Риск суицида. Стратегия терапии 18+
Open in Telegram
Канал для психологов о диагностике, оценке и терапии суицидального риска и самоповреждения. Современные протоколы, клиническое мышление, кейсы и практические инструменты.
Show moreThe country is not specifiedThe category is not specified
3 210
Subscribers
+1224 hours
+1747 days
+49930 days
Number of Posts
Data loading in progress...
Reactions
Comments
Telegram Stars
TOP posts by
Data loading in progress...
Publication analysis
Posts | Views dynamics | |||||
 Самоповреждение прекратилось. Значит ли это, что риск снизился?
После эпизода самоповреждения важно не только стабилизировать клиента в остром кризисе, но и понять, что поможет снизить дальнейший риск. Какие инструменты действительно работают?
📊 В 2026 году вышел систематический обзор и метаанализ 60 рандомизированных исследований с 22 654 участниками, которые пришли в терапию после самоповреждения.
Авторы исследования изучали действия терапевта в течение месяца после эпизода, и отдельно оценивали повторное самоповреждение и смертность клиентов от суицида.
Где был обнаружен более значимый эффект?
🟡 Терапия, ориентированная на решение проблем (Problem-solving therapy). Была связана с более низкими шансами смерти от суицида в периоде 6–12 месяцев: OR* 0,45.
🟡 Краткое вмешательство с последующим контактом (Brief Intervention and Contact). При наблюдении более 12 месяцев смертность от суицида была ниже: OR* 0,34.
Но есть важный нюанс: ни одна категория вмешательств не показала статистически значимого снижения повторного самоповреждения.
Это вовсе не значит, что терапия не сработала. Самоповреждение и суицидальная смерть — это разные исходы, и вмешательство может влиять на один исход, не показывая статистически значимого эффекта на другой.
При этом авторы призывают осторожно интерпретировать результаты: суицидальные смерти были относительно редким исходом, а исследования сильно различались между собой.
📍 Результаты исследования перекликаются с подходом Никиты Чернова к работе с самоповреждением: недостаточно просто пытаться остановить самоповреждение. Важно понять, какую функцию оно выполняет, что его запускает и где в этой цепочке можно вмешаться.
Поэтому после самоповреждения полезно последовательно работать с несколькими задачами: оценивать суицидальный риск, проводить функциональный анализ поведения, формировать план безопасности и сохранять контакт после острого кризиса.
Кстати. в метаанализе краткое вмешательство с последующим контактом оказалось связано со снижением суицидальной смертности в долгосрочной перспективе.
*OR — статистический показатель, который сравнивает шансы наступления определённого исхода в группе вмешательства с контрольной группой. | 294 | 0 | 0 | 0 | Loading... | |
 +9No text... | 469 | 3 | 0 | 11 | Loading... | |
 Он заставлял миллионы людей смеяться, а сам долгие годы боролся с депрессией и зависимостью
➡️ 11 августа 2014 года Робин Уильямс покончил с собой. Ему было 63 года.
Для миллионов зрителей он был человеком, который приносил радость: от «Общества мёртвых поэтов» и «Умницы Уилла Хантинга» до «Миссис Даутфайр» и «Аладдина».
Но за образом невероятно энергичного и смешного актёра была другая история — многолетняя борьба с зависимостью, депрессией и тревогой, а в последний год жизни — тяжёлое ухудшение физического и психического состояния.
11 августа Уильямса нашли мёртвым в спальне его дома в Калифорнии. Причиной смерти стала асфиксия вследствие повешения: смерть была квалифицирована как самоубийство. Алкоголя и запрещённых наркотиков в организме обнаружено не было.
За несколько месяцев до смерти Уильямсу диагностировали болезнь Паркинсона. Уже после суицида вскрытие выявило выраженную патологию, характерную для болезни с тельцами Леви, — заболевание, о котором при жизни он и его врачи не знали. В последние месяцы жена описывала нарастающую тревогу, нарушения сна, когнитивные изменения и параноидальные переживания.
Разбираем историю Робина Уильямса в карточках. Не для того, чтобы поставить актеру диагноз или найти одну «причину» его смерти, а чтобы подумать, какую помощь мог получить человек в такой ситуации.
✨ Если бы Робин Уильямс оказался вашим клиентом в последние месяцы жизни:
— Какие изменения состояния заставили бы вас провести дополнительную оценку суицидального риска?
— Что потребовало бы консультации психиатра или другого врача?
— Как вы бы работали одновременно с депрессией, тревогой, зависимостью и быстро меняющимся физическим состоянием?
— Что помогло бы не пропустить ухудшение, но и не свести человека только к его риску?
А главное — что в этой истории действительно можно было изменить, а что невозможно узнать заранее?
Поделитесь своим мнением в комментариях. | 431 | 2 | 0 | 4 | Loading... | |
No text... | 430 | 0 | 0 | 0 | Loading... | |
 «Если клиент покончит с собой — это будет моя вина?»
Пожалуй, один из самых страшных вопросов в работе с суицидальным риском. Многие терапевты могут избегать его, потому что за ним сразу возникают другие:
«А вдруг я упущу что-то важное?»
«Что если не смогу предотвратить это?»
«Как понять, правильную ли тактику я выбрал?»
Психолог может качественно оценивать риск, использовать доказательные интервенции и оставаться включённым в работу и при этом не иметь полного контроля над действиями другого человека и исходом ситуации.
▶️ Если внутри специалиста нет места для этой неопределённости, тревога легко начинает управлять его решениями. Тогда можно заметить за собой гиперконтроль, поспешные действия или стремление любой ценой исключить возможность неблагоприятного исхода.
Поэтому подготовка к работе с суицидальным риском — это ещё и готовность выдерживать собственные сложные чувства.
Что будет со мной, если клиент совершит попытку? К кому я обращусь за поддержкой? Смогу ли я продолжать работу? Нужна ли мне профессиональная помощь?
В видео Никита Чернов разбирает, как специалисту заранее подготовиться к неопределённости и тяжёлому исходу.
⬆️ Посмотрите фрагмент, чтобы понять, как подготовиться к работе с суицидальным риском не только профессионально, но и психологически. | 698 | 7 | 1 | 7 | Loading... | |
 «Обещайте, что этого не сделаете»: почему антисуицидальный контракт не гарантирует безопасность клиента
Антисуицидальный контракт принято считать гарантией снижения риска суицида: клиент обещает не причинять себе вред, психолог получает ощущение, что ситуация под контролем.
👉 Проблема в том, что обещание не даёт клиенту план действий на случай нового кризиса. Оно фиксирует, чего человек не должен делать, но не помогает понять, что делать, когда суицидальные мысли снова усилятся.
Убедительных доказательств того, что антисуицидальный контракт предотвращает суицидальные попытки, нет. Более того, в профессиональной литературе описаны и потенциальные риски: контракт может создать у специалиста ложное чувство безопасности, а у клиента — ощущение давления или принуждения.
❗️ Это особенно важно, если терапевт начинает воспринимать подписанное обещание как подтверждение того, что риск действительно снизился.
При этом есть интересное сравнение. В исследовании с участием 97 военнослужащих армии США с суицидальными мыслями исследователи сравнили контракт безопасности с совместным планом действий на случай усиления суицидального кризиса.
За шесть месяцев попытки суицида были зарегистрированы примерно у 19% участников, получивших контракт безопасности, и у 5% участников, которым составили crisis response plan — совместный план действий на случай усиления суицидального кризиса.
Это не означает, что один инструмент гарантирует безопасность, а другой автоматически бесполезен, но хорошо показывает разницу между двумя подходами: договор фиксирует обещание, а план помогает заранее определить, что человек будет делать, когда кризис снова усилится.
🎓 В этом фрагменте Никита Чернов разбирает, почему привычный антисуицидальный контракт может давать специалисту больше ощущения контроля, чем реальной безопасности, и чем его принципиально отличается планирование безопасности. | 728 | 3 | 0 | 5 | Loading... | |
🎁 🔠🔠🔠🔠🔠🔠🔠
конспект «Опасные зоны терапии: депрессия, угроза суицида, нарушение границ»
В работе с суицидальным риском особенно важно уметь видеть не только отдельные признаки, но и динамику состояния клиента. То, что выглядит как импульсивное или демонстративное поведение, не всегда можно оценивать буквально: за ним может стоять острый эмоциональный кризис и невозможность справиться с переживаемым напряжением.
Коллеги, подготовили для вас конспект лекции «Опасные зоны терапии: депрессия, угроза суицида, нарушение границ».
В нём собраны особенности, которые важно учитывать при оценке состояния клиентов с пограничной динамикой, и показано, что происходит с человеком в состоянии сильного эмоционального возбуждения: как меняется его способность анализировать ситуацию, выбирать и использовать уже освоенные навыки.
СКАЧАТЬ ПОДАРОК
📄 Это не универсальный чек-лист и не инструкция по постановке диагноза, а скорее, готовая опора для клинического мышления, которая помогает внимательнее смотреть на состояние клиента и не упускать изменения, способные указывать на усиление суицидального риска.
🗓 16 сентября с 18:00–21:00 МСК клинический психолог с опытом 20+ лет Никита Чернов проведет второй вебинар «От самоповреждения к суицидальному риску: как распознать опасную динамику» в рамках большого курса «Суицидальность и самоповреждение: доказательные алгоритмы помощи».
Разберём, как отличать несуицидальное самоповреждение от суицидального поведения и какие изменения в состоянии клиента нельзя оставлять без внимания.
Участие бесплатное. Чтобы получить запись вебинара, пройдите регистрацию.
ЗАРЕГИСТРИРОВАТЬСЯ
P.S. Если вы уже зарегистрировались ранее, повторно проходить регистрацию не нужно. | 684 | 9 | 0 | 14 | Loading... |
