Хороший текст
Open in Telegram
Литературная школа. Директор и основатель Мария Голованивская. Школа: school.textore.ru Литературный портал: textore.ru
Show more1 651
Subscribers
-124 hours
-27 days
+130 days
Data loading in progress...
Similar Channels
No data
Any problems? Please refresh the page or contact our support manager.
Tags Cloud
Incoming and Outgoing Mentions
---
---
---
---
---
---
Attracting Subscribers
September '26
September '26
+1
in 2 channels
August '26
+16
in 1 channels
Get PRO
July '26
+30
in 3 channels
Get PRO
June '26
+37
in 7 channels
Get PRO
May '26
+7
in 3 channels
Get PRO
April '26
+8
in 3 channels
Get PRO
March '26
+25
in 3 channels
Get PRO
February '26
+48
in 7 channels
Get PRO
January '26
+33
in 6 channels
Get PRO
December '25
+28
in 8 channels
Get PRO
November '25
+23
in 4 channels
Get PRO
October '25
+92
in 4 channels
Get PRO
September '25
+21
in 5 channels
Get PRO
August '25
+23
in 3 channels
Get PRO
July '25
+14
in 2 channels
Get PRO
June '25
+20
in 5 channels
Get PRO
May '25
+26
in 2 channels
Get PRO
April '25
+33
in 5 channels
Get PRO
March '25
+100
in 6 channels
Get PRO
February '25
+30
in 4 channels
Get PRO
January '25
+53
in 6 channels
Get PRO
December '24
+736
in 4 channels
Get PRO
November '24
+213
in 7 channels
Get PRO
October '24
+20
in 4 channels
Get PRO
September '24
+43
in 6 channels
Get PRO
August '24
+10
in 2 channels
Get PRO
July '24
+29
in 4 channels
Get PRO
June '24
+19
in 2 channels
Get PRO
May '24
+23
in 4 channels
Get PRO
April '24
+29
in 4 channels
Get PRO
March '24
+28
in 5 channels
Get PRO
February '24
+21
in 2 channels
Get PRO
January '24
+112
in 1 channels
Get PRO
December '23
+21
in 2 channels
Get PRO
November '23
+17
in 4 channels
Get PRO
October '23
+16
in 2 channels
Get PRO
September '23
+14
in 0 channels
Get PRO
August '23
+21
in 0 channels
Get PRO
July '23
+17
in 0 channels
Get PRO
June '23
+27
in 0 channels
Get PRO
May '23
+16
in 0 channels
Get PRO
April '23
+13
in 0 channels
Get PRO
March '23
+7
in 0 channels
Get PRO
February '23
+19
in 0 channels
Get PRO
January '23
+28
in 0 channels
Get PRO
December '22
+3
in 0 channels
Get PRO
November '22
+6
in 0 channels
Get PRO
October '22
+10
in 0 channels
Get PRO
September '22
+11
in 0 channels
Get PRO
August '22
+1 251
in 0 channels
| Date | Subscriber Growth | Mentions | Channels | |
| 07 September | 0 | |||
| 06 September | 0 | |||
| 05 September | 0 | |||
| 04 September | +1 | |||
| 03 September | 0 | |||
| 02 September | 0 | |||
| 01 September | 0 |
Channel Posts
Бессолнечные полутени.
В последний раз последний лист
не улетает в понедельник.
Вечерний воздух студенист.
Мы незнакомы. Я не знаю
ты творчество какой травы,
какие письменные знаки
и путешествия твои
какие нам сулили суммы?
Всё взвесили весовщики.
В лесу безвременье и сумрак,
а мы с тобой – временщики.
И пусть. И знаем все: впустую
учить старательный статут,
что существа лишь существуют
и что растения растут,
что бедный бред – стихотворенья,
что месяц – маска сентября,
что – деревянные деревья
не статуи из серебра,
что, сколько сам ни балансируй
в бастилиях своих сомнений,
лес бессловесен и бессилен
и совершенно современен.
И ты, и ты, моя Латона,
протягиваешь в холода
пятиконечные ладони,
и им, как листьям, улетать...
Виктор Соснора (1936 - 2019)
| 2 | Сентябрь
Этот сад одинокий, он слышал о нас,
Потому что он тянется к нам,
И не он ли в дождливые окна сейчас
Окликает нас по именам?
Не хозяева мы, не владельцы его —
Просто странники осени этой.
Сад не просит от нас, как и мы от него,
Ничего, кроме слова и света.
За кустами малин — глина влажных долин,
Заторможенный клен у пригорка.
Солнце — бледное, как недожаренный блин, —
Где его золотистая корка?
Засыпаю в дожде, просыпаюсь во мгле,
На прохладе тетрадь раскрываю.
Влажный сад шелестит у меня на столе
И диктует все то, что скрываю
От тебя, от самой от себя, от всего,
Полюбившего осень, как лето.
Сад не просит от нас, как и мы от него,
Ничего, кроме слова и света.
Юнна Мориц (р. 1937 г.)
| 118 |
| 3 | Сентябрь
Сыплет дождик большие горошины,
Рвется ветер, и даль нечиста.
Закрывается тополь взъерошенный
Серебристой изнанкой листа.
Но взгляни: сквозь отверстие облака,
Как сквозь арку из каменных плит,
В это царство тумана и морока
Первый луч, пробиваясь, летит.
Значит, даль не навек занавешена
Облаками, и, значит, не зря,
Словно девушка, вспыхнув, орешина
Засияла в конце сентября.
Вот теперь, живописец, выхватывай
Кисть за кистью, и на полотне
Золотой, как огонь, и гранатовой
Нарисуй эту девушку мне.
Нарисуй, словно деревце, зыбкую
Молодую царевну в венце
С беспокойно скользящей улыбкою
На заплаканном юном лице.
1957 г.
Николай Заболоцкий (1903 - 1958) | 152 |
| 4 | Опять сентябрь, как будто лошадь дышит,
и там — в саду — солдатики стоят,
и яблоко летит — и это слышно,
и стуки, как лопаты, говорят.
Ни с кем не смог
ни свыкнуться, ни сжиться —
уйдут, умрут, уедут, отгорят —
а то, что там, в твоем мозгу стучится,
так это просто яблоки стучат.
И то, что здесь
сейчас так много солнца,
и то, что ты в своей земле лежишь,
надеюсь, что кого–нибудь коснется.
Надеюсь, вас. Но всех не поразишь.
А раз неважно всем,
что мне еще придется,
а мне действительно еще придется быть
сначала яблоком, потом уже травою —
так мне неважно знать: ни то, что будет мною,
ни то, что мной уже не сможет — быть.
А что уж там во мне рвалось и пело,
и то, что я теперь пою и рвусь,
так это все мое (сугубо) дело,
и я уж как–нибудь с собою разберусь.
Смирюсь ли я, сорвусь ли, оскудею
или попробую другим путем устать,
я все равно всегда прожить сумею,
я все равно всегда посмею стать.
Но — что касается других:
всех тех, которых нет,
которых не было,
которых много было —
то если больно им
глядеть на этот свет
и если это важно вам — спасибо.
Дмитрий Воденников (р. 1968 г.) | 213 |
| 5 | Нам черное солнце светило,
нас жгло, опаляло оно,
сжигая иные светила,
сияя на небе — одно.
О, черного солнца сиянье,
зиянье его в облаках!
О, долгие годы стоянья
на сомкнутых каблуках!
И вот — потемнели блондины.
И вот — почернели снега.
И билась о черные льдины
чернейшего цвета пурга.
И черной фатою невесты
окутывались тогда,
когда приходили не вести,
а в черной каемке беда.
А темный, а белый, а серый
казались оттенками тьмы,
которую полною мерой
мы видели, слышали мы.
Мы ее ощущали.
Мы ее осязали.
Ели вместе со щами.
Выплакивали со слезами.
Борис Слуцкий (1919 – 1986) | 208 |
| 6 | Стань девочкою прежней с белым бантом,
я — школьником, рифмуясь с музыкантом,
в тебя влюблённым и в твою подругу,
давай-ка руку.
Не ты, а ты, а впрочем, как угодно —
ты будь со мной всегда, а ты свободна,
а если нет, тогда меняйтесь смело,
не в этом дело.
А дело в том, что в сентября начале
у школы утром ранним нас собрали,
и музыканты полное печали
для нас играли.
И даже, если даже не играли,
так, в трубы дули, но не извлекали
мелодию, что очень вероятно,
пошли обратно.
А ну назад, где облака летели,
где, полыхая, клёны облетели,
туда, где до твоей кончины, Эля,
ещё неделя.
Ещё неделя света и покоя,
и ты уйдёшь вся в белом в голубое,
не ты, а ты с закушенной губою
пойдёшь со мною
мимо цветов, решёток, в платье строгом
вперёд, где в тоне дерзком и жестоком
ты будешь много говорить о многом
со мной, я — с богом.
2000 г.
Борис Рыжий (1974 – 2001)
| 254 |
| 7 | Страсть
В страстях, в которых нет таланта,
Заложено самоубийство
Или убийство. Страсти Данта
Равны ему. Растут ветвисто.
Страсть – вовсе не прообраз адюльтера,
В ней слепота соседствует с прозреньем,
С безмерностью – изысканная мера:
Слиянье Бога со своим твореньем.
В ней вожделенья нет. И плотью в ней не пахнет.
Есть страсть духовная. Всё остальное – ложь.
И криворотый образ леди Макбет,
Которая под фартук прячет нож.
Давид Самойлов (1920 - 1990) | 230 |
| 8 | Ты стоишь за старой прожаренной баней и подглядываешь за тем, как я моюсь
Мне было семь лет, когда бабушка смастерила тебя из палок, веревок, старой одежды и сделала хранителем нашей огородной жизни
Я любила пробираться между кустами смородины, играть рукавами твоей красной рубахи и всовывать в твой еле угадываемый рот дедушкину папиросу
А потом я расставляла руки, примеряя на себя твой крест
И мы летели, окруженные зеленой огородной любовью, как Роза и Джек из неснятого еще «Титаника»
А на нас из своей многопалубной теплицы осуждающе смотрели колючие капризные огурцы и незрелые стыдливые помидоры
И хохотали в подземных каютах неприхотливые свёкла и морковь
Но кого могут смутить глупые, обреченные на смерть овощи
А потом наш корабль дал течь: я выросла, а бабушка умерла
И теперь ты обрубок моего детства, то ли не сожженное чучело Масленицы, то ли сделанная из покойника кукла, кривая, прислоненная к бане жердь с грязными лоскутами ушедшей на дно любви
Но я ничего не забыла
Я показываю тебе себя всю: поворачиваюсь спиной, расставляю ноги и медленно нагибаюсь, чтобы достать из-под лавки таз, налить в него кипяток и разбавить холодной водой
Набираю полный ковш и не спеша лью на грудь, живот и бесстыдные раскрасневшиеся бедра
Потом поднимаю руки, втираю в кожу головы теплое репейное масло и смотрю на тебя через запотевшее окно
А когда наше банное свидание заканчивается, и я вываливаюсь из влажной духоты обратно в полное звуков и запахов зеленое огородное море, на улице идет мелкий назойливый дождь
Я захожу в твой мертвецкий угол, глажу тебя по несуществующей щеке и вытираю тяжелые живые слезы
Надежда Антонова (р. 1979 г.) | 262 |
| 9 | КОТ, КОТОРЫЙ ЛЮБИЛ КАТАТЬСЯ НА КОЛЕСЕ ОБОЗРЕНИЯ
Помнишь, в нашу первую осень мы слушали, как падает снег. Хлопья мягко шлепали по листьям. И шелестели, как страницы еще не написанной книги. О нас.
Помнишь, мы ездили в Измайловский парк прокатиться на колесе обозрения. Их там два: пафосное большое и маленькое уютное. У второго жил забавный кот. Кассирша средних лет и пожилой охранник рассказывали нам, как он каждый день запрыгивает в свою любимую кабинку — всегда одну и ту же! — и подолгу наворачивает круги. Серый длинношерстный кот с серьезной мордой. Талисман, приносящий удачу всем, кто с ним проедет. И счастье влюбленным.
Мы с ним тоже прокатились. Не ради кошачьей ворожбы — мы и так были счастливы! — а просто из удовольствия посидеть в одной кабинке. Устроившись рядом, кот внимательно смотрел в окно. Мы вышли, а он отправился на новый круг.
Мы собирались к «счастливому» коту еще раз: за благословением для новой страницы нашей жизни…
Я была там недавно, у маленького колеса. Ни той кассирши, ни охранника. А скучающая девушка в окошке ничего не знала о коте, приносящем удачу. Никого не осталось. Да и нас тоже.
Только снег шелестит так же громко. Как страницы книги, которую никто не напишет.
Вероника Воронина (р. 1977 г.)
| 257 |
| 10 | я прыгало плакало ело
пока не насытилось всё
прости меня милое тело
тебя вертолет не спасет
он скоро сюда доберется
он сбросит фамилию, пол
и сердце которое бьется
в аптечке как пленный глагол
Данила Давыдов (р. 1977 г.) | 275 |
| 11 | Бабье лето
Есть время природы особого света,
неяркого солнца, нежнейшего зноя.
Оно называется бабье лето
и в прелести спорит с самою весною.
Уже на лицо осторожно садится
летучая, легкая паутина…
Как звонко поют запоздалые птицы!
Как пышно и грозно пылают куртины!
Давно отгремели могучие ливни,
всё отдано тихой и темною нивой…
Всё чаще от взгляда бываю счастливой,
всё реже и горше бываю ревнивой.
О мудрость щедрейшего бабьего лета,
с отрадой тебя принимаю… И всё же,
любовь моя, где ты, аукнемся, где ты?
А рощи безмолвны, а звезды всё строже…
Вот видишь — проходит пора звездопада,
и, кажется, время навек разлучаться…
… А я лишь теперь понимаю, как надо
любить, и жалеть, и прощать, и прощаться.
1956, 1960 г.г.
Ольга Берггольц (1910 – 1975)
| 304 |
| 12 | Бог велел – был Верлен,
Бог болел – был Бодлер.
Бах настал – бух любой.
Я в кострах, как Рембо.
Я с тобой день и ночь,
я с тобой ночь и день –
как синяк, как ретушь, –
получилась тень.
Прочь! Прочь! Прочь!
Выматывайтесь, да бодрей!
Сперва потресканный Бодлер,
в губной помаде и с колен
встаёт напудренный Верлен.
Пошатываясь, как прибой
Обиженно уйдёт Рембо.
Всё выпил, выпер и орган,
исчез как сахар Иоганн –
его, наверно, все простят –
иди по стенке, Себастьян!
Нет Верлена, нет Бодлера, – вздох –
нет Рембо и нету даже Баха.
Только есть
Бог
Бог
Бог
И моя белая рубаха!
Леонид Губанов (1946 – 1983) | 330 |
| 13 | ПРО БАБУ
Баба давится вечером углеводами.
Что ли платье, думает, мне подшить.
И крадется дальними огородами.
Баба идет грешить.
А наутро шатко обратно тащится,
Зацелована, выпита и страшна.
И сжигает порванное платьице,
И стенает: «Боже! Грешна!»
Этот визг долетает до дальней пристани,
Где стоят моряцкие кабаки.
Где под водку втирают простые истины
И не плавают за буйки.
Там дрожит стопарик в руке сигнальщика,
в огород приходившего на постой.
Он глотает, закусывает одуванчиком.
Называет бабу святой.
Дана Курская (р. 1986 г.) | 337 |
| 14 | Август
Маленькие города, где вам не скажут правду.
Да и зачем вам она, ведь всё равно — вчера.
Вязы шуршат за окном, поддакивая ландшафту,
известному только поезду. Где-то гудит пчела.
Сделав себе карьеру из перепутья, витязь
сам теперь светофор; плюс, впереди — река,
и разница между зеркалом, в которое вы глядитесь,
и теми, кто вас не помнит, тоже невелика.
Запертые в жару, ставни увиты сплетнею
или просто плющом, чтоб не попасть впросак.
Загорелый подросток, выбежавший в переднюю,
у вас отбирает будущее, стоя в одних трусах.
Поэтому долго смеркается. Вечер обычно отлит
в форму вокзальной площади, со статуей и т. п.,
где взгляд, в котором читается «Будь ты проклят»,
прямо пропорционален отсутствующей толпе.
1996 г.
Иосиф Бродский (1940 - 1996) | 330 |
| 15 | Концерт Сарасате
Ваш любовник скрипач, он седой и горбатый.
Он Вас дико ревнует, не любит и бьет.
Но когда он играет «Концерт Сарасате»,
Ваше сердце, как птица, летит и поет.
Он альфонс по призванью. Он знает секреты
И умеет из женщины сделать «зеро»…
Но когда затоскуют его флажолеты,
Он божественный принц, он влюбленный Пьеро!
Он Вас скомкал, сломал, обокрал, обезличил.
Femme de luxe он сумел превратить в femme de chambre.
И давно уж не моден, давно неприличен
Ваш кротовый жакет с легким запахом амбр.
И в усталом лице, и в манере держаться
Появилась у Вас и небрежность, и лень.
Разве можно так горько, так зло насмехаться?
Разве можно топтать каблуками сирень?..
И когда Вы, страдая от ласк хамоватых,
Тихо плачете где-то в углу, не дыша, —
Он играет для Вас свой «Концерт Сарасате»,
От которого кровью зальется душа!
Безобразной, ненужной, больной и брюхатой,
Ненавидя его, презирая себя,
Вы прощаете все за «Концерт Сарасате»,
Исступленно, безумно и больно любя!..
1927 г.
Александр Вертинский (1889 - 1957)
| 790 |
| 16 | Нестройность резеды и чистотела
И пониманье вечности дискретной.
Отсчет не днем не листьями не влагой
Отсчет собой, наивным абсолютом.
Не существует жизни после смерти.
Нет воздуха без нашего дыханья.
Никто не станет плакать над могилой.
И некому дышать прошедшим счастьем.
Не существует никакого после.
Не колосятся, не цветут, не греют.
Никто не огрызается, не злится,
Нет пустоты и нету сожаленья.
И чистотел конечно пустит корни.
Кручинина Ольга (р. 1979 г.) | 400 |
| 17 | Она
Я знаю женщину: молчанье,
Усталость горькая от слов,
Живет в таинственном мерцанье
Ее расширенных зрачков.
Ее душа открыта жадно
Лишь медной музыке стиха,
Пред жизнью, дольней и отрадной,
Высокомерна и глуха.
Неслышный и неторопливый,
Так странно плавен шаг ее,
Назвать нельзя ее красивой,
Но в ней все счастие мое.
Когда я жажду своеволий
И смел и горд — я к ней иду
Учиться мудрой сладкой боли
В ее истоме и бреду.
Она светла в часы томлений
И держит молнии в руке,
И четки сны ее, как тени
На райском огненном песке.
1912 г.
Николай Гумилев (1886 - 1921) | 314 |
| 18 | Зинаида Гиппиус — Мариэтте Шагинян
24 ноября 1908. СПб.
Милая Мариэтта, ваше письмо было мне очень радостно. Оно такое хорошее, ваше письмо; такое умное и трезвое. Знаете, очень важно, что трезвое. Так это редко теперь. Мне казалось, когда я читала ваше письмо, что вы поняли все, что я... не писала, а думала и чувствовала, когда писала. Иного, ведь, написать не смеешь, да и нельзя, а хочешь, чтобы угадывалось. Вы подслушали мою душу. И как верно то, что вы пишете о простом, «обыкновенном»...
Прежде я все-таки говорила больше, а теперь чувствую, что надо быть еще скрытнее, надо уметь выявлять тайное... почти молчанием.
Я думаю, — чувствую сознанием, — что вам близок «Бог», который близок мне и к которому я хочу все больше, еще больше, приблизиться. Я все слова и мысли вашего письма принимаю, говорю им «да» с величайшей радостью. Да, у вас хорошая молитва, да, не фетиш, но надо «сквозь» земные явления... И «символ» вы понимаете не как все, а шире, более реально; как я понимаю и еще некоторые, мне близкие.
Я три года не жила в СПб., — в Париже. Три года не была и в Москве, ровно. Теперь я буду туда на днях. Если хотите увидеть меня существующую — напишите (в редакцию «Русской мысли», я дам тогда свой адрес, день и час). Но, может быть, рано, может быть, для данного момента довольно реализации в письмах. Подумайте об этом и решите сами. Я хочу, чтобы вы мне писали обо всем, и обо всей вашей жизни (да, это очень важно), — и, может быть, вам лучше сначала долго писать мне, а уж потом увидеться?
Все ли книги мои есть у вас? Книга стихов у меня старая, с тех пор я много их написала, печатала в «Весах», но не люблю я печатать стихов... знаю, почему, но с этим надо бороться, потому что ведь вот, если б я их хранила «для себя», не было бы у меня вас. Правда, не было бы и той моей «известности», которую я так ненавижу, но за вас я прощаю судьбе и ее.
Книг рассказов у меня пять, и одна — статей. Ее вы, кажется, знаете.
Много бы еще написала вам, мешает чисто внешняя, телесная моя утомленность, я в последнее время очень много работала и сейчас мне просто трудно перо держать в руке. Вы это мне простите, потом не будет так, и сами пишите мне о многом, много. Я всегда буду отвечать.
Целую вас, если можно... И спасибо еще раз.
Ваша Зин. Ник. Гиппиус. | 385 |
| 19 | Кот в Твери
В Твери капель. Я вижу сон кота,
лишенного любви и интеллекта.
Он от ушей до кончика хвоста
не человек, не зверь, а просто некто.
Он странная игрушка для детей,
для стариков — мурлычущая грелка.
А для меня — залётный прохиндей,
живущий неразборчиво и мелко.
Он с рук чужих сырую рыбу ест,
не зная ни хозяина, ни друга.
Не верит в бога он, не носит крест,
его наука — это лженаука.
Он обмануть сородича не прочь,
и тут не надо ахать или охать,
что мне он не пытается помочь.
Он понимает только страх и похоть.
И сон его, как замкнутая дверь,
которую открыть никто не в силах.
В окне стоит подтаявшая Тверь.
И оживают розы на могилах.
Вадим Месяц (р. 1964 г.) | 357 |
| 20 | Письмо
Так писем не ждут,
Так ждут — письма.
Тряпичный лоскут,
Вокруг тесьма
Из клея. Внутри — словцо.
И счастье. И это — всё.
Так счастья не ждут,
Так ждут — конца:
Солдатский салют
И в грудь — свинца
Три дольки. В глазах красно.
И только. И это — всё.
Не счастья — стара!
Цвет — ветер сдул!
Квадрата двора
И черных дул.
(Квадрата письма:
Чернил и чар!)
Для смертного сна
Никто не стар!
Квадрата письма.
1923 г.
Марина Цветаева (1892 - 1941) | 356 |
