Fata_libris / Судьба книг
前往频道在 Telegram
ПРОСВЕТИТЕЛЬСКИЙ ПРОЕКТ Книжная культура в изобразительном искусстве Живопись, графика, скульптура, нью-арт... Лауреат премии "Блог-пост" (2021) за лучший книжный блог в Инстаграме.
显示更多857
订阅者
无数据24 小时
-57 天
+430 天
数据加载中...
相似频道
标签云
进出提及
---
---
---
---
---
---
吸引订阅者
八月 '26
八月 '260
在0个频道中
七月 '26
+15
在0个频道中
Get PRO
六月 '26
+5
在1个频道中
Get PRO
五月 '26
+14
在1个频道中
Get PRO
四月 '26
+16
在4个频道中
Get PRO
三月 '26
+7
在2个频道中
Get PRO
二月 '26
+25
在3个频道中
Get PRO
一月 '26
+15
在1个频道中
Get PRO
十二月 '25
+34
在6个频道中
Get PRO
十一月 '25
+14
在2个频道中
Get PRO
十月 '25
+13
在2个频道中
Get PRO
九月 '25
+16
在2个频道中
Get PRO
八月 '25
+12
在0个频道中
Get PRO
七月 '25
+7
在1个频道中
Get PRO
六月 '25
+12
在0个频道中
Get PRO
五月 '25
+22
在1个频道中
Get PRO
四月 '25
+20
在5个频道中
Get PRO
三月 '25
+22
在4个频道中
Get PRO
二月 '25
+39
在4个频道中
Get PRO
一月 '25
+73
在7个频道中
Get PRO
十二月 '24
+29
在4个频道中
Get PRO
十一月 '24
+24
在3个频道中
Get PRO
十月 '24
+15
在6个频道中
Get PRO
九月 '24
+19
在2个频道中
Get PRO
八月 '24
+12
在0个频道中
Get PRO
七月 '24
+17
在5个频道中
Get PRO
六月 '24
+16
在1个频道中
Get PRO
五月 '24
+28
在2个频道中
Get PRO
四月 '24
+28
在2个频道中
Get PRO
三月 '24
+35
在2个频道中
Get PRO
二月 '24
+47
在0个频道中
Get PRO
一月 '24
+82
在1个频道中
Get PRO
十二月 '23
+15
在2个频道中
Get PRO
十一月 '23
+29
在0个频道中
Get PRO
十月 '23
+17
在1个频道中
Get PRO
九月 '23
+42
在0个频道中
Get PRO
八月 '23
+10
在0个频道中
Get PRO
七月 '23
+33
在0个频道中
Get PRO
六月 '23
+38
在0个频道中
Get PRO
五月 '23
+51
在0个频道中
Get PRO
四月 '23
+45
在0个频道中
Get PRO
三月 '23
+21
在0个频道中
Get PRO
二月 '23
+47
在0个频道中
Get PRO
一月 '23
+11
在0个频道中
Get PRO
十二月 '22
+4
在0个频道中
Get PRO
十一月 '22
+12
在0个频道中
Get PRO
十月 '22
+16
在0个频道中
Get PRO
九月 '22
+7
在0个频道中
Get PRO
八月 '22
+5
在0个频道中
Get PRO
七月 '22
+5
在0个频道中
Get PRO
六月 '22
+365
在0个频道中
| 日期 | 订阅者增长 | 提及 | 频道 | |
| 02 八月 | 0 | |||
| 01 八月 | 0 |
频道帖子
+9
1. Игорь Раздрогин. Книжный базар, 1975
2. Иззат Клычев. Книжный базар, 1954
3. Михаил Баранчеев. Книжный базар в Архангельске, 1956
4. Борис Орлов. Книжный базар, 1964
5. Борис Вакс. Новая книга, 1960
6. Глеб Барабанщиков. Книги, 1964
7. Николай Полянков. В увольнении, 1965
8. Николай Шариков. Библиотека-передвижка, 1938
9. Самуил Невельштейн. Праздник советской книги в Ленинграде, 1932
10. Сергей Лучишкин. Праздник книги. Москва, Тверской бульвар, 1927
| 2 | КНИГУ – НА УЛИЦУ!
В тёплое время года в СССР практиковалась уличная книготорговля.
Самым популярным форматом был «книжный базар» [ил. 1–4].
Первое такое мероприятие было организовано по инициативе Госиздата на Тверском бульваре в Москве 5–17 мая 1926 года. Для оформления стендов и плакатов привлекались студенты художественных училищ и вузов. Одно из популярных раннесоветских воззваний:
«Крепи смычку с книжным базаром – любая книга почти задаром!».
«Книжные базары» часто приурочивались к общегосударственным праздникам, в частности Дню советской части 5 мая, либо проводились как тематические акции – например «Книга вместо водки» в Свердловске в 1930 году.
В остальное время книги сезонно продавались на открытых лотках, обычно возле книжных магазинов и библиотек, воинских частей и крупных предприятий, а также в парках, вдоль набережных, на оживлённых площадях [5–7].
В небольших городах и сельской местности работали передвижные библиотечки, позволявшие почитать на свежем воздухе [8]. Особым спросом пользовались детская литература и свежая периодика.
Самые масштабные акции получили название «праздников книги» [9, 10]. Помимо продажи печатных изданий и тематических сувениров, там проходили торжественные митинги, выступления музыкальных и цирковых коллективов, костюмированные шествия, народные гуляния с играми и фейерверками, лотереи с библиопризами.
С конца 1960-х годов всё острее ощущался дефицит художественной литературы, и уличная книготорговля постепенно меняла формат: множились стихийные развалы и точечные неформальные клубы библиофилов. Причём перепродажа книг грозила уголовным преследованием и тюремным сроком за спекуляцию, считаясь нелегальным предпринимательством и нетрудовым доходом.
Об уличной торговле книгами постсоветского периода очень здорово написано в рассказе Гузель Яхиной «Швайпольт».
Если вы застали эти времена и принимали участие в уличной книготорговле как покупатели или продавцы – делитесь воспоминаниями в комментариях. | 69 |
| 3 |  +91. Иван Бугаевский-Благодарный (Богаевский). Портрет Елены Христофоровны Мокеевой, 1816
2. Уильям Пауэлл Фрит. День дерби (фрагмент), 1860
3. Фредерик Сулакруа. Роза, конец XIX века
4. Йоанна Матильда Дитрихсон. Молодая женщина, читающая у окна, 1883
5. Фредерик Везин. День рождения, вторая половина XIX века.
6. Сэмюэл Финли Бриз Морс. Портрет дочери художника Сьюзан Уокер Морс, ок. 1836
7. Шарль Луи Мюллер. Графиня Евдокия Николаевна Апраксина, 1851
8. Эудженио Дзампиги. Воспоминания, конец XIX века
9. Эдуар Клем. За чтением, конец XIX века
10. Поль Гаварни. Столик для альбома в дамской гостиной, ок. 1830 | 135 |
| 4 | «У ПЕЛАГЕИ ПЕТРОВНЫ АЛЬБОМ…»
Мода на альбомы с поэтическими и художественными автографами возникла во Франции эпохи Реставрации (1814–1830) и вскоре нашла подражателей в Англии, Германии, России. Это могли быть как заранее переплетённые большие тетради, так и сложенные в папку отдельные страницы либо экземпляры печатных изданий с текстами, иллюстрациями, нотами, в которые вплетались чистые листы бумаг разных цветов (голубого, розового, жёлтого), специально предназначенными для альбомных записей.
Альбомы традиционно относят к женской дворянской культуре, поэтому их часто называли «дамскими». Колоритное описание находим в рассказе Ивана Панаева «Барыня» (1841):
«У Пелагеи Петровны альбом. В этом альбоме стишки и картинки. Вот крест, сердце и якорь; вот цветок и бабочка; вот храм амура в леску, а под ним надпись: "Крылатому божку всё в свете покоренно, Он был наш царь, иль есть, иль будет непременно". Пелагея Петровна подаёт альбом офицеру. Она просит его написать ей что-нибудь в память...»
Лучшим украшением альбома считались тексты знаменитых литераторов. Однако не всем корифеям это было по нраву.
«Крылов меня умолял никогда не иметь альбома, говоря, что мужчинам они очень противны, и очень обрадовался, как я ему сказала, что, кроме книжечки, у меня ничего нет», – вспоминала Варвара Оленина, дочь директора Императорской публичной библиотеки.
Со временем альбомная культура упрощается и постепенно деградирует.
«Из ста штук барышень Петербургской стороны едва ли у трёх-четырёх имеются альбомы или вообще книжечки, имеющие своею исключительно целью изображение нежных чувств. Всевозможные чувствительные послания, нежные полупризнания и страстные сердечные стенания в прозе и стихах, преимущественно в форме акростихов – всё это изливается господами кавалерами-чиновниками по большей части или в наскоро сшитых из департаментской бумаги маленьких тетрадочках, или в книжках, имеющих какое-либо хозяйственное назначение», – читаем в рассказе Дмитрия Ломачевского «Роман в трёх главах» (1871). Далее описано, как одна барышня использует поваренную книгу в качестве альбома сердечных признаний кавалеров.
Мужские альбомы – более лаконичные по содержанию и оформлению – получили именовали «товарищеских». Самый необычный был у Александра Куприна. Назывался он «деревянным» и представлял собой… берёзовый некрашеный стол во дворе, испещрённый афоризмами, экспромтами, остротами, известных писателей. Однажды Куприн взвалил его на плечи и пронёс через весь Петербург на квартиру своего друга, переводчика Фёдора Фидлера, у которого в тот день были именины. | 97 |
| 5 |  +91. Чарльз Спенсли. Лавка старьёвщика, 1925
2. Уильям Харнетт. Рабочий стол, 1882
3. Александр Антинья. Дочь букиниста, 1855
4. Жак Бизе (приписывается). Натюрморт со старинными книгами, 1654
5. Маттеус ван Хелмонт. Учёный в своём кабинете, 1670-е
6. Кэтрин М. Вуд. Книги и бумаги на столе, конец XIX века
7. Пио Риччи. В библиотеке, конец XIX века
8. Неизвестный голландский художник. Натюрморт с книгами, ок. 1628
9. Бенджамин Уолтер Спайерс. Кабинет коллекционера, конец XIX века
10. Анри Матисс. Интерьер с цилиндром, 1896 | 159 |
| 6 | ГАРМОНИЯ ХАОСА
Беспорядочно разбросанные книги, громоздящиеся груды фолиантов, захламлённые томами пространства – художники находят в этом своеобразную эстетику непринуждённости, творческой свободы, упоения работой. Писатели изображают неоднозначность мнений.
Описание комнаты Васина в романе Достоевского «Подросток»:
«Не знаю почему, но меня начал мало-помалу бесить вид этих двух загромождённых книгами столов. Книги, бумаги, чернильница – всё было в самом отвратительном порядке, идеал которого совпадает с мировоззрением хозяйки-немки и её горничной. Книг было довольно,
и не то что газет и журналов, а настоящих книг, – и он, очевидно, их читал и, вероятно, садился читать или принимался писать с чрезвычайно важным и аккуратным видом. Не знаю, но я больше люблю, где книги разбросаны в беспорядке, по крайней мере из занятий не делается священнодействия».
Чьё мнение вам импонирует – рассказчика или Васина? Вы за творческий беспорядок или за безупречную аккуратность в домашней библиотеке? | 142 |
| 7 |  +91. Ян Стен. Дети учат кота читать, 1668
2. Жане-Элизабет Шоде. Малышка учит собачку читать, 1801
3. Джон Генри Дольф. Урок чтения, начало XX века
4. Читай, Мимишка! Литография неизвестного русского мастера с картины неизвестного художника «Запомни урок, Фидо» 1882
5. Эмилио Сала-и-Франсес. Сцена в саду, конец XIX века
6. Брайтон Ривьер. Обязательное образование, 1887
7. Феликс Шлезингер. Лучшие друзья, конец XIX века
8. Войтех Бартонек. Наглядное обучение, конец XIX века
9. Первый урок, почтовая открытка, ок. 1908
10. Герман фон Каульбах. Неужели ты не умеешь читать? 1882 | 263 |
| 8 | ЧИТАЙ, ДРУЖОК!
Любопытный игровой сюжет живописи – «обучение» чтению домашних животных. «Учениками» чаще всего становятся кошки и собаки, но мне удалось найти даже кролика в этой роли [ил. 10]. Предлагаю порассуждать о смыслах и символах этого сюжета. У меня есть несколько версий.
1. Просветительская идея торжества человеческого разума над природой. Даже маленький ребёнок владеет навыками, недоступными животному.
2. Популяризация ценности образования: чтобы не остаться на уровне животного, необходимо учиться, овладевать грамотой.
3. Демонстрация наивности детства: изображение домашних животных как компаньонов ребячьих забав. Детская фантазия стирает границы между серьёзным и смешным.
4. Символический параллелизм: животное в викторианской живописи как альтер-эго ребёнка, проекция его миросозерцания.
5. Комизм обыденных ситуаций: сосредоточенные лица маленьких «педагогов» в контрасте с полном непониманием, но бесконечным терпением «обучаемых».
6. Идея преданности, привязанности: котики и пёски покорно «корпят над букварём» из-за глубокой привязанности к своим маленьким хозяевам.
7. Иллюстрация процесса социализации в ролевой игре: подражание поведению взрослых как ключевой элемент развития ребёнка.
Предлагайте свои версии в комментариях. | 129 |
| 9 |  +91. Камиль Леопольд Кабайо Ласаль. Салон 1874 года, 1874
2. Джеймс Тиссо. Гости Лондона, 1874
3. Уильям Пауэлл Фрайт. Закрытый просмотр в Королевской академии, 1883
4. Макс Волкхарст. Ценители искусства, вторая половина XIX века
5. Эдгар Дега. Мэри Кассат в Лувре, в галерее масляной живописи, 1885
6. Эдуар Дантан. Салон 1880 года, 1880
7. Джеймс Тиссо. В Лувре, ок. 1879
8. Чарльз Кортни Карран. На выставке скульптур, 1895
9. Камиль Леопольд Кабайо Ласаль. Выставка скульптуры, 1879
10. Реми Ког. Посещение музея, вторая половина XIX века | 162 |
| 10 | ЗАГЛЯНЕМ В БЕДЕКЕР
Лето – горячая пора путешествий, а значит и путеводителей. В позапрошлом веке печатные издания для туризма обобщённо назывались БЕДЕКЕРЫ – по фамилии Карла Бедекера, основавшего в 1827 году в немецком Кобленце издательство путеводителей. В 1844-м оно внедрило пятизвёздочную систему рейтинга достопримечательностей, которая затем перешла в другие европейские путеводители. Звёздочками отмечались произведения искусства, заслуживающие особого внимания туристов. Так стало складываться представление об обязательных местах для посещения.
К концу столетия бедекеры ассоциировались с образом обеспеченных и педантичных буржуа с интеллектуальными, но по большей части скучными увлечениями.
«…Перед ликом Мадонны, которая на фоне блёклого неба принимает от Бога-отца венец бессмертия, он обнял Терезу и поцеловал её в губы, почти что на глазах у двух англичанок, проходивших по коридору и всё время заглядывавших в Бедекера» – читаем в романе Анатоля Франс «Красная лилия» (1894)
«Они ведь были всего лишь люди, …они приехали на одну-две недели, остановились в гостиницах, они в течение всего дня не выпускали из рук своих "Бедекеров", поражались фрескам и вступали в разногласия с гондольерами из-за малейшей части франка», – слегка иронично заметил Генри Джемс в романе «Крылья голубки» (1902)
А вот что рассказывал художник Илья Репин в мемуарной книге «Далёкое близкое»:
«В музеях, в церквах, в старых и новых палаццо, везде, где только есть произведения счастливой эпохи Возрождения, драгоценной эпохи прерафаэлитов, перед ними вечно толпятся изящные джентльмены, чопорные леди, экономные серьёзные немцы, оторванные от хозяйства и глядящие во все глаза только на своих мужей толстые немки. Все они с красными книжками и красными восторженными лицами добросовестно выхаживают все закоулки, отмечают, отсиживают, отстаивают терпеливо все звёздочки Бедекера, издают даже восклицания и вздохи, – иногда чтобы замаскировать зевоту и скуку, иногда чтобы порисоваться своею чувствительностью и вкусом».
Эта густонаселённая, пёстро разодетая, шумящая голосами сцена запечатлена в целом ряде живописных полотен. Нарядные дамы и вальяжные господа с тонкими книжицами в руках словно сошли со страниц каталогов, рекламирующих путеводители по знаменитым художественным галереям и камерным музейчикам, фешенебельным вернисажам и модным арт-пространствам.
Кто-то сосредоточенно изучает путеводитель, сверяя описания со своими впечатлениями. Кто-то благоговейно внимает искушённым знатокам, держа наготове бедекер для поддержания светской беседы. Кто-то носит его формально, как статусный аксессуар наподобие бального веера или цветка в петлице. | 132 |
| 11 |  +9🎨
1. Виктор Попков. Бригада отдыхает, 1965
2. Ростислав Галицкий. Трактористки, 1958
3. Юрий Подляский. Летом, 1949
4. Анатолий Титов. Девушка, читающая книгу, 1960-е
5. Александр Мозолёв. На каникулах, 1966
6. Николай Терпсихоров. Выходной день, 1950-е
7. Николай Богданов-Бельский. Урок чтения, или Ценители книг, ок. 1920
8. Иван Гречишкин. У реки, 1954
9. Виктор Шаталин. Урок чтения, 1969
10. Борис Лавренко. Читающая на даче, 1950 | 169 |
| 12 | «УМЫВАЮСЬ ДО ПОЯСА – И ЗА КНИГИ…»
Любуемся сюжетами летнего чтения в живописи СССР и удивляемся тому, сколько любопытных сведений о книжной культуре и читательских практиках можно почерпнуть из произведений советской классики.
Взять хотя бы знаменитый роман Вениамина Каверина «Два капитана» (1938–1944).
📚
Первые в моей жизни книги я увидел у Петьки. Это были «Рассказы о действиях охотников в прежние войны», «Юрий Милославский» и «Письмовник»… За чтением этого «Письмовника» мы и подружились.
📚
Тётя Даша радовалась чужим радостям, сочувствовала чужим горестям одних поругивала, других хвалила… Точно так же она читала и книги. Семейные и любовные дела разных князей и графов, героев приложений к журналу «Родина», тётя Даша разбирала так, как будто все князья и графы жили на соседнем дворе.
📚
На чердаке росли дождевики, иностранные книги валялись с вырванными страницами, без переплётов.
📚
На прощанье я получил от Кати книгу «Елена Робинзон», а в залог оставил честное слово – переплёт не перегибать и страницы не пачкать.
📚
Это была превосходная книга – биографии замечательных мореплавателей и завоевателей XV и XVI веков Христофора Колумба, Фердинанда Кортеса и других. <…> Я тоже был увлечён. Но Катя! Она просто бредила этой книгой. Она ходила какая-то сонная и просыпалась, кажется, только для того, чтобы сообщить, что «сопровождаемый добрыми пожеланиями тлакскаланцев, Кортес выступил в поход и через несколько дней вступил в многолюдную столицу инков».
📚
Я умываюсь до пояса – и за книгу. За чудесную книгу – «Южный полюс» Амундсена, которую и читаю в четвёртый раз.
📚
Среди Саниных книг нашёлся «Овод», и, читая этот прекрасный роман, я находил, что история Овода очень похожа на мою.
📚
– Саня, я хочу подарить тебе эти книги, – сказала она немного дрожащим голосом.
– Это папины, я всегда очень берегла их. Но теперь мне хочется подарить их тебе.
📚
На окне, среди старых школьных учебников, я нашла тетрадку с цитатами из любимых книг: «Странная вещь сердце человеческое вообще, а женское в особенности. Лермонтов». | 137 |
| 13 |  +91. Теодор Пиксис. Последнее свидание Кальвина с Серветом в тюрьме, 1862
2. Поль Деларош. Карл Стюарт, оскорбляемый солдатами Кромвеля (фраг-мент), 1837
3. Анне-Флор Милле. Мария-Антуанетта в замке Консьержери, 1794
4. Неизвестный художник. Королева Мария-Антуанетта в тюрьме Темпл, 1793
5. Чарлз Ландсир. Кларисса Харлоу в тюрьме, 1833
6. Ричард Дейтон. «В темнице был, и вы пришли ко Мне», ок. 1820
7. Джозеф Барретт. Элизабет Фрай, читающая Библию заключенным в тюрьме Ньюгейт, 1816.
8. Карл Сундт-Хансен. Причастие в тюрьме, 1875
9. Вильгельм Йозеф Гейне. На мессе в Цухтхаускирхе в тюремной церкви, 1832
10. Жан Гранвиль. Читающий в тюрьме волк, 1842 | 185 |
| 14 | ЛЮБИМАЯ КНИГА ОБВИНЯЕМОГО
Небольшое продолжение сюжета тюремного чтения.
В изображении этого сюжета европейскими художниками можно выделить три основных концепта.
1. ВООДУШЕВЛЕНИЕ: чтение в тюрьме как библиотерапевтическая практика – морально поддерживающая, духовно возвышающая, вселяющая надежду и укрепляющая веру.
Испанский теолог Мигель Сервет до самой казни оставался верен своим убеждениям и не расставался богословскими книгами [ил. 1].
Английский король Карл I перед казнью был заперт в караульном помещении с глумящимися над ним солдатами Оливера Кромвеля. Книга в руках поверженного монарха – символ несломленной воли [2].
Вскоре на гильотину отправляется и его супруга Мария-Антуанетта. На посмертных портретах она изображена в заточении с житием казнённой Ма-рии I Стюарт [3, 4].
Героиня знаменитого романа Сэмюэля Ричардсона «Кларисса, или История молодой леди» оказалась за решёткой из-за долгов, но и здесь не расставалась со своими любимыми рыцарскими романами [5].
2. НАЗИДАНИЕ: напоминание о моральных ценностях и нравственных добродетелях, возможности исправления нравов и искупления грехов.
Известная английская просветительница Элизабет Фрай читала Библию заключённым в тюрьме Ньюгейт с целью облагородить их испорченные души [6, 7]. К нравоучительно-дидактическим также относятся работы Карла Сундт-Хансена «Причастие в тюрьме» [8], Вильгельма Йозефа Гейне «На мессе в тюремной церкви» [9].
3. ОСМЕЯНИЕ: сатира на социальные пороки.
Из этого ряда аллегория Жана Гранвиля, изобличающая злоупотребления цензуры и уголовного правосудия [10]. «Любимая книга обвиняемого – сборник идиллий мадам Дезульер», – гласит ироническая подпись, подразумевая неуязвимый для критики сборник стихотворных пасторалей французской поэтессы Антуанетты Дезульер. | 136 |
| 15 |  +61. Владимир Маковский. Узник, 1882
2. Николай Ярошенко. Заключённый, 1878
3. Николай Ярошенко. В пересыльной тюрьме, 1876
4. Виктор Муйжель. Последние минуты низверженного правителя Ивана Бельского, начало XX века
5. Алексей Оськин. Фёдор Достоевский в Омском каторжном остроге, 1957
6. Евгений Горовых. Николай Чернышевский пишет роман «Что делать?» в Алексеевском равелине Петропавловской крепости, 1953
7. Иосиф Серебряный. Максим Горький в камере Петропавловской крепости, 1953 | 170 |
| 16 | ВСЁ ЖИВОЕ – ИЗ КЛЕТКИ
Особый сюжет в изобразительном искусстве – чтение в тюрьме. Книга в тюремной камере – знаковая психологическая и символическая деталь.
«В мрачные дни душевного одиночества, в госпиталях и казармах, в тюрьмах и на одре мучений – повсюду вы, всегда на посту, дарили людям мечты, были целебной каплей покоя для их утомленных суетой и страданиями сердец!» – проникновенно написал Стефан Цвейг в эссе «Благодарность книгам» (1937).
В работах Владимира Маковского [ил. 1] и Николая Ярошенко [2] книга изображена как выразительная деталь аскетичного тюремного быта. В общей композиции с водой и хлебом Евангелие – буквальное воплощение метафоры «духовная пища». Чтение вслух сокамерникам [3] – духоподъёмная и душеспасительная практика. Книга – нередко последняя вещь, которой касается узник перед смертью [4].
«Записки из Мёртвого дома» Достоевского считается первым художественным произведением русской классики, созданным в тюрьме [5]. Роман Чернышевского «Что делать?» написан в Петропавловской крепости [6]. Там же, в Трубецком бастионе Горький [7] создал пьесу «Дети солнца» и начал работу над повестью «Мать».
А что читали рядовые заключённые в XIX веке? Как вообще они воспринимали литературу, что думали и говорили о прочитанном? Об этом, пожалуй, интереснее и подробнее всего рассказал Пётр Якубович (под псевдонимом Л. Мельшин) в романе «В мире отверженных. Записки бывшего каторжника» (1893–1896). Эта книга также была написана им на каторге, в Акатуе. Первый том писался карандашом на листах махорочной бумаги.
Рекомендую к прочтению: rusneb.ru/catalog/00... | 142 |
| 17 |  +31. Фердинанд Георг Вальдмюллер. Мальчик, получивший в школе медаль за усердие (Вознаграждённое усердие), 1830
2. Томас Масгрейв Джой. После школы, 1860
3. Илларион Прянишников. Порожняки, 1872
4. Каталог товаров для школы ClickАmericana, начало 1900-х | 363 |
| 18 |  +31. Фердинанд Георг Вальдмюллер. Мальчик, получивший в школе медаль за усердие (Вознаграждённое усердие), 1830
2. Томас Масгрейв Джой. После школы, 1860
3. Илларион Прянишников. Порожняки, 1872
4. Каталог товаров для школы ClickАmericana, начало 1900-х | 1 |
| 19 | +3 没有文字... | 1 |
| 20 | КНИЖКИ «В РЕМЕШКАХ»
Примечательная повседневная деталь XIX столетия: ношение книг стопками, стянутыми ремешками. Чаще всего её можно наблюдать в школьном и студенческом обиходе.
С одной стороны, это было удобно: книги надёжно и компактно фиксировались для переноски. Иногда использовали ещё и специальные ручки для ремней [ил. 4]. С другой стороны, незатратно: ранцы и портфели имели лишь относительно обеспеченные ученики.
В России этот обычай, по одной из версий, пошёл от разночинцев. Вынужденные обходиться без прислуги, они самостоятельно несли домой купленные тома. А чтобы было сподручнее, упаковывали их в связки, стягивая кожаными ремешками или простой бечёвкой.
На рубеже XIX – XX веков утилитарная практика сделалась ещё и гимназической модой: старшеклассники даже из числа имевших ранцы, щеголяли учебниками «в ремешках» в знак солидарности со студенчеством. Это был узнаваемый атрибут интеллигенции, визуальный символ приверженности к знаниям, тяги к образованию.
Вспомним стихотворение Марины Цветаевой «Проснулась улица...» (1908):
Мелькает серое пальто измятое,
Фуражка с венчиком, унылый лик
И руки красные, к ушам прижатые,
И чёрный фартучек со связкой книг… | 157 |
