Блокада Ленинграда и Великая Отечественная. Экскурсии.

Я ознакомился с переработанным и дополненным вторым изданием книги Е. Яковлева "Война на уничтожение" и пришёл в некоторое изумление относительно значительного числа содержащихся в ней пассажей. Первый вопрос, который у меня возник, это прошла ли книга рецензирование какими-либо серьёзными историческими изданиями, или же статус светоча цифровой истории избавляет автора от такой ненужной суеты. Необходимо сразу уточнить, что если в научной среде существует некое не высказанное в открытую понимание, что эта книга является пропагандистской публицистикой в духе работ Мединского, то все вопросы снимаются. Если же она котируется как серьёзный исторический труд, то либо я ничего в истории не понимаю, либо по какой-то причине знающие люди не рискуют высказываться в открытую и дают своё молчаливое согласие на тиражирование этого конгломерата подтасовок, умолчаний и пропагандистских заявлений, не имеющих отношения к исторической науке. Некоторые вопросы заслуживают отдельных больших постов, но навскидку можно привести несколько цитат. В главе "Смешанный народ на основе низшей расы: славяне как объект расовой дискриминации" он пишет о том, что "важным элементом принижения русских как народа на Западе стала "норманнская теория" об основании российской государственности", приводя далее совершенно утрированную и карикатурную её интерпретацию. Не вполне понятно, считает ли он эту теорию несостоятельной в принципе, или же только таковой её извод - из текста скорее следует первое, чем второе. Если это так, то для исторической работы это крайне вольное отношение к одной из фундаментальных проблем отечественной истории, особенно учитывая весьма значительное количество историков, считающих эту теорию верной, разнясь лишь в её интерпретациях. Далее, говоря говоря о "русской колониальной модели, которая представляла собой противоположность модели англосаксов", он пишет об отсутствии идеологической поддержки её схожей с западным расизмом философской теорией. С одной стороны это верно, так как расовая теория в России так и не появилась и не пустила корни. Однако это само по себе не опровергает наличие цивилизаторского и колонизаторского взгляда на покорённые народы, положение которых нередко можно было сравнить с положением народов Америки, Азии или Африки. Цитирование автором принятых правительством законов и пушкинского Exegi monumentum никак не помогает понять реальное положение дел там, где "до царя далеко, до Бога высоко". Как пишут Е. Габышев и А. Маякунов, "русское правительство предписывало административным органам власти, чтобы они управляли народами Сибири "ласкою, а не жесточью"... Но, несмотря на царские указы, на местах царили беззаконие, произвол администрации и служилых людей. Жестокое обращение с ясачными вынуждало их браться за оружие. Восстания жестоко подавлялись. Комиссии, расследовавшие причины восстаний, обнаруживали страшные картины преступлений представителей администрации." Схожим образом законы игнорировались и в европейских колониях, что только подтверждает мой тезис. Потратив абсурдно большое для обсуждения темы гитлеровского вторжения количество страниц на обличение жестокостей европейцев при колонизации Африки и Америки, господин Яковлев не видит то бревно в собственном глазу, которое хорошо видела по крайней мере часть российской элиты 200 лет назад. В статье Н. Родионовой об испанце в рядах российской армии на Кавказе (весьма любопытной, стоит сказать) приводится цитата из Актов археографической комиссии, которую я, отыскав первоисточник, приведу полностью:

"Наши действия на Кавказе напоминают все бедствия первоначального завоевания Америки Испанцами; но я не вижу здесь ни подвигов геройства, ни успехов завоеваний Пицара (Pizarre) и Кортеца (Cortez). Дай Бог, чтобы завоевание Кавказа не оставило в Русской истории кровавого следа, подобного тому, какой оставили эти завоеватели в истории Испанской." (Рапорт ген.-лейтенанта Раевского гр. Чернышёву от 28-го февраля 1841 г. № 65. Керчь. Т. IХ. Ч.2. Тифлис, 1884. С.505.)

В тексте мимоходом делается утверждение о том, что "c коренными народами могли воевать подчас жестоко и кроваво", но на мой взгляд, это лишь едва заметная оговорка для соблюдения формальных приличий, даже если речь в тексте идёт только об идеологии расизма. Однако самым сложным для понимания и буквально бьющим в глаза парадоксом в рассуждениях господина Яковлева, потратившего добрую сотню страниц на обоснование связи опыта колониальных завоеваний и гитлеровских планов в отношении СССР, является отсутствие в этом контексте какого-либо анализа немецкого колониального управления в Африке. В издании 2017 года об этом нет ни единого слова, в издании 2022 года появляется ровно один короткий абзац. Даже если немцы никоим образом не учли собственный колониальный опыт, предпочитая всё заимствовать извне, то такую аномалию как минимум следовало бы если не объяснить, то как минимум упомянуть. Между тем, как пишет историк Дирк Мозес, Генрих Геринг, отец печально знаменитого Германа Геринга, был колониальным администратором в Юго-Восточной Африке, а командир фрайкора Франц фон Эпп, сыгравший роль в начале политической карьеры Гитлера, был офицером немецких колониальных войск, подавивших восстание народа гереро. Кроме того, антрополог Ойген Фишер проводил полевые исследования в Юго-Восточной Африке, с результатами которых Гитлер были очевидно знаком, так как при нацистах Фишер сделал впечатляющую карьеру. В частности, он выступал с предложением стерилизации детей, рождённых от солдат французских колониальных оккупационных войск из Западной Африки. И это не говоря о том известном факте, что эсесовцы называли солдат их своих вспомогательных войска из Восточной Европы "аскари" - тем же словом, что и немецкие колониальные войска из немецкой Восточной Африки. Несмотря на то, что Мозес называет эти связи более "будоражащими воображение, чем имеющими непосредственное влияние", в заключении своей статьи он пишет, что

"исследования, показывающие личную и институциональную преемственность между немецким колониализмом и нацистским геноцидом могут и далее раскрывать важные эмпирические связи между этими двумя явлениями. Но более всего заслуживает внимания тот факт, что Холокост черпал свои истоки в нацистском имперском проекте, стремившемся исправить ошибки колониализма эпохи Вильгельма созданием такой империи, в которой внутренние враги будут уничтожены, а иностранные режимы не смогут вмешаться в её дела."

По какой причине была сделана такая странная фигура умолчания: из неких идеологических соображений или по незнанию, может ответить только сам автор. Я же пока завершу этот пост - продолжение следует.