Маша Власенко | Машкин сериал

Ой, Маша, вообще-то стыдно быть такой эгоисткой. Кому стыдно? Мне не стыдно. Поэтому говорю честно: двадцать минут знакомства я предлагаю из чисто эгоистичных соображений. В первую очередь для себя. И надеюсь, что вы сможете использовать их так же — для себя. Бесплатными я эти двадцать минут не называю. Бесплатно — это когда никто никому ничего не должен. А здесь долженствования много: я плачу своим временем, а человек, который приходит, платит своим — усилиями и тем, что сильно рискует. Мы просто не платим деньги. Смотрите: только маленькие дети топают ножкой, кричат «я хочу» и требуют от всего мира, чтобы он соответствовал. Во взрослой жизни, к сожалению, так не работает. Взрослые люди договариваются. Мне крайне важно понимать, с каким запросом вы приходите и чего от меня ждёте. Могу ли я это обещать — и, главное, готова ли и способна ли? Неважно, если вы не можете это сформулировать. Я знаю, как спрашивать, поверьте. Иногда моя задача в том, чтобы вы хотя бы сформулировали, кто вам нужен в терапии. Я сама обжигалась об терапевтов. Поэтому держусь за этику, как утопающий за спасательный круг. Или смотрю на неё, как космонавт на свою любимую звезду. Для меня это и вдохновение, и рамки, и опора одновременно. Первым терапевтом я бываю редко. Практически никогда. Ко мне обычно приходят люди, которые сильно поранены, порезаны, разочарованы. И мало у кого из них была возможность попрощаться со своим терапевтом по-настоящему. Я прекрасно понимаю, что даже когда мы договорились, могут возникнуть ошибки. И сама их совершаю. Невозможно не ошибаться, но обязательно нужно устранять последствия. У меня был опыт, когда я перепутала недели и не пришла на сессию. Естественно, я извинилась, признала свою ошибку, предложила сессию за мой счёт и сказала человеку, что он всё правильно понял и всё правильно сделал. Так же, как человек обязан оплатить сессию, которую он пропустил, я обязана отработать свою — временем и усилиями. И лишний раз возьму дополнительную супервизию,потому что я должна быть не на 99,9% уверена, что всё отлично, а на 100%. И я понимаю, что клиент может опоздать, не прийти, задержаться, испугаться, написать мне потом сообщение (и это один из лучших вариантов, в худших - будет так страшно и стыдно, что он даже написать ничего не сможет). И мы будем об этом разговаривать, если у нас будет шанс поговорить. Жизнь научила меня всегда давать шанс, и не один. Потому что несколько попыток иногда уходит, чтоб поверить, что это точно шанс. Не ловушка не подстава, не провокация и не манипуляция. Вопрос в том, насколько хочется и можется этот шанс себе взять. #профессиональное

«Слушай, выбери за меня».

По этой просьбе к своему мастеру маникюра я обычно понимаю, что силы у меня на исходе. Потому что выбор цвета вдруг стал ощущаться, как сложная, даже непосильная задача, и её делать вообще не хочется. Или просьба к официанту: « А что у вас вкусное? Отлично, это и несите». Что я хочу на завтрак? Не выбирать, не делать этой внутренней работы. Я бы хотела сказать «да это просто усталость», но, если бы это была она. Усталость проходит после отдыха (тревожники, сорри, это не к вам, вы даже лежать на диване плохо умеете, если температуры нет). Если вы вернулись после отпуска, а усталость не прошла - как говорил Капитан Очевидность - возможно, это не усталость? Смотрите, ещё пару пунктов перечислю: 🔴Раньше было грустно, а теперь бесит. Грусть: блин, не получилось, ладно, выдохну, заварю себе чайку и попробую ещё. А тут той самой грусти всё меньше, раздражения всё больше, и бесить начинает то, что раньше не вызывало ничего. Не чашка, которую муж в шестьдесят пятый раз поставил не на то место, – а молния на джинсах, которая заела. Разлила чай нечаянно и вспышка гнева, злость на жизнь, себя, свои кривые руки, ту саму треклятую чашку. Принцип вы поняли, но можно продолжать бесконечно. 🔴Тяжело засыпать. Именно засыпать, постоянные просыпания среди ночи, а утром чугунная голова и невозможность поднять одеяло свинцовыми руками. Не хочется вылезать из кровати, только раскаченная сила воли может заставить пойти умываться. 🔴Невозможно сосредоточиться: делал, переключился, забыл. В подростковом возрасте я могла поставить сахар в холодильник, а потом искать его часами. 🔴Календарь становится жизненно необходим. В него буквально вцепляешься. Ощущение, что нет дел, усугубляет серость вокруг и ухудшает ощущение от жизни, и мы держимся за расписание, ставим в него дела, потому что уходит внутренняя устойчивость и нужно всё больше и больше внешних опор. 🔴То, что радовало, (хорошая книга, кофе с подругами, новая вещь) – стоит в том самом календаре и больше не приносит радости. Ребенок обнимает, а в ответ получает обнимахи «на автомате». Сначала уходит «хочу», а потом «должна» заменяет все остальные модальные глаголы: буду, надо, могу. Уходит тепло, остаётся сетка из расписания. Хочется завернуться в одеяло на своём диване и никого туда не пускать – кажется, тогда скорость, с которой жизнь засасывает в черную дыру апатии, будет чуть меньше. Базово человек должен просыпаться с хорошим настроением и ощущением от жизни (ща для многих это будет сюрприз). Помните игру Симс? Это я миллениалов спрашиваю. Там зеленый ромбик у жителя, который что-то может делать. А если утром ромбик красный или желтый (да ещё и несколько раз в неделю) это повод сказать вслух о депрессивном состоянии. Это значит, что котик, тебе очень плохо, иди на ручки🖤 Депрессия – это не провал воли и не слабость. Иногда это как раз совершенно адекватная реакция на ужасные обстоятельства: 🕶войны, 🕶эмиграции, 🕶разводы, 🕶потери, 🕶болезни и 🕶предательства. Иногда эндокринологический сбой (про это отдельно напишу) Из депрессии невозможно «просто взять и начать» выбираться. У меня есть формат бесплатной 20-минутной встречи в Zoom. Это не полноценная сессия, а короткий, ни к чему не обязывающий разговор-знакомство, где мы: Сверимся и разберём ваш запрос. Поймём, что именно с вами происходит и какая поддержка нужна. Послушаем друг друга и поймём, подходит ли вам мой стиль и готовы ли мы вместе идти дальше. Если чувствуете, что сил не осталось даже на выбор цвета на маникюре, напишите мне в личные сообщения @MarjaSam или запишитесь здесь. Обнимаю вас. П.с. Для особо дорогих мне тревожных: Иногда 20 минут - это просто 20 минут. Они ни к чему не обязывают и могут быть использованы в том числе, чтобы просто по-человечески поговорить.

Ночной рейс из Москвы, пересадка в Ереване. Мы с Евкой сидим в кафе, она почти спит. И я вспоминаю, как сидела в этом же аэропорту, в этом же кафе, после интенсива: мы смеялись за столом с тренерами, ребёнок мой был рядом, наш тренер Маша Михайлова держала букет роз, который ей подарила группа. Те, кто с ней знаком, знают, насколько она потрясающая. И рядом с ней мы несколько славных дней чувствовали себя такими же. И вот я сижу в начале шестого утра в том же кафе снова с Евой, мы опять ждём рейс на Тель-Авив. Место то же, ощущение другое, зеркальное: тогда было так хорошо, куражисто и спокойно, а сейчас благодаря тем же декорациям разворачивается внутри горе. Первый раз — не шок, не ужас, не непонимание. Горе. Понимание, умение сравнивать и думать совершенно не мешают это горе чувствовать, они лишь приземляют меня на твёрдую почву, твердя, что это ответ на то, что происходит вокруг. А часы на руке подтверждают: да, мать, тебе правда нездорово. Но фишка в том, что депрессия тоже может быть естественным ответом на обстоятельства — когда человеку плохо, больно, и он не может ничего поменять. Только это не история, которая вдруг случилась, а жизнь, которая постоянно происходит. Горевание не заканчивается, а уходит в депрессию, когда не заканчиваются обстоятельства — или когда горю нет выхода. И вот этот кокон горевания, которым я окутана, правда очень похож на депрессивное состояние. Но тут я знаю причину. И тут я обложена своими близкими: собакой, которая приходит меня чекать каждые пять-десять минут, мужем, который говорит «лежи, лежи», коллегами, которые говорят «слушай, может, отпуск возьмёшь?», и ребёнком, который говорит «мам, я сама схожу, ты мне только ланчбокс сделай», — потому что тоже видит, что мне плохо. А я не скрываю. #серия #коконгоревания

Большой круглый фонтан, уставленный фотографиями погибших ребят, возле кафе, куда мы совершаем паломничество за кофе и изумительными круассанами с миндалём. Сегодня 7 октября, а я, как выяснилось, проснулась в пять. Три года прошло, а тело, оказалось, помнит. Полчаса просто не могла заснуть — вспоминала, как мы вылетали из спален под первую сирену. Это был год, когда мы ждали Вовкину операцию. И я думала, что даже после всех иммиграций, разводов, потерь и предательств мой самый большой страх на тот момент — что мой муж весит меньше, чем я. Это было непередаваемо. Наверное, меня держало чувство юмора и то, как он сам над этим шутил, но самое главное было не смотреть на нас двоих в зеркало — на мою крупную щекастую моську и на его родное исхудавшее лицо. Из школы приходили новости, что у кого-то погиб ребёнок, у кого-то близкие, и не проходило недели, чтобы не было слышно, что кого-то не стало. При том, что Тель-Авив большой город, он одновременно ещё очень маленький. Мы стояли с другими родителями перед танцевальными классами наших девчонок, и они говорили: вот с этим мы учились, с этим мы встречались. Евка первые полтора месяца сидела во время бомбёжек под столом — мы сделали ей там гнездо и накидали подушек. И я была очень благодарна моему дяде, который подарил ей огромного розового медведя, — он всегда ждал её в мамаде (медведь, а не дядя, естественно). И вообще думаю: если ребёнок идёт в первый класс под развод родителей, во втором полугодии Москву закрывают на ковид, и ты молишься, что именно эта школа благодаря какому-то удивительному директору взяла со всех родителей подписки и учит детей, несмотря на то, что все остальные школы закрыты, а потом начинается одна военная кампания, потом вторая, — я в свои сорок в постоянном ахере от карусели обстоятельств, а как ей? С шести лет расти или в войне, или в эмиграции, или в изоляции. Сейчас ей уже двенадцать, а мир предсказуемее не становится. Мда. Кажется, мудак-начальник её точно не испугает. #семейное

Евка первые полтора месяца сидела во время бомбёжек под столом — мы сделали ей там гнездо и накидали подушек. И я была очень благодарна моему дяде, который подарил ей огромного розового медведя, — он всегда ждал её в мамаде (медведь, а не дядя, естественно). И вообще думаю: если ребёнок идёт в первый класс под развод родителей, во втором полугодии Москву закрывают на ковид, и ты молишься, что именно эта школа благодаря какому-то удивительному директору взяла со всех родителей подписки и учит детей, несмотря на то, что все остальные школы закрыты, а потом начинается одна военная кампания, потом вторая, — я в свои сорок в постоянном ахере от карусели обстоятельств, а как ей? С шести лет расти или в войне, или в эмиграции, или в изоляции. Сейчас ей уже двенадцать, а мир предсказуемее не становится. Мда. Кажется, мудак-начальник её точно не испугает. #семейное

Я сижу в спальне с ноутбуком на коленях, дома тихо, на улице светит луна и поют птицы — это так радует, потому что утром там дубасит перфоратор, горланят, конкурируя с ним, попугаи и матерятся строители. Дочь спит, муж ушёл бегать, а я — в себя и риторические вопросы: знаете, как сложно бегать со сломанной ногой? Вот так же сложно жить счастливую жизнь со сломанной психикой — или с растянутой мышцей в твоём психическом теле. Никто в здравом уме не отправит человека с переломом малоберцовой кости бегать марафон. Если человек похудел и осунулся, то возникает желание его накормить и отправить отдыхать. Мы не слишком внимательны друг к другу в сумасшедшем ритме обычной жизни — но пропустить потухший взгляд и поверить натянутой улыбке гораздо проще, чем проигнорировать гипс на пол-ноги или костыли. Зачастую, когда болит душа, даже невозможно объяснить, почему так саднит в груди, куда делся воздух из лёгких и насколько близко слёзы подкатывают к глазам. Иногда так хочется, чтоб другой угадал, что происходит внутри, и не просто угадал, но и мне самой объяснил, что это: горе, обида, гремучая смесь отвращения и презрения. А заодно сказал, что нужно время восстановиться, что боль в психическом теле так же болезненна, как в сломанной ноге, что она реальна и с ней можно что-то делать. Я смотрю на свои часы и вижу, как неделя сильных переживаний, активных действий и ощущения бессилия и беспомощности потребует от меня месяц-полтора восстановления. Сегодня терапевт (моя, естественно) выложила на стол фулл-хаус из необходимости отдыха, свиданий, времени для себя — я цинично посмотрела на неплохую комбинацию и аккуратно показала ей своё каре (и стрижка хорошая, и комбинация ничё так) из подачи на гражданство, Евкиной спортивной гимнастики и расписания учёбы. Договорились продолжить эту партию в следующий вторник, ещё посмотрим, кто кого) #серия PS: Теперь, когда пишу посты, я волнуюсь не только за то, что мои любимые "тире" будут восприняты как результат работы иишки, а я ими с 7 класса грешу, между прочим, так и за то, что я, как бабка, у которой первый телефон был Nokia 3310, по привычке печатаю скобки вместо того, чтоб прикидываться, что я моложе, и сознательно ставить смайлики.

У французов, когда кто-то замолкает, есть фраза: ангел пролетел (un ange passe). У русских — мент родился. Как вы уже поняли, через четыре года жизни на Ближнем Востоке мне бросилась в глаза разница культур😳 Я немного очухалась дома после Москвы: спала несколько дней при любом удобном случае, тащилась за мужем, пока тот водил на собачий пляж Орку, лежала с дочкой на диване под вопли из «Очень странных дел» и больше наблюдала за тем, что происходит вокруг, чем заглядывала внутрь себя. Набережная в шаббат. Четыре израильских подростка идут мне навстречу, растянувшись на всю дорожку. Слева — велосипедисты, отойти некуда. Раньше я бы вжалась в парапет, а сейчас просто продолжаю идти. Один врезается в меня, фырчит чего-то недовольно и идёт дальше. Здесь так устроено. Люди идут на тебя до последнего, даже если ты чешешь по своей стороне. Искренне удивляются, когда врезаются. Наступают на ноги. Подходят настолько близко, что буквально влипают в тело. Резко наклоняются, чтобы без спроса погладить Орку в наморднике, — раньше пытались ущипнуть дочку за подбородок или щёку. Здесь каждый сконцентрирован на том, как ему удобно, как ему хорошо, чего ему хочется. Пролезать без очереди, скандалить, орать и требовать — то, что осваивают с детства. Это абсолютная полярность тому, как меня воспитывали в России. Заранее предупредить, тянуть руку по десять минут, чтобы отпроситься в туалет (хе-хе, попробовали бы они израильского ребёнка не пустить), уступать место в транспорте, придерживать дверь, просчитывать варианты развития событий и оценивать последствия, преодолевать стыд и страх (что же подумают люди), чтобы сказать, чего на самом деле хочется. Здесь — зачастую действия без раздумий, там — слишком много раздумий, которые порой убивают действия. Ничего не меняет нашу жизнь лучше и быстрее, чем принципиально иная среда. Девушки в телесных лосинах с автоматом через плечо и бокалом вина в руке, женщины в бикини разных фактур и объёмов, играющие в волейбол, гоняющие на великах, и бабушки с удивительными украшениями и маленькими клатчами из бисера, танцующие сальсу в 11 утра на набережной и пьющие текилу по пятницам на центральном рынке — моё вдохновение и новая норма. Опыт жизни между очень непохожими культурами дал мне то, что я теперь и называю балансом: я могу быть сфокусирована и на себе, и на другом, выбирая, что именно больше подходит в данный момент. Теперь больше не включена одна-единственная кнопка по умолчанию, что надо себя вести правильно. Вместо неё целый пульт управления космического корабля появился. Я ещё осваиваю комбинации клавиш, но, ёлки-палки, как же мне нравится выбор. #серия

Не можешь бежать к цели, лежи! 😂 У меня от этого фото немного едет крыша)

Бабушка купила Еве агрессивные ботинища, а к ним - ортопедические стельки. Мне кажется, это идеальная иллюстрация к подростковому бунту в любящих семьях😊 В Москву мы улетали налегке, обратно пытались подняться в воздух как представители грузовой авиации: вес чемоданов увеличился ровно в четыре раза. Количество моих вещей не изменилось. Найдите, так сказать, икс😳

После этого поста я успела экстренно слетать в Болгарию, воспользовалась приобретёнными в Израиле навыками орать и рыдать в госинстанциях и вышла с нужными справками. Себе нервы таки делала и всех остальных намотала на вентилятор. (Подумала, что слава богу там не было друзей и знакомых — такой опыт лучше проживать без свидетелей). В общем, только я с чувством вырванной победы вернулась в Тель-Авив, выдохнула и решила, что воооот он спокойный прайм — наконец-то — я нормально хожу в зал, выстроила режим, ложиться начала до 12, чтоб голова работала (на это почти год с учётом всяких войн ушёл), как жизнь отвесила мне очередной волшебный пендель и напомнила, что я далеко не всемогущая, а полученные истерикой справочки — это просто бумажки, хоть и правда нужные и важные. Я открыла сообщение в телеграме и вспомнила очередную историческую байку, что гонцам, приносящим плохие вести, заливали в горло расплавленное олово или свинец. На самом деле эта казнь была для фальшивомонетчиков: человек погибал от того же металла, который использовал, чтоб обманывать других. Но в ту секунду залить телефон чем-то раскалённым мне очень хотелось. Оказалось, у самых страшных новостей есть не только слова, но и коды: Этот код зла звучит как C71.2 по МКБ-10 и обозначает злокачественное новообразование височной доли головного мозга. У папы. Я чуть выдохну после недели в Москве и буду рассказывать подробнее. Этой ночью мы с Евой летим обратно. #серия@prostochallenge

— Слушай, ты так легко социальные сети ведёшь. Это мы с коллегами встречались. Ага, щаз. Я веду телеграм-канал, инсту ииии.. свой календарь. А, ещё записи по клиентам, супервизии и собственной терапии. Чукча всё же писатель, оказывается. Но каждый раз, когда нужно написать о том, что у меня появились окна, что есть набор группы или я просто придумала какой-то проект, в мою жизнь врываются они: срочная уборка, очень важная учёба, необходимость отрулить трындец, который я же и создала. И дело не в том, что я не люблю зарабатывать деньги или рассказывать о себе. Медитации на бабло и аффирмации тут не помогут (шёпотом хочется добавить, как и во многих других случаях), потому что причина не в нелюбви к деньгам, а в страхе отвержения. Смотрите, есть три разные раны, и они по-разному болят. Возьмём одну ситуацию: человек написал, что он чем-то занимается, рассказал о себе и предложил свои услуги, руки, сердце и голову. Если это попадает в травму униженности — ту, где всё детство стыдили, — он думает: ну конечно, опять вылез куда не просили, опять что-то сделал не так. Если в травму идентичности — где травили за то, что ты не такой, как все, — он думает: я вообще не для этой поляны. Тут все другие, а я со своим интересом не пролезаю. В обоих случаях больно, но понятно, что именно не так — и тогда это «нечто» можно поменять. А травма отвержения приходит без объяснений. Тебя не выбрали и не сказали почему. И тогда думаешь не «в этом посте я ляпнула что-то не то», а «я целиком не та». Неподходящая, ненужная. То есть не что я делаю, а какая я. Если сделанное можно переделать, то поменять себя целиком вряд ли? (Спойлер: долго и об кого-то любящего или заинтересованного) Тот мой пост, где я писала, что беру новых клиентов, вылёживался готовый неделю. Я ходила вокруг него кругами: вот сейчас ещё это сделаю — и опубликую. И вот это ещё сделаю — и вот точно потом. Мне не было стыдно, что я коряво напишу или скучно предложу. Не было страшно, что кто-то заметит и что-то скажет. Я леденела от мысли, что это всё никому не нужно. (Заметьте — «всё», а не что-то конкретное.) Чаще всего и на обучении, и на супервизии мы говорим, как страшно решиться на новое. И сколько сил на это уходит каждый чёртов раз, патамушта нового подвозят с какой-то нереальной скоростью. Пост я опубликовала. Через неделю. Зато квартира была отмыта до скрипа. Если бы унитаз был лицом хозяйки (знаете эту мерзотную фразу?) — я бы взяла корону на «Мисс мира». #серия

— На каком языке тебе снятся сны? Это учительница новой школы вчера составляла Евин психологический профиль. Я сидела рядом и всеми возможными силами выполняла материнскую функцию. Обратите внимание на формулировку вопроса, коллеги. Это было красиво. Когда Еву взяли в школу искусств, я ожидала, что там будут танцы, мансы, обжиманцы. А у них сильная программа: добавили ещё один язык, и Ева берёт арабский — живём на Ближнем Востоке, лучше знать. По пятницам — мегама, целый день искусства: на выбор театр, кино, музыка, танцы, живопись. В последнее время, когда я рассказываю, куда её взяли, у людей интересная реакция: оказывается, это супермегакрутая школа. Оказывается, туда ещё надо пройти. Программа, на которую Еву пригласили, — это после полугода в Тель-Авивском музее искусств: раз в неделю они там рисовали и смотрели, как всё устроено. Восемнадцатого сентября отбор — будем собирать папку, отбирать работы. Я буду рядом. См. выше про материнскую функцию. А учительница спрашивала дальше: в каком месте группы ты себя видишь? Какой предмет любимый, а какой любишь меньше всего? И отметила: никогда бы не подумала, что ты приехала всего несколько лет назад — почти нет акцента, очень грамотный иврит. Тут низкий поклон нашей Яэль и нашему прекрасному репетитору — той самой, что каждый месяц пишет мне: «Маша, вы забыли оплатить», и уже знает, что писать надо дважды. У меня есть на всё это надежда. Она не помешает мне скептически оценивать возможные угрозы: каждый раз, когда я говорю «ну, теперь-то я подготовленная», жизнь сажает меня в такой шпагат, что я думаю — даже к этому я оказалась не готова. Но вчера Ева сказала: мам, ты меня проводишь? И я обрадовалась. Значит, ей важно это время, когда мы болтаем по дороге, и ей хорошо со мной завтракать. Для меня это первый индикатор тёплых отношений — когда людям хочется проводить время вместе. #семейное

А вот так как раз выглядит хороший процесс)) Кстати, всех с 1 сентября. Кого поздравить, кого утешить - вы уж сами решайте.

— Терапевт мой. — Нет, мой. — Он за меня! Мы с ним сейчас тебе люлей выпишем. Это вторая стадия парной терапии. Все пары проходят их последовательно, по нарастающей. Первая — убеди психолога, что виноват точно не ты: это вон тот чувак рядом во всём виноват. Вторая — вы её только что видели - манипулируй, манипулируй, не переманипулируй (c) А дальше всё зависит от того, поведётся ли на это терапевт. Удастся ли кому-то из пары его соблазнить и перетащить к себе в союзники. Если да — пиши пропало. А если нет — вот тогда и начинается та самая работа: исследование, что же на самом деле происходит в паре. Кто разливает бензин, кто чиркает спичкой — и почему обоим так нравится смотреть на горящую бензоколонку. Потому что партнёра мы выбираем не просто так. Особенно первых мужей. Обычно — по подобию родителя, ну или его полную противоположность, что приводит к точно такому же результату. И с любой степенью осознавания в приданое входят все болевые точки, триггеры и детские обиды. Терапевт прилагает много усилий, чтобы отделить образ человека, который когда-то причинял нам боль, от конкретного взрослого партнёра. И тогда напряжение сильно падает: перестаёшь злиться на неё, как на маму в детстве, когда ты бессилен. А ему объяснять причину своих поступков становится гораздо проще, чем огребать за себя и за того парня (а точнее — за всю семью). Представьте себе палец на ноге, сломанный раз десять — в психологии, к сожалению, снаряд падает в одну воронку столько, сколько она существует. Палец уже собирали, перешивали, гипсовали, окропляли святой водой — и всё равно человек умудрялся его «разбить». И вот палец зажил — а страх его сломать остался. Хотя какой там страх: страх был первые пять раз, потом начался кромешный ужас. И тут возлюбленный ваш резко и быстро роняет тяжёлую коробку, которая приземляется в двух сантиметрах от того самого многострадального пальца. Истерический смех будет в этом случае отличной реакцией. А так — мокрого места от прежнего ненаглядного не останется. Кстати, пока в паре есть "мочилово и рубилово"— у отношений есть шанс, значит, есть ещё между этими двумя (а то и тремя) много жизни и энергии, да и чувств хватает. А вот если один на другого смотрит с презрительным безразличием или того хуже - отвращением, тогда ситуация почти непоправимая.

Сильные и независимые женщины женщины пьют капучино с ковром❤️ Миндальное- это предыдущий уровень.

В очередной раз нарушила главный запрет профессии — помогать своим. Сколько раз я слышала это «терапевту нельзя работать со своими». Написано кровью и нервными клетками во всех учебниках. И от коллег оно обычно звучит с особым тоном: дома будьте мамой или женой (погодите - погодите, а царицей на кухне, госпожой в спальне и гоблином в гостях кто будет, я вас спрашиваю?) А я не очень верю, что свои части можно включать и выключать по щелчку и желанию. Иногда получается - сознательно и с усилиями, но точно не всегда. Ключевое слово во фразе «работать со своими» все же «работать»: не превращать кухню в кабинет. Но если у тебя есть скилл, не использовать его, когда он необходим, глупо, хоть и опасно. Человек, который всю жизнь жонглировал, умеет поймать ребенка, когда он падает. Вот и мы ловим своих близких, когда им тяжело. Иногда осознанно, но чаще на автомате. Сегодня утром я провожала Еву в третью по счёту школу в её жизни. Первая была в Москве — частная, маленькая, с учителями, влюблёнными в свои предметы, и Пушкинским музеем по пятницам. Я знала залы наизусть. Это была магия, которая спасала и меня. Вторая была настолько же херовая, насколько хороша была первая. Мы приехали в Израиль и полтора года не знали, останемся ли. Если кто разводился — представьте процесс развода, когда вы ещё окончательно не договорились. Вот в этом напряжении жил ребёнок: уедем сейчас или через месяц, учить язык или пересидеть на английском. Параллельно ей досталась учительница, которая очень не любила детей из России, — и взрослый, почти пятидесятилетний человек на полном серьёзе объяснял мне через губу, что моя девятилетка — манипуляторша, сама всех провоцирует и во всём виновата. Разобрались, только когда она влепилась в Евиного терапевта. Оказалось, язык — не барьер. Барьер — неадекватность педагога. (В последний год пришла другая преподавательница, потрясающая, и поменяла для Евы очень многое. За что я нашей Яэль безумно благодарна.) И вот сегодня Ева идёт в третью школу — школу искусств, куда сложно поступить и где уже учатся её друзья. И безумно волнуется. А я как раз только с учёбы, заряженная по полной, и нам там показали упражнение простое до неприличия. Я говорю: слушай, найди мне десять отличий. Как ты шла в ту школу — и как идёшь сейчас. И по мере того как она перечисляла, менялась её осанка. Состояние. Настроение. Что теперь у неё есть опыт. Что она знает целых три языка — а тогда не знала ничего. Что там друзья, на которых можно опереться. Что она сама поменялась — по-другому одевается, по-другому выглядит. Это, кстати, был первый пункт. Подростки расставляют приоритеты честнее нас. А в конце сказала: мам, я вообще нормально. Я, оказывается, столько всего могу. Оказывается, ситуации так не похожи. Обняла, поцеловала и побежала. (Ура-ура! Не забыла!❤️) А я спокойно пошла к врачу. Ну как спокойно. Глаз, конечно, подёргивается — но хотя бы не оба. #семейное

Я выгнала риелтора из офиса, который мы только собирались снимать. Сказала — да, спасибо, я подписываю договор. Закрылась и рыдала в трубку час. В ту неделю сошлось всё сразу: развод, арендодатель, который аннулировал нам контракт в одностороннем порядке, поиски няни и заболевшая дочка. Дочка в это время сидела и рисовала в моём кабинете — том самом, который через пару дней переставал быть моим. Я не сидела в кресле. У меня не было ромашкового чая. У меня не было даже своего угла — я разговаривала со своим терапевтом из помещения, которое мне ещё не принадлежало, и выставила оттуда живого человека, чтобы поплакать. Иногда мне пишут и извиняются заранее: неудобно, не то место, не то время, я лучше потом. А бывает вот так — из чужого офиса, из машины, из ванной, где закрылись от всех. И если вы звоните оттуда, потому что дома негде, — это не повод не прийти. Это повод сказать мне об этом вслух. Раз уж у меня открылось место, расскажу, как ко мне попасть. Начинается всё с двадцати минут в зуме. Это знакомство, а не сессия: мы просто разговариваем. За двадцать минут станет понятно, ёкает или не ёкает. Если не ёкает — это тоже ответ, и он нормальный. А я пойму, могу ли работать с тем, что вы принесли. Если не могу — скажу сразу, а не через три встречи. Двадцать минут — это моя ориентировка. По опыту выходит все тридцать, а то и тридцать пять: я не закрываю зум ровно по таймеру, если человеку нужно ещё пять минут. Записаться на встречу знакомство. О чём я вас прошу: не проводите эти двадцать минут из автобуса или из машины при муже. Найдите себе двадцать минут уединения. Если вы можете найти двадцать минут уединения для встречи с терапевтом — значит, у работы точно есть шанс. И кое-что скажу заранее, чтобы вам не пришлось выяснять это в разговоре. С людьми, совершавшими сексуальное насилие, я не работаю. Не могу ни физически, ни морально. С этим точно не ко мне. С психиатрией в стадии обострения не работаю без психиатра и эндокринолога. Есть врач и назначения — работаем вместе, я рядом. С активной зависимостью, наркотической и алкогольной, — тоже не работаю. А вот РПП и шопоголизм — это другое. Это святое, тут я всегда вам рада. И не работаю с теми, кого записал муж или жена без их ведома. Если решение принимали за вас — напишите мне сами, тогда и поговорим. Правило, которое не обсуждается, всего одно: не приходить на сессию в состоянии алкогольного или наркотического опьянения. Всё остальное обсуждается — частота, формат, длительность, деньги. Сессия — 10 000 ₽, час. Оплата у меня в белую: присылаю ссылку, вам на почту приходит чек. Регуляция отношений в белую — это мой пунктик, я за ним слежу. Условия целиком, форматы и календарь — на сайте или пишите за подробностями в л/с @MarjaSam А если вам сейчас нужен только тот угол, где можно закрыться и час поплакать в трубку, — так тоже можно. Я как раз умею слушать про плохое.

#стопкадр Немного принесу вам про архетипы на ночь глядя. А то не спится мне во время ремонтных работ🤦‍♀️