Точка чтения

Первым был альбатрос, но в историю вошёл пингвин. История покетбуков В 1932 году немецкое издательство Albatross Books придумало формат, который сегодня кажется совершенно привычным: качественные книги в мягкой обложке, единый дизайн и доступная цена. Но настоящую революцию совершили не они: через три года британский издатель Аллен Лейн запустил Penguin Books. По легенде, после визита к писательнице Агате Кристи он оказался на железнодорожной станции и обнаружил, что из чтения в дорогу ему предлагают лишь журналы и дешёвые романы сомнительного качества. Лейн решил, что хорошие книги должны продаваться так же легко, как и газеты. Идея была простой: выпускать качественную литературу в мягкой обложке, небольшого формата и по доступной цене. Несмотря на то, что подобный подход уже был реализован, издательский дом, где работал Лейн, отказался от этой идеи. Тогда Лейн со своими братьями запустил известный всем сегодня издательский дом Penguin Books и на свои деньги выпустил первые десять книг. Агата Кристи, Эрнест Хемингуэй и Андре Моруа должны были показать читателям, что Penguin выпускает качественную литературу, а не дешёвку. Лейн продавал не просто новый формат, а новую идею: хорошая книга может быть доступной. Первые книги Penguin стоили шесть пенсов — примерно как пачка сигарет. Для книжного рынка это было радикальное решение: книги переставали быть покупкой для особого случая и становились частью повседневной жизни. Издательство быстро нашло свой узнаваемый стиль. Название придумала секретарь Джоан Коулз, а первого пингвина для логотипа молодой сотрудник Эдвард Янг рисовал в лондонском зоопарке с натуры. Но главное достижение Penguin не только в популяризации формата: издательство постепенно меняло представление о том, кому предназначена литература и что можно вообще издавать. Самым громким эпизодом стала публикация скандального романа Дэвида Герберта Лоуренса «Любовник леди Чаттерлей». В 1960 году Penguin выпустил книгу, которая долгие годы считалась слишком откровенной для британских читателей. Издательство оказалось на скамье подсудимых: британский закон о непристойных публикациях не терпел фривольностей. Но если хорошие книги должны быть доступны всем, то кто имеет право решать, какие именно книги людям можно читать? Суд Penguin выиграл. Процесс стал важной вехой в истории британской культуры, а продажи романа исчислялись миллионами экземпляров. Дело «Любовника леди Чаттерлей» стало логичным продолжением той идеи, с которой Penguin начинался. Издательство пыталось сделать литературу доступнее — разную литературу. Даже ту, что говорит о сложных для общества сферах. И пусть первым новый формат придумал Albatross Books — именно Penguin убедил миллионы читателей, что хорошая литература может быть дешёвой, компактной и доступной каждому. Изучала покетбуки Ольга Фаерович

Что люди на самом деле ищут в книжных подкастах? Однажды слушательница поставила подкасту единицу и написала, что больше никогда не будет его слушать. Причина была не в плохом звуке, не в рекламе и не в монтаже: ей просто не понравилось мнение ведущих о Гарри Поттере. Для создательниц подкаста «Книжный клатч» Натальи и Марии такие истории не редкость. А началось всё спонтанно. «Мы — не просто соведущие, но ещё и близкие подруги. Болтали по телефону, обсуждали какую-то книгу, и вдруг Маша сказала: "Мы так часто говорим о книгах, может, подкаст сделаем?" Это была просто идея. Но Наташа — человек деятельный, и уже на следующий день у нас был режиссёр, готовый предоставить домашнюю студию, и список книг для обсуждения». Первое время выпуски вообще не публиковались. Их записывали «в стол»: пришли, поговорили о книгах, выпили кофе и разошлись. Только спустя полгода подкаст выложили в открытый доступ. С тех пор многое изменилось. Вокруг проекта появился английский книжно-языковой клуб, сами выпуски стали более структурированными, а ведущие нашли свой уникальный подход: почти все книги они читают на английском языке, даже если речь идёт о переводной литературе. Но главным открытием за эти годы стал не формат подкаста, а его аудитория. Книга уже прочитана. Почему разговор только начинается? Кажется, что книжные подкасты существуют прежде всего для поиска и обсуждения свежих изданий. Но самые популярные выпуски «Книжного клатча» посвящены вовсе не новинкам. «Мы поняли, что люди любят слушать про то, что уже читали. Поэтому популярны обычно выпуски про классику и бестселлеры». Новые книги часто собирают меньше внимания: у слушателя ещё нет собственного отношения к тексту. Зато если книга уже прочитана, возникает желание сравнить впечатления. Что увидели другие? Совпадают ли оценки? Не пропустил ли я чего-то важного? Книжный подкаст нужен не только для того, чтобы найти следующую книгу — он даёт возможность обсудить уже прочитанную. Почему людям важен не разбор, а разговор? Литературных обзоров, рецензий и экспертных разборов сегодня достаточно. Но подкаст предлагает другую форму общения — не лекцию, а беседу. «Мы спорим, говорим о себе, высказываем личное мнение, шутим. Это нашим слушателям и нравится». Почему критика вызывает столько эмоций? Если людям важно сравнить своё мнение с чужим, неудивительно, что сильнее всего они реагируют именно на несогласие. «Не нравится нам Тургенев — мы так и говорим. Не нравится Элена Ферранте — не скрываем». По мнению авторов подкаста, дело может быть в том, как многие из нас привыкли говорить о литературе. В школе существовали книги, которые следовало любить, и интерпретации, которые считались правильными. Поэтому открытое несогласие с общепринятым мнением до сих пор воспринимается почти как вызов. «Если твоё мнение не совпадало с мнением учителя или большинства, часто было проще согласиться, чем спорить». Неудивительно, что выпуск о Гарри Поттере вызвал настолько эмоциональную реакцию. Для многих читателей любимые книги оказываются частью личной истории, а потому спор о них воспринимается почти так же остро, как спор о собственных убеждениях. Согласие — не главное При этом сами ведущие не считают своей задачей кого-то переубеждать. Наоборот, самые удачные обсуждения, по их словам, возникают там, где люди остаются при своих взглядах. Они вспоминают дискуссию вокруг выпуска об Элене Ферранте. Мнения участников разговора заметно расходились, но в итоге спор не превратился в конфликт. «Мы все сошлись на том, что в книге есть сильные стороны. А если кому-то она нравится больше, чем нам — это тоже прекрасно» И если разговор о Гарри Поттере способен вызвать столько эмоций спустя десятки лет после выхода книги, значит, дело уже не в самом романе. Хорошие книги заканчиваются. А разговор о них — нет. Беседовала Ольга Фаерович

Три имени июня. 📚 В июне перечитываем биографии: от головокружительной богемной жизни Франсуазы Саган и мучительного поиска любви Эриха Марии Ремарка до внутренней свободы Анны Ахматовой. 🤩 21 июня 1935 года родилась Франсуаза Саган (урождённая Куаре) — знаковая французская писательница, олицетворявшая собой целую эпоху; её жизнь была пронизана духом скорости, страстью к азартным играм и громкими скандалами. 🤩Мировая известность пришла к ней с романом «Здравствуй, грусть!», созданным в 17-летнем возрасте всего за несколько месяцев и увидевшим свет в 1954 году, когда ей исполнилось 19 лет. 🤩Псевдоним «Саган» был взят из произведения Марселя Пруста «В поисках утраченного времени», где фигурирует герцогиня Доротея Саган. На смене фамилии настоял её отец, не желавший, чтобы семейное имя красовалось на обложке скандальной книги. 🤩Биография самой Франсуазы напоминает захватывающий роман: она вращалась в высших кругах французской богемы, водила дружбу с Аленом Делоном, Марлен Дитрих и Жан-Полем Сартром. Её родной стихией были роскошные приёмы, казино, ночные клубы Парижа и Сен-Тропе. Однако за образом «светской львицы», пропадавшей на вечеринках и за игорными столами, скрывалось исключительное трудолюбие. Из-под её пера вышло более 40 произведений — романов, пьес, эссе и автобиографий.

Единственный способ обмануть смерть — не считая веры, спиртного и впадения в маразм, — любовь. (Франсуаза Саган «Волшебные облака»).

🤩 22 июня 1898 года родился Эрих Мария Ремарк — классик «потерянного поколения», чьи произведения пронизаны чувством одиночества и поиском любви. 🤩При рождении писателя звали Эрих Пауль Ремарк. Второе имя он изменил на Мария после смерти своей матери, Анны Марии. 🤩В молодости Ремарку пришлось сменить множество профессий. Он работал бухгалтером, учителем, органистом в часовне при госпитале для душевнобольных и даже коммивояжёром по продаже кладбищенских памятников. 🤩Личная жизнь Ремарка была столь же драматичной, как и его романы. Много лет его связывал бурный, мучительный и невероятно страстный роман с Марлен Дитрих. Ремарку потребовались годы, чтобы оправиться от мучительного разрыва с Дитрих. Настоящим спасением от депрессии для него стала встреча с актрисой Полетт Годдар, бывшей супругой Чарли Чаплина. В 1958 году Полетт стала его законной женой и была с ним рядом вплоть до его кончины.

Что может дать один человек другому, кроме капли тепла? И что может быть больше этого? (Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»).

🤩 23 июня 1889 года родилась Анна Андреевна Ахматова — одна из центральных фигур Серебряного века, великий поэт и переводчица. Она не терпела слова «поэтесса» и всегда настаивала, чтобы её называли исключительно «поэтом». 🤩Ахматова трепетно относилась к знакам судьбы, мистическим совпадениям и вещим снам. Среди её главных реликвий была булавка в форме лиры, которую она ещё ребёнком нашла во время прогулки по паркам Царского Села. Анна искренне верила, что это украшение некогда принадлежало самому Александру Пушкину, и всю жизнь хранила его как талисман. 🤩Во время путешествия в Париж в 1910–1911 годах судьба свела её с тогда ещё никому не известным художником Амедео Модильяни. Они проводили много времени вместе, и результатом этой дружбы стала серия графических портретов Анны, в том числе и обнажённой натуры. 🤩Сама Ахматова никогда не была под арестом, но репрессии коснулись её близких. Первый муж Николай Гумилёв был расстрелян, третий муж Николай Пунин умер в лагере, а единственный сын Лев Гумилёв провел долгие годы в заключении.

Успеть записать одну сотую того, что думается, было бы счастьем. (Анна Ахматова, из дневниковых записей 1963 г.)

Биографии изучала Мария Масленникова

Что читать летом? Мы не стали составлять подборки главных новинок или самых обсуждаемых книг сезона: премиальных списков вполне достаточно. Вместо этого авторы «Точки чтения» выбрали по одной книге, которую действительно хочется посоветовать другим. Ольга Петегирич: «Отрыв», Жан-Луи Байи. О том, как можно забыть своё имя и решиться на путешествие мечты. Ольга Фаерович: «Охота на маленькую щуку», Юхани Карила. О поисках себя в топких болотах Лапландии. Лиса Ересь: «Клуб убийств по четвергам», Ричард Осман. О том, что хобби пенсионеров — это не только вязание и выращивание кабачков. Дарья Кельн: «СССРтм», Шамиль Идиатуллин. О том, как воплотить мечту миллионов людей посреди сибирской тайги. Дарина Нгуен: «Магазинчик бесценных вещей», Лоренца Джентиле. О настоящих ценностях: антикварных и человеческих. Ксения Загребная: «Девочка из Морбакки. Записки ребенка», Сельма Лагерлеф. О детских воспоминаниях шведской писательницы, с нужной долей бытового волшебства. Любовь Безбородова: «Летний свет, а затем наступает ночь», Йон Кальман Стефанссон. О смысле жизни и любопытных почтальонах. Подробные отзывы ищите в наших карточках 🗒 А что вы планируете читать этим летом?

⠀ Партнер премии — издательский сервис Rideró. В 2021 команда сервиса запустила специальную номинацию в рамках «Лицея» — «Выбор книжных блогеров». Rideró формирует блогерское жюри, альтернативное основному, и курирует его работу в определении своих фаворитов из короткого списка премии. ⠀ В редакции «Точки чтения» трудятся несколько членов блогерского жюри «Лицея»-2026. Ольга Юнина, автор нашего медиа и канала «Оля о книгах», согласилась рассказать о том, как выглядит изнутри книжное судейство. ⠀ Оля, как устроен процесс работы жюри? Обмениваетесь ли вы мнениями по ходу чтения текстов или работаете в одиночестве, чтобы ни на кого не влиять? ⠀ У нас есть общий чат. Мы очень активно там общались, и было ощущение, что есть некое единодушие по поводу многих работ. У всех очень разные мнения, но явные фавориты у нас были похожи, и, скажем так, антирейтинг тоже очень похожий получился. ⠀ Как вы успевали прочесть все тексты, учитывая другую работу и в целом жизнь вокруг? ⠀ Я очень переживала, что не успею, потому что нужно было прочесть 10 текстов, но оказалось всё довольно легко. Благодаря своей ответственности по отношению к работе жюри, я снова умею читать с телефона в электронке. И  еще важный момент — у «Лицея» есть ограничение по знакам, все работы небольшие по объему. ⠀ О чем пишут молодые авторы, были ли в текстах какие-то повторяющиеся темы? ⠀ Хтонь, война, рефлексия. Молодые авторы осмысляют нашу сложную жизнь последних лет, ковид и СВО, помещают действие в деревенский сеттинг с чем-то жутким, были тексты с большой долей самокопания. ⠀ Чем отличается подход основного жюри и блогерского? Это некий альтернативный выбор или всё же общий курс? ⠀ Я не знаю подходов основного жюри, мы не знали результатов их работы, то есть мы могли выбрать кого угодно. Можем совпасть, но узнаем это только в момент вручения. ⠀ Были ли у тебя какие-либо ожидания от текстов на старте? Случилось ли некое большое удивление или, может быть, большое разочарование? ⠀ Я видела в лонге знакомые имена, и у меня были ожидания текстов многих классных авторов, которые меня не разочаруют. Но никто из них не прошел в шорт, поэтому я подходила к работе абсолютно как к коту в мешке. И да, у меня случилось большое удивление, я открыла для себя нескольких авторов. Плюс я увидела, что некоторые тексты, на которые, не читая, смотрят довольно стереотипно, на самом деле содержат совершенно другие вещи. ⠀ Разочарование тоже было, в моем случае — особенно одной работой, потому что я не понимаю, как в шорт не смогли попасть ни Подковенко, ни Жаворонков, ни Бабина или Чухлебова, а эта работа вошла. ⠀ Так, может, прав стереотип «Да всё там куплено, на этих премиях»? ⠀ Думаю, что всё куплено вряд ли и дело просто в разных вкусах, а не в каких-то заговорах. Есть одна книга, про которую можно было бы что-то такое подумать, но она абсолютно прекрасная, одна из лучших, и уж явно здесь не было каких-то историй со всякими съехавшими табличками в Экселе. ⠀ Что стало самым сложным для тебя в этой работе? Хотела бы повторить такой опыт? ⠀ Самое сложное — написать о тех текстах, которые я вне работы скорее бросила бы. Но я очень вдохновилась этим процессом и хочу продолжать. А еще мы с жюри по ходу общения смогли поржать и наделали мемов) ⠀ Победителями «Лицея» в номинации «Выбор книжных блогеров» в 2026 стали: Румяна Грумеза — поэзия Полина Крайнова — проза А мем от блогерского жюри ждет вас в комментариях. ⠀ Беседовала с Ольгой и переживала за лицеистов Елена Кузнецова

Продолжаем следить за премиями в надежде разобраться в современной литературе ⠀ Сегодня — о премии, которая на фоне уже признанных мастодонтов, чьи фамилии мы зачастую видим в иных конкурсных списках, позволяет услышать юные крутые голоса. Это «Лицей» — литературная премия имени А. С. Пушкина. Она вручается ежегодно молодым авторам от 15 до 35 лет в двух номинациях — «Проза» и «Поэзия». ⠀ По традиции, в день рождения Пушкина — 6 июня — жюри называет победителей. В этом году ими стали: ⠀ Номинация «Поэзия» 1. Румяна Грумеза «В городе и за ним» 2. Егор Спесивцев «Ваша любимая жевательная резинка вышла из моды и больше не продается» 3. Алиса Каширина «Нечужое» ⠀ Номинация «Проза» ⠀ 1. Ирина Родионова «Дети, рожденные грибницей» 2. Елена Антипова «Пыжма» 3. Антон Ермолин «Поэма будущих пролетарских снов» и Кирилл Минин «Доброволец. Письма не о любви»

«Книга, которую невозможно отложить». «Роман поколения». «Лучшее, что вы прочитаете в этом году». Все мы встречали подобные рекомендации на обложках — блёрбы. Они стали привычной частью книжного мира, и мы редко задумываемся, откуда вообще взялась эта традиция. К концу XIX века издатели уже активно использовали отзывы известных людей. На обложках и рекламных листках появлялись цитаты писателей, критиков и общественных деятелей. Это был предок современного книжного маркетинга — если книгу рекомендует уважаемый автор, то стоит обратить на неё внимание. Одним из самых известных примеров стало издание «Листьев травы» Уолта Уитмена. После выхода первой публикации автор получил письмо от знаменитого философа и эссеиста Ральфа Уолдо Эмерсона со словами «Приветствую вас в начале великой карьеры». Уже в следующем издании Уитмен вынес эту похвалу на корешок книги, напечатав её золотыми буквами. Литературовед Лара Уоллс даже называет этот эпизод рождением современного книжного блёрба. По её мнению, Уитмен превратил частную похвалу Эмерсона в рекламную рекомендацию для своей книги, даже не спросив разрешения на это. А уже к началу XX века подобных слоганов стало так много, и звучали они настолько крикливо, что начали вызывать насмешки. В 1907 году американский писатель и юморист Гелетт Бёрджесс изобразил вымышленную девушку Белинду Блёрб. На суперобложке новой книги «Are You a Bromide?» она расхваливала книгу в самых восторженных и нелепых выражениях — чистая пародия на рекламный стиль того времени. Вместе с персонажем родилось и новое слово — blurb. Шутка оказалась настолько удачной, что термин прижился и его пародийность была позабыта. С тех пор менялись обложки, форматы и каналы продвижения, но задача оставалась прежней: убедить человека открыть именно эту книгу. К XXI веку написание блёрбов стало частью издательского процесса. Издатели рассылают рукописи потенциальным авторам рекомендаций, писатели хвалят книги коллег, а самые удачные цитаты перекочёвывают на обложки и в рекламные материалы. В англоязычном мире для этой практики появилось отдельное слово — blurbing. Вместе с популярностью пришёл и скепсис: взаимные любезности внутри литературного сообщества стали восприниматься как навязчивые. Настолько, что в 2025 году издательство Simon & Schuster объявило об отказе от практики обязательного сбора блёрбов для новых книг. В издательстве объяснили это в том числе давлением на авторов, которых всё чаще просят рекомендовать произведения коллег и отнимают время от писательства. Современные читатели стали осторожнее. Мы знаем, что блёрбы давно стали частью маркетинга, и всё же продолжаем их читать — возможно, потому что покупаем не только книгу, но и обещание будущего читательского опыта. Мы хотим верить: эта история удивит, утешит, напугает или изменит наш взгляд на мир. И блёрбы уже больше века продают именно это обещание. Погружалась в мир восхищений Ольга Фаерович

Лето — это маленькая жизнь, поэтому планируем его тщательно и заранее. И особенное внимание уделяем книжным фестивалям этого сезона! Вот они, слева направо: 🌱Красная площадь (Москва) 4 июня – 7 июня https://bookfestival.ru/ 🌱Летопись Новгородского лета (Великий Новгород) 11 июня – 14 июня https://pkvn.info 🌱Почерк. Книжный фестиваль и Мегаярмарка (Санкт-Петербург) 19 июня – 29 июня 🌱Книжный ветер (Якутск) 23 июня – 26 июня www.kveter.com 🌱Книжный фестиваль на Енисее (Красноярск) 26 июня – 29 июня https://https://roskniga.online/vk.com/bookfestenisey 🌱Читай – отдыхай! (Иваново) 3 июля – 5 июля 🌱Белый Налив (Псков) 3 июля – 12 июля 🌱Ярославское книжное обострение (Ярославль) 17 июля – 19 июля https://obostrenie.com 🌱Пикник Книг (Тюмень) 24 июля – 26 июля 🌱Гороушна (Смоленск) 25 июля – 26 июля https://vk.com/sreda_center 🌱Книжный пляж (Санкт-Петербург) 1 августа – 3 августа 🌱Чарлаште – книга пайрем (Йошкар-Ола) 7 августа – 9 августа 🌱Китоврас (Владимир) 13 августа – 16 августа https://kitovras33.ru 🌱Красная строка (Екатеринбург) 21 августа – 23 августа https://linearubra.ru 🌱Тау-фест. Семейный книжный фестиваль (Казань) 29 августа – 30 августа До встречи на фестивалях! Отмечала нужные даты в календаре Таня Пересторонина

Семь лет отправлять рукописи в издательства, получать отказы и продолжать писать. Поговорили с Денисом Ганиманом — автором фэнтези «Легенды Эоса. Украденная душа» — о долгом пути к первой напечатаной книге, читательской профдеформации и почему иногда лучший литературный критик — это кошка. Как студент программы «Бизнес-коммуникация приарктического пространства» решился поменять романтику белой пустыни на перо писателя? На самом деле именно в тот момент, когда я участвовал в программе и спасался от лютой зимы в общежитии САФУ, я редактировал свою самую первую книгу. Это, кстати, была учёба по обмену с БФУ им. И. Канта. Так что в приарктической пустыне мне довелось погостить лишь пару недель, а потом я вернулся в Калининград. Что же до лингвистики? Её я уважаю и люблю всей душой, но писательство – больше, чем профессия. В нём я нахожу глубочайшую радость и смысл. Может ли Денис Ганиман сказать: «Я писатель, и этим зарабатываю себе на жизнь»? Сказать-то, конечно, может, но это не будет правдой на сто процентов. Денис Ганиман – писатель, да, но он пока своими книгами не зарабатывает. Ладно, если говорить серьёзно, мне кажется, всё дело в том, что я не воспринимаю писательство как бизнес. Для меня это творчество, искусство и попытка оставить созидательный след в мире, но точно не конвейер по производству литературного контента. «Украденная душа» — это не первая ваша книга, но первая вышедшая в печать. Каким был этот путь? До были сборники стихотворений, рассказы и фантастическая повесть, опубликованная на портале для независимых авторов. Путь был долог. Семь лет я стучался в издательства, но заметили меня только летом 2024 года. «Черным-бело» тогда запустило опен-колл, чтобы набрать новых авторов. Я отправил заявку, и так случилось, что прошёл отбор. Не могу передать словами, какое это было счастье! Какой самый тяжёлый отказ вы получали? Отказы я воспринимал нормально. Иногда они даже дарили надежду. Если, например, отвечал редактор, а не авторассылка, и давал небольшую обратную связь по оформлению письма или по рукописи. Куда страшнее была тишина. Некоторые издательства мне так и не ответили, но уточнять какие именно, я не хочу. Да и давно это было. Писатель — придирчивый читатель? Скорее вдумчивый и профдеформированный. Нам сложнее наслаждаться книгами без оглядки на стилистические решения коллег, ошибки и прочие вещи, которые тормозят восприятие и, надо сказать, отвлекают. Но это не приговор. Просто читать мы, разумеется, тоже умеем. В детстве были предпосылки к тому, что станете писателем? О да, я был тем ещё фантазёром! Любил сочинять всяческие небылицы, а затем рассказывать их так, чтобы мне поверили. Придумывал игры и вовлекал друзей. Мечтал стать волшебником, когда вырасту. Сочинял стихотворения со времён средней школы. Обожал уроки русского языка и литературы. Словом, предпосылок было более чем достаточно. Кошка Рыся — ваш постоянный помощник в писательской работе. Стала ли она прототипом кого-то из ваших героев? Да, волшебный лисёнок Фраса почти полностью списан с Рыси. Внимательный читатель заметит, что его повадки местами похожи на кошачьи. Но я пытался, чтобы это было не слишком уж очевидно. Всё-таки лис есть лис и должен вести себя соответствующе. Приходится ли в себе сомневаться? Может быть, случался «синдром Гоголя», когда смотришь на написанное и думаешь: «Где в этой комнате камин? Рыся, неси дрова»? Ахаха, да! Рыся пару раз рвала когтями мои заметки, но я не могу её винить, потому что заметки были не очень. И да, безусловно, я сомневаюсь. Это нормальное явление. Главное, не вязнуть в синдромах и продолжать свой путь вопреки всему. Какой совет вы бы дали себе на старте? Пиши как можно больше и не бойся ошибаться. Ремесло писателя ничем не отличается от любого другого: чтобы стать в чём-то классным, ты просто обязан побыть ужасным. Так что вперёд, дерзай и никого не слушай! Всё у тебя получится, вот увидишь! Что бы вы хотели сказать своим читателям? Спасибо, что вы у меня есть! #ганиманычи – вы вообще любовная любовь. Кто знает, тот знает. Обнимаю каждого. Крепко. Беседовала Любовь Безбородова

«Тоска по дикому»: что такое nature writing и зачем он вам Мы привыкли думать, что литература о природе — это определители растений либо уютная проза для пенсионеров. Но на самом деле это честный жанр самопознания, набирающий сейчас огромную популярность. Глядя на лист папоротника, след лисы, слушая пение коростеля, человек встречается с самим собой: со своим страхом смерти, жаждой покоя и удивлением перед бесконечностью. Чем же nature writing (природная литература) отличается от обычных «записок натуралиста»? Тем, что автор не наблюдает и фиксирует факты, а переживает — горе, восторг, одиночество. Это уже исповедальная проза, где наблюдаемый пейзаж становится картой внутреннего мира. Почему nature writing популярен сегодня В шумном, перенасыщенном информацией мире эта литература дарит тишину, замедление и концентрацию. С этой задачей «литература природы» помогает справиться разными путями. Разберём четыре типа nature writing: 1. Познавательная: природа как механизм Классификация жуков, наблюдение за звездами или птицами помогает обрести успокоение через понимание сложных природных механизмов. Идеально для чтения в периоды тревоги, когда хочется опереться на что-то логичное и надёжное. Примеры: «Путешествия натуралиста: приключения с дикими животными» Дэвид Эттенборо, «Жизнь животных» Альфред Брем, «Дерсу Узала» Владимир Арсеньев,  «Повесть о лесах» Константин Паустовский. 2. Философская: природа как текст бытия Здесь автор уже не просто наблюдает, а рассуждает о свободе, одиночестве, долге — природа становится отправной точкой для глубоких размышлений. Такая проза полезна тем, кого волнуют философские вопросы, а также поможет в период жизненных поисков и личностных кризисов. Примеры: «Уолден, или жизнь в лесу» Генри Торо, «Тайная жизнь деревьев. Что они чувствуют, как они общаются — открытие сокровенного мира» Петер Вольлебен, «Однажды в лесу» Бибхутибхушон Бондопаддхай, «В лесах Сибири» Сильвен Тессон, «Тишина» Эрлинг Кагге. 3. Терапевтическая: природа как лекарство от цивилизации Этот поджанр сегодня переживает настоящий бум, о чём недавно писала The New York Times. Мемуары о животных и растениях стали инструментом эко-психологии. Такие книги помогают тем, кто переживает стресс, потерю или депрессию: контакт с живым миром буквально спасает жизнь. Примеры: «Выгон» и «Момент» Эми Липтрот, «Воспитание зайца» Хлоя Далтон, «К реке. Путешествия над поверхностью» Оливия Лэнг, «Птицы, искусство, жизнь» Кио Маклир, «Запасный выход» Илья Кочергин.  4. Образная: природа как средство для развития эмпатии Авторы такой литературы смотрят на мир глазами животных, деревьев или птиц. В этой категории стирается грань между человеком и природой, и можно ощутить единение с миром и понимание всего живого. Оценят те, кто хочет развить эмпатию, устал от цинизма и ищет чуда. Примеры: «Дни Савелия» Григорий Служитель, «Царь-рыба» Виктор Астафьев, «Чайка Джонатан Ливингстон» Ричард Бах, «Холстомер» Лев Толстой, «Быть зверем» Чарльз Фостер. Познавательная проза о природе успокаивает хаос в голове, философская — помогает найти опоры, терапевтическая — поддерживает в трудные периоды, а образная —позволяет взглянуть на мир шире собственного опыта. Nature writing возвращает человеку ощущение масштаба мира — и одновременно собственного места в нём. Утоляла свою «тоску по дикому» Наталья Чиж. Дополняйте список книг о природе в комментариях!

КМС: Книжные места столицы. Выпуск 2  «Книжный магазин Пархоменко»  Продолжаем рубрику о классных книжных местах в Москве. Первый выпуск о магазине «Чехов и Компания» — тут. А сегодня мы в Книжном магазине Пархоменко, что в паре минут пути от метро Павелецкая. 🟢Концепция Независимый семейный книжный Пархоменко — это проект супругов Анны и Сергея, чья фамилия и вынесена на вывеску. Каждая книга здесь — отражение вкусов и интересов владельцев, и это придает месту особенное очарование.  🟢Пространство  Магазин открылся в 2018 году, сменил несколько локаций и в последние годы твердо обосновался в отдельном помещении на Татарской улице. Первый зал занимает уютная кофейня, а второй — стеллажи с книгами, прилавок и легендарное желтое кресло. В помещении есть непривычный для Москвы встроенный второй этаж, где проводятся мероприятия, расставлены книги об искусстве и столики для бесед за кофе. 🟢Книги Здесь есть стеллажи с художественной литературой, книгами о космосе, математике, искусстве и кино. А ещё подборка книг по истории, психологии и архитектуре. И, конечно, детский уголок — куда без него в семейном книжном магазине? 🟢Мероприятия Анне и Сергею удалось создать вокруг своего магазина настоящее книжное сообщество. В первую субботу месяца все приходят на регулярный книгообмен, по вечерам частенько проводятся презентации с участием авторов, а пару раз в год — целые тематические фестивали со звездными гостями.  🟢Кофейня  Посетителей книжного первым делом встречает Cometodeema — маленькая кофейня с авторской керамикой, которую можно здесь же и приобрести. В меню — базовые кофейные напитки, какао, чай, круассаны. Можно взять напитки с собой или уютно посидеть за столиками на втором этаже.  🟢Контакты Адрес: Москва, Татарская улица, 14 Часы работы: 10:00–21:00 (без выходных) Телефон: +7 903 011-28-70 Телеграм Сайт Гуляет по книжным Москвы Таня Пересторонина Хотите рассказать о книжных местах своего города? Пишите нам в комментариях или директ

Куда сдать ненужные книги, чтобы освободить место для новых Покупать книги обычно намного проще, чем потом решать, что с ними делать. В какой-то момент полки заканчиваются, стопки начинают жить на подоконниках и стульях, а часть книг уже вряд ли будет перечитана. Хорошая новость: необязательно хранить их вечно или нести к мусорным бакам. Собрали несколько идей, как освободить место и подарить ненужным книгам новую жизнь. Re:books: минимум усилий Это проект, миссией которого — предоставить доступ к литературе даже в отдаленных уголках нашей необъятной. Сдать книги в специальные контейнеры можно в Москве и Санкт-Петербурге. Книги принимают любые и в любом состоянии, можно сдать как новые, так и старые издания, и даже рваные. Хорошие книги поедут в сельские библиотеки, непригодные — в макулатуру. Всему найдётся применение. Это хороший способ, если вам не хочется прикладывать много усилий по организации книжного расхламления: просто собрал книги, опустил в контейнер и получил приятное чувство причастности к благотворительности. Если совсем не хочется никуда ехать, можно заказать вывоз книг из дома, но это уже платно. Благотворительные проекты: книги помогают Книги приносят в нашу жизнь много хорошего. Это добро хочется нести дальше и один из лучших способов избавиться от ненужных книг — отдать на благотворительные цели. В этом стремлении могут помочь, например, такие проекты, как 📒Помощь сельским библиотекам Русского Севера, проект охватывает многие регионы нашей страны, или 📒Гаражные распродажи от проекта Фонарь, где продают книги в пользу благотворительных фондов и заодно устраивают небольшие книжные фестивали. Буккроссинг: отпустить книги по-интровертски Очевидное решение и доступное не только в столичных городах. Полки для буккроссинга есть в библиотеках, кафе, независимых книжных магазинах и даже в продуктовых у дома, например, есть шкафчики в магазинах Пятёрочка. В некоторых домах жители самостоятельно организуют в подъездах подоконники и коробки для обмена книгами. Во многих парках также есть полки, где можно оставить ненужные книги. Удобный способ сбыть лишнее, а если вы ещё и интроверт, то даже контактировать ни с кем не нужно. Книжный своп: общение с братьями по книге А вот если вам нравится всячески общаться с такими же любителями книг, то вам может приглянуться такой способ как книжный своп — живая встреча для обмена книгами. Такие свопы проводят в независимых книжных, например, в Москве в Пархоменко, а также в различных культурных пространствах, антикафе и библиотеках. Информацию о подобных мероприятиях можно поискать через сервис Timepad и в сообществах подходящих мест. Книжная гаражная распродажа: заработать на новые книги Если хочется не просто сбыть, но и чуть-чуть подзаработать. В московском независимом книжном Добролавка периодически устраиваются гаражные распродажи, куда можно передать свои ненужные книги. Заработанное с продажи можно забрать себе или отдать на благотворительные цели, а нераспроданные книги просто передать на буккроссинг при магазине. От вас не понадобится никаких особенных организационных действий — только доставить книги. С книгами бывает сложно расставаться, но есть и хорошая новость: вместо них скоро появятся новые. Разбирала книги Дарина Нгуен

«О библиотечныхъ знакахъ, так-называемыхъ ex-libris’ахъ» Каждая с любовью составленная коллекция книг без сомнения может называться личной библиотекой, а экслибрис добавит ей ещё больше индивидуальности и стиля. Экслибрис — именной печатный знак, которым владелец помечает экземпляры из своего собрания (латинское происхождение слова — ex libris, «из книг»). Это придумали, когда книги были значительно труднее в производстве и, соответственно, дороже. Оставить у себя помеченное издание для личного пользования нечестивец мог, а вот перепродать — уже вряд ли. Сейчас такие персональные знаки — со всех сторон эстетика и еще один опыт взаимодействия с книгами. Первые экслибрисы в современном понимании появились вслед за изобретением книгопечатания, в Европе после Гуттенберга, в России после Ивана Федорова — вручную книги подписывали и раньше. Знак можно было вклеить или впечатать (штампы публичных библиотек — тоже в своем роде экслибрисы). Одни владельцы обходились просто указанием имени и фамилии, другие подходили к делу изобретательно, прибегали к помощи известных художников — получались произведения искусства. В Москве на Пушечной улице работает камерный Музей экслибриса и миниатюрной книги, располагающий внушительной коллекцией экслибрисов знаменитых владельцев и работ известных художников. Возможно, когда-нибудь там окажется и ваш, если вы захотите его сделать! Услуги предлагают и большие копировальные центры, и частные мастера — изготовить можно и обычную «офисную» печать, и резиновые клише, и винтажного вида штемпели (похожими раньше заклеивали сургуч). Еще вариант — отпечатать набор наклеек, но штампы выглядят всё-таки удобнее и атмосфернее. На наших карточках можно рассмотреть некоторые экспонаты музея поближе. В эпоху электронных библиотек и безликих рекомендаций экслибрис остаётся странной, немного старомодной, но очень обаятельной привычкой — способом оставить в книге след не только карандашными пометками, но и собственным характером. Хотя, будем честны: штамп с собственным книжным знаком — это в первую очередь красивый способ сказать “верните мою книгу обратно”. Рассматривала экслибрисы Ксения Загребная

Некоторые полагают, что литературные премии – это элитарный междусобойчик и разговоры о том, кто лучше всего пишет. Награда в книжном мире действительно ценится как признание автора и его мастерства. Но она этим не ограничивается: литературу можно сравнить с очень чутким датчиком, который улавливает всё, что происходит в мире. Предлагаем посмотреть на списки премий 2026 года и узнать, что на самом деле волнует людей. Страх перед концом света Ласло Краснахоркаи не случайно стал лауреатом Нобелевской премии по литературе в 2025 году. В его произведениях мы видим мир на грани разрушения. Темы его книг пришлись как нельзя кстати в то время, когда на земле стало так сложно отыскать безопасное и мирное место. Лоран Бине со своим романом «Игра перспектив/ы», который попал в шорт-лист Дублинской литературной премии, пишет о похожем. Сквозь призму детективного сюжета времён Ренессанса автор показывает, что только искусство способно упорядочить хаос и унять страх перед будущим. Память как способ залечить раны Реконструкция прошлого иногда становится единственным способом выжить. Так, Брижит Жиро в романе «Живи быстро» (шорт-лист Дублинской премии) пытается распутать клубок случайностей, из-за которых погиб её муж, посекундно вспоминая жизнь до трагедии. А у нас, в лонг-листе «Большой книги» такой подход виден в двух историях: Андрей Плахов в «Тарковском и мы» и Александр Снегирёв в «По линии матери» буквально собирают разорванную личность из кусочков архивов и личных воспоминаний. Как идеологии перемалывают человека И Международный Букер, и «Ясная Поляна» в этом году почти одновременно выбрали сюжеты об обычных людях, которые оказались в жерновах истории. В шорт-листе Букера Шида Базьяр пишет об изгнании и революциях («Ночи тихи в Тегеране»). А в «Ясной Поляне» есть роман Антонио Муньоса Молины «Ночь времён»), главный герой которого оказывается разлучён с любимой из-за гражданской войны в Испании. Сексуальность и общественные нормы* Тема идентичности выходит за рамки простого самоопределения и становится столкновением с религией, классом и традициями. В шорт-лист Дублинской премии вошла книга «Что я знаю о тебе» Эрика Шакура. Это история египетского врача, чей тайный роман разрушает границы консервативного общества. А в шорт-листе Международной Букеровской премии мы находим произведение «Та, кто осталась» Рене Карабаш. Оно рассказывает о девушке-подростке, которая, желая избежать брака по расчёту, принимает обет девственности и отказывается от женственности, чтобы жить в мужском обличье. Близость, которая кажется невозможной В мире, где так много границ, премии всё равно стараются найти то, что нас объединяет. Оушен Вуонг в своей книге «Император радости» (Дублинская премия) рассказывает о дружбе подростка и женщины с деменцией, которая возникает несмотря на все предрассудки. А Ян Шуан-цзы в «Тайваньском путеводителе» (Международный Букер) через историю о кулинарном путешествии японской писательницы по Тайваню показывает, что даже колониальное прошлое можно осмыслить по-новому, если посмотреть на него через личный опыт. Темы, которые поднимают книги в 2026 году, показывают: хотя мы говорим на разных языках и границы часто закрыты, литература будто вернулась к самым насущным понятиям. Нас по-прежнему ранит прошлое и пугает, что будет завтра. Книги возвращают нам способность сопереживать другому человеку, каким бы непохожим на нас он ни казался. Мировые литературные премии изучала Ольга Петегирич. *Данный материал носит информационный/художественный характер. Автор не преследует целей пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений, предпочтений или смены пола. Материал предназначен для лиц старше 18 лет.

В мае перечитываем биографии: от взлётов и бездн Булгакова до смеха сквозь слёзы Тэффи и духовного уединения Уайта. 🍭 15 мая 1891 года в семье доцента духовной академии и преподавательницы женской гимназии родился Михаил Афанасьевич Булгаков — русский писатель, врач, драматург, театральный режиссёр и актёр. Михаил был старшим ребёнком в большой интеллигентной и музыкальной семье Булгаковых. Амосфера родного дома и характеры родных позже легли в основу семьи Турбиных в романе «Белая гвардия» и его театральной версии. Был женат трижды, но ни в одном браке детей не было. Его третья супруга Елена Сергеевна стала прототипом Маргариты из романа «Мастер и Маргарита» — именно она сохранила рукопись романа и добилась его публикации спустя 26 лет после смерти автора. В 1930 году Булгаков, оказавшись в нищете и под запретом цензуры, обратился с письмом к руководству страны. Ему лично позвонил Иосиф Сталин. В результате Булгакову разрешили работать режиссёром-ассистентом во МХАТе.

Злых людей нет на свете, есть только люди несчастливые. («Мастер и Маргарита» Михаил Булгаков).

🍭 21 мая 1872 года родилась Надежда Тэффи (настоящее имя — Надежда Лохвицкая) — популярная писательница и мемуаристка дореволюционной России, чьими рассказами зачитывались Николай II и... Владимир Ленин. Её псевдоним появился благодаря одному из слуг ) «Нужно такое имя, которое принесло бы счастье. Лучше всего имя какого-нибудь дурака — дураки всегда счастливы... Звали его Степан, а домашние называли его Стэффи. Отбросив из деликатности первую букву (чтобы дурак не зазнался), я решила подписать пьеску свою «Тэффи» и, будь что будет, послала ее прямо в дирекцию Суворинского театра». В России начала XX века популярность Тэффи была настолько велика, что в продажу были выпущены духи и шоколадные конфеты «Тэффи» с её портретом на упаковке. Писательница вспоминала, что однажды в порыве гордости съела почти трёхфунтовую (около 1,2 кг) коробку этих конфет — так она «объелась своей славой до тошноты». Тэффи панически скрывала свой настоящий возраст. Она ретушировала фотографии, путала биографов и часто убавляла себе от 10 до 15 лет в документах (особенно при эмиграции во Францию). Из-за этого точный год её рождения историки установили не сразу.

Счастье человеческое очень редко, наблюдать его очень трудно, потому что находится оно совсем не в том месте, где ему быть надлежит. («Счастье» НадеждаТэффи).

🍭 28 мая 1912 года родился австралийский писатель Патрик Уайт, считающийся одним из самых выдающихся англоязычных романистов XX века. Уайт родился в Англии в семье австралийцев, детство провёл в Австралии, учился в Кембридже, во время Второй мировой войны служил офицером разведки в Королевских ВВС Великобритании на Ближнем Востоке и в Греции. Патрик Уайт стал первым и пока единственным австралийцем, получившим Нобелевскую премию по литературе в 1973 году «За эпическое и психологическое мастерство, благодаря которому был открыт новый литературный материк». После войны Уайт вернулся в Австралию и купил небольшую ферму в пригороде Сиднея. Именно там, занимаясь разведением коз и выращиванием овощей, он написал свои самые известные романы — «Древо человеческое» (1955) и «Фосс» (1957). Его проза отличается очень сложным, метафизическим и лирическим стилем. Критики отмечали его способность сочетать детальное описание быта с глубоким психологизмом и почти мистическим исследованием внутреннего мира персонажей.

Чем меньше надеяться, тем легче жить... («Древо человеческое» Патрик Уайт).

Биографии изучала Мария Масленникова

Когда мы покупаем книгу, кажется, что между автором и читателем почти никого нет: написал — издали — поставили на полку. Но читатели догадываются, что за кулисами книжного мира есть целая вселенная, в которой существуют самые необычные профессии. Книжный скаут. Пока мы стоим в книжном магазине и думаем, что хотим почитать, книжный скаут уже давно всё прочитал и принял решение: книга заслужила появиться на книжной полке. Он просматривает сотни рукописей и следит за книжным рынком. По первым 50 страницам он должен понять, стоит ли передавать рукопись в издательство. Почти как экстрасенс на интуиции и опыте, должен почувствовать, что перед ним стоящая книга, которая может зацепить читателя. Однажды книжное скаутство спасло «Дюну» Фрэнка Герберта после 23 отказов. Редактор издательства Chilton Books, специализировавшегося на технических справочниках и автомобильных руководствах, Стерлинг Ланье прочитал журнальную версию романа и предложил Герберту контракт. Книга увидела свет в 1965 году и в том же году получила премию «Небьюла». Российских скаутов немного, их можно перечислить пофамильно, хотя в других странах существуют целые агентства. Зачастую в России эту функцию выполняют редакторы или литературные агенты. Библиотерапевт. Специалист, который подберет книги для любого человека как инструмент психологической поддержки. Библиотерапевт анализирует проблемы или потребности клиента и подбирает книги с таким сюжетом, который позволит взглянуть на себя со стороны, разобраться в своих чувствах или прожить негативный опыт. Конечно, библиотерапевту необходимо иметь психологическое образование. Заглянув на ресурс «Профи», можно найти 3433 специалиста, которые помимо прочих услуг предлагают и библиотерапию. Уверены, что читающие люди не раз ощущали на себе терапевтический эффект книг. Архивный исследователь. Это Индиана Джонс книжного мира. Только вместо артефактов у него — рукописи и архивы. Архивный исследователь изучает письма, черновики, заметки, даты, исторические события, несоответствия. Этот человек может подсказать, что ваш герой не мог идти по улице Ленина в городе Х в 1926 году, потому что ее там никогда не было. Наряду с поиском сведений о генеалогическом древе, архивные исследователи предлагают проработку литературных и научных текстов. Хотя в век интернета авторы всё чаще проверяют информацию своими силами. Известное дело: в браузер писателя страшно заглядывать. Иногда исследователям удаётся отыскать действительно уникальные документы. Например, маленькое чудо произошло с учеными Гейлом Кроутером и Питером К. Стейнбергом, которые собирали материалы в архивах библиотеки Лилли при Университете Индианы и нашли в записной книжке американской поэтессы Сильвии Плат копировальный лист, а на нём — два неизвестных стихотворения. И такие находки обнаруживаются периодически, как, например, скрытые страницы дневника Анны Франк с размышлениями о взрослении и сексуальности — их она заклеила плотной бумагой. Книжный сыщик. Это почти мифическая профессия, но она всегда существовала. В 19 веке были специальные люди-сборщики, которые отлично разбирались в книгах и их стоимости. Обрастая связями, они быстро находили нужные издания. При формировании частных библиотек и поиске эксклюзивных книг сыщики были просто незаменимы: зачастую книготорговцы хантили друг у друга особо ценные кадры. В России существовали книжные сыщики, даже организовывались целые агентства по розыску редких книг. Их услугами пользовались коллекционеры, научные сотрудники в поисках конкретного труда или клиенты, ностальгирующие по книге из детства. Сейчас поиском и скупкой занимаются антиквары, книжные магазины предлагают свои услуги по розыску редких изданий, есть сообщества в социальных сетях. Поиск стал проще, а романтика профессии литературного сыщика осталась в прошлом. Книжный мир — странное место. Здесь люди могут годами искать одну книгу, спорить из-за рукописей и всерьёз менять чужую жизнь удачно подобранным романом. А какие необычные книжные профессии знаете вы? Или сами принадлежите к такой? Изучала мир книжных профессий Любовь Безбородова

В барах обычно читают меню или сообщения в телефоне. Проект «Люди читают рассказы» предлагает совсем другой сценарий: современные писатели выходят к микрофону и читают прозу вслух. Иногда это уже опубликованные рассказы, а иногда ещё совсем черновики, которые рождаются на глазах у зала. «Точка чтения» поговорила с организаторами — писателями Яной Верзун, Иван Бевзом, Настей Лавреновой и книжной обозревательницей Ладой Кулинич — чтобы разобраться, как публичное чтение меняет прозу. «Хотелось показать, что современная проза существует и может оторвать людей от пива в баре не хуже стендапа», — говорит Ваня. Идея появилась почти случайно. Ваня и Настя познакомились ещё в 2020 году на литературном форуме «Липки», а спустя несколько лет встретились в Москве после долгого перерыва и эмиграции. Настя тогда организовывала мероприятия для бара и рассказывала Ване про поэтические чтения, которые недавно провела. Разговор неожиданно свернул к прозе. «Я сначала не поверила в эту идею, — вспоминает Настя. — Казалось, что проза слишком большая, люди устанут слушать. Но Ваня сказал: так можно же читать рассказы». Так появилось название «Люди читают рассказы»: организаторы шутят, что оно нужно было ещё и как инструкция — длинные тексты здесь не читают. Первый вечер прошёл летом 2023 года. На чтения позвали знакомых писателей, а сама площадка больше напоминала небольшую кальянную, чем литературное пространство. Но формат сработал: люди пришли именно слушать рассказы. Стало понятно, что рассказы вообще хорошо существуют в устном формате. «Рассказ проще воспринимать на слух, — говорит Яна Верзун. — Плюс законченный текст всегда лучше кусочка». При этом Яна подчёркивает: короткая проза — совсем не “лёгкий” жанр. Хороший рассказ требует высокой точности — особенно когда его читают вслух . Для участников проекта важно то, как текст меняется, когда начинает звучать вслух. «Очень многое зависит от чтеца: от настроения, голоса, даже от того, насколько ему самому сейчас откликается собственный текст», — говорит Лада. По её словам, восприятие рассказа складывается не только из слов. На него влияет атмосфера вечера: музыка, шум бара, реакция слушателей, разговоры за соседними столиками и даже то, насколько удачным оказался заказанный напиток. «Обычно чтение — тихий и одинокий процесс, — говорит Лада. — А здесь появляется возможность связать обе стороны литературного процесса — читателей и писателей». Из-за этого слушатели часто запоминают не весь рассказ целиком, а отдельные вспышки: одну реплику, неожиданную шутку или несколько фраз, совпавших с собственным опытом. В устном чтении текст начинает работать иначе — не как закрытая конструкция, а как событие, которое складывается прямо в моменте. Особенно хорошо в таком формате работают неопубликованные тексты. Организаторы замечают, что слушателям интересен сам момент рождения литературы: возможность услышать рассказ ещё до выхода книги. «Это билет в закулисье писательства», — говорит Лада. Через год такой текст может измениться после редактуры почти до неузнаваемости, но на чтениях он существует в своей самой живой форме. На вечера приходят и опытные авторы, и те, кто впервые читает текст перед аудиторией. Иногда организаторы сами зовут писателей, иногда авторы присылают рассказы через open call. Бывает и так, что участие в чтениях становится для человека первым публичным литературным опытом. Сами мероприятия устроены довольно неформально. Между рассказами ведущие разговаривают со зрителями, музыканты импровизируют прямо во время чтений, а обсуждения после официальной части часто продолжаются уже за столиками бара. Один из запомнившихся вечеров случился, когда на чтения случайно зашла девушка, которая ничего не знала о проекте и была далека от литературной среды, но начала задавать авторам вопросы о текстах и писательской работе. По сути, она стала центром вечера — и в результате почти все гости вместе ушли гулять после мероприятия. Вот так, в мире, где текст всё чаще просто пролистывают глазами, «Люди читают рассказы» возвращают ему голос — и слушателей. Слушала чтения Ольга Фаерович

Чтение в тяжёлые времена редко воспринимается как отдельное действие. Оно не отделено от повседневности, не оформлено как досуг, а встроено в разорванный ритм жизни — между делами, ожиданиями, паузами — и постепенно меняет свою функцию. Вопрос «зачем читать» в таких условиях звучит иначе: это уже не культурная установка, а практическая необходимость, которая не всегда осознаётся. Одна из первых вещей, которая разрушается в ситуации катастрофы, — это структура времени. День теряет привычные границы, последовательность событий становится случайной, причинно-следственные связи ослабевают. Текст в этом смысле предлагает альтернативную форму порядка. У него есть начало, развитие, завершённость. Даже если чтение прерывается, сам принцип линейности сохраняется: можно вернуться к странице, к абзацу, к мысли, которая не исчезает. В «Дневнике Анны Франк» мы постоянно это наблюдаем. Находясь в замкнутом пространстве, под постоянным гнётом и давлением, именно записи помогают девочке-подростку сохранить привычную последовательность будней. Какие могут быть события у изолированной семьи, которая не должна выдать своё существование? Чтение и письмо здесь не столько фиксируют происходящее, сколько удерживают саму возможность структурированного мышления. Текст становится формой сопротивления распаду, попыткой сохраниться и научиться находить в повседневности значимые моменты. При этом чтение не обязательно связано с «важными» или «уместными» текстами. В экстремальных условиях выбор книги редко определяется её тематикой. Читают то, что доступно, что оказалось под рукой, что можно удержать. В этом смысле литература перестаёт делиться на «значимую» и «второстепенную». В блокадных дневниках Ольги Берггольц и Лидии Гинзбург встречаются упоминания самых разных текстов — от классики до случайных изданий. Важно не содержание как таковое, а сам акт чтения: возвращение к связной речи, к возможности следить за чужой мыслью. Но у текста есть и другая роль — он помогает сохранить внутреннюю дистанцию между человеком и происходящим. В ситуации угрозы человек легко растворяется в потоке событий, теряет ощущение собственной идентичности. Да, ты часть масштабного события, но не сводишься только к нему. Чтение позволяет сохранить это внутреннее пространство. В этом смысле чтение не столько «отвлекает», сколько возвращает к себе. Оно не отменяет происходящего, но предлагает другую форму присутствия в нём. Человек остаётся внутри ситуации, но одновременно выходит за её пределы — не физически, а на уровне внимания. Иногда эта дистанция принимает и более прямую форму: возможность на время выйти за пределы происходящего через чужую историю. Несомненно, чтение в трудные времена даёт ощущение надежды. Чтение предполагает допущение будущего. Чтобы открыть книгу, нужно исходить из того, что будет следующая страница, следующий абзац, возможность продолжить. В этом смысле текст задаёт горизонт и удерживает человека от полного распада в настоящем. Почему в катастрофах продолжают работать библиотеки, читаются стихи, пересказываются романы? Возможно, дело не в особой «миссии» литературы, а в её базовой функции: она сохраняет формы, в которых человек может мыслить и чувствовать цельно. Текст не меняет происходящее, но не даёт миру сузиться до него одного. Пока существует следующая страница, у человека остаётся будущее. Читала дневники и думала о будущем Катерина Карпова

Книжные клубы сегодня переживают настоящий бум. Их открывают библиотеки, независимые книжные, блогеры и просто компании друзей. В соцсетях появляются видео с обсуждениями книг, издательства запускают собственные сообщества, а книжные встречи становятся частью городской культуры. На первый взгляд всё это выглядит как возвращение интереса к чтению — но популярность книжных клубов говорит не только о самих книгах. Сегодня под названием «книжный клуб» скрываются совершенно разные форматы и ожидания. Для кого-то это прежде всего способ найти круг общения, для кого-то — часть личного бренда, а для кого-то — пространство для серьёзного разговора о литературе. Чтение перестало быть исключительно одиночным занятием. Особенно заметно это стало на фоне популярности книжного контента в соцсетях: фотографии книг, рекомендации, читательские подборки и видеоформаты превратили чтение в заметную часть интернет-культуры. При этом сами книжные клубы могут быть устроены совершенно по-разному. 📚 Один из самых распространённых форматов — досуговый клуб. В таких сообществах книга становится поводом для встречи и общения. Участники обсуждают не только сюжет, но и собственный опыт, эмоции и ассоциации. Для многих это возможность познакомиться с новыми людьми и почувствовать себя частью комфортного сообщества. 📚 Популярны и лайфстайл-клубы, тесно связанные с эстетикой социальных сетей. Здесь большое внимание уделяется атмосфере встречи: оформлению пространства, визуальному стилю, фотографиям и общему ощущению «красивого чтения». Книга становится частью культурного образа жизни наряду с интерьером, музыкой или модой. 📚 Другой заметный формат — клубы, выстроенные вокруг личности ведущего. В центре здесь оказывается не только книга, но и сам организатор: блогер, журналист, писатель или медийный герой. Участников привлекает кураторский выбор, стиль общения и ощущение причастности к определённому культурному кругу. Подобные проекты часто существуют на стыке литературного сообщества, медиа и личного бренда. 📚 Существуют и клубы, где в центре остаётся именно работа с текстом. На таких встречах обсуждаю язык произведения, композицию, исторический контекст и разные интерпретации. Обычно подобные клубы требуют более вдумчивой подготовки и предполагают формат полноценной дискуссии. Ни один из этих подходов нельзя назвать единственно правильным. У книжных клубов сегодня разные функции: социализация, совместный досуг, культурный опыт или интеллектуальный разговор. Именно поэтому одинаковое название объединяет настолько разные практики. Популярность книжных клубов сегодня говорит не только о росте интереса к книгам. Скорее, книга оказалась удобной точкой сборки для самых разных запросов — от потребности в общении до поиска культурной идентичности и “своего” круга. По книжным клубам ходила Наталья Чиж Камиль Писсарро «Дети в саду в Эраньи»

Продолжаем следить за литературными премиями в надежде получить представление о современной литературе Длинные списки в основных номинациях объявила премия «Ясная поляна», вручаемая с 2003 года. В фокусе жюри – произведения, которые глубоко исследуют границы человеческого опыта. Возглавляет жюри Владимир Толстой — праправнук Л. Н. Толстого, директор Государственного музея Л.Н. Толстого. Длинный список номинации «Современная русская проза»

1. Ренат Беккин. Дворник писателя Хармса. М.: Спартаковская редакция, 2026 2. Владимир Березин. Небудущее. СПб.: Азбука. Голоса, 2026 3. Юрий Буйда. Лев и Корица. М.: Редакция Елены Шубиной, 2025 4. Михаил Елизаров. Юдоль. М.: Редакция Елены Шубиной, 2025 5. Владимир Карпов. С Кажи. Петрозаводск: Журнал «Север», 2025 №11-12, 2026 № 1-4 6. Майя Кононенко. Единоличница. М.: Редакция Елены Шубиной, 2026 7. Юрий Козлов. Мраморное одеяло. М.: Вече, 2026 8. Павел Крусанов. Совиная тропа. М.: Редакция Елены Шубиной, 2025 9. Анна Лужбина. Крууга. М.: Редакция Елены Шубиной, 2026 10. Александр Мещеряков. Бывалые люди в небывалой стране. М.: Лингвистика, 2026 11. Сергей Носов. Колокольчики Достоевского: записки сумасшедшего литературоведа. М.: Редакция Елены Шубиной, 2025 12. Мария Ныркова. Яблоки и змеи. М.: Редакция Елены Шубиной, 2025 13. Светлана Павлова. Сценаристка. М.: Редакция Елены Шубиной, 2025 14. Михаил Попов. История Ходжи Насреддина. М.: Вече, 2025 15. Максим Привезенцев. Маяки Сахалина. М.: Стеклограф, 2025 16. Захар Прилепин. Тума. М.: АСТ, 2025 17. Дарья Промч. Мга. М.: Редакция Елены Шубиной, 2026 18. Софья Ремез. Личные мотивы. М.: Лайвбук, 2025 19. Кирилл Рябов. Пьянеть. М.: Городец, 2026 20. Сергей Самсонов. Страсти по Немухину. М.: Рипол Классик, 2026 21. Роман Сенчин. Поминки. М.: Редакция Елены Шубиной, 2026 22. Александр Снегирёв. По линии матери. М: Редакция Елены Шубиной, 2026 23. Вячеслав Ставецкий. Археологи. М.: Редакция Елены Шубиной, 2026 24. Ислам Ханипаев. Среди людей. М.: Альпина. Проза, 2026 25. Сергей Шаргунов. Попович. М.: Редакция Елены Шубиной, 2026 26. Татьяна Ясникова. Ход белой лошадкой. М.: Азбука-Аттикус, 2025

Длинный список номинации «Иностранная литература»

1. Робби Арнотт. Лимберлост. Фолиант, 2026. 2. Жузе Эдуарду Агуалуза. Креольская нация. Иностранная литература, №9, 2021. 3. Сельва Альмада. Не река. Лайвбук, 2025. 4. Йоанна Элми. Сделаны из вины. Polyandria NoAge, 2025. 5. Абдулразак Гурна. Рай. Строки, 2022. 6. Хишам Матар. Мои друзья. Фантом Пресс, 2025. 7. Саманта Харви. По орбите. Polyandria NoAge, 2025. 8. Дженни Эрпенбек. Кайрос. Синдбад, 2026. 9. Альбан Николай Хербст. Корабль-греза. ИД Ивана Лимбаха, 2022. 10. Инго Шульце. Праведные убийцы. Ad Marginem, 2025. 11. Такис Вюргер. К Полине. Азбука, 2025. 12. Питер Хёг. Твоими глазами. Симпозиум, 2021. 13. Хатльгрим Хельгасон. Женщина при 1000 °C. Городец, 2025. 14. Луис Ландеро. Нелепая история. Polyandria NoAge, 2025. 15. Антонио Муньос Молина. Ночь времен. Polyandria NoAge, 2023. 16. Гитанджали Шри. Растворяясь в песках. Inspiria, 2025. 17. Хань Шаогун. Словарь Мацяо. Синдбад, 2024. 18. Чжан Лин. Одинокая ласточка. Фантом Пресс, 2025. 19. Хуан Габриэль Васкес. Имена Фелисы. Лайвбук, 2025. 20. Халид ан-Насрулла. Белая линия ночи. Дом историй, 2025. 21. Миа Коуту. Ароматы. Центр книги Рудомино, 2025. 22. Мирьяна Новакович. Страх и его слуга. Эксмо, 2025. 23. Персиваль Эверетт. Джеймс. Corpus, 2025. 24. Джейн Энн Филлипс. Ночной страж. Бель Летр, 2025. 25. Омер Зюльфю Ливанели. Серенада для Нади. Забытая трагедия Второй мировой. КоЛибри, 2025. 26. Симон Лопес Трухильо. Обширная территория. Ad Marginem, 2025. 27. Юнас Хассен Кемири. Монтикор. Молчание тигра. Городец, 2026. 28. Хван Согён. Три поколения железнодорожников. Inspiria, 2026. 29. Чон Чиа. Дневник освобождения моего отца. Inspiria, 2026. 30. Каваками Миэко. Летние истории. Синдбад, 2024. 31. Асако Юзуки. Масло. Рипол Классик, 2024. 32. Риэ Кудан. Симпати Тауэр Токио. Inspiria, 2026.

Что читали? А что планируете? Очередные премиальные новости принесла Елена Кузнецова