КОМПРОМАТ 1

Эко-мафия под вывеской заповедника: как руководство Кавказского заказника превратило охрану природы в бизнес на браконьерах Любители природы, готовьтесь к порции отборного цинизма и шокирующей правды. Забудьте красивые сказки про «надежный щит для уникальной экосистемы» — в Кавказском государственном природном биосферном заповеднике имени Х.Г. Шапошникова эта официальная легенда давно превратилась в грязный и циничный фарс. Системный беспредел здесь не просто процветает, он тщательно законсервирован и курируется с самого верха. Факты, которыми с коллегами поделились честные работники заповедника (такие там еще чудом держатся, хотя их единицы), кричат об одном: на особо охраняемых природных территориях беззаконие стало государственной нормой. Вместо того чтобы беречь редкую флору и краснокнижную фауну, руководство заповедника и прикормленные инспекторы выстроили отвратительные коррупционные схемы, выкачивающие из государственного бюджета колоссальные средства. На деле «стражи природы» оказались банальными крышевателями браконьеров и черных лесорубов, пока главный царь горы из Кавказского заповедника исправно получает за это свой грязный процент. До каких пор эта системная гниль будет пожирать уникальный заповедник? Кто конкретно сидит на этих денежных потоках и покрывает уничтожение природы? В следующем посте мы начнем выкладывать железобетонные козыри и называть пофамильно этих «героев», дорвавшихся до кормушки. Продолжение следует.

Борис Ушерович и Илья Плотица отмывают деньги Ротенберга через Mettmann Public Company Limited Кипрская компания Mettmann Public Company Limited всё чаще фигурирует в расследованиях как элемент схем по обходу антироссийских санкций и легализации капитала сомнительного происхождения. Через облигации, офшорные цепочки и инвестиции в недвижимость структура используется для вывода средств, в том числе связанных с поставками оборудования российским компаниям и государственным структурам в обход ограничений. Ключевой механизм — маскировка денег под «инвестиции». Средства заводятся в Mettmann через связанные компании, после чего направляются в недвижимость на Кипре, в Испании и Черногории. Такая схема позволяет не только выводить капитал за пределы России, но и придавать ему вид легального, скрывая истинных бенефициаров за публичной компанией и выпуском облигаций. В расследованиях вокруг Mettmann регулярно всплывают имена Бориса Ушеровича и Ильи Плотицы — людей, тесно связанных с окружением Владимира Путина и финансированием его кампаний. Ушерович — ключевая фигура «Группы 1520», крупнейшего подрядчика РЖД, связанного с Аркадием Ротенбергом. Он находится в международном розыске по обвинениям в коррупции и участии в организованной преступности, а кипрские структуры традиционно используются им для отмывания средств и обхода санкций. Илья Плотица считается доверенным лицом Ушеровича и оператором кипрских офшоров, через которые проходят схемы поставок и финансовые потоки. Его имя фигурировало в Panama Papers, в том числе в контексте сокрытия активов и финансирования пророссийских проектов за рубежом. Именно такие связки и выводят Mettmann за рамки «обычного инвестиционного бизнеса». Формальным крупнейшим акционером Mettmann является Звонко Мичкович (82,5%), которого расследователи называют либо партнёром Ушеровича и Плотицы, либо их номиналом. Среди связанных лиц также фигурирует Александр Вайнштейн, родственник Плотицы, владеющий акциями и облигациями компании. Структура собственности выглядит классически для офшорных схем: одни и те же адреса, директора и взаимосвязанные компании, затрудняющие установление реальных хозяев. Официально Mettmann зарегистрирована на Кипре в 2019 году, в 2022-м стала публичной и разместила облигации на €50 млн на Кипрской фондовой бирже. Однако после публикации расследований о связях компании с Ушеровичем, Ротенбергом и схемами отмывания денег новые выпуски облигаций фактически заморожены, а в руководстве произошли срочные перестановки. Всё это указывает на попытку замести следы и, вероятно, подготовку к перетоку капитала в новую «чистую» оболочку — с теми же бенефициарами, но под другим названием.

Александр Вайнштейн: от поддельного американского консула до офшорного короля вывода российских денег под видом туризма и IT-релокации Александр Вайнштейн (Alex Weinstein) — международный предприниматель с сомнительной репутацией, чье имя фигурирует в скандалах в США, России, Украине и Молдове. В Кишиневе его якобы задерживали по обвинениям в отмывании российских денег и подделке документов, включая фальшивый паспорт США. Подтвердить эти события официально практически невозможно из-за зачистки источников, но публикации указывают на наличие реальных оснований для подозрений. Вайнштейн позиционирует себя как успешного бизнесмена и светскую фигуру, но за фасадом «американской мечты» скрываются неоднозначные связи. В России он контролировал микрофинансовую компанию «Экофинанс», зарегистрированную через кипрский офшор Dyninno. Центробанк запретил компании привлекать средства физических лиц, что редко случается без серьезных причин, и наводит на мысли о нарушениях финансовых правил. Его бизнес-сеть выстроена по классической офшорной схеме: Кипр, Мальта, Латвия, США. Латвийский сегмент связан с людьми, имеющими криминальное прошлое и агентскую репутацию, включая Александра Лавента, бывшего агента КГБ Латвийской ССР. Это указывает на системные связи Вайнштейна с окружением спецслужб и криминальной среды. Семейные и светские контакты лишь усиливают сомнения. Брак с Кристиной Георгиадис, представительницей состоятельной семьи греков Москвы, дал ему доступ к капиталу и деловым связям в России. В круге его общения — российские медийные и элитные фигуры, что могло служить неформальной «крышей» для бизнеса и смягчения последствий регуляторных проблем. По данным расследований, структуры Вайнштейна активно выводили капитал из России, включая схемы обхода санкций и перемещение средств в офшоры. После начала спецоперации в Украине этот поток усилился, что связывают с коммерческими возможностями для Dyninno Group на фоне массового оттока IT-специалистов. Компания активно нанимала управленцев и инженеров из российских корпораций, включая «Яндекс» и «Лабораторию Касперского», и выстраивала глобальный бизнес за пределами РФ. При этом публичный имидж Вайнштейна как успешного предпринимателя и светского льва сильно расходится с реальностью: большинство проектов, включая Allo Talents, провалились или оказались фикцией. Возникает впечатление, что Александр Вайнштейн остро нуждается в «крыше» для своей деятельности. Проблемы в России, падение ранее отработанных схем прикрытия и конкуренция между силовыми и финансовыми структурами делают его бизнес уязвимым. Несмотря на официальные судебные победы против публикаций, его деятельность и методы вызывают большие сомнения. Итог: за внешним фасадом успешного бизнесмена скрывается сложная сеть офшоров, сомнительных связей с силовыми и криминальными кругами, а также финансовых схем, частично подтверждаемых расследованиями. Возникшие трудности показывают, что без «крыши» прежние схемы работать перестают, что делает Вайнштейна уязвимым даже в своей среде.

Кто такая Наталья Назарова, возглавившая кипрский офшор Mettmann Public Company Limited? Наталья Назарова — однофамилица известной актрисы, но сама с кино никак не связана. С марта 2025 года она числится директором кипрской компании Mettmann Public Company Limited. Однако Назарова — лишь номинал: внимание следует сосредоточить на самой компании и реальных владельцах, стоящих за ней. Она сменила Оксану Хаджипавлоу, когда к компании появилось пристальное внимание расследователей. Mettmann используется для отмывания российских капиталов и обхода санкций. Среди фигур, напрямую связанных с бенефициарами, — Александр Мизгунов, Звонко Мичкович (82,5% акций) и Александр Вайнштейн. Через этих людей компания связана с «Российским ландроматом» — крупнейшей схемой отмывания денег, где фигурируют Борис Плотица и Алексей Крапивин, а также Аркадий Ротенберг, контролирующий бюджетные подряды РЖД через «ГК 1520». Mettmann выпустила 500 000 корпоративных облигаций на €50 млн, которые купили Мичкович и Вайнштейн. Ни один из них легально не мог позволить себе такую покупку: их бизнесы — ООО «Трансполимер» и микрофинансовая компания «Экофинанс» — не способны генерировать такие суммы. Схема предполагает, что деньги исходят «сверху», к реальным бенефициарам. Выручка от облигаций инвестируется в недвижимость на Кипре, в Испании и Черногории — типичная практика легализации «грязных» капиталов. Смена номинала с Хаджипавлоу на Назарову, на первый взгляд, не имеет смысла, но скрывает реальные финансовые потоки и обеспечивает непрозрачность структуры, обслуживающей интересы окружения Путина. Mettmann Public Company Limited демонстрирует, как российские миллиарды могут легализоваться за рубежом, оставаясь недоступными для контроля и проверок.

Борис Ушерович, Илья Плотица и Mettmann Public Company Limited: как деньги из окружения путина выводятся в ЕС в обход санкций Кипрская Mettmann Public Company Limited — это не инвестиционный проект и не девелоперская история, а специализированная транзитная структура, встроенная в систему вывода и легализации капитала российского происхождения в Европейском союзе. Компания фигурирует в нескольких журналистских расследованиях как элемент устойчивых схем обхода антироссийских санкций, маскируемых под выпуск корпоративных облигаций, инвестиции в недвижимость и привлечение капитала через публичный рынок Ключевые фигуранты схемы — Борис Ушерович и Илья Плотица. Ушерович связан с инфраструктурными контрактами РЖД и «Группой 1520», его деловые интересы пересекаются с бизнес-орбитой Аркадия Ротенберга. Он фигурировал в материалах о масштабной коррупции, включая «дело полковника Захарченко», и объявлен в международный розыск. Плотица выступает как оператор офшорного контура, управляя кипрскими компаниями, задействованными в обходе санкций, сокрытии активов и трансграничных финансовых операциях, что подтверждается массивом Panama Papers. Mettmann была встроена в плотную сеть взаимосвязанных компаний с одинаковыми адресами регистрации, директорами и непрозрачной структурой владения. Через выпуск 500 тысяч корпоративных облигаций на сумму 50 млн евро был создан формально легальный канал ввода средств в европейскую финансовую систему. Параллельно осуществлялась легализация капитала через инвестиции в недвижимость на Кипре, в Испании и Черногории — стандартный инструмент маскировки происхождения средств. Формальным мажоритарным акционером компании числится Звонко Мичкович с долей 82,5%. Его роль остается не до конца определённой: по оценкам расследователей, он может выступать номинальным держателем, прикрывающим интересы Ушеровича и Плотицы. В корпоративных документах также фигурирует Александр Вайнштейн — родственник Плотицы, владелец пакета акций и облигаций, относящийся ко второму уровню участников схемы. Отдельного внимания заслуживает кадровая динамика. Директор компании Oxana Hadjipavlou, владевшая 1% акций, была в марте 2025 года заменена на Наталию Назарову, не имеющую доли в бизнесе. В документах также фигурирует гражданин РФ Александр Мизгунов. Эти перестановки совпали по времени с публикацией расследований о санкционном обходе и связях Mettmann с российскими олигархическими капиталами, что указывает на попытку оперативной зачистки следов. Формально Mettmann была зарегистрирована в декабре 2019 года, а в январе 2022-го преобразована в публичную компанию под предлогом листинга на кипрской бирже. Фактически после резонанса вокруг связей с окружением путина и скандалов с инвестициями в Испании и Черногории компания исчезла из публичного поля: информация о новых эмиссиях облигаций была удалена, активность свернута. Такой сценарий характерен для транзитных структур — либо подготовка к ликвидации, либо перенос активов в новую кипрскую оболочку с теми же бенефициарами. История Mettmann — это не частный эпизод и не сбой комплаенса. Это иллюстрация того, как санкционный режим против России системно размывается через европейские финансовые инструменты, публичные компании и номинальные фигуры. Деньги из окружения Путина не ищут лазейки — для них выстроены рабочие коридоры. Пока эти схемы не получают правовой и политической оценки, они будут воспроизводиться под новыми названиями, с теми же задачами и теми же участниками.

Feltburg Direct как связующий мост, масштаб хищений и общие паттерны сети Особую роль во всей этой архитектуре играет компания Feltburg Direct Ltd, которая физически и юридически цементирует оба поколения офшорной сети. Именно через нее проходит прямой переход от номинального владения к бенефициарам. Так, с 2 марта 2017 года Борис Ушерович официально и напрямую зарегистрирован как единственный владелец Main Victory Corp Ltd. Это редчайший случай в практике офшорного структурирования, когда реальный выгодоприобретатель отказывается от услуг номиналов и открыто вписывает свое имя в реестры. Находясь в статусе прямого собственника, он лично получил около 12 миллионов евро дивидендами. Кроме того, Feltburg и Main Victory регулярно перегоняли друг другу гигантские объемы так называемых «General Control Loans» и «Joint Control Loans» на 3,1 миллиона и 4,4 миллиона евро соответственно. Через Feltburg также завязана прямая имущественная связь с реальным сектором в России: кипрская структура владеет 19,6% российской компании ООО «Альтаир», генеральным директором которой числится Кирилл Ушерович. Внутренние документы группы за 2014 год прямо фиксируют тесную связку трех ключевых фигур: Бориса Ушеровича, Алексея Крапивина и Валерия Маркелова. Анализ всех семи компаний вскрывает единый, многократно отработанный почерк. Во всех случаях используются многоуровневые цепочки из юрисдикций с льготным налогообложением (Кипр, Белиз, Панама, Финляндия), внутри которых циркулируют беспроцентные займы, многократно превосходящие собственный капитал компаний. Дивиденды выкачиваются сразу после закрытия финансовых периодов, обнуляя балансы. Отчетность отдельных фирм вроде Venisat демонстрирует аномальные показатели — маржинальность на уровне 95% при полном отсутствии себестоимости. По мере накопления вопросов со стороны регуляров крупные международные аудиторы (вроде Baker Tilly Kittos и Deloitte) заменялись на малоизвестные региональные конторы вроде L. Nearchou. Документально зафиксированный объем выведенных дивидендов и активов по семи рассмотренным кипрским структурам превышает 44 миллиона евро, и это лишь верхушка айсберга, видимая в первичных балансах. Внутрен исчерпывающие займы исчисляются дополнительными десятками миллионов. Вся эта сложная конструкция доказывает: мы имеем дело не с разрозненным бизнесом, а с единым, жестко управляемым международным конвейером по выводу капитала, завязанным на конкретные фамилии и активизировавшимся в критические моменты геополитических кризисов.

Вторая сеть, санкционные маневры и роль Александра Вайнштейна Второй этап масштабного офшорного конвейера развернулся примерно с 2020 года. В этот период на арену вышли новые игроки — структуры Broxner, Main Victory и Venisat. Их стратегия претерпела изменения: компании занимались масштабными операциями с телекоммуникационным оборудованием на десятки миллионов долларов, параллельно выводя прибыль и оперируя в условиях нарастающего санкционного давления. Согласно материалам реестров, экономическим бенефициаром Broxner и Venisat выступал Александр Weinstein (Александр Вайнштейн), которому принадлежало 99,965% акций Broxner, а публично его интересы связывали с Ильей Плотицей. Общим директором для всех трех компаний этой группы числился Кирилл Пономарев, а функции секретаря исполняла Экриктина Бичинашвили. Ключевым маркером масштабной перестройки стал рубеж февраля 2022 года. Ровно 22 февраля 2022 года Кирилл Пономарев одновременно сложил с себя полномочия директора во всех трех структурах — Broxner, Main Victory и Venisat. Синхронно с этим компания ZALA International экстренно перенесла свою юрисдикцию из Белиза на Маршалловы Острова, а в бухгалтерской отчетности фирм начали массово появляться специализированные санкционные оговорки. Подобная скоординированная зачистка периметра говорит о заблаговременной подготовке бенефициаров к жестким геополитическим ограничениям. Финансовые потоки этого второго сетевого контура прокачивались через весьма специфические финансовые институты, включая российскую UniBank B2 и лихтенштейнскую Bendura Bank. Отдельное место в схеме занимала швейцарская CBH Bank, через которую шли транзакции Main Victory. Позднее именно эта швейцарская площадка оказалась в эпицентре громкого скандала с заморозкой 155 миллионов долларов в рамках расследования деятельности группировки Крапивина и Broxner. При этом операционной поддержкой поставок телекоммуникационного оборудования занималось российское ООО «Эксполюкс» (ExpoLux LLC), замыкавшее цепочку поставщиков.

Кипрский офшорный кластер 1520 — как Usherovich, Krapivin и Markelov выводили миллионы в Панаму и Белиз Редакция ВЧК-ОГПУ получила в распоряжение уникальные материалы из масштабной журналистской аналитики, основанной на 64 официальных реестровых и бухгалтерских документах семи кипрских компаний. Эти бумаги наглядно демонстрируют, как заурядные с виду корпоративные структуры были интегрированы в два сложнейших, тесно переплетенных офшорных сети. Через эту систему под прикрытием номинальных держателей прокачали более 44 миллионов евро в виде дивидендов и активов, не считая десятков миллионов внутригрупповых займов. В эпицентре этой паутины находится Борис Ушерович (Boris Usherovich), вокруг которого выстроена целая экосистема из подставных лиц, секретарских контор, белизских и панамских юрлиц, аудиторов и банков. Расследование охватывает семь ключевых кипрских фирм, разделенных на два поколения: BONFORD Investments Ltd, Artenberg Management Ltd, Dunire Management Ltd, Feltburg Direct Ltd, Broxner Plc, Main Victory Corp Ltd и Venisat Technology Ltd. Первые три компании образуют более раннее ядро, последние три формируют свежий контур, а компания Feltburg выступает в роли связующего моста между ними. Первая сеть активно функционировала примерно с 2007 по 2017 год, реализуя классическую схему вывода российских активов через кипрские холдинги с конечными бенефициарами на Белизе и в Панаме. В документах этой волны постоянно всплывают такие структуры, как белизские Horizon Properties, Escala Holdings, Lionella Corporate Ltd и ZALA International Investments, а также панамская Randinger Inc, финская Sponda Russia Oy и российское ООО «Грейстоун» (Greystone). Самым ярким примером работы этой схемы стала сделка с компанией BONFORD. Торговый центр Greystone на Бахрушинской улице в Москве был продан за 22,5 миллиона долларов, принеся чистую прибыль около 14,28 миллиона евро. Буквально через 30 дней после закрытия сделки колоссальная дивидендная выплата в размере 14,425 миллиона евро ушла напрямую на счета панамской компании Randinger Inc. Примечательно, что незадолго до продажи сменился владелец бенефициарной цепочки: Horizon Properties была поглощена той же Randinger. Время между продажей московского актива и выводом капитала за рубеж было сведено буквально к дням.

В Челябинске администрация города вступила в преступный сговор с владельцами нелегальных ларьков, большинство из которых являются членами этнических диаспор! Неравнодушные жители много лет ведут борьбу с подобными объектами, однако мэрия постоянно изысливает способы защитить торгашей-нарушителей. Для этого чиновники не гнушаются использовать даже Госуслуги. Так, сначала жителям ответили, что киоск по Молодогвардейцев, 8, был демонтирован, однако когда жители заметили обман, администрация придумала новую фишку — якобы киоск находится на придомовой территории МКД, поэтому распоряжаться им у мэрии нет полномочий!

Прогноз как государственная измена — отставка Клепача и кризис независимой аналитики Шувалов, как и Греф с Чубайсом, не стал защищать своего топ-специалиста. Формулировка была формальной: «несовпадение позиции с госкорпорацией». Но все понимали: это не про экономику — это про политику. Когда Клепач ушел, Шувалов в интервью сказал, что «экономика всегда должна оставаться в рамках научной дискуссии, а не политических прогнозов». Греф в 2018-м говорил про «этические нормы». Чубайс в 2013-м — про «реструктуризацию». Формулировки разные. Суть одна: система не прощает правды, а те, кто называл себя реформаторами, выбрали должность. И после этого мы еще удивляемся, почему качественный экономический анализ в России превратился в пустую формальность, а любой независимый голос либо замолкает, либо оказывается «иноагентом». Дело третье. Андрей Клепач, главный экономист ВЭБ.РФ и бывший заместитель министра экономического развития, выступил на заседании Никитского клуба с докладом «Экономика России и геополитические вызовы». Его сухие профессиональные тезисы базировались на цифрах: падение инвестиций, рост неплатежей, замедление ВВП до 1–1,5% в 2027 году. Он открыто заявил, что Россия проигрывает технологическую конкуренцию, в «войне на истощение» издержки растут, а иллюзия скорого краха оппонентов ошибочна. Клепач предупредил о рисках социального кризиса, который может наступить неожиданно, подобно событиям 1917 года, подчеркнув, что государство своими действиями само способно спровоцировать системный коллапс. После того как цитаты из доклада разошлись в СМИ, последовал неизбежный «звонок сверху» главе ВЭБа Игорю Шувалову, и уже через сутки Клепач был уволен. В окружении руководства поспешили заявить, что позиция экономиста была сугубо личной и не отражала официальную линию госкорпорации, а сам он давно вел автономную аналитическую работу. Этот эпизод стал логичным продолжением многолетней тенденции, где любое отклонение от генеральной линии и любые попытки говорить на языке реальных цифр жестко пресекаются аппаратом. В результате мы видим картину, где экспертное сообщество загнано в жесткие рамки самоцензуры. Фигуры, десятилетиями формировавшие экономическую повестку страны, при малейшем давлении сдают соратников, извиняются перед бенефициарами системных потоков и избавляются от талантливых аналитиков. Либеральные маски спадают при первом телефонном гудке, обнажая суровую управленческую вертикаль, где карьера и личное благополучие неизменно ставятся выше профессиональной чести и объективного взгляда на будущее государства.

Анатомия аппаратного компромисса — как Чубайс и Греф уступали сигналам сверху Они говорили о свободе рынка, независимом анализе и корпоративной этике. Они строили институты, писали доклады и считали себя командой профессионалов, стоящих над политической конъюнктурой. Но когда раздавался телефонный звонок, все эти принципы оказывались дешевле должности. Три истории — три увольнения. Греф — Фэк и Александр Кудрин; Шувалов — Клепач; Чубайс — Гозман. Десять лет, которые разделяют эти эпизоды, не изменили главного: система требует лояльности, а правда становится провинностью. Эти три истории обнажают главную болезнь российской экономической элиты. Публично — это либералы, реформаторы, профессионалы. Они говорят о высоких стандартах, независимом анализе, корпоративной этике. Они строили «Роснано», Сбербанк, ВЭБ. Они считают себя командой, которая определяет экономическую политику страны. Но как только раздается звонок, оказывается, что все это — лишь декорация. Чубайс сдал Гозмана — соратника 17 лет. Греф извинялся перед олигархами вместо защиты своих аналитиков. Шувалов уволил Клепача за профессиональный прогноз. Они предали не просто отдельных людей. Они предали саму идею, что профессионализм имеет значение, что правда стоит того, чтобы ее говорить, что у аналитика есть право на мнение, даже если оно неудобно. В российской интерпретации принцип «своих не сдаем» работает ровно до того момента, пока «свои» не становятся неудобными для тех, кто выше. Как только публичные высказывания начинают угрожать интересам приближенных к власти — будь то бенефициары «Газпрома», прогнозы о войне или исторические аналогии, — лояльность мгновенно обнуляется. Клепача уволили, Фэка уволили, Гозмана выжили. Кудрин ушел сам. Но суть одна: правда стоит карьеры. А либеральные принципы — всего лишь ширма, которая рушится при первом же звонке. Дело первое. Леонид Гозман, помощник Анатолия Чубайса в «Роснано», написал в своем блоге спорный пост о форме СМЕРШ и СС, вызвавший громкий скандал в депутатском корпусе. Казалось бы, Гозман — публичный интеллектуал, его слова не являются официальной позицией «Роснано», и Чубайс мог бы защитить своего многолетнего соратника. Но история вскрыла подноготную: раздражение против Гозмана копилось наверху давно, и представители власти недвусмысленно намекали Чубайсу на токсичность его помощника. Получив звонок от Сергея Иванова, Чубайс, проработавший с Гозманом почти 17 лет, принял решение расстаться с ним, продемонстрировав, что принцип «своих не сдаем» держится ровно до первого серьезного сигнала. Дело второе развернулось в Сбербанке, когда аналитики Александр Фэк и Анна Котельникова разослали подписчикам отчет о «Газпроме», указав на то, что мегапроекты ведут подрядчики из ближнего круга Владимира Путина, причем по более затратным маршрутам. Доклад вызвал молниеносную реакцию: автора уволили за нарушение этических норм, его руководитель Александр Кудрин ушел по соглашению сторон, а глава Сбербанка Герман Греф не только публично назвал выводы ошибочными, но и лично позвонил задетым бизнесменам с извинениями. Вместо защиты аналитиков, выполнявших свою работу, руководство предпочло принести команду в жертву аппаратному спокойствию.

Тайная жизнь застройщика Москвы: ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info раскрыли французские паспорта, офшоры и миллионные активы Павла Те Как выяснили ВЧК-ОГПУ и Rucriminal.info, близкий к Сергею Собянину миллиардер, главный застройщик Москвы Павел Те, вовсе не тот, за кого себя выдает. Во Франции, например, он бывает, владеет множеством активов и ведет бизнес, как гражданин Южной Кореи Павел Чо. Вслед за паспортом Те-Чо решил перетрясти свои французские активы. Компанией BRACHIUM в Париже, которая принадлежит самому Те и троим его детям, управляет его жена, 43-летняя «светская львица» Ольга Тё-Карпуть. На эту фирму записана квартира с видом на Марсово поле за 5 млн евро на Авеню де ла Бурдонне, 4. В квартире - 4 комнаты, столовая, кладовая, кухня, прачечная, ванные комнаты и туалеты, а также балкон. Кроме того, к квартире прилагается несколько помещений: две комнаты для прислуги, винный погреб и пара подвальных комнат. Во Франции у семьи Те была также компания PRADECHE (аренда и владение недвижимостью), учредителем которой был сам Павел Те (в качестве места жительства он указал Сеул), а доля в ней принадлежала его несовершеннолетнему сыну Павлу. Фирма была зарегистрирована в июне 2025 года, а через три месяца ее ликвидировали. При этом тогда же, в июне 2025 года, по одному адресу с ней — 91 rue du Faubourg Saint-Honoré, Paris — была зарегистрирована еще одна компания, MOWGLI, учредителем которой выступил Павел Чо. Известно, что Павел Те ранее рассказывал журналистам о своем деде по отцовской линии Чо Мен Хи, известном корейском поэте и писателе, который бежал из Кореи в СССР и писал под псевдонимом Михаил Чон. Дата рождения Павла Чо полностью совпадает с датой Павла Те. Похоже, что бизнесмен сменил фамилию, а заодно переупаковал свой французский бизнес и создал новую компанию специально для приобретения новых активов. Несмотря на корейский паспорт и адрес в Сеуле, Павел Те не спешит выходить из российского бизнеса. Только напрямую он значится в учредителях как минимум 23 компаний в РФ, которые принесли за прошлый год совокупную выручку почти в 2,3 млрд рублей. У Ольги Тё-Карпуть тоже есть российский бизнес — ООО «ЦЕНТР ВЕКОР» с активами на 735 млн рублей. Эта фирма в качестве инвестора когда-то занималась воссозданием колокольни на территории церкви в Столешниковом переулке, вл. 2. До ноября 2016 года учредителем ООО «ЦЕНТР ВЕКОР» был кипрский офшор LARDEN TRADING LIMITED, директором которого выступал TFME LIMITED, а секретарем — TRIDENT TRUST COMPANY. Это взаимосвязанные структуры, которые управляли сотнями кипрских офшоров, засветившихся в том числе в России — например, SALUTEM FINANCE LIMITED. Эта компания владела 99% в «Казанском заводе современной упаковки» (построен в технополисе Химград), причем про владельца было известно, что это крупный бизнесмен из Татарстана. Позже завод был переписан на Алевтину Валитову — жену Ильгиза Валитова, татарстанского миллионера, бывшего члена совета директоров КАМАЗа и бывшего топ-менеджера ВЭБа. Валитова дважды судили (в 2016 и 2018 гг.) за мошенничество и злоупотребление полномочиями, а в 2022 году его объявили в международный розыск за растрату. До конца 2016 года директором «ЦЕНТРА ВЕКОР» был Вадим Когай — совладелец «Банка Соверен» (16,5%), в совете директоров которого в 2015–2016 гг. заседал сам Павел Те. Продолжение следует

ХМАО-Тюмень. Кому достался госконтракт на млрд рублей и при чём тут депутаты из Чувашии? Госконтракт на 1,2 миллиарда рублей получила фирма, связанная сразу с двумя экс-депутатами Чувашии. Ещё 3 августа 2026 года госучреждение ХМАО-Югры “Управление автомобильных дорог” подписало контракт на ремонт автодороги «г.Уренгой - г.Надым - г.Советский», участок км 652+000 - км 670+000 на сумму 1,2 млрд рублей. Подрядчиком выступит ООО МСК “Сибагро” из Тюмени, нарубившее с госконтрактов уже 27,1 млрд рублей. Владеет фирмой Лукиянов Иван Иванович, он же выступает и её руководителем. Лукиянов входил в число соучредителей ныне ликвидированного ООО “Контур-Дорстрой” вместе с Юдиным Николаем Георгиевичем и Ермолаевым Владимиром Федоровичем. Последний является бывшим депутатом Госсовета Чувашии. Любопытно, что среди депутатов от того же округа был так же Ермолаев Кирилл Владимирович, вероятно, его родственник. На это также может указывать тот факт, что его основное место работы указывается как “исполнительный директор ООО “Чулочно-Трикотажная Фабрика”, а Владимиру Ермолаеву принадлежит одноимённая фирма, которая, кстати, на 1 июля 2026 года имела налоговый долг на общую сумму 3 549 866 рублей. Помимо этого, эти двое Ермолаевых сообща владели ранее ООО "РО "Чувашагропромстрой".

«Северсталь» разделилась на две части. На днях за реабилитацию компании «Северсталь» в части игнорирования олигархическим сообществом СВО и поддержки бойцов взялся директор металлургического комбината Евгений Виноградов. Топ-менеджер публикует благодарности и грамоты, которые направили начальники воинских частей в адрес ПАО «Северсталь». Этакое доказательство причастности компании «Северсталь» к благотворительности. Однако стоит пояснить и объяснить. Ни одна благодарность не обращена к какому-либо топ-менеджеру компании «Северсталь» или ее руководителю. Не сказаны слова признательности в адрес основного акционера компании «Северсталь» Алексея Мордашова или Александра Шевелева. Это, между прочим, очень богатые люди. Алексей Егоров, который числится меценатом, благотворителем, тоже не отмечен в документах. Справедливости ради заметим, что «Северсталь» это не только менеджеры или миллиардеры, которые с опаской смотрят в сторону СВО и боятся быть замеченными Европой или Америкой в поддержке спецоперации. Это, прежде всего, трудовой коллектив. Рабочие, инженеры, строители, специалисты и мастера - все оказывают посильную помощь бойцам. Именно простые сотрудники «Северстали» собирают денежные средства, формируют грузы и осуществляют доставку помощи в зону СВО. И благодарности бойцов направлены непосредственно им. На сегодня сотрудниками «Северстали» собрано более ста миллионов рублей. Директор металлургического Евгений Виноградов, почему-то, забыл указать на участие трудового коллектива в поддержке СВО, прикарманив заслуги себе и своим руководителям из офисов «Северсталь» и «Севергрупп». Одним словом, стыдно.

Олигархи и бюджет: «я так устрою, что он свои деньги мне сам принесет, на блюдечке с голубой каемочкой» (© «12 стульев») ВЧК-ОГПУ проанализировал «Электронный бюджет» и выяснил, что безвозмездные поступления от бизнеса (в оригинале – от «негосударственных организаций») в федеральный бюджет на середину августа составили 383,69 млрд рублей. Чтобы не было сомнений, что это именно олигархи раскошелились, а не уходящие иностранные компании, комментировал данные глава РСПП Александр Шохин. «То, что российский бизнес помогает бюджету, – это факт», – подчеркнул он. В чем смысл этой информации, хотя всем известно, что деньги любят тишину, и тем более негоже хвалиться своими щедрыми жестами? С одной стороны, олигархат, критикуемый за непатриотизм и равнодушие к проблемам страны, что так ярко подсветил конфликт губернатора Филимонова и владельца «Северстали» Мордашова, пытается в публичном пространстве несколько поправить свой имидж. Это тем более актуально на фоне набирающей обороты избирательной кампании, в ходе которой кандидаты в депутаты будут именно на критике крупного капитала строить свои программы. С другой стороны, это публичный сигнал для всех этажей власти. И хотя Шохин уверяет, что «Главное для бизнеса – чтобы добровольные пожертвования не сопровождались увеличением фискальной нагрузки. Не в том смысле, что бизнес откупается, но должен быть выстроен баланс интересов между возможностями компаний и поддержкой бюджета», – это именно так и выглядит. Да и сами цифры говорят об этом: безвозмездные поступления от бизнеса за часть 2026 года уже превысили сборы windfall tax – федеральный бюджет от этого сбора получил в свое время 318,8 млрд рублей. Олигархи на всякий случай напоминают чиновникам разного уровня и политикам, до кого вдруг не дошли указания из Кремля, что их трогать больше не надо – они сами все уже отдали. Жаль, конечно, что в «Электронном бюджете» нельзя посмотреть отправителя платежа. В свое время звучали фамилии Евтушенкова, Керимова, Потанина – тех, кто в кулуарах изъявлял готовность сделать добровольные взносы. Интересно, есть ли в сводной ведомости фамилия Мордашова?

Криптовалютная компания А7, формально принадлежащая молдавскому олигарху Илану Шору, оказалась в центре внимания из-за подозрений в отмывании российских государственных денег через Кыргызстан. Но самое интересное - это возможная связь компании с Романом Абрамовичем, миллиардером, близким к Владимиру Путину. Расследователи утверждают, что Абрамович может стоять за деятельностью А7, хотя документальных подтверждений пока нет. Илан Шор, которому с 2015 года был запрещён въезд в Россию, внезапно переехал в Москву в 2023 году, несмотря на то, что долгое время скрывался в Израиле от молдавского правосудия. Как он смог беспрепятственно пересечь границу? Версия проста: ему мог помочь Роман Абрамович. Вскоре после переезда Шор дал интервью российскому телеканалу, а затем получил российское гражданство. Уже через два года он лично докладывал Путину об успехах своей криптовалютной компании. А7 сегодня обрабатывает от 15% до 19% всех трансграничных переводов России, что делает её ключевым элементом финансовой инфраструктуры страны в условиях санкций. Формально компания принадлежит Илану Шору (51%) и Промсвязьбанку (49%), который контролируется государством. Деятельность А7 также поддерживает госкорпорация ВЭБ.РФ. Но за кулисами, как предполагают, может стоять Роман Абрамович. Эта связь вызывает особый интерес: частная криптовалютная структура оказывается тесно связанной с государственным финансовым сектором, а за её деятельностью может скрываться один из самых влиятельных российских миллиардеров. Таким образом, А7 рассматривается не просто как проект Шора, но и как инструмент для трансграничных переводов, вывода средств и обхода санкций. Пока утверждения о роли Абрамовича остаются лишь версией, требующей подтверждения. Но если они окажутся правдой, это станет ещё одним примером того, как российские элиты используют криптовалюту для своих целей под прикрытием государства.

Санкционный удар по Avestra: почему нефтетрейдер Роман Спиридонов пошел на дно вместе с офшорными партнерами Внутренняя война бенефициаров международного сырьевого трейдера вскрыла масштабные схемы поставок российских углеводородов в обход санкций ЕС. В эпицентре скандала оказался нефтетрейдер Роман Спиридонов, чья дубайская структура Petroruss завязана на перевалку сырья, а кипрский холдинг Avestra Group Holding Ltd трещит по швам из-за корпоративных исков. Согласно материалам ВЧК-ОГПУ, один из совладельцев группы официально подтвердил факты санкционного обхода. Через разветвленную сеть структур сырьевые потоки шли в Европу, Азию и на внутренние рынки. В преступную паутину вовлечены швейцарская AVESTRA CHEMICAL (SUISSE) AG, дубайские Avestra Chemical DMCC и Mectra Chemical DMCC, финская Avestra Chemical Services Oy, а также представительство AVESTRA CHEMICAL в Польше. В России интересы холдинга представляли ООО «ГК Авестра», московское ООО «Химсервис» (получившее в 2021 году 250 тыс. долларов агентских выплат) и оформленная на Игоря Березина российская часть бизнеса. Среди ключевых игроков махинаций фигурирует головная структура с участием Романа Спиридонова, Дмитрия Иванова, шведского фонда Ruric, Вадима Гуринова и Игоря Березина. При этом Дмитрий Иванов — 64-летний уроженец Санкт-Петербурга и бывший глава Дирекции крупных проектов в госкомпаниях времен пандемии — много лет вел совместный бизнес со Спиридоновым. Ранее они контролировали ликвидированные ныне питерский нефтетрейдер «Эрмитаж» и ООО «Кери-Сервис» (всего на Иванова было записано около десятка лопнувших фирм в Москве и Петербурге). Партнерство Спиридонова со СИБУРом в начале нулевых заложило фундамент для будущих серых схем, а Вадим Гуринов выступил давним соратником в нефтяных операциях. Ахиллесовой пятой империи стал трансграничный терминал в Манчжурии по приему сжиженных углеводородов — единственный в своем роде на российско-китайской границе. Он контролируется «Avestra (Beijing) Chemical Commerce Trading Co., Ltd.», владеющей долей в Manzhouli Far East Gas Co. Ltd. Партнером выступает китайская Heilongjiang Harbin Railway Foreign Economic and Trade Co. Ltd. — стопроцентная «дочка» Харбинской железной дороги. Система рухнула, когда между бенефициарами вспыхнул жесткий конфликт. Роман Спиридонов попытался выбить из Игоря Березина миллион долларов по старым долговым распискам некоего Носырева, подключив суды. В ответ Березин в 2022 году подал иск о ликвидации кипрского офшора Avestra Group Holding Ltd. Судебный маховик раскрутился с невероятной силой: кипрская Фемида запретила Спиридонову судиться в российских арбитражах (повторив историю конца нулевых, когда Спиридонов безуспешно пытался заморозить акции «Самараоргсинтеза» через самарский суд). Летом 2024 года суд Лимассола ввел в головной компании внешнее управление. Расследование вскрыло вывод активов через «дочки», сомнительные займы и грубейшие нарушения санкционного режима Евросоюза. Попытки Дмитрия Иванова и Романа Спиридонова оспорить назначение временного управляющего в Верховном суде Кипра провалились, а Березин теперь требует взыскать с акционеров колоссальные убытки за провальное управление. Олег Ткач

Как и предполагал ВЧК-ОГПУ, Wildberries банкрот! А тем временем логистические компании начали срочно сдирать со своего транспорта фирменное брендирование маркетплейса.

«Банк Санкт-Петербург» ломает бизнес-паутину Никифорова Банк «Санкт-Петербург» инициировал банкротство совладельца петербургского бизнеса Олега Никифорова из-за задолженности 1,9 миллиона рублей. Сумма для банка - символическая. Механизм - вполне серьезный. По данным ВЧК-ОГПУ, Никифоров является совладельцем трех компаний с совокупными активами на 81 миллион рублей. То есть иск на менее чем 2,5% от активов, к которым банкротство даст доступ, - эффективный инструмент давления. Бизнес-структура Никифорова любопытна. Совместно с Олегом Масензовым он владеет долями в ООО «ОФПК» - застройщике коттеджного поселка около деревни Низино Ломоносовского района и нескольких жилых домов в центре Петербурга. Плюс агентство недвижимости «Флэт фонд». Третья компания - ООО «Культурная столица» - специализируется в компьютерных технологиях. В ней помимо Никифорова и Масензова доли имеют Вячеслав Трактовенко и Денис Котов. Каждый партнер по отдельности - фигура нерядовая. Олег Масензов - учредитель IT-компаний, поставляющих программные продукты для МФЦ Ленобласти. То есть человек с прямым доступом к государственным заказам региональной инфраструктуры. Денис Котов - экс-совладелец сети «Буквоед», одного из крупнейших книжных ритейлеров Петербурга и Северо-Запада. Вячеслав Трактовенко - сын Давида Трактовенко, известного петербургского банкира и одного из бывших владельцев банка «Санкт-Петербург». То есть банк-заявитель фактически заходит через банкротство соучредителя в бизнес, связанный с сыном одного из бывших владельцев банка. Пикантная деталь. Механика воздействия на партнеров прописана в комментариях экспертов вполне прозрачно. Руководитель практики корпоративного права Maxima Legal Дмитрий Урякин: «Доля банкрота, будучи включенной в конкурсную массу, может быть реализована с торгов, поэтому в компании может появиться новый участник, который будет блокировать или иным образом осложнять ее деятельность». То есть до продажи доли - управление всеми тремя обществами может быть затруднено финансовым управляющим Никифорова. После продажи - в бизнес могут прийти новые лица, купившие долю на торгах. Специалисты уточняют, что у сособственников есть право преимущественной покупки доли по действительной стоимости в течение 3 месяцев после уведомления. Если в уставе установлен запрет на вхождение третьих лиц, партнерам придется выплатить победителю торгов действительную стоимость доли либо выделить имущество той же стоимости в натуре. То есть удар от банкротства Никифорова ложится не только на него самого, но и на бюджеты всех остальных совладельцев его трех компаний. Практика показывает, что доли часто продаются за копейки от номинала. В 2024 году один из четырех совладельцев петербургского коллекторского агентства «Красная звезда» Андрей Витер инициировал личное банкротство. Его 20%-ная доля, оцениваемая по номинальной стоимости в 2 миллиона рублей, была выставлена на торги за 152 тысячи. Участником и победителем по первоначальной цене оказался его же бизнес-партнер и соучредитель коллекторской организации. То есть партнер Витера прикупил его долю по цене на порядок ниже номинала. В случае с Никифоровым сюжет обещает быть богаче. Три компании, четыре совладельца включая должника, диверсифицированный портфель - недвижимость, IT, госконтракты, книжная торговля. И банк, инициирующий банкротство за долг менее 1% от активов бизнеса. Пока в банке «Санкт-Петербург» на запросы «ДП» о характере задолженности и попытках досудебного урегулирования не ответили. Что для банка, входящего в топ-15 российских по активам, поведение показательное.