Coal slow (Уголь в квадрате)

Своё мнение «Китай остаётся крупнейшим рынком для российского металлургического угля. Несмотря на периодические колебания импорта и курс Пекина на развитие собственной добычи, в первом квартале 2026 года поставки российского коксующегося угля в КНР выросли примерно на 9% год к году. К тому же ограничения добычи в провинции Шаньси после аварии на шахте подстегнули импорт и цены на коксующиеся угли, выросшие из-за повышения рисков падения собственной добычи. Однако нельзя сказать, что это принесло какие-то конкретные дивиденды всем добывающим компаниям России. Это для месторождений Южной Якутии и Дальнего Востока наиболее привлекательным остаётся китайский рынок. Здесь работает фактор короткого транспортного плеча до дальневосточных портов и сухопутных переходов. Характерный пример — Эльгинское месторождение, продукция которого ориентирована преимущественно на страны АТР, прежде всего на Китай. Наличие своей дороги и порта позволили Эльге увеличить добычу с 4 млн т в 2020 году до 35,1 млн т в 2025-м с планом роста отправок до 50 млн т/год в 2027-м. Для кузбасских производителей картина сложнее. Кузбасс удалён как от дальневосточных портов, так и от южных экспортных маршрутов. Поэтому экономика поставок во многом зависит от совокупности факторов: железнодорожного тарифа, стоимости перевалки и мировых цен на уголь. В условиях крепкого рубля и относительно низких мировых цен многие направления оказываются на грани рентабельности. С точки зрения платёжеспособного спроса наиболее перспективным направлением выглядит Индия. Страна продолжает наращивать выплавку стали и остаётся крупнейшим в мире импортёром коксующегося угля, поскольку собственная сырьевая база не покрывает потребности металлургии. Рост внутреннего спроса на сталь сохраняется благодаря инфраструктурным проектам и развитию автопрома. Но именно Индия является примером рынка, где высокий спрос не всегда означает максимальную выгоду для российских поставщиков. Для кузбасского угля поставки через порты Дальнего Востока в Индию связаны с высокой логистической составляющей. В результате российским экспортёрам приходится конкурировать прежде всего с Австралией, которая остаётся для индийских металлургов базовым поставщиком премиальных коксующихся углей». Наш комментарий в статье на сайте Vgudok.

Индия идёт за российским коксом По данным Reuters, индийская государственная металлургическая компания SAIL и горнорудная NMDC изучают возможность покупки активов по добыче коксующегося угля в России. В мае индийская делегация уже провела предварительные переговоры с представителями российских властей и бизнеса. Интерес Нью-Дели вполне объясним. В январе 2026 года коксующийся уголь был официально признан в Индии стратегическим и критически важным сырьем. Страна остается одним из крупнейших мировых производителей стали, а собственных ресурсов для обеспечения растущих потребностей металлургии недостаточно. Сейчас более половины потребностей Индии в коксующемся угле покрывается за счет поставок из Австралии. Остальные объемы поступают из России, США и ряда других стран. Покупка зарубежных угольных активов позволила бы индийским компаниям получить более надежный контроль над сырьевой базой и снизить зависимость от колебаний мирового рынка. Для российских угольщиков интерес индийских инвесторов может стать своеобразным толчком для наращивания экспорта на фоне продолжающейся переориентации поставок на азиатские рынки. Вопрос лишь, сочтут ли условия индийских госкомпаний привлекательными для захода в российскую добычу. Всё же у добытчиков коксующегося угля дела не так плохи, как в случае с энергетическим.

Трамп топит по-чёрному Дональд Трамп намерен направить около $700 млн на поддержку угольной отрасли. По данным Bloomberg, деньги пойдут на строительство новых угольных электростанций, поддержку действующих генерирующих мощностей, перезапуск ранее закрытой станции в Мэриленде и создание экспортного терминала в Калифорнии. Сам по себе объем инвестиций не выглядит революционным, но важен сигнал. Белый дом планирует использовать Закон об оборонном производстве 1950 года — механизм, который традиционно применяется в вопросах национальной безопасности. Получается, что уголь в США вновь рассматривается не просто как источник энергии, а как стратегический ресурс. Это логично укладывается в курс администрации Трампа. После создания Совета по энергетическому доминированию и отказа от поддержки части проектов ВИЭ Вашингтон последовательно возвращает в повестку традиционные источники энергии. Для угольщиков это хорошая новость. В последние годы отрасль находилась под серьезным давлением со стороны дешевого газа и возобновляемой энергетики, а внутреннее потребление угля постепенно сокращалось. Теперь государство фактически дает рынку сигнал: уголь остается частью долгосрочной энергетической стратегии страны. Интересен и экспортный аспект. США уже являются одним из крупнейших мировых поставщиков угля и располагают серьезной ресурсной базой. В Аппалачском бассейне добываются востребованные металлургами высококачественные марки коксующегося угля — High-Vol A, B и C, а также Low-Vol. Именно этот уголь активно закупают металлурги Европы, Индии и стран Азии. Кроме того, США добывают значительные объемы энергетического угля как в бассейне Паудер-Ривер, так и в Иллинойсском бассейне. Но стать главным бенефициаром мирового рынка будет непросто. Если в сегменте металлургического угля американские поставщики могут укрепить позиции, особенно за счет растущего спроса со стороны Индии, то на рынке энергетического угля конкуренция гораздо жестче. Здесь США приходится соперничать с Австралией, Индонезией, ЮАР, Россией и Колумбией, многие из которых обладают более выгодной логистикой для поставок в Азию. Именно поэтому отдельного внимания заслуживает строительство экспортного терминала на западном побережье. По сути, Вашингтон пытается расширить свое присутствие на азиатских рынках, где по-прежнему сосредоточен основной мировой спрос на уголь. В итоге США пытаются вернуть углю статус одного из инструментов энергетической и промышленной безопасности. Вопрос лишь в том, смогут ли государственная поддержка и новые экспортные мощности обеспечить американскому углю более сильные позиции на мировом рынке.

Энергетики и металлурги выбирают синицу в руках Конфликт вокруг Ирана и логистические перебои в Ормузском проливе вновь подняли спрос на уголь. И доказали: когда выбора не остаётся, многие готовы снова «испачкать руки» в угольной пыли, забыв про модную зелёную повестку. The Wall Street Journal пишет, что риски для поставок нефти и СПГ заставляют страны искать более дешёвые и стабильные источники энергии. На этом фоне Индия готовится резко увеличить закупки российского коксующегося угля. Сейчас РФ поставляет индийским металлургам 8–9 млн тонн в год, но в Нью-Дели заявляют, что объёмы могут вырасти в 2–3 раза. Россия уже занимает второе место среди поставщиков после Австралии, которая контролирует около 60% индийского импорта. Причина — рост металлургии. За десять лет мощности сталелитейной отрасли Индии выросли со 110 млн до более чем 220 млн тонн стали в год. К 2030 году страна планирует выйти на 300 млн тонн, а затем приблизиться к 400 млн тонн. При этом около 90% коксующегося угля Индия по-прежнему импортирует. Параллельно растёт и угольная торговля внутри Азии. Вьетнам за январь—апрель 2026 года увеличил экспорт угля на 104% — до 492,7 тыс. тонн. Основными покупателями остаются страны АСЕАН и Япония. Экспорт в Японию вырос на 102%, в страны АСЕАН — на 104%. Даже на фоне снижения мировых цен и увеличения предложения физические объёмы поставок растут. Стабильная энергия и сырьё важнее политических деклараций.

◾️На Китай приходится более половины мировой добычи угля. ◾️Всего шесть стран обеспечивают почти 90% мирового производства угля. ◾️Азия доминирует как по общему объему добычи, так и по темпам роста производства в последние годы. ◾️Китай добывает больше угля, чем все остальные страны мира вместе взятые. Но и потребляет больше, чем добывает.

Уголь в уме Запад продолжает демонстративно отказываться от угля, превращая энергополитику в идеологию. Но за пределами Европы и части США к вопросу подходят куда прагматичнее. Индия, например, делает ставку не на громкие лозунги, а на энергетическую безопасность и промышленный суверенитет. На фоне растущей нестабильности на Ближнем Востоке власти Индии выделили около $4,5 млрд на развитие технологий газификации угля. Речь идёт о переработке угля в синтетический газ, метанол, удобрения и химическое сырьё — то есть о создании собственной сырьевой базы для промышленности. Для Дели это уже не только вопрос энергетики, но и национальной безопасности. Индия импортирует более 85% нефти и около половины газа, а любые проблемы вокруг Ормузского пролива мгновенно отражаются на ценах, инфляции и бюджете страны. Поэтому ставка делается на собственные угольные запасы — одни из крупнейших в мире. Показательно, что Индия не просто наращивает добычу, а пытается повысить технологичность использования угля. Газификация рассматривается как компромисс между традиционной угольной генерацией и дорогим импортным газом. Заодно власти поддерживают ключевые отрасли — химию, производство удобрений и металлургию. Пока на Западе спорят о полном отказе от угля, крупнейшие развивающиеся экономики предпочитают исходить из реальных потребностей промышленности и устойчивости экономики.

О проблемах говорить сегодня не принято. Отрицательный рост и всё такое. Поэтому остается только шутить… «Время, б…ть, 6 утра! Я куда-то еду, н…й! В вагоне, б…ть, на угле!» Парень из Екатеринбурга так мощно отдохнул в клубе, что утром очнулся… в вагоне с углем, который уже ехал в сторону Тюмени. Судя по видео, больше всего его расстроило не путешествие в грузовом составе, а то, что на работу сегодня выйти уже не получится. «Мальчишник в Вегасе» — уральская версия.

Стратегия от слова «страдать» Евросоюз так долго и последовательно «уходил» от ископаемого топлива, что, кажется, в какой-то момент решил — риски тоже уйдут сами. Не ушли. Теперь, на фоне нового энергетического кризиса, вызванного конфликтом вокруг Ирана, в Брюсселе срочно собирают антикризисный пакет. По данным Bloomberg, программа AccelerateEU должна сдержать рост цен и предотвратить дефицит — предлагают оптимизировать распределение авиационного топлива, снизить налоги на энергоносители и в целом «пережить» турбулентность, не жертвуя климатической повесткой. Правда, реальность слегка корректирует стратегию: расходы ЕС на ископаемое топливо уже выросли на 24 млрд евро, авиаперелеты дорожают, а власти обсуждают координацию газовых запасов и даже перераспределение топлива между странами. При этом долгосрочная цель остаётся прежней — «электрифицировать» экономику и окончательно избавиться от зависимости от нефти и газа. То есть, если кратко: сейчас тушим пожар углеводородами, чтобы в будущем их не использовать. Еврокомиссия предупреждает, что впереди «очень трудные месяцы, а может быть, и годы», а текущий кризис рискует по масштабу приблизиться сразу к двум — 1973 и 2022 годов. На этом фоне особенно символично звучат дополнительные меры — от стимулирования удалённой работы до попыток «оптимизировать» потребление. Когда нефть дорогая, а газ под вопросом, остаётся одно: чуть меньше ездить, чуть больше надеяться на ветер и солнце — и очень аккуратно называть это стратегией.

Кузбасс сокращает угледобычу ❗️ В Кузбассе за первые три месяца 2026 г. было добыто 46,6 млн тонн угля – на 7,5% меньше, чем годом ранее. ▪️ Переработка угля в Кузбассе в марте 2026 г. снизилась на 6% в сравнении с мартом 2025 г. (до 12,5 млн тонн), а общая погрузка угля – сократилась на 0,6% (до 14,9 млн тонн). ▪️ Погрузка угля на экспорт выросла на 0,4% (до 9,4 млн тонн), однако здесь решающую роль сыграл более чем двукратный прирост погрузки в южном направлении, который был обеспечен за счет низкой базы марта 2025 г. ▪️ Экспортная погрузка угля в порты Северо-Запада сократилась на 15,2% (до 2,2 млн тонн); свою очередь, погрузка в порты Дальнего Востока составила 5,3 млн тонн, превысив плановый уровень на 0,3%. ✔️ Занятость в добыче и переработке угля в марте 2026 г. снизилась до 82,8 тыс. человек против 89,4 тыс. человек в январе-феврале 2026 г. Родионов

Блокировка — слово 2026 года? Блокада морских портов Ирана сохраняется, несмотря на открытие Ормузского пролива, заявил Трамп. Морская блокада Ирана останется в силе до тех пор, пока сделка не будет завершена на 100%, уточнил президент США. По его словам, процесс должен пройти очень быстро, поскольку большинство пунктов уже согласованы.

Вторая жизнь Угля Американская «зеленая металлургия» снова дала задний ход. В конце марта Cleveland-Cliffs отказалась от проекта перевода завода Middletown Works в Огайо на DRI-установку с перспективой работы на водороде — несмотря на уже одобренный федеральный грант в $500 млн. Вместо этого компания решила вложиться в модернизацию классической доменной печи. Причина — банальная экономика и пересмотр энергетических приоритетов. Фактически это означает возврат к углю и коксу и демонстрирует главный тренд: даже при господдержке переход на «зеленую сталь» в США буксует. Технологии есть, но их внедрение упирается в стоимость, энергетику и реальные производственные риски.

РЖД когда всегда.

Тем временем Индонезия заявила, что вновь может пересмотреть свою политику в отношении добычи угля на 2026 год, намекнув на потенциальное увеличение объемов производства.

Глобализация и де-глобализация в энергетике До 2021 года на энергобалансы стран, импортирующих значительную часть топлива, наряду с энергетическим переходом сильно влияла «эра глобализации». Поставки были более предсказуемыми и страны спокойно могли увеличивать импорт сырья с выгодных базисов. Во многом именно поэтому блокировка Ормузского пролива сейчас является международной энергетической проблемой (хотя полагаться исключительно на пролив рядом с Ираном казалось не самым надежным вариантом примерно с 1980 -х годов). После длинной глобализации (2000-2021 годы) ситуация уже начала меняться с 2022 года, этот эффект виден на примере Европы, Японии и Южной Кореи, а также Китая, который сразу сделал ставку на то, что глобализация – дело временное. С 2000 по 2021 год Европа постепенно смещалась от собственной добычи угля к импортным энергоносителям, прежде всего к СПГ, одновременно добиваясь хорошего прогресса в ВИЭ. Отказ от АЭС в Германии дополнительно усилил зависимость от внешних поставок. После 2022 года рост ВИЭ ускорился во многом из-за отказа от импорта российского угля и сокращения СПГ. АЭС остается стабилизатором энергосистемы, во многом за счёт Франции. Япония в начале 2000-х годов уже потребляла больше электроэнергии, чем в 2021-2025 годах. Энергобаланс страны строился на АЭС, однако после аварии на Фукусиме зависимость от импорта СПГ и угля резко выросла. Сейчас Япония медленно возвращает АЭС и постепенно увеличивает долю ВИЭ в энергобалансе. Южная Корея значительно увеличила потребление электроэнергии с 2000 по 2021 годы, в том числе за счет импорта СПГ. Сейчас страна продолжает импортировать ископаемое топливо в большом объеме, однако, как и в Японии, энергобаланс медленно смещается в сторону собственных ВИЭ и увеличения АЭС. Энергопотребление в Китае выросло почти в 9 раз с 2000 года. При этом энергобаланс изначально строился на идеи достаточно высокой автономии – развитие собственной добычи угля, строительство ГЭС и ВИЭ, включая оборудование и компоненты. Именно поэтому сейчас влияние Ормузского пролива на китайские рынки кажется более ограниченным – несмотря на то, что по объемам Китай крупнейший импортер сырья, доля импорта в общем потреблении куда ниже, чем у Европы и JKT. C началом де-глобализаии сдвиг фокуса на энергетическую безопасность и автономию становится все более очевидным. Однако прямой импорт топлива только верхушка айсберга – все страны так или иначе завязаны на поставки компонентов, оборудования и РЗМ. Для угольного рынка это означает, что в некоторых регионах уголь дольше будет удерживать свои позиции, чем в случае продолжения эры глобализации, являясь в определенном смысле более «надежным» импортным сырьем. При этом энергетический переход в Азии, хотя и с разной скоростью, будет продолжаться. Уже скучаете по временам, где главной проблемой было снизить выбросы углерода и нарисовать красивый ESG-отчет?🥲

Все равны, но не совсем Женщины всё активнее приходят в реальный сектор экономики — промышленность, добычу сырья, энергетику и транспорт. По данным портала hh.ру, в 2025 году россиянки разместили 585 тыс. резюме в рабочих и производственных профессиях, что на 91% больше, чем три года назад. Интерес растёт и к традиционно «мужским» специальностям: около 3 тыс. резюме машинистов и геодезистов, 2 тыс. — геологов и монтажников, почти тысяча — сварщиков, токарей и прорабов. Всего на женщин приходится 28% резюме в добыче сырья, 22% — в производстве, 23% — в строительстве и 27% — в транспорте и логистике. Работодатели также становятся более открытыми: за год женщины получили 23,6 млн приглашений на вакансии в этих сферах. Всё большую роль играют корпоративные программы поддержки — они действуют примерно у 20% российских компаний. Например, Восточная горнорудная компания (ВГК) реализует проект «Девушки рулят». За последний год число женских резюме на технические позиции ВГК выросло на 60%, а доля женщин среди кандидатов — с 15% до 32%. В 2025 году 164 сотрудницы ВГК прошли обучение в корпоративном учебном центре, 44 из них освоили новые специальности, включая управление карьерными самосвалами и работу на угольных перегрузочных установках. К 2027 году компания планирует довести долю женщин-руководителей до 25%. Рост интереса подтверждают и отраслевые инициативы: на премию «Талантливая женщина в современной индустрии» в 2025 году поступило 750 заявок против 238 в 2021 году. При этом гендерные барьеры сохраняются: женщины чаще сталкиваются на собеседованиях с вопросами о семье, а разрыв в оплате труда достигает почти 30%. Эксперты считают, что решить проблему помогут гибкие графики, программы переквалификации и системная поддержка карьерного роста. Развитие автоматизации и цифровых технологий постепенно меняет саму природу промышленного труда — делая отрасль всё более доступной для женщин и расширяя их возможности в профессиях, которые ещё недавно считались исключительно мужскими.

С 18 по 20 марта в МВК «Новосибирск Экспоцентр» стартует значимое отраслевое событие - международная выставка-форум «Добыча. Обогащение. Металлургия» Проект проходит при официальной поддержке профильных федеральных ведомств - Минприроды, Минпромторга, Ростехнадзора, Роснедр, Росприроднадзора, а также при участии ключевых отраслевых институтов и объединений . КЛЮЧЕВЫЕ СОБЫТИЯ ДЕЛОВОЙ ПРОГРАММЫ ▪️Титан и цирконий: стратегическое сырье, формирование спроса ▪️Конференция «Золото и Технологии» ▪️Сессии и круглые столы по ключевым направлениям (добыча, обогащение, металлургия, цифровизация, Специальные форматы: ▪️Открытая приемная Ростехнадзора - уникальная возможность личной консультации с регулятором для руководящего состава предприятий . ▪️Центр вакансий и HR-секция от hh.ru Мероприятия партнеров: ▪️Всероссийский съезд инженеров-взрывников ▪️Союз маркшейдеров России (цифровизация и 3D-моделирование) . ▪️День поставщика с участием Росатом Недра, АЛРОСА, Полюс, Сибирский Антрацит. 🗓 ПРОГРАММА УЖЕ ОПУБЛИКОВАНА НА САЙТЕ ➡️ memexpo.ru Для гостей города согласовали спеццены в отелях-партнерах. Вся информация - на сайте выставки в разделе Консъерж-сервис s ПОЛУЧИТЬ ➡️ ЭЛЕКТРОННЫЙ БИЛЕТ

Пыль в глаза АСОП заинтересовался, за что же с «Дальтрансугля» и «Посьета» хотят дважды взыскать за угольную пыль: сначала за то, когда она поднялась облаком в воздух, и повторно за неё же, когда осела нерпам на лбы нерпам в бухте Мучке и заливе Посьета. Но куда важнее то, почему речь идёт только об этих двух терминалах. Остальные не пылят? Пылят так же. У этих больше объёмы? В Находке не меньше. Однако проверки Росприроднадзора наведываются чаще именно в Ванино и Посьет. Чем же акционеры не удружили экологическим скаутам?

Эльга: кому, зачем? Любопытная деталь: о том, что «Эльгауголь» по дозволению лично президента РФ может быть частично передана некой «Нова Капитал» (в доле, на секундочку, 40%!), не знали ни сотрудники, ни менеджеры высшего звена «Эльги». О «Нова Капитал» известно примерно ничего. Есть сайт, но не рабочий. Подозреваем, что фирма-прокладка организована под одну конкретную сделку. И не исключаем, что из-за её спины торчат уши «Ростеха». По слухам, госкорпорация помогала связями и деньгами Альберту Авдоляну. Дорогу запустили, порт работает. Время собирать камни?

Грядёт похолодание в кабинетах На фоне цены газа выше 700$, старушке Европе пригодился бы свой уголь. Или там всё ещё рассчитывают на ветровую генерацию?

Как блокировка Ормузского пролива может повлиять на котировки энергетического угля? По состоянию на 1 марта официального юридического подтверждения полной блокировки Ормузского пролива со стороны Ирана нет, однако фиксируются радиосообщения о запрете прохода судов. На фоне этих сигналов часть трейдеров и судовладельцев уже рассматривают приостановку отправок через пролив, что начинает оказывать непосредственное влияние на рынки. Основной энергоносители, экспортируемые через Ормузский пролив это нефть и СПГ. Возможная блокировка Ираном Ормузского пролива может затронуть порядка 20% мирового объема поставок СПГ и 20-25% нефти и нефтепродуктов. Основными экспортерами являются страны Персидского залива (Саудовская Аравия, Катар, ОАЭ), основными импортерами – Китай, Индия, Япония, ЮК и ЕС. Поставки угля практически не осуществляются через Ормузский пролив, но непосредственное влияние на цены энергетического угля оказывают рынки СПГ (в контексте конкуренции в энергобалансе) и нефти (в первую очередь через уровень фрахтовых ставок). Во второй половине июня 2025 года Иран уже заявлял о потенциальной блокировке пролива. Тогда угольные рынки отреагировали достаточно сдержанно. Ценам на энергетический уголь на европейском рынке при достаточно слабом фактическом спросе это оказало некоторую поддержку. В то время как в Азии котировки практически не изменились, а рост к концу месяца был связан скорее с сезонными факторами. При этом фрахтовые ставки в моменте выросли по всем направлениям, но эффект был краткосрочным. В феврале 2026 года ситуация выглядит совсем иной. Движение по проливу уже фактически остановлено и сроки восстановления назвать сложно. ЕС, Япония, Корея и Китай вступают в период межсезонья в спросе на энергетический уголь. Однако запасы природного газа в ЕС и угля на терминалах ARA находятся на низких уровнях, а потенциальное сокращение поставок из Индонезии уже привело к росту котировок в последние недели. Вероятно, первыми на текущую ситуацию снова отреагируют фрахтовые ставки в связи с ростом цен на нефть. В перспективе 2 недель возможен рост на 8-10%. Европейский рынок энергетического угля также может индикативно пойти вверх в случае роста котировок СПГ на TTF (+3-6%). Азия, вероятно, будет реагировать медленнее. Однако отсутствие профицита предложения энергетического угля сейчас может стать хорошим аргументом для экспортеров как минимум не снижать предложения в условиях роста фрахтовых ставок. Хочется верить, что эта весна принесёт больше мира и возможностей, чем блокировок и ограничений. Берегите себя.