Мистер Дарси и бал

Романы Вирджинии Вулф in a nutshell: залезу в голову людям, чей язык любви — точно не слова. Миссис Дэллоуэй (1925): “He was holding out flowers—roses, red and white roses. (But he could not bring himself to say he loved her; not in so many words.) But how lovely, she said, taking his flowers. She understood; she understood without his speaking; his Clarissa.” На маяк (1927): “And what then? For she felt that he was still looking at her, but that his look had changed. He wanted something—wanted the thing she always found it so difficult to give him; wanted her to tell him that she loved him. And that, no, she could not do. He found talking so much easier than she did. He could say things—she never could. So naturally it was always he that said the things, and then for some reason he would mind this suddenly, and would reproach her. A heartless woman he called her; she never told him that she loved him. But it was not so—it was not so. It was only that she never could say what she felt. Was there no crumb on his coat? Nothing she could do for him? <…> “Yes, you were right. It's going to be wet tomorrow. You won't be able to go." And she looked at him smiling. For she had triumphed again. She had not said it: yet he knew.” Так себе триумфы, коллеги.

Рецепт хорошего дня рождения: - ночью сборная Англии уже все выиграла, не надо переживать - дети нарисовали плакат «Что любит мама»; констатирую, что книг там нет, но есть театр - с утра кофе, пионы и шарики - принять вступительный экзамен в аспирантуру - завтрак в красивом месте - выставка (это K-Gallery) - Летний сад (единственный одобряемый мной вид вылазки на природу) - посмотреть сумки (пока ничего не выбрала!) - почитать Вагнеризм - поспать - прочитать множество приятных слов в свой адрес (спасибо, спасибо!) - дальше нрзб P. S. Внезапно можно флексить перед детьми, что родилась в six-seven!

#коллекционерпрограммок «Жизель» — Оксана Скорик, Евгений Коновалов, Роман Малышев, Влада Бородулина Раз в год и палка стреляет, а я вижу Оксану Скорик в классическом балете. По-прежнему не являясь поклонником данной балерины (канцелярит тут нарочно), признаю, что в первом акте смотреть на нее было неутомительно. Есть у Оксаны фирменное ищущее, взволнованное выражение лица, которое Жизели в первом акте вполне себе подходит: она красивая, но неуверенная в себе, влюбленная, но всегда готовая обидеться и спрятаться в свой домик, хрупкая. В сцене сумасшествия не жалела себя и даже неспециально налетела на Батильду — получилось неожиданно, но логично. Евгений Коновалов — еще один герой не моего романа; с «моими» балеринами не танцует, поэтому вижу его редко. Еще раз убедилась, что смотреть на него мне не интересно: он очень старается, очень прилежный, в каких-то мизансценах даже трогательный, но это не та фигура, которая заставит меня кому-то сопереживать. Про «моих» балерин — какая же разная, к слову, у балерин публика. Приходишь на Вику, на Катю, на Олесю, на Машу — везде знакомые лица, сегодня — ни одного (поэтому я пофоткалась на лестнице, пока никто не видит). В антракте с нашего виража ушло несколько пар; я даже проверила, во сколько футбол сегодня. В белом акте классическое «смотрю на Оксану — вижу Олесю»: линии вижу, но образ совершенно не мой — холодный, даже больной немного, немое кино, Наташа, мы все уронили. Я люблю плавнее корпус и сверхъестественное свечение, которое идет изнутри. Оксана светится на непостигаемых мной частотах. Не знаю, что случилось с заявленным в программке Константином; Роман не подвел, Роману очень идет эта партия. Кто-то скажет, что слишком горяч, но так по мне, это все оксюморон. Рома, жгите!

#книганавыходные, или одной картинкой о моем книжном клубе 😅 Хорошо, что мы читаем кусками, правда, девочки?)) Рассказывайте, что у вас!

The best way to spend all your money an afternoon

Продолжим об искусстве. Недавно мы в n-ный раз прочитали и обсудили великий роман А.С. Байетт Still Life. В этом романе Байетт много рассуждает об искусстве, о цвете и об объекте — и все в связи с человеком, который свои впечатления перекладывает в слова. Желтый стул Ван Гога — это картина про стул или про Ван Гога? А сливы Джорджии О’Киф? А натюрморты малых голландцев? Что интереснее — картина или ее описание? 📍8 июля в 19:00 по Москве лекторий «Синхронизация» проведет бесплатный онлайн мастер-класс «Под слоем краски: учимся анализировать картины как искусствовед». На мастер-классе вы узнаем, как за одной картиной могут скрываться десятки смыслов. Вместе с историком искусства Ольгой Чуворкиной посмотрим на шедевры под другим углом и разберем известные произведения: «Мону Лизу», «Весну» Боттичелли, «Мадонну» Мунка и другие. Еще в описании лекции меня интригует вопрос «Может ли ИИ заменить искусствоведа», надеюсь, что правильный ответ КОНЕЧНО ЖЕ НЕТ Регистрируйтесь на лекцию по ссылке — и кстати, в подарок каждый участник получит памятку, с помощью которой можно проанализировать любую картину без регистрации и ИИ

«Сталь благороднее золота, серебра, свинца или железа, ибо именно из стали как благороднейшего среди металлов делают доспехи, в которые облачаются выдающиеся люди и защищают свое тело». #читаювэлектричке, плавно переходящее в «читаю на качелях», — «Броня и блеск: Искусство власти» Волшебной красоты, как обычно в издательстве Слово, книга, в которой мне не хватило линейности повествования, но которую я, тем не менее, с огромным удовольствием «прочитала» несколько раз подряд — сама, с детьми, просто для вдохновения. Про искусство власти мало что понятно, про доспехи в искусстве — гораздо больше. До нас дошел уникальный дневник Маттеуса Шварца, иллюстрированный нарядами главного героя в разные моменты его жизни, от детства до гоности. Шварц начал вести «Книгу нарядов» 20 февраля 1520 года. Рисунки, выполненные художником Нарциссом Реннером и другими миниатюристами, он сопроводил подробными комментариями, поясняя, при каких обстоятельствах во что был одет. Своего рода селфимания в технологиях XVI века. И вот можно еще эту книгу издать, пожалуйста?)

Рассказываем о максимально полезной рубрике Журнала (в особенности для тех, кто любит порассуждать о прочитанной книге в компании единомышленников) 🙌 Благодаря Екатерине Баевой — филологу и автору канала «Мистер Дарси и бал» — вы получаете полный комплект теоретических знаний для вашего книжного клуба: а) вовлекающее описание романа б) желание (возможно) его прочитать в) перечень вопросов для обсуждения Первый выпуск о «Славных подвигах» Фердиа Леннон читайте здесь. Новый выпуск о «Сценаристке» Светланы Павловой — тут.

Очень летняя (и очень обсуждательная) книга; есть над чем поорать 🤍 Встречаете мой новый материал для Смысловой

Мы тут с книжным клубом собрались читать «На маяк» Вирджинии Вулф, а теперь надо, видимо, «Орландо».

В сезонной рубрике #читаювэлектричке — книжка, идеально подходящая под формат: короткая, энергичная, читается быстро, как раз на одну поездку Turbulence (2018) by David Szalay Отдельно хочу похвастаться и поблагодарить дорогих Аню и Полину, которые нашли время сходить на творческую встречу с Солоем, рассказать ему, как мы в клубе выдали ему Букер за Flesh досрочно, и подписать для меня книжку. Девочки, вы — любовь 🤍 Книжка — сборник коротких глав, связанных персонажами: в каждой последующей главе главным героем становится кто-то второстепенный из предыдущей. Я как самый сообразительный Штирлиц только на середине книги, клянусь, поняла, почему главы так называются, но, в общем, мы вместе с персонажами по цепочке перемещаемся из Лондона в Мадрид, из Мадрида в Дакар, из Дакара все дальше и дальше, пока не прилетим, конечно, в Лондон. В каждой истории (и я нарочно пишу истории, потому что для рассказов в них слишком мало плоти, а как история каждая из них вполне завершена) какую-то роль играет аэропорт, но вы, аэрофобы, не пугайтесь: главная турбулентность у каждого внутри. Мне нравится, что уже здесь видно, как несколько лет спустя этот автор напишет Flesh, великий роман о воздухе на страницах, об односложности, о простой как мир человеческой жизни. Все герои «Турбулентности» словно созданы для color-blind кастинга: житель Дакара ничем не отличается от сиэттловца, медсестра из Дели могла бы быть журналисткой из Сан-Паулу, все они чуть слишком драматизированы, но только не на уровне языка — и слава богу, это единственный выносимый мною уровень драмы. Читать очень просто; если кто-то ищет свою «первую книгу на английском» или материал для студентов 1 курса — вот он. P. S. Вы спросите, зачем цветы — просто чтобы как-то закончить главу LED-…

#книганавыходные сегодня в виде анонса Уже в понедельник снова приглашаю вас в книжный клуб ivolga, для которого я в этот раз выбрала три рассказа из, возможно, моего топ-10: Даму с собачкой, What We Talk about When We Talk about Love и The Garden Party

Находясь в вынужденном оффлайне, прочла, перефразировав великую команду КВН, три книжки — букварь хорошую, вторую и синюю (все вышли в «Поляндрии»). Хорошая — «Маша что-то потеряла» Вали Филиппенко, трогательная история про подростков, которые вечно теряют какие-то части тела: то руку, то коленку, то сердце. Взрослые, с которыми редко такое случается, реагируют с пониманием. В художке ставят позировать в роли Венеры Милосской, школьные учителя выдают диктофон, чтобы конспектировать уроки, родители помогают выполнять «100 пунктов, чтобы стать счастливее», но не догадываются, что самое главное желание («Как сделать так, чтобы родители не разводились») в этот список не вписано. Это не научная фантастика (пояснений по мироустройству не будет, не «Не отпускай меня» не ждите), но нормальная книжка для средней школы, написанная молодой современной женщиной про проблемы современных подростков, без снисхождения, без бабушкиных установок, без морали, в общем-то. Больше для девочек, чем для мальчиков, так как — шок-контент! — одна из волнующих героиню проблем — это месячные (нет, я не буду убирать это под спойлер). «Петербург — город чаек», вторая, на самом деле тоже хорошая, особенно что касается иллюстраций (текст там, на мой взгляд, даже и не нужен). Может показаться, что это детская книжка — нет, она что ни на есть взрослая, для всех ваших друзей-петербуржцев, рассыпанных по земному шару. Ну, и синяя, синяя. Ох. Ну, обложка очень красивая. Главную героиню зовут Аглая (в моем случае это скорее минус). Скажем так, если вам понравился роман Марины Степновой «Сад», почитайте. И расскажите, что у вас 📚

Best and Worst of the Diaghilev festival, in no particular order #коллекционерпрограммок 1) абсолютно шикарная программа фестивального клуба, где Ляля Кандаурова, Богдан Королек, Ярослав Тимофеев, Юрий Сапрыкин и многие другие умные и горящие своими интересами люди читали лекции вокруг и около фестивальных событий — про Моцарта и Бетховена, Рахманинова, Пярта и Куртага, современный танец, Якова Друскина и про что только не, жаль, что я не захватила с собой распечатку с расписанием. Была презентация «Вагнеризма» и детской книжки про танец, были дискуссии и круглые столы. Все было бесплатно, многое — в отличнейшем лектории, битком набитом, но все равно гостеприимном, где каждому жаждущему знаний нашлось место и подушка под попу. Кстати, при всем богатстве основной программы фестиваля прослезилась я лишь однажды — когда Ярослав Тимофеев сыграл на рояле крошечную пьесу Пярта «Для Алины». 2) с отдельным восторгом отмечу, что почти все события фестиваля начинались вовремя, ну максимум с пятиминутным опозданием, за исключением одного (спишем на сложность режиссерской задумки). Такую четкость я видела только на международном конгрессе по корпусной лингвистике, где можно было смело перемещаться из аудитории в аудиторию и знать, что все доклады четко следуют расписанию. 3) почетный титул «хуета года» отправляется перформансу «Пастернак. Раскованный голос», где было невыносимо все, от банального и пафосного пролога до визуального ряда и способа вокализации, избранного режиссером и/или актрисой. Я как слушатель могу выдержать многие непотребства, совершаемые с текстами, особенно в июне, но тут нас хватило минут на пятнадцать этого группового надувательства, и это уже был роскошный максимум. 4) «Человеческий голос» режиссера Кайдановского (спасибо Богдану за музыкальный ликбез) понравился благодаря профессионализму Юлии Маточкиной: спета опера была ровно так, как нужно, мощно и пронзительно. Назовем эту номинацию «Самое неожиданное использование гениальной балерины в спектакле». Этому спектаклю не нужна великая Дарья Павленко, и Дарье Павленко нужно что-то гораздо, гораздо интереснее. 5) понравилось «Землетрясение» (после Пастернака мы хотели забить на современные танцы и отправиться «засматривать» ужас «Дон Кихотом» в Пермский театр, но на Дон Кихота вовремя кончились билеты, поэтому все сложилось как нельзя лучше для нас). Если придираться, можно говорить об общей идее и разрозренности фрагментов, а если не придираться, получится отличный вечер, где красивые ребята дурачатся под рояль. What’s not to like. 6) на «Хоре» впереди меня сидел головастый молодой человек, отчего спектакль смотрелся триптихом, из которого выкрали центральную часть. Тем не менее, мне очень понравились и танцовщики, и спектакль — что-то «хромистое» было в нем, тот же драйв, сарказм, та же сила и красота чистого движения. Надеюсь, что когда-нибудь еще этот спектакль посмотрю. 7) номинация «неожиданно круто» отправляется хоровому циклу Дэвида Лэнга the writings. Однажды мы ездили с друзьями на Соловки, и я собирала плейлист. Добрые музыкально эрудированные подруги собрали мне Дэвида Лэнга, и я чуть не умерла от ужаса. Говорю, Ира, раз уж мы заранее не купили на него билеты, может, вместо Дэвида Лэнга мы все-таки поедим?.. И хорошо, что не поели. Час с замиранием сердца наблюдала за хористами; чем ближе сидишь — тем осознаннее погружение. Понимать все слова, когда поют по-английски, — бесценно. 8) про Курентзиса вы и так все понимаете: было эффектно. У одной из скрипачек звонко лопнула струна в самом начале концерта, мне интересно, что ей (и музыкантам вообще) за это было, what’s the emergency protocol, как говорится 9) короткая программа современных хореографов должна была быть короче в пять раз, чтобы быть хотя бы сносной. парень в трусах был гораздо интереснее на другой день в норвежском кардиганчике. 10) последним пунктом, почетного упоминания удостаивается пирог с капустой из ночного буфета нашего отеля, дважды спасавшего наши голодные тела и даже немножечко души.

Лучшим решением лета пока что было съездить (первый раз в жизни) на Дягилевский фестиваль. Не на весь, к сожалению, но те дни, что мы ухватили, были наполнены по максимуму. Вот мои наблюдения и, возможно, советы, если они вам нужны: 1) езжайте с подругой или любым близким по духу человеку, с которым вы сможете между событиями фестиваля обсуждать их же: сравнивать опыт, вспоминать ранее увиденное, строить планы на будущее. Вы также сможете без сожалений сбегать с всякой хуеты и залпом пить шампанское, вбежав в буфет за три минуты до начала спектакля, идти пешком сквозь спальные районы от одной площадки к другой и не спать полночи, чтобы в 9 утра быть уже на завтраке. 2) ходите на все, не только «на Курентзиса» на Курентзиса можно сходить в Петербурге, в Москве, да где угодно; везде будет все то, что вы от него ждете + тусовка модных людей в фойе, и только на фестивале вы до Курентзиса прослушаете лекцию, еще лекцию, оперу, а после понесетесь на перформанс, который задержат из-за, собственно, Курентзиса, и вы пойдете в бар тут же у филармонии, и будете наконец-то есть пюре с котлетой, первый раз с 9 утра, пить шампанское, болтать с классными красивыми людьми про судьбы критики, высшей школы и современного танца. Это будут невероятно вдохновляющие в своей наполненности дни, такие, что вы ни разу не откроете ни новости, ни привезенную с собой книгу. Белые ночи в Перми опьяняют ровно так же, как в Петербурге. 3) живите в центре, чтобы ходить везде пешком 4) ходите везде пешком, чтобы немного размять ноги и прийти в себя между лекцией и лекцией, театром и театром 5) ложитесь поздно, вставайте рано, запланируйте экскурсию по центру Перми, школе имени Дягилева и деревне Хохловке (ударение на первое О), сходите в художественный и в краеведческий, возьмите зонт и крем от солнца, а также мятную жевачку, чтобы не засыпать в неподходящих местах. Не засыпать, впрочем, не получится (см. начало этого пункта); за те тридцать секунд, что вы будете вырубаться, вам будут сниться самые восхитительные ебанистические сны, это тоже часть фестиваля, не пренебрегайте ею. Следующим постом — небольшой обзор увиденного и услышанного.

Продолжается адский марафон летних экзаменов, осталась неделя. После устного рассказа о Солженицыне я думала, что меня ничем не удивишь. Вчера пришел серьезный, невысокий, не слишком юный молодой человек из одной мусульманской африканской страны. — Моя тема «Человек, которым я восхищаюсь», и я хочу рассказать о… (Пушкине? Менделееве? Криштиану Роналду?) — апостоле Павле. Mic drop. Это мне урок за неосуществленную ридинг-группу по Библии. Сегодня, впрочем, было еще круче: впервые попала в кинофильм «Приключения Шурика», причем — мой муж почему-то нашел это забавным — не в роли нерадивого студента, а в роли профессора, которого пытаются облапошить. Роскошная бразильянка, которая с трудом понимала мои экзаменационные инструкции, села отвечать тему. Сложила ладони холмиками, как-то скукожилась и забубнила нервно: — Я. Хочу. Рассказать. О певце. Его. Зовут. Он. Родился. В бедной. Семье… Я, надо сказать, видела за эти дни немало скукоженных и взволнованных, всем говорю Shane. Shane. We’re good here. please take a moment to breathe, everything is fine, we are listening when you are ready (ну, кроме тех, кто пытается пронести на экзамен написанную тему и даже бровью не ведет, что в их тексте есть исправления красной ручкой от инструктора, который эту тему проверял). Но чтобы человек запинался и при этом не сделал ни одной ошибки в падежах — такое видела впервые. Телеграфный стиль рассказа выдал ее сразу; мы переглядывались с коллегами из комиссии, но было не понятно, откуда конкретно идет звук. В объемной шевелюре и ободке не было заметно микрофона. Но потом я глянула на одну из ладоней, девушка занервничала еще больше, и в вороте рубашки среди ожерелий показался черный провод. Как человек, никогда не умевший списывать, я даже немного восхищена (но не от всей души). Получила, правда, возможность театрально воскликнуть This is outregeous! Please leave the room immediately. Exams are a nightmare from which I am trying to awake, как говорится. Завтра буду, как героиня Энн Пэтчетт, в дороге проверять 68 домашних работ.

Переписка с сыном накануне 16 июня — дня, когда происходит действие романа Джеймса Джойса. Нет, это не тот Улисс, о котором вы могли бы подумать, но лежит, я считаю, в правильном направлении ))

Воспользовавшись разницей во времени, перед книжным клубом забежали в книжный магазин. «Пиотровский», как оказалось, своим названием отсылает к первому книжному магазину в Перми, открытому ссыльным поляком Юзефом Пиотровским в 1876 году, правда, в другом доме. Атмосфера в «Пиотровском» отличная, как и выбор книг. Пускай «Лира» в переводе Сороки, судя по всему, нет уже нигде, есть Байетт, неплохой выбор детского, хорошая секция архитектуры (вы видели, что вышла книга про Ереван из серии про советский модернизм?!) и открыточки с произведениями местных стрит-арт художников, группы «Фрукты». Чемодан битком, мы договорились на одну книжку, купила, конечно, четыре (но маленьких!). «986. Публика предпочитает непрестанно сетовать, что ей плохо угодили, но пальцем не пошевелит, чтобы получить лучшее угождение». Уйти без Гете было решительно невозможно.

Зачем я на Дягилевском фестивале Для меня самое привлекательное — это побег от реальности, то есть насыщенность программы. Мы упоролись и буквально каждые два часа на что-то ходим: лекции, концерты, спектакли. Параллельно с фестивалем запланировали экскурсии, музей, «Театр-Театр» и даже, если погода не подведет, Хохловку. На самом фестивале: ▪️лекции Ляли Кандауровой, Богдана Королька, Юрия Сапрыкина, Ярослава Тимофеева ▪️танцы: конечно, «Короткие формы» (сегодня будет трансляция), «Хора», на которую я не попадаю ни в Москве, ни в Петербурге, «Землетрясение» на музыку Рахманинова и особенно «Человеческий голос», хореографическая опера с обожаемой балериной Дарьей Павленко и не менее обожаемой меццо Юлией Маточкиной, творческий тандем, увидеть который было первым пунктом моих фестивальных желаний. Как-то мы случайно встретились в МТ с Дашей накануне премьеры в Ереване, и она с таким восторгом рассказывала об этом проекте, что не поехать было невозможно. ▪️концерты: the abovementioned Бетховен и Моцарт, Дэвид Лэнг, Пярт, Мартынов Короче, 🖤 (и музеи!)

Мама, я в Перми 🥂 (с третьей попытки) Сначала мы собирались на «Вольного стрелка», потом на «Сильвию», и вот желание несколько дней подряд слушать лекции и музыку привело нас наконец на Дягилевский фестиваль. Теодор в жилетке, которую мне не доводилось видеть в Санкт-Петербургской филармонии, исполнил — во всех смыслах — Четвертую симфонию Бетховена и «Юпитера». На Моцарте я даже перестала думать, останется ли на юбке пятно от соуса от макарон. А потом мы зашли в бар имени «любовника своей эпохи», описавшего «американскую мечту как соблазн и ловушку», угадайте, кого:

Стремительный взлет, жизнь на авансах, любовь на пределе и нескончаемые долги. Биография, в которой блеск и трещины существуют одновременно. Настоящая жизнь всегда заставляет уплатить свое за титул подлинного гения.

P. S. Программок нет, только буклеты! #коллекционербуклетов? Я так не играю