ЕГОР СЕННИКОВ

Про революцию и одежду "Первые перемены в одежде горожан и, в частности, жителей бывшей столицы Российской империи произошли уже осенью 1917 г. На улицах города невозможно было встретить ни людей, одетых в блестящие офицерские мундиры, ни нарядных дам в шляпах и кружевах. Особенно выразительными оказались социальный код и нормы эпохи военного коммунизма со свойственным ему распределением предметов одежды. Знаковым выражением военно-коммунистической повседневности являлись детали внешнего облика уличной толпы. Г. Уэллс, посетивший Петроград осенью 1920 г., писал: «Люди обносились... Вряд ли у кого в Петрограде найдется, во что переодеться». Не лучше уличной толпы выглядели в то время и представители творческой элиты города. На встрече в Доме искусств Уэллсу, судя по воспоминаниям Ю. П. Анненкова, пришлось выслушать почти истерическое выступление А. В. Амфитеатрова. Оно для социального историка является, хотя и излишне эмоциональным, но ярким и достоверным описанием гардероба горожанина того времени. Обращаясь к Уэллсу, Амфитеатров сказал: «Вы не можете подумать, что многие из нас, и может быть более достойные, не пришли сюда пожать вашу руку за неимением приличного пиджака и что ни один из здесь присутствующих не решится расстегнуть перед вами свой жилет, так как под ним нет ничего, кроме грязного рванья, которое когда-то называлось, если я не ошибаюсь, бельем». Подобными деталями наполнено большинство дневников и биографических записей деятелей искусства, литературы, науки. Сын известного философа Н. Лосского, покинувшего Россию в 1922 г. на «философском теплоходе», вспоминал, как в 1920 г. мать делала его младшему братишке ботиночки из сафьяновых обложек дореволюционных юбилейных адресов. Они принадлежали бабушке — бывшей директриссе одной из престижных петербургских гимназий. «Оборванство» интеллигенции усиливалось благодаря действовавшим в то время нормам распределения. В мае 1918 г. появился «классовый паек» — материализованная идея Ленина. Он еще в ноябре 1917 г. в беседе с наркомом продовольствия Цюрупой высказал мысль о том, чтобы рабочим отпускался полный продовольственный паек, а прочим классам населения, в особенности нетрудящемся, паек уменьшался и доводился в случае необходимости до нуля»10. Эти же нормы действовали в отношении выдачи предметов одежды, составлявших натуральную часть заработной платы. Распределительное снабжение носило достаточно хаотический характер. Константой был лишь принцип классового подхода к наделению предметами одежды. В январе 1921 г. питерских рабочих как наиболее привилегированную группу населения решено было обеспечить нижним бельем. Для этой цели из особых запасов пряжи изготовили 17 тыс. трикотажных комплектов. Однако в условиях разрухи и нищеты никакая система распределения не могла обеспечить нормального существования даже «классово полноценным элементам». Ощущение неравенства в «пайковом» обществе усиливалось. Уже летом 1920 г. рядовые коммунисты стали обращаться с письмами в ЦК РКЛ(б), требуя прекратить развитие системы материальных привилегий для должностных лиц. Речь шла не только о продовольственном снабжении, но и о системе распределения одежды. Появление знаковых признаков новых элитных слоев было зафиксировано повсеместно. В сентябре 1920 г., выступая на заседании Петросовета, рабочий Обуховского завода заявил: «Товарищи, при буржуазном строе я ходил в грязной блузе, а паразит, тот, который избивал нашего брата, и кровь его пил, носил галстуки и крахмалы, а теперь и наши товарищи и члены нашей организации унаследовали эти галстуки и крахмалы и сами начали чище буржуазии наряжаться»". Это в представлении рабочих носило характер социальной аномалии в условиях провозглашаемых привилегий пролетариата в целом.

Гитлер в мастерской Йозефа Торака, официального монументалиста Третьего рейха, Германия, 1937 год.

2 марта в Москве прошла выставка «100 раритетов российской государственности», которую посетила наша коллега по комьюнити и любезно предоставила несколько интересных фото: Фото #1 (слева) — Документ о создании государственного комитета обороны в 1941 Фото #2 (справа) — Создание СССР А документа о демонтаже СССР нет, потому что, как говорится, развалился по звоночку ¯\_(ツ)_/¯ Подробнее о прошедшей выставке (уже закончилась): http://moscowmanege.ru/vystavka-100-raritetov-rossijskoj-gosudarstvennosti/

Многие «разоблачители» национализма, делая акцент на искусственности и конструировании наций и деконструируя их социальные доктрины, оставляют нас лишь с индивидами, преследующими просвещенный личный интерес. Типичны для этого жанра Хобсбаум (1992) и Андерсон (1991), оба британцы, и именно в этом типаже наследственного индивидуализма и утилитаризма Дюркгейм видел корень современных социальных проблем. Это была именно та вещь, которая привела к сокращению роли коллективного чувства и моральной солидарности, когда поведение было сведено к индивидуальной психологии и личному интересу. Не было социального измерения, чтобы воззвать к социальному принуждению, необходимому для контроля над индивидуальным поведением и сохранения социальной солидарности, чтобы заставить людей соблюдать условия контрактов. Dingley J. Nationalism, Social Theory and Durkheim

Про уровень насилия в дореволюционной Одессе — жизнь низов и ее жестокость "20 марта 1912 года две женщины, Фима Лифшиц (еврейка) и Мария Кривцова (русская или украинка), которые продавали фрукты на Привозе, поссорились. Сын-подросток Фимы Лифшиц ударил противницу матери кулаком в лицо, выбив ей четыре зуба. Марию Кривцову отвезли в находившуюся по соседству еврейскую больницу. Еще в одном месте на рынке (в районе Слободки-Романовки) 17 января 1913 года русский владелец овощной лавки Василий Волков два раза выстрелил из револьвера в своего конкурента, еврея Овсея Моргулиса. Столкновения между уголовниками были еще более жестокими и, по-видимому, еще более неизбирательными. 6 октября 1912 года четыре грабителя напали на Петра Лужецкого (русского или украинца), избили его и украли 4 с половиной рубля. Двое из них были идентифицированы как ранее осужденные «опасные преступники» — еврей Сруль Гершкович и Иоаким Хоруженко (скорее всего, украинец). Описания нападений в полицейских отчетах читаются как сценарии триллеров. Вечером 10 мая 1907 года, трое молодых евреев вошли в продуктовый магазин еврейского купца Иосифа Гафановича. Двое из них четырежды выстрелили во владельца и трех его помощников, а пуля, выстреленная третьим налетчиком, попала в висок Гафановичу. Предыстория этого убийства делает его еще более ужасным: накануне два еврея попросили у Гафановича денег на чай и сахар «для безработных». Гафанович отказался; евреи предупредили его: «Завтра мы тебе покажем!» В течение одной недели в том же октябре 1907 года в Одессе было зарегистрировано по меньшей мере четыре вооруженных нападения с участием преступников-евреев: вооруженное ограбление квартир М. Рейха и М. Бронца; налет на продуктовый и табачный цех Х. Штейн; попытка рэкета против предпринимателя Михаила Цукермана; и убийство другого владельца магазина Леонида Мусмана. В январе 1908 года семь вооруженных преступников, как евреев, так и не-евреев, напали на магазин деликатесов Боруха Фаингольца на процветающей Екатерининской улице. Когда хозяин попытался поднять тревогу, он был застрелен двумя точными выстрелами, оба — в голову. Проходивший, пытавшийся захватить нападавших, был убит выстрелом в грудь. В августе 1906 года два незнакомца попытались вымогать 25 рублей «для безработных» у Нисона Вексельштейна, а через три дня в его шляпный магазин на улице Преображенской, 27, была брошена бомба. Вексельштейн, по-видимому, решил не рисковать и полностью вооружился. В октябре 1907 года, на обратном пути из своего магазина, его атаковал уличный грабитель Игнатий Гудзь (возможно, украинец), который затем попытался убежать. Вексельштейн вытащил пистолет и выстрелил в грабителя, которого, в конце концов, схватили. Что действительно примечательно в этих и многих других случаях, так это не то, что евреи Одессы обычно совершали акты насилия, противоречащие как антисемитским, так и филосемитским стереотипам, но что их жертвами были неизменно только евреи. Из многих сотен дел, рассмотренных для этого исследования, лишь в 11 случаях, убийцы и преступники целенаправленно нацелились на нееврея".

Ну вот, а теперь реально важный пост и шок-контент. Недавно мы досмотрели «Рассказ служанки» - спокойно, речь не о нем. И там, вы знаете: благословенные США захвачены фундаменталистами, они называются «Сыны Иакова», основывают Республику Галаад и устраивают там ад. И вроде бы авторша книжки и создатели сериала хотели показать строго христианских фундаменталистов, но их совет старейшин – это скорее из репертуара Свидетелей Иеговы, а многие другие вещи – из Исламской революции в Иране 1978 года: там ходят Стражи с автоматами – в Иране был КСИР, Корпус стражей исламской революции, и, что самое интересное, людей казнят путем повешения на строительных кранах. Зрелище не из приятных. Сейчас Иран – вторая по количеству смертных казней страна в мире, первым идет КНР. И здесь важны два момента. Первый: с момента революции прошло уже 40 лет, но там до сих пор, кажется, нет нормальных виселиц. Фото под постом – 2011-2012 года, и людей до сих пор вешают на строительных кранах и всякой арматуре, лишая при этом имен – оглашаются только их инициалы и преступление. В Галааде с переворота прошло от силы 3-4 года, у них еще мало инфраструктуры, там это понять можно. Но что происходит здесь? Ответ, вероятно, заключается в том, что в Иране так делают сознательно, чтобы предельно точно воспроизводить, раз за разом ритуально «проигрывать» ситуацию революционного насилия, т.е. буквально стихийное линчевание, когда в ход идет все что угодно и самый простой способ коллективно убить человека – либо разорвать его на куски, либо повесить «на первой осине». Наблюдательные люди заметили, что Иран любит публиковать фото с казней – и это опять-таки чтобы поддерживать коллективность убийств. Не так давно в Китае состоялась первая казнь с полноценной онлайн-трансляцией, но там прагматика была совсем другая. Идея иранцев станет еще понятнее, если сравнить их казни с казнями во Французскую революцию 89-го и дальше: там гильотина была механизмом, схемой, волей всего народа в миниатюре, чистой легитимностью; иранские краны и арматура – это линчевание после линчевания, по-прежнему «божий гнев», а не государственная машина, – огонь, а не хитрое железо и дерево.

А вот это действительно смешно — надо же было выбрать такой момент, чтобы в 1989 году назвать новый научный журнал "Коммунистические экономики" (теперь он называется "Посткоммунистические экономики")

Про автомобиль в СССР "Автомобили иностранного производства через «Внешпосылторг» не продавались, избранные советские граждане могли приобретать их с разрешения властей непосредственно за границей". Так, пианист В. Крайнев вспоминает: «В конце 1979 г. я купил в Европе “Вольво” — это разрешалось, поскольку “наверху” решили к Олимпиаде-80 сделать парк машин в Москве чуть более пестрым. Мы с Дмитрием Китаенко были на гастролях и без остановки вдвоем перегнали ее из Мюнхена в Москву». Вдова В. Высоцкого М. Влади в своих воспоминаниях пишет, что ее мужу тоже именно в конце 1979 года первый раз разрешили ввезти из-за границы и оставить в СССР иностранную машину (те автомобили, которые Влади, будучи иностранной гражданкой, привозила до этого, могли находиться на территории СССР только в течение ограниченного срока). Об иномарках других советских знаменитостей — балерины М. Плисецкой, художника И. Глазунова, композитора А. Хачатуряна и других — пишут в своих воспоминаниях американские корреспонденты, работавшие в Москве в 1970-1980-х годах. Однако через «Внешпосылторг» можно было приобрести к автомобилям импортные аксессуары: чехлы, а позднее сигнализации и средства по уходу за машиной. Из-за того что автомобиль можно было приобрести за валюту без очереди, многие советские граждане отправлялись работать за границу, прежде всего в страны Азии и Африки, куда попасть было легче, именно для его последующего приобретения. Московский инженер вспоминает: «На мой НИИ выделялось в год 5-6 машин. Понятно было, что в ближайшие годы до меня очередь не дойдет. Поэтому, когда появилась возможность на год поехать работать в Ливию, я сразу согласился — понял, что смогу через год работы без очереди купить не только “Жигули”, но, может быть, даже и “Волгу”». Жена корреспондента советского телевидения в Египте рассказывает, что автомобиль был первой покупкой, о которой мечтали загранработники: «Первые два-три месяца мы жили там [в Египте] очень скромно, чтобы накопить 400 чеков — так стоил “Запорожец”. Думали: раз уж мы туда попали, хоть купим “Запорожец”. А когда набрали на “Запорожец”, мне уже муж разрешил покупать побрякушки». Респондентка из Москвы вспоминает: «Что заставляло людей ехать работать в Монголию? Деньги! Вот эти самые чеки! Хотели заработать на машину». Работа за границей давала возможность одно временно и быстрого заработка необходимой суммы, и получения доступа к дефицитным товарам. Директор «Внешпосылторга» с 1987 года В. Хштоян вспо минал, что загранработники так отчаянно экономили ради приобретения автомобиля за валюту, что «Внешпосылторг» решил установить им определенные ограничения: «Люди с ума сходили, чтобы накопить денег на машину, поэтому мы стави ли негласные рамки: если шесть месяцев человек проработал, то можно ему дать ордер на “Жигули”, “Москвич”, а “Волгу” — это уже после девяти месяцев. До шести месяцев вообще не давали — чтобы человек ел, питался нормально»".

​​17 мая 1910 года — 9-летняя великая княжна Анастасия пишет письмо своему 10-летнему кузену Дику, более известному как Луис Маунтбеттен, дяде и ныне живущего принца Филиппа. Анастасия пишет: «Дорогой мой Дик. Мне хочется с тобой увидеться. Какая у вас сейчас погода? Ты сейчас в Лондоне совсем один? Когда у тебя получится встретиться со своими сёстрами? Хотела бы я чтобы ты был здесь, чтобы мы могли смогли поиграть вместе. Ольга, Татьяна и Мария шлют тебе и всем свою любовь и множество поцелуев. От твоей любящей Анастасии» Сам Маунтбеттен, впрочем, больше предпочитал не Анастасию, а Марию — ее фотография у него хранилась до самой смерти. Пройдет всего 8 лет после этого письма — и Анастасию вместе с семьей расстреляют в екатеринбургском подвале (хотя в Европе и Америке постоянно будут появляться очередные "спасенные" принцессы). Маунтбеттен же прожил гораздо дольше, но тоже был казнен террористами — в 1979 году его яхту подорвали члены ИРА.

Иезуиты и построение независимой от государства империи — написал для "Мела" краткий рассказ о том, кто такие иезуиты и чем они примечательны. Читайте! https://mel.fm/obrazovaniye/6194785-jesuits "Самым важным предметом в иезуитских школах была античная литература — латинская и древнегреческая. Изучение языка и красноречия было составной частью учебных курсов (при этом латынь считалась абсолютно обязательным предметом, а вот древнегреческий предназначался лишь самым одарённым). Во многом из-за этого более бедные семьи с меньшей охотой отправляли детей в иезуитские школы и колледжи — им больше импонировало практическое, профессиональное образование. А для иезуитов был характерен акцент именно на гуманитарное образование, историю, литературу, риторику, поэзию и языки. Они были уверены, что через постижение этих дисциплин человек научается видеть красоту и величие божественного замысла вокруг себя. Иезуиты старались не противопоставлять гуманитарное образование профессиональному — они рассматривали их как дополняющие друг друга системы. Уважали строгость схоластики и её способность обучать высокопрофессиональных выпускников в области права, медицины или теологии. В целом же, они смотрели на образование как на инструмент, необходимый для создания полноценного человека — меньше всего они хотели, чтобы образование становилось своеобразной интеллектуальной игрой в бисер для посвящённых. Цель обучения — полноценный человек, нашедший свой путь к вере и Богу".

По поводу 1937 года Что впечатляет так это то, что в 1930-е годы были такие посты, на которые назначали уже откровенных смертников — людей, про которых было понятно, что им уже недолго осталось на этом свете, но пока что до них еще очередь не дошла. Так что пусть посидят-подумают. То ли это было последним шансом, который Сталин давал человеку на самоубийство, то ли просто упорядочиванием очереди на запланированное убийство — честно говоря, не знаю; наверняка у историков есть версии на эту тему. Одним из таких постов была позиция Наркома водного транспорта (и вообще транспортные наркоматы). Судите сами — в 1934 году на посту Наркома водного транспорта СССР назначают Николая Пахомова; до того он был начальником в Горьковской области (Нижний Новгород). Проработал 4 года, но проиграл аппаратную борьбу и был расстрелян в 1938 году. Его сменил Николай Ежов - тот самый руководитель НКВД времен "Большого террора". В Наркомводтрансе он проработал чуть больше года — после чего был арестован и расстрелян. Другой такой "смертной" должностью был пост руководителя в Наркомате связи. Там все тоже очень показательно — в 1932 году Рыкова выдворяют из Совнаркома и отправляют управлять почтами и телеграфами, где его держат до 1936 года — после этого увольняют, а вскоре и из партии исключают; конец Рыкова известен. Рыкова сменил Ягода - уже разжалованный с поста всесильного наркома НКВД — на новой позиции Генрих Ягода проработает чуть больше полугода, дожидаясь "окончательного решения" собственного вопроса. На смену Ягоде на 4 месяца приходит военный Халепский — дожидается ареста, причем сначала как нарком, а потом как особый уполномоченный по связи при правительстве. Халепского сменяет Бермана — до того руководивший ГУЛАГом и его самыми знаменитыми стройками первой поры (прежде всего - Беломорканалом); Бермана расстреляют в 1939 году. На Бермане танец смерти приостанавливается — следующий нарком Иван Пересыпкин назначается всерьез и надолго (на посту проработает пять лет, доживет до 1978 года). "Смертными" постами еще были в какой-то момент такий должности: Наркомпищепром, Народный комиссариат зерновых и животноводческих совхозов СССР, Наркомат земледелия. Всегда было интересно — с какими эмоциями рядовые сотрудники наркоматов встречали новые назначения? Надеялись ли на то, что хоть вот этого-то не расстреляют? Теперь уже не узнать.

Попросили политолога Екатерину Шульман рассказать про занятный стоп-кадр. После нелегкого выборного процесса, где были, в числе прочих, «История игрушек 3» и «Смешарики», она остановилась на сцене из «Приключений Флика» от Pixar, которая не теряет актуальности двадцать лет спустя. http://seance.ru/blog/stop-kadr/shulman-bugs-life/ «Главную отрицательную саранчу Хоппера, вождя этих кочующих бандитов, озвучивает зловещий Кевин Спейси и, похоже, это один из прообразов его же Фрэнка Андервуда из „Карточного домика“. И вот, на вопрос одного из своего приспешников, почему бы не оставить в покое этих муравьев — не такая уж большая от них пожива, Хоппер, используя зерно в качестве наглядного примера, отвечает целой притчей о том, что одного оставишь, а все остальные поймут, что так можно, и дальше мы уже с ними не справимся».

«Однажды Эйзенштейн сказал мне: — Ты никогда не задумывался над тем, почему, когда двадцать два взрослых балбеса гоняют ногами мячик, пытаясь забить его в те или иные ворота, сто тысяч сидящих на трибунах порой как один ревут, порой как один свистят и все дружно кричат: „Судью на мыло“? Ведь если бы мы обладали такой же силой и таким же умением воздействовать на людей, представляешь, какими могучими бы мы были с нашим искусством. В этом (футболе) надо разобраться, и это надо понять...» Ростоцкий вспоминает Эйзенштейна – https://chapaev.media/articles/2879

Ситуация в России весной 1917 года.

Пионерская правда в 1930-е годы

Продолжая разговор про то, что Петербургом управляют люди этого попросту недостойные — зачастую и общественная инициатива исходит от людей, агрессивно желающих менять городское пространство самым кривым образом. Например вот так: «Четырехметровый памятник Петру Ильичу Чайковскому может появиться на пересечении Думской улицы и Невского проспекта в Петербурге. Глава метрополитена и ряд смольнинских чиновников против, но окончательное решение – за губернатором города. Как стало известно «Фонтанке», в конце июня в Смольный поступило обращение от известных деятелей культуры – главы Академии театра и балета Бориса Эйфмана, директора Президентской библиотеки Александра Вершинина, худрука Александринского театра Валерия Фокина и директора института живописи имени Репина Семена Михайловского. Они просят губернатора Георгия Полтавченко разрешить установку 4-метрового памятника композитору П. И. Чайковскому на Невском проспекте. По задумке инициативной группы, с пересечения Невского и Думской Чайковский «сможет смотреть в глаза» Пушкину на площади Искусств». Почему четырёхметровый? Почему там? Почему Чайковскому на Невском — а не у консерватории, например? Зачем лезть руками туда, где уже все сформировалось? Может и на Дворцовой нужно 10-метрового Петра поставить? Люди просто тотально не чувствуют среды — но нагло в неё хотят влезть.

Серия интервью с умными и глубокими людьми продолжается. Сегодня суббота, сегодня снова вышел мой разговор на Republic - на этот раз с историком Владимиром Лапиным. Поговорили об армии и военных мифах в истории России, о "забытых войнах", о строительстве мифов и о славном (или не очень славном) прошлом. Спешите читать! "Движение к созданию мифа всегда двустороннее – есть движение снизу, есть движение сверху. И народу, и власти хочется создать удобную и выгодную для себя картину истории. Власть влияла на летописцев, не без влияния власти создавались героические сказания. Военная история нового времени писалась по архивам, которые создавались государственными людьми. Первые большие коммеморативные мероприятия также организовывалась властью – в России они начались во времена Николая I. Император определял то, какие памятники нужно поставить, выбирал, какие сражения были главными, и даже лично занимался редактированием труда Михайловского-Данилевского по истории войны 1812 года. Вообще, у власти во все времена есть огромное количество разнообразных рычагов для опосредованного создания мифов. Например, премии – у нас сталинскую премию одновременно получили Алексей Толстой за «Петра Первого», Шолохов за «Тихий дон» и Сергеев-Ценский за «Севастопольскую страду». Литература и кинематограф играют огромную роль в продвижении того или иного мифа. Все историки войны 1812 года, все их труды и исследования никогда не смогут перевесить «Войны и мира» Толстого! Пока читают Толстого – по нему и будут войну воспринимать. Власть дает премии, награды, должности, намечает экранизации… Не надо думать, что где-то сидит ответственный человек и в одиночку определяет – про это считать так, а про это – вот так. Это постоянный процесс шлифовки национальной версии истории. И даже если возникают противоречия между разными сюжетами, это никому не мешает". https://republic.ru/posts/91486?code=fff17e0002d7a466fb1b5a8cf7432615

​​И сразу к новостям книгоиздания: в ЕУ (вот чуть ли не вчера) вышла книга про стадионы Ленинграда, построенные в 1920—50-е годы — результат исследования искусствоведа Дмитрия Козлова. А ещё завтра будет его лекция на ту же тему, вдруг кому интересно.

Про "порядок", "изобилие" и "счастье" в сталинском СССР - о голоде 1936 года "Высказывания крестьян становились все более резкими. Сводки НКВД сохранили их в избытке: «Рабочим и служащим есть защита, а колхозников зажали». «Скорее бы началась война. Я первым пошел бы с оружием против советской власти». «Царь Николай был дурак, но зато хлеб был пятак и то белый и без очереди, сколько хочешь». «Гитлер заберет не только Советский Союз, но и весь мир будет под его властью, и тогда будет настоящая жизнь. А сейчас живет только головка». «Рано или поздно, а Сталину все равно не жить. Против него много людей». «Сталин много людей уморил голодом». «Соввласть и Сталин действуют методами крепостного права. Как раньше крестьяне работали на барина, так и сейчас колхозник работает до упаду неизвестно на кого, а хлеб не получает». «Соввласть с колхозом поступила так же, как в сказке «О мужике и медведе». Соввласть забрала себе вершки, а колхознику оставила корешки: солому и мякину». «Я 5 лет работаю в колхозе, а никогда не был сыт, потому что наши правленцы стараются перед районом быть передовыми, и весь хлеб на корню отдают на элеватор». «Что это за жизнь! Если был бы Троцкий, то он руководил бы лучше Сталина» (за этим высказыванием следует многозначительная и роковая для сказавшего это отметка НКВД — «разрабатывается» Появлялись и листовки с призывами к бунту. Бунтов, однако, не было. Недовольство принимало пассивные формы: крестьяне отказывались идти «на проработку» конституции или на собрания для торжественного вручения акта на вечное пользование землей, во время выборов в Советы по новой конституции вели антисоветские разговоры. Активность шла в основном в разрешенном законом русле — делегации колхозников ехали к секретарям райкомов и председателям райисполкомов с просьбой оказать помощь. Наиболее резким из актов неповиновения, зафиксированных в спецсводках НКВД, были собрания колхозников, где под лозунгом «правления без коммунистов» переизбирали сельское руководство. Актом отчаяния, а не борьбы являются случаи, подобные этому: в марте 1937 года колхозник села Анучино Бековского района Саратовской области Ерунов Л.С. (6 детей, хлеба нет), вооружившись большим столовым ножом, ходил по дворам колхозников и путем угроз вымогал хлеб и другую еду. Народ бежал из колхозов. Уезжали не только рядовые, но и руководители. Одни покидали деревню с согласия сельских властей. Однако получить разрешение на отход и паспорт было не просто. Сельсоветы задерживали крестьян — рассчитайся сначала по гособязательствам. Поэтому большинство, продав скот, дом, имущество, бежали тайно ночью без разрешения. В конце зимы и весной в целом ряде районов начался голод. В пищу пошли суррогаты: в муку добавляли головки от льносемени, жмых, дуранду, толченую лебеду, желуди, траву. Ели кошек, собак, трупы павших, больных животных. Люди нищенствовали, пухли от голода, умирали. Зарегистрированы случаи самоубийства из-за голода. Школы не работали, учителя бедствовали, да и опухшие дети не посещали занятий. Выросла детская беспризорность. Эпидемии — спутник голода. В Ярославской области и Мордовской АССР весной 1937 года вспыхнул сыпной тиф. Названия голодавших колхозов — «Путь к сознанию», «Залог пятилетки», «Мечты Ленина», «Красная Заря» — на фоне страшных сообщений получают трагический подтекст".