varia arcula nugas

Благодаря издательству Ruinaissance мою книгу стиховъ «Пазори» теперь можно купить и на Озонѣ.

Благодаря издательству Ruinaissance мою книгу стиховъ «Пазори» теперь можно купить и на Озонѣ.

Въ переводѣ на понятный языкъ: Путинъ призвалъ не допустить появленія въ Россіи интеллектуальной элиты.

Между прочимъ, это исчерпывающій доводъ противъ «всеобщей граммотности». (И такъ, ясное дѣло, мнимой.)

Встрѣтилъ великолѣпное до невѣроятія выраженіе: «право судить объ истинѣ». Не могу рѣшить, что̀ меня поражаетъ болѣе всего: право судить или судить объ истинѣ... или, можетъ быть, слѣдующее изъ сѵллогизма право на истину..?

Идѵллія и мечта — и потому именно фэнтезійный сюжетъ, что обратное развитіе цивилизаціи (на нынѣшнемъ новоязѣ оно могло бы называться «обратнымъ вырожденіемъ») невозможно. Авторскую идіосѵнкразію про «присмотръ одного изъ оставшихся большихъ искусственныхъ интеллектовъ», разумѣется, можно опустить: это простительная слабость взгляда современнаго человѣка. Увы, послѣ темныхъ вѣковъ (колесо, надо полагать, забыто не будетъ, въ отличіе отъ прочихъ технологическихъ наворотовъ), начало которыхъ мы свидѣтельствуемъ, не приходится ожидать новой классики: послѣдующее всегда оказывается ниже предшествующаго, мы это уже видѣли нѣсколько разъ. И бѣлая раса сейчасъ тоже наблюдаетъ свой закатъ.

Сюжет для фентези - герой попадает в идеализированную античность, слишком хорошую, чтобы быть правдой - девчонки голые вместе с парнями фитнессом занимаются, как в Спарте, но и культура прет, как в Афинах, Академия, Олимпийские игры, море, солнце, черноволосые черноглазые... Сложные вопросы решает Оракул, который практически никогда не ошибается. В процессе повествования обнаруживается странная вещь - местные ученые мужи свободно оперируют данными науки XX-XXI веков, а философы используют примеры из истории Нового и Новейшего времени... В общем, оказывается, что это не прошлое, а будущее, что человечество по большей части вымерло, перед этим переведя значительную часть био-и-техно-сферы на говно, и что на просторах Евразии и Северной Америки до сих пор можно увидеть гигансткие руины цивилизации... Людей стало на Земле немного, и они как-то смирились со своим уделом быть людьми и никем другим - теперь живут там, где более всего человеку приятно, и так, как приятно, под присмотром одного из оставшихся больших искусственных интеллектов...

Фотоснимокъ замѣчательный: на немъ можно видѣть, что и въ Совдепіи были достойные люди, пусть и немногіе. Двое изъ нихъ на этомъ снимкѣ увлеченно обсуждаютъ что-то свое.

Очередь за солнцемъ на холодномъ углу.

А міровая электросѣть изсякнетъ неизбѣжно. Поэтому, въ отличіе отъ Античности, судьба нашего времени — полное небытіе.

Нѣтъ ничего болѣе хрупкаго, нежели эѳирныя записи. Веронская книга, написанная на папѵрусѣ, была обрѣтена спустя семьсотъ лѣтъ; а сотри изъ эѳирнаго пространства вебъ-сайтъ — его содержимое вовѣки обрѣтено не будетъ. Новѣйшая цивилизація кончится въ тотъ же мигъ, какъ изсякнетъ міровая электросѣть.

Но самое тупое - это не видеть, что возможно, отсутствие демократии, как действующей системы - это в современном мире не баг, а фича. Ведь только намеренно зажмурившись можно не видеть, что стабильная либеральная демократия с неизбежностью приводит к власти либо интеллектуальных пигмеев и просто биороботов, как в Европе, либо как альтернативу им безответственного фрика, как в Америке. Мыслить в дихотомии: либо демократия, либо тирания - это чудовищная интеллектуальная деградация. Это та простота, которая только и может быть воспринята сообществами, отравленными эгалитаризмом.

Павлу Лукьянову Вѣка то шепчутъ, то гремятъ, Что эхо Церберова лая; Въ пыли времянъ развѣянъ ядъ — Но поживи-ка не вдыхая! Взгляни: и ты, мой другъ, призванъ То ль поздно, то ли слишкомъ рано... И отдается бѣгъ времянъ Насмѣшкой тихой Лукіана.

Артемию Ноготкову Неблагодарность тёмною строкой подчеркивает действия людские, затянут мир цветистою тоской... Ах, времена опять не золотые! Заброшен путь, исток сокрыт от глаз, мечтающих о минус пятом веке, обрезан мир и сунут в сотни ваз... Прекрасна жизнь, но как прекрасны греки! Слабы слова, слабы дела, лишь память как выкраденный компас указует на то, что умерло и, умерев, не тает, на то, что убыло и нас всех образует. 17 сентября 2026 Москва

Услышалъ на улицѣ обмѣнъ репликами: — Онъ въ Дагестанѣ? — Нѣтъ, въ Россіи. Призадумался...

Мнѣ показали замѣчательную вещь: прошу обратить вниманіе на прилагаемый фотоснимокъ.   Вы видите пассажъ, напечатанный на с. 267 слѣдующаго изданія: Малиновскій А. А. Исторія и методологія юридической науки / Учебное пособіе. Подъ научной редакціей доктора юридическихъ наукъ, Заслуженнаго юриста Россійской Федераціи А. Г. Волеводза. — М.: Прометей, 2022. Эта книга имѣетъ помѣту: «Утверждено редакціонно-издательскимъ совѣтомъ МГИМО МИД Россіи въ качествѣ учебнаго пособія». Напечатано подъ эгидой МГИМО. Авторъ — докторъ юридическихъ наукъ, служитъ въ МГИМО; научный редакторъ, докторъ юридическихъ наукъ и заслуженный юристъ РФ, также служитъ въ МГИМО; рецензенты — два доктора юридическихъ наукъ, оба профессоры, одинъ служитъ въ Таврической академіи Крымскаго федеральнаго университета им. А. И. Вернадскаго, второй — въ Институтѣ законодательства и сравнительнаго правовѣдѣнія при Правительствѣ Россійской Федераціи, къ тому же профессоръ РАН. Изданіе учебника пріурочено къ юбилею каѳедры теоріи права и сравнительнаго правовѣдѣнія МГИМО МИД Россіи.   Государство оффиціально увѣдомляетъ будущихъ юристовъ, что: во-первыхъ, цивилизація — правовое понятіе; во-вторыхъ, латинское слово descriptivus ‘описательный’ происходитъ отъ англійскаго слова discrete ‘раздѣльный’.

Озарение из чата "Хаонизм" — предположим, что взрывное мировое расселение индоахейцев вызвано не "эксплуатацией технологического превосходства" (мышление усердного в новуках англосакса XIX века, внезапно, не накладывается на днепродонецкого бомжеубийствующего индоахейца XXXIX века в обратную сторону), не "повышенным ростом и плотностью тел" индоахейцев (да, они были робустные и мясные — но "против трёх ни Геракл", и они не особо выделяются на фоне других рослых охотничьих культур других окраин Европы), не "геоклиматическими факторами и эпидемией чумы" (нынешний фетиш, где превосходство в заслугах отрицается в пользу слепой случайности "внешних факторов"). Но специфическим отношением к поэзии и поэтам. Все общества, кроме разве что самых дикарских, имеют своих поэтов. Но не везде поэты имели свои общества. Великие скорые завоевания и расселения были не целью и даже не средством — а побочным эффектом преследования Деяний, которые мог бы навечно прославить индоахейский предшестенник aоiда, скальда, барда. И главной "технологией" сего древнего парного народа были — поэтические метры и образы и собственно составители. Это ли не было буквальной техно-логией, "плести-речи". Сплетая мифы и эпосы, поэт открывал своему племени "интернет", в смысле воображаемого но полного интересного и красивого в сохранности мира — в котором, через поэта же, могло быть возможно "поселиться" лично. В свою очередь поэт, как духовидец, отбирал стоящее почитания и прославления, и отвергал недостойное и некрасивое как если бы жрец совершал проклятие. Не все поэты делали это достаточно очаровательно и требовательно, чтобы их племя дошло до краёв света в поисках ключей к тому миру. "Воображалы взяли мир". Некоторые древние греки даже полагали, что древнейших племенных вождей индоахейцев мы как бы даже не забыли — только их образ исказился в личных божеств. Эвгемеризм. Без прекрасного прославления, которое распевали бы и вновь проживали следующие поколения — веками? десятками веков? — все эти ратные превозмогания, при всей личной приязни, межлично превращались в возню. "Новости у костра на сегодня: варлорд Уга в единоборстве победил варлорда Бугу, и забрал его гарем, который Буга забрал в бою от Вуги, а тот же в бою отобрал от Гуги...опять... тягучая тоска какая... давайте обедать". В смысле: не геллены породили Гомера и Гесиода, а Гомер и Гесиод породили из себя и для себя гелленов. Чем эти послеапокалиптические пираты и были отличны от соседних да схожих до степени смешения карийских ли пиратов иллирийских ли. Поэтому у Ахилла и Одѵссея и Гомера и через Гомера вечная слава — мы говорим о варлордах трёхтысячелетней давности, несколько раз почти напрочь забытых, но всякий раз заново обнаруживаемых и прославляемых. У этих имён больше сущности, чем у целых многомилионных народов купно — можно считать достаточно вероятным, что их прославлять будут и ещё три тысячи лет спустя. В свою очередь заветной мечтой выдающегося мужа такого индоахейского народа будет — "стать рядом", создавая возможность для вложенного эпоса: Александр Аргеад в жизни подражает как представляет себе Ахиллу Пелеаду, Юлий Кесарь, со слезами на глазах и хватаясь за лысину, пытается встать рядом с умершими молодыми в вечной славе Александром и Ахиллом. Тогда приёмный сын Юлия, Октавиан, понуждает Вергилия написать вложенный в Илиаду эпос Энеиды, через то прославив свой род. Для чего нужны, конечно, собственно, поэты, и поэты достаточно хорошие для составления достойного эпоса, да и поэта требуется ритуально облагодетельствовать — иначе тот может поступить от обратного и проклясть иамбом как вечный пример гнусномерзкого гнидогадоида. Альтернативно: ранее отвергнувший стезю поэта-трагика Платон изобрёл сократическую философию в увлекательных диалогах в первую очередь затем, чтобы вечно прославить своего Сократа — через себя, Платона, и себя Платона через Сократа. Аристотель, и всевозможные прочие сократические же школы это вложенные эпосы. Где ватага мужей десять лет брала не Илион, а, ну, "Истину". В слиянии с прозаической историей мы получаем "среднего периода" платоника Плутарха, что в прозе создаёт художественно сфабрикованные образы Сравнительных Жизнеописаний, служащие, по сути, также поэтической цели: интересного прославления достославных типажей, что поступали бы интересно для своего уже не поэта, но пускай "жизнеписателя" и философа. 🤔 Лично значимый вывод: философия равно история полезны настолько, насколько поэтичны и тем соответствуют народном духу индоахейцев; в свою очередь философии соответственны настолько, насколько поэтичны жизни их авторов — не в этом ли озарение от самого Ницше, что всякая философия это своего рода лирика: философ излагает свою жизнь ("жизнеощущение" точнее чем "мировоззрение") как умеет. Бездуховные же философствования и историеписания от людей лирически не выдающихся эпически же рядом не стоявших — тщета, суета, возня. "А вот Уга считал, что Буга неправильно считал о позиции Вуги по вопросу поставленному Гугой в виде Казуса Дуги". Тоска такая же, как "в году 1234 царь Горох победил царя Бобоха, что в году 5678 победил царя Азоха... и поэтому Наше Государство есть цель и смысл и венец Истории". Суета сует. Исторически значимый вывод: "индоахейцы" впадут обратно в этническое ничтожество когда угаснет их поэтика и поэты. Потому что исчезнет всякий смысл в достославных достижениях. А тогда зачем это всё? Незачем. "Всё равно мы все умрём и станем никем в ничто, давайте просто суетиться тем временем".

Современную литтературу я игнорирую. Она отвѣчаетъ мнѣ взаимностью. У насъ полная гармонія.

Одинъ экземпляръ моего Готфрида Бенна уже нѣсколько мѣсяцевъ въ Германіи, а сейчасъ еще одинъ отправился въ Японію. Хотя бы такъ (жаль, конечно, что лишь сѵмволически, но что̀ дѣлать!) складывается Ось Петербургъ–Берлинъ-–Токіо; осталось какъ-нибудь добавить въ этотъ списокъ Вѣну и Римъ.