sororitas

Да, мужчины никогда и не добывали, и не воевали для женщин. Всё — только для себя, а женщинам — так, остатки. Не зря же раньше было распространено такое, что, когда «добытчики» что-то добыли (ну, на самом деле речь о приготовленной женщиной пище), в одну харю первыми почти всё сжирали, а жене и детям — доедать только. Вот вам и «добытчик». Уже не говоря о том, как раньше женщины пахали наравне с мужиками, да только денег за свой труд не получали или же деньги отдавали мужу, и он ими распоряжался, а потом у женщины по возвращении домой — дети и хозяйство, а у мужика — «заслуженный» отдых.

Чего же тогда мужчины так хотят, чтобы женщины «охраняли очаг», когда это — воздух?

Шах и блять (Лор: женщина при знакомстве поинтересовалась, что мужчина ей может дать как мужчина, и зачем ей он как потенциальный муж) #вечер_в_хату_смерть_патриархату

девочек с детства учат, что их естественные тела — «мужеподобные», «уродливые» и «постыдные». так возникает концепция «феминности»: это не нейтральная личность и даже не потребительская эстетика, а унизительная игра (с костюмом), навязанная девочкам и женщинам. наказание юных особ женского пола за проявление любых черт, общих с мужчинами, — это инструмент укрепления сексистской идеологии и оправдания сексистского угнетения. это также создает спрос на бесконечные прибыльные продукты, потому что естественная человеческая природа считается маскулинной, «феминность» превращается в соревнование, а у женщин бесконечно много естественных человеческих атрибутов, которые нужно искоренить. как только каждая женщина начинает удалять волосы подмышками, до такой степени, что маленькие девочки думают, будто у женщин их просто не растёт, начинается конкуренция за ту самую «инаковость», которой их научили дорожить: женщины бреют ноги, руки и лицо. индустрия макияжа хочет, чтобы красные губы, кожа без пор и густые черные ресницы воспринимались как естественный половой диморфизм человека, чтобы затем продать вам нечто большее — например, нарисованные веснушки или мерцающий хайлайтер. по мере роста этого списка требований растут и затраты, и усилия, необходимые, чтобы считаться «хорошей женщиной», а также всё более сильной становится удушающая хватка дисморфии у юных девушек. мне не важно, является ли ваше исполнение «феминности» чем-то совершенно иным и освобождающим, или даже если вы не женщина. вы отдаете свои деньги и внимание высасывающей душу, злой индустрии, которая презирает естественную женскую красоту и психологически нацеливается на девочек-подросткинь. авторство

краков [польша] # czarnyprotest [чёрный протест] в защиту прав женщин выглядел ТАК!

фрахмад аль‑муби, служащий, регистрирующий браки в саудовской аравии: «нет минимального возраста для вступления в брак....разрешается жениться на годовалой девочке....пророк мухаммед, чьему примеру мы следуем, женился на шестилетней аише и начал заниматься с ней сексом, когда ей исполнилось девять лет». полное видео https://yandex.ru/video/touch/preview/3148508819208972479

провинция герат, афганистан, сентябрь 2007 года: эта 12‑летняя девочка была выдана замуж насильно и каждый день сталкивается с насилием со стороны своего жестокого мужа. «пожалуйста, помогите мне добиться развода, в следующий раз он меня убьёт — он ранил меня ножом». https://youtu.be/ZF8rXSAiCSw?si=

мужчина, который выдал свою малолетнюю дочь замуж за её почти 30‑летнего двоюродного брата, сказал, почему сделал это. полное интервью https://youtu.be/rceaShNG8Cc?si=

о том, как патриархат и женоненавистничество заставляет самих девочек и женщин издеваться над собой. но женоненавистники, естественно, воспринимают и продвигают это как «личный выбор».

йеменские женщины. • фотографка аарон хьюи посетил йемен (приблизительно 2009 год), где ему посчастливилось поговорить и сфотографировать женщин, которые носят никаб. p.s. на скринах, где пишут «хиджаб», идёт речь о никабе. видимо перевод корявый. если хотите прочитать полностью.

✊

Например Рим АльСалем отрицает жестокие многочисленные изнасилования израильтянок ХАМАСом, даже когда одна из жертв пришла спросить её лицом к лицу в ООН: "неужели меня не существует"? Рим выступает с докладами против насилия над девочками и женщинами, признавая необходимость привлечения к ответственности за оплаченное сексуализированное насилие, но отказывается документально признавать насилие над группой израильтянок. И причина не в её происхождении или неидеальности, как некоторые писали, а в финансировании Катаром. Без денег от него — улетела бы далеко и надолго из организации, так-как сутенёры ей мешают до сих пор, но и рот она должна держать на замке, когда это нужно тому капиталу, который ей дал место и деньги.

Не удивлена, потому что противоречивость отражена не только в её биографии. Причина проста, политическая карьера — отстаивание интересов капитала, а не личных убеждений. Законы, реализующие планы бизнесов, продвигаются через популизм среди масс, который не редко с личной жизнью не стыкуется.

Как удобно

статья историц н. в. башнина, и. а. полякова и н. а. шереметова «женские челобитные второй половины xvii в. из архивов тихвинского успенского монастыря и вологодского архиерейского дома» посвящена исследованию уникальных исторических документов — челобитных (официальных жалоб и прошений), с которыми женщины xvii века обращались к церковным властям (архиепископам и монастырским властям). эти документы показывают, как женщины в xvii веке активно использовали церковный суд для защиты своего здоровья, имущества (приданого), детей и жизни от мужа и других угроз. причём одна из самых частых причин для обращений женщин к духовным властям — это непрекращающееся физическое насилие со стороны мужа, угроза жизни и пропивание приданого. типичные формулировки и отрывки из челобитных:

«бьет челом и плачется сирота твоя [имя]... муж мой [имя] пропил животишки мои и меня, сироту твою, бьет и мучит и с ума сбивает без всякие мои вины...»

«...бьет меня, сироту твою, смертным боем, и увечит, и из дома выгоняет, и величает блудницею без всякого ума...»

исторический контекст: термин «смертным боем» в xvii веке означал не просто побои, а насилие, реально угрожающее жизни (до полусмерти). женщины писали архиерею, прося заступиться, применить к мужу церковную епитимью, вызвать его на духовный суд или дать разрешение на раздельное проживание. термин «животишки» – приданое женщины (приданый живот). приданое женщины по законам того времени оставались личной собственностью женщины, и муж не имел права пропивать или продавать его без её согласия. в этих челобитных женщины подробно перечисляли состав своего приданого и требовали через церковный суд вернуть имущество, если муж оказывался расточителем или алкоголиком.

статья историц н. в. башнина, и. а. полякова и н. а. шереметова «женские челобитные второй половины xvii в. из архивов тихвинского успенского монастыря и вологодского архиерейского дома» посвящена исследованию уникальных исторических документов — челобитных (официальных жалоб и прошений), с которыми женщины xvii века обращались к церковным властям (архиепископам и монастырским властям). эти документы показывают, как женщины в xvii веке активно использовали церковный суд для защиты своего здоровья, имущества (приданого), детей и жизни от мужа и других угроз. причём одна из самых частых причин для обращений женщин к духовным властям — это непрекращающееся физическое насилие со стороны мужа, угроза жизни и пропивание приданого. типичные формулировки и отрывки из челобитных:

«бьет челом и плачется сирота твоя [имя]... муж мой [имя] пропил животишки мои и меня, сироту твою, бьет и мучит и с ума сбивает без всякие мои вины...»

«...бьет меня, сироту твою, смертным боем, и увечит, и из дома выгоняет, и величает блудницею без всякого ума...»

исторический контекст: термин «смертным боем» в xvii веке означал не просто побои, а насилие, реально угрожающее жизни (до полусмерти). женщины писали архиерею, прося заступиться, применить к мужу церковную епитимью, вызвать его на духовный суд или дать разрешение на раздельное проживание. термин «животишки» – приданое женщины (приданый живот). приданое женщины по законам того времени оставались личной собственностью женщины, и муж не имел права пропивать или продавать его без её согласия. в этих челобитных женщины подробно перечисляли состав своего приданого и требовали через церковный суд вернуть имущество, если муж оказывался расточителем или алкоголиком.

желание уйти из несчастливого брака у женщин было всегда — просто раньше почти не было реальных способов это сделать. это подтверждают и научные работы, и подлинные документы той эпохи. в исследованиях по истории разводов в россии учёные разбирали прошения в церковные суды. например, в материалах тобольской епархии конца xix — начала xx века видно, что женщины добивались расторжения брака из‑за вполне конкретных и тяжёлых причин: муж изменял, жестоко обращался, пропадал без вести, был сослан на каторгу либо не мог выполнять супружеские обязанности. то есть поводы были серьёзные и по сути очень похожи на те, из‑за которых разводятся сегодня. только сама процедура развода оставалась крайне сложной и почти недоступной. по документам тверской духовной консистории той же эпохи историки делают такой же вывод: разводов официально фиксировалось мало, но само количество обращений женщин в суды показывает, что они настойчиво пытались решить проблему. женщины не смирялись — они искали любые возможные пути, чтобы защитить себя и детей. особенно наглядно неравенство видно на примере британии викторианского времени. там правила для мужчин и женщин были принципиально разными: мужу хватало доказать измену жены, чтобы получить развод. а жена могла рассчитывать на расторжение брака, только если доказывала не просто измену, а ещё и дополнительные тяжёлые обстоятельства — например, побои, дезертирство или инцест. система буквально была устроена так, чтобы большинству женщин легально уйти не дали. сохранились и прямые слова самих женщин — челобитные, жалобы в суд, прошения к властям. в 1647 году вологжанка марина васильева писала церковным властям, что муж перестал её кормить и одевать, а потом хотел заставить уйти в монастырь. она прямо говорила: «мне, государь, постричься не хочется и кормиться нечем». в 1692 году дворянка варвара баркова жаловалась патриарху адриану: муж морил её голодом, бил, таскал за волосы и пытался насильно отправить в монастырь, чтобы забрать себе её имущество. это не абстрактные рассуждения, а конкретные просьбы о защите — женщины открыто говорили, что не хотят оставаться в таком браке. литературные и мемуарные тексты тоже передают эту картину. к примеру, в «анне карениной» льва толстого героиня оказывается перед мучительным выбором именно потому, что общество и закон почти не оставляют женщине возможности разорвать невыносимый брак без огромных потерь. такие сюжеты не придумывали ради драмы — они отражали реальные тупики, с которыми сталкивались женщины. всё это вместе даёт ясную картину: низкая статистика разводов в прошлом — это не признак того, что женщины были довольны браком. это следствие жёстких барьеров. их было сразу несколько: юридические. расторгнуть брак было сложно, долго и дорого, а доказательства вины супруга требовалось собирать по очень строгим правилам. экономические. женщина часто полностью зависела от мужа: у неё не было своего дохода, она рисковала остаться без жилья и средств к существованию, а дети могли быть закреплены за отцом. социальные. развод или даже попытка уйти несли огромную стигму: женщину могли осудить родные, община, церковь, она теряла статус и поддержку окружения. поэтому фраза «раньше женщины терпели» — это сильное упрощение. правильнее говорить, что женщины часто хотели уйти, но у них не было реальных инструментов, чтобы это сделать без тяжёлых последствий. когда со временем законы стали мягче, а у женщин появилась возможность зарабатывать и опираться на социальную поддержку, число разводов выросло — не потому, что отношение к браку вдруг резко изменилось, а потому, что наконец появился реальный выбор. вот вам и «традиционные ценности». чувствуете запах любви, уважения? я — нет. а это ещё умудряются называть словом «семья».