𝙰𝚔𝚊𝚐𝚎シ︎

Ой, вас 200!!! Люблю, целую, обнимаю

— Расслабься — голос альфы дрогнул от напряжения. А в следующее мгновение он вошёл. Первый толчок заставил Осаму вскрикнуть. Ощущение наполненности разрывало, плавило, выбивало остатки разума. Чуя двигался сначала размеренно, приноравливаясь, упираясь руками по обе стороны от головы Дазая. Но тот, распахнув затуманенные удовольствием глаза, вдруг, сквозь всхлип простонал: — Па-апочка... Это прозвучало так развратно, что Чуя сорвался. Темп стал рваным, глубоким, альфа вбивался в податливое тело, выбивая из Осаму всё более громкие, хриплые стоны. — Повтори — прорычал он, прикусывая кожу на шее омеги. — Папочка... — послушно выдохнул Осаму, чувствуя, как внутри затягивается тугой узел — Папочка, пожалуйста... Ещё! Накахара продержался ровно до того момента, как Дазай, выгнувшись дугой, закричал, сжимаясь вокруг него. Собственный оргазм накрыл альфу следом, но в последний миг он всё же вышел, изливаясь вязкими белыми каплями на бедро Осаму. Омега лежал раскинувшись, тяжело дыша, покрытый испариной и следами чужого семени, и выглядел при этом так, словно наконец-то получил то, о чём грезил годами. Накахара рухнул рядом, притянул его к себе, крепко обнимая за талию. Губы коснулись уха Дазая, и он тихо прошептал, уткнувшись носом в мокрые от пота волосы — Думаю, теперь твои стоны – моя любимая музыка. Осаму не ответил. Он уже спал, свернувшись в кольце чужих рук и на его лице впервые за долгое время царствовала абсолютная безмятежность. ___ #зарисовка #скк #alphachuuyaweek

Зарисовка На Alpha Chuuya week День седьмой: дэдди кинк + "Твои стоны – моя любимая музыка" Является продолжением третьего дня tw: описание NC сцен ___ В баре пахло виски, дешёвым табаком и попытками воссоздать стиль винтажа. Дазай занял стратегически выгодное место: в углу, спиной к стене и лицом ко входу. Перед ним стоял нетронутый стакан с довольно таки крепким алкоголем, а сам он лениво накручивал на палец прядь волос и прикидывал, сколько минут потребуется альфе, чтобы добраться из точки А в точку Б. Дверь распахнулась через семнадцать минут. На пороге застыл мужчина, и Дазай, поднеся стакан к губам, замер, так и не сделав глотка. Фотография в профиле врала. Врала бессовестно и преступно. В жизни Накахара оказался не просто красивым – он был ослепительным. Рыжие волосы, собранные в низкий хвост, горели в тусклом свете ламп, голубые глаза прожигали одним только взглядом, а усмешка, словно спрятавшаяся в уголке губ, добавляла его лицу какого-то дьявольского шарма. Он был в чёрной облегающей водолазке, которая не оставляла и капли сомнений относительно ширины плеч и узости талии. Дазай мысленно пришёл в восторг так сильно, что внутри всё перевернулось. — Это ты – обнаглевшая мумия с сайта? — А ты и вправду коротышка — выдохнул Дазай Чуя сделал шаг вперёд. Его феромоны ударили в нос Осаму и он на мгновение прикрыл глаза, втягивая этот запах. — Я тебя сейчас в окно головой вперёд выкину — пообещал Накахара, присаживаясь напротив и заказывая бутылку виски — Две бутылки — поправил Дазай заказ, подперев щёку рукой. Они пили. Вернее, пил в основном Чуя, а Осаму после каждого быстрого глотка замирал в созерцании чуда напротив — Эй, я предлагаю тебе дорогой алкоголь, а ты сидишь и ухмыляешься! Какого чёрта?! — Потому что ты краснеешь всякий раз, когда я смотрю на тебя дольше трёх секунд — промурлыкал Дазай, подаваясь вперёд — А ещё — он облизнул нижнюю губу — Ты уже пьян. Накахара открыл рот, чтобы возмутиться, затем закрыл, нахмурился, посмотрел на бутылку с искренним недоумением и вдруг выдал: — Поехали ко мне. Дазай моргнул. Это прозвучало не как вопрос или предложение. Это была команда. Но странным образом, ему вдруг расхотелось спорить. Ему захотелось посмотреть, что будет дальше. — А ты уверен, что не потеряешь меня по пути? При твоём-то состоянии… — начал было он, но осёкся. Накахара подался вперёд, схватил его за ворот пальто и впечатал в спинку дивана, нависая сверху — Закрой рот, Осаму. Омега послушно закрыл рот. И промолчал всю дорогу до квартиры. Квартира Чуи оказалась огромной, как и представлял Дазай. Серая мебель, приглушённый свет, бутылка дорогого вина на столике у окна. Но Осаму не успел толком оглядеться. Его втолкнули в спальню. Матрас прогнулся под его спиной, когда Чуя навалился сверху, прижимая Осаму к постели – Слушай — начал Осаму, чувствуя, как стояк альфы упирается ему в бедро. Голос сорвался на предательский полувздох — Давай... Закончим с официальной частью — перебил Накахара, наклоняясь так низко, что его дыхание обожгло ухо Дазая — Ты можешь звать меня "папочка" Шатен дёрнулся, словно через него пропустили разряд тока. Хотел съязвить, выдать что-то колкое про "гномий рост" но с губ сорвался лишь тихий выдох. Чуя раздевал его неторопливо, а после принялся за бинты. Под ними обнажалась бледная, тонкая кожа со старыми шрамами. Альфа не прокомментировал их – лишь поцеловал узкое запястье, внутреннюю сторону предплечья, плечо. Его губы были обжигающе горячими, они сначала поднялись до края челюсти, потом спустились ниже, по груди, животу, к выступающим тазовым косточкам, и Дазай перестал контролировать звуки, вырывающиеся из горла. А потом, Накахара устроился между его разведённых бёдер и скользкие от смазки пальцы коснулись входа. Осаму всхлипнул, выгибаясь в пояснице навстречу. Растяжка была медленной, томительной, почти мучительной. Чуя добавлял по одному пальцу и всё это время Дазай тихо постанывал, кусая губы и сжимая простыни.

Слёзы начали скапливаться в уголках глаз Осаму. От нехватки кислорода мысли окончательно путались, становясь вязкими. Его собственный член мучительно ныл. Это было невыносимо. Тело тряслось от перевозбуждения. С губ срывались только влажные, беспомощные звуки. В тишине кабинета, нарушаемой лишь отдалённым шумом порта и города, был слышен каждый глоток, каждый судорожный вдох. Прошло три минуты. Для Осаму они растянулись в вечность. — Ты можешь кусаться — мягко произнёс Чуя, поглаживая скулу Дазая большим пальцем. — Можешь попробовать отстраниться. Но если ты это сделаешь, я просто свяжу тебя твоими же бинтами и повторю всё то же самое. Понял? Осаму моргнул, соглашаясь. По его виску скатилась капля пота. Он перестал бороться с рвотным рефлексом и позволил горлу расслабиться. — Хороший мальчик — выдохнул Чуя, и от этой скупой похвалы всё тело Осаму пронзило электрической судорогой наслаждения — Вот таким ты мне нравишься. Накахара отступил назад. Член вышел изо рта с влажным, пошлым звуком. Нитка слюны соединяла припухшие губы Дазая с покрасневшей головкой. Осаму закашлялся, хватая ртом воздух. Разум медленно возвращался обратно. Но прежде чем он смог вставить хоть слово язвительного комментария, альфа уже опустился перед ним на корточки. Чуя взял его за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. — Ты сегодня проебал миссию, проебал контроль и чуть не пустил дела мафии под откос. Но ты всё ещё мой напарник, — слова звучали до боли жёстко — И я не дам тебе сдохнуть или опозориться. Но если ты ещё раз вякнешь про "бога", я заставлю тебя провести в коленно-локтевой позе столько времени, что ты взмолишься уже не мне, а кому-нибудь повыше. Усёк? Дазай улыбнулся. — Усёк, Чиби — прошептал он — Но то, как ты пытаешься доминировать, выглядит смешно. Чуя закатил глаза и, вместо ответа, просто подхватил омегу на руки. Упреки были безнадёжно забыты, а впереди был длинный вечер и ещё более длинная ночь, в которой альфа собирался доказать "неразумному грешнику" своё право называться "богом" этой игры. ____ #зарисовка #скк #alphachuuyaweek

Зарисовка На Alpha Chuuya week День шестой: cock warning + «Говоришь "о боже"? Так встань на колени» tw: описание NC сцен ____ В кабинете как обычно пахло пылью и освежителем воздуха, однако к этому примешивался запах чего-то сладкого, до невозможности приторного, от чего у Чуи сводило скулы ещё на подходе к двери. Этот запах просачивался сквозь щели, лип к стенам и стлался плотной завесой. Накахара распахнул дверь с ноги, даже не потрудившись постучать. Внутри, в полумраке, сидел виновник торжества. Дазай развалился в кресле, закинув ноги на стол. Его бинты были небрежно прираспущены на шее, обнажая бледную, влажную от испарины кожу. — Ты совсем ебанулся?! — Чуя с грохотом захлопнул за собой дверь — Какого хрена ты слил наводку? Проваленная миссия. Их цель ушла из-под носа только потому что этот придурок неправильно передал кодированный сигнал. Накахара готов был сейчас разорвать его голыми руками, но запах... Этот чёртов запах сбивал альфу с толку. Сладкие феромоны омеги затопляли кабинет. — Чиби такой громкий — лениво протянул Осаму,  не меняя позы — У меня от твоего крика мигрень. Может, сделаешь одолжение и прыгнешь в окно? — Ты... — Чуя пересёк комнату в три шага, сбрасывая шляпу на стул. Он схватил Дазая за грудки, рывком поднимая его с кресла — Из-за тебя мы потеряли след! Из-за твоих дурацких игр! Осаму не сопротивлялся. Он висел в руках альфы, как тряпичная кукла и только слабая, почти мечтательная улыбка трогала его губы. От резкого движения запах ударил Чуе в голову с новой силой. Где-то в глубине помутнённого яростью сознания Накахары мелькнула мысль: "Сто процентов он забыл блокаторы, идиот" — Ты ставишь под удар всю организацию — прорычал Чуя, встряхивая его — Ты хоть понимаешь, что такое дисциплина? Или ты возомнил, что тебе дозволено всё? В блестящих, затуманенных глазах Дазая загорелся огонёк. Улыбка стала шире, обнажая краешки зубов. — О боже, Чиби — начал Осаму, и каждое слово давалось ему с трудом, потому что инстинкты требовали подставить шею, а разум требовал уничтожить напарника морально — Ты так печешься о своих людях, о чести мафии, о приказе босса... Ты, наверное, возомнил себя богом и покровителем мафии? Однако... Он не договорил. Чуя рванул его вниз с такой силой, что колени Осаму глухо стукнулись о паркет. Тяжёлая пряжка ремня альфы оказалась прямо перед лицом шатена. Рука в кожаной перчатке по-хозяйски зарылась в каштановые волосы на затылке. — Говоришь "о боже"? — голос Накахары упал до шёпота. Он смотрел на Осаму сверху вниз — Так встань на колени. Дазай вздрогнул – не от страха, а от волны жара, прокатившейся по позвоночнику. Низ живота тянуло, в голове мутнело, делая ноги ватными. В позе на коленях всё ощущалось острее, унизительнее. Намокшая ткань брюк прилипла к бёдрам. Накахара не торопился. Свободной рукой он расстегнул сперва ремень, затем и ширинку брюк и приспустив бельё, освободил возбуждённый член. — Вот чего ты добивался всё это время, не так ли? — усмехнулся Чуя, проводя головкой по приоткрытым губам омеги, размазывая выступившую смазку — Строил из себя недотрогу, пока природа не взяла своё? Смотри на меня. Дазай поднял взгляд. Влажный, блестящий, но до жути осмысленный. Рука на затылке потянула вперёд, заставляя рот открыться. Чуя ввёл член медленно, растягивая процесс, позволяя почувствовать каждую вену, каждый сантиметр. А потом Чуя замер. Он остановил движение бёдер полностью. Член был погружён в тесное, скользкое нутро до предела, перекрывая доступ воздуха, заполняя рот до состояния абсолютной наполненности. Время потекло иначе. Осаму инстинктивно попытался шевельнуть головой, чтобы ослабить давление на горло, но Чуя дернул его за волосы, фиксируя на месте. — Даже не думай — процедил Накахара — Ты будешь держать его так, пока я не решу, что с тобой делать. И никакого движения с твоей стороны. Скажешь мне спасибо, если позволю тебе кончить.

🌟 🌹🌹🌹🌹🌹 🌟🌟🌟🌟 🔤🔤🔤🔤🔤 🌟🌟 от • ZuSima • 🌟"Жизнь - это игра на смерть. Вы в игре. Кровь застывает в жилах, в глазах огонек. Удача? Холодный расчет? У каждого свои методы и мотивы, чтобы выжить. Риск или ничего? Выбор только за тобой" 🌟🌟🌟🌟 🌟 Ваша задача: 🌟

Нарисовать/написать работу с чувством азарта к чему-либо. Будь это игра, спор, риск на жизнь или же проба нового - право выбора за вами Главное передать момомент

🌟🌟🌟🌟 Для участия: 🌟🌟

1. Репост в основной тгк / 2 друзьям+пруф [не удаляйте до конца отбора] 2. Подписка на организатора 3. Скинуть 3-5 своих работ, тгк и лс

🌟🌟🌟🌟 Правила:

• обязательно бсд фд • нельзя: срисовки, ии, педо- зоо- и т.д.

• • • • • • • • 🌟планируется 10 художников и 5 писателей [количество может меняться] 🌟🌟🌟 Набор: 12.05-22.05 [включительно] Дд ивента: 23.05-20.07

Экран мигнул новым сообщением. "Накахара Чуя": ВСЁ. ТЫ ТРУП. ГОТОВЬ СВОИ БИНТЫ, ПОТОМУ ЧТО Я ТЕБЯ В НИХ ЗАКАТАЮ, КАК МУМИЮ, И ЛИЧНО ВЫКИНУ В РЕКУ. И НЕ НАДЕЙСЯ НА ЛЁГКУЮ СМЕРТЬ – СНАЧАЛА БУДЕТ ДОЛГО И БОЛЬНО. Осаму улыбнулся, прижал телефон к груди, словно любовное письмо, и, дурашливо вздохнув, отправил адрес ближайшего бара. Кажется, сегодняшний вечер обещал быть гораздо веселее, чем он предполагал, проснувшись сегодня с привычной мыслью "Как бы мне сегодня умереть?". И если этот рыжий альфа действительно способен его придушить — что ж, разве не о такой красивой, стремительной и возмутительно романтичной смерти от рук импульсивного красавца с горящими глазами он всегда, в глубине души, мечтал? ____ #зарисовка #скк #alphachuuyaweek

Зарисовка На  Alpha Chuuya week День третий: сайт знакомств ___ Сайт назывался "LovePlanet", и Дазай ненавидел его всей душой. Интерфейс отдавал дешёвым розовым глянцем, анкету приходилось заполнять под диктовку слишком жизнерадостного алгоритма, а всплывающие при каждом действии сердечки, вызывали желание стереть их с экрана вместе с самим сайтом, браузером и пожалуй, всем интернетом разом. "Укажите ваш вторичный пол" — требовала анкета, услужливо подсвечивая поле заполнения розовой рамкой. Осаму фыркнул, опёрся поясницей на кухонную столешницу, поправил сползающий с острого плеча халат и лениво ткнул пальцем в графу "Омега". Палец замер над кнопкой "Сохранить", так и не коснувшись её. Будь его воля, он бы оставил профиль пустым, да и вообще бы не заходил на этот дурацкий сайт. Но Куникида, чтоб его непоколебимые идеалы, встал над душой прошлым утром. — Дазай! Ты социально деструктивен! — заявил идеалист-бета, нервно поправляя очки — Твои феромоны сводят всех стажёров с ума, а ты даже не пытаешься найти стабильного партнёра. Прекращай позорить отдел! Позорить отдел, если честно, не хотелось. Хотелось лишь умереть – эффектно, красиво и главное, без боли. Но пока жестокая судьба не предоставляла такой блестящей возможности, приходилось развлекать себя. Поэтому, шатен вздохнул, на мгновение перевел взгляд на огонь под чайником, словно обдумывая свои последующие действия и всё же загрузил первое попавшееся фото из галереи телефона — небрежный снимок, сделанный кем-то из медсестёр во время прошлого неудачного пребывания в больнице: он в мятой пижаме, с перебинтованными от запястий до локтей руками и мечтательным, устремлённым в потолок взглядом человека, который прикидывает, выдержит ли потолочная балка его скромный вес и в этот раз всё же нажал "Сохранить". Следующее уведомление пришло быстрее, чем закипела вода в чайнике. "У вас новое совпадение! 99% совместимости" Осаму моргнул. Девяносто девять процентов? Таких совпадений не бывает. Скорее всего, ошибка алгоритма. Он скептически пролистнул открывшийся профиль, готовясь увидеть какого-нибудь скучного альфу или же бету, с фотографией кота на аватарке. "Накахара Чуя. Альфа. 22 года" На фотографии – мужчина, словно сошедший с обложки модного журнала. В графе "Для посетителей" значилось лаконичное и на удивление честное: "Если ты очередной нытик – иди лесом, терпеть не буду" Из всей остальной части анкеты, Осаму привлёк рост. Всего лишь 1,60. Надо сказать, что это отличная тема для подкола, а шатен не преминул этим воспользоваться. Дазай ухмыльнулся так широко, что уголки губ едва не встретились с ушами. Пальцы забегали по клавиатуре прежде, чем мозг успел одобрить эту затею. "Осаму Дазай": Уважаемый коротышка-альфа, ваш профиль кричит о неразрешённых детских травмах громче, чем пожарная сирена в три часа ночи. Я, так уж и быть, способен выдержать не только ваш характер, но и вид ваших ботинок на высокой платформе, которые вы, несомненно, носите. Выглядит это всё крайне забавно. Соблаговолите угостить меня чем-нибудь дорогим и, если вас не затруднит, желательно ядовитым – мечтаю о быстрой и приятной кончине в приятной компании" Ответ пришёл через тридцать секунд – именно столько, очевидно, потребовалось незнакомцу, чтобы прочесть сообщение, перечесть его дважды, осознать всю глубину нанесённого оскорбления и разразиться бурей. Экран телефона, казалось, завибрировал от напряжения. "Накахара Чуя": СЛУШАЙ, МУМИЯ НЕДОДЕЛАННАЯ, КАКИЕ ЕЩЁ БОТИНКИ НА ПЛАТФОРМЕ?! У МЕНЯ ОТ ПРИРОДЫ ОТЛИЧНЫЙ РОСТ! И ядовитым я тебя обязательно угощу, придурок, если ты немедленно не заберёшь свои слова обратно! Шатен мечтательно прикрыл глаза, представляя эту картину в красках. Какая прелесть. Взрывной, мгновенно ведущийся на провокации, острый на язык и если верить алгоритму, совместимый с ним на девяносто девять процентов. Из него выйдет идеальная компания для совместного суицида. "Осаму Дазай": Забрать слова обратно – увы, невозможно. Но я, пожалуй, готов забрать вашу фамилию, если наш союз окажется настолько удачным, как обещает статистика. Как вам такая перспектива? ;)

— Вместе — эхом повторил Осаму, обнимая его крепко-крепко — Но пока что мы никому ничего не скажем. А позже, ночью, может быть, попробуем еще раз. Просто попробуем. Может быть, это действительно ошибка, Чуя. И пока есть хоть один шанс, эта тайна останется только нашей. И никакого шума. Договорились? Накахара не ответил. Вместо этого он просто кивнул, касаясь губами своей метки на шее Дазая. Гроза миновала, оставив после себя звенящую тишину. За окном мерцали огни Йокогамы и в эту ночь совершенно разные запахи двух человек, сплелись, оставляя на утро надежду, за которой последует или очередное разочарование, или безграничную радость. У них всегда было только так. ___ #зарисовка #скк #alphachuuyaweek

Зарисовка На Alpha Chuuya week День второй: бесплодный альфа + знакомство с родителями ___ Тишина в квартире после званого ужина казалась оглушительной. Осаму сидя на диване, бесцельно просматривал ленту соцсетей. Вечер в родительском доме прошел на удивление гладко: Чуя, обычно резкий в общении, проявил чудеса вежливости. Он терпеливо слушал рассказы отца Дазая о политике и даже заслужил скупую похвалу от матери — "У твоего альфы хорошие манеры, Осаму". Дазай тогда весь светился изнутри. Теперь же этот внутренний свет потускнел. Накахара стоял у окна, глядя на ночные огни Йокогамы. Его силуэт на фоне света с улицы, казался напряжённым. Альфа не оборачивался, но шатен, чуткий к малейшим колебаниям его феромонов, уловил терпкую, горькую ноту в запахе. — Ты не рассказал им — и судя по голосу, это был не вопрос, а констатация факта. Дазай замер. Он сразу понял, о чём речь. Весь вечер он искусно уводил разговор в сторону, когда мама начинала туманно намекать на продолжение рода. А Накахара в такие моменты, лишь вежливо улыбался. — Ты ведь не сказал им, что я... Что я бесплоден, верно? — Чуя наконец повернулся. Его глаза, обычно цвета океана, сейчас казались темными, почти черными. В них не было злости, только глухая боль и что-то похожее на ужас перед враньем. Осаму медленно, бесшумно пересёк комнату. — Чуя — Дазай попытался взять его за руку, но альфа инстинктивно отшатнулся, пряча ладони в карманы брюк — Не нужно поднимать шум. — Шум? — губы Чуи искривила горькая усмешка — Твои родители весьма уважаемые люди. Для них союз омеги и альфы это не просто штамп в паспорте. Твой отец весь вечер смотрел на меня с надеждой, что я смогу дать его сыну то, что должен дать любой состоятельный альфа. А я... Я пустышка, Осаму. Слово "пустышка" резануло Дазая похлеще любого ножа. Он приблизился почти вплотную, заставляя Накахару вдохнуть его, ставший успокаивающим, запах. — Врачи часто ошибаются. Ты же знаешь статистику? В двадцати процентах случаев диагноз "бесплодие" у альф ставится ошибочно из-за стресса, временного сбоя гормонов... — затараторил Осаму, касаясь губами виска Чуи — Может быть, именно с тобой всё в порядке. Может быть, это просто ошибка. А значит, не нужно поднимать шум раньше времени. Чуя резко выдохнул. Он схватил Дазая за плечи, не грубо, но крепко, заставляя посмотреть в глаза. — Я прошел пять обследований, Осаму. Пять. Результат один. Твои "двадцать процентов" – это цифры для утешения, и ты знаешь это лучше меня. Ты просто боишься. Боишься их реакции. Боишься, что они заставят тебя выбрать другого, "полноценного" альфу. Дазай на мгновение прикрыл глаза. Его рука скользнула вверх, поглаживая напряженную шею Накахары, туда, где под кожей бешено бился пульс и находились железы, вырабатывающие феромоны. — Я боюсь не этого — прошептал он, и в его голосе прорезалась серьёзность — Я боюсь, что, рассказав им, я делаю эту твою "пустоту" реальной. Для них, для всего мира вокруг нас. Пока это знаем только мы двое, это наше дело, наша тайна. Это просто особенность. Но как только об этом узнает семья, это станет клеймом в глазах общества. Я не хочу, чтобы на тебя показывали пальцем. Я не хочу, чтобы моя мать смотрела на тебя с жалостью. И я скорее пущу себе пулю в лоб, чем позволю кому-то считать тебя неполноценным из-за биологической оплошности природы. Накахара застыл. Гнев и горечь в его взгляде сменились растерянностью. Он ожидал чего угодно – трусости, жалости – но не этой яростной, эгоистичной защиты. — Я беру этот обман всецело на себя — продолжил Дазай — Если через год или два ничего не изменится, я скажу им, что причина во мне. Что мое тело не способно выносить ребенка, несмотря на то, какой сильный и прекрасный у меня альфа. Это будет моя ложь, Чуя. Ты чист. Ты всегда будешь чист перед ними. — Идиот — выдохнул Накахара, но пальцы, сжимавшие плечи Осаму, дрогнули и сменили хватку на объятия. Альфа уткнулся носом в изгиб шеи омеги — Какой же ты идиот. Я не позволю тебе растоптать свою гордость и доверие перед родней. Мы разберемся. Как-нибудь. Вместе.

🥳🥳|🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠| 🩵🩵🩵🩵🩵 от: @Kika_Racha Набор с 27.04 по 06.05 (включительно) 9 художников 🩵5 писателей

— I found something. — What did you find? — I found a place…

Итак, в чем же суть? Ваша задача нарисовать или же написать работу, которая будет передавать атмосферу вашего уровня закулисья 🫵 Мной было отобрано 15 различных, на мой взгляд, популярных и интересных уровней, которые каждый участник получить рандомно Условия для участия 🤍

1. Сделать репост в свой основной тгк 2. Прислать 4 примера своих работ, среди которых обязательно должен быть, как минимум, один с проработанным фоном 3. Подписать к примерам

юзы

своих тгк и лс

Правила 🤍

• в вашей работе обязателен фон (не ии или фото) • количество персонажей на арте не ограничено (но помните, что вам нужно будет передать эту атмосферу лиминальных пространств, так что 10 персонажей наверное будет перебор) • хотелось бы увидеть именно бсд в закулисье, но это необязательно :ь • запрещено: срисовка, ии, nsfw, педо-, зоо- и тому подобное

🔠Вся информация по уровням (небольшое описание + примерные картинки) будет в группе, куда после набора попадут участники🔠 С нетерпением жду от всех желающих ваши анкеты! На любые вопросы по поводу ивента готова ответить в комментариях 🌸 Дэдлайн самого ивента: с 07.05 по 20.06 (включительно)

Дверь их общего кабинета захлопнулась. Шатен почти швырнул Накахару на диван. Чуя свернулся в клубок, кусая костяшки пальцев, чтобы не стонать в голос. Шляпа осталась где-то там, в кабинете Мори, волосы слиплись на висках. Он поднял затуманенный взгляд на Дазая, который стоял поодаль, прислонившись к двери. — Смешно тебе? — выдавил Накахара, ненавидя себя за то, как жалко прозвучал голос — Восемнадцать лет... Почему именно сейчас? Почему именно при тебе? — У природы отвратительное чувство юмора — тихо ответил Дазай — Лежи спокойно. Самое сильное – это первые часы. Я доложу боссу, что ты выбыл из строя на сутки. — Убью тебя потом — прошептал Накахара, утыкаясь лицом в диванную подушку. — Непременно — выдохнул Осаму, прикрывая глаза. Он остался стоять в дверях, подавляя в себе инстинкт. А ещё – осознание того, что завтра всё станет только сложнее. Потому что где-то глубоко внутри, под слоем бинтов и сарказма, его собственная омежья суть только что признала это рыжее недоразумение. Безоговорочно. ___ #зарисовка #скк #alphachuuyaweek

Зарисовка На Alpha Chuuya week День пятый: запоздалый гон ___ Тишина в кабинете босса была густой, как патока, но Чую сейчас душило совсем другое. Он стоял навытяжку, сжимая в кулаке шляпу, и чувствовал, как по спине под рубашкой скатывается капля пота. Мори говорил что-то о новом задании – о зачистке, о складах в порту – но слова долетали словно сквозь вату. Ему было жарко. Совершенно не так, как после хорошей драки. Жар поднимался изнутри, из самого нутра, растекаясь под кожей жидким огнём. В висках застучало. — Чуя-кун, ты меня слушаешь? Голос босса прозвучал резче. Накахара вскинул голову, и мир на мгновение качнулся. Мори смотрел на него с изучающим прищуром. Рядом негромко хмыкнул Дазай. Он сидел на подлокотнике кожаного дивана, закинув ногу на ногу, и его карие глаза заблестели любопытством. — Не спалось, Накахара? — протянул Осаму. — Выглядишь так, будто перегрелся на солнце. Для такой мелкой собачки это опа... Договорить он не успел. Волна накрыла Чую с головой. Это было странно и непонятно. Это были ощущения, которые Накахара никогда прежде не испытывал, от этого становилось только хуже. Шляпа выпала из ослабевших пальцев. В глазах потемнело. Запах. Он почувствовал свой собственный запах — впервые за все грёбаные восемнадцать лет. Он вырывался из-под контроля, словно обжигая ноздри металлом и грозой. Это был запах альфы, но какой-то неправильный, дикий, смешанный с горькой ноткой паники. — Что за чёрт... — выдохнул Чуя, цепляясь дрожащей рукой за стену, но ноги не держали. Тело предавало его на глазах у того, кого он ненавидел больше всего. Дазай больше не смеялся. Он замер, и его лицо превратилось в застывшую маску. Зрачки расширились, почти поглотив радужку, ноздри дрогнули, втягивая пропитанный новым ароматом воздух. Омега внутри Дазая проснулся раньше, чем разум успел выдать привычную колкость. Чужие феромоны ударили по нему так же сокрушительно, как и по самому Чуе. Внутренности скрутило ответной, острой судорогой узнавания. — Поздравляю, Чуя-кун, — голос Мори прозвучал тихо, но отчётливо, и в нём не было ни капли удивления. Он уже взял себя в руки, хотя взгляд остался цепким. — Очевидно, твой организм решил напомнить о себе. Однако мой кабинет — совершенно неподходящее место. Дазай-кун. Это было не просьбой. Приказ. Шатен моргнул, возвращая себе контроль над лицом, но глаза всё равно остались тёмными и голодными. Он поднялся с подлокотника, сжимая пальцы, чтобы скрыть их лёгкую дрожь. — Идём, Накахара, — в его голосе, на удивление, не было привычного ехидства. Только хрипотца. — Не трогай меня, ублюдок, — прохрипел Чуя, шарахнувшись от протянутой руки. От одного только присутствия Осаму его тело скрутило судорогой. Хотелось ударить, но мышцы превратились в желе. Дазай проигнорировал его слова. Его холодная ладонь сомкнулась на запястье Чуи. Кожа к коже. Запах Накахары, смешался с сладким ароматом шатена. — Не дури. Ты буквально пылаешь и падаешь, и зрелище это, конечно, забавное, но босс прав, — зашептал Дазай, наклонившись к самому уху, пока они, шатаясь, выходили в коридор. Его губы почти касались горячей кожи. — Такой спектакль не для публики. Особенно когда ты так... пахнешь. Это «так» ударило под дых. Издевается? Сейчас? Чуя дёрнулся, но Осаму держал крепко, ведя его мимо тёмных кабинетов. — Заткнись — прошептал Накахара, с ужасом понимая, что уже не может оттолкнуть. Что его тело, обезумев от первой, самой сильной волны инстинкта, тянется к чужому теплу, ища опору в том, кто ещё пару минут назад был врагом. Дазай не воспользовался этим. Он просто вёл его по пустым коридорам офиса, чувствуя спиной каждый вздох, каждый рваный всхлип, вырывавшийся из горла напарника. Собственный инстинкт выл внутри, требуя ответить на этот призыв, на этот до невозможности притягательный запах. Но Осаму только сильнее стискивал зубы.

Вай, спасибо за звезду!

Накахара злился – нет, он был в бешенстве. Четыре года шатена не было, а теперь сидит тут, как ни в чём не бывало. Но, что было гораздо хуже бешенства, инстинкты и чувства кричали о другом. Они кричали о том, что этот омега – его, несмотря ни на что. Что он вернулся, пусть израненный, искалеченный, перекроивший саму свою суть. — Хотя... Я скучал по твоему виски — пробормотал Осаму после недолгой паузы — Но он всё такой же отвратительный. Он поставил стакан на стойку, поднялся, засунул руки в карманы плаща и направился к выходу. Табачный шлейф потянулся за ним. Чуя остался стоять, глядя на дверь, за которой исчезла долговязая фигура. В баре пахло сигаретами, пылью и одиночеством. Накахара всё чувствовал боль и бешенство. Но теперь, по крайней мере знал, что искать. И знал, что не остановится, пока не выветрит этот ужасный табачный смрад из запаха своего омеги. Поэтому, кинув несколько купюр на стойку, он буквально кинулся следом за идиотом, что опять хотел потеряться в городе и дыме сигарет. ___ #зарисовка #скк #alphachuuyaweek

Зарисовка На Alpha Chuuya week День четвертый: долгая разлука + запах табака ___ Сидя на одном из стульев у барной стойки, Чуя сдвинул шляпу на затылок, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и махнул бармену, чтобы тот налил виски. Льда, много льда. Хотелось не столько напиться, сколько остыть, после ещё одного напряжённого дня. Он пил, не чувствуя вкуса, и смотрел на тёмное дерево стойки. Мысли текли лениво, ни за что не цепляясь. Четыре года. Достаточный срок, чтобы перестать ждать, недостаточный — чтобы забыть. Чуя не забывал. Он просто научился жить с тупой болью где-то в груди, с пустотой, которая не заполнялась ничем. А погаснуть этой боли не позволяли навязчивые мысли и воспоминания. Хоть Накахара и твердил себе, что тот человек скорее всего мертв, желание увидеть его, услышать его запах, хотя бы ещё один, самый последний раз, не утихало. Хлопнула входная дверь. Накахара не обернулся – мало ли кто заходит в бар в час ночи. Но через несколько секунд его ноздрей коснулся запах. Табак. Дешёвые сигареты, с примесью чего-то затхлого, словно курили в закрытой комнате неделями, не открывая окон. Запах резкий, неприятный – так пахнет одежда заядлого курильщика, которую не сдавали в химчистку месяцами. Чуя инстинктивно сморщил нос, собираясь сделать замечание бармену о качестве вентиляции, и повернулся. Сердце остановилось раньше, чем мозг обработал картинку. На соседнем табурете сидел Дазай. Живой. Настоящий. По виду, совершенно не изменившийся с последней встречи. — Скучал, Чиби? — голос тоже совершенно не изменился, как будто они расстались вчера утром, а не четыре года назад. Накахара не ответил. Он жадно, до головокружения, втягивал воздух, пытаясь пробраться сквозь сигаретную вонь к тому, что под ней. К настоящему запаху Осаму. К тому, что снился ему в лихорадочных снах, от которых он просыпался в поту. Раньше, Дазай пах сладостью, лёгкой, иногда навязчивой. Это был персик с примесью корицы, или может быть чего-то похожего – Чуя так и не определил точно, хотя перерыл половину парфюмерных магазинов Йокогамы, пытаясь найти похожий аромат. Бесполезно. Тот запах был единственным в своём роде. Он окутывал, успокаивал, сводил с ума. Сейчас его не было. Накахара наклонился в сторону омеги. Табак, табак, табак – его рецепторы буквально ослепли, оглушённые этой едкой завесой. Он приблизился вплотную, для равновесия оперевшись на стойку. Сжал пальцами подбородок шатена, заставляя запрокинуть голову. Осаму не сопротивлялся, только смотрел. Карие глаза казались почти чёрными в полумраке бара. Чуя наклонился к изгибу его шеи – к тому месту, где у омег кожа тоньше, где железы выделяют самый концентрированный запах. Прижался, почти касаясь губами, вдохнул глубоко, до боли в лёгких. Ничего. Нет. Кое-что было. На самой границе восприятия, практически неразличимое под толщей сигаретного смрада, Накахара уловил слабый, искажённый отголосок. Не персик и не корица — что-то отдалённо похожее, но не оно. Так пахнет память о запахе, а не сам запах. Чую замутило. — Что ты с собой сделал? — прошептал он, практически не узнавая собственный голос — Ничего особенного — Осаму мягко, но настойчиво отстранил его руку и поправил воротник рубашки — Просто много курю. Врачи говорят, это вредно. Враньё. Шатен не просто курил. Он годами, целенаправленно, методично выжигал, вытравливал свой природный запах. Перебивал. Скрывал. Стирал себя. Зачем? От кого он прятался? От Портовой мафии? От других, незнакомых альф? Или от одного конкретного альфы, который мог найти его по этому запаху на краю земли? — Ты пришёл, чтобы я это увидел? — спросил Накахара. Вопрос был риторическим. Дазай никогда ничего не делал без причины. — Я пришёл выпить — Осаму пододвинул к себе его стакан с виски, сделал глоток, поморщился — Гадость. Закажи мне саке. Чуя молча смотрел, как он пьёт. Смотрел на бинты, на острые скулы, на тонкие пальцы, держащие стакан.

🎁

29 апреля. 23:49 Кладя в холодильник остатки торта — подарок от анэ-сан — Чуя оглядывается на часы. Десять минут до конца этого сумасшедшего дня. Сегодня ему исполнилось семнадцать, и это второй день рождения, который он празднует, будучи членом Портовой мафии. И в первый он был окружён и снесён — Трос, Пианист, Док, Лип и Айсмен устроили ему чёртову вечеринку с красными стаканчиками, бильярдом и «а ты ещё не слишком мелкий для вина?». Прошлый день рождения был наполнен хаотичными поздравлениями, подарочным «туром» от Альбатроса в Корею (благо — Южную), и огромным количеством улыбок, от которых к концу дня заболели щёки. Сегодняшний день был... что ж, неплохим. Он получил больше поздравлений, чем за все свои дни рождения вместе взятые, но там не было их. Чуя не сентиментальный, совсем нет, но пять кусочков торта, уже тронутых разыгравшимся ветром, остались стоять возле каменных плит. С днём рождения, Чуя Накахара? 29 апреля. 23:51. Кажется, пора спать. Он плотно закрывает форточку в кухне, оглядывает грязную посуду — сил мыть уже не оставалось, так что он оставил это завтрашнему себе — и делает шаг в сторону спальни, но в этот момент у входной двери раздаётся скрежет. Чуя знает этот скрежет. Что это за смелый полуночник, решивший взломать дверь в квартиру члена Портовой мафии? Накахара тихо останавливается в коридоре, в пяти метрах от двери, опираясь плечом о стену — ждёт, пока домушник закончит своё дело и столкнётся со смертью лицом к лицу. Дверь отворяется с тихим скрипом, взгляд тут же цепляется за мерцание — огонь?! Алое свечение охватывает кожу; Чуя на секунду щурится, но выстрелов не следует. Действительно, огонь. — Ой, Чиби! Вообще-то уже недетское время, я думал ты спишь, — этот голос... Дазай Осаму, всегда крутящийся рядом, сегодня исчез, не проронив даже простого «поздравляю» — и не то чтобы Чуе вообще нужны были какие-то поздравления от него... Но сейчас он видит дешёвую свечу, воск которой, плавясь, стекал прямо в бургер, в который она была воткнута. Нелепое число семнадцать, выведенное кетчупом, всё сильнее смазывалось под действием гравитации — тяжёлые капли соуса катились вниз. 29 апреля. 23:53. Дазай делает шаг вглубь квартиры, даже потрудившись прикрыть за собой дверь, и протягивает свой «презент» Накахаре. Очередная капля воска падает прямо на кунжутную булочку. — Ну! — Дазай нетерпеливо стучит ногой по полу. Взгляд голубых глаз скользит по его силуэту, останавливаясь на лице. На том, как в единственном открытом глазе пляшет огонёк свечи. — Загадывай своё идиотское желание вырасти! Закатив глаза, Чуя издаёт лишь тихий смешок. Прикрывает веки, словно совершает какой-то невообразимо важный ритуал, пока в голове проносится лишь одна мысль. Которую он никогда не произнесёт вслух — вдруг не сбудется? Одним коротким выдохом он задувает огонь, а после морщится — даже во мраке коридора он уже видел, насколько чёртов бургер испорчен. Он всё равно съест его. Оставив Дазаю верхнюю булочку, конечно. 〰️🦋〰️🪽〰️〰️🪽〰️🦋〰️ #wrt #skk

С днём рождения, Чуя!

— Я загадаю — сказал он. Голос прозвучал хрипло — Но пламя погасишь ты. Дазай кивнул. Приподнялся на локтях, повернул голову ровно настолько, чтобы оказаться напротив свечей. И дунул. Коротко, резко, точно. Все огоньки исчезли разом, словно их и не было. Над обугленными фитильками тонкими белыми струйками стал подниматься дым, пахнущий воском. В наступившей темноте, Чуя не отстранился. Его пальцы нашли узел ленты. Потянули медленно, почти мучительно медленно. Шёлк заскользил, заструился под его рукой, развязался и с тихим шорохом упал на пол, свернувшись алой змейкой. Губы альфы нашли обнажённый участок на шее омеги. Прижались к тому месту, где кожа пахла более сладко — и где под тонкой кожей быстро-быстро билась жилка. — Ты хоть понимаешь — прошептал Накахара, втягивая этот запах так глубоко, что грудь заныла — Что я себе пожелал? Дазай молчал. Только его пальцы, всегда такие прохладные, сейчас горячие, как в лихорадке, сжали плечи Чуи. Ответ был в этом прикосновении. Дымок от свечей рассеялся окончательно. Торт остался стоять нетронутым на краю стола. Лента ещё долго лежала на полу — алым шёлковым пятном в полумраке, молчаливое свидетельство того, что иногда желания не нужно произносить вслух. Они могут прийти сами. Связанные лентой. С тортом в руках. С сладким запахом персика и корицы. 🪽🪽🪽🪽🪽🪽🪽🪽🪽🪽🪽 #зарисовка #скк #alphachuuyaweek

🔤🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩 На Alpha Chuya Week День первый: задувание свечей + "Я твой подарок" 🪽🪽🪽🪽🪽🪽🪽🪽🪽🪽🪽 Вечер в одном из кабинетов Портовой мафии был тихим и душным. Чуя стоял у окна своего кабинета, расстегнув ворот рубашки, и рассеянно смотрел на закатное небо над Йокогамой. День рождения... Он считал эту дату глупой. Цифры ничего не меняли. Но в этот день одиночество всегда чувствовалось чуть острее. Впрочем, Чуя давно научился заглушать его: работой, вином, скоростью. Ничего особенного. Дверь позади скрипнула почти неслышно. — Стоять — бросил он, не оборачиваясь. Запах Дазая – сладость ароматного персика и приятная мягкость пряной корицы — просочился в комнату раньше, чем шаги. Он всегда узнавал его мгновенно — У меня нет настроения играть в твои игры. — А у меня нет игр, Чиби — голос Осаму прозвучал ровно — Только подарок. Накахара обернулся. В дверях стоял Дазай, держа руки за спиной. Никакой ухмылки не было на этом лице, обычно выражавшем насмешку – лишь странное, почти торжественное выражение. Он вошёл. Дверь за ним закрылась словно сама собой, отсекая дальний гул коридора. Чуя скрестил руки на груди и молча наблюдал за каждым движением. Шатен медленно вынул руки из-за спины. В одной — маленький круглый торт на светлой картонной подложке. Белый крем лёгкими волнами покрывал его поверхность, минимум украшений — лишь тонкая сахарная паутинка по краю, — и несколько коротких тонких свечей, уже воткнутых в самую середину. В другой руке лежал спичечный коробок. — Ты серьёзно? — выдохнул Накахара, невольно скользя взглядом от торта к лицу Дазая и обратно. — Вполне. Осаму поставил торт на край стола. Движение вышло почти неловким, лишённым его обычного отточенного изящества. Шатен словно волновался. Затем он чиркнул спичкой, и крошечный огонёк заплясал на кончике деревянной палочки. Один за другим маленькие огоньки расцвели над белой глазурью. Поверхность стола, стены, само лицо Дазая залил мягкий, дрожащий золотистый свет. Тени заплясали по углам и комната будто стала меньше. Чуя не двигался. — Зачем это? — Традиция — Дазай чуть пожал плечами. Теперь пламя свечей отражалось в его глазах, подчёркивая их глубину — Ты должен загадать желание. А потом задуть свечи. Он замолчал и указал взглядом на танец огоньков. Накахара медленно подошёл к столу. Огоньки дрожали от самого его дыхания, но он не спешил. Посмотрел на них, потом поднял глаза на Дазая. — Хватит цирка — сказал он наконец, голос прозвучал ниже обычного — Зачем ты пришёл? Вместо ответа, Осаму шагнул к нему. Вплотную. Запах персик и корицы смешался с запахом альфы, сделался плотным, почти осязаемым, окутывающим. Теперь, вблизи, в дрожащем свете свечей, Чуя увидел то, чего не заметил ранее. Шею Дазая опоясывала узкая полоса шёлка — глубокого, тёмно-красного цвета. Лента обхватывала горло, а её длинные концы, завязанные в свободный, чуть небрежный бант, спускались на грудь, теряясь в складках светлой рубашки. Накахара замер. Воздух в лёгких стал горячим. — Поздравить тебя — почти шёпотом сказал Дазай. Губы его наконец тронула тень улыбки — И к тому же, я знаю, что ты загадаешь меня. Я – твой эгоистичный, проблемный, невыносимый... Он не договорил. Чуя рывком схватил его за плечи, развернул спиной к столу и вжал в столешницу. Торт дрогнул, свечи опасно качнулись — пламя заметалось, едва не погаснув от резкого движения воздуха. — Ты... — выдохнул Накахара, наклоняясь к самому его уху. Голос вибрировал от сдерживаемой, концентрированной силы. Рука в чёрной перчатке легла на шёлк, поддела пальцем узел, чуть потянула — Пришёл сюда. В мой кабинет. Обвязанный лентой, как подарок. С тортом. В мой день рождения. Думаешь, это смешно? — Нет — тихо ответил Осаму. Он смотрел на Чую снизу вверх, запрокинув голову, и в его взгляде не было ни капли привычного веселья — Я думаю, что надоело притворяться, будто мне всё равно. Накахара замер. Секунда. Две. Затем медленно, не разрывая зрительного контакта, наклонился. Не к шатену, а к трепещущим огонькам, чей жёлтый свет плясал в голубых, в полутьме почти синих, глазах альфы.