издательство shell(f)

Ну а вчера они дропнули обложку моей САМОЙ ожидаемой декабрьской книги

Сильно не отходя от книжного безумия сейчас напишу пару слов о книгах, которые на ярмарке нон фикшн будет не найти (зато и ехать за ними никуда не надо), но обратить внимание на них очень хочется. Это два последних романа, вышедших в shell(f) publishing. Про романы из их портфеля уже рассказывала у себя (например, «День за днём» Анны Фишман, «(Не)вовремя мама» Натальи Авдеевой, «Написано в Западном Берлине» Ларисы Муравьевой), и их тексты - про уязвимость, осмысление универсального опыта взросления, эмиграцию, утрату и другие очень даже понятные и близкие нам вещи. Среди новинок прошлого месяца «Картина мира» Кристины Ятковской - текст, причудливо сочетающий в себе методологию Мишеля Пастуро в отношении к цвету и чувственное осмысление вроде того, к которому прибегала Мэгги Нельсон в «Синетах».

Цвета в этой книге играют решающую роль, каждому оттенку отводится отдельная глава. Кристина собирает их и смешивает со своими наблюдениями и озарениями, воспоминаниями и фантазиями. Здесь встречаются Дэвид Линч и Марсель Пруст, Винсент ван Гог и Дэвид Боуи, а материки и разные города становятся фоном для внутреннего пути художницы, на котором всё — цвет, и всё — искусство. Это текст о памяти, времени и страхе — и об искусстве, которое возникает на их пересечении.

Новинка этого месяца - «Никаких связных цепочек» Ады Ватамота исследует связь ирреального, воображаемого и автофикционального на примере нейроотличительной героини.

Как быть, когда привычные для других связи — между словами, телами, жестами — не работают? Ада Ватамота пишет изнутри нейроотличного опыта, и в ее тексте каждая сцена — фрагмент, повтор, ритуал, который удерживает реальность от распада. «Никаких связных цепочек» — автофикшн о нейроотличном восприятии и взрослении в мире, где быть собой небезопасно, книга о попытке найти язык, на котором можно существовать.

Оба романа доступны на сайте или через бот в тг @publishellf_bot

«Набережная реки Фонтанки, чётная сторона» - сборник автофикшен рассказов и эссе русскоязычной писательницы Лаймы Андерсон, со-основательницы издательства «Shell (f)». Это сборник, разрозненных, на первый взгляд, текстов, но объединённых большой любовью: к людям, городам, ощущениям, к самой жизни. Книга про цельный и трезвый взгляд на современность, про бесконечную попытку выстроить своё комфортное бытование. Небольшая работа Лаймы Андерсон как крепкое размышление о себе, о результатах своего забега в жизненной дистанции между нежностями и горечами, адресами, людьми, событиями.  «Набережная реки Фонтанки, чётная сторона» стала для меня нужным путешествием в отрывки судьбы другого человека. В этих отрывках я находила себя (которая сейчас, а не завтра или вчера), свой Петербург (манящий и сверкающий, родной и самостоятельно обретённый), находила надежду на обретение того самого дома, который навсегда. Это живой текст, от которого я получила читательское удовольствие, который стал моей неожиданной поддержкой. После прочтения, мне хотелось идти по улицам своих и чужих городов, заглядывая в глаза прохожим. Искать тех, кто также кочует в пространстве, но не теряется, не выкручивает фокус, а продолжает путь. Кто выстраивает свои тропки в новом, находит ценное и старается сберечь его наравне с хрупким и не всегда физически подкреплённым прошлым. 🌊

«Может быть, жить в одном городе, одной квартире год за годом год за годом год за годом – единственный способ противостоять течению времени», «Сильнее (больнее) всего я скучаю по оставленному городу. По выбранному месту, с которым меня не связывало ничего, кроме простого желания жить в нём», «...мне для жизни нужна вода… теперь всегда ищу к ней выход – мне не хватает присутствия реки, её устремлённости и уверенности в выбранном направлении»

#прочитанное от Ксюши.

в этом месяце отмечаем первый день рождения издательства и год с выхода первой книги 🥹

«День за днем» — дебютный автофикшн-роман Анны Фишман о жизни с хронической болью и депрессией. Героиня — двадцатилетняя студентка, которая после начала войны эмигрировала из Москвы в Берлин — внезапно сталкивается с несколькими вызовами одновременно: постоянной болью, для которой не находится ни причины, ни эффективного лечения, физическими ограничениями и трудностями взаимодействия с медицинской системой.   Через перемежающиеся сцены повседневной жизни, фрагменты воспоминаний, размышления и диалоги с другими текстами автор исследует опыт собственной уязвимости и ищет не только способы справляться с болью, но и язык для описания того, что с ней происходит.  «День за днем» Анны Фишман — на платформе 24.

для всех пишущих – менторство Лаймы. с 1 декабря можно прийти на разовую консультацию или запланировать серию встреч. подробности – в карточках, запись и вопросы – @shellllllf 🤩

Кружусь по квартире от радости

готовим к выходу последнюю новинку этого года (и третью книгу из нашей подписки), показываем обложку 🌝 «Maternity leave» Ольги Григорьевой — роман-наблюдение о неуловимом периоде материнства — беременности книга выйдет в декабре!

вышла вторая книга из подписки на 7 новинок издательства – «Никаких связных цепочек» Ады Ватамота! 💥 отправили файл всем подписчи:цам. пожалуйста, проверяйте папку «спам» – письмо может оказаться именно там 💕 с сегодняшнего дня книгу можно купить отдельно в боте-магазине: @publishellf_bot

В эту пятницу состоится воркшоп Ани Фишман «Письмо о боли: поиск языка». Если у вас есть опыт нездоровья или ваши героини испытывают физическую боль, вам будет полезен этот воркшоп. Аня Фишман – авторка автофикшн-романа «День за днём», который в этом году вышел в издательстве Shell(f). Её героиня испытывает постоянную головную боль, которая не позволяет ей оставаться собой. Также Аня – соосновательница литературного журнала «Нездоровье». На воркшопе мы обсудим тексты современных авторок — Эулы Бисс, Элин Сакс, Эммы Болден и Сони Хубер — а потом, вдохновившись их методами и приемами, поищем собственные пути письма о болезни. Присоединяйтесь!

Кристина Ятковская: «У меня есть роман, он готов, осталось только его написать» В белградском издательстве shell(f) недавно вышла «Картина мира». Это книга писательницы, художницы, фотографа Кристины Ятковской — о памяти, времени, страхе, это размышления о природе искусства.  Мишель Либерман в рамках своей серии интервью с женщинами в современной русскоязычной литературе поговорила с Кристиной Ятковской о её новой книге, самоопределении, современном искусстве и свободе.

⭐Изысканность языка — стремление к поиску собственного стиля воспринимается как злоупотребление в сравнении с «простым» языком «русских классиков» (экспериментальность как естественное качество автофикшна воспринимается как нарочитая искусность, игра в бисер, стремление быть на голову выше читателя хотя бы на бумаге); ⭐Схематичность аргументации, обобщения и упрощения — чаще всего этот комментарий спровоцирован феминистской повесткой автофикшна и выявляет инерцию патриархальной культуры — устойчивость мнения о том, что успех горстки «выдающихся» женщин означает, что «замалчивание» по половому признаку не происходит повсеместно. Сказанное в поддержку женщин воспринимается как обобщение, если не учтены/не упомянуты исключения. Рассматривая компоненты негативной оценки в совокупности, я поняла, что они, как правило, не критикуют сам текст, но поднимают вопрос о «праве на письмо». Публикация текста о себе в форме книги воспринимается как нарушение социального порядка, нескромный жест «маленького человека», который не хочет знать своего места. Вместе с этим автофикциональный текст предполагает слишком много работы со стороны читателя — как интеллектуальной, так и эмоциональной. Такой труд связан с ломкой привычных взглядов, а порой и осознанием своих позиций как привелегированных/основанных на дискриминации другого или самодискриминации. Если основываться на негативных комментариях, то автофикшн можно опеределить как бесформенный и бессодержательный текст, который, в то же время, оставляет порезы на разных гранях субъективности «простого» читателя. Придумала для такого рода текстов метафору — туман, который царапается. Этот образ кажется мне хорошей путеводной звездой для любого текста, так как туман не предполагает нотаций и готовых решений, а царапины возвращают к неудобной реальности происходящего.

На курсе «Практики автофикшна» все задания умудряются перевернуть мое восприятие реальности и себя как авторки каких бы то ни было текстов. В октябре изучала восприятие русскоязычного автофикшна «простыми» людьми, анализируя рецензии на good reads или букмейте. Выбрала разные книги, включая «Лысую» Маши Константиниди, «Дуа за неверного» Еганы Джаббаровой, «Фокус» и «Памяти памяти» Марии Степановой и «Даша строит кенотаф» Даши Митякиной. Хотелось разобраться, что объединяет негативные комментарии и результат превзошел ожидания — ругательные отзывы почти не касаются качества текста и особенностей языка, но стремятся расправиться с авторкой как личностью — жадной, хитрой, фальшивой и посредственной. Поводом для такого отношения становится сам факт публикации книги о своей невыдающейся, незначительной в масштабах истории жизни (такие же жизни служат ядром многих современных романов, но к ним у комментаторов претензий нет, так как персонажи вымышленные). До сих пор не могу уложить в голове, что именно связь описанного с реальным человеком приводит к отторжению текста. В то время как все виды искусств, включая архитектуру (о чем слушала сегодня), переживают период новой искренности (а значит в этом есть потребность), дефолтная позиция «требовательного» читателя — цинизм. Авторка по умолчанию виновата в том, что написала автофикшн, а уже после можно разобраться: вдруг она сделала это, чтобы дать голос теме, которая сидит занозой, или насладиться процессом исследования и письма, а не для того, чтобы заработать 8 000 рублей роялти или 26 новых подписчиков в телеграме. Подробнее о том, что раздражает «простого» читателя в книгах, которые пишут наши современницы: ⭐Эгоцентричность — «зацикленность» авторки на себе. Подогреваемый неолиберализмом интерес к себе уместен в кабинете психотерапевта, но в публичном поле он патологизируется, воспринимается как нарциссизм (при этом попытка раскрыть образ автогероини через других персонажей оценивается положительно); ⭐«Сториселлинг» — создание автофикционального текста рассматривается как «продажа» личной истории, а торговля сокровенным и исподним — форма проституции; ⭐Схожесть автофикциональных текстов друг с другом — истории современных женщин «по стилю, слогу, настроению» очень похожи, хотя «автофикшн предполагает описание сугубо личного, индивидуального» (в этом приравнивании содержания к форме мне сложно найти логику, но запрос на едкую автофикциональную сатиру как раз вписывается в тоску по другому стилю); ⭐Подмена жанра — авторы негативных отзывов подчеркивают, что автофикшн нельзя называть романом. Автофикциональные тексты — это некие не-книги, хаотичные дневники, случайные заметки, список покупок. ⭐«Лирическое нытье о тяжкой доле автора» — жизненный опыт, который кажется читателю не слишком травматичным по сравнению с его/ее трудностями, с готовностью обесценивается. Также нытьем называют критику стереотипов и практик угнетения в «женском» автофикшне — такие тексты воспринимаются носителями стереотипов и их молчаливыми сторонниками как «трусливо-озлобленные»; ⭐Терапевтичность автофикционального письма: авторки «лечатся об читателей», так как качественная психотерапия слишком дорога; ⭐Оценка России — читателей раздражают «оценивающие суждения» в отношении страны, в которой авторки автофикшна прожили большую часть жизни; ⭐Претенциозность и высокомерие — автофикциональные тексты, которые содержат отсылки к литературе, искусству и философии, заставляют «простого» читателя чувствовать себя «некультурным быдлом», к тому же, ссылки на чужие тексты рассматриваются как «вписка» себя неважной в сообщество признанных; ⭐Отсюда раздражение письмом о повседневном, а не выдающемся опыте — человек, не являющийся «интересным по умолчанию» для массовой аудитории, создавая и публикуя текст о себе, использует читателей для самоутверждения, вписывания себя в историю (хотя у любой книги шансов кануть в Лету в разы больше, чем десять лет назад, и те, кто пишут не из внутренней потребности, а из желания вписаться, занимаются жестоким оптимизмом);

великолепный пост писательницы Кати Крыловой об отзывах на книги и автофикшне как тумане, который царапается 🖤

сегодня передаем привет коллегам из проекта 24 – цифровой платформы для книг и фильмов добавили первые книги издательства в каталог проекта и будем пополнять его новинками раз в несколько месяцев🤝

поздравляем коллег с запуском! Тутиздат – ресурс, платформа и онлайн-магазин, ориентированный на читателей, книжные лавки и маркеты, издателей, разбросанных по всему миру за пределами РФ наши книги тоже доступны для заказа. в декабре добавим бумажные версии еще двух книг издательства и допечатаем распроданное 🖤

Исследовать чужой автофикшн и написать свой собственный: как ни странно, в этом нет ничего необычного. Это случалось со многими литературоведами, в свое время осознавшими, что границы академического дискурса перестают вмещать (им)пульсы, нуждающиеся в других практиках письма. Куда удивительнее для меня стал тот факт, что я не собиралась писать автофикшн: книга «Написано в Западном Берлине» возникла, пока я работала над другой книгой и стала для меня полной неожиданностью.  Как исследовательская оптика соединилась с писательской? Как практика дополнила теорию, а теория помогла завершить автофикшн? Что такое письмо о травме и почему я признаю за литературой терпапевтическую функцию? Как рождается писательская идентичность и что для меня до сих пор остается загадкой в собственной книге?

Лариса Муравьева — исследовательница, преподавательница, кандидат филологических наук, писательница. Специалистка по современной французской литературе, нарративной теории и теории медиа, автор научных работ на русском, французском и английском языках. Преподает в проекте Smolny Beyond Borders. Книга «Написано в Западном Берлине» вышла в издательстве shell(f) в 2025 году. Когда? 8 ноября в 13:00 по Берлину / 15:00 по Москве. Где? В зуме! Пришлем ссылку заранее.  Как присоединиться?  Пройти регистрацию по ссылке.

сегодня, уже через пару часов воркшоп Ларисы Муравьевой