Ромашковый сбор

Зачем наши дизайнеры отправляют свои проекты в иностранные СМИ? Вряд ли для того, чтобы захомутать иностранных клиентов. Будем честны: даже обложка американского AD не обеспечит вам ключик от волшебной дверцы, за которой прячутся высокобюджетные заказчики. Любая публикация — это прежде всего аргумент для тех клиентов, кто уже с вами знаком, но пока сомневается. Это подтверждение вашего профессионального статуса и свидетельство, что к вашим идеям стоит прислушаться. А ещё это законный повод для гордости — творческим людям вообще полезно время от времени укреплять самооценку) Проблема в том, что российский рынок интерьерных СМИ сжался и не в состоянии переварить то количество хороших работ, которые делают наши дизайнеры. Рынок иностранных изданий несоизмеримо больше, и попытать там счастья — очень логично. Ровно поэтому мы с Леной Грабарь затеяли лекцию «Как опубликовать свой проект в зарубежных СМИ». Будем вселять в вас уверенность в собственных силах! Лекция пройдёт онлайн уже в этот четверг. Запись обязательно будет. Билеты здесь.

В Западном Лондоне стоят подземный железнодорожный вокзал Old Oak Common, который станет одним из крупнейших транспортных хабов в стране, и вот какую интересную плитку для него придумали дизайнеры Бабак Хашеми-Нежад и Рафаэль Эль-Баз. Окрестности будущей станции знамениты как кластер ближневосточных кондитерских — здесь живет много выходцев из Ливана и Сирии, которые пекут традиционные печенья маамуль. Дизайнеры на время позаимствовали у пекарей их деревянные формы и с помощью 3D-сканеров превратили их в формы для керамики. Но и это еще не всё: плитка — буквально плоть от плоти Old Oak Common, ведь ее делают из глины, которую изъяли из земли в процессе строительства станции. Местные пекари очень довольны вниманием к своему бизнесу. А как вам такой формат работы с локальными культурными кодами?

Кажется, точно такое панно с петухом уже где-то было в канале, но найти не могу (кто вспомнит, отметьтесь в комментариях). Но показываю я вам эту парижскую квартиру Агат Лаво и Мартена Массе не поэтому — на мой взгляд, перед нами новый стандарт работы с интерьером, каким он видится в 2026 году. Тут не то чтобы много излишеств, но в то же время и не минимализм. Квартира, как теперь говорят, тактильная — относительная простота форм компенсируется богатством отделки. А относительная скупость обстановки — интересным выбором предметов. Это, на мой взгляд, очень правильный и актуальный подход к декорированию: когда декор не кладётся поверх уже готового интерьера, а как бы встроен в проект. Это работа, которую невозможно перепоручить приходящему стилисту, — отделку стен, выбор текстиля, предметы, которые сложатся в композицию гостиной, надо иметь в виду с самого начала. 📷 Yannick Labrousse Подробности у Estliving

Кажется, точно такое панно с петухом уже где-то было в канале, но найти не могу (кто вспомнит, отметьтесь в комментариях). Но показываю я вам эту парижскую квартиру Агат Лаво и Мартена Массе не поэтому — на мой взгляд, перед нами новый стандарт работы с интерьером, каким он видится в 2026 году. Тут не то чтобы много излишеств, но в то же время и не минимализм. Квартира, как теперь говорят, тактильная — относительная простота форм компенсируется богатством отделки. А относительная скупость обстановки — интересным выбором предметов. Это, на мой взгляд, очень правильный и актуальный подход к декорированию: когда декор не кладётся поверх уже готового интерьера, а как бы встроен в проект. Это работа, которую невозможно перепоручить приходящему стилисту, — отделку стен, выбор текстиля, предметы, которые сложатся в композицию гостиной, надо иметь в виду с самого начала. 📷 Yannick Labrousse Подробности у Estliving

#планынавыходные В 2017 году я участвовала в муниципальных выборах, победила бывшего председателя совета депутатов с перевесом всего в шесть голосов и следующие пять лет была пресненским мундепом. Несколько человек, которые пришли за меня голосовать, до этого никогда на выборах не были, немножко стеснялись, и мне пришлось выдавать им инструкции — куда идти и что делать. Выборы — это не страшно и не стыдно) Дублирую по старой памяти ту инструкцию с поправкой на то, что сегодня мы выбираем Госдуму: 🥔найдите свой участок 🥔приходите туда до 20:00 🥔попросите бумажные бюллетени; их будет два: в одном нужно выбрать партию, а в другом конкретного человека 🥔предъявите паспорт 🥔отметьте галочкой только одного кандидата в каждом бюллетене 🥔опустите бюллетени в урну 🥔если вы далеко от дома и добраться до участка не сможете, голосуйте электронно, это лучше, чем ничего 🥔 если вы испортите бюллетень или откажетесь от голосования, то ваш голос просто пропадет и на общую картину никак не повлияет

На этой неделе дорогие админы продолжали изо всех сил писать про Суздаль (там и правда хорошо!), и чтоб у вас не было передоза, дайджест в этот раз пропущу. Вместо этого советую почитать рекап материала Dezeen от Brand Angel. На мой взгляд, он интересно развивает тему моего поста по итогам Cosmoscow. А у Алены Сокольниковой вышел пост с продолжением о том, какой дизайн можно считать коллекционным.

Вчера ходили с сыном в Центр «Зотов» на новую выставку «Хлеб» (про неё потом отдельно) и вместо уже привычных круглых наклеек-проходок получили обычные бумажные билетики. За годы существования музея у посетителей сложилась традиция — после похода в Центр клеить эти кружки на заборе через дорогу. И, судя по всему, ребятам, которые за этим забором сидят, — а там у нас большой гараж Минобороны — этот стихийный стрит-арт очень не нравился. Ну конечно — непорядок, не по уставу, недостаточно серо! Короче, наклейки с забора отодрали и как-то повлияли на зотовцев — теперь кружки выдают только участникам групповых экскурсий. Отрадно видеть, что, несмотря на тупое солдафонство, жизнь пробивает себе дорогу — убранная было инсталляция снова начала расти. И, кажется, у нас у всех появился ещё один повод сходить в «Зотов» не просто так, а на экскурсию)

Двенадцать лет назад, на митинге в защиту Шуховской башни, я познакомилась с Айратом Багаутдиновым. Теперь, когда проект, грозящий уничтожить первое в СССР здание и самое высокое творение Шухова, снова хотят пустить в ход, Айрат снова зовёт на Шаболовку. Именно с этих экскурсий вокруг башни когда-то начинался его проект «Глазами инженера», выросший за эти годы в большую международную компанию с кучей фантастических людей вокруг. Экскурсии вокруг башни в прошлые выходные (три двухчасовые прогулки по району за день!) водила Инна Крылова — историк, сотрудница «Музея Москвы» и давняя жительница Шаболовки. Это безумно интересно и почти интимно — Инна приглашает на крышу первого московского дома-коммуны, в котором живёт сама, и даже позволяет заглянуть в собственный подъезд. Вид с крыши помогает понять устройство района, который в скором времени может вообще исчезнуть с лица Москвы. Проблема не только в башне — в окрестностях башни затевается масштабный редевелопмент, который разрушит логику, по которой Шаболовка развивалась последние сто лет. Все подробности ждут вас в новом выпуске подкаста. Послушайте, это важно. И если ещё не успели подписать обращение о сохранении подлинности Шуховской башни, сделайте это сейчас. ➖Apple Podcasts ➖Яндекс Музыка ➖Mave ➖Стриминг в ТГ

Кстати о декоре и прочих вазочках) Вот такие красавицы встретились нам на производстве «Дымов керамики». Это опытные образцы, в коллекции их нет и будущее их ещё не определено. Но мы дружно в них влюбились. Я сперва запала на витиеватый ретро-узор, но в итоге думаю, что клетка круче. А вам какой вариант больше нравится? И поставите, пожалуйста, побольше лайков — перешлю потом на фабрику, чтоб поскорее пустили вазы в серию!

«Не люблю визуальный шум» — подслушала я на днях разговор двух дам. Дамы явно не дизайнеры, и под визуальным шумом они подразумевали отнюдь не змеящиеся по полу провода или хаос из пачек с бакалеей на кухне. Дело было в магазине «Дымов керамики», и обсуждалась (и отвергалась) посуда с рисунками Сони Уткиной. Она, конечно, не обязана нравиться всем, но я не о вкусах, а о самой формулировке. «Визуальный шум» — раньше нормальные люди и слов таких не знали, а теперь это словосочетание звучит наряду с «большая кухня» или «высокий потолок». Подарили его нам, конечно же, СМИ, которые начиная ещё с 1990-х подавали минимализм в интерьере как антитезу суматошному внешнему миру и убежище от стресса. Мало-помалу художественный образ не просто закрепился в сознании, а начал восприниматься почти как научная истина, эдакая теория отдыхающего глаза. Кто из нас не мечтает о хорошей спокойной жизни? А раз так — в доме не должно быть «ничего лишнего». И это как будто уже не чье-то частное мнение, а универсальный рецепт. Разве что печати из поликлиники не хватает. «Каминные полки, стеллажи в гостиной и журнальные столики, на которых скопилось много вещей, становятся источником стресса, не говоря уже о том, что с них сложнее убирать пыль», — сообщает дизайнер Калорайн Винклер в интервью Homes & Gardens, смешивая факт (пыль) и своё оценочное суждение (источник стресса). Винклер не предлагает полностью избавиться от декора, но теория отдыхающего глаза сродни диетам — кто-то разумно ограничивает калории, а кто-то доводит себя до анорексии. Да, есть люди, которых обильный декор раздражает, как кого-то раздражает и полный минимализм, — это не универсальные правила, а лишь индивидуальные предпочтения. И тут всегда полезно разобраться, что нам нравится на самом деле, а что навязано интерьерными СМИ и инфлюенсерами. Похоже, что жизнь в минимализме — не самое естественное состояние для человека. Мы сформировались как вид в природной среде, а она достаточно сложная, и нашим предкам приходилось постоянно и пристально в неё всматриваться, чтобы не пропустить добычу и самим ею не стать. Но и, возвращаясь вечером к себе в пещеру, древние люди не «давали отдых глазу», а украшали свой быт наскальными рисунками (при этом необработанный камень — сам по себе штука визуально довольно насыщенная). Мне не удалось найти ни одного исследования, которое бы подтверждало формулу «меньше декора — меньше стресса» и в целом показывало целительные свойства минимализма. Нет никаких доказательств, что, истребляя домашний декор, вы успокоите разум, взбудораженный потоком плохих новостей и шквалом рабочих задач. Зато есть смежные научные работы, которые проливают некоторый свет на наши реальные предпочтения. Например, более сложная архитектура, как правило, вызывает больше эмоций и нравится сильнее, чем совсем простые формы. Полагаю, ровно по этой причине люди легко соглашаются, что «кудрявый» старинный особнячок — памятник архитектуры, а ценность модернизма им ещё надо доказывать. Есть исследование, когда испытуемым показывали разные изображения интерьера — положительную оценку получали картинки, где сложность сочеталась с упорядоченностью (условно говоря, не комната, заваленная подушками, а диван, на котором эти подушки красиво уложены). И ещё любопытный момент — в странах с явно выраженными сезонами люди чаще предпочитают визуально насыщенное лето минималистской зиме (спрашивали их именно про зрительные образы, а не про любовь к жаре и холоду). Понятно, что дом — это глубоко личное. И я не призываю вас декорировать его как в последний раз. Но если вы решили избавиться от вазочек и тряпочек не по велению сердца, а исключительно ради того, чтобы обрести наконец душевный покой, то совсем не факт, что это сработает. На фото гостиная в доме Джона Поусона, минималиста по убеждению 📷 Gilbert McCarragher

«Не люблю визуальный шум» — подслушала я на днях разговор двух дам. Дамы явно не дизайнеры, и под визуальным шумом они подразумевали отнюдь не змеящиеся по полу провода или хаос из пачек с бакалеей на кухне. Дело было в магазине «Дымов керамики», и обсуждалась (и отвергалась) посуда с рисунками Сони Уткиной. Она, конечно, не обязана нравиться всем, но я не о вкусах, а о самой формулировке. «Визуальный шум» — раньше нормальные люди и слов таких не знали, а теперь это словосочетание звучит наряду с «большая кухня» или «высокий потолок». Подарили его нам, конечно же, СМИ, которые начиная ещё с 1990-х подавали минимализм в интерьере как антитезу суматошному внешнему миру и убежище от стресса. Мало-помалу художественный образ не просто закрепился в сознании, а начал восприниматься почти как научная истина, эдакая теория отдыхающего глаза. Кто из нас не мечтает о хорошей спокойной жизни? А раз так — в доме не долго быть «ничего лишнего». И это как будто уже не чье-то частное мнение, а универсальный рецепт. Разве что печати из поликлиники не хватает. «Каминные полки, стеллажи в гостиной и журнальные столики, на которых скопилось много вещей, становятся источником стресса, не говоря уже о том, что с них сложнее убирать пыль», — сообщает дизайнер Калорайн Винклер в интервью Homes & Gardens, смешивая факт (пыль) и своё оценочное суждение (источник стресса). Винклер не предлагает полностью избавиться от декора, но теория отдыхающего глаза сродни диетам — кто-то разумно ограничивает калории, а кто-то доводит себя до анорексии. Да, есть люди, которых обильный декор раздражает, как кого-то раздражает и полный минимализм, — это не универсальные правила, а лишь индивидуальные предпочтения. И тут всегда полезно разобраться, что нам нравится на самом деле, а что навязано интерьерными СМИ и инфлюенсерами. Похоже, что жизнь в минимализме — не самое естественное состояние для человека. Мы сформировались как вид в природной среде, а она достаточно сложная, и нашим предкам приходилось постоянно и пристально в неё всматриваться, чтобы не пропустить добычу и самим ею не стать. Но и, возвращаясь вечером к себе в пещеру, древние люди не «давали отдых глазу», а украшали свой быт наскальными рисунками (при этом необработанный камень — сам по себе штука визуально довольно насыщенная). Мне не удалось найти ни одного исследования, которое бы подтверждало формулу «меньше декора — меньше стресса» и в целом показывало целительные свойства минимализма. Нет никаких доказательств, что, истребляя домашний декор, вы успокоите разум, взбудораженный потоком плохих новостей и шквалом рабочих задач. Зато есть смежные научные работы, которые проливают некоторый свет на наши реальные предпочтения. Например, более сложная архитектура, как правило, вызывает больше эмоций и нравится сильнее, чем совсем простые формы. Полагаю, ровно по этой причине люди легко соглашаются, что «кудрявый» старинный особнячок — памятник архитектуры, а ценность модернизма им ещё надо доказывать. Есть исследование, когда испытуемым показывали разные изображения интерьера — положительную оценку получали картинки, где сложность сочеталась с упорядоченностью (условно говоря, не комната, заваленная подушками, а диван, на котором эти подушки красиво уложены). И ещё любопытный момент — в странах с явно выраженными сезонами люди чаще предпочитают визуально насыщенное лето минималистской зиме (спрашивали их именно про зрительные образы, а не про любовь к жаре и холоду). Понятно, что дом — это глубоко личное. И я не призываю вас декорировать его как в последний раз. Но если вы решили избавиться от вазочек и тряпочек не по велению сердца, а исключительно ради того, чтобы обрести наконец душевный покой, то совсем не факт, что это сработает. На фото гостиная в доме Джона Поусона, минималиста по убеждению 📷 Gilbert McCarragher

У меня ещё осталось кое-что интересное из поездки в Суздаль, но не будем забывать и про иностранные интерьеры — посмотрим, как Адам Верциньский справился с обновлением виллы 1930-х годов в Познани. Да, польский дизайн бывает и таким — без яркого цвета и миллиона видов отделки на квадратный метр площади. Если меня спросят, актуальны ли ещё очищенные кирпичные стены, то ответ будет, скорее, отрицательным. Но в этом проекте они абсолютно на месте. Тут не то чтобы эстетика упадка — дом после трёхлетнего ремонта, и это видно, но с элементами бережно законсервированного обшарпе. Кстати, решение сделать интерьер именно таким — сохранить всё сохраняемое и аккуратно заменить то, что совсем утрачено, — хозяева дома приняли как раз после того, как во время демонтажа докопались до оригинального кирпича. Все нововведения подчёркнуто контрастны оригинальным деталям. Это касается как обшитой алюминием пристройки, появившейся с бокового фасада, так и мебели в индустриальном духе. Помимо очевидных крупных предметов вроде кухни и тумбы в гостиной, тут есть и менее бросающиеся в глаза решения. Например, полки из перфорированных металлических лотков для проводки. А ещё мне очень нравится светильник над обеденным столом — подозреваю, что его каркасом стал карниз для душевой шторки. 📷 ONI Studio Подробности у Yatzer

Те, кто был в Милане в Casaornella, наверняка помнят эти предметы. И вот оказывается, что их спроектировала сама хозяйка, Мария Витториа Паджини, и теперь компания-производитель Fratelli Boffi решила включить их в свой каталог. Итого, имеем две новинки: стол Alberto с лаковым основанием и столешницей из махагона и зеркальной плитки и лаковый сервант со вставками из металла и зеркала (в оригинале его использовали как тумбу под раковину). Оба предмета — очень в духе современного ар деко. И полностью с стиле Fratelli Boffi, эта компания всегда любила сложные отделки. Бонусом — кресла Nocina в новом финише. Это дизайн не Паджини, а Storagemilano, но именно в таком виде кресла стояли в её квартире.

Оцените, какой шикарный курятник соорудили ученики летней школы Thinking Hands в Словении. Проект трейлера для пернатых придумал Геррит Мюллер-Шеэссель. Он в этом году стал победителем конкурса Chicken Coop of the Future. Буквально — «Курятник будущего». Бывает же такое! Между прочим, битва за звание лучшего была жаркой — всего на конкурс куриного быта подали 226 заявок. И нет, куры не собираются в мировое турне. Просто Мюллер-Шеэссель решил, что полезно передвигать их домик с места на место, — тогда птицы смогут выпасаться на разных участках. Уж не знаю, какая от этого польза, но жюри конкурса одобрило. 📷 Jana Jocif Подробности на Archdaily. Там и план есть, вдруг вашим курам тоже надо.

Черноголовка — место с большущим туристическим потенциалом, но пока до конца не раскрытым, так что провести там день-другой куда доступнее, чем в Суздале. Хотя кое-что общее у этих двух городов есть — туда не ходят поезда. Не очень удобно, но именно это позволило им сохранить оригинальный облик. В случае Черноголовки — практически нетронутый более поздними вторжениями модернистский ландшафт. Я уже подробно писала про Черноголовку вот тут, а недавно мы съездили туда на День города, к которому приурочили внедрение нового дизайн-кода — теперь вывески на ключевых городских зданиях делают ретро-курсивом. В этот раз мы посмотрели, как идёт строительство культурного центра «Ландау» — это проект вполне московского масштаба, неожиданный в таком небольшом городе, — увидели инсталляцию Дмитрия Грецкого в лесу и познакомились с трансгенными мышами в одном из НИИ. Обо всём этом и не только записали новый выпуск подкаста. ➖ Mave ➖ Apple ➖ Яндекс ➖ Встроенный плеер — слушайте прямо в ТГ

В 2023 году австралийское издание Yellowtrace попало под критику за публикацию проектов из России. Редакция не стала каяться и снимать с сайта уже опубликованное — вместо этого они начали сопровождать каждый такой проект своим комментарием о том, что отдельные личности не несут ответственности за политику государства, а дизайн призван не разъединять людей, а объединять. Проекты наших дизайнеров продолжили выходить на Yellowtrace. Кстати, в последнее время редакционный комментарий из них пропал — российские интерьеры публикуются на общих основаниях. Другие международные дизайн-СМИ после некоторого охлаждения тоже вовсю берут проекты из России. Публикаций в последние годы точно меньше не стало. Главное — иметь сильный интерьер. А дальше, если есть свободное время и лишние руки, можно методично рассылать его по всем изданиям и однажды получить желаемое. Но давайте честно: ни лишнего времени, ни пары свободных рук у нас обычно нет — это вообще самый ценный ресурс. А ещё нет полной картины рынка мировых интерьерных СМИ. Он вообще-то огромен, и далеко не все издания знают у нас в России. Вместо того чтобы действовать «методом научного тыка», стоит выстроить адекватную стратегию продвижения себя как дизайнера в международных изданиях. И ровно для этого мы с Еленой Грабарь решили провести онлайн-лекцию «Как опубликовать свой проект в зарубежных СМИ» — там будет всё, что нужно для этого знать и понимать. Лекция запланирована на 24 сентября. Запись обязательно будет. Билеты по ссылке.

Расскажу поподробнее о нашей поездке в Суздаль. Как и в 2024 году, когда я там была в прошлый раз (не считая коротенького заезда в этом году по дороге с проекта «Цветы в усадьбе»), лицо города определяют две команды — Дмитрия Разумова и семейства Дымовых. Оба планомерно расширяют свои сферы влияния. Про строительство музея «Мира» я уже рассказывала, а владения Вадима и Евгении Дымовых приросли отелями «Керамика» и «Старая, 11» — он как раз на фотографиях. Проект «Дымов-дача» существует не первый год, но до сих пор это были дома, арендовать которые можно было только целиком. В одном из них мы как раз жили в 2024-м. Отлично, если вы едете большой компанией, но для тех, кто путешествует более камерно, они как будто великоваты. «Старая, 11» — дом переходного типа: можно снять его целиком, а можно покомнатно, поскольку он, в отличие от обычных дымовских дач, чётко поделён на отдельные номера. При этом здесь по-прежнему много общих зон для социализации — не формальные гостиничные холлы, а уютные комнаты. Традиционного отдельного сервиса с ресепшеном нет — раз в день приходят горничная и повар, который готовит завтрак. В «Старой, 11» жила часть нашей компании, и каждый раз, когда мы туда заруливали, на столе обнаруживался поднос с рюмочками и бомбическая вишнёвая наливка. Сервис мечты! В основе проекта — двухэтажная избушка 1871 года. Отреставрировали её очень бережно, даже старинные оконные рамы удалось сохранить. Но домик совсем маленький, поэтому с заднего фасада к нему добавилась пристройка — на фото как раз видно место, где они встречаются. Вокруг — луг с травой в человеческий рост. Он на самом деле небольшой, но если смотреть на него не с высоты второго этажа, а с уровня земли, то вообще непонятно, где он кончается, и кажется, что в высокой траве можно заблудиться. Интерьерами занималась Ангелина Бородкина, и решены они логично, сообразно архитектуре. Пара номеров в старой части дома получилась более традиционными и камерными, в новой много воздуха и дерева — слегка в скандинавском духе. Кругом на стенах искусство из коллекции хозяев — это вообще отличительная черта всех дымовских проектов. Удовольствие пожить в таком месте обходится недёшево — самый дешёвый номер в «Старой, 11» стоит от 29 500 в сутки, снять дом целиком не в сезон — около 300 тысяч. Но ценник в Суздале — это отдельная история, обусловленная особенностями российского внутреннего туризма. Мест, где одновременно красиво, и интересно, и с хорошим сервисом, всё ещё мало, а Суздаль тут явно в лидерах.

Новый дайджест интересных постов — чтоб не возникало впечатления, что на этой неделе блогеры только и пишут, что про Суздаль. В раннем СССР издавали абсолютно гениальные детские книжки. Очередное доказательство — в канале «Баугауз». «Зелёный IN/EX» восхищается работами ландшафтных архитекторов Concrete Jungle из Владивостока и в целом местными подходами к благоустройству. Текущий статус «Электрозавода» — в канале «Глазами инженера. Медиа». Если коротко, пока всё не так страшно, но риски уничтожения памятника велики. Я тут недавно вспоминала Альдо Росси, а теперь Артём Дежурко подробно рассказывает об увлечении итальянского архитектора предметами в виде домиков. Есть ли смысл ехать за винтажом в Измайлово? Рассказывает опытная охотница за классными вещами Дарья Казанцева в своём канале «Красота в интерьере». На днях подумала, что мне нужен кувшин. Благодаря этому посту Mid-century, More Than я теперь знаю, какой именно. Отличный тизер новой выставки «Злею» в «Зотове» плюс, неожиданно, советы по здоровому питанию — в канале «Сказ про два квадрата». Brand Angel Рита Морозова тоже полюбила диван Дарьи Чевы с Cosmoscow — сделала пост, в котором рассказывает не только про эту модель, но и в целом об истории больших кожаных диванов. Не могу оставить вас без интересных интерьеров, так что рекомендую посмотреть проект Plutarch Studio у себя в «Ромашковом».