Путь Сердца

В фильме «Парацельс», снятом в Германии в 1943 году, есть эпизод, который врезается в память. Шут начинает странный танец. К нему постепенно присоединяются другие. Сначала это похоже на веселье, почти на карнавал. Но постепенно лица каменеют, движения становятся механическими, люди будто теряют себя и сливаются в единый ритм. Словно это не танец, а невидимая инфекция. Человек делает шаг. Потом ещё один. Потом ещё. И вот уже не он танцует — им танцуют. Тут появляется врач. Он видит не праздник, а болезнь. Не народное веселье, а массовый транс. И он останавливает происходящее одним резким словом: «Нет!» И безумие прекращается. Люди приходят в себя и расходятся, будто ничего не было. Жутко выглядит не только то, как просто люди вовлекаются в этот пугающий танец. И не только сам танец. Но и то, как легко человек возвращается к обычной жизни после безумия, в котором только что учавствовал. То, что фильм снят в нацистской Германии, придаёт этой сцене особый смысл. В ней невольно видишь образ целой страны, которую увлекли в страшную пляску. Народ пошёл за ритмом, за лозунгом, за лидером, за общим движением. Непонятно, как эта сцена вообще прошла нацистскую цензуру. Возможно, потому что люди не склонны замечать в себе то, что бывает очевидно со стороны. В христианстве есть понятие «трезвение». Это внутреннее бодрствование, способность вовремя заметить, что тобой уже движет не совесть, а общий ритм. Это усилие души, направленное на то, чтобы не вовлекаться в подобные танцы. А если уже оказался вовлечённым — очнуться и выйти из дикой пляски Виктор Судаков