Точка чтения

Некоторые полагают, что литературные премии – это элитарный междусобойчик и разговоры о том, кто лучше всего пишет. Награда в книжном мире действительно ценится как признание автора и его мастерства. Но она этим не ограничивается: литературу можно сравнить с очень чутким датчиком, который улавливает всё, что происходит в мире. Предлагаем посмотреть на списки премий 2026 года и узнать, что на самом деле волнует людей. Страх перед концом света Ласло Краснахоркаи не случайно стал лауреатом Нобелевской премии по литературе в 2025 году. В его произведениях мы видим мир на грани разрушения. Темы его книг пришлись как нельзя кстати в то время, когда на земле стало так сложно отыскать безопасное и мирное место. Лоран Бине со своим романом «Игра перспектив/ы», который попал в шорт-лист Дублинской литературной премии, пишет о похожем. Сквозь призму детективного сюжета времён Ренессанса автор показывает, что только искусство способно упорядочить хаос и унять страх перед будущим. Память как способ залечить раны Реконструкция прошлого иногда становится единственным способом выжить. Так, Брижит Жиро в романе «Живи быстро» (шорт-лист Дублинской премии) пытается распутать клубок случайностей, из-за которых погиб её муж, посекундно вспоминая жизнь до трагедии. А у нас, в лонг-листе «Большой книги» такой подход виден в двух историях: Андрей Плахов в «Тарковском и мы» и Александр Снегирёв в «По линии матери» буквально собирают разорванную личность из кусочков архивов и личных воспоминаний. Как идеологии перемалывают человека И Международный Букер, и «Ясная Поляна» в этом году почти одновременно выбрали сюжеты об обычных людях, которые оказались в жерновах истории. В шорт-листе Букера Шида Базьяр пишет об изгнании и революциях («Ночи тихи в Тегеране»). А в «Ясной Поляне» есть роман Антонио Муньоса Молины «Ночь времён»), главный герой которого оказывается разлучён с любимой из-за гражданской войны в Испании. Сексуальность и общественные нормы* Тема идентичности выходит за рамки простого самоопределения и становится столкновением с религией, классом и традициями. В шорт-лист Дублинской премии вошла книга «Что я знаю о тебе» Эрика Шакура. Это история египетского врача, чей тайный роман разрушает границы консервативного общества. А в шорт-листе Международной Букеровской премии мы находим произведение «Та, кто осталась» Рене Карабаш. Оно рассказывает о девушке-подростке, которая, желая избежать брака по расчёту, принимает обет девственности и отказывается от женственности, чтобы жить в мужском обличье. Близость, которая кажется невозможной В мире, где так много границ, премии всё равно стараются найти то, что нас объединяет. Оушен Вуонг в своей книге «Император радости» (Дублинская премия) рассказывает о дружбе подростка и женщины с деменцией, которая возникает несмотря на все предрассудки. А Ян Шуан-цзы в «Тайваньском путеводителе» (Международный Букер) через историю о кулинарном путешествии японской писательницы по Тайваню показывает, что даже колониальное прошлое можно осмыслить по-новому, если посмотреть на него через личный опыт. Темы, которые поднимают книги в 2026 году, показывают: хотя мы говорим на разных языках и границы часто закрыты, литература будто вернулась к самым насущным понятиям. Нас по-прежнему ранит прошлое и пугает, что будет завтра. Книги возвращают нам способность сопереживать другому человеку, каким бы непохожим на нас он ни казался. Мировые литературные премии изучала Ольга Петегирич. *Данный материал носит информационный/художественный характер. Автор не преследует целей пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений, предпочтений или смены пола. Материал предназначен для лиц старше 18 лет.

В мае перечитываем биографии: от взлётов и бездн Булгакова до смеха сквозь слёзы Тэффи и духовного уединения Уайта. 🍭 15 мая 1891 года в семье доцента духовной академии и преподавательницы женской гимназии родился Михаил Афанасьевич Булгаков — русский писатель, врач, драматург, театральный режиссёр и актёр. Михаил был старшим ребёнком в большой интеллигентной и музыкальной семье Булгаковых. Амосфера родного дома и характеры родных позже легли в основу семьи Турбиных в романе «Белая гвардия» и его театральной версии. Был женат трижды, но ни в одном браке детей не было. Его третья супруга Елена Сергеевна стала прототипом Маргариты из романа «Мастер и Маргарита» — именно она сохранила рукопись романа и добилась его публикации спустя 26 лет после смерти автора. В 1930 году Булгаков, оказавшись в нищете и под запретом цензуры, обратился с письмом к руководству страны. Ему лично позвонил Иосиф Сталин. В результате Булгакову разрешили работать режиссёром-ассистентом во МХАТе.

Злых людей нет на свете, есть только люди несчастливые. («Мастер и Маргарита» Михаил Булгаков).

🍭 21 мая 1872 года родилась Надежда Тэффи (настоящее имя — Надежда Лохвицкая) — популярная писательница и мемуаристка дореволюционной России, чьими рассказами зачитывались Николай II и... Владимир Ленин. Её псевдоним появился благодаря одному из слуг ) «Нужно такое имя, которое принесло бы счастье. Лучше всего имя какого-нибудь дурака — дураки всегда счастливы... Звали его Степан, а домашние называли его Стэффи. Отбросив из деликатности первую букву (чтобы дурак не зазнался), я решила подписать пьеску свою «Тэффи» и, будь что будет, послала ее прямо в дирекцию Суворинского театра». В России начала XX века популярность Тэффи была настолько велика, что в продажу были выпущены духи и шоколадные конфеты «Тэффи» с её портретом на упаковке. Писательница вспоминала, что однажды в порыве гордости съела почти трёхфунтовую (около 1,2 кг) коробку этих конфет — так она «объелась своей славой до тошноты». Тэффи панически скрывала свой настоящий возраст. Она ретушировала фотографии, путала биографов и часто убавляла себе от 10 до 15 лет в документах (особенно при эмиграции во Францию). Из-за этого точный год её рождения историки установили не сразу.

Счастье человеческое очень редко, наблюдать его очень трудно, потому что находится оно совсем не в том месте, где ему быть надлежит. («Счастье» НадеждаТэффи).

🍭 28 мая 1912 года родился австралийский писатель Патрик Уайт, считающийся одним из самых выдающихся англоязычных романистов XX века. Уайт родился в Англии в семье австралийцев, детство провёл в Австралии, учился в Кембридже, во время Второй мировой войны служил офицером разведки в Королевских ВВС Великобритании на Ближнем Востоке и в Греции. Патрик Уайт стал первым и пока единственным австралийцем, получившим Нобелевскую премию по литературе в 1973 году «За эпическое и психологическое мастерство, благодаря которому был открыт новый литературный материк». После войны Уайт вернулся в Австралию и купил небольшую ферму в пригороде Сиднея. Именно там, занимаясь разведением коз и выращиванием овощей, он написал свои самые известные романы — «Древо человеческое» (1955) и «Фосс» (1957). Его проза отличается очень сложным, метафизическим и лирическим стилем. Критики отмечали его способность сочетать детальное описание быта с глубоким психологизмом и почти мистическим исследованием внутреннего мира персонажей.

Чем меньше надеяться, тем легче жить... («Древо человеческое» Патрик Уайт).

Биографии изучала Мария Масленникова

Когда мы покупаем книгу, кажется, что между автором и читателем почти никого нет: написал — издали — поставили на полку. Но читатели догадываются, что за кулисами книжного мира есть целая вселенная, в которой существуют самые необычные профессии. Книжный скаут. Пока мы стоим в книжном магазине и думаем, что хотим почитать, книжный скаут уже давно всё прочитал и принял решение: книга заслужила появиться на книжной полке. Он просматривает сотни рукописей и следит за книжным рынком. По первым 50 страницам он должен понять, стоит ли передавать рукопись в издательство. Почти как экстрасенс на интуиции и опыте, должен почувствовать, что перед ним стоящая книга, которая может зацепить читателя. Однажды книжное скаутство спасло «Дюну» Фрэнка Герберта после 23 отказов. Редактор издательства Chilton Books, специализировавшегося на технических справочниках и автомобильных руководствах, Стерлинг Ланье прочитал журнальную версию романа и предложил Герберту контракт. Книга увидела свет в 1965 году и в том же году получила премию «Небьюла». Российских скаутов немного, их можно перечислить пофамильно, хотя в других странах существуют целые агентства. Зачастую в России эту функцию выполняют редакторы или литературные агенты. Библиотерапевт. Специалист, который подберет книги для любого человека как инструмент психологической поддержки. Библиотерапевт анализирует проблемы или потребности клиента и подбирает книги с таким сюжетом, который позволит взглянуть на себя со стороны, разобраться в своих чувствах или прожить негативный опыт. Конечно, библиотерапевту необходимо иметь психологическое образование. Заглянув на ресурс «Профи», можно найти 3433 специалиста, которые помимо прочих услуг предлагают и библиотерапию. Уверены, что читающие люди не раз ощущали на себе терапевтический эффект книг. Архивный исследователь. Это Индиана Джонс книжного мира. Только вместо артефактов у него — рукописи и архивы. Архивный исследователь изучает письма, черновики, заметки, даты, исторические события, несоответствия. Этот человек может подсказать, что ваш герой не мог идти по улице Ленина в городе Х в 1926 году, потому что ее там никогда не было. Наряду с поиском сведений о генеалогическом древе, архивные исследователи предлагают проработку литературных и научных текстов. Хотя в век интернета авторы всё чаще проверяют информацию своими силами. Известное дело: в браузер писателя страшно заглядывать. Иногда исследователям удаётся отыскать действительно уникальные документы. Например, маленькое чудо произошло с учеными Гейлом Кроутером и Питером К. Стейнбергом, которые собирали материалы в архивах библиотеки Лилли при Университете Индианы и нашли в записной книжке американской поэтессы Сильвии Плат копировальный лист, а на нём — два неизвестных стихотворения. И такие находки обнаруживаются периодически, как, например, скрытые страницы дневника Анны Франк с размышлениями о взрослении и сексуальности — их она заклеила плотной бумагой. Книжный сыщик. Это почти мифическая профессия, но она всегда существовала. В 19 веке были специальные люди-сборщики, которые отлично разбирались в книгах и их стоимости. Обрастая связями, они быстро находили нужные издания. При формировании частных библиотек и поиске эксклюзивных книг сыщики были просто незаменимы: зачастую книготорговцы хантили друг у друга особо ценные кадры. В России существовали книжные сыщики, даже организовывались целые агентства по розыску редких книг. Их услугами пользовались коллекционеры, научные сотрудники в поисках конкретного труда или клиенты, ностальгирующие по книге из детства. Сейчас поиском и скупкой занимаются антиквары, книжные магазины предлагают свои услуги по розыску редких изданий, есть сообщества в социальных сетях. Поиск стал проще, а романтика профессии литературного сыщика осталась в прошлом. Книжный мир — странное место. Здесь люди могут годами искать одну книгу, спорить из-за рукописей и всерьёз менять чужую жизнь удачно подобранным романом. А какие необычные книжные профессии знаете вы? Или сами принадлежите к такой? Изучала мир книжных профессий Любовь Безбородова

В барах обычно читают меню или сообщения в телефоне. Проект «Люди читают рассказы» предлагает совсем другой сценарий: современные писатели выходят к микрофону и читают прозу вслух. Иногда это уже опубликованные рассказы, а иногда ещё совсем черновики, которые рождаются на глазах у зала. «Точка чтения» поговорила с организаторами — писателями Яной Верзун, Иван Бевзом, Настей Лавреновой и книжной обозревательницей Ладой Кулинич — чтобы разобраться, как публичное чтение меняет прозу. «Хотелось показать, что современная проза существует и может оторвать людей от пива в баре не хуже стендапа», — говорит Ваня. Идея появилась почти случайно. Ваня и Настя познакомились ещё в 2020 году на литературном форуме «Липки», а спустя несколько лет встретились в Москве после долгого перерыва и эмиграции. Настя тогда организовывала мероприятия для бара и рассказывала Ване про поэтические чтения, которые недавно провела. Разговор неожиданно свернул к прозе. «Я сначала не поверила в эту идею, — вспоминает Настя. — Казалось, что проза слишком большая, люди устанут слушать. Но Ваня сказал: так можно же читать рассказы». Так появилось название «Люди читают рассказы»: организаторы шутят, что оно нужно было ещё и как инструкция — длинные тексты здесь не читают. Первый вечер прошёл летом 2023 года. На чтения позвали знакомых писателей, а сама площадка больше напоминала небольшую кальянную, чем литературное пространство. Но формат сработал: люди пришли именно слушать рассказы. Стало понятно, что рассказы вообще хорошо существуют в устном формате. «Рассказ проще воспринимать на слух, — говорит Яна Верзун. — Плюс законченный текст всегда лучше кусочка». При этом Яна подчёркивает: короткая проза — совсем не “лёгкий” жанр. Хороший рассказ требует высокой точности — особенно когда его читают вслух . Для участников проекта важно то, как текст меняется, когда начинает звучать вслух. «Очень многое зависит от чтеца: от настроения, голоса, даже от того, насколько ему самому сейчас откликается собственный текст», — говорит Лада. По её словам, восприятие рассказа складывается не только из слов. На него влияет атмосфера вечера: музыка, шум бара, реакция слушателей, разговоры за соседними столиками и даже то, насколько удачным оказался заказанный напиток. «Обычно чтение — тихий и одинокий процесс, — говорит Лада. — А здесь появляется возможность связать обе стороны литературного процесса — читателей и писателей». Из-за этого слушатели часто запоминают не весь рассказ целиком, а отдельные вспышки: одну реплику, неожиданную шутку или несколько фраз, совпавших с собственным опытом. В устном чтении текст начинает работать иначе — не как закрытая конструкция, а как событие, которое складывается прямо в моменте. Особенно хорошо в таком формате работают неопубликованные тексты. Организаторы замечают, что слушателям интересен сам момент рождения литературы: возможность услышать рассказ ещё до выхода книги. «Это билет в закулисье писательства», — говорит Лада. Через год такой текст может измениться после редактуры почти до неузнаваемости, но на чтениях он существует в своей самой живой форме. На вечера приходят и опытные авторы, и те, кто впервые читает текст перед аудиторией. Иногда организаторы сами зовут писателей, иногда авторы присылают рассказы через open call. Бывает и так, что участие в чтениях становится для человека первым публичным литературным опытом. Сами мероприятия устроены довольно неформально. Между рассказами ведущие разговаривают со зрителями, музыканты импровизируют прямо во время чтений, а обсуждения после официальной части часто продолжаются уже за столиками бара. Один из запомнившихся вечеров случился, когда на чтения случайно зашла девушка, которая ничего не знала о проекте и была далека от литературной среды, но начала задавать авторам вопросы о текстах и писательской работе. По сути, она стала центром вечера — и в результате почти все гости вместе ушли гулять после мероприятия. Вот так, в мире, где текст всё чаще просто пролистывают глазами, «Люди читают рассказы» возвращают ему голос — и слушателей. Слушала чтения Ольга Фаерович

Чтение в тяжёлые времена редко воспринимается как отдельное действие. Оно не отделено от повседневности, не оформлено как досуг, а встроено в разорванный ритм жизни — между делами, ожиданиями, паузами — и постепенно меняет свою функцию. Вопрос «зачем читать» в таких условиях звучит иначе: это уже не культурная установка, а практическая необходимость, которая не всегда осознаётся. Одна из первых вещей, которая разрушается в ситуации катастрофы, — это структура времени. День теряет привычные границы, последовательность событий становится случайной, причинно-следственные связи ослабевают. Текст в этом смысле предлагает альтернативную форму порядка. У него есть начало, развитие, завершённость. Даже если чтение прерывается, сам принцип линейности сохраняется: можно вернуться к странице, к абзацу, к мысли, которая не исчезает. В «Дневнике Анны Франк» мы постоянно это наблюдаем. Находясь в замкнутом пространстве, под постоянным гнётом и давлением, именно записи помогают девочке-подростку сохранить привычную последовательность будней. Какие могут быть события у изолированной семьи, которая не должна выдать своё существование? Чтение и письмо здесь не столько фиксируют происходящее, сколько удерживают саму возможность структурированного мышления. Текст становится формой сопротивления распаду, попыткой сохраниться и научиться находить в повседневности значимые моменты. При этом чтение не обязательно связано с «важными» или «уместными» текстами. В экстремальных условиях выбор книги редко определяется её тематикой. Читают то, что доступно, что оказалось под рукой, что можно удержать. В этом смысле литература перестаёт делиться на «значимую» и «второстепенную». В блокадных дневниках Ольги Берггольц и Лидии Гинзбург встречаются упоминания самых разных текстов — от классики до случайных изданий. Важно не содержание как таковое, а сам акт чтения: возвращение к связной речи, к возможности следить за чужой мыслью. Но у текста есть и другая роль — он помогает сохранить внутреннюю дистанцию между человеком и происходящим. В ситуации угрозы человек легко растворяется в потоке событий, теряет ощущение собственной идентичности. Да, ты часть масштабного события, но не сводишься только к нему. Чтение позволяет сохранить это внутреннее пространство. В этом смысле чтение не столько «отвлекает», сколько возвращает к себе. Оно не отменяет происходящего, но предлагает другую форму присутствия в нём. Человек остаётся внутри ситуации, но одновременно выходит за её пределы — не физически, а на уровне внимания. Иногда эта дистанция принимает и более прямую форму: возможность на время выйти за пределы происходящего через чужую историю. Несомненно, чтение в трудные времена даёт ощущение надежды. Чтение предполагает допущение будущего. Чтобы открыть книгу, нужно исходить из того, что будет следующая страница, следующий абзац, возможность продолжить. В этом смысле текст задаёт горизонт и удерживает человека от полного распада в настоящем. Почему в катастрофах продолжают работать библиотеки, читаются стихи, пересказываются романы? Возможно, дело не в особой «миссии» литературы, а в её базовой функции: она сохраняет формы, в которых человек может мыслить и чувствовать цельно. Текст не меняет происходящее, но не даёт миру сузиться до него одного. Пока существует следующая страница, у человека остаётся будущее. Читала дневники и думала о будущем Катерина Карпова

Книжные клубы сегодня переживают настоящий бум. Их открывают библиотеки, независимые книжные, блогеры и просто компании друзей. В соцсетях появляются видео с обсуждениями книг, издательства запускают собственные сообщества, а книжные встречи становятся частью городской культуры. На первый взгляд всё это выглядит как возвращение интереса к чтению — но популярность книжных клубов говорит не только о самих книгах. Сегодня под названием «книжный клуб» скрываются совершенно разные форматы и ожидания. Для кого-то это прежде всего способ найти круг общения, для кого-то — часть личного бренда, а для кого-то — пространство для серьёзного разговора о литературе. Чтение перестало быть исключительно одиночным занятием. Особенно заметно это стало на фоне популярности книжного контента в соцсетях: фотографии книг, рекомендации, читательские подборки и видеоформаты превратили чтение в заметную часть интернет-культуры. При этом сами книжные клубы могут быть устроены совершенно по-разному. 📚 Один из самых распространённых форматов — досуговый клуб. В таких сообществах книга становится поводом для встречи и общения. Участники обсуждают не только сюжет, но и собственный опыт, эмоции и ассоциации. Для многих это возможность познакомиться с новыми людьми и почувствовать себя частью комфортного сообщества. 📚 Популярны и лайфстайл-клубы, тесно связанные с эстетикой социальных сетей. Здесь большое внимание уделяется атмосфере встречи: оформлению пространства, визуальному стилю, фотографиям и общему ощущению «красивого чтения». Книга становится частью культурного образа жизни наряду с интерьером, музыкой или модой. 📚 Другой заметный формат — клубы, выстроенные вокруг личности ведущего. В центре здесь оказывается не только книга, но и сам организатор: блогер, журналист, писатель или медийный герой. Участников привлекает кураторский выбор, стиль общения и ощущение причастности к определённому культурному кругу. Подобные проекты часто существуют на стыке литературного сообщества, медиа и личного бренда. 📚 Существуют и клубы, где в центре остаётся именно работа с текстом. На таких встречах обсуждаю язык произведения, композицию, исторический контекст и разные интерпретации. Обычно подобные клубы требуют более вдумчивой подготовки и предполагают формат полноценной дискуссии. Ни один из этих подходов нельзя назвать единственно правильным. У книжных клубов сегодня разные функции: социализация, совместный досуг, культурный опыт или интеллектуальный разговор. Именно поэтому одинаковое название объединяет настолько разные практики. Популярность книжных клубов сегодня говорит не только о росте интереса к книгам. Скорее, книга оказалась удобной точкой сборки для самых разных запросов — от потребности в общении до поиска культурной идентичности и “своего” круга. По книжным клубам ходила Наталья Чиж Камиль Писсарро «Дети в саду в Эраньи»

Продолжаем следить за литературными премиями в надежде получить представление о современной литературе Длинные списки в основных номинациях объявила премия «Ясная поляна», вручаемая с 2003 года. В фокусе жюри – произведения, которые глубоко исследуют границы человеческого опыта. Возглавляет жюри Владимир Толстой — праправнук Л. Н. Толстого, директор Государственного музея Л.Н. Толстого. Длинный список номинации «Современная русская проза»

1. Ренат Беккин. Дворник писателя Хармса. М.: Спартаковская редакция, 2026 2. Владимир Березин. Небудущее. СПб.: Азбука. Голоса, 2026 3. Юрий Буйда. Лев и Корица. М.: Редакция Елены Шубиной, 2025 4. Михаил Елизаров. Юдоль. М.: Редакция Елены Шубиной, 2025 5. Владимир Карпов. С Кажи. Петрозаводск: Журнал «Север», 2025 №11-12, 2026 № 1-4 6. Майя Кононенко. Единоличница. М.: Редакция Елены Шубиной, 2026 7. Юрий Козлов. Мраморное одеяло. М.: Вече, 2026 8. Павел Крусанов. Совиная тропа. М.: Редакция Елены Шубиной, 2025 9. Анна Лужбина. Крууга. М.: Редакция Елены Шубиной, 2026 10. Александр Мещеряков. Бывалые люди в небывалой стране. М.: Лингвистика, 2026 11. Сергей Носов. Колокольчики Достоевского: записки сумасшедшего литературоведа. М.: Редакция Елены Шубиной, 2025 12. Мария Ныркова. Яблоки и змеи. М.: Редакция Елены Шубиной, 2025 13. Светлана Павлова. Сценаристка. М.: Редакция Елены Шубиной, 2025 14. Михаил Попов. История Ходжи Насреддина. М.: Вече, 2025 15. Максим Привезенцев. Маяки Сахалина. М.: Стеклограф, 2025 16. Захар Прилепин. Тума. М.: АСТ, 2025 17. Дарья Промч. Мга. М.: Редакция Елены Шубиной, 2026 18. Софья Ремез. Личные мотивы. М.: Лайвбук, 2025 19. Кирилл Рябов. Пьянеть. М.: Городец, 2026 20. Сергей Самсонов. Страсти по Немухину. М.: Рипол Классик, 2026 21. Роман Сенчин. Поминки. М.: Редакция Елены Шубиной, 2026 22. Александр Снегирёв. По линии матери. М: Редакция Елены Шубиной, 2026 23. Вячеслав Ставецкий. Археологи. М.: Редакция Елены Шубиной, 2026 24. Ислам Ханипаев. Среди людей. М.: Альпина. Проза, 2026 25. Сергей Шаргунов. Попович. М.: Редакция Елены Шубиной, 2026 26. Татьяна Ясникова. Ход белой лошадкой. М.: Азбука-Аттикус, 2025

Длинный список номинации «Иностранная литература»

1. Робби Арнотт. Лимберлост. Фолиант, 2026. 2. Жузе Эдуарду Агуалуза. Креольская нация. Иностранная литература, №9, 2021. 3. Сельва Альмада. Не река. Лайвбук, 2025. 4. Йоанна Элми. Сделаны из вины. Polyandria NoAge, 2025. 5. Абдулразак Гурна. Рай. Строки, 2022. 6. Хишам Матар. Мои друзья. Фантом Пресс, 2025. 7. Саманта Харви. По орбите. Polyandria NoAge, 2025. 8. Дженни Эрпенбек. Кайрос. Синдбад, 2026. 9. Альбан Николай Хербст. Корабль-греза. ИД Ивана Лимбаха, 2022. 10. Инго Шульце. Праведные убийцы. Ad Marginem, 2025. 11. Такис Вюргер. К Полине. Азбука, 2025. 12. Питер Хёг. Твоими глазами. Симпозиум, 2021. 13. Хатльгрим Хельгасон. Женщина при 1000 °C. Городец, 2025. 14. Луис Ландеро. Нелепая история. Polyandria NoAge, 2025. 15. Антонио Муньос Молина. Ночь времен. Polyandria NoAge, 2023. 16. Гитанджали Шри. Растворяясь в песках. Inspiria, 2025. 17. Хань Шаогун. Словарь Мацяо. Синдбад, 2024. 18. Чжан Лин. Одинокая ласточка. Фантом Пресс, 2025. 19. Хуан Габриэль Васкес. Имена Фелисы. Лайвбук, 2025. 20. Халид ан-Насрулла. Белая линия ночи. Дом историй, 2025. 21. Миа Коуту. Ароматы. Центр книги Рудомино, 2025. 22. Мирьяна Новакович. Страх и его слуга. Эксмо, 2025. 23. Персиваль Эверетт. Джеймс. Corpus, 2025. 24. Джейн Энн Филлипс. Ночной страж. Бель Летр, 2025. 25. Омер Зюльфю Ливанели. Серенада для Нади. Забытая трагедия Второй мировой. КоЛибри, 2025. 26. Симон Лопес Трухильо. Обширная территория. Ad Marginem, 2025. 27. Юнас Хассен Кемири. Монтикор. Молчание тигра. Городец, 2026. 28. Хван Согён. Три поколения железнодорожников. Inspiria, 2026. 29. Чон Чиа. Дневник освобождения моего отца. Inspiria, 2026. 30. Каваками Миэко. Летние истории. Синдбад, 2024. 31. Асако Юзуки. Масло. Рипол Классик, 2024. 32. Риэ Кудан. Симпати Тауэр Токио. Inspiria, 2026.

Что читали? А что планируете? Очередные премиальные новости принесла Елена Кузнецова

Вопрос «а что почитать?» мучает нас всегда, а на праздники — особенно остро. В такие моменты хорошо работают детективы. Обычно мы представляем их так: Труп — в библиотеке. Сыщик — гениальный и загадочный. Убийца — дворецкий. Если устали от этих клише, присмотритесь к нашему списку детективов с неожиданными элементами, необычным сеттингом или уникальными героями. 🤩 «Вчера» Фелисии Йап — почти классический детектив с легким фантастическим допущением в виде ограниченной памяти у людей. Так что сначала придется выяснить, где ты сам был в ночь преступления… 🤩 «Черные кувшинки» и другие романы Мишеля Бюсси основаны на играх с самим текстом — всегда всё не то, чем кажется, но если читать внимательно, то есть шанс разобраться. 🤩 «Зверский детектив» Анны Старобинец — это одновременно и отличный детектив, и отличное развлечение для всей семьи, и отличнейшая по атмосферности история. В аудио — вообще шедевр. 🤩 «Чернильно-черное сердце» Роберта Гэлбрейта интересен тем, что расследование идет одновременно в реальной жизни и в онлайн-игре. Детективам нужно разобраться еще и в том, кто под каким ником скрывается. 🤩 «Легкое дыхание» Алексея Олейникова — стилизованный ретро-детектив, в котором сыщица расследует убийство… из рассказа Ивана Бунина «Легкое дыхание»! О чем умолчал классик? 🤩 «Семь смертей Эвелины Хардкасл» Стюарта Тертона — расследование во временной петле, где герою предстоит перемещаться не только во времени, но и между персонажами. 🤩 «Отель “У погибшего альпиниста”» Стругацких только маскируется под детектив, но присутствуют и расследование, и тайна, и отрезанная от мира маленькая гостиница посреди бушующей стихии. 🤩 «Искатель» королевы ирландских детективов Таны Френч тоже ломает каноны жанра, предлагая нам размеренную сельскую жизнь и одновременно жутковатую социальную драму о жителях тихого омута. 🤩 «Личные мотивы» Софьи Ремез стали темой бесконечных споров! Современные писатели, которые так похожи на реальных авторов, собираются в местечке, так похожем на Переделкино…и находят труп! Пост-пост, мета-мета для знатоков актуальной литературы. 🤩 «Токийский Зодиак» Содзи Симады интересен не только подробными схемами и картами, но и полным доступом читателя ко всей нужной для раскрытия дела информации. В какой-то момент автор прямо сообщит вам о том, что вы уже в состоянии догадаться обо всем самостоятельно! 🤩 «Гленнкилл» Леони Свонн вполне мог бы быть самым обычным детективом об убийстве пастуха, вот только расследование здесь ведут овцы. Так что готовьтесь взглянуть на наши человеческие проблемы с точки зрения парнокопытных. 🤩 «Шесть пробуждений» Мер Лафферти — научно-фантастический детектив, разворачивающийся на борту звездолета. Максимально герметично, максимально интригующе. 🤩 «Восемь идеальных убийств» Питера Свонсона — это детективный роман о детективных романах. Главный герой составил список классических остросюжетных романов, и кто-то решил использовать этот список как инструкцию… 🤩 «Треки смерти» Сюсукэ Митио удивляет форматом: это VR-детектив с дополненной реальностью в виде аудиозаписей. Читаете книгу, переходите по QR-кодам, слушаете загадочные звуки, которые должны помочь вам с расследованием. 🤩 «Каждый в нашей семье кого-нибудь да убил» Бенджамина Стивенсона — книга, где автор ведет непрекращающийся диалог с читателем. Мы знаем, в каких главах произойдут убийства, через сколько страниц ожидать ту или иную сцену, на какие моменты стоит обращать внимание, а на какие — нет. Опыт совместного чтения… с автором! Это был наш список книг, подозреваемых в краже свободного времени. А какие необычные детективы читали вы? Расследование вела Таня Пересторонина

Чтение – это незаменимый инструмент для развития, оно расширяет кругозор, помогает учиться новому. Но часто под полезным чтением подразумевается только научно-популярная литература, тогда как художественной отводится роль скорее развлекательная. А кто-то и вовсе считает её вредной. Но так ли это? Если нонфикшн питает разум, то художественная проза – это мишленовское блюдо для сердца и души.  Художественная литература — это окно в другой мир, «шагни за порог» и вот уже покинута зона комфорта. А всё потому, что во всём своём многообразии, романы дают шанс пережить читателю опосредованный опыт: когда можно сидеть в уютном кресле с чашкой чая и одновременно переживать шторм в открытом море. Наше сознание воспринимает все эти,чужие эмоции и чувства как свои собственные. То есть: если вы влюбились в красивого короля/королеву фей, это всё по-настоящему, вы не сошли с ума. Чтение художественной литературы позволяет погрузиться во внутренний мир героев, истончая границу «свой-чужой». Вы можете стать кем угодно: героем или злодеем, жертвой или палачом. Взглянуть на жестокие реалии фашистского времени глазами ребенка, как в книге Джона Бойна «Мальчик в полосатой пижаме», или почувствовать себя женщиной, страдающей от традиционных устоев, как в «Анне Карениной» Толстого. Проживание других жизней позволяет менее предвзято относиться к окружающим людям уже не в выдуманных мирах, а в самом настоящем.  Эта смена ролей полезна не только для развития той самой пресловутой эмпатии, о которой сейчас так часто говорят, но и для развития более индивидуального навыка: например, креативное мышление хорошо подпитывается художественными романами. Умение взглянуть на проблему с разных точек зрения даёт увидеть её полнее и шире, в разных плоскостях — способствует нахождению более творческого решения, порой нестандартного, но эффективного. В сферах, где конкуренция стабильно на высоком уровне, такое преимущество совсем не лишне. Художественная проза — это ещё и ключ к развитию культурной толерантности, ведь она помогает ближе познакомиться с различными народами и их традициями, позволяет побывать не только в различных «где», но и «когда». Знания об истории, искусстве, музыке, литературе, кинематографе и других сферах жизни разных культур, иногда сильно отличающихся от наших собственных, позволяют видеть мир более объёмным, словно из плоской картинки вы переноситесь в многомерную реальность. И вот не удивляют ни «преувеличенная» вежливость японцев, ни страстная жестикуляция итальянцев, начинаешь ценить сдержанность скандинавов и улыбчивость американцев.  А что насчёт биологических преимуществ? Конечно, они есть. В Фонде центра Фишера по изучению болезни Альцгеймера считают, что чтение может служить эффективным инструментом для профилактики деменции у людей пожилого возраста. Чтение романов, где приходится запоминать множество имен героев, удерживать в голове несколько сюжетных линий, помогает поддерживать и развивать память. Можно сказать, что чтение художественной литературы — это необходимая психическая нагрузка для мозга, такая же, как физические упражнения для тела. Так что в картину здорового утра стоит вписать не только пятнадцать минут для зарядки, но и пятнадцать минут на чтение хорошей книги. Философия и поиски смысла жизни, полные опасностей приключения, путешествия во времени и неземная любовь на крыльях дракона — и всё это, не вставая с дивана: хорошая книга для каждого своя. И обилие жанров художественной прозы, кажется, способно удовлетворить даже самого взыскательного ценителя «пользы». Художественная литература просвещает, объединяет, служит утешением и поддержкой, несёт пользу для нашего ментального здоровья, ну и, конечно, развлекает. А развлечения в наши времена — то, что доктор прописал. Пользу от чтения получала Дарина Нгуен

«Архетипы авангарда» — это то самое место силы, где сейчас собираются все, кто влюблен в искусство и ищет свежих впечатлений. Выставка проходит в новом корпусе Третьяковской галереи на Кадашевской набережной и заманивает необычным форматом: здесь картины не просто висит на стенах, а буквально коннектится с вашим психотипом.  Чтобы понять, как работает эта выставка, важно держать в голове, что такое русский авангард. Это, пожалуй, самое смелое и новаторское искусство начала XX века, которое ломало старые традиции и искало новые формы выражения. Для него были характерны геометрическая абстракция, динамика и стремление создать искусство, способное преобразить саму реальность. Художники сломали все правила, взяли круг, квадрат и линии, и начали творить искусство будущего, дерзкое и яркое! Самые мощные ребята русского авангарда — всех найдём на этой выставке: Малевич, Кандинский, Родченко, Ларионов, Машков, Лентулов и конечно амазонки — Гончарова и Розановой, куда без них.   Именно этот пласт искусства выставка предлагает рассматривать через популярную психологическую теорию двенадцати архетипов: Дитя, Славный малый, Воин, Опекун, Искатель, Бунтарь, Эстет, Творец, Правитель, Маг, Мудрец, Шут. Согласно этой теории, архетипы обуславливают ценности человека, его модель поведения, восприятие мира.  Взгляд через призму архетипов дает возможность проникнуть в творческое сознание художника на новом уровне. Он позволяет понять, какие психологические паттерны двигали мастером, почему он создавал именно такие работы, какова была мотивация и, таким образом, прийти к более глубокому пониманию необычного искусства начала ХХ века.  И, в конце концов, отыскать среди 12 архетипов себя. А если вам захочется подкрепить визуальный опыт, стоит обратить внимание как на теоретические труды самих художников, так и на современные исследования искусствоведов. • Фундаментальным трудом считается книга «Русский авангард» Андрея Сарабьянова, которая дает комплексное представление о течении.  • Если вас интересует личность ключевого реформатора, стоит прочесть «Мир как беспредметность» Казимира Малевича, где он излагает философию супрематизма. • Особое внимание заслуживает работа Камиллы Грей «Великий эксперимент. Русское искусство 1863–1922», которая открыла русский авангард и для западного и для современного русскоязычного читателя.  • Для понимания быта и атмосферы эпохи прекрасно подходят мемуары Бенедикта Лившица «Полутораглазый стрелец». • Также полезно изучить книгу «В круге Малевича» Ирины Карасик, которая подробно рассказывает о школе и учениках мастера.  • Если же вам интересен синтез литературы и живописи, обратите внимание на сборники манифестов футуристов, такие как знаменитый «Пощечина общественному вкусу». • Завершить список можно исследованием Екатерины Андреевой «Все и ничто», где рассматриваются философские аспекты и судьба авангардных идей в XX веке.  Пусть эти книги вдохновят вас и подарят много крутых инсайтов — ныряйте в чтение с удовольствием!   О романах среди авангардистов, необычной болезни Кандинского, войне Малевича с Шагалом пишет Ирина Сухорукова

26 апреля каждого года празднуется международный день независимых книжных: магазины организуют разные мероприятия и скидки. В этом году он выпал на выходные и в России книжные растянули свой праздник сразу на два дня: 25 и 26 апреля. Но что же такое — независимый книжный и зачем ему свой отдельный праздник? Такой магазин не является частью большой сети книжных или другой корпорации. Будет ли лавка «Книги» в универмаге в райцентре независимым книжным? Увы, нет, обычно за «независимостью» кроется несколько моментов: 📒авторская подборка книг, формирующая интеллектуальный круг вокруг книжного: не спрос определяет наполнение, а наполнение приводит покупателей, заинтересованных в нём. Так и создаётся коммьюнити 📒 наличие книг независимых (больших и маленьких) издательств в ассортименте — не только крупных холдингов, пусть и небольших их импринтов 📒продавцы знают свой ассортимент и консультируют и подбирают книги для вас, а не просто выполняют норму продаж Зачем всё это нужно? Особенно в эпоху, когда те же независимые издатели освоили продажу на маркетплейсах или авито? Дело в том, что хотя книги — это краеугольный камень независимых книжных, главное в них — это атмосфера, сообщество и ценности, которые они транслируют. Это уникальная подборка, которую алгоритмы пытаются сымитировать, но проигрывают живым людям. Человек в книжном не просто слышит запрос, а подхватывает реакции и ассоциации — и откуда-то из ноосферы выхватывает ту самую книгу. Это разговоры с писателями и мастер-классы, локальные авторы и художники: всё то, что делает город живым и уникальным, а не просто проектом для работы и поддержания жизни работников. Кстати, рекомендуем искать такие книжные  в путешествиях — там обычно кладезь авторской сувенирки. Как найти такое чудо? Поисковик. А ещё для России и русскоязычных магазинов в мире есть своя карта — https://bookshopmap.ru/, где также можно найти и программу Дня независимых книжных. Так что если ещё нет планов на эти выходные — открывайте программу и изучайте! Даже если независимый книжный в вашем городе не устраивает мероприятий, всегда можно просто заглянуть на огонёк и осмотреться. А уже в эти выходные в Новосибирске можно сходить на писательский завтрак и лекцию о «пропущенных шедеврах» в «Карте мира». В Волгограде на музыкальные выступления и книжные посиделки без спойлеров в «Книжном», в Ростове-на-Дону на ночной показ Black Books и мини-тату-день. А в любой день можно зайти в ближайший независимый книжный — без цели. Полистать, поговорить, посмотреть, как он устроен. Обычно этого хватает, чтобы понять, почему туда возвращаются. По независимым книжным гуляла Лиса Ересь #денькнижных #bookshopmap #Деньнезависимыхкнижных2026

Как начать ориентироваться в современной литературе, если пока никак не ориентируешься По данным Российской книжной палаты, в прошлом году в России было выпущено 100374 книги. Сто тысяч наименований. Как понять, какие из этих книг формируют современный литературный процесс, какие точно стоят внимания? Можно следить за анонсами издательств, рекомендациями критиков и книжных блогеров. А ещё – за списками литературных премий. Ежегодный премиальный процесс устроен так: 1. Оргкомитет премии объявляет начало сезона и открывает прием заявок 2. Весь поступивший объем заявок регистрируется, оценивается, из него отбирается длинный список – условно, полуфиналисты 3. Из их числа жюри премии формирует короткий список – финалистов – и определяет лауреатов Длинные и короткие списки таких премий – некий срез актуального положения дел в литературе. Да, в той или иной степени субъективный. И тем не менее, это вполне рабочий инструмент для того, чтобы начать ориентироваться в текущем книжном разнообразии – в премиальные списки входит уже отобранный массив текстов, что упрощает вход в тему. Сегодня длинный список обнародовала национальная литературная премия «Большая книга». Уже 20 лет она вручается за лучшее прозаическое произведение на русском языке, с прошлого года – в двух основных номинациях: «Нон-фикшн» и «Художественная проза». ⚡️Длинный список номинации «Художественная проза»⚡️

1. Сергей Авилов «Мы были почти счастливы» 2. Мария Аксёнова «Дитя леса» 3. Коля Андреев «Всклянь» 4. Вера Богданова «Царствие мне небесное» 5. Елена Долгопят «Черты лица» 6. Михаил Елизаров «Юдоль» 7. Варвара Заборцева «Береги косу, Варварушка» 8. Дмитрий Захаров «Репродуктор(ы)» 9. Егор Зернов «Овидий-роман» 10. Сергей Катуков «Сверчок без шестка» 11. Катя Качур «Энтомология для слабонервных» 12. Алексей Колесников «Закрепщик» 13. Мария Косовская «Знакомое лицо» 14. Павел Крусанов «Совиная тропа» 15. Анна Лужбина «Крууга» 16. Родион Мариничев «Асель» 17. Сергей Носов «Колокольчики Достоевского: записки сумасшедшего литературоведа» 18. Захар Прилепин «Тума» 19. Дарья Промч «Мга» 20. Александр Проханов «Милый танк» 21. Иван Пырков «Поплавок из осокоря» 22. Маргарита Ронжина «Непокои» 23. Кирилл Рябов «Пьянеть» 24. Роман Сенчин «Поминки» 25. Андрей Столяров «Копенгагенская интерпретация» 26. Ольга Харитонова «Погрязание» 27. Анна Чудинова «Шёпот застывшей воды» 28. Александра Шалашова «Как тебя зовут» 29. Сергей Шаргунов «Попович»

⚡️Длинный список номинации «Нон-фикшн»⚡️

1. Василий Авченко, Алексей Коровашко «Александр Вампилов: Иркутская история» 2. Сергей Беляков «2 брата: Валентин Катаев и Евгений Петров на корабле советской истории» 3. Лев Данилкин «Палаццо Мадамы» 4. Иван Корнеев «Олимпийский‌ Мишка. Судьба последней‌ советской‌ утопии и её талисмана» 5. Михаил Кунин «Евгений Шварц» 6. Андрей Плахов «Тарковский и мы: мемуар коллективной памяти» 7. Роман Сенчин «Александр Тиняков: Человек и персонаж» 8. Александр Снегирёв «По линии матери» 9. Михаил Хлебников «Ивáнова бегство (тропою одичавших зубров)» 10. Максим Чертанов «Пётр Первый»

Что думаете об отобранных произведениях? Читали что-нибудь из списков? Следит за премиями и читает все списки автор текста Елена Кузнецова

С апреля этого года в России бум книжных маркировок и запретов. По интернету ходят шутки о том, отменят ли таким образом школьную классику — из-за упоминаний алкоголя, наркотиков и других «нежелательных» тем. На этом фоне вспоминается 2023 год, когда британские издательства массово переписывали детективы Агаты Кристи и сказки Роальда Даля. Тогда специальные "чувствительные ридеры" вымарывали из оригинальных текстов слова вроде "толстый", убирали неполиткорректные описания внешности, а на старые фильмы начали вешать плашки-предупреждения об "устаревших культурных установках". У нас ситуация немного другая, но интересно наблюдать, как мы применяем этику 2026 года к людям, жившим в абсолютно иной системе координат. Мы легко называем классика «сексистом» или еще как, забывая одну маленькую деталь: для своего времени он мог быть самым гуманным человеком в округе. Просто потому, что, например, не бил своих слуг или выступал за то, чтобы у рабочих был хотя бы один выходной. Если даже сейчас, имея доступ ко всем знаниям мира, люди умудряются сохранять абсолютно архаичные взгляды, удивительно, откуда брались ценности современного либерализма у тех, кто родился лет так двести-триста назад… У этой оптики — когда мы оцениваем писателя XVIII или XIX века по современным этическим гайдлайнам — есть название. Презентизм. Знание этого термина не заставляет нас оправдывать неприемлемые вещи — не надо закрывать глаза на откровенную мизогинию или жестокость. Но оно помогает понять базу: вот этот конкретный автор мог не быть «злодеем», возможно он был продуктом своего времени. Без этого понимания мы рискуем спустить в утиль всю мировую литературу, просто потому что она не прошла наш новенький «стерильный» фильтр. В классической литературе есть негласный контракт (хотя, конечно, с ним не все согласны). Мы восхищаемся психологизмом Льва Толстого, стараясь лишний раз не думать о том, каким патриархальным тираном он был по отношению к жене Софье Андреевне. Мы признаем: да, автор мог быть невыносимым в быту, тираном или антисемитом. Но если его текст затронул что-то универсально человеческое — мы оставляем это всё «за скобками». В конце концов, мы читаем книги не для того, чтобы найти идеальных людей в белом пальто. Мы читаем, чтобы исследовать человеческую природу. И признание «проблемности» автора точно не должно мешать нам видеть этот масштаб. Отдельный вопрос: почему этот негласный контракт не работает с современными авторами, оставим на другой пост. Возможно им просто нужно подождать лет -сти, чтобы мы начали оценивать их книги, а не твиты. Судить ли авторов прошлого по современным нормам — решает каждый читатель сам. Конфликт между сегодняшними ценностями и вчерашними текстами неизбежен: вопрос в том, станет ли он поводом закрыть книгу или читать её внимательнее. автор материала: Соколова Юля

Книги живут сами по себе, но иногда полезно вспомнить, из какого опыта, увлечений и странностей они выросли. В апреле перечитываем биографии: от шахматных задач Набокова до палеонтологических находок Ефремова и каталонского упорства Кабре. 💫 22 апреля 1899 года родился Владимир Владимирович Набоков — русско-американский писатель, один из крупнейших мастеров художественной прозы ХХ века. 🔻Рассказывая историю своей жизни в автобиографическом романе «Другие берега», о себе он писал так: «Я американский писатель, рождённый в России, получивший образование в Англии, где я изучал французскую литературу перед тем, как на пятнадцать лет переселиться в Германию. ... Моя голова разговаривает по-английски, моё сердце — по-русски, и моё ухо — по-французски». 🔻Он был синестетом — видел буквы и звуки в определённых цветах: например, буква «а» казалась ему чёрной, а «я» — густо-красной. 🔻Набоков профессионально занимался энтомологией. 🔻В его честь и именами героев его произведений были названы свыше 30 видов бабочек (в том числе Madeleinea lolita) и род бабочек Nabokovia. 🔻Набоков не просто любил играть в шахматы, он был виртуозным составителем шахматных задач, находя в этом занятии сходство с литературным творчеством.

Мои книги, моё солнце — что мне еще нужно? (В.В. Набоков «Камера обскура»).

💫 23 апреля 1908 года родился Иван Антонович Ефремов — выдающийся советский писатель-фантаст, философ-космист и учёный-палеонтолог с мировым именем, доктор биологических наук. 🔻Наибольшую популярность ему принесли романы: «Туманность Андромеды», «Час Быка», «Лезвие бритвы», «Таис Афинская». 🔻С детства мечтал о приключениях и зачитывался произведениями Жюля Верна. Во время Гражданской войны, потеряв связь с родителями, он стал «сыном полка» красноармейской автороты. 🔻В конце 1921 года был демобилизован, активно восполнял пробелы в образовании, чередуя учёбу и работу, уехал на Дальний Восток, где плавал матросом на судне у берегов Сахалина. 🔻Школьную программу он освоил экстерном всего за два с половиной года, столько же времени заняло получение высшего образования. 🔻Уже в 18 лет он возглавил полноценную экспедицию, а спустя год вписал своё имя в науку, открыв местонахождение древних земноводных в районе Астраханской области. 🔻Степень кандидата биологических наук он получил ещё до того, как ему вручили диплом о высшем образовании, причём без официальной защиты — её присудили по совокупности опубликованных научных работ. 🔻В 32 года он стал доктором биологических наук. 🔻Ефремов является одним из основоположников тафономии — науки о закономерностях отложения ископаемых остатков, за научную работу о которой он был удостоен Сталинской премии второй степени.

Знать, как действовать, — половина дела, другая половина — знать время, когда совершать действие. Для всех дел в мире есть надлежащее время, но чаще всего люди упускают его. (Иван Ефремов «Таис Афинская»).

💫 30 апреля 1947 года родился Жауме Кабре — знаменитый каталонский писатель, автор исторических романов, профессор университета. 🔻Кабре пишет исключительно на каталанском языке, принципиально используя родной язык даже во времена диктатуры Франко, когда он был под запретом. 🔻Прежде чем стать всемирно известным романистом, Кабре много лет работал на телевидении и писал сценарии для кино и популярных сериалов — этот опыт помог ему мастерски выстраивать интригу и многослойные сюжеты в своих книгах. 🔻На протяжении многих лет Кабре совмещал написание романов с преподаванием филологии в университете города Льейды. 🔻Одной из самых ярких чёрт его стиля (особенно в романе «Я исповедуюсь») является мгновенная смена повествователя с первого лица на третье или резкие прыжки во времени прямо внутри одного абзаца или даже предложения. Это создаёт эффект «всеобщего времени», где прошлое и настоящее существуют одновременно.

... я читаю каждый день и каждый день понимаю, что ещё почти ничего не прочитал. (Жауме Кабре «Я исповедуюсь»).

Биографии изучала Мария Масленникова

Весенний non/fiction традиционно собирает слишком разный опыт: кто-то идёт за встречами с авторами, кто-то — за разговорами, кто-то — просто смотреть, как устроена книжная среда прямо сейчас. Наш репортёр отправился на ярмарку: проверить, чем всё это окажется на практике. Ярмарку удалось посетить трижды. Она запомнилась тем, как сильно разошлась в разные стороны: от аншлагов на медийных авторах до разговоров и попыток издательств делать собственные медиа. Аншлаг К весне вышли книги сразу у трёх медийных личностей: Шуры, Леонида Каневского и блогера Романа Каграманова, и все они собрали полные залы. Каневского удалось немного послушать в первый день, Шуру — встретить на площадке, а Каграманова было не разглядеть за толпой поклонниц. И этом при этом у него вышла не автобиография, а фэнтези-роман — неожиданное смещение ожиданий. Главное впечатление Встреча с индонезийским писателем Экой Курниаваном: в издательстве «Фантом пресс» несколько лет назад выходил его роман «Красота — это горе». Роман принёс ему мировую известность и был переведён на 20 языков. На встрече Курниаван говорил о магическом реализме, индонезийской мифологии и женской красоте. На вопрос о том, каких женщин он считает самыми красивыми, Курниаван ответил уклончиво: сказал, что любит умных. Тенденции Всё больше встреч проходят не вокруг одной книги, а вокруг темы: книжные клубы, разговоры о блогинге, книжных магазинах и литературных медиа. Появляется всё больше форматов с несколькими авторами — их объединяют жанры, издательства или общий вопрос. Стенды В этот раз выделялся стенд «Смысловой 226» с быстрыми фото и книжными закладками — к ярмарке они запустили собственное книжное медиа. Кажется, издательствам уже мало просто продавать книги — они начинают выстраивать вокруг них дополнительную среду. Отдельно порадовали стенды: невероятной красоты пространство Бомборы и милые облачка от детского издательства Malamalama Бонус На ярмарке были замечены особо дорогие гости: ворон и шпиц, которые привлекали внимание не меньше, чем иные знаменитости. Расскажите про ваши впечатления: были на нонфикшне? А может, на ярмарке в вашем городе? Между стендами ходила Ольга Юнина

Книжный клуб легко представить как формальность: прочитали, встретились, обменялись мнениями. На практике разговор о книге редко идёт по плану, а мнения участников почти никогда не совпадают. Почему людям вообще важно читать вместе — и что этот формат даёт такого, чего нет в одиночном чтении? Как это устроено Обычно всё начинается довольно просто: участники заранее выбирают книгу — голосованием, по предложению организатора или по очереди. К назначенной дате все читают её и собираются вместе — в кафе, библиотеке, чьей-то гостиной или онлайн. Встреча редко проходит по строгому сценарию: кто-то начинает с общего впечатления, кто-то сразу задаёт вопрос, который зацепил. Обсуждение развивается свободно — от сюжета к героям, от деталей к личным впечатлениям. Книжный клуб — это особый формат чтения, в котором текст перестаёт быть только личным опытом и становится поводом для разговора. Существует несколько форматов книжных клубов: онлайн и офлайн встречи. Что это даёт Главное отличие книжного клуба — в глубине и внимании к тексту. Здесь важно не столько согласие, сколько разнообразие взглядов. Один и тот же эпизод может показаться кому-то трогательным, а кому-то — раздражающим. И именно в столкновении этих реакций книга раскрывается иначе. Ведь каждый читатель опирается на свой опыт, и только он видит книгу именно такой, второго идентичного взгляда просто не существует. Иногда встреча держится на споре. Например, половина участников уверена, что герой вызывает сочувствие, а другая половина не может его терпеть. Или кто-то вдруг замечает деталь, на которую остальные не обратили внимания, и разговор разворачивается в совершенно другую сторону. Бывает и иначе: тихий участник, почти не вступающий в разговор, в какой-то момент говорит одну фразу — и она меняет весь ход обсуждения. Почему это не заменить соцсетями Зачем это нужно, если можно просто прочитать книгу и написать отзыв? Дело в том, что письменный отклик — это уже оформленная мысль. А в разговоре мысль только рождается. Человек может начать с неуверенного «мне показалось странным…» — и в процессе обсуждения понять, что именно его задело. Кроме того, чужие интерпретации позволяют увидеть в тексте то, что невозможно заметить в одиночку. Книжные клубы не исчезли с появлением интернета именно потому, что они дают опыт, который трудно заменить. В соцсетях мы чаще читаем готовые мнения, а не участвуем в их формировании. Книжные клубы онлайн — не менее популярное явление, ведь именно они собирают людей со всего света для того, чтобы поговорить о книге. В ковидные времена, когда все находились в изоляции, именно онлайн-дискуссии многим помогали справляться с тревогой и ощущением одиночества. К чему приводит В каком-то смысле книжный клуб — это способ читать медленнее и внимательнее. Ты знаешь, что будешь обсуждать книгу с другими, и начинаешь замечать больше: выписывать цитаты, запоминать сцены, задавать вопросы. Чтение перестаёт быть фоновым занятием и становится событием. Но главное — это чувство соучастия. Когда книга перестаёт быть только твоей и становится общей: не в смысле единого мнения, а в смысле общего переживания. И именно ради этого люди продолжают собираться вместе, чтобы читать — и говорить о прочитанном. Ходите в книжные клубы? А может, планируете открыть собственный? Расскажите нам в комментариях. Заседание клуба провела Катерина Карпова

Чтение — это не гонка за списками и не способ казаться умнее. Это терапия, искусство и честный разговор с самим собой. В «Точке чтения» — откровенная беседа с филологом Юлией Щербининой о читательском снобизме, книжной свободе и произведениях, которые становятся талисманами. — Сегодня нередко можно услышать осуждение, если читаешь, скажем, лёгкую жанровую литературу. Как Вы к этому относитесь? — Это букшейминг — публичное стыжение за выбор книг, довольно распространённое явление. Нет плохих и хороших жанров, а есть плохо и хорошо написанные книги. Этот тезис я стараюсь транслировать в своих просветительских лекциях, потому что считаю, что у нас очень много снобизма. Начался этот процесс ещё в XIX веке, когда стали делить литературу на высокую, элитарную и массовую. К счастью, в последние годы мы начали постепенно избавляться от букшейминга. — А чем для Вас являются написанные Вами книги? Как меняется взгляд на них, если вы не только читатель, но и писатель? — Для меня как читателя книги — это библиотерапия. Они лечат, спасают, причём не метафорически, а буквально. Когда мне плохо, я спасаюсь и чтением, и написанием книг. Это психотерапевтическая практика, бегство от горестей и невзгод в параллельный мир. — Как бы Вы сформулировали, что такое «качественный читательский опыт»? — В моём представлении это понятие опирается на «начитанность», когда количество прочитанного перерастает в качество. Читая много книг, мы учимся фильтровать интересное и неинтересное, отличать качественный текст от низкопробного, понимать стиль, язык, фактуру произведения. Учимся извлекать смыслы, анализируем свой опыт, полученные сведения, и в конце концов понимаем, какие чувства мы испытываем и почему. Есть понятие «насмотренность», аналогично есть «начитанность». Её нужно тоже развивать, причём через чтение разнообразных книг — разных жанров, стилей, форматов. — Как читателю-непрофессионалу понять, хороша ли книга? По каким критериям оценивать? — Профессиональные оценки обязан давать критик или книжный блогер (он сегодня выполняет функцию критика), а рядовой читатель совершенно не обязан ничего обосновывать. Иногда это чистое удовольствие — без анализа, без аргументации. «Докажи, что это хорошая книга!» — «Не хочу, мне просто понравилось её читать». Она повысила настроение, заставила о чём-то задуматься или помечтать. Читатель-профессионал — другое дело, это его работа. А обычный читатель никому ничего не обязан. — «Человек читающий» сегодня — это кто? — Здесь возникает встречный вопрос: а что мы подразумеваем под чтением? Ведь сегодня оно включает широкий спектр практик. Когда мы читаем мессенджеры — мы тоже homo legens, человек читающий. И «скроллинг» от слова «свиток» — мы скролим электронный текст как древний свиток. Обычно мы сужаем понятие до чтения художественной литературы, досугового, гедонистического, «для души». Я же делю чтение на три вида: досуговое, профессиональное, обиходное. К последнему относятся, в частности, тексты в мессенджерах и соцсетях. Понятно, что прежде всего художественная литература учит нас мыслить, размышлять, анализировать, обогащает наш жизненный опыт, расширяет эмоциональную сферу и в конце концов оздоравливает нас психологически. — Что для Вас значит «чтение как живой опыт»? — Здесь для меня на первый план выходят динамика, изменчивость и гибкость. Чтение — вечно меняющийся процесс: одну и ту же книгу мы читаем в разное время по-разному, испытываем разный спектр эмоций. Обратная реакция — фидбэк, который мы транслируем писателю или своим друзьям. Какая-то книга побуждает написать письмо автору или пойти на презентацию, какая-то — обсудить в клубе, а какая-то располагает к тишине и созерцанию. Живой опыт чтения — это мы сами вначале наедине с книгой, а затем в общении с другими читателями. Ещё важный момент — конвертация читательского опыта в жизненный. Осознанно или неосознанно, но мы воспроизводим литературные сюжеты в реальности, будь то просто цитаты или значимые поступки. Полный текст интервью vk telegraph Беседовала Наталья Чиж

Книга на орбите Сегодня День космонавтики. Люди не теряют надежду освоить космос, а куда отправляемся мы — туда и книги. Несмотря на то, что отправка любого дополнительного груза стоит огромных денег, за десятилетия существования орбитальных станций — от «Салютов» до «Мира» — сложилась традиция формирования бортовых библиотек. Первой книгой, побывавшей на Луне, считается биография Роберта Годдарда, изданная в 1966 году в миниатюре 5 × 7,6 см. Её доставил астронавт «Аполлона-11» Эдвин Олдрин. Поначалу книги подбирали психологи, но со временем космонавты стали брать с собой томик-другой (больше нельзя: всё строго ограничено грузоподъёмностью). Потом книги доставляли грузовыми кораблями. Когда последнюю станцию «Салют-7» решили затопить, космонавты перевезли оттуда на уже запущенную станцию «Мир» 14 книг Циолковского — с них и началась библиотека «Мира», названная именем учёного. Книги на Байконур для отправки доставлял правнук Циолковского и, конечно, клал в контейнеры труды прадеда. Всего на «Мире» (станция функционировала до 2001 года) было около 400 бумажных книг. У библиотеки был даже свой экслибрис. Американская астронавтка привезла на «Мир» почти 100 книг на английском. Они развлекали космонавтов до 1997 года, пока не произошла авария в модуле «Спектр», где хранились книги: модуль разгерметизировался и был навсегда закрыт. Также книги на станцию отправляли семьи космонавтов и конструкторов — например, С. Королёва. Его книгу, кстати, брал с собой космонавт Сергей Волков (а позже он брал томик стихов Есенина). Когда приняли решение о затоплении «Мира», встал вопрос: что делать с 400 книгами библиотеки? Наиболее ценные и раритетные решили вернуть на Землю. В 1999–2000 годах космонавты провели опись и привезли часть книг — сейчас они находятся в Музее космонавтики. Какую-то часть фонда забирали с собой космонавты (и легально, и тайно). А большая часть библиотеки, увы, сгорела и пошла на дно вместе со станцией «Мир». Сейчас на МКС можно найти «Собачье сердце» и «Рукописи не горят» Булгакова, книги Ильфа и Петрова, «Эдем» и «Солярис» Станислава Лема, «Москву и москвичей» Гиляровского, «Рубаи» Хайяма, а также произведения Леонида Филатова и Николая Рериха. Книги на орбите напоминают: даже в безмолвии космоса человеку нужны слова, память и связь с домом. А значит, каждая такая книга — это не просто предмет, а маленький мост между Землёй и бескрайней Вселенной. Космос — это, в первую очередь, технологии и инженерия. Но без историй он слишком пуст для нас. Читала в невесомости Ирина Сухорукова

Городец Мы много работаем с тематическими сборниками классики. То есть не просто «Чехов в одном томе», а подборки под конкретный запрос — например, Чехов про медицину или Чехов с фантастическими мотивами. Это уже не просто классика «чтобы стояла», а более прикладное чтение, и как подарок тоже хорошо работает, особенно для профессиональной аудитории. Ещё заметно, что стабильно интересуются сериями по психологии и психиатрии. Есть более сложные тексты для профессионалов, есть адаптированные — для тех, кто просто интересуется темой. И вот этот переход между уровнями у них выстроен довольно понятно. Отдельно отмечают трилогию Жанетт Фишер — автор с большим опытом в психоанализе, но пишет доступно, без перегруза, поэтому книги берут не только специалисты. Крафтовая литература По авторам у них выделяются Нелл Уайт-Смит, Натали Смит с «Блогом Бабы Яги» и Савощик с вселенной «Гигахрущ» — во многом потому, что этих книг просто больше всего представлено. Советуем начинать знакомство с журнала «Рассказы»: выпуски очень разные — от уютного фэнтези до более жёстких историй про интернет-среду, можно быстро понять, что тебе вообще заходит. Был кейс, когда девочка лет 12 сказала, что не любит ни чтение, ни фэнтези. Ей посоветовали этот журнал — а через пару дней она вернулась за автографами и в итоге стала фанатом издательства. Завтра последний день одной из крупнейший книжной ярмарки России. Стенды, презентации и море книг — всё для нас.

«Точка чтения» погуляла по весеннему non|fiction и поспрашивала издательства: что у них чаще всего покупают. И конечно, получила советы на что ещё обратить внимание. Альпина. Проза Наш Топ-3: «Спасатели, или Убить фюрера» Олега Курылева. Автор-историк и написал безумно увлекательную книгу. Подробностей не расскажем, но там случится такая уникальная точка, где герои купят Гитлеру билет на Титаник. «Анабарская сказка» Виктора Ремизова. Время, когда Сибирь только наносили на карту. Огромная была работа проведена в архивах. История 16-летнего картографа, переводчика с сибирских языков. Авантюрный роман, роман взросления и воспитания — все под одной обложкой. «Царствие мне небесное» Веры Богдановой — конечно же, лидер рейтинга. Прекрасно написаный автофикшен, на стыке публицистики и эссеистики. История живого человека , немножечко в стиле Оливии Лэнг. Тема онкологии в целом там не магистральная, она больше о том, откуда берутся силы, когда их вроде бы и нет. Еще посоветуем «Острые» Анны Павловой: сборник новелл, объединенных общим героем. Проза, написанная прекрасным языком о людях, проживающих сложные состояния психики и их врача. Поляндрия / NoAge Из того, что всегда в топе — «Миндаль», «Особое мясо», «Полиция памяти». Это уже постоянные хиты, которые не проседают. Из новинок сейчас главный фокус — «Эдем» Олафасаддотир. Его активно советуют, и ощущение, что он реально волшебный: медитативный текст, сильный язык, плюс тема малых языков и поиска себя — люди цепляются. Ещё из рекомендаций — «Восемь жизней госпожи Мук» и более лёгкая фантастика с вайбом «Автостопом по галактике»: история про максимально правильного человека, которому приходится спасать человечество вместе с эксцентричными инопланетянами. Из «старых» советуют «Полицию памяти», «Нелепую историю» и «Дом ярости» — такие внутренние фавориты, которые продолжают продаваться. Inspiria Из топов сейчас без вариантов — «Поменяй воду цветам» Валери Перрен: разобрали почти всё, хотя завезли много, на стенде осталось буквально пару экземпляров. Её стабильно спрашивают на каждой ярмарке — спокойная, душевная, но при этом интеллектуальная проза. Из новинок сильно выстрелила «Серебряная элита» — это запуск нового направления Inspiria, ромэнтези. По ощущениям уже больше сотни продали. Из медийного — «Мэридит» Романа Каграманова: тут всё понятно, только за вчера около 250 экземпляров ушло. По художественной части хорошо берут «Подставу от бабули» — продолжение уже раскрученной истории «Опасная игра Бабули», новинка, её ждали. А из рекомендаций — «Зверское убийство в тенистой лощине»: детектив в духе Агаты Кристи, но с животными вместо людей. По настроению что-то между взрослым «Зверополисом» и классическим расследованием — лёгкий, ироничный, на лето. Бомбора Если смотреть по продажам, то стабильно работают книги от медийных авторов и всё, что связано с психологией — это база, она никуда не девается. Из конкретного — «К себе нежно»: держится уже давно и после экранизации интерес только подрос. Сильный ажиотаж был на старте у книг Шуры и Каневского — классический случай, когда имя тянет продажи. Это такие очевидные лидеры. Из того, что хочется отдельно подсветить — «Фантастическая Русь». Она попадает в большой тренд на интерес к своей культуре и корням, но подаёт это не в лоб: через поп-культуру, игры, мемы, комиксы. При этом внутри — вполне серьёзный разбор, откуда вообще берётся русская мифология. Плюс это просто красиво сделано как объект. Продолжение в следующем посте