О мышах и людях

Как искали инвестиции Qara Studios? Что такое оплата за результат и при чем тут Шекспировская театральная труппа? Как устроен геймдев? Исследовательница Настя Гончарова создала совместно со своей британской коллегой учебное пособие - кейсы об импакт-инвестициях в креативной индустрии обеих стран. Получилось увлекательно и доступно для понимания, особенно с учетом того, что всем дико интересен вопрос, как и где креативщикам в Казахстане искать деньги. В британских кейсах есть любопытные инвестиционные инструменты и детали, которые нашим полисимейкерам было бы здорово изучить. Я редактировала русский текст пособия «В поисках инвестора: 8 историй о деньгах, ценностях и цене роста»и сама знатно просветилась и вдохновилась по дороге. А еще есть исследование! Скачивайте и посылайте друзьям.

Сейчас соберусь и пойду хуярить, а пока помечтаю о том, что я - нежное существо с руками созданными для цветов (вряд ли).

Впрочем, кого я обманываю, конечно, я не оставляю попыток заставить окружающих подчиняться моим желаниям… Сегодня заставила мужа и дочь смотреть Project Hail Mary. Вот уже большая 46-летняя девочка, а все не теряю надежды, что мы будем с удовольствием смотреть одно и то же дружной семьей. Но по итогу дня мне пришлось контейнировать страх Селин перед безмолвием космоса (она отворачивалась от экрана и пряталась на моей чахлой груди) и параллельно следить за тем, чтобы ее отец не засыпал, а улыбался в нужных местах и любил Райана Гослинга так, как люблю его я. Так старалась, что устала. И эти люди даже не предложили послушать Sign of the Times после просмотра! А фильм чудесный. Всем, кто познакомился с американским кинематографом на «инопланетянине», «полете навигатора» и фильме «враг мой», рекомендую. https://youtu.be/D2m50b5ff_E?si=hfJgNGgt6JwCFIc-

Я хотела, чтобы Селин много читала летом. И прямо во время битвы за чтение и против гаджетов мне написали из книжного онлайн-клуба Bukutoku. Клуб собирается дважды в неделю - небольшой группой сверстников в Zoom. Актеры читают ребятам вслух (и классику, и современное). Время от времени детям задают вопросы – при этом неправильных ответов быть не может. Единственное правило клуба - не критиковать друг друга. Рассказала Селин, и она решила попробовать (с гордостью заявляю, что моя козочка вступила в тот возраст, когда заставить не получится). Честно говоря, не знаю, как проходили занятия, потому что я в эти полчаса врубала ребенку ноут и шла заниматься своими делами. Только слышала ее радостный голосок время от времени. Мы за то время, пока клуб читал одну книжку – про джиннов, верблюдов и загадочного дедушку – на море успели съездить и в Алматы. И всякий раз я удивлялась тому, что ребенок помнит, что по вторникам и четвергам у нее зум, и не хочет пропускать несмотря на летние соблазны. При том что чтение можно послушать в записи. Короче говоря, Сише очень понравилось. Как мне показалось, клуб особенно удобен для детей эмигрантов, у которых нет доступа к языковой среде. Билингвов, для которых русский – не ведущий язык. Есть чтения и подростков, и для детей с особыми потребностями. Подробности здесь.

Перебирая библиотеку, поздоровалась с дедушкиной дарственной подписью 22-летней бабушке. Этот лейтмотив - «память», «помни меня», как на уштобинских фото из статьи, - так было принято у всех. Меня тронуло, что он цитирует Маяковского, когда дарит Всеволода Иванова… Сегодня памяти, казалось бы, так много в цифровых облаках, что в отчаянии думаешь - не нанять ли специального человека, чтобы удалил то, что рука не поднимается стереть. Сегодня каждый важный момент зафиксирован и архивирован, навсегда запечатлены и скрыт от чужих глаз на терабайтнике. И все равно - находка бумажного фото с надписью по-прежнему булавочный укол в сердце. Память - в предметах. Куда девается память, если не наделять ею вещи?

Историк Алия Болатхан разбирает фотографии 40-х-50-х годов одной из обычных семей в Уштобе и размышляет о семейных архивах:

Я долго рассматривала эти лица. И что-то не давало мне отложить фотографии. Я никак не могла понять, почему они вызывают во мне такое чувство. Потом поняла: за годы работы с архивами я привыкла к другим следам этого времени: анкетам, доносам, официальным фотографиям, газетным полосам. Государственный архив хранит то, что государство считало нужным сохранить. Семейный архив - то, что люди сами не хотели потерять. А здесь человек сам выбирал, где ему встать. Сам надевал лучшую рубашку, расправлял плечи, улыбался. Потом сам решал судьбу этой фотографии: кому её подарить, что написать на обороте, какой памятью она станет для другого человека. А их фотографии тихо говорили: «Мы были. Мы жили».

В Казахстане почти в каждом доме хранится семейный фотоархив. Сам по себе такой архив невелик. Но если бы собрать их вместе, получилась бы огромная коллекция памяти о стране.

Это вот мое любимое: рассматривать чужие семейные архивы

Пожалуй, не было за 7 лет моих возвращений в Алматы из Стамбула такого эмоционально изматывающего, как эти каникулы. И вот еще посмотрела «Одиссею». Понравились: антивоенный пафос, акцент на бессмысленности мужского эго, древнегреческий ПТСР, печальный саундтрек и отдельно - финальный трек when i am home, оливы, скалы, море. Было жалко: циклопа (вылитый «Сатурн, пожирающий сына» Гойи), собачек. Оставило недоумение: никчемные женские персонажи. Хоть бы Афина была чем-то большим, чем эмоциональный контейнер для Одиссея. Я начала читать «Безмолвие девушек» Баркер. Это пересказ сюжета о троянской войне, POV - Брисеида, женщина из павшей Трои, которая досталась добычей Ахиллу. Мне нравится прочтение Нолана, но хорошо для баланса к нему добавить «Цирцею» Миллер и «Безмолвие» Паркер.

В Алматы пройдёт презентация сборника женского письма «Ал енді өзіміз отырып шай ішейік» В издание вошли 22 прозаических и поэтических текста на русском и английском языках. Их авторки обращаются к темам семейной памяти, языка детства, миграции, дома, материнства, взросления, депрессии, сексуальности, Ашаршылық и последствий ядерных испытаний. Сборник вышел в рамках проекта «Семейная этнография», который в 2022 году основала писательница и исследовательница Эльмира Какабаева. Печатная версия сборника выйдет ограниченным тиражом. Презентация состоится в зале «Ателье» центра современной культуры «Целинный» 8 августа в 12:00. Там же расскажут, где можно будет скачать электронную версию сборника. @magazine98

В этом году совпала в Алматы со многими людьми, кто живет в других странах, соответственно, встретиться в одно время нам обычно бывает сложно. Эльмиру знаю виртуально несколько лет, потому что участвую в ее курсах по деколониальному письму/семейной этнографии. Люблю ее химию, глубину, человечность ценю людей, с которыми выпадает возможность благодаря сообществу family ethnography. А сегодня смогла стиснуть Эльмиру в объятиях (зум - хорошо, но потрогать живого человека - лучше) и выяснить, что она не только my Bayanaul sister, но и выпускница журфака казгу, и знает множество моих друзей. Ходили параллельными тропами. Но я не о том, как я засыпала Эльмиру подробностями своей жизни - speaking of catching up - а о том, что завтра в «Целинном» пройдет презентация сборника “ал өзіміз шай ішейіқ” - тексты участниц семинаров Эльмиры. Там и мой рассказ «Бабушкины вещи». Я сама присутствовать не смогу, но очень рада за всех причастных, книга получилась важная, красивая, целебная.

Вниманию журналистов и контент-мейкеров из стран Центральной Азии. В начале сентября в Алматы пройдет тренинг для тренеров по освещению гендерного насилия во всех видах медиа (в том числе в социальных сетях) Центральноазиатского Альянса по искоренению гендерного насилия и структуры «ООН-женщины». Manshuq Media - оператор тренинга. Все расходы оплачиваются организаторами. Первый шаг - заполнить анкету: https://www.instagram.com/p/DbI35HsDgLe/?igsh=MTE0MzA1eW1pdDVwdg==

В Collab, кафе и концепт-сторе, которое открыли моя сестра и ее партнеры, запуск новой темы - The Joy of Hosting. Сегодня и завтра с 17:00 играют отличные диджеи, including Есен, на столе лежат новые коллабы, желе с жасмином и вином и попсикл с арбузом и водкой по спеццене. Жара нешуточная, но с Collab она становится tolerable. Я съела авторский пибимпап, а Селин - пасту с курицей. Нам было вкусно. https://maps.app.goo.gl/idCnU6d4qD2qWPDT7?g_st=com.google.maps.preview.copy

Суюнши! Мадина Аманова выпустила Яндекс-путеводитель по Алматы, в котором есть и мой текст - сердечная благодарность Мадине за неизменные такт, доброту и приглашение участвовать. Путеводитель скоро появится в «Меломане» - среди авторов талантливые друзья и знакомые, приятно быть с ними под одной обложкой. А редакторке Yandex-полки и авторке подкастов «Книгометр» и «Морское время» Марине Шариповой нежный привет за фото с презентации♥️

Вообще удивительно, что от тревоги я спасаюсь просмотром видео о рефорестации, perennial native gardens и urban rewilding, параллельно читая одно из самых документально точных художественных произведений о преступлениях нацистов. Это, наверное, из той же оперы, что популярность жанра true crime среди женщин. На фото сады голландца Пита Удольфа, которые он создает, засеивая семена диких нативных растений.

Коллеги по тревожным расстройствам, от сердца к сердцу спец по использованию дождевой воды и пермакультурист превратил свой район в Туксоне в оазис. Такие видео это мой личный вид порно и одновременно медитация. https://youtu.be/lQ-jdUGCxcc?si=aI6Dp-fFYpOY9VUj

Благоволительницы Джонатан Литтелл

Благоволительницы Джонатан Литтелл

Начала. Ну как начала, 300 страниц из 1000. Купила книгу в начале войны, когда Литтелу запретили въезд в Россию. Сейчас роман не найти на книжных сервисах не только из-за того что автор признан иноагентом или кем там еще, но и потому, что ГГ не проходит цензуру по признаку ЛГБТ. Ауэ - немножко Гумберт Гумберт (со своей историей о неповторимой детской любви и манерой оправдывать себя), немножко чудовище Гантенбайн из одноименного романа. Он - неожиданный ГГ, которого не ждешь в роли рассказчика о Второй мировой. И, разумеется, рассказчик ненадежнее некуда. Автор придумывает нациста-интеллектуала, который размышляет, как ему претит зло, но продолжает с жадностью смотреть на расстрелы евреев и повешения партизан «не закрывая глаз». Он говорит по-гречески, цитирует русских классиков и Тертулиана, любуется природой и ценит вино. Он считает себя тонким порядочным человеком! Но самым неожиданным становится, что это переложение мифа об Оресте (см Ифигения). Но, впрочем, до этой части я еще не добралась.

** Селин о чем-то волнуется, не помню, о чем, и я предлагаю ей помолиться. Она некоторое время назад заявила, что эволюция это конечно хорошо и весело, но в бога верить как-то надежнее. Я соглашаюсь и наблюдаю, у меня такой мятущийся шестилетка был пятнадцать лет назад. Селин: – Кому молиться? – Богу. Ты в кого ты веришь. В Аллаха? - В Хаос. Mic drop. Привет от мифов древней Греции. - Хаос же самый первый бог, значит самый крутой, в него буду верить. Читала вслух, как все продолжалось: Крон убил своего папку Урана, и во время его правления на земле воцарились печаль, беды, зло и прочая муть. Расстроилась, бросила книжку. Кричит: ну и что! Эмоции любые нужны! Нету плохих эмоций! Сейчас детей с детсада учат распознавать свои чувства, в школе целый семестр этому посвятили, ну и “Головоломки” делают свое грязное дело. Наслаждаюсь. Недавно Си нашла распечатанную книжицу с рассказами о себе маленькой, читала, была польщена, но, говорит, рассказы не очень. Надо, чтобы приключения были, а я у тебя половину слов не понимаю. (Не рассказы, а рассказмы – думаю я). И это самый верный знак, что пора прикрывать лавочку с дневничками. Селин растет, и мое желание уловить ее превращение из нежного человеческого детеныша, зеленую почку, возникшую на стволе семейного дерева, во взрослого умного и совершенно отдельного от меня человека, завязать узелки на память, начинает походить на нарушение ее границ. Помню, так было с сыном. Я перестала о нем писать, когда Тиму было лет 8, не потому что он перестал быть смешным, а потому что это все больше напоминало рассказ О’Генри о гробовщике, который открыл в себе комический талант и получил некое признание, да вот какая незадача, спустя время шутки иссякли и ему пришлось подслушивать разговоры жены и детей, подкарауливать друзей - в надежде ухватить шутку, украсть обрывок чужой идеи. Это всегда грустно. Но что делать. Эмоции всякие нужны!

Дневничок Долго ли коротко ли, а у нас получилась билингвальная девочка. Которая, к тому же, учит английский. И еще недавно начала читать мифы Древней Греции. Поэтому сегодняшний дневничок – о том, как весело живется, когда слова в голове смешиваются. ** Селин несколько месяцев пишет рассказ. Продвинулась до 3 страницы. (Что гораздо больше, чем у меня). В ее рассказе две подружки нашли карту клада во дворе школы. Одна другой говорит: I think I need to call my parents from the cemetery. Я: Но при чем тут кладбище? Селин: Ой, я хотела сказать reception! ** Говорит: Наяда – это вагина воды. Кто? Ой, я хотела сказать – богиня воды! По крайней мере я преуспела с уроками анатомии и походами в археологические музеи. Специалисты по sex ed считают, что ребенок должен знать медицинские названия частей тела, а не глупые эвфемизмы, ну я и стараюсь. Правда, пенис у нее по-прежнему “панус” (это “анус” виноват). ** Недавно был воспитательный момент, который пошел как-то не так. Друг показывает фото маленькой дочки, перепачканной мороженым, я беру у него телефон, протягиваю Селин. Доченька, тебе это никого не напоминает? Меня и свиней. ** “Хотелось бы” у Селин превращается в хотелобысь, а сланцы Havaianas становятся холодянцами. Вместо «сарказм» она говорит рассказм. – Мам, это был рассказм? (Мне жаль, что этот термин у нас в обиходе, но и брату Селин пришлось рано его узнать). ** Селин ходила раз в неделю на курсы русского языка, главным образом, чтобы научиться читать. Русскоязычные мигранты знают, что детей и симитом не заманишь читать на русском, – кириллица сложная, буквы Ж и Щ растопыриваются на бумаге насекомыми и лабиринтами Эшера, Я напоминает R, B, P и X прикидываются не теми, кем являются, а Ы, Ь и Ъ вызывают полное недоумение. Не помогает и то, что предложения в русских книжках длинные, знаков препинания в каждом – как блох на собаке. Дочь подруги, которая росла в Казахстане до шести лет, к примеру, отказывается читать книги на русском наотрез – на английском ей проще и интереснее. Но для меня важно, чтобы ребенок мог общаться со мной на языке, который я лучше всего чувствую, и на котором быстрее могу раздавать непрошеные советы. В том числе и советы о том, какую книжку почитать. Впрочем, неожиданно в процессе учебы у Селин проснулись прабабкины русские гены. Она приходит домой и просит включить “Ералаш”, который я сама перестала смотреть, как только появилась альтернатива в виде “Утиных историй” и “Мишек Гамми”, а значит, очень давно. Глядя на снующих в небе ласточек - их в этом году целая прорва – молвит: “ласточка с весною в сени к нам летит!” Моясь в душе, сочиняет стих сама: Мои лучшие друзья Это цапля и свинья А еще Шоколад Лимонад Мармелад Приходит утром, сонная, теплая, лохматая, обниматься. Мое сердце тает – мы не виделись неделю и я сильно соскучилась: Доброе утро, мой цветок! Доброе утро, мамаша! ** Читаю Селин нравоучение о том, что буду показывать ее в цирке за деньги, если она продолжит надевать вещи шиворот-навыворот, остригать волосы, вместо того, чтобы расчесывать воронье гнездо на голове, ковырять в носу, пукать в машине с закрытыми окнами, совать наколотую на вилку картофелину целиком в рот. На вырученные деньги я куплю себе микроскоп, – мечтаю. Но часть денег я заберу себе! А что купишь? Бабалайку! ** Я съела кусок сырокопченой колбасы, подогнанной подругой из Караганды, – такие у меня практики осознанности. Селин кидается на шею, целует и говорит: Ewww, you’re stinking. Я вообще-то тихо сидела и к тебе не лезла. Ты сама пришла и меня обидела. Я люблю тебя! Но я воняю… - Нет, ты пахнешь словно розонька. - Розонька? - Ну такая, roasted розонька.