sororitas

основные выводы: • результаты самого последнего опроса (2011 год) оказались поразительно похожи на результаты первого опроса (1940‑е годы): американки отдают предпочтение мальчикам перед девочками — с разницей в 12 процентных пунктов. эта склонность в основном обусловлена позицией мужчин; женщины в целом нейтральны. • матери обычно уделяют одинаковое количество времени дочерям и сыновьям— по крайней мере, пока дети маленькие, — тогда как отцы с самого начала уделяют больше внимания сыновьям. исследование показало, что «отцы в два раза чаще берут отпуск по уходу за ребёнком, если у них родился сын, а не дочь», а также что «женатые отцы, у которых есть ребёнок в возрасте от 6 до 12 лет, проводят с сыновьями почти на 40 минут в день больше, чем с дочерьми. в семьях, где двое детей одного пола, отцы, воспитывающие сыновей, тратят на уход за детьми на 22–27 минут в день больше и говорят, что у них меньше свободного времени, чем у тех, кто воспитывает дочерей. • эта дополнительная вовлечённость ощутимо влияет на качество брака. когда джулиано изучала, почему пары с сыном чаще остаются вместе спустя три года, чем пары с дочерью, она выяснила, что отцы мальчиков не только чаще говорили, что рады стать родительницами, но и активнее помогали по дому. матери мальчиков, в свою очередь, чаще хвалили своих мужей как отцов и были более довольны отношениями, чем матери девочек. • похоже, сыновья также побуждают отцов быть продуктивнее. исследования среди американцев и немцев мужчин, родившихся после 1950 года, показали, что рождение ребёнка любого пола подталкивает отцов зарабатывать больше, но разница между наличием дочери и сына оказалась существенной: почти на 110 часов в год у немцев и примерно на 70 часов у американцев. это говорит о том, что отцы «охотнее обеспечивают семьи, в которых есть сыновья». отцы сыновей не только зарабатывают больше, но и тратят больше. анализ данных о потребительских расходах в сша в 1990‑х годах показал, что супружеские пары, у которых есть один сын в возрасте 18 лет или младше, тратят на жильё на 4–7 % больше, чем семьи с дочерью, и потребляют больше всего — от авиабилетов до обедов в ресторанах. любопытно, что семьи с сыновьями также тратят больше на «товары для женщин», такие как украшения и персональные услуги (например, маникюр и услуги салонов красоты), что указывает на то, что матери получают определённую выгоду от того, что в семье есть мальчик. • мужчины гораздо сильнее ориентированы на гендерные стереотипы в собственном поведении и в ожиданиях относительно поведения своих детей, чем женщины. один отец сказал:

я водил дочь на спортивные матчи, но она толком не различает баскетбол и бейсбол. если бы это был мальчик, мне кажется, было бы проще заинтересовать её такими вещами.

другой отец рассуждал о том, что мужчины хотят сына, чтобы у них был друг, — будто мужчины не способны заводить друзей, а женщины не могут читать газету за завтраком:

возможность формировать [предпочтения моего сына] так, чтобы они совпадали с моими, очень привлекательна. именно поэтому мы вместе занимаемся спортом, читаем. я уже представляю, как буду приучать его читать газету за завтраком. думаю, у отцов сыновей очень сильно выражено стремление к дружеским отношениям — особенно с учётом того, как мало у нас других возможностей завести дружбу.

один мужчина признался, что рад, что у него дочь: наличие сына заставляло бы его нервничать из‑за необходимости «постоянно доказывать свою мужественность рядом с ним». мать сказала:

у меня две дочери. когда я спросила мужа, считает ли он, что это влияет на то, насколько он помогает по дому, он ответил: «да, наверное, я чувствовал бы большую ответственность, если бы у нас был сын». до этого мне такое даже в голову не приходило.

sespursongles (tumblr): мне нравится эта статья из the economist о том, что гетеросексуальные пары, у которых есть сыновья, с большей вероятностью остаются вместе, чем те, у кого есть дочери, а также о том, как отцы относятся к сыновьям и дочерям. по сути, в ней приводятся подтверждения и статистика для того, что все мы замечаем на уровне отдельных историй. гордон даль из калифорнийского университета в сан‑диего и энрико моретти из калифорнийского университета в беркли более десяти лет назад заметили, что мужчины с большей вероятностью вступают в брак и остаются в браке с женщинами, которые родили им сыновей, а не дочерей. проанализировав данные американской переписи населения, они выяснили, что мужчины чаще делают предложение своим партнёршам, если узнают, что находящийся в утробе ребёнок — мальчик. кроме того, мужчины реже разводятся, если первым ребёнком в семье становится мальчик, а не девочка. в случае развода мужчины, у которых есть сыновья, с большей вероятностью добиваются опеки над детьми, а женщины, у которых есть дочери, реже вступают в новый брак. этот эффект прослеживается и в данных по домохозяйствам в ряде богатых стран: подросткини‑мальчики чаще, чем девочки, живут вместе с обоими биологическими родительницами.

shingekisms: я навсегда останусь благодарна за то, что не стала искать советов даже на прогрессивных участках интернета насчёт своего аборта. потому что многие либеральные активистки из лагеря «за право на выбор» оказываются ужасно осуждающими и отвратительными, когда дело доходит до сути. ты говоришь им, что просто хочешь сделать аборт, потому что элементарно не хочешь ребёнка, — и они сходят с ума.

«а почему именно ты не хочешь этого ребёнка? а что, если через 9 месяцев ты оглянешься назад, пожалеешь и захочешь, чтобы ребёнок всё‑таки был? ты финансово стабильна? а если да, то почему бы просто не оставить ребёнка? знаешь, ведь есть множество пар, которые отчаянно хотят удочерить ребёнка. а зачем ты вообще занималась сексом, если знала, что не хочешь ребёнка?».

внезапно они уже не такие «за право на выбор», когда сталкиваются с реальностью: некоторые женщины делают аборт просто потому, что не хотят быть беременными. и это ещё не говоря о том, что, если сказать им, что ты выбираешь аборт, потому что ребёнок может родиться с инвалидностью, тебя тут же обвинят в евгенике. ведь «быть в тренде» — это не значит понимать, что инвалидность может обернуться пожизненным психологическим и финансовым стрессом для всех участниц ситуации. radkindoffeminist: так грустно, что столько людей мыслят именно так. «за право на выбор» должно означать неограниченный доступ к абортам для любой женщины, которая этого хочет, а не доступ лишь для тех, чьё положение настолько тяжёлое, что кто‑то со стороны способна этот выбор «оправдать». они впитали риторику сторонниц принудительного деторождения — просто не настолько глубоко, чтобы стать полноценными сторонницами этой позиции. они слышали все аргументы про то, что нельзя отказывать в абортах несовершеннолетним, женщинам, пережившим изнасилование, и тем, кто не может позволить себе детей, — и решили, что именно эти женщины и заслуживают доступа к абортам. не каждая женщина, которая этого хочет, а просто чуть более широкая группа, чем та, которую готовы принять большинство противниц абортов. и когда они представляют себе неограниченный доступ к абортам (или ограниченный стандартными 12–24 неделями, как во многих странах), они воображают, что каждая женщина, которая приходит за абортом, соответствует их образу отчаявшейся, пострадавшей женщины, у которой буквально нет другого выбора. женщины, которой пришлось смириться с мыслью об «уничтожении зарождающейся жизни», потому что у неё действительно нет иного пути, — и которая, скорее всего, будет молча страдать из‑за этого всю оставшуюся жизнь. ведь в конечном счёте именно так они и воспринимают аборт: как последнее средство для отчаявшихся, обездоленных и пострадавших женщин — мы это терпим, но по‑настоящему не принимаем. вот почему так вредно отвечать на аргументы противниц абортов фразами вроде «а как же несовершеннолетние / женщины, пережившие изнасилование и т. д.». доступ к абортам нужен не только жертвам изнасилования. он нужен каждой женщине — без всяких вопросов. аргументы о том, что заставлять проходить через беременность бедную женщину, жертву изнасилования, несовершеннолетнюю или кого‑либо ещё в особых обстоятельствах — это неправильно, это не меняет мнения людей об абортах. они не помогают осознать, что аборт — это хорошо и необходимо для огромного числа женщин. они просто немного расширяют круг женщин, которым, по их мнению, «следует» разрешать делать аборты. (tumblr)

– «когда один из десяти мужчин — плохой, а остальные девять ничего не делают, их с тем же успехом вообще могло бы не быть». это действительно очень сильные и важные слова, над которыми стоит задуматься. реальная возможность добиться перемен — активно помогать и вносить свой вклад в противостояние проблеме. – правда. со временем отсутствие последствий и подотчётности позволяет всё большему числу мужчин вести себя с женщинами, детьми и другими уязвимыми людьми так, как им хочется. ведь почему бы и нет? кто этим мужчинам хоть слово скажет?

у меня нет махрама. я — женщина!

В ноябре 1989 года 28-летняя Эйлин Франклин-Липскер из Фостер-Сити, штат Калифорния, внезапно вспомнила, что стала свидетельницей того, как ее отец изнасиловал ее 8-летнюю подругу Сьюзен Нейсон, а затем забил ее до смерти. Двадцать лет спустя она сдала своего отца полиции. Эта память и это осуждение есть дело всего феминистского движения, направленное против насилия над женщинами: не повиноваться отцовским заповедям, требующим забывать, отрицать и хранить молчание, но вместо этого предать наказанию жестоких отцов, мужей, братьев, любовников, сыновей и друзей. Воспоминание и признание своей истории и того опыта, который был так глубоко подавлен, — это то, что Тони Моррисон в своем шедевре "Возлюбленная" называет переживанием вновь (rememory). Роман "Возлюбленная" затрагивает невыносимо болезненную тему рабства. В своем интервью о книге Моррисон отметила, что практически не существует воспоминаний — никаких преданий, песен или танцев — об африканках и африканцах, погибших на пути в Америку. "Я подозреваю, причина в том, что в какой-то степени невозможно было выжить, если об этом задумываться", — предположила Моррисон. "Те, которые задумывались, вероятно, именно это их и убило, а те, кто не задумывались, видимо и двигались дальше ... Необходимо помнить об этом ужасе, но ... таким образом, чтобы эта память не стала деструктивной". Хоть концепция переживания вновь Моррисон и была призвана описывать психологические пытки, которым подвергали афроамериканок и афроамериканцев, она обладает критической важностью для женщин, вступивших в схватку с миром фемицида. Нам также необходимо иметь возможность смотреть в лицо ужасу, но так, чтобы это нас не разрушало, а спасало. После массового фемицида, совершенного Марком Лепином в Монреале, премьер-министр Квебека М. Бурасса отклонил ходатайства о закрытии законодательного собрания и университетов на день похорон. Он настаивал, что день официального траура уместен только в тех случаях, "когда умер кто-то важный для государства". Некоторые канадские феминистки ведут работу над тем, чтобы объявить 6 декабря национальным днем памяти убитых женщин. Мы призываем женщин со всего мира присоединиться к нашим канадским сестрам и объявить 6 декабря международным днем траура и гнева, "Днем памяти" (Rememory Day) для всех женщин, ставших жертвами сексуализированного насилия. Как пишет Нтозаке Шанге: "Улицы и монументы будут названы в честь / этих женщин и детинь, отдавших жизни за свою страну". Тем не менее, эти поминовения остаются паллиативами, способами облегчить боль, но не излечиться. Феминистки, коллективно и на международном уровне, должны взять на себя неотложную задачу сформулировать стратегии для сопротивления фемициду. Прогрессивные людини и люди справедливо выступают за международный бойкот Южной Африки, пока в ней не прекратится апартеид; почему же тогда никто не говорит о потенциальной эффективности бойкота злых и жестоких мужчин и их культуры? Женщины в "Лисистрате" Аристофана участвуют в сексуальномном бойкоте мужчин, чтобы добиться прекращения войны. В 1590 году ирокезские женщины собрались в Сенеке и потребовали прекращения войны между народами. Теперь и мы должны потребовать прекращения глобальной патриархальной войны против женщин. Фемицидная культура — это культура, в которой мужчине поклоняются. Это поклонение достигается за счет тирании, скрытой и явной, над нашими израненными умами, нашими избитыми и мертвыми телами и нашим приобщением к поддержке даже тех, кто избивает, насилует и убивает. "Я практически боготворила его, — говорила Хедда Нуссбаум. "Мы не поклоняемся им … мы не доверяем им", — писала Элис Уокер. Давайте же всем многообразием способов восстанем против такого воспитания, увещевания, поддержки и одобрения. Давайте же прекратим поклоняться». (2/2)

#первые_слова Джилл Рэдфорд и Диана Э. Г. Расселл «Фемицид. Политика убийства женщин» – Джейн Капути и Диана Э.Г. Рассел. Фемицид: Сексистский терроризм против женщин. Перевод le mot de la fin «Большинству женщин невыразимо больно думать о мужском насилии над нами, индивидуальном или коллективном. И когда мы все же пытаемся помыслить о немыслимом, говорить о невыразимом словами, как нам и следует, то жестокость, недоверие и презрение, с которыми мы сталкиваемся, часто оказываются столь подавляющими, что мы отступаем, отрицая или подавляя свои переживания. (1/2)

И при отсутствии явного насильственного принуждения они используют такие тактики, как скрытое или явное давление с целью принудить женщину к сексу, идею «секса для поддержания отношений», скользкий способ добиться согласия, опоив женщину алкоголем или наркотиками, игнорируют отказы, пока женщине это не надоест, и она не «уступит», манипулируют и так далее. К последнему прибегают и многие «хорошие» мужчины, но представление об изнасиловании как о жестоком насильственном действии, совершаемом исключительно страшными мужиками в тёмных переулках, играет на руку всем мужчинам. «Не надо усложнять», «Это точно не изнасилование» — говорят они, если мужчина, которому ты доверяешь, давил на тебя, требуя секса, если ты не кричала, если он не удерживал тебя силой, если ты спустя какое-то время сдалась и уступила, и так далее. Жертв изнасилования обвиняют в том, что они размывают значение слова «изнасилование», если они признают, что насилие было совершено человеком, которому жертва доверяла. Феминисток обвиняют в том, что они каждого мужчину демонизируют и считают насильником, когда реальность такова, что значительная часть сексуально активных гетеросексуальных женщин когда-нибудь сталкивалась с принуждением к нежеланному сексу. Мужчинам сходят с рук «менее физически жестокие» формы изнасилования, и они газлайтят женщин, говоря: «Но это хотя бы не изнасилование. Видишь, ты же сама согласилась», когда в действительности всё, что не сопровождается активным охотным согласием женщины, — это изнасилование. (2/2)

Все хорошие мужчины извлекают из патриархата и действий плохих мужчин выгоду, и один из наглядных тому примеров — то, как изображается изнасилование. Как будто бы насильник — это страшный чужой мужик, который прячется в переулке, готовый при случае напасть и изнасиловать женщину. Однако в реальности, как нам известно, в большинстве случаев мужчины насилуют знакомых им женщин — своих девушек, жён, подруг или тех, с кем только начали встречаться. (1/2)

Скрин чата, где студенты приглашали присоединиться к групповому изнасилованию и фото участников. Представители абсолютно разных рас и этносов. И никто из них не остановил изнасилование девушки, никто не сообщил в полицию. Не все мужчины, но всегда мужчины.

вообще я абсолютно спокойно могу выстраивать близкие отношения с людьми других политических/идеологических взглядов, потому что мои основные критерии для оценки того, насколько эти разногласия принципиальны - это 1) могут тебя посадить или нет 2) если да, то по какой статье.

меня удивляют люди, которые считают, что политические взгляды не важны, что прекращение отношений из-за политических разногласий невалидно. эта идея ещё работала лет десять назад. но сейчас вопрос политических разногласий - это не вопрос кухонных разговоров, это вопрос того, относишься ли ты к группе, которую сажают, или относишься ли ты к группе, которая охраняет. немного изменю своё первое высказывание. меня не то чтобы удивляют люди, которые считают, что политические взгляды не важны - скорее, это говорит о том, к какой из двух вышеперечисленных групп они относятся.

Тема, о которой всегда трудно говорить - насилие в отношении детей. Казалось бы, все дети и подростки одинаково уязвимы, мы должны беречь их, заботиться о них и доверять им - без исключений? К сожалению, и тут девочка становится виновата: даже 11-летних могут обвинить в том, что они себя, мол, вызывающе вели!! Мальчикам же верят сразу. Не только общественность, но и органы правопорядка и суды склонны поддерживать их, а в словах девочек - сомневаться. А вдруг они сами хотели? Эти девочки так рано взрослеют, знаете ли... Мы прекрасно помним историю, когда в в Дагестане мужчина преследовал 11-летнюю школьницу, пытался схватить ее, но попал на камеры. Да, нашлись те, кто говорил, будто бы девочка как-то слишком спокойно и послушно рядом с ним шла! На карточках - комментарии по делу Ивана Скрипника, преподавателя из Краснодарского края, которого приговорили к пожизненному за сексуализированное насилие в отношении его учеников. И делу Геннадия Кадзова - тренера, против которого свидетельствовали четверо его учениц. Оцените разницу. Если вам нужна помощь – пишите в бот @MaremGroup_bot Поддержать группу “Марем” в борьбе с насилием

И кстати, если вы думаете, что это пипец тупорылые заблуждения и тупее уже невозможно придумать-я как-то видела чувака, который считал, что женские сиськи способны впитывать воду, как губка. Он ведь видел, как на пляже женщины выжимали вверх от купальника. И реально верил, что они выжимают сиськи. Просто аааапааа 🤦‍♀🤦‍♀🤦‍♀

+++ 1000 Эти ущербы реально верят, что менструации начинаются после того, как девочка займется сексом. Именно оттуда растут ноги у мужского мифа "да все мои одноклассницы в 15 лет шпехались" Ну тупыыыые (с)

Я как то читала комментарии, что у «девственниц» менструации нет, потому что там все закрыто «пленкой». И если менструация есть, то типо 100% «не девственница» 💔