываемые дни, как символ наступившего мира, исцеления и долгожданной весны. Цветение сирени в больничном дворе — это тихий, но такой красноречивый рассказ. Шёпот лепестков напоминает нам о подвиге врачей и медсестёр, вырывавших жизни у смерти. Глубокий фиолетовый и белоснежный цвет — о стойкости и чистоте помыслов тех, кто подарил нам будущее. Аромат, плывущий в раскрытые окна палат, будто говорит: «Боль уходит, жизнь продолжается». С Победным маем!

ПИСЬМО СЕСТРЕ Я смотрю на твою фотографию, Саша. Ты стоишь под старой яблоней в нашем саду, и лёгкий ветер едва трогает прядь твоих волос. Снимок пожелтел, но я всё ещё слышу тот день: нагретую солнцем кору, гул пчёл над антоновкой, твой смех, рассыпающийся между ветвей. Наш сад в детстве был целым миром. Никто не объяснял нам, как правильно дышать, как подставлять лицо солнцу, как различать запахи трав. Всё получалось само собой, без инструкций, без правил — просто жизнь, пульсирующая в каждой травинке. Мы убегали туда по утрам, когда бабушка ещё гремела посудой на летней кухне, а дед, щурясь от первых лучей, сворачивал самокрутку. Яблони стояли в ряд, как молчаливые стражи нашего счастья. Ты всегда бежала первой — лёгкая, стремительная, с развевающимися косичками, и оборачивалась через плечо: «Догоняй!». Потом мы выросли. Остались в одном городе, но виделись редко — работа забирала почти всё время. Ты стала менеджером в крупной компании, я крутился в своих делах. Дни превращались в бесконечную череду звонков, писем, совещаний. Мы жили в нескольких километрах друг от друга, но иногда казалось, что нас разделяют недели пути. Однако невидимая нить между нами не рвалась, а только становилась тоньше и прочнее. Мы знали: в любой момент можно набрать номер — и услышать родной голос. Ты обладала редким даром, Саша. Негромкая, с тёплым светом в карих глазах, ты умела слушать так, что чужая боль переставала быть чужой. К тебе тянулись люди: коллеги, друзья, даже случайные знакомые. Я видел это много раз: кто-то, встревоженный и потерянный, сталкивался с тобой в очереди или за обедом, а отходил — успокоенный, просветлённый, будто умытый ключевой водой. Ты не носилась с советами, не пыталась исправить мир. Ты просто была, и от твоего присутствия всё становилось яснее, мягче, человечнее. В суете твоей офисной жизни, среди планов и отчётов, ты сохраняла нерастраченный свет. Будто внутри тебя всё ещё цвёл наш сад. Я помню наши редкие встречи — нечастые, но до краёв наполненные тишиной и пониманием. Слова были не нужны. Ты смотрела в окно, где горели далёкие фонари, и вдруг говорила о самом главном: о детстве, о маме, о запахе антоновки. Однажды сказала: «Знаешь, каждому человеку нужен свой сад — место, куда можно вернуться в мыслях и набраться сил. У нас он есть». Я запомнил эти слова навсегда. Теперь я пересматриваю старые фотографии и вижу твой настоящий сад — тот, что ты вырастила в себе. Сад терпения, мудрости, умения прощать и любить без условий. Сад, в котором цвели не яблони, а человеческие сердца. Ты не читала лекций, не исправляла нравы. Ты просто была рядом, и отблеск твоей души ложился на всё, к чему ты прикасалась. Мне кажется, в этом и есть подлинная духовность: не в словах, а в тихом свете, который не требует признания. Я пишу тебе это письмо не потому, что мы далеко друг от друга. Я пишу его, чтобы сказать то, что редко произносят вслух среди будничной гонки: спасибо тебе. Спасибо за детство, за сад, за то, что твой голос звучит во мне, напоминая о самом главном. Жизнь — не череда задач, не бесконечный список дел. Жизнь — это сад, который сажает каждый из нас в собственной душе. Ты посадила свой щедро и мудро, и теперь, где бы ты ни была, от тебя расходится свет. Тот самый, что не гаснет никогда. Я смотрю на наши старые фотографии и знаю: однажды мы снова встретимся в этом саду. Без спешки, без расставаний, без неотложных дел, без болезней и горести потерь. Сядем на поваленное бревно, помолчим. И ты улыбнёшься своей прежней, всё понимающей улыбкой, а вокруг будет лето, и пчёлы, и запах антоновки — такой густой, что им можно дышать вечность. _______________________________________ Сестре Александре Ты ведь помнишь, сестрёнка, когда мы В сад сбегали, где яблони – в ряд... Бабку с дедом в заботах, и мамы – Беспокойный, ласкающий взгляд... Как рябины за домом алели, Бил фонтан посреди городка... Как бархотки багровые пели, исчезали вдали облака… Предстоит нам разлука сегодня, Дорогая, моя сестра. Помолись за меня на обедне И в окно не гляди до утра...

На сайте «Литературной газеты» опубликован мой рассказ «Окалина». Приятного прочтения 👇👇👇 https://lgz.ru/article/okalina/?ysclid=mosr83romr72134361

На сайте «Литературной газеты» опубликован мой рассказ «Окалина». Приятного прочтения 👇👇👇 https://lgz.ru/article/okalina/?ysclid=mosr83romr72134361