Malinina

Назначили дату защиты.

И ещё хорошая иллюстрация к моей диссертации. Увидела на выставке франко-египетского фотографа Юсефа Набиля в музее Орсэ.

Я считаю случившееся с Джейсоном Ардеем ужасной трагедией. Я вообще очень хорошо знаю, как академия умеет перемалывать людей. Но я хочу написать про другое. Пол Ормерод, профессор университета Манчестера, обвиняет здесь всю область sociology of education в отсутствии доказательной базы, в притянутых за уши результатах исследований и в мутности текстов, напичканных профессиональным жаргоном. https://www.cityam.com/its-not-just-jason-arday-most-of-sociology-is-a-scam/

Вчера ходили на выставку Леандро Эрлиха в Гран Пале. Эрлих известен своими иммерсивными инсталляциями и оптическими иллюзиями. Я же увидела отличную иллюстрацию к идеям моей диссертации - Дом, вырванный с корнями и повисший в воздухе. Так чувствуешь себя, когда оставил родной город не по своей воле.

Несколько дней назад пришли результаты Cambridge Delta. В этот раз сдавали Модуль 3 трое коллег, которым я помогала. И в группе, которая готовилась у меня к Модулю 1, сдавал один человек. В итоге все сдали. Поздравляю коллег❤️ Следующий курс по подготовке к М1 начнется 20 сентября. Мы будем заниматься 8 воскресений с 12 до 13.30 по Москве. Всегда будет подробная обратная связь на домашние работы. А в конце мы напишем mock exam в режиме реального времени, на который я тоже дам обратную связь. За 8 лет после моего курса успешно сдали экзамен около ста человек. Курс стоит 60 тысяч.

Приехали в Будапешт. Жара 40 градусов, пока не выходили гулять, но пока ехали, увидела фронтальную застройку, много монументальных зданий, лепнины. Интересная архитектура. Перед отъездом американская научница прислала вопросы к моей диссертации. Например, как можно было получить московскую прописку в советское время и в 90х; насколько были распространены женсоветы как grassroots форма взаимопомощи женщин. Когда вернусь, хочу полистать в библиотеке имени Ленина архив «Работницы». Мне кажется, там много было про взаимопомощь женщин. И вспомнила ещё про кассы взаимопомощи на предприятиях.

Полвека назад Поль Рикёр описал трёх «мастеров подозрения»: Маркса, Ницше и Фрейда. Их общий метод: не верить явному смыслу и искать за ним скрытую истинную причину (классовый интерес, волю к власти, вытесненное желание). Так родилась герменевтика подозрения, и на её фундаменте выросли гуманитарные науки на следующие полвека. Критическая теория, культурология, педагогика начали смотреть на текст, на школу, на любую практику как на симптом, за которым нужно найти скрытую структуру угнетения. В 2004 году Бруно Латур задает неприятный вопрос: почему критика выдохлась? Потому что позиция «это на самом деле не то, чем кажется» стала настолько автоматической, что перестала отличаться от разных conspiracy theories. И конспиролог, и критик текста одинаково уверены: за фасадом есть скрытая правда, которую видит только он. Рита Фельски в “The Limits of Critique” (2015) пошла ещё дальше и, по сути, поставила диагноз всем гуманитарным дисциплинам. Она прямо разбирает, как «критика» в гуманитарных науках стала привычной позой (подозрительность, дистанция, разоблачение), которая структурно не может произвести ничего, кроме ещё одного разоблачения, и предлагает вернуть внимание к тому, как тексты нас трогают, привязывают, дают нам что-то, а не только к тому, что они скрывают. И вот теперь появился искусственный интеллект. И подозрение получило совершенно новый, буквальный повод для существования. Появляется еще один вид скрытого - не метафорический, а вполне детективный: а вообще этот текст писал человек? Преподаватели проделывают “forensic exercises” – расследуют вместо того, чтобы просто читать тексты студентов. И это подозрение совсем не безобидное. Детекторы ИИ систематически ошибаются. Это как раз то, о чём предупреждал Латур: подозрение, оторванное от разбора конкретного случая, начинает работать как автомат и часто промахивается. Интересно, как на это ответило само поле преподавания письма. Весной 2026 года крупнейшая профессиональная ассоциация преподавателей композиции в США обсуждала то, как методический фокус на местах стал смещаться с готового текста на сам процесс его появления: черновики, история правок, объяснение хода мысли вместо детективного вычисления «человек это или нет». То есть конструктивным ответом на кризис доверия и появление ИИ становится process writing, а также фрирайтинг на занятиях и, как я это называю, live writing. Питер Элбоу, один из основателей современной композиционистики (composition studies) как дисциплины и, пожалуй, самый влиятельный теоретик фрирайтинга. превратил это в конкретную практику: фрирайтинг как способ обойти внутреннего цензора и дать мысли развернуться до того, как включится самокритика. Еще один инструмент – live writing и task-based learning – задания сделать постер на английском в классе (например, мои студенты делали постеры «Почему зеленый – лучший цвет», «Первый пейзаж, который я помню», рекламные постеры для разных заведений и институций, постер о своей стране или городе). И все это делается здесь, в классе, на бумаге разных форматов – от книжной закладки до бумаги А3 и ватмана. То есть самая простая телесная практика: писать вместе, на уроке, без возможности спрятать черновик и без соблазна делегировать сам акт мысли куда-то ещё.

Моя статья о детях из семей мигрантов в российских школах вышла в британском журнале Q1.

Ну и под финал ЧМ. Эти фото из 2011 и 2014 годов. Поля выходит на поле с Игорем Акинфеевым. И она же на встрече с ЦСКА.

В финальных анонимных отзывах в ВШЭ студенты поставили мне очень высокую оценку - 4,97 из 5 возможных. И особо отметили постеры, которые мы делали на самые разные темы на протяжении всего курса. Task-based learning им очень понравилось.

Не знаю, читает ли меня здесь кто-то или нет, но все же напишу для тех, кто читает. Лето проходит без новостей, и за это я его не люблю. Полную диссертацию отправила американской научнице 4 июля. Ответа пока нет. Через неделю напишу снова и поставлю в копию Крестона. Я хочу, чтобы он понимал, что я отправила ей полный текст. Очень надеюсь, что защиту поставят на ноябрь-декабрь. Статья про женские коммуны в начале 90х до сих пор на рецензировании в Feminist Anthropology. Ещё одна статья вырисовалась из диссертации - о снах как knowledge production и memory vehicle. О том, как женщины проживали опыт утерянной родины в снах. Надо её дописать. Завтра едем с Полей в Петербург на три дня. Сходим в музей-квартиру Георгия Гурьянова, барабанщика «Кино» и друга Цоя. Я давно хотела.

Нет, это я забирать не буду

Отправила моей американской научнице четыре из шести глав диссертации про женщин. Все делала сама - от первых драфтов к финальным. Сегодня она мне ответила. На написание в общем и целом ушло четыре месяца плюс один уйдет на последние главы. И в то же время на нее ушла вся жизнь - на ее написание в голове и в душе.

Какой же хороший день - пришли новости из журнала Feminist Anthropology (Scopus Q1). Десять(!) месяцев статья про пост-советских женщин была не ревью. Я была абсолютно уверена, что будет rejection. Но нет, прислали на major revision. Есть шанс опубликовать. И наконец пришли новости из Edinburgh University Press насчет сборника, где у меня глава про учительскую advocacy по отношению к детям.

Полюсе - 24

Нечасто здесь пишу, потому что в инстаграм гораздо живее идет общение. Тут я не понимаю, что интересно подписчикам. Но все равно знаю, что здесь меня тоже кто-то читает, поэтому некоторые новости. Защита в РУДН по-прежнему в начале сентября. Сначала переживала из-за того, что так все затягивается (я закончила аспирантуру и тогда же написала диссертацию три года назад). Потом увидела статистику, что большинство защищается спустя пять лет после окончания. Самый главный итог такого длительного ожидания - это то, что я потеряла интерес к своей теме (я изучала, как обучать детей с дислексией и аутизмом английскому языку). Мне это больше неинтересно, и я полностью переключилась на другие темы. Диссертация про женщин почти дописана, осталась последняя глава. Спасибо большое тем, кто присылает мне ссылки на пост-док вакансии. Была очень интересная в университете Турку, я даже написала туда, но я не успеваю защититься в GCAS до сентября. Поэтому подамся в следующем году. Я знаю, что у меня была бы сильная заявка - и по теме, и по моей личной истории, которые очень хорошо туда вписываются. Честно говоря, очень хочу уйти из фриланса хотя бы частично. С сентября после защиты буду искать что-то в университетах. Вернее, не что-то, а что-то приличное. Сейчас отдыхаю (хотя некоторые взрослые ученики продолжают заниматься). Жду поездку в Венгрию и Францию. В инстаграм уже написала о том, что с сентября будут новые курсы для желающих изучать английский со мной, скоро напишу и тут. Поскольку диссертация про женщин почти дописана, скоро начну искать издательство в Европе или Америке, которое возьмет книжку, написанную на основе её. Я рассылала «Южан» в российские издательства, никто не заинтересовался. То есть тема тех войн в Чечне здесь по-прежнему никому не нужна. Ну, это у меня обычная уже история: всё, что у меня не брали здесь, в итоге было опубликовано на Западе.

Некоторое время назад я писала в инстаграм, что у меня с флэшки пропало очень много файлов. Там оказалась и моя ирландская диссертация, и все материалы с курсов. Многое удалось восстановить, но есть один файл, которого нигде нет - мой workbook по рассказу "Волшебный бочонок" Бернарда Маламуда. Я помню, что его покупали у меня здесь. Пожалуйста, напишите мне! Я буду очень признательна, если вы мне пришлете его.

Если вашему ребенку нужен хороший репетитор по русскому, готовящий к огэ и ЕГЭ, то вот моя Полечка. На днях пришли результаты ее учеников - у всех, даже более слабых ребят, высокие баллы. Она уже несколько лет занимается со школьниками, и очень успешно. https://t.me/vilchinski

В августе мы с Полюсей едем в Будапешт, потом во Францию. А потом я надеюсь вернуться в Европу ещё пару раз в течение года, пока у нас будет годовой шенген.

Учебный год в ВШЭ окончен, но мне предстоит еще оценка кучи работ с внутреннего экзамена. Тем временем, сегодня села дописывать основную часть диссертации про женщин. Разгребла все записи, наметила структуру части, перечитала все собранное. Поняла, что две темы никуда не вписываются, оставлю их для будущих исследователей (может, такой найдется среди вас). Первая - то, как дети переживают displacement. Дети и подростки. Эта тема возникала в каждом интервью и она, конечно, стоит того, чтобы ее исследовать глубже. И вторая - фактическое отсутствие мужчин (часто при их их наличии в семьях) в solidarity networks, настоящий матриархат в таких женских формах взаимопомищи. Думаю, исследователям пост-советской маскулинности будет интересно. А в начале недели я почти стуки провозилась с моей статьей про своетские учебники, которую вернули из одного британского журнала. Еще раз убедилась, как важно отправлять в правильный журнал - я же отправила в журнал, который пишет про историю образования, и мне там попалс рецензент-историк. Он явно хорошо осведомлен о советской национальной политике и о дектретах советской власти, но ничего не знает о преподавании иностранных языков в СССР. Короче, подала в другой журнал.