Projects & Principles
前往频道在 Telegram
Авторская подборка чего-то на стыке города и текста от архитектурного редактора Полины Патимовой. Если найдутся дела и темы: @ppatimova
显示更多3 832
订阅者
无数据24 小时
+37 天
+930 天
数据加载中...
相似频道
标签云
进出提及
---
---
---
---
---
---
吸引订阅者
十月 '2610月 '26
十月 '26
+9
在0个频道中
九月 '26
+41
在0个频道中
Get PRO
八月 '26
+52
在1个频道中
Get PRO
七月 '26
+38
在1个频道中
Get PRO
六月 '26
+35
在2个频道中
Get PRO
五月 '26
+45
在1个频道中
Get PRO
四月 '26
+70
在2个频道中
Get PRO
三月 '26
+95
在19个频道中
Get PRO
二月 '26
+53
在0个频道中
Get PRO
一月 '26
+82
在1个频道中
Get PRO
十二月 '25
+128
在8个频道中
Get PRO
十一月 '25
+124
在9个频道中
Get PRO
十月 '25
+66
在2个频道中
Get PRO
九月 '25
+81
在1个频道中
Get PRO
八月 '25
+58
在7个频道中
Get PRO
七月 '25
+78
在7个频道中
Get PRO
六月 '25
+48
在4个频道中
Get PRO
五月 '25
+49
在2个频道中
Get PRO
四月 '25
+67
在2个频道中
Get PRO
三月 '25
+74
在2个频道中
Get PRO
二月 '25
+139
在2个频道中
Get PRO
一月 '25
+140
在6个频道中
Get PRO
十二月 '24
+53
在0个频道中
Get PRO
十一月 '24
+107
在8个频道中
Get PRO
十月 '24
+166
在1个频道中
Get PRO
九月 '24
+194
在11个频道中
Get PRO
八月 '24
+68
在1个频道中
Get PRO
七月 '24
+184
在14个频道中
Get PRO
六月 '24
+183
在16个频道中
Get PRO
五月 '24
+65
在3个频道中
Get PRO
四月 '24
+345
在10个频道中
Get PRO
三月 '24
+245
在7个频道中
Get PRO
二月 '24
+244
在9个频道中
Get PRO
一月 '24
+142
在4个频道中
Get PRO
十二月 '23
+88
在8个频道中
Get PRO
十一月 '23
+67
在7个频道中
Get PRO
十月 '23
+87
在0个频道中
Get PRO
九月 '23
+250
在0个频道中
Get PRO
八月 '23
+163
在0个频道中
Get PRO
七月 '23
+170
在0个频道中
Get PRO
六月 '23
+49
在0个频道中
Get PRO
五月 '23
+44
在0个频道中
Get PRO
四月 '23
+182
在0个频道中
Get PRO
三月 '23
+394
在0个频道中
Get PRO
二月 '23
+68
在0个频道中
Get PRO
一月 '23
+20
在0个频道中
Get PRO
十二月 '22
+120
在0个频道中
Get PRO
十一月 '22
+231
在0个频道中
| 日期 | 订阅者增长 | 提及 | 频道 | |
| 08 十月 | 0 | |||
| 07 十月 | 0 | |||
| 06 十月 | +2 | |||
| 05 十月 | +2 | |||
| 04 十月 | 0 | |||
| 03 十月 | +1 | |||
| 02 十月 | +4 | |||
| 01 十月 | 0 |
频道帖子
+9
Кадры города тоже есть — они прекрасно-парадоксальные, как я люблю. Но в них случайности и небрежности как будто больше, чем в тех, что сделаны в широтах Тихого океана.
А вообще я всегда виновато объясняю всем, что снимаю я странно.
| 2 |  +1Кадры города тоже есть — они прекрасно-парадоксальные, как я люблю. Но в них случайности и небрежности как будто больше, чем в тех, что сделаны в широтах Тихого океана.
А вообще я всегда виновато объясняю всем, что снимаю я странно. | 1 |
| 3 |  +9Мало что знаю о фотографии как искусстве и слабо себе представляю, как думает и на что смотрит фотограф. Но замечаю, что когда начинаешь думать о кадрах, потом смотришь на мир так, будто делаешь это через объектив — даже если при этом у тебя его нет. Понятно, что можно достать телефон, но с ним всё выходит как-то иначе.
Я плохо умею фотографировать людей — наверное потому, что это сложно. Или просто потому, что именно в кадре — не они предмет моего интереса. Меня как-то больше занимают пейзажи — городские или природные. Но тут и правда гораздо легче, чем с людьми: у природы идеальное чувство композиции — выхватывай любой кадр, и будет красиво.
Плёнка ещё упрощает дело: благодаря её характеру у изображения сразу появляется особый характер — зернистость и оттенок. Даже с людьми иногда получается неплохо — если они становятся масштабными фигурками внутри огромного кадра, но это всё потому, что иначе я не умею снимать.
В общем, делюсь кадрами с Камчатки, на большинстве из которых Халактырский пляж с чёрным вулканическим песком и дорога до него. Есть ещё вулканические скалы — кекуры — которые благодаря холодной плёнке получились такими, будто это цианотипия. И скалы, которые всё-таки удалось заснять в тумане. И мои любимые кадры — с лошадками. | 259 |
| 4 |  +9Кадры города тоже есть — они прекрасно-парадоксальные, как я люблю. Но в них случайности и небрежности как будто больше, чем в тех, что сделаны в широтах Тихого океана. | 1 |
| 5 |  Осенью в Вышке проходит ежегодная научная конференция имени Александра Высоковского — в этом году она будет идти три дня: с 11 по 13 ноября.
Тема этого года — преемственность в урбанистике. Програмный директор Диана Кодзокова написала об этом прекрасный манифест: наука ли всё это вообще, что там с её языком и диалектами, как устроено знание. А главное, что русскоязычная урбанистика накопила за время своего существования — то есть чуть меньше, чем за 20 лет?
Два из трёх дней будут посвящены докладам, в том числе студенческим — и в ближайшие пару недель можно предложить свою тему. У конференции есть пять крупных направлений — «Инструментарий урбаниста», « Город глазами человека», «Живые городские системы», «Концепции городского будущего», «За горизонтом города». Подробнее о каждом — в разделе «Подать заявку».
Если вам есть, что рассказать — сольно или в команде, — подавайтесь обязательно. А если вы хотите послушать, что будут рассказывать другие, регистрируйтесь на конференцию уже сейчас. Мы будем рассказывать о ней в ближайшие недели в канале «Урбанисты из Вышки».
А ещё у конференции классные метафорические изображения. Вот это — о пути. Автор фото: Владислав Савенков. | 383 |
| 6 |  Помните, я рассказывала о впечатлившей меня книге «Москва на стройке», которую Музей «Гараж» выпустил этим летом?
На этой неделе «Гараж» запускает цикл бесплатных лекций «Новая история конструктивизма и всей послереволюционной архитектуры». В рамках него авторы книги Александр Дуднев и Константин Гудков будут рассказывать об исследованиях архитектуры 1917–1941 годов через призму социальных и гуманитарных наук.
Каждая лекция будет посвящена одной из функций / типологий послереволюционной архитектуры. Первая лекция «Архитектура жилья в 1917–1941 годы. Дома-коммуны, сталинки и бараки» уже в этот четверг — 1 октября в 19:30 по Москве.
Зарегистрироваться на лекцию можно бесплатно по ссылке. Все лекции будут транслироваться онлайн на YouTube-канале «Гаража».
Говорить об архитектуре в социальном измерении умеет мало кто — думаю, Гудков и Дуднев с этой задачей отлично справятся, да и говорить обещают не только о знаковых объектах. Если есть время, присоединяйтесь обязательно. | 472 |
| 7 |  +8В сентябре в Мурманске прошёл фестиваль «Мурманистика. Города Арктики», и хотя там было много интересного, я хочу рассказать об объекте, который курировали мои друзья Юля Каптур и Денис Гаврилин.
Ребята целую неделю придумывали и строили деревянный объект месте с мурманскими школьниками. Работа с детьми, по-моему, отдельный подвиг — и поскольку я понятия не имею, как это делать, я особенно восхищаюсь результатом.
А результат такой: на берегу Семёновского озера появилась верфь для запуска бумажных корабликов — место, где дети смогут встречаться и играть.
Верфь состоит из нескольких простых элементов — двух подиумов, стола для сборки корабликов, стены из кандалакшского топляка, жёлоба для запуска кораблей. Стену расписали сами дети — она защищает место от ветра и окружающего шума. А ещё к стене пришпилена схема сборки кораблика, выжженная на фанере.
Штука, по-моему, получилась красивая и трогательная. Команда взрослых и детей придумывала, конструировала и устанавливала её на месте — и то, с какой скоростью объект появился, меня поражает: понимаю, что дерево податливый материал, а труд, приложенный с умом, даёт результаты, но знать, что чего-то неделю назад не было, а теперь оно стоит и работет — какое-то чудо. | 539 |
| 8 |  Ещё один любопытный опен-колл: я случайно наткнулась на антропологическую школу, которая предлагает посмотреть на строительство как на социальную практику.
Школа Building as a Social Practice: Design, Materiality, and Urban Transformation пройдёт в Ереване с 5 по 11 апреля 2027 года, но подать заявку нужно до 15 октября.
Я не знаю всех тьюторов школы (хотя судя по местам работы, все интересные) — но увидела Джереми Тилла: колоритного британского архитектора и теоретика. По ссылке — его любопытный сайт. Не вижу специальных оговорок, из каких стран можно подаваться, а из каких нельзя — так что думаю, стоит пробовать.
Команда Yerevan Centre for International Education берёт на себя расходы на питание и проживание участников — и на сайте пишут, что в индивидуальном порядке рассматривается помощь в покрытии транспортных расходов. | 622 |
| 9 |  +2Аудитория* проводит последний исследовательский сезон — а это значит, что если у вас есть тема для исследования, надо успевать, чтобы написать собственную книгу.
Главный вопрос, кажется, в том, как понять — есть ли у вас тема? Мне очень нравится, как исследовательская программа описана на сайте: «Коллективный архитектурный проект, который изучает своё время, людей и себя».
И ещё вот так: «Нас интересует настоящее: силы и процессы, которые уже сегодня меняют архитектуру и определяют ее возможное завтра, ее непрерывно меняющееся положение в культуре. Поэтому область исследования принципиально не ограничена заранее».
Иначе говоря, если вы готовы думать о любом из срезов архитектуры и города и интенсивно работать в ближайший год, податься стоит.
Подробнее обо всём — на сайте. Заявки принимаются до 10 октября. | 605 |
| 10 |  В конце августа стало известно, что Шуховскую башню на Шаболовке собираются «реставрировать», а по сути, собрать заново.
Айрат Багаутдинов и команда «Глазами инженера» вместе с Центром «Зотов» прямо сейчас проводят фестиваль, чтобы привлечь внимание к башне и её судьбе — и сохранить конструкцию в том виде, в котором она существует сейчас, отреставрировав лишь необходимые части.
В ходе нескольких обсуждений я поняла, что самый распространённый вопрос — «А что такого в пересборке, ведь металлу сто лет, и он весь проржавел?». У многих есть ощущение, что башню просто соберут заново, обновят, и она останется жить на прежнем месте — только станет новее, устойчивее и безопаснее.
И я поняла, что не особенно могу с этим спорить — то есть интуитивно я чувствую, что абсолютно с этим не согласна, но каких-то весомых аргументов найти совсем не могу. Честно говоря, я не верю, что башню соберут в точности и что она вообще останется жить: тяга к капитальному ремонту и тотальному обновлению идёт в обратную сторону от желания что-либо сохранять, и мне кажется, что обещание пересобрать башню — просто обман. Что либо нарушатся пропорции и технологии, либо конструкцию под каким-либо предлогом собирать вообще не будут, потому что кусок земли под ней и по соседству очень лакомый. Но может быть, я просто брюзга?
Остальные аргументы пробую найти у других. О том, почему разбирать памятник — плохая идея, рассказывает Елизавета Лихачёва. О состоянии конструкций и о том, что с ними можно сделать, написал Айрат Багаутдинов.
Но всё-таки на что-то, кроме «Это варварство, зачем так делать?» я внутри себя крепко не могу опереться — а это так себе аргумент.
Фото из канала Айрата. | 751 |
| 11 |  +9В августе я была в командировке на Камчатке — и вместе с коллегам мне удалось доехать до Охотского моря и посёлка Октябрьский на западе полуострова.
Посёлок стоит на песчаной косе между морем и рекой Большой — он появился в 1933 году рядом с рыбокомбинатом, но место для жизни и работы, кажется, максимально неподходящее: здесь постоянный ветер и сильные штормы, по косе идёт одна дорога, которую часто размывает, а улицы и здания с 1970-х буквально смывает, захлёстывая волнами.
Мы поехали туда в том числе чтобы посмотреть на хтонический дом у моря — разрушенный, жуткий и по-своему прекрасный в этом. Я пыталась найти о нём хоть какие-то данные, но мне не удалось. Он выглядит как здание на переходе от сталинской застройки к хрущёвской: уже коробчатое и типовое, но ещё с фронтонами на уличном фасаде. Фронтоны на краю света — это забавно: оптимистично на старте и абсурдно на финише.
Глядя на него я думала: а могло бы оно выстоять под такой стихией? Почему оно разрушено настолько? Может, совсем не было строительных материалов, а у бетона неподходящая марка, которая не выдерживает влажность или циклы заморозки и оттаивания? Пока мы лазали вокруг дома, я попыталась ухватиться за подоконник — и отломила кусок от стены: этого я совсем не ожидала.
На одном из разрушенных фасадов я заметила, что блоки состоят из бетона и мелкой гальки — и узнала, что существует бутобетон, куда замешивают природные камни, но кажется, они должны быть крупнее. В общем, вопросов у меня больше, чем ответов. Из чего и когда это здание сделано? Каково было в нём жить — метрах в трёх от сурового моря? Кто вообще додумался строить дома в таком месте?
Нам повезло с погодой: туман, ветер и ненастье, но всё-таки не затопленная коса, так что мы вообще смогли туда добраться. Жить в таком месте очень грустно. И смотреть на него глазами гостя, заехавшего на пару часов, — конечно, экзотизация. Но я всё думаю, почему эти хтонические картины — не только природа, но и мрачный рукотворный объект — такие гипнотические? Может, потому что море забирает своё? | 785 |
| 12 |  Завтра в Библиотеке ГЭС-2 пройдёт встреча «Спекулятивный модернизм» с художником и фотографом Алексеем Боголеповым, участником выставки «Москва — Ханой. Ландшафты оптимизма».
Встреча проходит в рамках книжного клуба — завтра будут обсуждать знаковые тексты, на которых строится теория модернизма: «Тысячу лет нелинейной истории» Мануэля Деланды, «X-Risk» Томаса Мойнихана, «Орнамент и преступление» Адольфа Лооса, интервью Тони Смита журналу Artforum, «Воинствующий модернизм» Оуэна Хазерли и «Ориентиры многообразия» Наума Матусевича, Александра Товбина и Александра Эрманта.
Боголепов — художник, фотограф и теоретик искусства, поэтому встреча будет посвящена не только текстам, но и художественным практикам. Если вы в Москве, заглядывайте! А сама выставка идёт до 20 сентября — я её как-то упустила, но надо успевать.
Фото с выставки: Даниил Анненков. | 587 |
| 13 |  Когда-то я была выпускающим редактором Софт Культуры, и за пять с половиной лет отредактировала немало страниц для курсов. Курсов с тех пор стало значительно больше — например, они вышли далеко за пределы работы с софтом.
Сейчас ребята придумали любопытную механику: на некоторых курсах остаются свободные места, и к ним можно присоединиться бесплатно — для этого нужно оставить заявку через специальную форму.
Приоритет при распределении мест — у студентов, но думаю, что пробовать стоит и если вы старше. Участвовать в этой истории можно не чаще одного раза за полгода. Больше об условиях — в посте, а о том, как ещё можно сэкономить на курсах, есть целая статья.
На фото студенты Фрэнка Ллойда Райта работают над макетом Price Tower — небоскрёба в Оклахоме, единственного высотного здания, реализованного по проекту Райта. На дворе 1952-й, и это дежурная шутка о том, что архитекторы делали до появления CAD и BIM. | 732 |
| 14 |  +6Музей «Гараж» этим летом выпустил книгу «Москва на стройке. Полный каталог архитектуры. 1917–1941» — и она совершенно прекрасная.
Её написали Александр Дуднев и Алексей Гудков — историки советской архитектуры и соавторы телеграм-канала «кооператив 1931», и в книге чувствуется безграничная любовь к архитектуре и научному знанию.
Это титаническая работа, задача которой состояла в том, чтобы собрать данные в принципе обо всех московских зданиях, построенных с Октябрьской революции до Великой отечественной войны.
Мне сложно было представить, как может выглядеть такой обширный каталог на 1200 страниц, и как вообще его можно читать — и вот я открыла книгу и обомлела, потому что читать сразу очень хочется. Первая часть — «пояснительная записка» на 200 страниц, которая предваряет каталог и, как пишут сами авторы, даёт идеи по применению сведений из каталога и «запал» для дальнейших исследований. Затем идёт сам каталог.
А ещё в книге есть атлас всех (всех! то есть 6 200) зданий каталога, который занимает больше ста страниц, и адресный указатель — книга об истории архитектуры сделана как очень современная база данных с несколькими интерфейсами, где одни и те же данные упакованы в разные матрицы. И одновременно структура книги и её отдельных частей опирается на структуру каталожной карточки, привычной исследователям, работающим в архивах.
Большая задача книги — сделать научное знание доступным и побороть закрытость архивных данных, чтобы разбираться в архитектуре могли не только искусствоведы и архитекторы, но и социологи, антропологи, географы и вообще все, кто интересуется Москвой. Невероятная задача — даже представлять страшно, сколько усилий авторы потратили на её решение.
«Пояснительная записка» написана живым, умным и одновременно научным языком (я, например, узнала из неё, что такое валоризация авангарда) и перемежается фотографиями с остроумными подписями. А внутри самого каталога есть современные фото (от шести превосходных фотографов), архивная графика и вырезки из журналов и постановлений почти столетней давности.
Главная идея этой книги как будто очень простая, но одновременно требующая огромного труда: сначала нужно собрать и структурировать данные, а затем интерпретировать их и провести критический анализ (например, того, как вообще мы привыкли анализировать архитектуру с 1917 по 1941) — и авторы проделали эту колоссальную работу, и по-моему, проделали её предельно честно и профессионально.
Мне кажется, эту книгу обязательно нужно заводить в библиотеку — у неё не самый большой тираж. Это классный пример того, как вообще можно работать с колоссальным объёмом информации в книге, чтобы читателю было интересно. И ещё: знали бы вы, как она дивно пахнет типографской краской и как красиво свёрстана и отпечатана. | 823 |
| 15 |  +6Мои друзья из питерского дизайн-пространства «Координата» открыли новую выставку «Время и дизайн: временность как инструмент».
Как и всегда у ребят, и тема, и экспонаты — предмет кураторского исследования внутри профессии: как вообще можно проектировать.
Выставка идёт с 7 августа по 25 октября и предлагает посмотреть на дизайн за пределами привычных категорий — формы, материала, функции, содержания, цвета или объёма. Потому что время — не только важное обстоятельство, которое влияет на дизайн, но в некоторых случаях и полноценный инструмент проектирования.
Команда опровергает идею «временный = недостаточно серьёзный» и показывает разные примеры того, как время может стать союзником или вдохновителем дизайнера. И всё это — с помощью экспонатов, расположенных на коробках: в этот раз архитектура экспозиции тоже подчёркнуто временная.
Кроме самой выставки, у «Координаты» идёт образовательная программа, приуроченная к ней — вот расписание на август.
Заглядывайте, если будете в Питере. Ребята классные. | 680 |
| 16 |  Я несколько лет наблюдаю за тем, что делает Дарико Агеева — архитектор и преподаватель английского для архитекторов, а также урбанистов, дизайнеров и строителей.
Дарико разрабатывает и ведёт авторские курсы специально для тех, кто хочет применять язык, чтобы продвигаться профессионально. А ещё ведёт классный канал, в котором устраивает языковые квесты, разбирает профессиональные термины и аббревиатуры, рассказывает о том, как разные люди учат английский — и рассказывает о темах языкового клуба, куда можно прийти.
Язык — инструмент, и им нужно пользоваться. Знаю, что времени всегда мало, но может быть, знакомство с Дарико поможет вам мягко включить английский в свою повседневность. | 587 |
| 17 |  В этом году во второй раз пройдёт летний архитектурный фестиваль — ЛАФ. На самом деле он уже начался, причём в разных городах России.
В программе очень любопытные фильмы и герои — я опять кучу всего пропускаю из-за дел и разъездов, но внимательно смотрю на фильмы о Скарпа в Японии и о Сигурде Леверенце (круто, что о них вообще снимают кино!), на «Большую арку» (игровой фильм об архитектуре и амбициях!) и на «Борьбу за Бруклин».
Но в программе много и других интересных историй — Чандигарх и Корбьзье, Эйлин Грей и её вилла 1027, где она пожила совсем не долго (об этом фильме я рассказывала в прошлом августе), Эмилио Амбас и природа, Энрик Миральес и его рынок в Барселоне. В общем, мне кажется, есть, что посмотреть!
Изучайте программу на сайте — я даю ссылку на Москву и «Художественный, но вы переключайте города наверху страницы. | 615 |
| 18 |  +5Не могу похвастаться большой любовью к поэзии, и поэтому никого здесь обычно не терроризирую стихами. Но поэтическое пространство — тоже пространство, поэтому иногда очень интересно наблюдать за тем, как оно устроено.
XX век в принципе полон смелых экспериментов с изображением и трансформацией художественной реальности, но ОБЭРИУты и особенно Хармс, мне кажется, особенно в этом преуспели в области языка.
Хармс-поэт вообще как будто известен меньше, чем Хармс-рассказчик (если не считать детских стихов, которые он сам, кажется, не слишком любил и писал для заработка). Но как ни странно, я больше знаю именно поэта — до рассказов пока толком не добралась.
И наверное, моё самое любимое стихотворение — хармсовское и вообще — написано на смерть Малевича: они не дружили, художник был почти на 30 лет старше писателя, но Хармс посещал лекции Малевича и восхищался им. Собственно, в поэтическом тексте это видно. Меня всегда поражало, как удивительно ясно супремы могли трансформироваться в слова.
Стихотворение такое:
На смерть Казимира Малевича
Памяти разорвав струю,
Ты глядишь кругом, гордостью сокрушив лицо.
Имя тебе — Казимир.
Ты глядишь, как меркнет солнце спасения твоего.
От красоты якобы растерзаны горы земли твоей.
Нет площади поддержать фигуру твою.
Дай мне глаза твои! Растворю окно на своей башке!
Что ты, человек, гордостью сокрушил лицо?
Только мука — жизнь твоя, и желание твое — жирная снедь.
Не блестит солнце спасения твоего.
Гром положит к ногам шлем главы твоей.
Пе — чернильница слов твоих.
Трр — желание твое.
Агалтон — тощая память твоя.
Ей, Казимир! Где твой стол?
Якобы нет его, и желание твое — Трр.
Ей, Казимир! Где подруга твоя?
И той нет, и чернильница памяти твоей — Пе.
Восемь лет прощелкало в ушах у тебя,
Пятьдесят минут простучало в сердце твоем,
Десять раз протекла река пред тобой,
Прекратилась чернильница желания твоего Трр и Пе.
«Вот штука-то», — говоришь ты, и память твоя — Агалтон.
Вот стоишь ты и якобы раздвигаешь руками дым.
Меркнет гордостью сокрушенное выражение лица твоего,
Исчезает память твоя и желание твое — Трр.
Даниил Хармс-Шардам, 17 мая 1935.
Малевича хоронили в супрематическом гробу и почему-то в Подмосковной Немчиновке, хотя умер он в Ленинграде, где Хармс был на похоронах. Во время войны могила была утеряна (супрематическое надгробие было деревянным) — она располагалась под дубом, который исчез, а поле рядом распахали. Сейчас где-то там раскинулся ЖК «Ромашково-2». Но есть бетонный кенотаф конца 1980-х и плита из чёрного гранита, установленная в 2015 году. | 748 |
| 19 |  Прекрасная Катя Крылова с октября ведёт в Московской школе современного искусства (MSCA) годовой курс «Практики кураторства» — будет куратором курса о кураторстве.
Катя курирует выставки уже 15 лет, закончила магистратуру по теории современного искусства в школе Goldsmiths в Лондоне, а потом получила PhD по культурологии и Human Animal Studies. А ещё она умеет переплавлять огромные интеллектуальные пласты в понятные величины — проверено, потому что я сама училась у Кати на курсе про животных.
Я иногда рассказываю о канале my cat has a crash, посвящённом животным, и кажется, ещё ни разу не говорила о канале «странные времена», посвящённом книгам. Угадайте, кто автор обоих. Тексты и коллизии и там, и там просто дивные.
Когда Катя рассказывает о своих путешествиях в роли куратора, я всегда тихо восхищаюсь. «Тильда Суинтон приходила посмотреть „Великую водочную реку“, над которой наша команда работала в Майами». Или «Самой странной задачей за время моей карьеры был поиск хирурга для участия в перформансе ирано-французского художника Барбада Голшири». Или вот:
Когда я училась, кураторов часто сравнивали с пчелами и другими опылителями — они обеспечивали продуктивные пересечения, заботились, чтобы цветение поляны не прекращалось. Но по-настоящему междисциплинарными кураторские практики стали уже в XXI веке вместе с радикальным расширением географии — сегодня кураторы работают в самых разных местах — от Большого адронного коллайдера до Антарктиды и зоны отчуждения Фукусимы-1. Кураторы нужны везде — на киностудиях и в издательствах, на ледоколах и атомных электростанциях. Поэтому для меня куратор — это ветер перемен, важный участник процессов, противостоящих упадку — даже если силы неравны, в этой работе всегда есть смысл.
Мне кажется, в смутные времена важно учиться — чтобы выйти из них с чем-то сокровенным. Если вы вдруг как раз ищете трек для развития и хотите работать с выставками — возможно, это тот самый путь.
А если вы пока не уверены, но хотите попробовать кураторство, 29 августа можно сходить на бесплатный воркшоп и познакомиться и с программой, и с Катей.
Фото: работы Ани Моховой на выставке «Невозможное неизбежно». | 603 |
| 20 |  +6На этой неделе мы с Юлей Каптур ходили в гости к A-House: команда открыла новый дом в Большом Афанасьевском переулке. Проект снова живёт в арбатских переулках.
Партнёром этого дома A-House выступает Т-Банк — команда обещает искать разные форматы для взаимодействия профессионалов из мира архитектуры, искусства, бизнеса и городского управления.
Пятиэтажный особняк 1895 года, контраст исторического фасада (он дивного красного оттенка) и современного интерьера, чудесный внутренний двор и виды на балконы и лестницы — и с них.
Пространства дома становятся болле закрытыми от этажа к этажу. На верхних уровнях находятся максимально приватные зоны для бизнес-сообществ. Второй этаж — зал-трансформер для публичных событий. Самый первый и самый доступный уровень — кафе в коллаборации с Finch, куда можно зайти с улицы. Там приятно и вкусно — и туда уже можно заглядывать. | 658 |
