psypedia

Запись эфира «Травма в кабинете, которую никто не замечает: что в поведении клиента заслуживает внимания» Мария Падун - кандидат психологических наук, специалист в области регуляции эмоций и посттравматического стресса. Практикующий психолог, член Ассоциации экзистенциально-аналитических психологов и психотерапевтов. Автор научных работ о психической травме, посттравматическом стрессе и комплексном ПТСР, автор статьи «Комплексное ПТСР: особенности психотерапии последствий пролонгированной травматизации», соавтор монографии «Психическая травма и картина мира: теория, эмпирия, практика». 🎙Поговорили о том: 🌟Какие проявления могут стать поводом для более внимательного исследования: замирание и отстраненность, внезапное напряжение, потеря контакта с телесными ощущениями, трудности с распознаванием желания и выражением отказа, привычное обесценивание принуждения и собственного дискомфорта. Рассмотрим, как возможные последствия разных видов насилия обнаруживаются в речи, поведении и взаимодействии с психологом. 🌟Как открывать разговор о теле, сексуальности и прошлом опыте: задавать вопросы без внушения, постепенно собирать информацию и замечать, когда исследование становится для клиента чрезмерно трудным. 🌟Как сохранять гипотезу о травме, не превращая отдельные симптомы, сексуальные интересы или молчание клиента в доказательство пережитого насилия? Клиент может годами находиться в терапии, не рассказывая о пережитом насилии - не считая свой опыт насилием, не связывая его с нынешними трудностями или не решаясь говорить об этом. При этом последствия могут проявляться в телесных симптомах и реакциях, отношении к прикосновениям, способах строить близость, рассказах о собственной сексуальности. Иногда значимым становится и само отсутствие этой темы: терапия продолжается, но специалисту ничего не известно о сексуальной жизни клиента. 🌟Какие проявления могут стать поводом для более внимательного исследования: замирание и отстраненность, внезапное напряжение, потеря контакта с телесными ощущениями, трудности с распознаванием желания и выражением отказа, привычное обесценивание принуждения и собственного дискомфорта. Рассмотрим, как возможные последствия разных видов насилия обнаруживаются в речи, поведении и взаимодействии с психологом. 🌟Как открывать разговор о теле, сексуальности и прошлом опыте: задавать вопросы без внушения, постепенно собирать информацию и замечать, когда исследование становится для клиента чрезмерно трудным. Как сохранять гипотезу о травме, не превращая отдельные симптомы, сексуальные интересы или молчание клиента в доказательство пережитого насилия. 🤩 Полный список эфиров доступен на нашем сайте: https://psypedia.ru/efirs Приятного просмотра! #эфир_с_экспертом 🤍 Psypedia 🤍 Psypedia в VK

Дорогие коллеги, мы рады поделиться с вами замечательной новостью! ❤️ Нам удалось договориться о проведении вебинара с Кэти Стил (Kathy Steele) — одним из наиболее авторитетных международных специалистов в области комплексной психотравмы и диссоциации. За ее плечами более 40 лет клинической практики, десятилетия исследований, преподавания и подготовки специалистов, участие в разработке международных рекомендаций по лечению диссоциативных расстройств и фундаментальные работы, оказавшие значительное влияние на развитие современной травматерапии. Для нас особенно ценно, что Кэти согласилась поделиться с нами своим огромным клиническим опытом и профессиональным пониманием тех сложных случаев, в которых привычные терапевтические подходы оказываются недостаточными. 🎤 «Когда травму нельзя просто „проработать”». Диссоциация, дефициты развития и ограничения травма-фокусированной терапии 30 ноября, 17:00 – 19:00 MSK онлайн, Zoom Ведущая вебинара: Кэти Стил (Kathy Steele), MN, CS — специалист в области комплексной психотравмы и диссоциации, недавно завершившая частную клиническую практику после 43 лет работы. Почетный член и бывший президент Международного общества изучения травмы и диссоциации (ISSTD). На вебинаре поговорим: 🌟Когда необходима стабилизация, а когда можно переходить к работе с травмой? Какие клинические и прогностические признаки помогают оценить готовность клиента к переработке травматических воспоминаний и определить риски преждевременного начала такой работы. 🌟Как травма развития ограничивает возможности травма-фокусированной терапии? Как нарушения эмоциональной регуляции, рефлексивной способности, привязанности и интеграции личности влияют на течение терапии и способность клиента справляться с травматическими переживаниями. 🌟Диссоциация как фактор дестабилизации Как диссоциативные процессы связаны с колебаниями возбуждения, эмоциональным отключением, деперсонализацией, флешбэками, амнезией и кризисами в отношениях. 🌟Что ухудшает прогноз терапии комплексной травмы? Как выраженный стыд, дезорганизованная привязанность, ригидное избегание, интенсивные защитные реакции и продолжающаяся небезопасность влияют на устойчивость клиента и результаты лечения. 🌟Фазово-ориентированная терапия: от безопасности к интеграции Как регулировать темп терапии, развивать навыки заземления, эмоциональной регуляции, ментализации и самосострадания, а также работать с диссоциативными частями личности. 🌟Почему стабилизация — это уже работа с травмой? Как стабилизация способствует развитию интегративных способностей личности, повышению переносимости внутренних переживаний и создает условия для последующей работы с травматическими воспоминаниями. 😍Зарегистрироваться 🤍 Psypedia 🤍 Psypedia в VK

«Травма в кабинете, которую никто не замечает: что в поведении клиента заслуживает внимания» Открытый эфир с практикующим психологом Марией Падун. 4 ноября, 20:00 (MSK) онлайн, Zoom участие бесплатное Клиент может годами находиться в терапии, не рассказывая о пережитом насилии - не считая свой опыт насилием, не связывая его с нынешними трудностями или не решаясь говорить об этом. При этом последствия могут проявляться в телесных симптомах и реакциях, отношении к прикосновениям, способах строить близость, рассказах о собственной сексуальности. Иногда значимым становится и само отсутствие этой темы: терапия продолжается, но специалисту ничего не известно о сексуальной жизни клиента. На эфире обсудим: 🌟Какие проявления могут стать поводом для более внимательного исследования: замирание и отстраненность, внезапное напряжение, потеря контакта с телесными ощущениями, трудности с распознаванием желания и выражением отказа, привычное обесценивание принуждения и собственного дискомфорта. Рассмотрим, как возможные последствия разных видов насилия обнаруживаются в речи, поведении и взаимодействии с психологом. 🌟Отдельно поговорим о том, как открывать разговор о теле, сексуальности и прошлом опыте: задавать вопросы без внушения, постепенно собирать информацию и замечать, когда исследование становится для клиента чрезмерно трудным. 🌟Как сохранять гипотезу о травме, не превращая отдельные симптомы, сексуальные интересы или молчание клиента в доказательство пережитого насилия? Клиент может годами находиться в терапии, не рассказывая о пережитом насилии - не считая свой опыт насилием, не связывая его с нынешними трудностями или не решаясь говорить об этом. При этом последствия могут проявляться в телесных симптомах и реакциях, отношении к прикосновениям, способах строить близость, рассказах о собственной сексуальности. Иногда значимым становится и само отсутствие этой темы: терапия продолжается, но специалисту ничего не известно о сексуальной жизни клиента. 🌟На эфире обсудим, какие проявления могут стать поводом для более внимательного исследования: замирание и отстраненность, внезапное напряжение, потеря контакта с телесными ощущениями, трудности с распознаванием желания и выражением отказа, привычное обесценивание принуждения и собственного дискомфорта. Рассмотрим, как возможные последствия разных видов насилия обнаруживаются в речи, поведении и взаимодействии с психологом. 🌟Отдельно поговорим о том, как открывать разговор о теле, сексуальности и прошлом опыте: задавать вопросы без внушения, постепенно собирать информацию и замечать, когда исследование становится для клиента чрезмерно трудным. Как сохранять гипотезу о травме, не превращая отдельные симптомы, сексуальные интересы или молчание клиента в доказательство пережитого насилия. Гость эфира: Мария Падун - кандидат психологических наук, специалист в области регуляции эмоций и посттравматического стресса. Практикующий психолог, член Ассоциации экзистенциально-аналитических психологов и психотерапевтов. Автор научных работ о психической травме, посттравматическом стрессе и комплексном ПТСР, автор статьи «Комплексное ПТСР: особенности психотерапии последствий пролонгированной травматизации», соавтор монографии «Психическая травма и картина мира: теория, эмпирия, практика». 😍Зарегистрироваться 🤍 Psypedia 🤍 Psypedia в VK

⭐️ Напоминаем, что с 26 октября будет повышение стоимости. 13–15 ноября пройдёт международная онлайн-конференция «Травма. Тело. Сексуальность» для травматерапевтов и специалистов, работающих с последствиями травматического опыта. В программе конференции: 🌟 «Любовь или травматическая привязанность? Как ранний опыт влияет на выбор партнера» — Франц Рупперт (Германия)   🌟 «Ранняя травма: как работать с опытом, который невозможно вспомнить» — Мэтью Эпплтон (Великобритания)   🌟 «Когда исцеление ощущается как угроза: защитные части и внутренний конфликт при комплексной травме» — Долорес Москера (Испания)   🌟 «Когда тело говорит за психику: соматические последствия травматического опыта» — Галит Серебреник-Хай (Израиль) – демонстрационная работа в методе Short Term Somatic Trauma Therapy   🌟 «Травматическое повторение: почему человек снова оказывается там, где больно» — Всеволод Агарков (Россия)   🌟 «Почему люди выбирают БДСМ: сексуальное предпочтение, психологические функции и влияние травматического опыта» – Айдан А. Сунасси (Германия)   🌟 «Травма предательства: психологические последствия инцеста и возможности терапии» — Ирина Исаева (Россия)   🌟 «Сексуальность онлайн: травматические сценарии в цифровой среде» — Елена Дозорцева (Россия)   🌟 «Нормализация насилия в семье: как распознать и преодолеть» — Марина Травкова (Россия)   🌟«Психологическая травма, связанная с медицинскими интервенциями» — Светлана Вотякова (Словения)   🌟«Телесные практики в работе с сексуальной травмой: возможности и риски» — Кристина Плотникова (Казахстан)   🌟«Когда тело помнит: как травматический опыт влияет на материнство» — Дарья Уткина (Россия)   🌟«Тело как территория контроля: РПП, сексуальность и травматический опыт» — Светлана Бронникова (Нидерланды)   🌟«Сексуальные фантазии, которые пугают клиента: норма, травма или симптом?» — Елена Малахова (Россия)   🌟«Религия и травма: когда вера становится источником страдания» — Марина Филоник (Россия)   🌟«Диссоциация в близости: как комплексная травма и нарушения личностного функционирования меняют переживание себя рядом с другим» — Ольга Коваль (Россия)   🌟«Когда травма становится общей: как ПТСР близкого человека меняет всю систему отношений» — Дарья Яушева (Россия)   🌟«Ангедония, скука и эмоциональное бесчувствие после травмы: стратегии психотерапевтической работы»— Татьяна Шмарина (Россия)   🌟«Эмоциональное насилие: от болезненного опыта к травматическим последствиям» — Анна Сугатова (Россия)   🌟«Как культурные нормы создают условия для сексуализированной травматизации» – Лиана Натрошвили (Узбекистан)   🌟«Травма или расстройство личности: вопросы диффдиагностики и стратегий работы» – Ольга Акинфеева (Россия) 🌟«Когда история клиента остается с психологом: вторичная травматизация и пределы эмпатии» - Оксана Защиринская (Россия) 🌟«Что травмирует детскую сексуальность: где заканчивается нормальное взаимодействие и начинается нарушение границ» - Елена Нойманн (Германия) ⭐️Участвовать можно онлайн или посмотреть записи выступлений в удобное время, доступ к записям сохраняется на 12 месяцев. До 25 октября включительно можно зарегистрироваться по ранней цене и также действует ранняя цена на приобретение записей с выступлений. ➡️ Посмотреть программу конференции ➡️ Зарегистрироваться 🤍 Psypedia 🤍 Psypedia в VK

«Я знаю, что это давно закончилось. Но рядом с другим человеком мне по-прежнему небезопасно». Травматерапевт хорошо знает такие фразы. Опасность осталась в прошлом, а тело и отношения продолжают жить так, будто она рядом. Но дальше травма часто говорит языком, который узнаёшь не сразу: 🌟пропавшее желание, 🌟жёсткий контроль над едой, 🌟отключение во время близости, 🌟стыд за собственное тело, 🌟снова и снова выбранный небезопасный партнёр. Клиент может годами не связывать это с пережитым, а терапевт не всегда об этом спрашивает, особенно о сексуальности. 13–15 ноября пройдёт международная онлайн-конференция «Травма. Тело. Сексуальность» для травматерапевтов и специалистов, работающих с последствиями травматического опыта. Три дня о том, как травма проявляется в теле, сексуальности и близости, и что с этим делать в терапии: 🌟почему близость может одновременно притягивать и пугать; 🌟с чем работать, когда клиент почти ничего не чувствует; 🌟как говорить о сексуальных фантазиях, не торопясь связывать их с травмой; 🌟как травматический опыт включается в отношения с телом, едой и собственными границами; 🌟почему даже помощь иногда переживается как угроза. Среди спикеров выступят: 🌟Долорес Москера (Испания), 🌟Франц Рупперт (Германия), 🌟Мэтью Эпплтон (Великобритания), 🌟Галит Серебреник-Хай (Израиль) с демонстрацией своего метода телесной травматерапии, 🌟Светлана Бронникова, 🌟Марина Травкова, 🌟Елена Малахова, 🌟Ольга Коваль и другие — всего 22 специалиста из 11 стран. Участвовать можно онлайн или с доступом к записям на 12 месяцев до 15 октября действует ранняя цена.

Прежде чем открыть программу, вспомните клиента, у которого травма проявлялась не в воспоминаниях, а в теле или в близости. И посмотрите, где в программе может найтись ключ к этой работе.

➡️ Посмотреть программу конференции ➡️ Зарегистрироваться 🤍 Psypedia 🤍 Psypedia в VK

Психотерапия при СДВГ у взрослых, интервью с психологом Евгенией Дашковой. Видео посвящено психотерапии взрослых с СДВГ и тому, какие подходы помогают справляться с повседневными трудностями. В разговоре ведущая и психолог Евгения Дашкова обсуждают диагностику, тренинг навыков, эмоциональную регуляцию, самокритику, организацию среды и сочетание психотерапии с медикаментозной поддержкой. Цитаты из видео: «СДВГ — это особенности нервной системы, поэтому психотерапия не может просто устранить их. Но она может существенно изменить то, как эти особенности влияют на эмоциональную регуляцию, самоорганизацию, мотивацию и повседневную жизнь человека». «При работе с СДВГ особенно важна спокойная и тщательная диагностика. Нужно смотреть не только на симптомы, но и на то, как устроена жизнь человека, какие у него есть ресурсы, уязвимости и конкретные проблемы, которые сейчас требуют решения». «Одной из главных особенностей успешной терапии при СДВГ является структурированность. Очень важно четко понимать цель работы и не распылять ограниченные силы человека на большое количество задач одновременно». «Когнитивно-поведенческие подходы хорошо подходят для работы с СДВГ, потому что они помогают структурировать процесс и ставить конкретные цели. При этом успешно работать могут специалисты самых разных терапевтических направлений, если они понимают особенности СДВГ». «При СДВГ особенно важно бережно относиться к ресурсам человека. Проблем может быть очень много, а сил на их решение часто недостаточно, поэтому терапия должна помогать направлять энергию на действительно значимые задачи». «Тренинг навыков отличается от обычной психотерапии тем, что здесь внимание сосредоточено на конкретном научении. Человеку помогают освоить небольшие практические действия, которые затем можно использовать каждый день». «Многие люди с СДВГ испытывают трудности с планированием и выбором того, что делать прямо сейчас. Иногда проблема заключается не в отсутствии желания, а в том, что человеку сложно самостоятельно организовать последовательность действий». «Начало сложного дела можно сделать значительно проще, если разбить его на самый первый маленький шаг. Иногда таким шагом может быть просто открыть ноутбук, найти нужный файл и только после этого переходить к следующему действию». «Даже при медикаментозной поддержке необходимые навыки не появляются автоматически. Если человек долгое время не научился организовывать себя и свои действия, этим навыкам приходится обучаться специально». «Тренинг навыков особенно полезен тогда, когда человеку необходимо догнать те умения, которые другие люди могли освоить естественным образом. Речь идет о планировании, активации, организации действий и управлении собственным поведением». «Групповая работа может давать человеку не только навыки, но и опыт принятия себя. Когда человек видит других людей с похожими трудностями, ему становится легче понять, что его особенности не делают его каким-то неправильным». «Не всем людям с СДВГ подходит групповая терапия. При очень низком уровне функционирования, высокой конфликтности или выраженной импульсивности индивидуальная поддержка может оказаться более подходящим вариантом». «Эти же навыки можно постепенно осваивать в рамках индивидуальной психотерапии. В таком случае специалист дает человеку именно те инструменты, которые нужны ему в конкретной жизненной ситуации». «Мозг человека с СДВГ очень чувствителен к отвлекающим факторам и плохо организованной среде. Поэтому изменение окружающих условий иногда становится самостоятельным и очень важным направлением помощи». Фрагменты из видео: 🌟Психотерапия СДВГ. 🌟Специальные методы при СДВГ. 🌟Техники для улучшении дефицита внимания. 🌟Техники для улучшения гиперактивности и импульсивности. 🤩 Смотреть видео канал: Европейская психиатрия #сдвг #нейроотличия #психотерапия 🤍 Psypedia 🤍 Psypedia в VK

Результат самокритики и психотерапии: систематический обзор и метаанализ. Самокритика может быть одним из тех процессов, которые мы замечаем у клиента, но не всегда рассматриваем как отдельную клинически значимую мишень. Систематический обзор и метаанализ Кристины Александры Лев, Хеннинга Шауэнбурга и Ульрике Дингер попытался ответить на вопрос: 🌟связана ли выраженность самокритики до начала терапии с тем, насколько успешно будет проходить лечение? В анализ вошли 49 продольных исследований, 56 независимых размеров эффекта и данные 3277 пациентов. Результат оказался достаточно последовательным: 🌟более высокий уровень самокритики до начала лечения был связан с менее благоприятным результатом психотерапии, общий размер связи составил r = -0,20. Важно, что речь идет не просто о привычке человека говорить о себе «я недостаточно хорош». В исследованиях самокритика рассматривается шире: 🌟 как устойчивый и жёсткий способ оценивать себя; 🌟 как чрезмерная фиксация на собственных ошибках; 🌟как неспособность испытывать удовлетворение даже после успеха и склонность реагировать на предполагаемую неудачу стыдом, виной; 🌟ощущением несостоятельности или враждебностью к себе. Можно стремиться к высоким результатам и при этом сохранять достаточно реалистичное отношение к себе. В исследованиях перфекционизма отдельно выделяют личные стандарты и самокритический компонент. Именно второй значительно теснее связан с психопатологией. Клиент может приходить с формулировкой «я просто очень требовательный к себе», но за высокими требованиями может стоять совсем другой процесс: 🌟«Если я ошибся, значит, я недостаточно хорош», 🌟«Если я сделал не идеально, это практически не считается», 🌟«Я должен был справиться лучше», 🌟«Другие могут ошибаться, но мне нельзя». В таком случае проблема может быть не в самих стандартах, а в том, что происходит с человеком после несоответствия этим стандартам. Интересно и то, что связь самокритики с результатами терапии различалась в зависимости от клинической проблемы. Особенно выраженной она была при расстройствах пищевого поведения. Авторы также рассматривают самокритику как трансдиагностический фактор. Она встречается не только при депрессии, с которой исторически связывалась особенно тесно, но и при социальной тревоге, ПТСР, расстройствах пищевого поведения, пограничном и биполярном расстройствах, а также в контексте суицидальности. Метаанализ показывает связь между исходным уровнем самокритики и результатом терапии, а не доказывает, что именно самокритика является причиной менее успешного лечения. Еще один интересный вопрос, может ли изменение самокритики быть механизмом терапевтических изменений. В дополнительный систематический обзор вошло всего 7 исследований, и их результаты оказались неоднородными. Поэтому делать вывод о том, что снижение самокритики само по себе является универсальным механизмом эффективности психотерапии, пока преждевременно. Тем не менее исследование дает важную практическую точку для диагностики и формулировки случая. Если клиент постоянно обесценивает собственные достижения, болезненно реагирует на ошибки, не способен присваивать успех и воспринимает неудачу как доказательство собственной несостоятельности, возможно, стоит исследовать не только его симптомы, но и способ отношения к себе. Иногда за вопросом «почему у клиента не получается справляться?» стоит другой вопрос: 🌟«Что происходит с ним в тот момент, когда он не справляется идеально?» Источник #самокритика #психотерапия 🤍 Psypedia 🤍 Psypedia в VK

Почему полное участие остается самым выгодным форматом Если вы рассматриваете не одну отдельную тему, а хотите системно развивать клиническое мышление, полное участие в курсе остается значительно более выгодным вариантом. В полном формате вы получаете не только все лекции программы, но и возможность проходить их последовательно, видеть связи между темами и постепенно собирать целостную клиническую картину. В полное участие входят: 🌟все лекции курса; 🌟записи занятий с доступом во время обучения и еще 12 месяцев после его окончания; 🌟супервизии и клинические разборы; 🌟возможность задавать вопросы преподавателям с приоритетом для участников курса; 🌟итоговый сертификат с указанием объема часов обучения; 🌟бонус 8 000 ₽, который можно использовать для приобретения любых продуктов Psypedia в записи. ❤️При покупке программы целиком стоимость каждой отдельной лекции получается существенно ниже, чем в гостевом формате. 🔘Курс также можно оформить в рассрочку без переплаты и дополнительных процентов, чтобы распределить оплату во времени. ❕Причем рассрочка доступна и для тех, кто находится за рубежом. Если вы сначала придете на одну из лекций как гость, а затем решите присоединиться к программе полностью, сможете доплатить до актуальной на момент перехода стоимости курса. С 5 октября стоимость изменится и станет финальной. Посмотреть программу и присоединиться к полному курсу 🤍 Psypedia 🤍 Psypedia в VK

Гостевой доступ к отдельным лекциям онлайн-курса «Клиническое мышление» Дорогие коллеги, за последнее время мы неоднократно получали просьбы открыть возможность приобретать отдельные лекции курса. Мы понимаем, что кто-то сейчас не готов присоединяться к большой программе целиком в силу разных причин, а кому-то особенно важны несколько конкретных тем. Поэтому мы решили открыть гостевой доступ к отдельным лекциям курса. 💡 При этом нам важно сохранить саму идею программы: курс создавался как целостная система, а не как набор отдельных лекций. Клиническое мышление складывается из способности связывать между собой симптоматику, личностную организацию, риски, защиты, особенности привязанности, психиатрический контекст и динамику терапии. Отдельная лекция может дать глубокое понимание конкретной темы, но не заменяет прохождения всей программы. Как работает гостевой доступ 🌟можно выбрать любую интересующую лекцию; 🌟стоимость участия — 2 500 ₽; 🌟участие проходит онлайн в момент проведения лекции; 🌟запись после занятия не предоставляется; 🌟вопросы преподавателю можно задавать во время встречи, при этом приоритет остается за участниками полного курса; 🌟гостевой формат не предполагает прохождения всей программы и получения итогового сертификата. 🤝Для гостевых участников мы создали отдельный чат, где будем заранее публиковать анонсы предстоящих лекций, их содержание, даты и время проведения. Там же будет появляться организационная информация и ссылки на приобретение доступа. ➡️ Присоединиться к чату Если после одной или нескольких гостевых лекций вы поймете, что хотите пройти программу целиком, вы сможете перейти на полный формат, доплатив до актуальной на тот момент стоимости курса. 🤍 Psypedia 🤍 Psypedia в VK

Можно годами учиться психотерапевтическим техникам — и все равно не замечать, что с конкретным клиентом что-то идет не так. В исследовании 2024 года 53 начинающих терапевта наблюдали за динамикой своих клиентов в процессе психотерапии. После завершения терапии специалисты смогли правильно распознать ухудшение только у одного из восьми клиентов, состояние которых объективно ухудшилось. А заранее предсказать, кто из клиентов закончит терапию с ухудшением, не удалось ни в одном из восьми случаев. Это довольно неприятная для нашей профессии мысль: ощущения терапевта «кажется, мы движемся» может быть недостаточно. И дело не только в ухудшении. В другом исследовании проанализировали данные 10 521 клиента и 85 терапевтов. Различия между терапевтами объясняли часть различий в том, кто преждевременно покидал терапию и у кого состояние ухудшалось: около 12,6% различий в частоте преждевременного завершения терапии и 10,1% различий в частоте ухудшения состояния были связаны с индивидуальными особенностями работы терапевтов даже после учета характеристик самих клиентов. То есть клиент уходит не всегда потому, что «не готов к терапии», «избегает изменений» или «слишком сопротивляется». Иногда вопрос стоит иначе: что именно терапевт не увидел в этом случае? Есть данные и непосредственно о клинической формулировке. В исследовании 845 клиентов, проходивших когнитивно-поведенческую терапию по поводу тревожных расстройств и расстройств настроения, наличие у терапевта письменной формулировки случая было связано с более низкой вероятностью как преждевременного, так и несогласованного прекращения терапии. А в другом исследовании способность терапевта концептуализировать случай оценивали по 225 видеозаписям реальных сессий. Чем выше была эта способность, тем больше было снижение депрессивной симптоматики у клиентов. И, кажется, именно здесь находится важная граница между знанием психотерапии и клиническим мышлением. Можно знать, что делать при тревоге. Гораздо сложнее понять, почему тревога существует именно у этого человека. Можно знать техники работы с травмой. Гораздо сложнее определить, нужно ли сейчас идти в травматический материал — или клиенту прежде необходима стабилизация. Можно увидеть избегание, сопротивление, зависимость, соматизацию, диссоциацию. Но еще нужно понять, какую функцию они выполняют внутри конкретной психики и что изменится, если начать на них воздействовать. Современное понимание клинической формулировки именно поэтому гораздо шире диагноза. В исследовании 2024 года с участием группы экспертов клинические психологи включили в нее не только симптомы и теоретическую модель, но и биологические и социокультурные факторы, сильные стороны человека, его личные смыслы и индивидуальный контекст. То есть вопрос постепенно смещается с «какая техника подходит этому симптому?» к другому: «Как устроен этот человек, почему именно сейчас его психика работает таким образом и что из этого следует для терапии?» Наверное, это и есть одна из самых сложных профессиональных способностей — видеть не отдельный симптом, диагноз или технику, а собирать их в целостную клиническую картину. Через 10 дней, 5 октября, стартует наш большой курс «Клиническое мышление: от симптома к пониманию человека». Мы создавали его именно вокруг этой задачи: учиться видеть случай целиком, строить и пересматривать клинические гипотезы, различать внешне похожие состояния, понимать риски, замечать моменты, когда привычная стратегия перестает работать, и принимать решения не только из метода, но из понимания конкретного человека. 🎁 Для участников курса мы подготовили дополнительный бонус — сертификат номиналом 8 000 рублей, который можно использовать на любые продукты Psypedia в записи. 👉Посмотреть программу 👉Зарегистрироваться 🤍 Psypedia 🤍 Psypedia в VK

КПТСР: комплексное посттравматическое стрессовое расстройство. В 1980 году, после многих лет споров и активных дискуссий, в новую версию диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам (DSM-III) наконец был включен диагноз посттравматического стрессового расстройства (ПТСР). Диагноз ПТСР поставил под сомнение статус-кво стандартной модели этого руководства: традиционный подход к психологии, сосредоточенный на описании и категоризации симптомов и расстройств. Добавление ПТСР в список диагнозов открыло новую перспективу, указывающую на четкую этиологию психологических симптомов: травматические события. Диагноз ПТСР не просто перечисляет симптомы, обусловленные внутренней психопатологией. Он учитывает события, которые произошли с конкретным человеком, и то, как он адаптировался в ответ на них. Это был значительный сдвиг в области психического здоровья, который серьезно повлиял на правительство, вооруженные силы и другие социальные системы. Хотя прошло много лет, пока травмы не были признаны официально, область их исследования, которую когда-то отрицали, теперь обрела опору. После этого у нас появился новый язык для того, чтобы говорить о пациентах, а затем и с ними. Травма- информированный диалог меньше внимания уделял патологиям и больше состраданию к тому, что пережили эти люди. Так в психологию пришли такие понятия, как «окно толерантности», «устойчивость» и «посттравматический рост». А кроме того, это позволило многим пациентам, которые раньше чувствовали себя сумасшедшими, лишившимися людьми, по-новому взглянуть на свой опыт. Осознание этой реальности может быть ужасающим и ошеломляющим опытом. Кроме того, оно обращается к более широкой социальной динамике и динамике отношений, которые выстроены на объективации, подчинении и насилии, и требует, чтобы люди и сообщества несли ответственность за свое влияние на других, а для некоторых из них это весьма непросто. В начале 1990-х, когда исследования травмы начали получать все более широкое признание, был выпущен фундаментальный труд, который стал одним из основных компонентов большинства программ по подготовке специалистов в области психического здоровья. Книга «Травма и исцеление» доктора Джудит Герман серьезно повлияла на исследования травм и на более широкое культурное понимание травмы. В этой книге доктор Герман рассматривает историю травм в западной психологии, их влияние и основы клинической методологии для восстановления после травм. Кроме того, доктор Герман выдвинула идею, что диагноза ПТСР недостаточно, чтобы охватить все аспекты спектра травм. Особенно в случае людей, которые столкнулись с продолжающейся травмой отношений в детстве. Она не избегает сложного наследия человеческого насилия и жестокости, которое затронуло огромное количество людей, семей и сообществ. В своей книге доктор Герман предлагает «новый диагноз», новый подход к многоаспектности понятия травмы, который позволит повысить эффективность клинического лечения. Она пишет: «Диагноз „посттравматическое стрессовое расстройство“ недостаточно точен… У переживших длительную повторяющуюся травму симптоматическая…» Доктор Герман различает два типа травм. Первый тип — это травмы единичного инцидента, которые мы называем шоковыми травмами. Для их описания подходит диагноз ПТСР. Второй тип — длительные межличностные воздействия, которые мы называем сложной травмой. Для их описания существует диагноз КПТСР. Несмотря на веские аргументы в пользу введения нового диагноза, который отражает хроническую, повторяющуюся природу травмы отношений, все еще существует сопротивление со стороны традиционной и академической психологии. 📚 Из книги Лоуренс Хеллер, Брэд Каммер «Практики для работы с комплексной травмой. Клинический подход в терапии негативного детского опыта и травмы развития». #читаем_вместе 🤍 Psypedia 🤍 Psypedia в VK

Психотерапия тревожных расстройств. Видео посвящено психотерапии тревожных расстройств: в нем разбираются доказательные методы помощи, прежде всего КПТ, экспозиционная терапия и mindfulness, а также механизмы тревоги и избегания. Цитаты из видео: «Когнитивно-поведенческая терапия при тревоге в настоящий момент является золотым стандартом помощи этой категории клиентов. КПТ является наиболее широко используемой и самой изученной модальностью психотерапии при тревожности, то есть у нее огромное количество исследований об эффективности подходов». «Исследования показали, что она эффективна при лечении панического расстройства, фобий, социального тревожного расстройства, генерализованного тревожного расстройства и многих других состояний. Опять же, к вопросу о понимании того, с какими расстройствами мы сталкиваемся». «КПТ занимается негативными моделями и искажениями в том, как мы смотрим на мир и на себя, ну и на других людей тоже, то есть каков мир, какой я и какие люди в этом мире. Как следует из названия, это включает в себя два основных компонента». «Во-первых, когнитивную часть, это когнитивная терапия, которая изучает, как негативные мысли или когниции, как мы их называем в КПТ, способствуют возникновению тревожности. И вторая часть терапии – поведенческая терапия, которая изучает, как человек ведет себя, как реагирует, какое поведение он проявляет в ситуациях, которые вызывают у него тревогу». «Основная предпосылка к КПТ заключается в том, что наши мысли, а не внешние события, влияют на то, как мы себя чувствуем. Получается, случается какое-то внешнее событие, и дальше возникает определенная мысль, как интерпретация этого внешнего события». «Как я люблю говорить, внешние события обычно нейтральны, и определенный знак, плюс или минус, мы ему придаем самостоятельно. Мы сами интерпретируем эту ситуацию в зависимости от нашего опыта, от контекста, в котором мы находимся, от нашего состояния физического, возможно». «Поэтому само событие не является причиной, причиной является наша интерпретация, то есть наши мысли. Другими словами, не ситуация, в которой мы находимся, определяет то, как мы себя чувствуем, а наше восприятие этой ситуации». «У людей с тревожными расстройствами негативные способы мышления подпитывают негативные эмоции, тревоги и страха. То есть когда мы негативно мыслим, наша тревога усиливается». «Цель когнитивно-поведенческой терапии при тревожности выявить и исправить эти негативные мысли и убеждения. То есть мы выявляем и реструктуризируем эти мысли». «Идея заключается в том, что если вы измените свой способ мышления, вы сможете изменить свои чувства. И это действительно так». «Когнитивная реструктуризация, про которую я уже говорила, это одно из таких важных направлений в КПТ. Это процесс, в котором человек бросает вызов этим негативным моделям мышления и когнитивным искажениям, которые способствуют тревожности, заменяя их более позитивными реалистичными мыслями». «Первый шаг — это определение своих негативных мыслей. При тревожных расстройствах ситуации воспринимаются как более опасные, чем они есть на самом деле». «Одна из стратегий — это спросить себя, о чем вы подумали, когда начали чувствовать тревогу. Терапевт может помочь с этим шагом». «Бывает часто, что в терапии с клиентами мы тратим большое количество времени именно на то, чтобы поймать эти автоматические мысли. И когда человек занимается самообразованием, ему может быть очень сложно уловить, что такое вообще автоматические мысли и как их подсвечивать». «Второй шаг — это оспаривание негативных мыслей. На втором этапе мы учимся вместе с терапевтом, получается, как клиенты, оценивать свои мысли, которые вызывают тревогу». Фрагменты из видео: 🌟Доказательные методы помощи и терапия первой линии 🌟Генерализованное тревожное расстройство. 🌟Социальное тревожное расстройство. 🌟Паническое расстройство. 🤩 Смотреть видео канал: Психиатрия для Психологов (МАНП) #тревожныерасстройства #психотерапия #тревожность 🤍 Psypedia 🤍 Psypedia в VK

⭐️ Уже в эту среду вебинар «За пределами слов: как работать с образами, телом и символами клиента». Когда клиент всё понимает, но изменения не происходят. 23 сентября, 20:00 (MSK) онлайн, Zoom На вебинаре поговорим о том: 🌟когда слов и рационального осмысления уже недостаточно и терапевту стоит переходить к телесному или образному уровню; 🌟как замечать невербальный материал в речи клиента — «между нами стена», «я словно проваливаюсь», «внутри пусто» — и работать с ним, не навязывая собственных интерпретаций; 🌟как исследовать телесные ощущения и спонтанные образы, если клиенту трудно распознавать и описывать свои переживания; 🌟как разворачивать образ через форму, движение, расстояние и ощущения, не пытаясь найти его «правильное» значение; 🌟как работать с образами частей личности и внутреннего конфликта, помогая клиенту замечать и исследовать противоречивые переживания; 🌟когда углубление в образный или телесный материал становится слишком интенсивным и важно замедлиться, увеличить дистанцию или вернуться к опоре и настоящему моменту; 🌟как связывать работу с образами и символами с реальной жизнью клиента, отношениями, защитами и конкретными изменениями. Ведущая вебинара: Наталья Искра — психолог, кандидат психологических наук, доцент, супервизор. Более 20 лет ведёт частную психологическую практику с детьми и взрослыми, парами и семьями. Преподаёт психологам и психотерапевтам, является автором образовательных программ и научных публикаций. В работе использует интегративный подход 😍Зарегистрироваться 🤍 Psypedia 🤍 Psypedia в VK

Клинические особенности и генетические механизмы тревоги, страха и избегания: всеобъемлющий обзор пяти тревожных расстройств. Клиент говорит: 🌟«Я просто очень тревожусь». Но за этой фразой могут стоять совершенно разные клинические механизмы: 🌟в одном случае на первом плане будет острый страх перед конкретным стимулом, 🌟в другом панический страх телесных ощущений, 🌟в третьем ожидание негативной оценки. А иногда человек практически не сталкивается с непосредственной угрозой, но постоянно живет в режиме «а вдруг?». И здесь становится особенно важным различать страх и тревогу: 🌟Страх связан с непосредственной или предполагаемой угрозой, он быстро мобилизует организм и сопровождается выраженным вегетативным возбуждением. 🌟Тревога более диффузна, она ориентирована в будущее и часто существует даже тогда, когда конкретной угрозы прямо сейчас нет. Но есть еще один компонент, который способен поддерживать всю систему, избегание. На короткой дистанции оно действительно помогает. Человек не пошел на вечеринку и не столкнулся со страхом оценки. Не поехал в метро и не почувствовал паники. Не приблизился к фобическому объекту и быстро испытал облегчение. Проблема в том, что это облегчение может стать негативным подкреплением. Избежал - стало легче - мозг получил подтверждение, что избегание работает - в следующий раз избегать хочется еще сильнее. Так защитная стратегия превращается в механизм поддержания расстройства. Статья прямо рассматривает избегание не только как следствие тревоги и страха, но и как активного участника их сохранения. Интересно, что авторы предлагают посмотреть на пять тревожных расстройств через три клинические группы: 🌟1. Расстройства с преобладанием страха - специфическая фобия и агорафобия. Здесь страх очень интенсивен, а избегание часто выражено максимально. 🌟2. Смешанная группа - паническое расстройство и социальное тревожное расстройство. Здесь одновременно значимы и страх, и тревога. При этом избегание становится важным способом регулирования состояния. 🌟3. Расстройство с преобладанием тревоги - генерализованное тревожное расстройство. На первом плане хроническое, трудно контролируемое беспокойство, тогда как страх и избегание относительно менее выражены. Для практикующего специалиста эта модель интересна не столько новой классификацией, сколько возможностью задать другой набор вопросов. Не только: 🌟«Какой у клиента диагноз?» Но и: 🌟«Чего именно он боится?» 🌟«Когда возникает тревога: перед угрозой, во время нее или практически постоянно?» 🌟«Что пациент делает, чтобы не чувствовать тревогу?» 🌟«Какое облегчение он получает после избегания?» 🌟«Насколько давно сформировался этот паттерн?» Последний вопрос особенно важен. Авторы отмечают связь между интенсивностью избегания и возрастом начала расстройства. При раннем начале, например при специфической фобии и социальном тревожном расстройстве, избегающие стратегии могут успевать глубоко закрепиться и становиться частью привычного способа функционирования. И тогда перед нами уже не просто «тревожный человек». Перед нами система, в которой страх или хроническое беспокойство взаимодействуют с вниманием, интерпретацией угрозы, телесными ощущениями и поведением. Отсюда становится понятнее и логика терапии. При расстройствах, где доминирует страх, особое значение приобретает экспозиционная работа. При паническом и социальном тревожном расстройстве важна комбинация экспозиции и когнитивной реструктуризации. При генерализованном тревожном расстройстве акцент смещается в сторону работы с хроническим беспокойством и когнитивными механизмами, поддерживающими его. Главный клинический вывод для здесь такой: 🌟диагноз описывает расстройство, но не всегда описывает механизм, который поддерживает его сегодня. Поэтому иногда полезно смотреть на тревожного пациента не через вопрос «какое это расстройство?», а через триаду: 🌟что пугает 🌟чего человек ожидает 🌟чего он избегает. И именно в этом месте может находиться точка приложения терапии. Источник #тревожныерасстройства #гтр #тревога 🤍 Psypedia 🤍 Psypedia в VK

Приглашаем на нашу новую конференцию Те, кто давно с нами, знают: до сих пор наши конференции можно было смотреть онлайн бесплатно, а платным оставался только доступ к записям. Для нас это было и остается важной частью философии Psypedia — мы хотим, чтобы качественные профессиональные знания были доступны как можно большему числу специалистов. Но от конференции к конференции растут расходы на организацию и проведение: техническое обеспечение, работа команды, переводы и множество других процессов, которые остаются за кадром. При этом нам важно не упрощать программу ради экономии, а, наоборот, расширять профессиональный горизонт конференций: приглашать специалистов разных школ и направлений, выходить за пределы привычного круга русскоязычных экспертов и создавать возможность услышать тех, чьи исследования и клинический опыт формируют современное понимание травмы в разных странах. Именно поэтому в этот раз мы приняли решение сделать онлайн-участие платным. Это решение позволит нам частично компенсировать расходы на организацию конференции и продолжать создавать мероприятия того масштаба и качества, которые мы считаем действительно ценными. Мы понимаем, что для кого-то это изменение может оказаться неожиданным и даже вызвать недовольство, особенно если вы привыкли участвовать в наших конференциях бесплатно. Поэтому мы постарались максимально сохранить принцип доступности: ранняя стоимость участия во всех трех днях конференции составляет 1990 рублей. В этот раз мы собрали специалистов из разных стран с многолетним клиническим, исследовательским и преподавательским опытом в работе с травмой и ее последствиями. Среди спикеров — Франц Рупперт, Долорес Москера, Мэтью Эпплтон, Светлана Бронникова, Марина Травкова, Галит Серебреник-Хай и другие эксперты. Нам хотелось сделать программу, которая не повторяет привычный разговор о травме. Поэтому мы будем смотреть на нее через очень разные аспекты человеческого опыта: тело и сексуальность, близость и привязанность, раннюю травму, диссоциацию, пищевое поведение, материнство, медицинские вмешательства, религию, семейное и сексуальное насилие, цифровую среду, повторяющиеся травматические сценарии и многие другие темы. Мы очень надеемся на ваше понимание. Для нас платное участие в этой конференции — не отказ от идеи доступного профессионального образования, а возможность сохранить качество, масштаб и саму возможность продолжать делать такие проекты. Мы вас приглашаем. Надеемся, вы по-прежнему сможете разделить с нами профессиональное пространство и получить много ценных знаний и вдохновения для вашей работы. На связи, Лия и Вика ♥️ Участвую

«За пределами слов: как работать с образами, телом и символами клиента». Когда клиент всё понимает, но изменения не происходят. 23 сентября, 20:00 MSK онлайн, Zoom Ведущая вебинара: Наталья Искра — психолог, кандидат психологических наук, доцент, супервизор. Более 20 лет ведёт частную психологическую практику с детьми и взрослыми, парами и семьями. Преподаёт психологам и психотерапевтам, является автором образовательных программ и научных публикаций. В работе использует интегративный подход. Работа с образами, телом и символами — это не только умение вызвать образ или помочь клиенту его развить. Гораздо важнее клиническое решение терапевта: когда вообще стоит переходить от разговора к невербальному уровню, когда лучше остаться в словах, а когда углубление необходимо остановить. Потому что одна и та же интервенция в одном случае может помочь клиенту приблизиться к переживанию, а в другом — усилить диссоциацию, перегрузить или увести терапию от реальной задачи. В результате вебинара вы научитесь не просто использовать образы, телесные ощущения и символы, а выбирать подходящий уровень терапевтической работы: понимать, когда оставаться в разговоре, когда переходить к переживанию через тело и образ, насколько глубоко идти и в какой момент остановиться. Это позволяет сделать образную работу не отдельной «техникой», а частью клинического мышления терапевта. Что будет на вебинаре: 🌟Когда слов уже недостаточно. Как понять, что клиент не просто «много интеллектуализирует», а действительно находится на уровне, где дальнейшее объяснение уже мало что меняет. Разберём, в каких случаях переход к телесному или образному опыту может углубить работу, а когда он, наоборот, будет лишним. 🌟Как замечать невербальный материал, который клиент уже приносит? «Меня будто придавило», «между нами стена», «я словно проваливаюсь», «внутри пусто», «я как маленькая девочка». Поговорим о том, почему такие фразы — не просто метафоры речи и как терапевт может работать с ними, не придумывая образ за клиента. 🌟Как работать с телом, если клиенту трудно понимать свои чувства? В процессе работы стена может становиться тоньше, фигура — приближаться, тяжесть — уменьшаться, а замёрзшая часть — впервые замечать присутствие другого. Поговорим о том, почему терапевту важно не торопить эти изменения и как понимать, что происходящее действительно связано с внутренним процессом клиента. 🌟Как разворачивать образ, не интерпретируя его? Что спрашивать, если клиент видит стену, клетку, туман, ребёнка, животное, чёрную плиту или другой спонтанный образ? Будем разбирать работу с формой, расстоянием, движением, размером, ощущением безопасности и отношением самого клиента к этому образу — вместо поиска «правильного значения». 🌟Когда переходить от слов к образу, а когда не нужно? Разберём, по каким признакам терапевт может понять, что разговор уже перестал продвигать процесс и имеет смысл обратиться к телесному или образному опыту. . 🌟Образы частей личности и внутреннего конфликта. Один человек внутри одновременно хочет близости и стремится убежать, просит поддержки и злится на саму необходимость в ней, хочет перестать контролировать и пугается потери контроля. Разберём, как образная работа помогает сделать такие противоречивые позиции видимыми. 🌟Когда остановить углубление? Работа с образом нередко быстро приближает к интенсивному эмоциональному или травматическому материалу. Поговорим о том, как различать продуктивное углубление и потерю регуляции: когда стоит продолжать исследование, когда замедлиться, увеличить дистанцию. 🌟Как возвращаться от символа к реальной жизни клиента? Образная работа не должна оставаться красивым эпизодом внутри сессии. Разберём, как связывать произошедшее с отношениями, границами, выбором, привычными защитами и конкретными изменениями в жизни клиента. 😍Зарегистрироваться 🤍 Psypedia 🤍 Psypedia в VK

Эпигенез сепарационной тревоги, общего эмоционального фона и примитивной идентичности. Ребенок в процессе дифференциации (в возрасте пяти-десяти месяцев) обычно реагирует на отсутствие матери не столько дистрессом или плачем, сколько тем, что мы решили называть «сниженной тональностью настроения». Из пяти детей нашей выборки сниженная тональность настроения была наиболее выраженной у Венди, умеренной — у Донны, вариативной и непредсказуемой — у Брюса, отсутствовала у Сэма и очень поздно появилась у Тедди. На субфазе практикования побуждение к автономному развитию Эго, наряду с интересом и удовольствием от самостоятельности и исследований, помогает ребенку преодолеть пониженное настроение в отсутствие матери. Другими словами, восторг от движения и открытий делает снижение настроения эпизодическим явлением, которое нивелируется удовольствием от практикования и легко преодолевается возможностью кратковременных «подзарядок». Так было у всех наших детей, за исключением Венди, которая постоянно противилась использованию своих прогрессирующих в ходе созревания навыков. В норме все эти функции автоматически ставятся Эго на службу сепарации от матери и исследования более широкого сегмента реальности. Ранняя опора на себя, хотя и последовательно не прогрессирующая, однозначно была наиболее выражена у Брюса. Его великолепные природные задатки помогли ему адаптироваться, пусть и защитным образом, без тотального вовлечения в конфликт с матерью. Успешная дезидентификация Брюса со своей матерью, его обращение к своим автономным функциям и к своему отцу спасли его, как мы полагаем, от серьезных нарушений развития и от краха гендерной идентичности. Во время борьбы за воссоединение у всех детей случались сепарационные реакции различной интенсивности. Эти реакции на расставание с матерью имели иное качество и назначение в отличие от более ранних; они должны быть описаны для каждого ребенка отдельно, поскольку в каждом конкретном случае были особенными. Фактически, они были самыми важными показателями конфликтов, переживаемых ребенком на пути к интернализации. Эти сепарационные реакции зависели от ряда переменных в отношениях мать-дитя, а также от изменений более ранних субфазных характеристик. Из пяти детей нашей выборки наиболее тяжелые сепарационные реакции в ходе субфазы воссоединения наблюдались у Брюса, Венди и Донны. Реакции Брюса стали более острыми и осложненными в возрасте 16 месяцев, когда родилась его сестра. В то же время его реакции, хотя и были очень интенсивными, казались «самоограничивающими», каковыми и являлись на самом деле — по крайней мере, в том, что касалось его демонстративного поведения. Ряд данных указывает на вероятность того, что у Брюса вытеснение очень рано стало способствовать адаптации. Это сочеталось с рано сформировавшимся реактивным образованием (см.: Mahler, McDevitt, 1968)¹. Реакции на расставания резко прекратились, когда Брюс обратился к отцу и другим замещающим взрослым и стал в полной мере использовать собственные автономные ресурсы. 📚 Из книги Маргарет С. Малер, Фред Пайн, Анни Бергман «Психологическое рождение человеческого младенца». #читаем_вместе 🤍 Psypedia 🤍 Psypedia в VK

«Как гормоны управляют нашей жизнью». В видео лекция биолога Антона Терентьева о том, как гормоны влияют на работу организма, поведение, рост, обмен веществ и внутреннее равновесие. Спикер объясняет работу гипофиза и гипоталамуса, механизмы гормональной регуляции и обратной связи, а также разбирает действие соматотропина и тиреоидных гормонов. Цитаты из видео: «На самом деле взаимодействие гормонов и нас не ограничивается тем, что гормоны управляют нашим организмом. Мы можем в определенной степени воздействовать на собственные гормоны через образ жизни и происходящие с организмом процессы». «Если мы занимаемся большим количеством физической нагрузки, в кровь выделяется много жирных кислот. Они вытесняют из связи с кровяными белками аминокислоту триптофан, которая является предшественником серотонина». «Гипофиз является очень важным участником гормональных процессов. Это центральный орган, который соединяет между собой нервную и гуморальную, то есть гормональную, регуляцию». «Нервная регуляция очень быстрая и может происходить за доли секунды. Гуморальная регуляция значительно медленнее, но она необходима для поддержания постоянства внутренней среды организма». «Организму нужно поддерживать состояние постоянства внутренней среды, то есть гомеостаз. Для этого гормональная система использует большое количество взаимных влияний, где одни гормоны усиливают действие других, а другие процессы его тормозят». «Сигнал можно отправить просто выделив молекулу в кровь, и она может доплыть до клетки, на которую будет воздействовать. Эта клетка после получения сигнала может поделиться, выделить другой гормон или изменить работу сосуда». «Существуют сигнальные молекулы, которые распространяются не по всему организму, а только рядом с местом своего образования. Они могут направлять иммунные клетки туда, где нужно уничтожить бактерии или вирусно-зараженные клетки». «Гипоталамус является центром сбора информации о том, как сейчас чувствует себя организм и насколько удовлетворены его базовые потребности. Он получает информацию о голоде, приеме пищи, давлении, количестве солей и минералов в крови и других параметрах». «Гематоэнцефалический барьер защищает мозг от воздействия иммунной системы и многих веществ, которые находятся в крови. Поэтому через него не проходит большинство лекарств, а некоторые вещества, принимаемые человеком, вообще не оказывают ожидаемого прямого воздействия на мозг». «В тех местах, где гематоэнцефалического барьера нет, находятся очень чувствительные клетки. Они считывают информацию о том, сколько в крови соли, глюкозы, аминокислот и жиров, а также получают информацию о гормонах». «Гипоталамус собирает всю эту информацию и принимает решение о том, какое поведение сейчас необходимо организму. В зависимости от состояния организма он может переключать нас в сторону большей активности или, наоборот, расслабления». «ДНК можно представить как поваренную книгу, РНК как копии рецептов, а рибосомы как поваров, которые собирают белки по этим рецептам. В организме существует огромное количество разных белков, каждый из которых выполняет свою функцию». «Когда гормон доходит до клетки, он связывается со специальным белком, который называется рецептором. После связывания рецептор меняет свою форму и запускает цепочку химических реакций внутри клетки». «Эти химические реакции идут каскадом и последовательно активируют большое количество белков. В конечном итоге сигнал может дойти до ядра и изменить то, каким образом проявляются гены клетки». «Тестостерон может проходить через клеточную мембрану и доходить непосредственно до ядра. Там он связывается с андрогеновыми рецепторами, после чего эти рецепторы воздействуют на ДНК и могут активировать или тормозить экспрессию определенных генов». Фрагменты из видео: 🌟Виды регуляций в организме. 🌟Тропные гармоны. 🌟Белковые каскады внутри клетки. 🌟Минералкортиоды и глюкокортикоиды. 🤩Смотреть видео канал: Библиотека им. Н.А. Некрасова #гармоны #влияниегармонов #биология 🤍 Psypedia 🤍 Psypedia в VK

Запись эфира «Клиент говорит одно, а происходит другое: как слышать то, что не сказано словами». Наталья Искра - психотерапевт, кандидат психологических наук, член РПО, автор научных публикаций в области психологии и психотерапии, супервизор, преподаватель программ для психологов. 🎙Поговорили о том: 🌟Как отличить то, что действительно происходит с клиентом, от собственной проекции терапевта? 🌟Клиент говорит: «Мне нормально», но голос, лицо и тело говорят совсем другое. Чему в такой ситуации верить и как об этом говорить? 🌟Как обратить внимание клиента на несоответствие между его словами и тем, что происходит с ним, не занимая позицию «я лучше вас знаю, что вы чувствуете»? 🌟Клиент очень хорошо объясняет и анализирует себя, но эмоционально как будто остаётся вне контакта. Что с этим делать терапевту? 🌟Клиент рассказывает о тяжёлых событиях совершенно спокойно. Когда это действительно спокойствие, а когда — защита, диссоциация или отсутствие доступа к переживанию? 🌟Если рядом с клиентом терапевту внезапно становится скучно, тревожно, хочется спасать, спорить или отдалиться — можно ли использовать собственную реакцию как материал для понимания клиента? 🌟Терапевт замечает важный процесс, озвучивает его, а клиент говорит: «Нет, вы ошибаетесь, ничего такого нет». Что делать дальше? 🌟Как не превратить внимание к скрытому материалу в угадывание, поиск подтекста и постоянное «разоблачение» клиента? 🤩 Полный список эфиров доступен на нашем сайте: https://psypedia.ru/efirs Приятного просмотра! #эфир_с_экспертом 🤍 Psypedia 🤍 Psypedia в VK

⭐️Уже завтра вебинар «Атипичная анорексия»: когда тело не выглядит «достаточно больным». 16 сентября, 20:00 (MSK) онлайн, Zoom На вебинаре поговорим о том: 🌟что делает анорексию «атипичной» и почему отсутствие низкого веса не означает отсутствия тяжёлого расстройства; 🌟почему атипичная анорексия может долго оставаться незамеченной и как представления о том, как «должен выглядеть» человек с анорексией, влияют на диагностику; 🌟почему важно оценивать не только текущий вес, но и динамику его снижения, исходный вес, характер ограничений и изменения физического состояния; 🌟как распознать расстройство за внешне «здоровым питанием», диетами, исключением продуктов или интенсивными тренировками; 🌟какие проявления психопатологии важно замечать: страх набора веса, жёсткий контроль питания, ригидные правила, избегание еды и постоянную сосредоточенность на теле; 🌟почему отсутствие очевидной худобы не делает состояние безопасным и какие физические последствия может иметь выраженное ограничение питания; 🌟что важно оценить психологу при подозрении на ограничительное РПП и когда необходима медицинская или психиатрическая помощь. Ведущая вебинара: Полина Менделеева — детский и взрослый врач-психиатр и психотерапевт (КПТ, схема-терапия). 😍Зарегистрироваться 🤍 Psypedia 🤍 Psypedia в VK