Последний вагон уходящего поезда
前往频道在 Telegram
Стихотворения, статьи и другие публичные реплики. Автор канала — Лев Оборин Для связи: @trepang
显示更多1 084
订阅者
无数据24 小时
-47 天
-1430 天
数据加载中...
吸引订阅者
十月 '2610月 '26
十月 '26
+3
在0个频道中
九月 '26
+3
在0个频道中
Get PRO
八月 '26
+24
在1个频道中
Get PRO
七月 '26
+14
在0个频道中
Get PRO
六月 '26
+11
在1个频道中
Get PRO
五月 '26
+14
在0个频道中
Get PRO
四月 '26
+15
在0个频道中
Get PRO
三月 '26
+43
在2个频道中
Get PRO
二月 '26
+12
在1个频道中
Get PRO
一月 '26
+16
在3个频道中
Get PRO
十二月 '25
+19
在0个频道中
Get PRO
十一月 '25
+17
在4个频道中
Get PRO
十月 '25
+31
在2个频道中
Get PRO
九月 '25
+11
在0个频道中
Get PRO
八月 '25
+17
在2个频道中
Get PRO
七月 '25
+19
在2个频道中
Get PRO
六月 '25
+14
在2个频道中
Get PRO
五月 '25
+17
在0个频道中
Get PRO
四月 '25
+25
在2个频道中
Get PRO
三月 '25
+44
在2个频道中
Get PRO
二月 '25
+23
在3个频道中
Get PRO
一月 '25
+26
在0个频道中
Get PRO
十二月 '24
+25
在0个频道中
Get PRO
十一月 '24
+28
在4个频道中
Get PRO
十月 '24
+45
在2个频道中
Get PRO
九月 '24
+49
在3个频道中
Get PRO
八月 '24
+17
在1个频道中
Get PRO
七月 '24
+28
在3个频道中
Get PRO
六月 '24
+16
在1个频道中
Get PRO
五月 '24
+25
在3个频道中
Get PRO
四月 '24
+119
在9个频道中
Get PRO
三月 '24
+52
在4个频道中
Get PRO
二月 '24
+18
在5个频道中
Get PRO
一月 '24
+43
在5个频道中
Get PRO
十二月 '23
+51
在5个频道中
Get PRO
十一月 '23
+14
在2个频道中
Get PRO
十月 '23
+15
在2个频道中
Get PRO
九月 '23
+19
在0个频道中
Get PRO
八月 '23
+24
在0个频道中
Get PRO
七月 '23
+22
在0个频道中
Get PRO
六月 '23
+32
在0个频道中
Get PRO
五月 '23
+18
在0个频道中
Get PRO
四月 '23
+25
在0个频道中
Get PRO
三月 '23
+36
在0个频道中
Get PRO
二月 '23
+46
在0个频道中
Get PRO
一月 '23
+18
在0个频道中
Get PRO
十二月 '22
+17
在0个频道中
Get PRO
十一月 '22
+39
在0个频道中
Get PRO
十月 '22
+31
在0个频道中
Get PRO
九月 '22
+60
在0个频道中
Get PRO
八月 '22
+17
在0个频道中
Get PRO
七月 '22
+34
在0个频道中
Get PRO
六月 '22
+28
在0个频道中
Get PRO
五月 '22
+6
在0个频道中
Get PRO
四月 '22
+3
在0个频道中
Get PRO
三月 '22
+23
在0个频道中
Get PRO
二月 '22
+9
在0个频道中
Get PRO
一月 '22
+12
在0个频道中
Get PRO
十二月 '21
+10
在0个频道中
Get PRO
十一月 '21
+3
在0个频道中
Get PRO
十月 '21
+21
在0个频道中
Get PRO
九月 '21
+7
在0个频道中
Get PRO
八月 '21
+22
在0个频道中
Get PRO
七月 '21
+14
在0个频道中
Get PRO
六月 '21
+35
在0个频道中
Get PRO
五月 '21
+20
在0个频道中
Get PRO
四月 '21
+19
在0个频道中
Get PRO
三月 '21
+15
在0个频道中
Get PRO
二月 '21
+4
在0个频道中
Get PRO
一月 '21
+8
在0个频道中
Get PRO
十二月 '20
+453
在0个频道中
| 日期 | 订阅者增长 | 提及 | 频道 | |
| 09 十月 | 0 | |||
| 08 十月 | +1 | |||
| 07 十月 | 0 | |||
| 06 十月 | 0 | |||
| 05 十月 | +1 | |||
| 04 十月 | 0 | |||
| 03 十月 | 0 | |||
| 02 十月 | +1 | |||
| 01 十月 | 0 |
频道帖子
| 2 |  Выдающийся филолог Александр Жолковский этой осенью опубликовал в «Звезде» новую статью о поэтике Бориса Пастернака. Формальным поводом послужило воспоминание Владислава Ходасевича — по обыкновению недоброе: «Однажды мы с Андреем Белым часа три трудились над Пастернаком. Но мы были в благодушном настроении и лишь весело смеялись, когда после многих усилий вскрывали под бесчисленными капустными одёжками Пастернаковых метафор и метонимий — крошечную кочерыжку смысла». В своей статье Жолковский оборачивает эту капустную метафору против её авторов — и на примере одной строфы показывает, что для понимания смысла важны все уровни устройства текста и что разговор об этих уровнях ведёт к открытию инвариантных мотивов и тем у того или иного поэта.
«Полка» решила поговорить с Александром Константиновичем об инвариантах, о пародии, о необходимом словаре Пастернака и, да, о капусте. Но прежде всего разговор получился о самом методе литературоведения: как изучать поэтику, не подменяя её биографическими сплетнями. | 164 |
| 3 | Вот поговорил с Александром Константиновичем Жолковским, большая радость | 197 |
| 4 |  Вот такая книжка должна в скором времени выйти. Большое спасибо «Стеклографу» в лице Даны Курской, Мите Макаровскому и Александру Бренеру, а ещё большое спасибо вам: книга названа так, как вы проголосовали. | 231 |
| 5 | Иван Барно
***
продолжение рода — в списке увечий —
с утра в пекарне зарождается деятельность.
троллейбусы своим движением прокладывают
маршрут и заносят в себя постояльцев.
молочные железы неба зависли террористической вязью: знак тревоги.
воспоминание — атрибут красоты;
подвижная часть солнца начала протезирование калек.
в торішній шпаківні все ще можна почути гуркіт молотку.
_
источник: сборник «Неизвестное через неизвестное» (Literature Without Borders, 2026)
#выбор_Льва_Оборина
______
Стихи Ивана Барно — торжество агентности: он антропоморфизирует вещи, в обыденной речи считающиеся одушевлёнными, и его поэтический мир наполняется постоянным взаимодействием. Категории сближаются, как те самые «далековатые идеи» из ломоносовского афоризма. Эротическая образность переходит в экзистенциалистскую и политическую.
В этом стихотворении агентностью обладает даже сама деятельность: она зарождается — из обыденного глагола выпирает буквальность, действенность его значения (если продолжение рода, человеческая фертильность, стало увечным, сама идея воспроизводства переходит к донаучным, домодерным представлениям о самозарождении жизни). Картина получается завораживающе-сказочной, но отнюдь не идиллической. Люди в стихотворении почти не появляются — однако вокруг человеческих движений всё строится: троллейбусы обладают собственной маршрутной повесткой, а небо набухает «террористической вязью» (не просто об облаках, напоминающих клубы дыма, но и об угрозе, которая всё время может с неба прилететь). Описательную часть стихотворения нужно отделить от констатирующей: такие строки, как «воспоминание — атрибут красоты» работают на парадоксальную, непрозрачную темпоральность. Наконец, знаменательна последняя строка на украинском языке — «в торішній шпаківні все ще можна почути гуркіт молотку» («в прошлогоднем скворечнике всё ещё слышен стук молотка»). В книге Барно двуязычие принципиально; украинский язык проступает через русский, украинская речь продолжает или завершает русскую, настойчиво даёт о себе знать и смещает акценты. Темпоральность в стихотворении оказывается нездешней, проблематичной для обеих языковых сред. Для неё, пожалуй, можно переприспособить понятие ухронии, которое обычно используют для альтернативной истории, но здесь она скорее обозначала бы время смещённое и разнонаправленное.
_
#комментарий_Льва_Оборина | 200 |
| 6 | Вчерашний мой комментарий в «Метажурнале» | 198 |
| 7 | Выползают слизни,
захватывают побережье,
несут огорчение
геометрии серых плит.
Следом приходят собаки,
затевая причудливый
коллективный танец,
чей секрет принесёт
одному аспиранту
признание и карьеру.
Посмотрев на это,
человек, живущий
на побережье рент-фри,
уходит обратно в свой
полиэстеровый курган
и вжикает молнией.
Выползают слизни,
обустраивают
побережье вчерне.
Механизм запущен,
заведён и забыт
каталог скруглений,
на полиэстер ложится
душный ночной синтепон.
Жизнь под этими тканями
непроницаема,
непредставима.
Ясно только: сладость
застревает в волокнах,
горечь проскальзывает
сквозь них без труда.
Выползают слизни,
распределяя яд.
Их нельзя собакам.
В дни осадков или
выборов, распродаж
внеположная эта зона
замедляет счёт,
ставит пульс под сомнение,
чуть заметно слезится.
Неслиянны эти
два типа влаги,
а вернее, три,
потому что, напомним,
выползают слизни.
Где-то выше, видно,
писали о категориях,
но отложили работу
над учебником в долгий ящик.
Водостойкость нужно
измерять в миллиметрах
водяного столба.
И на том спасибо.
Здесь, на плоском дне, ещё только
не хватало ртути. | 324 |
| 8 |  Новый выпуск подкаста «Между строк»! Лев Оборин обсуждает с филологом и преподавательницей Марией Гельфонд стихотворение Семёна Липкина «Имена» — вольное переложение ветхозаветного сюжета об Адаме и Еве, написанное в 1943 году в Сталинграде. Зачем Липкин обращается к истории наречения существ, явлений и предметов? Решает ли он вопрос, откуда взялась в мире смерть? Как работает в его стихах внутренняя форма слова, как сказывается огромный опыт переводчика восточной поэзии? И, наконец, как «Имена» можно прочесть в сегодняшней школе?
Apple Podcasts: https://clck.ru/3VqDM6
Castbox: https://clck.ru/3VqDPa
Spotify: https://clck.ru/3VqDRp
Яндекс.Музыка: https://clck.ru/3VqgC7
YouTube: https://clck.ru/3VqCm3 | 379 |
| 9 | Поговорил о Семёне Липкине с Марией Гельфонд — спасибо ей большое! | 353 |
| 10 | 1.
Не признать ли что ты умерла
дорогая ______ средней полосы
коли так сдай свои дела
дверь закрой за собой и свет погаси
поцелуй не запомнится мне
и уляжется в архив, разойдясь
тысячью шелестов; в глубине
отделения связи скверная связь
позы были заманчивы, приветны слова
но когда из утихшего было жерла
заблажила ты пеплом, ______, что жива, —
не признать ли, что ты умерла?
2.
Академик cахаров наших дней
отлучён от кредиток, не пущен в зал
он модель не сделал ещё умней
а её наклонности показал
предложил представить большой банкет
в недалёком будущем, где на всех
приглашённых посмотрят как на обед
на источник топлива и помех
технобро восстанут из кислоты
инженю зардеются на балу
а потом их, нарезав на лоскуты,
подадут к столу;
автофикшен женщин уносит в рай
а мужчинам нечего рассказать
напоследок — от этой мысли, считай,
только спрятаться под кровать;
он посмел обидеть их мрачный труд
отобрал их цель, обесценил боль
и теперь его отдадут под суд
открутив алайнмент судье на ноль
3.
Ещё в заголовках вчерашних газет:
никто не спасётся,
но краска просохла, и сыграно вслед
два-три эпизодца;
по осыпи литер пылит самосвал
на самоконтроле;
железо, которое кто-то ковал,
всыпается в новый газетный подвал —
внеплановый, что ли;
читателей нет, но хватает певцов —
в приязни дремотной
звучит отходная могильщикам слов,
решавшим грамматику смерти миров —
последний поклон им, последний покров:
засыпаны плотной
землёю — и места не будет на ней
их силам паучьим
покуда цветёт перемена огней
и нежность к поющим | 547 |
| 11 |  Вышла вот такая антология под редакцией Лилии Газизовой. | 407 |
| 12 | Во Франции вышла такая антология тщанием Лилии Газизовой, Валентины Чепиги, Марека Могилевича и издательства Vibration. Спасибо им большое! | 431 |
| 13 | Ещё три рассказика — в новом ROAR (ссылка в первом комменте). Спасибо Линор Горалик!
> Мой одноклассник Леонид Писов-Кейков… впрочем, что дает мне право называть его «моим одноклассником»?
> Знаменитого скульптора Фидия обвинили в святотатстве за то, что он изобразил на щите Афины себя и своего друга Бориса Копейщикова. Некоторые историки сообщают, что Фидию за это отрубили руки и бросили его гнить в тюрьме. Руки, возможно, бросили в ту же камеру.
> Скучное совещание. Сидят директора, менеджеры разных звеньев. Флипчарт у них, полированный стол. Тут, откуда ни возьмись, на этот стол падает пикограмм антиматерии. Бряк! | 556 |
| 14 | Новые стихи Влада Гагина в «Волнах».
думаю, поэзия это всё же стенание, крик,
просто крик поди тоже раскладывается на
своего рода завихрения, там происходят дифракции,
там на одну волну нахлестывается другая волна | 476 |
| 15 | Вот такое интервью со мной в «Формаслове» — вторая часть беседы с Бориcом Кутенковым, Валерием Горюновым, Артёмом Трониным и Евгением Чахоткиным. Спасибо им большое! Говорим про студенчество, рецензии, Рубинштейна, «Полку», обряды, кладбища и прочее | 474 |
| 16 | Каждый год и каждый день «было третье сентября» Цветкова; помочь «Дому с маяком» — здесь.
в царстве ирода-царя
кровь подсохла на рассвете
над страной горит заря
на траве играют дети
все невинны каждый наш
я предам и ты предашь | 443 |
| 17 | Валерий Нугатов
***
хорошая попалась врач
и небо ласточки черкали
волос заплаканных не прячь
всё будет так как мы мечтали
ну может и не точно так
а в целом и совсем иначе
чадят шашлычники в садах
стрекочет пэвэо на даче
резвится уточка в пруду
рептилия снесла яичко
так и не скажешь что в аду
вот-вот начнётся перекличка
_
источник: сборник «Песни и сны народов эсэсэр» (Ozolnieki: Literature Without Borders, 2026).
_
#выбор_Льва_Оборина
«Мне списочный верлибр надоел», — говорит в своём новом сборнике Валерий Нугатов. В самом деле, никакого хоссанитского языка и бесконечных сериальных каталогов: короткие рифмованные тексты, выдержанные в традиционных размерах, напоминают, что Дед Хоссан был искусно сработанной маской и пришло время переключаться на другое мастерство. В «Песнях и снах народов эсэсэр» есть вещи подлинно страшные (например, о мобильных телефонах, пиликающих на поле побоища). Вместе с тем известный автоматизм силлабо-тонического письма, с блеском имитируемый Нугатовым, заставляет с первого прочтения почти проскочить суть сообщения в том или ином стихотворении. Последние строки как бы берут читателя за шкирку, возвращают и разворачивают. Так и здесь. На первый взгляд — обрывки нерефлексивной, бедной речи, складывающиеся в картину чьей-то немудрёной идиллии: понятно, что ПВО в ней чужие, но шашлычники и к ним притерпелись, как к убаюкивающему стрёкоту цикад, а смерть, как говорили Бродский и Саша Васильев, это то, что бывает с другими. Но смерть не просто присутствует в этой дачной Аркадии: сама Аркадия оказывается адом.
Картин ада, в котором всё вроде бы как у людей, в литературе предостаточно, и с точек зрения этики и эпистемологии они укладываются в промежуток между сартровским «ад — это другие» и довлатовским «ад — это мы сами». От поэтического текста здесь требуется найти какую-то дистанцию, и Нугатов делает это несколькими тонкими ходами, которые, стоит их заметить, разрушают ощущение автоматизма. Выражение «хорошая попалась врач» с его гендерной неуклюжестью — типичная (пост)советская речевая характеристика; эту неуклюжесть подчёркивает нарочито неграмотное (или нарочито небрежное) «и небо ласточки черкали» — издёвка над избитым лирическим образом. Дальше появляются обращение и местоимение «мы» — и тут уже настойчиво возникает вопрос: кто говорит? Говорящий и сопричастен этому миру, в том числе его речевой картине (пятая и шестая строки — совсем уже мычание), и достаточно от него отстранён, чтобы заметить его адскую сущность. В принципе, это и есть постирония. На небольшом пространстве стихотворения происходит несколько оптико-стилистических переворотов — например, от инфантильной уточки к неопределённой и не слишком лирической рептилии: то, что уточка тоже динозавр, тут может быть не важно, а вот то, что рептилией можно назвать и того самого Змея, который хитрее всех зверей полевых, явно предуготавливает финальное «адское» откровение.
Что же до обманчивого покоя, о котором «мы мечтали», у стихов Нугатова есть, как мне кажется, претекст — «Алай» Марка Тарловского (1930):
На склоне безотчетных гор
Уже ложится снег орлиный,
А зной по-прежнему остер
Над недогадливой долиной.
Так и земные племена
Не чуют пушечных раскатов,
Когда в портфелях дипломатов
Уже объявлена война.
А в нынешней реальности даже война, объявленная гласно и звучащая в воздухе, может не быть поводом для беспокойства. Перекличка в аду затеяна неизвестно с какой целью: куда ещё? на какой смертный бой? Или это просто «на первый-второй рассчитайсь»? Или, может, наконец начался Страшный суд. Но, кажется, дачи опустеют.
#комментарий_Льва_Оборина | 390 |
| 18 | Валерий Нугатов
***
хорошая попалась врач
и небо ласточки черкали
волос заплаканных не прячь
всё будет так как мы мечтали
ну может и не точно так
а в целом и совсем иначе
чадят шашлычники в садах
стрекочет пэвэо на даче
резвится уточка в пруду
рептилия снесла яичко
так и не скажешь что в аду
вот-вот начнётся перекличка
_
источник: сборник «Песни и сны народов эсэсэр» (Ozolnieki: Literature Without Borders, 2026).
_
#выбор_Льва_Оборина
«Мне списочный верлибр надоел», — говорит в своём новом сборнике Валерий Нугатов. В самом деле, никакого хоссанитского языка и бесконечных сериальных каталогов: короткие рифмованные тексты, выдержанные в традиционных размерах, напоминают, что Дед Хоссан был искусно сработанной маской и пришло время переключаться на другое мастерство. В «Песнях и снах народов эсэсэр» есть вещи подлинно страшные (например, о мобильных телефонах, пиликающих на поле побоища). Вместе с тем известный автоматизм силлабо-тонического письма, с блеском имитируемый Нугатовым, заставляет с первого прочтения почти проскочить суть сообщения в том или ином стихотворении. Последние строки как бы берут читателя за шкирку, возвращают и разворачивают. Так и здесь. На первый взгляд — обрывки нерефлексивной, бедной речи, складывающиеся в картину чьей-то немудрёной идиллии: понятно, что ПВО в ней чужие, но шашлычники и к ним притерпелись, как к убаюкивающему стрёкоту цикад, а смерть, как говорили Бродский и Саша Васильев, это то, что бывает с другими. Но смерть не просто присутствует в этой дачной Аркадии: сама Аркадия оказывается адом.
Картин ада, в котором всё вроде бы как у людей, в литературе предостаточно, и с точек зрения этики и эпистемологии они укладываются в промежуток между сартровским «ад — это другие» и довлатовским «ад — это мы сами». От поэтического текста здесь требуется найти какую-то дистанцию, и Нугатов делает это несколькими тонкими ходами, которые, стоит их заметить, разрушают ощущение автоматизма. Выражение «хорошая попалась врач» с его гендерной неуклюжестью — типичная (пост)советская речевая характеристика; неуклюжесть подчёркивает нарочито неграмотное (или нарочито небрежное) «и небо ласточки черкали» — издёвка над избитым лирическим образом. Дальше появляются обращение и местоимение «мы» — и тут уже настойчиво возникает вопрос: кто говорит? Говорящий и сопричастен этому миру, в том числе его речевой картине (пятая и шестая строки — совсем уже мычание), и достаточно от него отстранён, чтобы заметить его адскую сущность. В принципе, это и есть постирония. На небольшом пространстве стихотворения происходит несколько оптико-стилистических переворотов — например, от инфантильной уточки к неопределённой и не слишком лирической рептилии: то, что уточка тоже динозавр, тут может быть не важно, а вот то, что рептилией можно назвать и того самого Змея, который хитрее всех зверей полевых, явно предуготавливает финальное «адское» откровение.
Что же до обманчивого покоя, о котором «мы мечтали», у стихов Нугатова есть, как мне кажется, претекст — «Алай» Марка Тарловского (1930):
На склоне безотчетных гор
Уже ложится снег орлиный,
А зной по-прежнему остер
Над недогадливой долиной.
Так и земные племена
Не чуют пушечных раскатов,
Когда в портфелях дипломатов
Уже объявлена война.
Перекличка в аду затеяна неизвестно с какой целью: куда ещё? на какой смертный бой? Или это просто «на первый-второй рассчитайсь»? Или, может, наконец начался Страшный суд. Но, кажется, дачи опустеют.
#комментарий_Льва_Оборина | 1 |
| 19 | Валерий Нугатов
***
хорошая попалась врач
и небо ласточки черкали
волос заплаканных не прячь
всё будет так как мы мечтали
ну может и не точно так
а в целом и совсем иначе
чадят шашлычники в садах
стрекочет пэвэо на даче
резвится уточка в пруду
рептилия снесла яичко
так и не скажешь что в аду
вот-вот начнётся перекличка
_
источник: сборник «Песни и сны народов эсэсэр» (Ozolnieki: Literature Without Borders, 2026).
_
#выбор_Льва_Оборина
«Мне списочный верлибр надоел», — говорит в своём новом сборнике Валерий Нугатов. В самом деле, никакого хоссанитского языка и бесконечных сериальных каталогов: короткие рифмованные тексты, выдержанные в традиционных размерах, напоминают, что Дед Хоссан был искусно сработанной маской и пришло время переключаться на другое мастерство. В «Песнях и снах народов эсэсэр» есть вещи подлинно страшные (например, о мобильных телефонах, пиликающих на поле побоища). Вместе с тем известный автоматизм силлабо-тонического письма, с блеском имитируемый Нугатовым, заставляет с первого прочтения почти проскочить суть сообщения в том или ином стихотворении. Последние строки как бы берут читателя за шкирку, возвращают и разворачивают. Так и здесь. На первый взгляд — обрывки нерефлексивной, бедной речи, складывающиеся в картину чьей-то немудрёной идиллии: понятно, что ПВО в ней чужие, но шашлычники и к ним притерпелись, как к убаюкивающему стрёкоту цикад, а смерть, как говорили Бродский и Саша Васильев, это то, что бывает с другими. Но смерть не просто присутствует в этой дачной Аркадии: сама Аркадия оказывается адом.
Картин Ада, в котором всё вроде бы как у людей, в литературе предостаточно, и с точек зрения этики и эпистемологии они укладываются в промежуток между сартровским «ад — это другие» и довлатовским «ад — это мы сами». От поэтического текста здесь требуется найти какую-то дистанцию, и Нугатов делает это несколькими тонкими ходами, которые, стоит их заметить, разрушают ощущение автоматизма. Выражение «хорошая попалась врач» с его гендерной неуклюжестью — типичная (пост)советская речевая характеристика; неуклюжесть подчёркивает нарочито неграмотное (или нарочито небрежное) «и небо ласточки черкали» — издёвка над избитым лирическим образом. Дальше появляются обращение и местоимение «мы» — и тут уже настойчиво возникает вопрос: кто говорит? Говорящий и сопричастен этому миру, в том числе его речевой картине (пятая и шестая строки — совсем уже метрическое мычание), и достаточно от него отстранён, чтобы заметить его адскую сущность. В принципе, это и есть постирония. На небольшом пространстве стихотворения происходит несколько оптико-стилистических переворотов — например, от инфантильной уточки к неопределённой и не слишком лирической рептилии: то, что уточка тоже динозавр, тут может быть не важно, а вот то, что рептилией можно назвать и того самого Змея, который хитрее всех зверей полевых, явно предуготавливает финальное «адское» откровение.
Что же до обманчивого покоя, о котором «мы мечтали», у стихов Нугатова есть, как мне кажется, претекст — «Алай» Марка Тарловского (1930):
На склоне безотчетных гор
Уже ложится снег орлиный,
А зной по-прежнему остер
Над недогадливой долиной.
Так и земные племена
Не чуют пушечных раскатов,
Когда в портфелях дипломатов
Уже объявлена война.
Перекличка в аду затеяна неизвестно с какой целью: куда ещё? на какой смертный бой? Или это просто «на первый-второй рассчитайсь»? Или, может, наконец начался страшный суд. Но, кажется, дачи опустеют.
#комментарий_Льва_Оборина | 30 |
| 20 | Моя первая редакторская публикация в «Волнах» — новые стихи Наталии Черных
― она не могла бы сказать — какой это голос ― на что он похож ―
― она знала лишь — стена огня забирает всех ― огонь приближается ―
― но ей хотелось лететь — она любила летать — она чувствовала звезду ―
― она даже могла представить — в общих чертах — падение ―
страх перед вражеским налетом погасил маяки
― но зов был громче и прекраснее ― | 436 |
