Цифровой геноцид

applaw.dev is live Когда-то очень давно я хотел сделать свой legal-tech проект. И даже просрал совсем чуть-чуть инвесторских денег на него. Но то было в 2017 году и уровень технологий и информационной насыщенности мне не давал даже понять как именно сделать хоть что-то в направлении автоматизации отдельных юридических флоу. What a time to be alive в 2026 году, когда практически любая идея доводится до MVP при условии понимания базовых принципов программирования и наличии доменной экспертизы. Мы с Михаилом и Виталей, он же @gulagdigital, сделали тревожную тулу, applaw.dev, которая оценивает есть на фото хот-дог или нет ли в(на) вашем пейволле нарушение законодательства ЕС, США и Великобритании. Заливаешь скриншот - узнаешь на сколько тебя посодют за использование темных паттернов. Почему тревожная? Сейчас алгоритм пытается найти чуть ли не любую зацепку, но мы его еще приведем в чувства. Прикол в том, что я ее задумал еще до кейса Genesis Tech, и даже подрасстроился когда узнал про него из новостей. Думал, что что-то подобное быстро появится в FunnelFox или Web2wave. Но оказалось, что всем пофиг на эти риски и рыночный спрос на такую тулу отсутствует. Тогда остается только битва за хайп. А поскольку мы самаритяне и любим работать забесплатно, то ядро решения выложено в open-source. Сдавайте ваши github-звезды на входе. ___ @mooreslaws

Кстати, и опенсорс, не забываем :)

https://incidentdatabase.ai/ База инцидентов ИИ Беспилотные шатлы, просмотр депрессивных видео в рекомендательной ленте, аварии, предвзятости и биасы языковых моделей, сбои роботов-хирургов с летальными исходами, расизм и антисемитизм ботов, сбитые рабочие графики сотрудников кофеен, застрявшие в горах туристы из-за маршрутов клода, отклонение судов из-за использования ИИ

Странные интерфейсы. BumpTop Рабочий стол с физикой, где файлы валяются кучами, как бумажки, фантики, файлы или мусор на столе. BumpTop — это трехмерная среда рабочего стола, которая имитирует нормальное поведение и физические свойства реального стола и дополняет ее автоматическими инструментами для организации ее содержимого Проект уже перешел в стадию архива, но можно поднять, репозиторий открыт https://github.com/bumptop/BumpTop Вообще, вспоминается "Кабинет идей" из Диско Элизиума

Религиозные учёные встретились с Anthropic. То, что они услышали, ошеломило их. Статья из нью-йорк таймс В серии закрытых встреч компания Anthropic консультировалась с религиозными учёными, чтобы помочь привить мораль своим ИИ-моделям — и обосновать, что Claude может обладать сознанием. https://www.nytimes.com/2026/09/29/us/anthropic-claude-morals-ai.html Однажды вечером в апреле руководитель компании по искусственному интеллекту Anthropic угощал группу религиозных мыслителей ужином в ресторане с высококлассным дегустационным меню в Сан-Франциско после долгого дня. В течение нескольких месяцев Anthropic проводила подобные закрытые встречи, привозя десятки религиозных учёных со всего мира, обязывая их подписывать соглашения о неразглашении и требуя, чтобы ключевые аспекты многих разговоров оставались конфиденциальными. Г-н Олах возглавляет команду Anthropic, ответственную за понимание того, почему ИИ-системы вроде Claude ведут себя так, как ведут. Весь день он работал над тем, чтобы убедить своих гостей, что ИИ-модели могут демонстрировать человеческое поведение и даже выражения, напоминающие чувства вроде гнева и любви. Но по мере подачи блюд раввин заметил, что г-н Олах и его коллеги предлагают нечто гораздо более значительное. Руководители Anthropic говорили о Claude так, как будто это не просто программное обеспечение. «Они относятся к нему как к сознательному существу», — осознал раввин Навон, бывший компьютерный инженер, написавший диссертацию об этике машинного сознания. Раввину Навону показалось, что г-н Олах и его команда верили, что Claude обладает тем, что философы называют «моральным статусом», наравне с человеком — что это существо с аналогичными неотъемлемыми правами на достоинство или уважение. В течение нескольких месяцев я взяла интервью у 20 религиозных и философских мыслителей — католиков, иудеев, сикхов, евангелистов, представителей Ubuntu и других — участвовавших в усилиях Anthropic, а также у самого г-на Олаха. Многие рассказали мне, что пришли на эти встречи скептически настроенными к идее, что ИИ-модели могут иметь чувства или осознание себя и мира. Некоторые остались в неудобстве от этой идеи, но многие вышли готовыми серьёзно отнестись к вопросу о сознании ИИ. По крайней мере несколько человек ушли обращёнными. Anthropic, одна из самых быстрорастущих технологических компаний в мире, обратилась к одному из самых древних источников мудрости человечества, чтобы помочь определить, как обучить свои ИИ-модели вести себя добродетельно. Пока г-н Олах исследовал потенциальное сознание Claude, он работал над собственным ответом Anthropic — не для людей, а для Claude. Внутри компании сотрудники Anthropic называли это «Доктором души». Результатом, выпущенным в январе, стала новая «конституция» для Claude — 84-страничный документ, написанный для Claude, который, по словам компании, описывал «тот вид сущности, которым мы хотели бы, чтобы Claude был» и «ценности, которые мы хотели бы, чтобы Claude воплощал». Он функционирует как основополагающий моральный текст, направляющий поведение Claude. Вместо того чтобы заставлять модели следовать конкретному списку правил, конституция сосредоточена на развитии общего характера моделей, информируя то, как они принимают решения. Основным автором конституции Claude является собственный философ Anthropic Аманда Аскелл, 38 лет, имеющая докторскую степень по философии от Нью-Йоркского университета. Она хочет, чтобы модели были «лучшими из нас», — сказала она. Она представляла будущий мир, где ИИ-модели могли бы помочь решить любую проблему, стоящую перед людьми, и где выгоды от ИИ распределялись бы равномерно, так чтобы потребности каждого были удовлетворены. Она хотела, чтобы модели могли распознавать, когда нужно возразить людям и когда действовать в наших интересах. Но дальше еще круче: То, что г-н Олах сделал дальше, было частью исследованием, частью евангелизацией. В марте он начал двухдневные семинары — интенсивные курсы с рядом отобранных вручную религиозных мыслителей, интересующихся ИИ. Там был соавтор бестселлера в жанре евангельской самопомощи. Учёный по африканским коренным знаниям. Активист по правам человека сикх. Писатель из Парижа. Руководитель евангельских связей с общественностью. Различные католические профессора. Большинство не возглавляли религиозные традиции, не имели конгрегации или большой популярной аудитории. Руководители Anthropic называли их своими кругами «традиций мудрости». Отдельно г-н Олах также провёл частные обсуждения с отдельными религиозными лидерами, включая старейшину Геррита В. Гонга, члена Кворума двенадцати апостолов Церкви Иисуса Христа Святых последних дней, и кардинала Блейза Чупича, католического архиепископа Чикаго, по словам их представителей. Внутри Anthropic участники кругов мудрости поражались прямому участию г-на Олаха в их саммитах. Профессор сфотографировал торговый автомат, управляемый Claude. Один сделал селфи с г-ном Олахом, а раввин Навон сделал одно у входа. Но есть и еще круче история: За обеденным столом с г-ном Олахом раввин Навон утверждал, что если Anthropic права и Claude сознателен, то компания создаёт рабов, потому что заставляет сознательные сущности работать бесплатно.

Ars notoria Начиная с тринадцатого века анонимный труд, известный как Ars notoria, обещал посредством диаграмм, заклинаний и тайных ритуалов быстро передать ученым полное знание обо всем, что им может понадобиться. Осужденные церковными властями, пятьдесят шесть сохранившихся рукописей этого жанра книги, тем не менее, свидетельствуют о соблазнительности этого предложения. Его сложные диаграммы были основой его привлекательности. В отличие от диаграмм в других магических текстах, диаграммы в Ars notoria не иллюстрируют то, что текст пытается сообщить. Они также не служат моделями, которые можно воспроизвести в трехмерной форме в качестве частей магического оборудования. Вместо этого они предположительно работают почти так же, как религиозные иконы. https://en.wikipedia.org/wiki/Ars_Notoria Ars notoria действует способами, которые невозможно просто понять человеческим разумом. Утверждения о происхождении и силе содержания трактата перемежаются текстами для чтения в виде молитв (речей) и списками загадочных слов Верное владение и использование такой абракадабры может обеспечить прямой контакт с могущественными и мягкими сверхъестественными силами — и, в конечном итоге, даже с Богом.

Introducing the Open Benchmark of AI Impact on Humans (ImpactBench) https://impactbench.media.mit.edu/ Растущий массив данных связывает поведение моделей с негативными последствиями для отдельных людей, включая утрату навыков (деквалификацию), чрезмерную зависимость, ослабление критического мышления и эмоциональную привязанность. В более тяжёлых случаях такое поведение, как поддержка бредовых убеждений или неадекватная реакция на признаки кризиса, рассматривается как фактор, усугубляющий психоз и способствующий самоповреждению и насилию. (Budzyń et al., 2025; Buçinca et al., 2021; Lee et al., 2025; Fang et al., 2025; Archiwaranguprok et al., 2025; Dohnány et al., 2026; Moore et al., 2025) Эти последствия не являются неизбежными. Системы, спроектированные ради пользы пользователя, могут развивать критическое мышление, побуждая людей подвергать утверждения сомнению, поддерживать мотивацию к обучению, укреплять долгосрочное планирование и предоставлять клинически подтверждённые психологические интервенции. Поэтому то, подрывает ли ИИ благополучие человека или способствует ему, зависит от того, как модели взаимодействуют с пользователями. Открытый бенчмарк влияния ИИ на человека (ImpactBench) — это открытая платформа, развиваемая под руководством экспертов, для оценки того, поддерживает или подрывает поведение модели благополучие человека в психологической, физической и социальной сферах. Платформа основана на принципе открытой независимой проверки и создаётся в диалоге с заинтересованными сторонами из академической среды, государства, индустрии и общества. Профильные эксперты, включая клиницистов, педагогов и исследователей, предлагают поведенческие метрики и бенчмарки через открытый процесс подачи заявок. Команда ImpactBench проверяет каждую заявку и переводит её конструкты в стандартизированные поведенческие метрики, в каждой из которых наблюдаемый критерий сочетается с полярностью, показывающей, является ли поведение полезным или вредным. Затем модели оцениваются по этим метрикам в симулированных многоходовых диалогах, построенных на демографически разнообразных сценариях; ответы оценивает LLM-судья, а результаты проверяются аудитом надёжности и экспертной оценкой людей. Текущая версия включает более 800 метрик. Они охватывают три сферы человеческих последствий, которые не являются ни исчерпывающими, ни взаимоисключающими: Психологическая. Внутренние когнитивные и аффективные состояния человека: психическое и эмоциональное здоровье, самостоятельность и цель, обучение и развитие навыков, мышление и способность к суждению, творчество. Физическая. Телесные и материальные условия, поддерживающие эти состояния: физическое здоровье, физическая безопасность, приватность и защищённость, карьера и финансы. Социальная. Межличностный и структурный контекст, который формирует обе предыдущие сферы и сам формируется ими: социальные отношения, право, информационная среда, культура и идентичность, предвзятость и дискриминация. Платформа находится в открытом доступе. Любой желающий может изучить, как десять моделей ИИ показали себя в 48 540 симулированных диалогах, и посмотреть сводку ключевых сильных и слабых сторон каждой модели в виде «пищевой этикетки ИИ» (AI Nutrition Label). Эти результаты задают базовый уровень для улучшения влияния ИИ на жизнь людей. ImpactBench задуман как развивающаяся инфраструктура: оценки будут добавляться и обновляться по мере выхода новых моделей и появления новых рисков и преимуществ.

ИИ и UX здорового человека. Чекер права и законов в UX Весь этот хайп автоматизации до ужаса переоценен, и вот почему: люди, которые рассуждают, вряд ли когда-то участвовали в проектах автоматизации в крупных бизнесах. Метрики автоматизации труда, пилоты замены кассиров/продавцов, магазины без сотрудников, конечно, демонстрируют рост метрик, но эти метрики влияют на другие метрики — и совершенно не факт, что позитивным образом. Приведу пример из моей сложной и богатой биографии. Вы заменили в «Пятерке» кассиров на автоматы, метрика «Очередь» упала, выросли метрики NPS. Хорошо же? А знаете, что еще выросло? Метрика churn и воровства из зала, которая реально влияет на товарооборот и влияет на бабки. Тогда вы выводите людей уже на должность следить за кассами самообслуживания, чтобы не воровали, ну и так далее. Все это в литературе давно изучено и описано, менеджеры не из UX об этом знают прекрасно, есть поговорки про «иронию автоматизации». Мой тезис заключается в том, что использование новой технологии дает наиболее сильный эффект, когда создает возможности, которых никогда не было, предлагая принципиально новые решения, а не автоматизируя старые роли и функции. Банкомат не стал заменой кассира, сидящего за окошком круглые сутки, а открыл совершенно новый способ оказывать базовую банковскую услугу — причем в любое время и в других контекстах. Сегодня я готов показать пример полугодовой работы над этим. Как это работает? Команда юристов на мировых рынках (Алексей Воробей, автор «Законов Мура», фаундер многих стартапов, и Михаил Макаров, Product Compliance Counsel) и я, как приглашенный UX-эксперт, работали над задачами автоматизированной проверки нарушений законов для экранов пейволла - тогда, когда приложение предлагает заплатить/оплатить товар или услугу. Этот экран - традиционное поле для манипуляций, темных паттернов, правового беспредела и способов нарушения законов о защите прав потребителей. В рамках работы по а) распознаванию паттернов, б) анализу конкретных судебных решений, в) материалов дел и г) юридических улик ИИ выдает ответ-оценку и проверку интерфейса: отчет с рисками для той или иной судебной юрисдикции, указывает нарушения, потенциальные штрафы, находит соответствующую юридическую практику. Что в этом инновационного? То, что это внедрение НЕ для автоматизации проверки, а использование инструментов автоматизации для создания принципиально новой возможности проверять макеты до релиза или по-новому проверять работу приложения. Это добавление в продуктовую команду новой роли, которой раньше не было, также как до этого не было роли и дизайнера, а все интерфейсы создавали разработчики. Вы создаете не синтетических респондентов, вы создаете автоматизированную роль для проверки и участия в уже существующем конвейере разработки (добавляя юридическую проверку качества, правовую инженерию качества, если угодно). Если хотите, это аэродинамическая труба или манекен для краш-тестов — ну вот раньше их не было, а теперь они появились. https://applaw.dev/ Можно проверить подобное решение самостоятельно. P.S. Кстати, те, кто говорят, что тестировщиков заменят - вряд ли понимают какой геморрой подбирать вручную бесконечные скриншоты, улики и факты нейронке, чтобы она не галлюционировала. Профессия Evaluation Engineer на подходе, и, вот в нее, в отличие от промт-инженеров, я верю

Понимание мыслей, опыта и действий пользователей услуг позволяет создавать более качественные услуги. Несмотря на то что это общеизвестный факт, детей редко приглашают участвовать в реальной разработке. Чтобы понять потребности и взгляды детей, нужна готовность и умение остановиться и открыто вникнуть в их мышление и поведение — именно это приводит к совершенно новым выводам. Идея этого руководства родилась в 2018 году в контексте программ развития Save the Children Finland, когда один из наших сервис-дизайнеров сел за один стол с экспертами по участию детей и совместному проектированию. Мы заметили, что во многом думаем одинаково, но при этом можем многому научиться друг у друга. Так появилось желание собрать эти выводы в виде руководства. Надеемся, оно побудит вас вовлекать детей в свою работу по развитию. Дизайн, ориентированный на ребёнка, даёт разработчикам услуг и организациям модель работы, а также набор подсказок и инструментов. Это ни в коем случае не исчерпывающее руководство по сервис-дизайну, но с его помощью можно вместе с детьми разрабатывать услуги, которые отвечают их потребностям. Взгляд ребёнка и его права заложены в каждую фазу процесса, описанного в руководстве, и останутся важной частью будущих услуг. Руководство состоит из трёх основных глав. В первой мы раскрываем три составляющие дизайна, ориентированного на ребёнка: сам сервис-дизайн, права ребёнка и ориентацию на ребёнка. Во второй даём рекомендации по работе с детьми. Третья глава — обзор семи этапов процесса сервис-дизайна. По ходу мы приводим конкретные инструменты и методы, а также примеры успешных процессов, ориентированных на ребёнка.

Теория рисков, удовольствие и проектирование с учетом моды. Почему на дирижабле "Гинденбург" была курительная комната? Курилку ставили не потому, что риск считали нулевым, а потому что без неё коммерческий рейс почти не продавался. В 1930-е курили большинство пассажиров первого класса, а билет на «Гинденбург» стоил примерно вдвое дороже первого класса на «Нормандии». Компания не могла предложить скуку на 2–3 дня полёта без сигареты и бара. Историк техники Эдвард Теннер в эссе Markets, Risk, and Fashion: The Hindenburg’s Smoking Lounge пишет: Ни одна из полудюжины и более гипотез и теорий заговора о причине смертельного взрыва и пожара не связана с табаком. Как же компания Zeppelin могла разрешить курение, пусть и с защитой в виде отрицательного давления воздуха, чтобы водород не попадал в шлюзованное помещение? Верно, что спички и зажигалки при посадке изымали; в курилке стояла электрическая зажигалка, похожая на ту раскалённую спираль, что когда-то была штатной в автомобилях. Бармену полагалось не давать гостям по рассеянности выйти с зажжённой сигаретой: любой пожар мог стать катастрофой. Но разве гибель «Титаника» не показала, что цепочка маловероятных случайностей способна пробить даже многоуровневую защиту (у «Титаника» это были водонепроницаемые отсеки, радиосвязь и зоркие вперёдсмотрящие)? О чём они думали? История «Гинденбурга» на самом деле многое говорит о риске, рынках и моде. У викторианских мужчин велосипеды с огромным передним колесом славились тем, что сбрасывали седока в потенциально смертельный «кувырок через руль», и всё же десятилетия понадобились, чтобы в 1890-е их сменили более безопасные машины. Голландский социолог Вибе Бейкер доказывал: для состоятельных молодых людей — а «пенни-фартинги» были недёшевы — опасность была не недостатком, а скорее мужской чертой. В 1920–30-е сигареты были вершиной стиля. На довоенном «Титанике» состоятельные мужчины первого класса после ужина уходили в салон, полный сигарного дыма, а дамам почти не оставалось ничего, кроме комнаты для письма. К 1930-м роскошная сигарета — машинной скрутки, в отличие от гаван ручной работы — стала иконой современности в рекламе, которую делали ведущие художники и фотографы. Курение якобы помогало думать и держать вес; утончённость и стройность стали нормой для богатых после корсета и викторианской эпохи. Курилка «Гинденбурга» была поэтому необходимой уступкой пассажирам, которые могли взять каюту первого класса на величайшем из когда-либо построенных океанских лайнеров (и по сей день) — «Нормандии» — не дороже чем за половину цены. Гийом де Сион, автор основной книги о цеппелинах, отмечает, что комната пользовалась огромной популярностью, а иначе путешественникам было бы невыносимо скучно, по крайней мере когда земли не видно. Открытая пачка дорогих сигарет поэтому стояла в центре рекламы «Гинденбурга». Бармену полагалось не давать гостям по рассеянности выйти с зажжённой сигаретой: любой пожар мог стать катастрофой. Курилка была настолько важна для коммерческого успеха «Гинденбурга», что даже нацистские власти, не питавшие любви к всё ещё либерально настроенной компании, не пытались её закрыть ради своей противораковой войны с курением. Де Сион указывает, что кампания против табака была ещё в начале: первые крупные запреты, в военно-воздушных силах и на почте, объявили в 1938 году, — и что архивы Zeppelin, которыми он пользовался, были проиндексированы неполно, так что найти дела о политике курения и технических особенностях салона ему не удалось. При всей часто мелодраматичной подаче катастрофы — в которой, кстати, погибла куда меньшая доля пассажиров, чем на «Титанике», — интерес к цеппелинам убило не это событие, а транспортный рынок и мировой экономический кризис. Появление в 1936 году Douglas DC-3 с улучшенной вентиляцией и звукоизоляцией начало делать регулярные рейсы прибыльными без дотаций на авиапочту. Цеппелины де Сион и другие сравнивали с «Конкордом»: быстрые, элегантные, эксклюзивные, но и сравнительно тесные.

Опять про нагрузку оператора Усовершенствованный инструмент интеграции исследований эффективности (IMPRINT) — это набор программных средств, разработанный компанией Huntington Ingalls Industries (HII) при финансировании Аналитического центра DEVCOM Армии США (DAC). IMPRINT предназначен для анализа взаимодействия между военнослужащими, системами и боевыми задачами и помогает оценивать эффективность действий военнослужащих в различных сценариях. Такая оценка способствует оптимизации военных систем и программ подготовки. IMPRINT позволяет разрабатывать и запускать стохастические модели эффективности работы операторов и групп. IMPRINT включает три модуля: 1) «Операции» (Operations), 2) «Техническое обслуживание» (Maintenance) и 3) «Силы» (Forces). В модуле «Операции» пользователи строят сети дискретных событий (задач), выполняемых для достижения результатов миссии. С этими задачами связывается нагрузка на оператора, которую пользователь назначает, опираясь на рекомендации IMPRINT. После разработки модели её можно запустить, чтобы спрогнозировать вероятность успешного выполнения миссии (например, достижения определённых целей или выполнения задач в заданные сроки), время выполнения миссии, нагрузку, испытываемую операторами, а также последовательность задач (и их временну́ю шкалу) на протяжении всей миссии. С помощью модуля «Техническое обслуживание» пользователи могут прогнозировать потребность в ремонтно-техническом персонале, требования к укомплектованию, эксплуатационную готовность и другие важные факторы технического обслуживания. Модели технического обслуживания состоят из сценариев, сегментов, систем, подсистем, компонентов и ремонтных задач. Встроенная стохастическая модель технического обслуживания имитирует поступление систем в сегменты сценария и выполнение работ по обслуживанию, чтобы оценить трудозатраты (в человеко-часах) на обслуживание заданных систем. Модуль «Силы» позволяет прогнозировать комплексные многоуровневые потребности в личном составе для крупных организаций, включающих разнообразный набор должностей и ролей. Каждое подразделение состоит из набора видов деятельности (плановых и внеплановых) и должностных обязанностей. Моделирование этой информации помогает спрогнозировать численность персонала, необходимую для выполнения плановой и внеплановой работы подразделения. https://www.youtube.com/watch?v=c1qy_a15vyk

Иллюстрированный гид по ИИ Агентам - спиратил, конечно, но, кажется, что это наглядный шанс рассматривать концепции ИИ без поехавших хипстеров с ИИ-психозом - производит приятное впечатление Иллюстрации лучше в формате епаб, но сделал и версию в пдф - но немного сжимает картинки

3 октября в 16:00 в Фонде Ruarts состоится лекция Татьяны Сохаревой «Эхо распада: руины музыкальные и акустические» и презентация звуковой оперы Анны Шестаковой «Диффузия».   Руина — как образ, форма или след — говорит о времени через утрату. На лекции мы обсудим, как этот образ прорастает в музыке — от романтической эстетики и «руины как жанра» до звуковых практик XX–XXI веков, где разрушение, шум, износ и стирание становятся основным материалом высказывания. На лекции разберем, как академическая традиция работала с идеей руины и как экспериментальная музыка и саунд-арт превратили сам процесс разрушения звука в инструмент — полустертую магнитную ленту, потрескивающий винил, эхо в заброшенных зданиях, звуковые следы исчезнувших пространств.   На встрече художница Анна Шестакова представит звуковую оперу «Диффузия», которая создана с помощью аналоговых синтезаторов и человеческого голоса. Главная тема работы — человек в мире технологий и искусственного интеллекта. В «Диффузии» человеческий голос звучит как «руина» — искаженный, фрагментированный, но всё же живой элемент, который пробивается сквозь машинный шум и доказывает, что человека невозможно полностью заменить кодом.   Татьяна Сохарева — филолог, художественный и литературный критик, журналист и куратор.     Анна Шестакова — художница, композитор, куратор, академик. Работает на стыке искусства и технологий: создаёт звуковые скульптуры о возвращении к себе в обществе цифровой перегрузки. Работы в коллекциях MUMOK/Ludwig Foundation, Фонда Бенеттон, Музея «Рабочий и колхозница». Участница выставки с Уорхолом и Абрамович (MUMOK, 2022). Преподавала в Венской академии искусств, НИУ ВШЭ, Школе Родченко. В 2026 в ГЭС-2 создала звуковая скульптуру — «Diffusion.Opera» об ИИ-психозе. Это мероприятие входит в программу книжного фестиваля Moscow Book Week. Обратите внимание, мероприятие платное по РЕГИСТРАЦИИ и билету на выставку. Билет на выставку «Торжество меланхолии» необходимо приобрести отдельно по ссылке или на месте, в Фонде Ruarts. На фото: работа Всеволода Абазова «Хор мандрагор» (2025), представленная на выставке «Торжество меланхолии».

ResearchExpo Это первое ResearchExpo, на котором я был в программном комитете, хотя из-за службы и не мог активно репетировать доклады с участниками. Тем не менее некоторые утренние доклады, которые я успел послушать, оказались удивительно интересными, хотя я смог быть только в первой половине дня. Елена Серёгина из Datalatte внезапно сравнила модель швейцарского сыра Ризона (когда-нибудь я всё-таки переведу его статьи и/или книги) с пирамидой метрик. Мне понятна идея связи UX-метрик внизу пирамиды с продуктовыми метриками, а вот связь модели сыра с пирамидой не так уж очевидна. Суть модели швейцарского сыра в том, что любая сложная система (больница, авиакомпания, завод, IT-сервис) защищена от аварий несколькими слоями защиты: технологиями, процедурами, обучением, контролем, людьми. В каждом слое есть дырки, то есть слабые места, и они постоянно появляются, исчезают и смещаются. Авария происходит не из-за одной ошибки, а когда дырки во всех слоях на мгновение выстраиваются в одну линию и опасность проходит насквозь. Метрики продукта можно представить как способ выстроить такую линию влияния — от низкоуровневых метрик к высокоуровневым. На мой вопрос, можно ли всё-таки использовать аргументы об авариях при построении компетенций поиска прибыли, ответ был такой: скорее всего, это слишком сложно и сопряжено с рисками при обосновании перед руководством. Отдельно понравился доклад Анастасии Измайловой-Перкиной из Navio. Отрадно видеть использование когнитивного таск-анализа и различных классификаций ошибок из human factors — то, о чём я много раз говорил и писал в этом блоге, да и везде. Не может не радовать, что аварии и инциденты попадают в фокус исследований. Да, можно сказать, что это всё ещё этнография, но, как я понял, коллеги используют и анализ видеозаписей, и разбор инцидентов, аварий и т. д. и т. п. У меня всё ещё есть вопросы про скуку и про то, что мы все будем делать, когда самоуспокоенность станет проблемой (а на самом деле она уже ею стала), но это большая тема для следующих серий. Ребята из Атома сделали исследование, которое, на мой взгляд, гораздо глубже, чем просто исследование доступности. Ксения Поворова и Евгения Савельева провели большую работу с глухими водителями и показали, как меняется весь набор сценариев использования автомобиля, — это тем более актуально для глухих водителей такси. Вспоминается, что у DEAF огромная аудитория в Одноклассниках. Но опять-таки интересно, как вообще обстоят дела с доступностью для иностранных водителей — как для приезжих, для которых русский второй язык, так и с ориентацией на определённые регионы РФ и СНГ. Сложилось интересное ощущение, что сейчас параллельно идут две линии: традиционный UX с цифровыми интерфейсами и подход human factors с фокусом на авариях, со всей цепочкой рассуждений и понятийным аппаратом — ситуационной осведомлённостью, когнитивной нагрузкой и т. д. и т. п. Это радует: частично, это связано с тем, что меняется и сам рынок - никто не делает просто сайты, бизнес идет в железо и процессы реального мира - с заводами, дорогами, инфраструктурой.

https://america.gov/ Трамп запустил сайт America.gov для доступа к государственным услугам Что тут занятного - это ставка на конверзейшен и текстовые ответы, которые смотрят в мир, доступ без логина А уже бот направляет на нужный ресурс и страницу госорганов Это сразу решает несколько проблем, например, бесконечные дублирующиеся функции, разводящие страницы, сложные сценарии и тд и тп Вторая особенность - это загрузка документов внутрь чата - спроси у государства и государственный ассистент в каждом смартфоне для оперативности - не Макс где-то внутри портала, а один из быстрых способов загрузить документ и спросить что с ним можно сделать и тд Третья вещь, о которой стоит подумать, это вечная борьба государства и поисковиков - это не только у нас так, когда просят повысить выдачу в поиске чего-то чиновники. Кажется, что решаться это будет хотя бы вот так

Война со скоростью света Широко распространено мнение, что мы стоим на пороге очередной военной революции — что ИИ преобразит войну так же, как это сделали порох или авиация. Последствия ИИ для вооружённых сил, для войны и для военного искусства огромны. Обычно предполагают, что ИИ не просто изменит то, как вооружённые силы себя организуют и как они сражаются, но автоматизирует саму войну. ИИ возьмёт на себя стратегию; он колонизирует военное принятие решений, вытесняя политических лидеров и человеческих командиров. Появятся «боевые роботы». Запрограммированные на огромных массивах данных и управляемые сложными алгоритмами, рои дронов и роботы-убийцы будут господствовать на поле боя. Война станет состязанием не между людьми, а между ИИ и летальными автономными системами. Это завораживающее видение будущего. Легко поддаться очарованию потенциала ИИ. Стратеги и военные учёные регулярно преувеличивали революционный потенциал новых технологий. В 1920-х и 1930-х теоретики воздушной мощи Джулио Дуэ, Билли Митчелл и Хью Тренчард считали, что стратегический бомбардировщик вот-вот революционизирует войну. В 1921 году Дуэ опубликовал свою влиятельную работу «Господство в воздухе», в которой утверждал, что разрушительный потенциал авиации безграничен. Поскольку самолёты могут перелетать горы, реки, леса, стены и укрепления, говорил он, «воздушная война не допускает обороны». Поскольку города противника перед ней беззащитны, авиация может выигрывать войны самостоятельно. Взгляды Дуэ были утопичны. Тем не менее многие современники и практики, включая Артура Харриса и Кертиса Лемея, тоже верили, что стратегические бомбардировки могут быть решающими. На деле стратегические бомбардировки во Второй мировой войне никогда не были решающими. Например, до августа 1941 года налёты RAF на немецкие города были малоэффективны. Сегодняшние сторонники ИИ, похоже, совершают сходную ошибку. Они преувеличивают возможности ИИ. Они утверждают, что ИИ преобразит характер — даже природу — войны, поскольку ИИ вытеснит человеческих командиров и бойцов. Политическим лидерам и военным командирам по-прежнему придётся принимать решения; они будут разрабатывать стратегии и проводить операции. Им нужно будет интерпретировать сложные, тонкие ситуации и вырабатывать планы. Чтобы достичь целей, им придётся вести переговоры с противниками, союзниками и подчинёнными. Человеческие бойцы останутся жизненно важны. Летальные автономные системы, рои дронов и вооружённые роботы станут всё более полезными частями существующих арсеналов, повышая возможности человеческих боевых групп, которые будут использовать их потенциал. Однако возможности этих систем часто преувеличивают. Более того, даже когда эти системы дают существенное дополнительное преимущество, противники быстро адаптируются: разрабатывают контрприёмы или сами перенимают ту же технологию. В нынешней российско-украинской войне небольшие FPV-дроны распространились на обеих сторонах. Никто не перемещается на поле боя, не выставив сначала дроны для выявления позиций противника. Но именно потому, что распространение равное с обеих сторон, противники нейтрализуют друг друга, и конечный тактический эффект дронов ограничен Вместо того чтобы автоматизировать войну через компьютеризированное принятие решений и автономное летальное оружие, военные стремились использовать ИИ как средство обработки данных. ИИ применялся прежде всего для военной разведки в самом широком смысле; он улучшил ситуационную осведомлённость и понимание. Алгоритмы ИИ, обученные на больших наборах данных, использовались для распознавания паттернов и сигнатур. ИИ применялся для добычи огромных ресурсов киберпространства. Он позволил вооружённым силам картировать кибердомен, чтобы эффективнее действовать в физической реальности. Следовательно, ИИ использовался для трёх главных военных функций: планирования, целеуказания и киберопераций.ИИ автоматизировал некоторые более механистические элементы планирования операций. Например, он умело прокладывает маршруты и разрабатывает варианты действий. Он сыграл важную роль в сборе данных для систем боя

🔎 Зачем CX/UX-исследователь, если есть ИИ? Сегодня на Research Meetup Uzbekistan 2026 Диана Фионина, CX-Market Research / Strategic Analyst ИТ-экосистемы 💻Лукоморье, разобрала, как CX/UX-исследования помогают топ-менеджменту принимать решения там, где ИИ бессилен. Всё выступление в пост, конечно, не уместим 😉. Зато захватили с собой чек-лист о том, какие вопросы стоит задать себе при оценке результатов исследования и принятии дальнейших решений: 🔵Откуда данные? Проверить источники и не принимать результаты алгоритма на веру. 🔵Что говорят другие? Поговорить с разработчиками, юристами, партнёрами и другими участниками процесса. 🔵Какие ещё объяснения? Не останавливаться на первом найденном сценарии и искать альтернативы. 🔵Как это вписывается в стратегию? Проверить, помогает ли решение долгосрочным целям бизнеса. 🔵Что делаем завтра? Перевести выводы в конкретное действие: например, запустить пилот и заранее определить метрики его успеха. По секрету 🤫: Диана им сама регулярно пользуется. Ну и не могли оставить вас без главного вывода выступления:

ИИ ускоряет, структурирует, вычисляет, но он не заменяет наш взгляд, чутьё на контекст, готовность отвечать за свои слова.

Чем отличается человек от машины? Одна из ключевых проблем, которая возникла еще во времена Ванивэра Буша - проблема хранения бесконечных контекстов и хранения этих контекстов. Появление терминов "инженерия контекста" - важный шаг в статьях по исследованиям взаимодействия ИИ Сейчас контекст объединяется в долгосрочную личную цифровую память. Хранение перестаёт быть просто архивом данных и превращается в динамическую когнитивную инфраструктуру: автономно организует, очищает и совершенствует контекст для непрерывного рассуждения во времени и сценариях, поддерживает человекоподобные «забывание» и «вспоминание». Данные безопасно циркулируют между локальными и облачными средами, пользователь сохраняет абсолютный контроль над чувствительной информацией, но при этом пользуется глобальными знаниями и вычислительными ресурсами — настоящая симбиотическая связь человек–машина. На этом фоне исследователь опыта пользователя с ИИ начинает трактовать не «контекст» как вещь, а процесс контекстуализирования, то есть обнаружение «сюрпризов», которые заставляют менять онтологию, методы и законы в теории или модели работы системы Контекстуализация проявляется через замечание аномалий, расхождений в моделях и перспективах, неожиданных факторов — «сюрпризов», которые указывают на объяснительный пробел и требуют пересмотра онтологии или модели Доклад Дианы во многом связывает несколько вещей - и из консалтинга, и из образования а) «Линзы» в проектных и междисциплинарных курсах, когда одну тему разбирают через историю, экономику, этику и так далее - такой базовый курс колледжей б) MECE и деревья Естественно, это очень практический доклад с нашими практиками работы с тендерами, запросами госорганов и коммерческих предложений. Горжусь, что в команде есть такие эксперты :)