ПРОСТРАНСТВО ТИШИНЫ

В курсе «Божественный обмен» Синтия Буржо рассматривает притчу о работниках в винограднике: Притча о работниках в винограднике (Матфея 20:1–16) — прекрасная и в то же время одна из самых неправильно понимаемых историй Иисуса. У хозяина виноградника был урожай, который нужно было собрать. На рассвете он вышел нанять работников и договорился с ними об обычной дневной плате. Затем он снова вышел в девять часов утра, потом в полдень. В три часа дня он увидел группу людей, стоявших без дела, и спросил: — Почему вы здесь стоите весь день без работы? Они ответили: — Потому что никто нас не нанял. Тогда он сказал: — Идите и вы в виноградник. Наконец, когда пришло время рассчитываться, он заплатил всем одинаково. Это буквально сводит эгоическое сознание с ума! «Это несправедливо!» — возмущается оно. И действительно, всё будет казаться несправедливым до тех пор, пока мы смотрим на мир через ум, основанный на разделении и ощущении нехватки. Такой ум неизбежно скажет нам, что те, кто пришёл работать раньше всех, оказались обманутыми. Но эта притча начинает работать только тогда, когда мы понимаем, что речь идёт вовсе не о том, чтобы хозяин собрал урожай. Виноградник, как и во многих других поучениях Иисуса, является символом поля взаимоотношений, живой динамической взаимосвязанности Царства Божьего. Какие бы мотивы мы ни приписывали хозяину, он сам говорит лишь одно: ему невыносимо видеть людей изолированными, оставленными в стороне и сидящими без дела. «Идите и вы в виноградник». Настоящий плод этого дня — не собранный виноград. Настоящий плод — это люди, работающие вместе и занимающиеся достойным делом. Можно представить их песни, разговоры, совместный труд и всё то, что возникает, когда люди участвуют в общем деле. То, что всем платят одинаково, просто помогает обратить внимание на то, что действительно важно. Когда в конце притчи в разговор входят категории «больше» и «меньше», наше внимание рассеивается и уходит от главного. Главный вывод состоит в том, что всем хватает. Те, кто пришёл рано утром, сами согласились на обычную дневную плату и считали её справедливой. Их потребности удовлетворены. Но настоящий плод, который рождается в процессе, подобно тому как виноград превращается в вино, — это совместный труд. В этих условиях он как бы бродит и преобразуется в особый аромат человеческого взаимодействия и изобилия, которого иначе просто не существовало бы. Если читать эту притчу на фоне поля взаимоотношений, а не индивидуального соперничества, начинают проявляться совершенно другие смыслы. Без этого поля взаимоотношений невозможно понять, куда ведёт нас Иисус. Если пытаться постичь эту притчу только умом, ничего не получится, потому что ум будет снова и снова возвращаться к вопросам: «Кому досталось больше?» и «Где здесь справедливость?» Только начиная с полноты любви и того порядка и согласованности, которые рождаются из неё, можно увидеть, что именно говорит Иисус и насколько радикально Его послание. Мы получаем приглашение войти в виноградник. Но лишь тогда, когда мы откликаемся на него, говорим своё «да» и доверяем этому полю взаимоотношений, мы становимся подлинными участниками Царства Божьего.

С вечера 11 июня по обед 13 июня буду в Берлине. Много встреч и общения, но получится и помедитировать наверняка. В общем если кто хочет пересечься - добро пожаловать в личные сообщения.

Если бы люди лучше понимали что такое Религия, они бы говорили не о религиозной принадлежности, а о религиозном языке. Не было бы Христиан, Буддистов, Мусульман, Даосов. Были бы просто религиозные люди, говорящие на разных языках. В анкете была бы графа «религиозный язык», а не «религиозная принадлежность». Как и в обычных языках, были бы люди говорящие на нескольких религиозных языках, и это бы только уважалось и давало им преимущество перед другими, как и в случае с обычными языками. Это понимание прекратило бы религиозные конфликты и религиозные войны. Появились бы религиозные словари, с помощью которых можно было делать переводы религиозных слов с одного религиозного сленга на другой. Тогда, все религиозные организации потеряли бы монополию на Истину и на некую выделенность. Ситуация в религии стала бы такой же, как ситуация в науке - есть единые законы, описываемые на разных религиозных языках и всё с этим согласны. Поэтому, вместо того, чтобы говорить я - Буддист, я - Христианин, я- Индуист и т.п., вы можете говорить я - религиозный человек. А дальше идёт просто вопрос прояснения вашего языкового религиозного образования. Дхарма Сумиран

Мда... И ведь не поспоришь.

В онлайн-курсе CAC «Божественный обмен» Синтия Буржо рассматривает одну из притч Иисуса через призму взаимосвязанности и изобилия. Для Иисуса единство — это не статическое возвращение к некоему первоначалу. Это танец непрерывного обмена, в котором «давать — значит получать». Мы становимся едиными потому, что постоянно меняемся местами внутри большего целого. Невозможно вытащить одну соломинку, не нарушив устойчивость всей конструкции. Всё включено в это великое поле взаимоотношений, которое живёт, отдаёт, принимает и дышит. Глубина, широта и сила обмена между частями являются мерой здоровья всей системы. Всё, что расширяет пространство взаимоотношений, взаимодействия и свободного течения жизни, движется в правильном направлении. Всё, что ведёт к изоляции, замыканию и разделению на отдельные, не связанные друг с другом частицы, уменьшает изобилие Божественного милосердия, протекающего через эту систему. Именно на это указывает Иисус в Своём замечательном наставлении в 12-й главе Евангелия от Луки. Притча звучит так: «У одного богатого человека был хороший урожай в поле. И он рассуждал сам с собою: „Что мне делать? Некуда мне собрать плодов моих“. И сказал: „Вот что сделаю: сломаю житницы мои и построю большие, и соберу туда весь хлеб мой и всё добро моё. И скажу душе моей: душа! много добра лежит у тебя на многие годы; покойся, ешь, пей, веселись“. Но Бог сказал ему: „Безумный! В эту ночь душу твою возьмут у тебя; кому же достанется то, что ты заготовил?“» После этого Иисус приводит один образ за другим: посмотрите на лилии полевые, посмотрите на воробья, посмотрите даже на волосы на вашей голове. Он рисует картину Царства, в котором каждая часть творения, какой бы скромной она ни была, известна Богу и поддерживается Им. Завершает Он это наставление одной из самых прекрасных фраз Писания: «Не бойся, малое стадо! Ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство» (Луки 12:32). Если есть что-то, чему Иисус решительно противостоит, так это накопительству. И речь идёт не только о материальных вещах. Эго — величайший накопитель. Оно цепляется за всё. Мы накапливаем свои привилегии: «Я богат», «Я образован», «Я обладаю властью». Мы накапливаем свои принципы и идеологии. Мы накапливаем самооправдания и обиды. Всем этим мы выстилаем гнездо нашего хрупкого чувства собственной значимости. Но Иисус противостоит любому накопительству. Он учит пути радикального нецепляния. По сути, Он говорит: «Не сжимай кулак. Раскрой ладони». Мир гораздо более изобилен и заботлив, чем мы можем себе представить. Через него течёт согласованность, красота и жизненная сила, являющиеся прямым выражением сердца Бога. Для Иисуса мир наполнен славой Божественной нежности и провидения. Именно поэтому Он так непримиримо выступал против накопительства. Всякий раз, когда мы занимаем оборонительную позицию — цепляемся, защищаемся, оправдываем себя, настаиваем на своём, — мы немедленно становимся духовно слепыми. Все эти механизмы отрезают нас от целого, и тогда мы уже не способны увидеть изобилие, которое течёт прямо перед нами и через нас.

Почётный преподаватель CAC Синтия Буржо подчёркивает, что главным качеством Царства Божьего является опыт взаимного пребывания — с Богом и друг с другом. Отличительная черта этого сознания Царства состоит в том, что оно не видит разделения — ни между Богом и людьми, ни между людьми и другими людьми. И именно эти две истины лежат в основе всего, что говорил и делал Иисус. Нет разделения между Богом и человеком. Когда Иисус говорит об этом единстве, Он не имеет в виду восточное понимание тождества сущности, согласно которому я сам по себе являюсь божественным. Скорее, Он говорит о полном взаимном пребывании друг в друге: я пребываю в Боге, Бог пребывает в тебе, ты пребываешь в Боге, а мы пребываем друг в друге. Самый прекрасный образ этого единства Иисус использует, когда говорит: «Я есмь виноградная лоза, а вы ветви. Пребудьте во Мне, и Я в вас» (см. Иоанна 15:4–5). Несколькими стихами позже Он говорит: «Как возлюбил Меня Отец, так и Я возлюбил вас; пребудьте в любви Моей» (Иоанна 15:9). Хотя Иисус действительно утверждает, что «Я и Отец — одно» (Иоанна 10:30), Он не рассматривает это как исключительную привилегию. Напротив, это реальность, разделяемая всеми людьми. Нет разделения между человеком и Богом именно благодаря этому взаимному пребыванию друг в друге, которое выражает неделимую реальность Божественной любви. Мы втекаем в Бога — и Бог втекает в нас, потому что такова природа любви: она течёт и распространяется. И когда мы таким образом отдаём себя друг другу, лоза даёт жизнь и целостность ветви, а ветвь делает видимым то, чем является лоза. Целое и часть живут вместе в взаимной любящей взаимности; каждая принадлежит другой и зависит от другой, чтобы явить полноту любви. Таково видение Иисуса: отсутствие разделения между человеческим и Божественным. Нет разделения между человеком и человеком — это столь же мощная и столь же трудная идея. Одно из самых известных наставлений Иисуса звучит так: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Марка 12:31; Матфея 22:39). Но почти всегда мы понимаем эти слова неправильно. Мы слышим: «Люби ближнего так же сильно, как любишь себя». Однако если внимательно прислушаться к словам Иисуса, там нет никакого «так же сильно, как». Там просто сказано: «Люби ближнего как самого себя» — как продолжение собственного бытия. Это полное осознание того, что твой ближний — это ты сам. Здесь нет двух отдельных личностей, одна из которых стремится к своему благу за счёт другой или оказывает другой благотворительность. Есть лишь две клетки одной великой Жизни. Каждая из них одинаково драгоценна и необходима. И когда эти две клетки начинают перетекать друг в друга, переживая эту единую Жизнь изнутри, они обнаруживают, что «положить душу свою за друзей своих» (Иоанна 15:13) — это не потеря себя, а огромное расширение собственного «я». Потому что неделимая реальность любви и есть единственное подлинное Я.

Отец Ричард Рор описывает взаимоотношения как саму природу Бога и реальности: Христианская вера в Троицу утверждает, что Бог есть абсолютная взаимосвязанность. Бог — это наше слово для обозначения предельной экосистемы, которая удерживает всё сущее в позитивных взаимоотношениях (см. Колоссянам 1:17). Пока мы находимся в честных и любящих отношениях с тем, что находится прямо перед нами, Дух может продолжать действовать в нас, через нас и ради нас. Иисус приходит в мир как обнажённый, беззащитный младенец, полностью зависящий от отношений с другими людьми. Такая обнажённая уязвимость означает, что мы позволяем инаковости других влиять на нас и изменять нас. Когда мы считаем, что другие не могут нас изменить или чему-то научить, мы лишаем их всякого влияния на нашу жизнь. Когда мы отгораживаемся от них, думая, что способны существовать сами по себе, мы духовно мертвы. На самом деле ничто не существует в одиночку! По самой своей природе мы подобны Троице и живём в абсолютной взаимосвязанности. Мы называем это любовью. Мы действительно созданы для любви, и вне любви очень быстро умираем. Если мы начинаем с Троицы, тогда любящие взаимоотношения оказываются универсальным образцом и самой природой нашего бытия. Когда же мы начинаем с философского понятия бытия, а затем пытаемся убедить всех, что это бытие на самом деле является любовью, успех оказывается весьма ограниченным. Я служу священником более пятидесяти лет и могу сказать, что многие христиане, похоже, больше боятся Бога, чем любят Его. Печально, но христиане не являются более любящими людьми, чем остальные; иногда мы даже менее любящие, чем другие. В определённом смысле это неизбежно, если наши отношения с Богом основаны прежде всего на страхе, если Дух не ввёл нас в любовь между Отцом и Сыном. В некотором отношении именно Духа Святого труднее всего описать. Иисус говорит: «Дух дышит, где хочет» (Иоанна 3:8). Послание Иисуса нам совершенно ясно: не пытайтесь контролировать Духа; не пытайтесь определять, откуда Он приходит, куда направляется или кто Им обладает. Верить, что только наша группа обладает Духом или истиной, — это проявление коллективного нарциссизма. На менее зрелых уровнях каждая группа стремится «положить Бога в свой карман» и утверждать, что Бог любит только её. Но такое убеждение не имеет ничего общего с Божьей любовью. Это не поиск Истины или Святой Тайны, а поиск контроля. Это поиск малого «я», стремление почувствовать своё превосходство и существовать отдельно от других. Я не контролирую эту Святую Тайну и не распоряжаюсь ею. Я не претендую на её полное понимание; всё, что я знаю, — это то, что она постоянно влечёт меня через всё происходящее. Каждое проявление, каждое богоявление Бога призывает к самоотдаче, общению и близости.

"Весь мир сотрясается, и что же вы собираетесь делать, когда все рушится? Вы либо станете фундаменталистом и попытаетесь удержать все вместе, либо откажетесь от старых амбиций и целей и проживете свою жизнь как эксперимент, придумывая все по ходу дела." -Пема Чодрон

Отец Ричард Рор размышляет о том, как понимание Троицы как взаимоотношения побуждает нас жить в более глубоком общении с Богом и всей жизнью: Гениальность учения о Троице обладает силой изменить наше представление о вселенной. Мы почти ничего не знаем о Существе, которое называем Богом, кроме того, что этот Бог есть совершенное дарение и совершенное принятие. Сама природа Бога — это общение, восприимчивость и щедрость, стопроцентно свободный и ничем не ограниченный диалог между Тремя. Всё начинается с Трёх! Это не просто абстрактная идея; это фундаментальный образец самой реальности. Реальность представляет собой полное и непрерывное дарение себя и совершенную, смиренную открытость к принятию; именно такова форма и структура бытия, каким мы его знаем. Это источник, образец и цель всей реальности. Замечательно жить в наше время, когда многие учёные — физики, астрономы и другие исследователи — подтверждают истинность этой взаимосвязанной природы реальности. Заглядывая в микроскопы и телескопы, они видят тот же самый образец всеобщей взаимосвязи. Они обнаруживают, что если реальность вообще можно как-то определить, то она абсолютно реляционна, то есть основана на отношениях. Это то, что когда-то знали наши предки на интуитивном и духовном уровне. Однако после эпохи Просвещения, по крайней мере на Западе, многие люди фактически отвергли возможность взаимосвязи и взаимного бытия. Мы в основном стали производить индивидуалистов, которые пытаются спасти себя посредством правильных интеллектуальных убеждений. Такое понимание религии не является тайной участия. Это не тайна самоотдачи; здесь вообще не требуется никакого предания себя. Вместо этого всё превращается в поиск правильной информации, что делает нас лишь более гордыми и сосредоточенными на себе. Это делает подлинное сообщество менее возможным, что ясно видно в нашей политике и международных отношениях. Каждый оказывается предоставлен самому себе, и единственный вопрос, который, кажется, задают многие христиане, звучит так: «Как мне попасть на небо?» Но это даже не евангельский вопрос! Это вопрос эго. Это не вопрос Троицы, живущей внутри нас. Сегодня нам необходима обращённость к этому основополагающему пониманию Бога как взаимоотношения. Только люди, пережившие такое обращение, могут по-настоящему обратиться ко Христу, не исказив свою веру. Если нет первичного понимания Иисуса как Личности Троицы, Иисус начинает использоваться для наших националистических и эгоцентрических целей — как средство достижения власти или как билет в рай. Можем ли мы все обратиться не просто к Иисусу (как бы странно это ни звучало), а к Троице, в которой Иисус Христос действительно существует? Только внутри тайны Троицы мы можем начать понимать то, о чём говорит Иисус, ту тайну, в которую Он нас приглашает, и подлинный смысл спасения.

Воплоти меня. Вспыхни, как пламя, и отбрось большие тени, в которых я смогу жить. — Райнер Мария Рильке, Часослов Отец Ричард Рор приглашает нас познавать и принимать себя и других людей во всей нашей сложности: Для тех из вас, кто любит Иисуса: осознаёте ли вы, что любой Бог, достойный этого имени, включает в Себя и превосходит вероисповедания и деноминации, время и пространство, народы и этнические группы, а также все многообразие гендерной и сексуальной идентичности, простираясь до пределов всего, что мы можем видеть, переживать и чему можем радоваться? Мы — не только наш пол, национальность, этническое происхождение, цвет кожи или социальный класс. Это не качества нашего истинного «я» в Боге! Почему же мы позволяем временным костюмам — тому, что Томас Мертон называл «ложным я», — выдавать себя за наше подлинное существо, за душу, которая всегда «сокрыта со Христом в Боге» (Колоссянам 3:3)? Ты — дитя Божье и всегда им останешься, даже если сам в это не веришь. И таков каждый человек! Бог создал нас всех. Мы все — дети Божьи. [1] Не поймите меня неправильно. Я не говорю, что социальные идентичности не имеют значения в нашей жизни. Прежде чем мы сможем увидеть себя как «одно», нам необходимо вступить в отношения с «другим» и научиться ценить его во всей его индивидуальности и уникальности. Бог любит и создает каждого из нас как уникальное существо с особыми дарами и собственными трудностями. Если мы остаемся маленькими и «прячем свой свет под сосудом», тогда почти не остается места, куда Бог мог бы войти, действовать через нас и вместе с нами ради мира! [2] Священница Епископальной церкви Элизабет Эдман рассказывает историю о том, как в детстве ей пришлось бросить вызов ожиданиям окружающих: Я родилась в Форт-Смите, штат Арканзас, в 1962 году. Мир, в котором я выросла, был построен на жестких противопоставлениях: белые/черные, капиталисты/коммунисты, север/юг. Ах да, и еще мужчины/женщины. Для этой девчонки-сорванца такая схема не работала. Когда мне было пять лет, мне пришлось буквально тащить маму в отдел мальчишеской обуви, чтобы посмотреть кеды. — Мама, иди сюда! Покажу тебе, какие я хочу! Когда я принесла выбранную пару продавцу, он сказал: — Это мальчишеские ботинки. Мама перебила его: — Да, пожалуйста, размер четвертый. Моя мама была певицей. Быть самой собой для неё означало иметь мужество свидетельствовать о присутствии Бога в священной музыке, которую она любила. Можно было видеть, как она полностью доверяет себя Богу, входя в то пространство между небом и землей, где раскрывался её лучший голос и её лучшее «я». Христианство — это прежде всего о том, чтобы быть тем, кто ты есть. Именно это, как мне кажется, Иисус пытался нам сказать: направь всё своё существо к священному. Не потому, что я так велю, не потому, что этого требует Писание. Делай это потому, что это и есть ты. Потому что именно таким тебя создал Бог. Бог создал каждого из нас сложным и многогранным существом — и сделал это не случайно. Поэтому, если вы хотите почтить Бога, вот первый шаг: узнайте, кто вы есть. Будьте тем, кто вы есть. Будьте тем человеком, которым Бог вас создал. Аминь.

Преподобная доктор Джеки Льюис размышляет об освобождающей силе безусловной любви: Если вы родитель, то присутствуете при важных моментах открытия и роста на протяжении всего пути…. Вы можете делиться мудростью и одновременно учиться мудрости у человека, который формируется прямо у вас на глазах. Наблюдайте, замечайте, смотрите, что рождается; празднуйте тайну того, что раскрывается. Насколько можете, направляйте своего ребенка, чтобы сохранить его в безопасности, но при этом создавайте смелое пространство, где он сможет экспериментировать и становиться самим собой…. Ваша любовь — щедрая, сильная, бесстрашная любовь — окружит ребенка разрешением быть собой и уверенностью в том, что он может стать лучшей версией себя. Он будет согреваться в вашей любви, и она постепенно превратится в любовь к самому себе — уникальному и прекрасному. Глубоко принятая любовь даст вашему ребенку возможность твердо стоять на ногах и сказать: «Меня достаточно. Я любим». В любых отношениях глубокая и бесстрашная любовь заставляет нас пересекать границы и рубежи, чтобы узнавать друг друга, поддерживать друг друга и исцелять друг друга. Когда мы это делаем, когда становимся безрассудно щедрыми в своей привязанности и проявляем неудержимую доброту к соседу через улицу или на другом конце мира, между нами возникает новое пространство. Мы создаем пространство для открытий и любопытства, для обучения и роста. Мы создаем пространство для обмена историями и для того, чтобы меняться благодаря тому, чем делимся. Это пространство пограничья, пространство mestizaje — пространства «и то, и другое». Это такое пространство, где мы можем обогатить собственное знание тем, что знает другой; развить тот вид понимания, который У. Э. Б. Дюбуа называл «двойным сознанием». Мы можем научиться видеть мир не только через свои истории и своими глазами, но и через истории и мировоззрение того, кого принято считать «другим». Это пространство изменяет нас и взращивает эмпатию. Это и есть ubuntu…. Нам нужно лишь открыть глаза, посмотреть через комнату, через улицу, через разделение, через границу — и протянуть руку соседу, предлагая ему свою руку, свое сострадание и свое сердце. Льюис признает, что любить бывает трудно даже тех, кто ближе всего к нам, если они не соответствуют нашим ожиданиям: Знаете, какая работа может оказаться самой рискованной, самой неудобной, самой расширяющей сердце и преодолевающей границы? Любовь к тем невозможным людям, которые являются вашими родственниками. Прямо у вас дома, среди самых близких соседей, есть люди, которые способны действовать вам на нервы сильнее всех остальных. Ваш подросток, который каждый день переживает внутренний конфликт по поводу того, кто он есть, настолько, что вам хочется его встряхнуть. Ваш взрослый сын, который снова вернулся жить домой, потому что не может позволить себе собственное жилье…. Ваш супруг или супруга, которые показывают такие стороны своей личности, что вам хочется собрать чемоданы и уйти…. Эти самые близкие соседи тоже нуждаются в любви. Даже если вы с ними не согласны. Даже если не можете их исправить. Когда вы любите их через границы различий, когда держите их в благодати, вы любите их по-настоящему сильно и бесстрашно.

Каждый человек несет свое истинное «я» по-своему, своими словами и в свое время. — Кэссиди Холл, Queering Contemplation Сотрудница CAC Кэссиди Холл размышляет о нашей склонности задавать вопросы тем, кого мы воспринимаем как принципиально отличных от нас […] Обычно мы задаем такие вопросы — а иногда и слишком много таких вопросов — потому что ищем собственного комфорта или самопонимания. Наши вопросы могут рождаться из размышлений о безмерности Божьего образа, запечатленного на нас, внутри нас и вокруг нас. Но мне слишком хорошо знаком вред, который приносят уверенность в собственной правоте, предположения и внутренне усвоенные нормы и ожидания. Даже если мы отпускаем потребность всё знать или понимать, наше общество всё равно одержимо стремлением всё назвать, присвоить и определить. Работая над документальным фильмом о Томасе Мертоне, я слушала аудиозаписи его потока сознания из его уединенной кельи, и особенно откликнулась на такую фразу: «Я знаю в глубине сердца, что мне не нужно быть определенным, мне не нужно определять самого себя, и всё же у меня аллергия на определения». Как и большинство из нас, я провела большую часть своей жизни, пытаясь разобраться, назвать и определить окружающие меня вещи…. Но когда мы пытаемся заключить что-то в рамки определения, мы одновременно заключаем в рамки и самих себя. Желание определить или узнать что-то не дает мне права задавать вопросы лишь ради удовлетворения собственного любопытства. Напротив, желание назвать, определить или идентифицировать — это совсем другое приглашение. Это приглашение снова и снова исследовать и держать открытыми собственные определения, собственное имя и собственную идентичность…. Мы постоянно развиваемся, становимся и раскрываемся. Идентичность — это постоянно движущаяся цель, и любая убежденность в том, что личность неизменна и фиксирована, ограничивает нас и нередко даже причиняет вред. Вместо этого мы можем держать то, что думаем о себе, в раскрытых ладонях. Мы можем позволить себе становиться — и это дает нам пространство дышать и расцветать…. Созерцательная жизнь зовет нас к тому же: ослабить хватку за самих себя, за окружающих и даже за Божественное. Холл призывает нас искать более глубокое понимание самих себя: Знание ускользает и закрывает возможности за пределами уверенности и окончательных утверждений. Гораздо более истинным, любопытным и захватывающим является бесконечное погружение в то, кем мы являемся как постоянно меняющиеся человеческие существа. Для тех из нас, у кого аллергия на определения: можем ли мы обратиться внутрь себя, чтобы раскрыть собственное становление и расцвет? Этот шаг в простор нашего собственного бытия поможет нам удерживать вопросы и одновременно приглашать вопросы внутрь. Наше любопытство может свободно двигаться в пространстве возможностей. Бесконечная глубина того, кто мы есть, — это место, куда можно направить собственное свободное и нефиксированное внимание; место молитвы; место, где процветает созерцательная жизнь.

Опубликован русский перевод первой энциклики папы Льва XIV, посвященной вызовам искуственного интеллекта. https://cathmos.ru/documents/encziklika-magnifica-humanitas/

Епископ Майкл Карри размышляет о том, как Бог постоянно ведет нас дальше того, что, как нам кажется, мы уже знаем: Наступает момент, когда Божий GPS указывает направление, которое вызывает у людей дискомфорт. Возможно, это вызовет дискомфорт и у вас самих. Эволюция давно укоренившихся убеждений может стать духовным землетрясением: земля под ногами начинает дрожать, сами линии нашей идентичности смещаются и ищут новое равновесие. Но если мы проходим через это, то обретаем награду: не легкий путь, а участие в том, что Библия называет «миром, превосходящим всякое разумение» — миром от осознания, что мы живем путем любви, без внутреннего противоречия…. Мы, люди, — ходячие клубки противоречий. Я знаю это о себе, и опыт подсказывает, что я не один такой. Как часто говорят о человеческих отношениях: «Все сложно». Да, сложно — и сами мы тоже сложны. В 2000 году Карри был избран епископом Епископальной церкви в то время, когда церковь переживала споры о полном включении и равенстве ЛГБТК-людей в церковной жизни: Опыт и дружба давно научили меня тому, что геи и лесбиянки столь же христиане, как и все остальные. Но когда речь заходила о публичном благословении союзов (о браке тогда еще даже не говорили), я оставался пленником негласного неодобрения, с которым вырос. Гомосексуальность должна была оставаться за закрытыми дверями, а не у алтаря. И всё же в том же самом воспитании… заповедь «люби ближнего твоего» постоянно и настойчиво провозглашалась как основная ценность и обязательство. Именно это убеждение питало движение за гражданские права, благодаря которому сформировалась и моя жизнь. Я слышал это снова и снова. Но почему-то мне не приходило в голову, что эта истина должна быть истинной и для моих друзей-геев и лесбиянок — во всех отношениях. Как епископ, я торжественно поклялся «хранить веру, единство и дисциплину Церкви». Но я также дал обещание «быть милосердным ко всем, проявлять сострадание к бедным и чужестранцам и защищать тех, у кого нет защитника». И я начал понимать, что верность и букве, и духу этих обещаний приводит меня к настоящему внутреннему противоречию…. Я рос, и мои собственные убеждения менялись. Но можно сказать и иначе: я всё больше открывался тому, чтобы Дух Божий дышал через меня и делал меня новым. В этом источник настоящих личных перемен, развития и преображения — и этому нет конца…. Покойная [мирянка-богослов] Верна Дозьер… была для меня настоящим наставником, учителем и другом души. В своей книге «Мечта Бога» она написала такие слова мудрости: «Мы всегда видим как бы сквозь тусклое стекло, и именно в этом состоит вера. Я буду жить согласно тому лучшему, что могу распознать сегодня. Завтра я могу обнаружить, что ошибался. Но поскольку моя жизнь не строится на том, чтобы всегда быть правым, меня не разрушает то, что я оказался неправ».

Приехал из Индии из университета Наланда красивый дипломчик.

Чайная литургия в лютеранской церкви в Нидерландах

Отец Ричард утверждает, что Бог желает, чтобы мы познавали и принимали как самих себя, так и других людей во всей их полноте: Бог, очевидно, чувствует себя гораздо комфортнее с разнообразием, чем мы, и конечная цель Бога намного проще. Бог и весь космос существуют ради двух вещей: различия (когда люди и вещи становятся самими собой) и общения (жизни в поддерживающем сосуществовании). Похоже, физики и биологи понимают это лучше, чем теологи и духовенство. Религиозные люди, которые используют Писание для осуждения или исключения других, похоже, имеют совсем другие цели, чем Бог или Иисус. Их аргументы обычно связаны с очень земными вопросами: властью и контролем, страхом перед другим и неизвестным, а также идеализацией семейной модели, которой сам Иисус не жил и которую не идеализировал. Проверьте Евангелия, если не верите мне. Институциональная религия склонна считать людей очень простыми; поэтому закон должен быть очень сложным, чтобы защищать их в каждой ситуации. Иисус делает противоположное: Он относится к людям как к очень сложным существам — разным по религии, образу жизни, добродетелям, темпераменту и успеху — и при этом сохраняет закон очень простым, чтобы привести их к Богу: «Один законник, желая испытать Его, спросил: “Учитель, какая наибольшая заповедь в Законе?” Иисус ответил ему: “Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, всей душой твоей и всем разумением твоим”. Это первая и наибольшая заповедь. Вторая же подобна ей: “Возлюби ближнего твоего, как самого себя”. На этих двух заповедях держится весь Закон и Пророки» (Матфея 22:35–40). Иисус идет на риск, позволяя людям быть самими собой и любить Бога согласно устроению собственного сердца, души, тела и разума! Религия развивалась ради социального контроля, но Иисус почти не дает материала для этой машины контроля. Иисус задает совсем другие вопросы — такие, которые лишают нас скрытых личных интересов и напоминают нам, насколько мы еще не научились любить. Для Иисуса всё связано с единством — единством с Богом, с другими людьми и с самой реальностью, какой бы она ни была. Мы не должны позволять ярлыкам сбивать нас с пути. Мы все принадлежим друг другу, но как искусно наши моральные притворства мешают нам увидеть то, что находится прямо перед нами! Как изобретательно наше эго защищает себя от сострадания и понимания. Писательница Джен Остин размышляет о том, как Бог приглашает нас выйти за пределы аккуратных категорий: Человеку свойственно раскладывать всё по аккуратным категориям…. Однако категории также позволяют нам включать или исключать людей на основании черт, которые нам незнакомы или непонятны. Черный или белый, гей или гетеросексуал — мы тратим огромное количество времени и энергии на создание и поддержание ярлыков в нашей культуре, часто ценой элементарного человеческого достоинства и здравого смысла…. Бог больше всех наших маленьких коробочек. Божья любовь превосходит линии, которые мы проводим на земле.

Отец Ричард Рор подчеркивает важность развития открытого «ума новичка»: Дуалистический ум — это тот тип мышления, в который нас всех обучают входить. Именно он помогает нам прожить день: различать вещи, выносить необходимые суждения, выбирать между левым и правым. Он был необходим для научной, индустриальной, а теперь и технологической революции, и за это мы можем быть ему благодарны. Он хорош и необходим в своей сфере, но, позвольте сказать прямо, его недостаточно! Дуалистический ум не способен справиться с главными вещами: любовью, смертью, страданием, Богом, бесконечностью и самой идеей благодати. Чтобы уравновесить нашу чрезмерную зависимость от дуалистического мышления, нам нужно учиться мыслить иначе — так, чтобы воспринимать момент как открытое пространство. Я называю это недуальным или созерцательным умом. В этом состоянии нам не нужно делить поле на части или отвергать как неправильное всё, чего мы пока не понимаем. Нам не нужно устранять всё таинственное, негативное, болезненное или проблемное. Созерцательный ум позволяет оставить пространство открытым. Это большое упражнение в отпускании, потому что нам приходится отпускать страх, защитные реакции и ожидания. Думаю, именно поэтому многие люди не выдерживают практики медитации, ежедневного созерцания или периодов молчания. Я сижу по двадцать минут утром и ещё раз позже в течение дня, и, если честно, это обычно ощущается как двадцать минут умирания, двадцать минут скуки, двадцать минут, когда всё идёт не по-моему. Все эти навязчивые, тревожные и негативные мысли приходят в голову и пытаются завладеть вниманием. Вначале созерцание — это просто практика жизни из нашей устойчивой основы в Боге и взгляда на мир из неё, из того, что можно назвать Внутренним Свидетелем. Мы должны быть готовы увидеть, насколько нас притягивает негативное, параноидальное, оппозиционное и даже насильственное мышление. И тогда мы начинаем спрашивать себя: откуда это приходит? Почему я так делаю? Мы должны быть готовы задать вопрос: «Как этот маленький и хрупкий ум вообще может познать Бога? Как он может понять или хотя бы вместить ту огромную любовь или великое страдание, которые входят в жизнь каждого человека?» Он просто перескочит к следующему, потому что дуалистический ум всегда стремится к разрешению. Он любит завершённость и спешит к суждению. Именно поэтому все великие духовные учителя говорили: «Не судите». Для хорошо образованных людей с дуалистическим мышлением это звучит безответственно. Разве мы не должны выносить суждения? Конечно должны, особенно когда речь идёт о справедливости и солидарности. Но первый взгляд, через который мы воспринимаем момент, человека или ситуацию, должен быть недуальным. Я должен принять все стороны реальности: и то, что, как мне кажется, я понимаю (и называю добром), и то, чего не понимаю (и потому считаю плохим). К сожалению, большинство людей так и не выходит за пределы этого уровня. Всё, чего они пока не понимают, автоматически считается неправильным, опасным, греховным, еретическим — или даже подлежащим уничтожению.

Боже, дай мне ясный рассудок, чтобы я видел Тебя, смиренный рассудок, чтобы я слышал Тебя, любящий рассудок, чтобы я мог Тебе служить, верящий рассудок, чтобы я пребывал в Тебе. (Генеральный секретарь ООН Даг Хаммаршёльд "Вехи")

Иисус обличал фарисеев за то, что внешне они демонстрируют нравственность, но внутри исполнены жадности и нечестия (Луки 11:39). А Павел прямо приравнивал жадность к идолопоклонству (Колоссянам 3:5). Именно эта моральная триада, а не та, которую проповедуете вы, находится в центре библейского этического видения. Я также согласен с вашим осуждением американского насилия. Но мы расходимся в понимании его характера и причин. Я призываю вас снять розовые очки национализма и признать, насколько глубоко США очарованы насилием; как насилие искривило наше общество с колониальных времен; как белая Америка использовала насилие для расширения территории, утверждения власти и сохранения своих привилегий и господства — и как продолжает делать это сегодня. Когда вы подменяете библейские принципы поддержкой порочного режима, вы проявляете идолопоклонническую верность политической власти. Когда вы искажаете смысл библейских текстов ради поддержки отвратительных идеологий, вы злоупотребляете Писанием и проявляете к нему неуважение. Когда вы отказываетесь позволить Библии бросать вызов вашему моральному видению и расширять его, вы легко поддаетесь соблазну конкурирующих мировоззрений. Вы — известный и открыто заявляющий о своей вере в Библию христианин. Поэтому я призываю вас относиться к Библии серьезно.