Дневники Славяна

Это Кира и Старик Букашкин.

У Киры Uttarabopha открылась совместная выставка с Антоном Кузьминым под названием "Семейная библиотека Вавилона". И это чистое волшебство. Тут есть и сразу узнаваемые афиши с вечеринок, на которые всегда хочется ходить. Приходите посмотреть на это все! Целая история екатеринбургской сцены в том числе) но и далеко не только это! Выставка организована арт-галереей Ельцин-Центра и проходит на третьем этаже ЕЦ, в круглом зале, это около образовательного центра и Ньютон Парка. Ещё у Киры прекрасные диджей-сеты, всем рекомендую. Куратор выставки - Влада Позднякова.

Пересматривал (а что ещё делать с этим фильмом) «Тупой и ещё тупее», а там первым кадром отсылка к Сортировке: так же мы называли и называем улицу Надеждинская, то есть Hope Street.

Краеведческий музей опубликовал очень интересные фотографии о взрыве на Сортировке в 1988 году. Я как-то даже не просёк, что уже 25 лет прошло, и вот эти снимки Юрия Подкидышева очень хорошо передают атмосферу катастрофы и дух времени. Меня больше всего затронули виды развороченноых путей с малюсенькими людскими силуэтами на фоне клубов дыма, портрет раненого железнодорожника в бинтах и фуражке набекрень, разбитый дом с портретом Ленина (как говорил мой брат в детстве, "Ленин был дедушкой"). Когда вижу что-то новое про взрыв, так и хочется дописать свою книжку, но как будто надо оставить это всё в прошлом.

Нашел на Ютубе канал Василия Голощапова, видеомейкера из Екатеринбурга, который много лет живет в Риге и у которого я спрашивал разные истории для книжки про взрыв на Сортировке. На канале — ностальгические видео про Екатеринбург 1990-х годов. Зернистая и дрожащая видеокассетная эстетика, забойные сюжеты и местами психоделический ряд. Например: — клип альтернативной группы "Алетейа" в заброшке; — сюжет про кафе "Витязь", где готовят вкусную кавказскую еду и где уже побывал мэр Аркадий Чернецкий и Верх-Исетская администрация; — успокаивающий и почти монохромный минифильм про озеро Тальков камень; — видео про полёт над городом в 1999 году, это значит, уже в прошлом тысячелетии; — а ещё новости про чертовщину в Калиновке, потоп на Юго-западе и пожар на ныне несуществующем Центральном рынке.

Это что за соло на "Ундервуде" вообще

Как-то я упустил и просмотрел, оказывается, Семён Серзин снял фильм про Бориса Рыжего, и там в главной роли Евгений Алехин из "Макулатуры" (вообще его не представляю актёром и для такого героя) https://t.me/seance_light/7118

Когда-то в возрасте девятиклассника я чёрт знает зачем поехал в Дворец молодёжи на выставку образования. Походил среди стендов лицеев и гимназий, понял, что туповат для всего этого, и взял на столе с бесплатными журналами самодельный зин про культуру. Среди прочего там был материал про местную панк-метал-сцену, написаный напыщено, витиевато и малопонятно. Впрочем, названия групп врезались в голову навечно. Например, "Сучий лесок" — как только прочитал анонс об их концерте (сегодня вечером в "Синдроме"), сразу вспомнил эту бесславную историю. А концерт ожидается легендарный: у группы за 13 лет (1990-2003) вышло 15 альбомов с малоприятными названиями, в том числе лайв в рок-клубе «Сфинкс». Так что будет панк без прикрас. P.S. Окончание поездки на выставку образования было еще более тупым, чем поход на нее: я по ошибке сел на 15 трамвай вместо 13, заехал на Вторчермет или даже Керамик, а потом шел домой пешком, освещаемый закатным солнышком.

Окольными путями наткнулся статью про екатеринбургского поэта Тараса Трофимова, заклинило, задохнулся на этом стихе: Букварь А жук жужжал. А ящик был из досок. А жук сердился – панцирь ему жал. А ящик тень бросал – всю из полосок. А мальчик книгу по ночам читал, Раскрыв страницы до размеров ночи. Под утро удивлялся, что устал. Ложился он. С ним в темноте лежал, Как тень от ящика, с т о л б е ц з е л е н ы х с т р о ч е к. Автобус первый, словно жук, жужжал.

Осень 1993 года, когда расстреливали Белый дом, совсем не помню, даже телевизионные кадры с танками в Москве и грузовиком, врезающимся в вестибюль телецентра, как будто пришли в память позже. Помню только совсем несвязанные штуки: как например мы с мамой (или с мамой и братом вместе) ездили к железнодорожному вокзалу за покупками. Там стояли мрачные ряды решётчатых киосков, из колонок Юрий Шевчук голосил про последнюю осень (или про что такое осень), а не было было низким, серым и с рваными облаками. Потом октябрьские события вспоминали как-то стыдясь, полушутя и исподволь, а про жертв стрельбы в самом центре Москвы вообще ничего не говорили. Тем ценнее истории жертв этой краткой, но не менее ужасной гражданской войны, которые собрали в "Холоде". Случайные прохожие, врачи, затягивающие жгуты, помощники оставшихся в здании парламента — они выходят за пределы безликих цифр, и за страшным числом 159 в этом материале стоит ещё более жуткая тень тех, про кого уже ничего не узнать. Наверное, поэтому в тексте так много подробностей ранений и увечий, которые безоружные горожане получали от снайперов и милиционеров, здесь перечисление пулевых отверстий даёт человеку лицо, когда его самого уже не может быть на месте. Ещё поразила обложка видео на Ютубе: кадр со штурмом "Останкино" и логотип телеканала "Культура" слева внизу. В недавно прочитанной книге Николая Эппле "Неудобное прошлое" одним из способов обществу справиться с травмой политических репрессий и диктатуры названы изучение истории этих событий и право голоса рассказать о них. У "Холода" эта попытка есть, но не забуду ли я о ней через неделю, листая очередной мрак в ленте новостей.

Монумент «Мы — наши горы» на подъезде к городу Степанакерт в Арцахе . Еще его часто называют Տատիկ-պապիկ, «папик-татик», то есть «дедушка и бабушка». У него два основных прообраза. Первый — скульптурная работа «Карабахцы» того же автора, Саркиса Багдасаряна. Он создал ее за два года до монумента в Арцахе. Второй — вершины горы Арарат. Багдасарян отказался от массивного постамента, чтобы складывалось впечатление, будто скульптуры вросли в рельеф. Французский географ Жерар Дюмон в книге "Haut-Karabagh : géopolitique d’un conflit sans fin" пишет, что когда на открытие памятника приехали чиновники из Баку, они спросили: «Разве у этих фигур нет ног?» Багдасарян ответил: «Они есть, и они глубоко укоренились в своей земле».

Взялся читать "Оккульттрегер" Алексея Сальникова, ну как же красиво и поэтично он начинается: Снаружи, впрочем, было не сказать что людно. Только шел по тротуару, бодро постукивая тростью, слабовидящий молодой человек, совершенно пьяный, в яркой оранжевой куртке с отражателями. Но отражать было нечего – утренний свет равномерного картонного оттенка, как снег, лежал на домах и деревьях. В целом зимний город выглядел так, будто кто-то взял соляной карьер, замусорил его, воткнул сухой растительности, человеческих жилищ да так и бросил.

Абсолютно подтверждаю, что новый альбом Slowdive создан, чтобы кататься на электричках, глядеть в окно, замечать, как закатное солнце гладит напоследок верхушки сосен, и выходить, где вздумается. И еще я подумал, что это не только музыка для путешествий в пространстве, но и для перемещений во времени. Я как будто вернулся лет так на 15-16 назад, когда впервые услышал Slowdive и офигел https://youtu.be/Zpkymhh70U4?feature=shared

На сайте свердловского архива общественных организаций сделали очень интересную виртуальную выставку к 100-летию фотографа Анатолия Грахова. Снимал он для ТАСС, то есть всё официальное и утверждённое, но фотографировал суперпрофессионально, и от этого его архив становится ценнее с каждым годом. На выставке сделали подборку городских видов к 300-летию Екатеринбурга и разделили её по районам. Увидел родную Сортировочку с торговыми рядами в метре от трамвайной линии, широкие виды на строящийся и пока пустынный Юго-Запад, целёхонький ДК Железнодорожников на проспекте Седова с красивой "Победой" на первом плане, смешные фасоны пальто у прохожих на Банковском переулке, жутковатого идола на фоне ЛЭП в парке Лесоводов России, а ещё снимок закладки капсулы времени в Историческом сквере на 250-летие города. В общем, смотреть — не пересмотреть. Ещё читая биографию Грахова, зацепился, что он родился в 1923 году в удмуртском селе Грахово в семье крестьянина, а "в августе 1940 г. – июне 1941 г. работал фотографом артели «Красная звезда» (Ширинский район Хакасской автономной области РСФСР)". Далеко Удмуртия от Хакасии находится. Почитал ещё про саму Удмуртию в 1930-е: "Зимой-весной 1930 г. в Удмуртии было раскулачено 5138 крестьянских хозяйства, план по раскулачиванию был перекрыт в полтора раза". А ещё нашёл другого однофамильца и уроженца села Грахово, который вёл дневник почти всю жизнь и только за 10 послевоенных лет исписал 21 тетрадь дневников, 9 "дневников погоды", 5 тетрадей с ценами на товары. Родителей этого Грахова — Сергея — тоже раскулачили.

Вчера читал поминутную трансляцию захвата школы в Беслане. В каком-то смысле это идеальный ужасающий думскроллинг: проваливаешься в первое сообщение и всё ниже и ниже до самых страшных и трагических подробностей. Понял, что собственных воспоминаний о том, что случилось в 2004 году, у меня совсем нет. Даже не помню ТВ-трансляций или заголовков газет, а уж свои ощущения и подавно. Вообще с памятью о таких вот невыносимых и знаковых событиях у меня очень плохо. Как будто года до 2013–2014 я был настолько погружен в себя и какие-то свои личные переживания, что пропускал внешние новости мимо ушей. Когда утонула подлодка "Курск", вспоминается разве широкое лицо корреспондента Алексея Мамонтова, вещающего по "России". Взрывы в Волгодонске и Москве — не помню. Теракт 11 сентября — только крохотный кадр влетающего в башню самолёта. Беслан — тоже почти ничего. И теперь листаю сообщение за сообщением, и как будто всё это не 19 лет назад и всё также невозможно поверить: ни видеокадрам, ни тексту на экране.

Утром 1 сентября 1991 года я в первый раз пошел в школу, и мы с мамой примерно на полчасика застряли в лифте. Не скажу, что школа была особенно опасная или неблагополучная, но чувствовал себя в ней, будто застрял в лифте на 10 лет. Как на этой картине Павла Отдельнова: одиноко, неуютно, тоскливо и все время в предчувствии какой-то опасности.

"Новая газета" сделала журнал в память о Горбачёве, и в нём есть очень интересное интервью с режиссером Алексеем Федорченко. Там он рассказывает не столько про кино, сколько про собирательство книг из библиотек репрессированных. Я часто видел на фейсбуке, что он выкладывает обложки самых разных книг со странными названиями, а это вон что оказалось. Собрание большое: для него Федорченко арендует отдельную квартиру, и кажется, готов говорить о нём и людях, которые стоят за этими книгами, гораздо больше и дольше, чем о кинематографе. Ещё забавно, что при входе на сайт браузер заботливо предупреждает: может, вы хотели зайти не на gorby.media, а на gorky.media? Все смешалось

Посмотрел на канале журналиста и архивиста свердловского рока Дмитрия Карасюка запись программы «Чертово Колесо». Выпуск 1989 года про местную сцену: — режиссер Алексей Балабанов, ужимками и прической похожий на Петра Мамонова, берёт интервью у музыкантов; — участники группы «Апрельский марш» путано объясняют свою мизантропическую и интровертную позицию, а потом устраивают психованнное выступление; — Александр Пантыкин, Вячеслав Бутусов и Егор Белкин в традициях советского перестроечного киножурнала пространно и местами высокопарно рассуждают о Судьбе артиста, Продажности и Миссии Рока; — пышущий здоровьем Владимир Шахрин немного косноязычно рассказывает о возврате к народной музыке, подтверждают это кадры с концерта, где Бегунов играет на балалайке; — Александр Градский в самых толстых очках в мире разглядывает через них копошение рок-музыкантов и полубрезгливо отметает любые попытки зависти к молодым; — всё это перемежается психоделическими музыкальными паузами. В общем, не знаю, насколько это интересно это сейчас смотреть, но я вот посмотрел.

На ютуб-канале киностудии имени Горького выложили замечательный фильм «Упырь». С одной стороны, зубодробительно-мистический боевик родом из кооперативного кино. С другой, как и многие жанровые фильмы, многослойный, оценивающий бандитские 1990-е как время нечеловеческое, время убийственное и время потустороннее. Идее странной и жесткой эпохи (сценарий, между прочим, от Сергея Добротворского) вторят обжигающие и пустынные виды летнего Кронштадта, яростный и техничный саундтрек группы Tequilajazzz, ну и конечно молодой и боевитый Алексей Серебряков в главной роли. Который в конце уже и антигерой. Занятно, что в том же 1997 году вышел балабановский «Брат», фильм горазд более раскрученный, полемичный и артовый. Но вот если «Брата» каждый год подвергают новой ревизии и еще одна социальная группа делает его своим знаменем, то «Упырь» остается просто захватывающим и одновременно старомодным кино, которое включил и досмотришь до конца, сколько бы раз не смотрел до этого. https://youtu.be/XV0A4afkoqQ?feature=shared

Таким было 21 августа в городе в 1991 году, это был ещё Свердловск, но на площадь 1905 года вышло 100 тысяч человек, чтобы сказать «нет» маразматическим дедам из ГКЧП с трясущимися руками и мутными глазами. Наверное, скоро в мэрии отчитаются, что за выходные день города посетил миллиард человек, но по мне лучше бы народные сходы были по таким поводам. Тем более, исторический день города у Екатеринбурга в ноябре. Фото с сайта 1723.ru