Зебра

СЦЕНА 11. МАССАЖ ПО-ЗАНЗИБАРСКИ Ольга Юрьевна думала, что массаж будет выглядеть иначе. Белая простыня. Цветок в шелковистых волосах. Горка полированных камней... Вместо этого — стол из грубо отесанных досок и куском поролона. Циновка, которая помнит не одного туриста. Танзанийка с руками бывалого слесаря. Камней не было. Цветка тоже. Под столом лежал нож. Крупный, с деревянной ручкой. Такими режут домашних свиней. Рядом на таком же столе лежала Даша. Ее массировали нежно, с прибаутками. Вторая массажистка молчала. И явно халтурила, экономила масло и периодически переходила в режим энергосбережения. Даша поворачивает голову и спрашивает томно: — Вам нравится? — Я тебе потом расскажу, — сухо ответила Ольга Юрьевна. Сейчас, с ножом под столом говорить, что «не нравится», казалось опрометчивым. Начали следить за занзибарским спа-салоном «Мама Африка». Через пару часов наблюдений все встало на свои места. Сотрудницы, как заправские контрабандисты, вскрывали ножом жестяные банки с дешевым рапсовым жиром для бедных, купленным на местном базаре за три шиллинга, и с видом великих алхимиков переливали в стеклянные банки с этикеткой «Масло баобаба — премиум-класс». Цена на выходе вырастала в десять раз. — Кажется мы стали участниками кулинарного шоу «Битва контрафакта», — улыбнулась Ольга Юрьевна, и Даша завершила мысль: — Все равно никто не отличит баобаб от рапсового масла. Но можно догадаться, что будет с тем, кто раскроет тайны маркетинга Мамы Африки. На следующий день они нашли спа-салон «У Патриции». И сделали ей кассу. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ… #ЗанзиБайки #Занзибар

СЦЕНА 10. АФРИКАНСКОЕ САФАРИ Полет с Занзибара в Арушу. Самолет — нечто среднее между летающим автобусом и вентилятором. Пропеллеры, тряска, и в билете честно написано «any seat». Садишься куда попало, главное — успеть, пока дверь не закрыли. В Аруше пересадка на джип, и пять часов по раздолбанной дороге в Нгоронгоро. Кальдера Нгоронгоро — гигантская чаша, в которой природа устроила экосистему со своей растительностью и диким зверьем. Огромный кратер умершего миллионы лет назад вулкана, на дне которого поселились стада антилоп гну, зебр, диких кабанов, гиен, бегемотов, бородавочников и прочей живности и нечисти. Зоопарк 20 километров в диаметре. Шестиместный джип рыскал по дорогам, останавливаясь у каждого суриката для видового фото. Выходить запрещено — звери могут перепутать туриста с едой. — Дичь какая-то! — не к месту воскликнула Ольга Юрьевна, и никто не понял, про диких зверей она, дикие нравы или про дорогу. Она мечтала о льве. Но льва не было. Видимо, ночью он сожрал зебру и теперь отсыпался в кустах с чувством выполненного долга. Группа тоже мечтала о льве. Им не хватало «королевской пятерки» — буйвола, носорога, леопарда и слона они уже сфотографировали, а вот царя зверей поймать не могли. Флеш-рояль в сафари почему-то не собирался. — Короче, я пошла хотя бы бегемота поближе сфоткаю. — Ольга Юрьевна решительно вылезла через заднюю дверь «Тойоты». — Мне нужна текстура кожи, прожилки глаз… Рейнджер с ружьем затащил ее обратно в джип. Группа недовольно загудела. Одни возмущались нарушением правил, другие — завидовали и переживали, что у них нет фото бегемота крупным планом. — А если бы лев напал? Выскочил бы из саванны и порвал вас на клочки! — Вы бы мне еще спасибо сказали, — парировала Ольга Юрьевна. — За эксклюзивный контент. И льва бы увидели с близкого расстояния. Если бы он был! И тут лев вышел прямо на дорогу. Посмотрел на джип с таким выражением, будто перед ним были не туристы, а доставка обедов. Текстура кожи была видна. Флеш-рояль собрали. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ… #ЗанзиБайки #Занзибар

СЦЕНА 9. ПО ВОДЕ АКИ ПО СУХУ Скидку за неудобства предоставили, и наши героини отправились в Стоун Таун. В этом городе родился Фреди Меркьюри. Лодка подошла вплотную к берегу, группа русских туристов загрузилась на борт, и юнга поднял парус. Капитан держит курс на остров Квале, где растет самый большой 500-летний баобаб. Фото с баобабом, фото с обезьяной, барбекю с пивом «Килиманджаро». И тут опять начался отлив. Лодку отогнали на километр от берега. Идти предстояло по острым кораллам и каменистому дну. Все ползут на четвереньках, чертыхаются. — Я сейчас порежусь в ноль! — говорит Даша сквозь зубы. — Иду словно по терке для сыра! Ольга Юрьевна спокойно ступает, как по паркету: — Даша, а давай пойдем по воде аки по суху... И легким сделается наш шаг! Даша, спотыкаясь о коралл, выдает: — Ольга Юрьевна, вы прямо как Моисей, исходящий из Египта в Ханаан. — Надо уверовать! — Верую, что вы меня сейчас убьете своим оптимизмом! Лучше уж споем что-то из Богемской рапсодии, мы ж на Занзибаре! «Bismillah! No, we will not let you go! Let him go! — LET ME GO-O-O! Группа подхватила знакомый мотив. Спины выпрямились. «Женщина в синем» тоже встала с четверенек. И легким сделался наш шаг. — Mama mia, mama mia, mama mia, let me go! — пела она вместе со всеми. Туристы, позабыв про порезы и кораллы, легкой поступью аки по суху зашагали по обнажившемуся дну прямо в сторону далекого борта. С палубы капитан-занзибарец протяжно, с неподдельным африканским драматизмом подхватил финальное гитарное соло. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ… #ЗанзиБайки #Занзибар

Даша запилила для меня рилс. Получилось круто! Саундтрек «Король лев».

А вы бы какой кораблик выбрали? 🤣

Каждый вечер мы наблюдаем, как на закате проплывают «веселые кораблики»: на палубе гремит колонка, все поют, танцуют и радуются жизни. И тут к нам подошел масай и предложил приобрести билет на тот самый кораблик со скидкой. Обещал веселье. Конечно же, мы обрадовались такой удаче и в 4 часа ждали наше судно у причала. Поплыли ловить закат. Был местный ансамбль. С барабанами. Вместо дискотеки - сеанс шаманского транса. Кто-то из попутчиков медитировал, кто-то плакал, кто-то пил пиво. Никто не плясал. Возвращаясь к причалу, мы увидели, как настоящий «веселый кораблик» уносит в океан очередную партию счастливцев. А мы сделали вывод, что масаи - хорошие маркетологи😆 или может быть, у них другое представление о веселье?🤔

СЦЕНА 8. ЗАНЗИБАРСКОЕ METOO На третий день пляжного отдыха накатила усталость от назойливых масаев. Они знали всех по имени, продавали перья и бусы, интересовались, так ли плохо в России. Самуэль, похожий на раннего Шамана, бойко говорит по-английски и втирается в доверие широкой улыбкой без одного зуба и круглыми клеймами на щеках. Это отличает его от фальшивых масаев, которые облачались в клетчатые красные накидки «шука» ради маркетинга. — Сколько лет? — спрашивает он на ломаном русском. — Двадцать шесть! — бодро рапортует Даша. Самуэль драматично закатывает глаза и чертит на песке «18». Комплимент, стало быть. Даша тоже выводит на песке цифру «26». Ольга Юрьевна, женщина с характером, ловко перехватывает инициативу: — Это мне восемнадцать! Самуэль как-то сдулся. Смотрит на Ольгу, потом на цифру, потом снова на Ольгу. Оглядывается по сторонам, словно ищет поддержки. Только позже туристки с ужасом узнали, что цифры на песке означали вовсе не возраст, а размер достоинства! Тут развиты разного рода услуги… На следующий день Ольга Юрьевна купалась в лучах славы. Ее окружила элита побережья. Масаи дрались за право сидеть рядом с ней и картинно пили свежую коровью кровь с молоком. Даша, порядком уставшая от болтливых масаев, увидела, как целое племя в красных накидках движется в ее сторону, и решила применить контрорудие. — I don’t speak English, — сказала она с каменным лицом. Масаи замерли. Ольга Юрьевна, которая минуту назад отбивалась от поклонников на оксфордском английском, поняла — это гениально! — Metoo! — выпалила она, вжимаясь в шезлонг. Масаи переглянулись. Они не понимают хештега #MeToo. И слава Богу! ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ… #ЗанзиБайки #Занзибар

СЦЕНА 7. НАКУПЕНДА Раздолбанная лодка под парусом несет их на остров Накупенда. Песчаная коса в Индийском океане похожа на Мальдивы, только Мальдивы хотя бы не тонут. Ее называют «Исчезающий остров» — появляется во время отлива, а с приходом прилива скрывается под водой. — Чувствую себя доисторическим животным, — переживала Ольга Юрьевна. — Даже у бразильцев тут есть фейстайм и вотсап. А у нас даже МАХ не ловит. Мы хуже бразильцев... Пока оголодавшая группа туристов уничтожала пикник из пережаренных в масле морепродуктов, Даша и Ольга Юрьевна плескались в прозрачных волнах, вытаскивая из воды морских звезд. Звезде достаточно тридцати секунд без воды, чтобы умереть. Они не знали. Дохлые морские звезды усеивали путь наших героинь. Выйдя на берег, барышни увидели, что их лодка отплыла. Накупенда была закидана пластиковыми тарелками, которые летали по острову, как НЛО, и остатками риса. Группа ушла в закат. Экотуризм, блин. Ночевать предстояло на необитаемом острове, который начал постепенно погружаться под воду. Вай-фая по-прежнему не было. Ольга Юрьевна обошла весь архипелаг за пять минут и вернулась с важным открытием — нашелся заснувший бразилец. Его, судя по всему, тоже оставили свои же. Вода прибывала. Он связался по какой-то космической связи с берегом, и вскоре на горизонте показалась белоснежная яхта. Стоя по пояс в воде, все трое махали панамами. Спасатели втащили бедолаг на борт и запустили мотор. — Мы требуем вернуть деньги за экскурсию и заплатить за моральный ущерб! — Даша связалась с туроператором. — Как такое могло произойти с приличными людьми! — сокрушалась Ольга Юрьевна, хотя приличные люди обычно не вытаскивают из воды дохлых звезд и не ночуют на тонущих островах. — Когда все собрались на борту, какая-то женщина в синем сказала, что вы познакомились с бразильцами и уплыли с ними на Занзибар, — оправдывалась туроператор. — Поэтому вас и не искали. Просим прощения! Следующая экскурсия для вас со скидкой. — Все понятно, — вздохнула Даша. — Это месть Женщины в синем. На Занзибаре, как выяснилось, если тебя забывают на острове, ты можешь рассчитывать на скидку. Или на бразильца. Или Господь пришлет лодку. Или двухпалубную яхту. Кому как повезет. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ… #ЗанзиБайки #Занзибар

Все-таки зебры лучшие! ❤️

Три миллиона лет назад огромный вулкан провалился под землю на километр и образовался кратер Нгоронгоро, лежащий посреди гор. Там поселились разные звери. Зебры, буйволы, носороги, бегемоты, фламинго, а также львы, которые сделали обед из всего ранее перечисленного. И живут они себе в закрытой экосистеме. В своем диком мире, со своими законами. Запишусь-ка я спецкором в National Geografic! 🤣 #Танзания #Нгоронгоро #Тарангири

СЦЕНА 6. ДЕНЬ ВТОРОЙ. ПЕРЕЕЗД Даша требует смены номера. Без света и вай-фая жизни нет. К вечеру переезжают. Ночь неспокойна. Вместо кровати бетонный постамент с матрасом. Грохочет генератор. В пять утра сзывают на намаз в мечеть через громкоговоритель и читают молитвы. Орут петухи. — Может попросим новый номер? — предлагает Ольга Юрьевна и бежит на ресепшен, по дороге выучивая нужные слова на суахили. — Другого номера нет, — отвечают ей бодро на английском. — Есть только вчерашний. Там тихо. Ни кондиционера, ни холодильника, не фена. Как в склепе. — Мы согласны! — отвечает Даша. — У вас всего пять минут на эвакуацию. Человек уже едет из аэропорта. Через пять минут они хватают разбухшие чемоданы и вбегают в старый номер. Электрика больше нет, но женщина в пестром одеянии по-прежнему сидит на тумбочке. Она стала совсем родной. «Акуна Матата», — говорит она и широко улыбается. Жизнь налаживалась. Где-то искры, где-то бетон, где-то тишина, а где-то генератор. Выбирай меньшее зло. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ… #ЗанзиБайки

СЦЕНА 5. НОМЕР В ОТЕЛЕ. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ Заселяются в нумера. Уже рассвет. В комнате полумрак. Света нет. В углу сидит танзаниец с отверткой. За кроватью летят искры. На тумбочке вместо лампы сидит женщина в яркой одежде, неподвижно глядя в одну точку. Даша снимает панаму: — Добрый вечер. — Заглядывает за кровать. — Ольга Юрьевна, я боюсь увидеть труп. — Пошли на море, они без нас разберутся. Приходят через пять часов. Танзаниец с отверткой по-прежнему извлекает искры из розетки. Женщина в ярком также невозмутимо сидит на тумбочке. —  Может, вызвать кого-то? — предлагает Даша. — Или хотя бы надеть каску? — Даша, посмотри на напарницу. Она сидит на тумбочке уже пять часов. Она уже часть аутентичного интерьера, как старый платяной шкаф из тамаринда. Мы привыкнем. Они привыкли на второй день. Заходя в номер, лишь улыбались: Акуна Матата! Нет проблем! И поняли, что Африка — это постоянный перформанс. И здесь вообще нет границ. Ты сидишь на коврике на пляже, а рядом, практически на твоей подстилке, сидит красавец масай. Ты плаваешь в индийском океане, а в метре от тебя проходят малые и большие суда. Ты пытаешься заснуть в номере, а тебе прямо под окна ставят генератор. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ… #ЗанзиБайки #Занзибар

Главное в Танзании - собрать королевскую или «большую пятерку». Лев, леопард, слон, буйвол и носорог. 12 часов по бездорожью саванны Тарангири и первый «трофей» нашего сафари по Тарангири - слон. Ну или десять, как у нас. (Дальше вообще будет горячо 🌟) #занзибар #танзания #тарангири #нгоронгоро

Сегодня только зебры. И так, по мелочи 🤣

СЦЕНА 4. АЭРОПОРТ АБЕЙДА АМАНИ КАРУМ Посадка на Занзибаре. Три окна — паспортный контроль, оплата виз, выдача виз. В каждом окне очередь часа на полтора. Духота и все злые, следят, как бы никто вперед не пролез. Мужик с чемоданом нагло прорвался к окошку, отодвинув стоящую перед Дашей даму в синем. — Ольга Юрьевна, это что за порядки? — возмутилась Даша. «Женщина в синем» впереди резко обернулась и злобно прошипела: — Это вообще-то мой муж! — Какая-то агрессивная тетя, — сказала Даша Ольге Юрьевне. Женщина, обидевшись на слово «тетя», толкнула Дашу тяжелым баулом. Даша нанесла ответный удар. Охрана не вмешалась. — Убивают! — кричала Ольга Юрьевна, а потом пыталась решить вопрос дипломатически. — Все устали, десять часов полета, уже за полночь. Давайте останемся людьми! Вот вам арахис… — Да подавитесь вы своим арахисом! — Господи, и как с ней муж живет? — вздохнула Ольга Юрьевна. И почувствовала удар баулом по голове. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ… #ЗанзиБайки

СЦЕНА 3. В НЕБЕ НАД АБУ-ДАБИ Спустя пять часов. Опять подступил голод. Даша: — Ольга Юрьевна, я есть хочу. Кормить, кажется, не собираются. — Пошли к кухне на разведку! Идут в хвост самолета, к служебной зоне. — We are hungry. We want to eat. Стюардесса родом из Танзании засуетилась. Хлопает дверцами шкафов. Перекладывает салфетки. Еды нет. — I don’t understand, — разводит руками. — А можно мы сами поищем? — спрашивает Даша. Стюардесса скользнула за занавеску, пока они вдвоем потрошили шкафы. Через полчаса вышли с целым мешком арахиса. Но не смогли пройти к своему месту, потому что уже везли тележку с горячим. Ильич смотрел на них все так же — с добрым прищуром. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ… #ЗанзиБайки

СЦЕНА 2. В НЕБЕ НАД АФГАНИСТАНОМ Салон самолета танзанийских авиалиний. Гул двигателей. Даша и Ольга Юрьевна сидят в креслах. По проходу шустрит стюард — лысоватый, бородка, знакомый прищур. Только абсолютный танзаниец. Загорелый. — Ольга Юрьевна... Вы видите? — шепотом спрашивает Даша. — Вижу. Борода, лысина, взгляд вождя мирового пролетариата. (Пауза.) Ленин. Видимо, отрабатывает карму. Разносит чай и орешки раздает. — Интересно, он знает, что Мавзолей пустует, а он тут с подносом? — интересуется Даша. — Даша, не отвлекай человека. Кармический долг — дело серьезное. Пусть отрабатывает. Даша смотрит вслед стюарду. — Я теперь всю жизнь буду вспоминать — первый раз на Занзибар, а нам чай разносит Ильич. Такого даже в музее не покажут. — Ленин жил. Ленин жив. Ленин будет жить! ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ… #ЗанзиБайки

Придумали для вас пьесу-травелог, основанную на абсолютно реальных событиях. ПЬЕСА «АКУНА МАТАТА или ЗанзиБайки» Действующие лица: ДАША (26 лет) — остроумная, ироничная, живая. ОЛЬГА ЮРЬЕВНА (дама молодящаяся) — спокойная, с философским складом ума и черным юмором. СЦЕНА 1. ДЕЙСТВО ПЕРВОЕ. МОСКВА — ВНУКОВО. 18+ Интерьер зала вылета. Даша и Ольга Юрьевна, в панаме и с хозяйственной сумкой мечутся между табло и зоной Duty Free. Вылет задерживается. Ситуация нервная. — Где здесь можно покурить? — Даша смотрит по сторонам. Ольга указывает куда-то влево: — Smoking Zone. Выглядит престижно. Вход — 2000 рублей с каждого. — Две тысячи? Это грабеж среди бела дня! Ольга Юрьевна подходит к стойке и интеллигентно интересуется: — А скидки есть? — Правила едины для всех. — Девушка с бейджем закрывает проход чахлой грудью. — А многодетным? Девушка с бейджем качает головой. — А социальным работникам? Участникам СВО? Беременным? Девушка с бейджем нажимает кнопку под столом. Появляются охранники в черном. Ведут под руки к гейту с надписью «Стамбул». Хотя им нужен гейт на Занзибар. — Ну хоть ребенку то дайте покурить! — умоляла Ольга Юрьевна. ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ… #ЗанзиБайки

Нашла себе новых учеников на Занзибаре. Изучаем антикризисные коммуникации. Акуна Матата на суахили - «Нет проблем» 😉

Приемная кампания в магистратуру — это всегда квест. Делюсь зарисовками с полей. Местами смешно, местами грустно, а местами — «ну вот это всё вот». СЦЕНА 1 — Зачем вы поступаете в нашу магистратуру? — Хочу учить экономику. — Но у нас не учат экономике. — А чему у вас учат? Расскажите, мне интересно! — Боюсь, из меня плохой рассказчик… (Пауза. Мы оба понимаем, что это провал, но вежливо улыбаемся) СЦЕНА 2 — Чем вы планируете заниматься после обучения? — ИТ, телекоммуникации… — Не, у нас не телекоммуникации. У нас интегрированные коммуникации. — Ну это тоже можно. («Тоже можно» — это, наверное, новый девиз абитуриентов этого года) СЦЕНА 3 Вижу отличное портфолио. Опыт, кейсы, дипломы, грамоты — все на высоте. Но собеседование какое-то размытое, нечеткое, как будто девушка что-то скрывает. В чем причина? А вот оказалось в чем: — Я специально не употребляла в нашем разговоре слова «маркетинг», «коммуникация», «пиар» и «реклама», потому что не хотела выглядеть глупо. И вместо них она говорила фразу «ну вот это всё вот». (Гениально. Лаконично. И абсолютно понятно) СЦЕНА 4 — Расскажите, какие предметы вас заинтересовали в нашей программе? — Пропустим вопрос… (Пропустили. И не только вопрос, но и, кажется, всю программу) СЦЕНА 5 — Кем вы себя видите после магистратуры? — Не знаю, пиарщики сейчас никому не нужны. — Почему? — Работодатель говорит, мол, разослали вы пресс-релиз, и что? — И правда, что? — А никто не знает ответа… (Вот это уже философский вопрос уровня «смысл жизни». Мы его тоже пропустили) СЦЕНА 6 — А что такое «интегрированные коммуникации»? — Мы на экзамене что ли? Я готовилась к собеседованию! — Ну вы же должны примерно понимать, что это такое, когда поступаете в магистратуру, которая так называется? — Это коммуникации, которые интегрированы. (Тут даже нечего добавить. Все сказано) СЦЕНА 7 — А какой у вас приоритет нашей магистратуры? — 43! (Сорок три. Не 42, не 44, а 43. Видимо, магическое число, которое должно открыть все двери) ЗАНАВЕС. Конечно, не все так ужасно. Были и бриллианты, были и «перлы» — это как в любом наборе. Каждый год мы проводим кучу консультаций, есть целый проект PRO Магистратуру, где отвечаем на все вопросы абитуриентов. Но когда веерно раскидываешь 43 заявки, в одном из портфолио оказывается справка от психиатра, в другом — медицинская карта, в третьем — квитанции за собачий корм.