Азбука пси-практика | Платформа NEWPSY

Там может быть кто-то живой, но кого это сегодня волнует?! Заметила, как изменился стиль обращений в поддержку. Стала сбрасывать непрочитанную почту, бишь отмечать прочитанной, не читая. Я так делаю, когда раздражает значек про 5 с чем-то тысяч сообщений. Там важных 2-3 в неделю, понятно, остальное рассылки и письма в поддержку моего NEWPSY, которые мне дублируются. Не то от скуки, не то для того, чтоб проснуться, вчиталась. От новых пользователей 99% сообщений примерно такого содержания: «мастер-классы», «запись», «цена», «интересует курс». Причем по несколько раз каждое сообщение может повторяться. Что-то подлиннее тоже бывает, но ни точек, ни запятых там нет, даже предлоги не всегда. Ну то есть люди в большинстве своем привыкли, что на той стороне бот, у особо продвинутых ИИ-бот, который мгновенно откликается и по ключевым словам что-то там отвечает. Не всегда впопад, как мы все знаем, поскольку нет-нет да и пишем в банки. А у нас там люди. Об этом даже написано, что люди отвечают, но кто ж это читает. Люди, понятно, отвечают не через секунду (в отличии от бота). К тому же ответ начинается с вопроса. Со всеми «здравствуйте», «что именно Вас интересует». Из тех, кто помнит, куда и зачем писал, и уже пережил раздражение (представьте, уже десять раз одно и то же ключевое слово написали в поддержку, а в ответ тишина), еще 99% продолжают отвечать «ключевыми словами» или да/нет. Если вопрос был один, еще можно догадаться, о чем человек. Если же вопроса два или вопрос открытый, то понять невозможно, что «да», приходится раздражать человека новыми вопросами. Я, собственно, к чему. Понятно, что уже в 99% бизнесов чат-боты, ИИ-консультанты и прочее (мы динозаврим по своим мотивам, но они сейчас значения не имеют). Дело не в этом. Проблема, на мой взгляд, в том, что привыкнуть к такому стилю общения легко. Одно-два рандомных слова по теме, не нужно формулировать. Формулировать, переформулировать для того, чтобы донести свою мысль до другого, - это навык. Как известно, наш мозг устроен до банального просто в этом аспекте - что тренируем, то и тренируется. Разница усилий тоже очевидна - бросить одно слово или сформулировать с запятыми в тексте, с акцентами в речи, а ведь и в этом аспекте наш мозг устроен до банального просто - экономия усилий. С поддержкой, на мой взгляд, проблем нет, ну вот такая работа теперь у людей, что делать. Однако само изначальное ожидание, что на той стороне никого живого нет, очень многое и очень незаметно меняет. Эти два диаметрально противоположных первоначальных посыла - на той стороне может быть человек или там точно кто-то неживой - тренируют диаметрально противоположное. Я вижу это в чатах (дома, района). Например, брошенная (без здрасьте) фраза «хорошая химчистка». И найдется же тот, кто ответит. Чаще всего такие коммуникации какое-то время ни к чему не приводят, поскольку «хорошая химчистка» может с равной степенью вероятности быть вопросом, быть ответом на вопрос тысячью сообщениями выше или впечатлением (человек просто вышел из неизвестной нам химчистки и поделился оценкой). Показательно не только игнорирование факта, что там другие и им надо как-то свою мысль донести (иначе зачем вообще писать или говорить), но и то, что себе не всегда задается вопрос, а правильно ли я понял(а) и понял(и) вообще. Встречный вопрос, вообще-то о саморефлексии и мышлении свидетельствующий, становится большой редкостью.

Много больше впечатляет, когда об этом говорит человек из индустрии, причем такого уровня. Хотя, может и мои слова кому-то окажутся важны. Ссылка на эссе в комментариях.

По следам прочтения эссе Билла Гейтса об ИИ Когда мои мысли заняты кем-то, я надеюсь, что и его мысли заняты мной (в том же количестве и качестве, конечно). Это надежда на отношения - гипотеза, которую необходимо проверить. Я в абсолютной неопределенности, ловлю взгляды, слова, действия, интерпретирую их, дабы степень неопределенности снизить. Это отражает два аспекта реальных отношений: ВЗАИМОдействие и ВЗАИМНОЕ присутствие в голове другого в момент отсутствия. Как присутствие других в нашей реальной жизни, так и уверенность в том, что о нас помнят и думают, когда нас рядом нет, позволяет не чувствовать себя одинокими. Да, мы никогда точно не знаем, что у другого в голове, абсолютной определенности никогда нет. Это жутко сложно. Проверять, перепроверять, сталкиваться с реальностью, с кем-то попадать в неловкие ситуации, с кем-то разочаровываться, когда-то узнать неприятные факты о себе. Другие люди по определению непредсказуемы, именно это делает жизнь такой сложной. Неопределенность вызывает сложные чувства. Мы получаем удовольствие от новизны, именно поэтому флирт - это приятно, но новое и неизвестное одновременно пугает. Все мы вдобавок разные, кто-то справляется с неопределенностью лучше, кто-то хуже, кто-то настроен оптимистично, а кому-то сложно поверить, что в душах других найдется ему место. Это, конечно, ответ на вопрос, почему именно одинокие со сложностями в отношениях люди тяготеют к парасоциальным отношениям с ИИ. И это же ответ на вопрос, почему это не только не помогает, но и заставляет еще больше страдать от одиночества. ИИ может «выглядеть» идеальным слушателем, дающим идеальную поддержку, но как только я отворачиваюсь, я перестаю для него существовать. Да что там. Он сам, вот этот собеседник, перестает существовать. Тут даже нет никакой интриги, как в случаях, когда я гадаю, думает ли он обо мне, если думает, то что и как много. Да, это сложно и может быть даже мучительно, но тут есть варианты, а с ИИ вариантов нет. Билл Гейтс рассказывает в своем эссе об ИИ: «Когда я рос в Сиэтле, у меня не было особо много друзей, кроме нескольких похожих на меня мальчиков. Потребовались упорный труд и огромная помощь моей мамы, чтобы я смог развить навыки общения и находить общий язык с самыми разными людьми. Эти уроки помогают мне по сей день, в мои 70 лет. Сомневаюсь, что я приложил бы столько же усилий, если бы у меня тогда был ИИ-компаньон. ИИ разговаривают так, как нам привычно. ИИ не заставляет выйти из зоны комфорта, всегда доступен и никогда не злится. Это делает ИИ весьма привлекательными, но при этом лишает возможности извлекать уроки из общения с другими людьми». Билл Гейтс говорит в завершение: «Я буду использовать свой голос и свое время, чтобы вопросы искусственного интеллекта и равенства заняли более важное место в повестке дня. Я буду поднимать эту тему перед законодателями при каждом посещении Вашингтона, округ Колумбия, а также во время встреч с лидерами разных стран мира». У меня, конечно, нет такого голоса, но что-то я все же могу. Описывать исследования, которые из раза в раз указывают в одну сторону - одинокие люди, ища спасение от своих страданий в общении с ИИ, еще сильнее страдают от одиночества (кстати, Гейтс ссылается на работу, которую я уже разбирала). Напоминать, что нам нужны другие люди, нужны отношения с ними. Физически необходимы. Такая у нас биология. Это может нравиться или нет, но мы такие, какие есть, другой биологии просто нет. Рассказывать без прикрас, что отношения - это сложно, кому-то очень сложно, но одиночество приносит физическую боль и даже убивает. Равенства не существует, мы рождаемся разными, развиваемся в разных условиях. Разница в том, насколько легко тому или иному человеку даются отношения, может быть колоссальная. Это несправедливо, но так есть. И отказ от опыта взаимодействия с другими людьми, на который указывает Билл Гейтс, каким бы сложным не был этот опыт, усиливает эту разницу кратно. Усиливает неравенство. И очень рекомендую, конечно, всем прочесть эссе Гейтса.

Сегодня День Рождения легендарного нашего Отто Кернберга. 98 лет! Преподает, супервизирует, психотерапевтирует. Ум здравый, острый и живой настолько, что завидовать и не перезавидовать. Если вы не видели его сессии, вполне себе повод. Курс у нас на сайте по ссылке https://newpsy.org/edu/transference-focused-psychotherapy. Его работу просто обязан увидеть каждый профессионал, не зависимо от подхода. Да и уверена, после просмотра захотите пойти дальше к нему и его замечательным коллегам. Фото: ISTFP

Два события недели, которые любопытно смотрятся вместе: результаты PISA и презентация Apple Во вторник опубликованы результаты PISA за 2025 год*. Очередной, хотя и ожидаемый, рекорд - зафиксирован самый низкий за всю историю наблюдений уровень знаний по естественным наукам, чтению и математике. Каждый пятый (!) подросток демонстрирует низкий уровень знаний сразу по всем трем (!) ключевым направлениям. Особенно поражают результаты по чтению. Почти половина (45%) не достигает базового уровня. Здесь проверяется не умение читать как таковое, а способность понимать и анализировать прочитанное. То есть около половины подростков способны прочитать слова, но не способны понять смысл прочитанного, а уж тем более как-то его проанализировать. Тут все довольно прозрачно. Долгосрочные исследования PISA показывают, что удерживать в памяти и осмысливать большой объем сложной информации способны подростки, читающие объемные книги. Понятно, что как и любой навык, навык читать и понимать сложные тексты (работать с большим объемом информации) необходимо развивать. В общем, важнейшая в эру ИИ способность - критически мыслить и оценивать достоверность информации - снижается (или уже можно сказать, теряется?) с катастрофической скоростью. Кстати, об ИИ. Данные PISA показали, что школьники, не использующие ИИ для выделения главного в тексте, написания и проведения исследований, опережают пользующихся им примерно на год (!) обучения. Буквально, думающие самостоятельно умнее тех, кто делегирует думание искусственному интеллекту. В среду (прям символично - на следующий день) состоялась презентация Apple. Новые Apple Watch будут записывать все, что вы слышите в течение дня, а затем выдавать сводку, чтобы вы ничего не пропустили (так эта функция объяснена). Это, конечно, не какая-то новинка. На меня, например, уже продолжительное время таргетится реклама приложений с таким функционалом - сиди на совещании и ничего не слушай, ИИ сделает это за тебя, послушает, подумает, решит, что из этого главное и так далее. Однако тот факт, что Apple встроил эту функцию в часу, показателен, очень о многом говорит. Что ж, подождем следующих результатов PISA. Ну и любопытно, конечно, будет увидеть психологов, которыми станут сегодняшние школьники. Неспособные слушать, анализировать, выделять главное… Благо, это в пределах десяти лет, на нашем, скажем так веку. Успеем насладиться. Ну если не случиться какого ИИ-апокалипсиса, конечно (вон Эван Хьюбингер вслед за Джейкобом Коксоном выступил). * PISA - международное исследование, проводимое раз в три года по заказу ОЭСР по естественным наукам, чтению и математике среди школьников в возрасте 15 лет (в 2025-и в 90 странах мира, Россия не участвовала в этом и прошлом).

Прочла эссе Билла Гейтса, чего и всем советую. Специалистам в области психического здоровья обязательно к прочтению, на мой взгляд. Напишу подробно. Если кто уже прочитал, интересно, на какие мысли вас навело. PS Отдельно польстило моему самолюбию, что мы с господином Гейтсом одни и те же работы научные цитируем. Про это тоже напишу, но так льстит, что можно и дважды.

Физическая активность, например, очень успокаивает.   Про базовые эмоциональные потребности (драйвы) в статье проф. Солмса, доступ к переводу на сайте https://edu.newpsy.org/emotional-drives-and-their-place-in-human-development

Про кейс Анны Виленской мои три копейки (самой Анне, если она меня прочитает, поддержка). Я не знакома с Анной, я ни черта не понимаю в музыке, более того, музыкой не интересуюсь даже. Соответственно, понятия не имею, есть в лекции ошибки или нет, если есть, то какие. Меня поразил уровень дискуссии вокруг лекции. Масштаб тоже поразил, поскольку дискуссия умудрилась масштабно ворваться даже в мой информационный пузырь, в коем музыке ни в каком ее виде сроду не было. Уровень, что называется, - казалось дно, но тут снизу постучали. Мне было, вне всякого сомнения, полезно увидеть на этом дне представителей и других интеллигентными считающихся профессий. Повышает, оказывается, уровень толерантности к представителям своей. Хотя моей Платформе и, соответственно, любому моему контенту очень далеко до такого уровня охватов, за 8 лет в пси-бизнесе я огребла достаточно сходного рода комментариев. Отличает эти комментарии не их сущностная часть. Ошибки бывают у всех. Люди различаются не по тому, ошибаются они или нет, а по тому, как именно они реагируют на свои ошибки. Да, всем неприятно, хотя и в разной степени, когда им указывают на ошибки, но кто-то будет ошибки признавать, кто-то на своем стоять, защищая «непогрешимый» образ себя. Гораздо более интересно различие тех, кто на ошибки указывает. Критиков лекции Анны отличают две вещи. Во-первых, они нашли, куда выплеснуть свою ярость. Настолько зашкаливающую, что она снесла весь налет культуры, образованности и интеллигентности. Во-вторых, самоутверждение - эдакие защитники обывателей от невежд, ну и приобщение, конечно, - всем хочется известности. Психоанализом на расстоянии заниматься не буду, по этому напишу про во-первых. Хотя это и связано с во-вторых, то самое во-вторых и есть причина ярости, которая может, без сомнения, быть и сама по себе и усиливать не находящую выхода ярость до другим адресам и поводам. Социальные сети парадоксальным для своего названия образом позволяют избегать именно социального взаимодействия. Соцсети дают возможность выразить свою ярость без прикрас в любой форме. Вот оно манящее отсутствие необходимости принимать во внимание чувства людей. Почему это возможно? Потому что эта неприкрытая ярость в адрес людей, не имеющих возможности ответить синхронно. А что это значит? Значит, не будет последствий, чувства неловкости, стыда. А если вдруг станет стыдно, можно же и стереть пост или комментарий - вот они ручки. Более того, во многих случаях речь идет о людях, с которыми никогда и не встретишься в реальности (отличный способ избежать хука справа). Ярость поражает ответную ярость, это неизбежно, биология у нас такая. Вопрос не том, насколько и по какой причине вас злит ошибка лектора, вопрос в том, как вы обходитесь со своей яростью. Анне хочется отдельно сказать, что далеко не все люди умеют обходиться со своей завистью. Зависть - это вторичная эмоция, производная от двух базовых эмоций, связанных с двумя нашими базовыми эмоциональными потребностями: место в социальной иерархии (мы все хотим повыше) и ярости (на тех, кто выше нас). Мы все переживаем зависть, чувство неприятное, что говорить, но в этом и смысл. Именно неприятные чувства заставляют нас что-то делать для удовлетворения наших потребностей. Такая вот эволюционная находка. Очень удачная, надо сказать. Что именно делать для удовлетворения той или иной потребности, мы учимся на опыте. Стоит ли говорить, что отобрать у человека еду и выбросить ее - паршивый план для удовлетворения чувства голода, как в моменте, так и стратегически. Мы облигатно социальные животные, с таким поведение расчитывать, что кто-то с тобой в будущем поделится вряд ли стоит. Ну и, конечно, хочется сказать Анне, что плохой рекламы не бывает. Бывает только отсутствие рекламы, что чувствуют «критики» лекции и пытаются отхватить себе кусочек. Кому-то может и повезет немного, но большинству нет. «Критикам» хочется сказать, что тот факт, что базовые (врожденные, биологически обученные) эмоциональные потребности, включая ярость, существуют, не означает, что мы не контролируем их.

Вредят ли соцсети детям и подросткам, вызывают ли (намеренно) зависимость? Похоже, поставлена точка в этом вопросе. На прошлой неделе начался, а на этой закончился судебный процесс против Meta*. Компанию обвиняли в том, что ее продукты намеренно вызывают зависимость у детей и подростков. Напомню, что все исследования, как на детях и подростках, так и на взрослых, указывают в одном направлении - соцсети вредят уязвимым группам. Дети и подростки уязвимая группа по определению, поскольку их мозг развивается. Да, исследования наблюдательные, возможности интервенционных исследований сильно ограничены, но, повторюсь, все они указывают в одном направлении. Но кого когда убеждали результаты исследований? А вот кого - создателей соцсетей (хотя, тут есть прогресс, некоторые страны уже ввели возрастные запреты на соцсети, некоторые в процессе). Истцы, напомню, обвиняли компанию именно в намеренном создании зависимости от соцсетей и требовали изменить их работу: в частности, убрать бесконечную ленту и лайки. Meta* грозили штрафы и санкции на сумму, близкую к ее рыночной стоимости. Отдельная интрига была еще в том, что компания пыталась, но не смогла добиться недопуска в качестве свидетеля бывшего сотрудника (признаться, забыла, кто это), располагавшего сведениями о том, как, зачем и по каким мотивам выстраивалась механика работы соцсетей, и даже отчетами на эту тему. Так вот, похоже, точка поставлена. The Wall Street Journal сообщает, что Meta* договорилась о мировом соглашении с генпрокурорами 48-ми штатов США и четырёх территорий на $18 миллиардов и изменения в работе Facebook** и Instagram**. Для пользователей младше 18 лет введут двухчасовой дневной лимит и ночной и школьный режимы (менять настройки смогут исключительно родители). Правда, в соглашении есть оговорка, что выплаты в полном объеме будут произведены только в том случае, если TikTok и YouTube пойдут на аналогичные уступки. Как мне кажется, хотя эта оговорка и в пользу Meta*, она делает еще более жирной точку в вопросе вреда (причем, намеренного) социальных сетей для детей и подростков. Что касается вреда, исследование приведу одно для примера [1], но их, конечно, сотни, если не тысячи. В данной работе показано, что после 2011 года чувство одиночества у подростков резко возросло, а наибольшее чувство одиночества отмечали подростки, мало общавшиеся лично и активно использовавшие социальные сети. Что касается намеренности, то тут довольно очевидная бизнес-логика. Соцсети зарабатывают на рекламе, живущая в социальных сетях, а не в реале, аудитория - вот их продукт. Готовь сани летом! Создавать аудиторию - делать людей зависимыми от соцсетей с молодых ногтей, когда мозг максимально пластичен, - максимально выгодная бизнес-стратегия, это очевидно. Мы, конечно, свечку не держали, но что-то подсказывает, что стратеги соцсетей - самая что ни на есть целевая аудитория научных исследований и используют их результаты по максимуму, в отличии от обывателей, испытывающих на себе результаты этого использования. Будем надеяться, что кейсы с соцсетями пробудят здравый смысл в отношении ИИ пораньше, а не через десятки лет, когда может быть уже поздно. [1] Twenge, J. M., Spitzberg, B. H., & Campbell, W. K. (2019). Less in-person social interaction with peers among U.S. adolescents in the 21st century and links to loneliness. Journal of Social and Personal Relationships, 36(6), 1892-1913. * Meta признана в России экстремистской организацией. Facebook** и Instagram** принадлежат Meta, признанной в России экстремистской организацией.

Нейтральность - не психотерапевтический навык и техника (хотя, в качестве оных применяется, техническая нейтральность зовется). По моему разумению, это способность, присущая интеллигентным (интеллектуальным) и культурным людям вообще. Способность эта состоит в умении не делать свои чувства проблемой других. Не «не чувствовать чувства» (эдакий дзен безмерный), а именно не ставить других людей перед необходимостью как-то обходиться с моими чувствами. Ярость неизменно вызывает ответную ярость (так мы устроены, биология такая у нас, другой нет). Событие, мнение, информация могут быть или восприниматься как атака на меня, мою картину мира (ставить ее под вопрос). Ярость (в диапазоне от легкого раздражения до истового гнева) реакция абсолютно нормальная, естественная. Разница будет в ее выражении. Культурный интеллектуал оставит ее при себе в том смысле, что найдет такой способ выразить эмоцию, справиться с ней, чтобы не поставить оппонента (реального или воображаемого, знакомого или аватарку в соцсети) в ситуацию необходимости с этой эмоцией что-то делать. Это касается любых чувств. По улице идет привлекательная женщина, взгляды (гетеросексуальных) мужчин притягиваются автоматически (это естественно и именно автоматически, биология опять же). Один мужчина не будет задерживать взгляд, другой будет провожать взглядом и даже что-то говорить вслед. Их чувства могут были схожи до степени неразличимости, но первый справляется сам со своими чувствами, в второй делегирует это женщине. Она оказывается перед необходимостью как-то обходиться с его чувствами - теперь она должна справляться с ними. Нейтральность - свойство развиваемое и не меряется в граммах. Это функция силы аффекта и толщины налета интеллектуальности и культуры. Поэтому в психотерапии представляет собой навык, который требуется развить. Более всего в этот вопрос, на мой взгляд, вносит Отто Кернберг. На нашей платформе есть курс «Фокусированная на переносе терапия (TFP)» с его сессиями и детальными пояснениями (этот курс так же входит в состав курса «Три подхода к расстройствам личности». На мой опять же взгляд, этот курс полезен каждому специалисту (ссылки на курсы оставлю в комментарии). PS Комментариями аффективными без налета культуры, коими социальные сети полны, навеяло.

Кейс Линдси Клэнси (кто пропустил, это мать, убившая своих троих детей и пытавшаяся покончить с собой, процесс над которой идет прямо сейчас) обнажил пару важных проблемы современности, на мой взгляд, Точнее, не сам кейс, а общественный дискурс. Нет, не несовершенство психиатрической/психологической помощи. Это совершенно не новость. Проблема первая - люди хотят простого объяснения. Казалось бы, понимание несовершенства помощи при различных психических расстройствах есть, но нет понимания, что это главным образом связано с тем, что человек система сложная нелинейная. Даже профессионалы обсуждают, сколько и когда Золофта было надо, сколько не надо, с чем было надо, а с чем не надо, о чем говорил тот симптом, о чем этот. Что уж говорить о широкой общественности. Да, наука продвинулась, сильно продвинулась, мы многое знаем, но это набор рамок, которые нам позволяют что-то понимать и на что-то надеяться. Но это не то же самое, что «если сделать А, на выходе будет Б». Проблема вторая, с первой связанная, - нежелание видеть, насколько сильно мы детерминированы нашей биологией. Очень вариативной биологией, сложно взаимодействующей с очень вариативной средой, что делает нас еще более конституционально вариативными, но все равно биологическими созданиями. Психика и мозг - не одно и то же, психическая жизнь и архитектура мозга (анатомия и химия) - не одно и то же, но они неотделимы друг от друга. Не равны, но неразделимы! Невозможно обсуждать одно, не имея в виду другое. И я сейчас даже не говорю о совершеннейшей дичи - «коллегах», кто «лечит» полипы эндометрия интерпретациями про член в матке, а боязнь пауков или что-то такое объясняют наследуемыми (!!!) воспоминаниями о страхе кастрации какого-то праотца. Вполне образованным людям бывает очень трудно вместить в свою картину мира, насколько мы биологические существа, насколько наше поведение детерминировано (не путать с редукционируемо и предсказуемо). Проблема третья и, возможно, главная - общественный уклад изменился разительно, а наша биология, к чему мы предрасположены, нет. С одной стороны, это провоцирует те проблемы, с которыми наши предки либо не сталкивались. С другой, если сталкивались, проблемы эти нивелировались общественным укладом. Я говорю, конечно, о том, что мы облигатно социальный вид, отчаянно пытающийся верить в самими выдуманные способности к индивидуализму, самодостаточности и тому подобное. И вместо того, чтобы пытаться решить, что делать этим кожаным мешкам, максимально приспособленным к общинному строю, в условиях современности, где все далеко от всех, идем дальше, теперь уже в техноутопизм - одиночество не проблема, ИИ даст достаточно поддержки.

К посту про ИИ (как взаимодействие с ИИ влияет на психологическое благополучие, напомню, многим вредит) в разных соцсетях были комментарии из серии техноутопизма - скоро людям будут не нужны люди. Некоторые из этих комментариев были полны ярости. Результаты научных исследований воспринимаются осуждением, оскорблением их выбора ИИ-сущностей для отношений. Кто вообще сказал, что людям нужны люди? Меня тоже расстраивает моя биология, сладкое очень люблю, но другой нет, приходится эту учитывать (мучительно контролировать и все такое, причем, с переменным успехом). Да, тот факт, что у нас есть биологические потребности, не означает, что мы их удовлетворим. Мир несправедлив, не всем и не во всем везет. Неудовлетворение приводит к страданию. Страдание необходимо, чтобы заставить нас искать удовлетворения биологических потребностей, в число которых входят отношения с другими людьми. Да, мы не страдаем молча, у нас есть психологическая иммунная система - психологические защиты, но они не всегда хороши. Если научные данные вас злят, стоит об этом подумать. Касается это не только ИИ и отношений с ним. Любые научные данные по любому поводу имеют свойство ставить под вопрос нашу картину мира. Если в ней есть трещина, страдание просочится в виде гнева. Я не против гневных комментариев, пишите. Просто имейте в виду, гнев - важный маркер, что информация попала в больное место. PS Некоторые комментарии я удаляю из соображений, чтобы кто-то своим ответом не сделал людям еще хуже.

Человеческому мозгу намного комфортнее адаптироваться к внешним сигналам и обрабатывать входящую информацию, чем генерировать внутренний контент в условиях полной изоляции. 3) Предпочтение внешнего действия внутреннему покою. Большинство людей настолько сильно хотят избежать состояния полной бездеятельности, что предпочитают заниматься хоть чем-то (даже если это аверсивный стимул вроде удара током), чем оставаться наедине со своими мыслями без всякой внешней стимуляции. [1] Wilson TD, Reinhard DA, Westgate EC, Gilbert DT, Ellerbeck N, Hahn C, Brown CL, Shaked A. Social psychology. Just think: the challenges of the disengaged mind. Science. 2014 Jul 4;345(6192):75-7. doi: 10.1126/science.1250830. PMID: 24994650; PMCID: PMC4330241.

Практикуйте скуку! Это одно из самых полезных и самое доступное занятие для поиска того, что вам может понравится. Друзья наказали дочь (13 лет): лишили всех гаджетов на месяц, даже кнопочного телефона не оставили, прогулки тоже были запрещены. В результате, со слов самой Ани, ей понравилось! У нее появилось много времени для ее хобби (у нее их действительно много), она прочитала много книг. Еще Аня подолгу шла из школы, конечно, гулять же с друзьями тоже было нельзя. Самым сложным в этом опыте была скука. Итогом этой непереносимой скуки стало еще одно хобби - Аня начала шить. Это не просто показательный опыт одной девочки. Исследование Тимоти Уилсона и его коллег из Вирджинского и Гарвардского университетов [1] было направлено на то, чтобы выяснить, насколько людям комфортно находиться в состоянии, когда их разум не занят внешними задачами. Авторы провели серию из 11 экспериментов, чтобы проверить, способно ли большинство людей получать удовольствие от «свободного мышления» - процесса размышлений наедине с собой в отсутствие внешних стимулов. 1. Лабораторная изоляция (первые этапы). Участников (сначала студентов, потом людей от 18 до 77 лет, медианный возраст 48,0 лет, чтобы проверить влияние возраста) помещали в пустую комнату в лаборатории на время от 6 до 15 минут. Перед этим у них забирали все личные вещи: мобильные телефоны, книги, ручки и бумагу. Единственная инструкция заключалась в том, чтобы сидеть на стуле, не засыпать и просто «заниматься собственными мыслями». Им разрешалось думать о чем угодно, но запрещалось вставать или выполнять какие-либо действия. 2. Попытка сменить обстановку на домашнюю. Исследователи предположили, что стерильная обстановка лаборатории может мешать расслабиться. В следующих экспериментах участников попросили провести то же время (12-15 минут) наедине со своими мыслями, но уже у себя дома, выбрав спокойное время и место. Результаты оказались еще хуже: участникам было сложнее сосредоточиться, а уровень удовольствия от процесса был даже ниже, чем в лаборатории. Более трети участников признались, что нарушили инструкции и прибегли к внешним стимулам (например, включили музыку или проверили телефон). 3. Сравнение с базовой деятельностью. Чтобы понять, насколько аверсивным (неприятным) является состояние «свободного мышления», авторы сравнили его с выполнением простых внешних задач. Одну группу попросили провести 12 минут, просто думая, а другой группе разрешили заниматься тем, что они сами считали отдыхом (читать книгу, слушать музыку или сидеть в интернете, но в одиночестве). Группа, у которой было внешнее занятие, оценила этот опыт как значительно более приятный и вызывающий меньше «витания в облаках», чем группа, оставшаяся только со своими мыслями. 4. Знаменитый эксперимент с ударом током. В этом этапе исследователи использовали аверсивный стимул, чтобы измерить, насколько сильно люди хотят избежать состояния, в котором нечем занять ум. Сначала участникам демонстрировали работу кнопки, которая стимулировала ощутимый и неприятный электрический разряд. После пробы все участники оценили удар током как болезненный и подтвердили, что были бы готовы заплатить деньги, лишь бы не испытывать это ощущение снова. Далее участников оставили в комнате на 15 минут с той же инструкцией - «просто подумайте», но кнопка удара током находилась в их распоряжении. В итоге 67% мужчин и 25% женщин предпочли нажать её хотя бы один раз, сознательно нанеся себе удар током, который ранее назвали неприятным. Уилсон и его коллеги в своей статье используют термин Disengaged mind («отсоединенный» или разобщенный ум) для описания состояния, в котором мозг не занят обработкой входящей информации и не выполняет внешнюю задачу. Главные выводы исследования. 1) Нам трудно управлять неразобщенным мышлением. Большинство людей не умеют долго удерживать мысли в приятном русле и без внешних стимулов быстро испытывают дискомфорт. Мозг тратит много усилий на контроль внимания, что приводит к ментальному утомлению. 2) Ум самопроизвольно ищет зацепку во внешнем мире.

ИИ создает новое видение любви - идеальная совместимость и безоговорочная поддержка без встречных требований. На днях в Nature опубликованы результаты исследования, где ученые проверяли связь взаимодействия с ИИ-компаньонами и психологического благополучия [1]. Ученые обнаружили, что связь между общением с ИИ и психологическим благополучием не является однородной и зависит от реального (офлайн) социального окружения пользователей и способов использования чат-ботов. Компенсаторное использование ИИ в ситуации одиночества и отсутствия реальных отношений может восприниматься «целительным» в моменте, исследователи назвали это «откровенным фастфудом», но по факту усиливает чувство одиночества. Во многих случаях люди, общаясь с ИИ, на самом деле чувствуют себя ещё более одинокими. Тема активно исследуется, но уже сейчас результаты исследований указывают в одном направлении (в том же, что и исследования социальных сетей). Если у человека все в порядке в реальной жизни, ИИ с низкой степенью вероятности что-то испортит за исключением случаев чрезмерной зависимости, которая вытесняет реальное человеческое общение. Если человек одинок - ИИ с высокой степенью вероятности это еще больше усугубит. То есть одинокие люди становятся еще более одинокими, а интенсивное использование ИИ в качестве компаньона может еще больше изолировать людей и в перспективе сделать неодиноких одинокими. Кроме того, исследования показывают, чем больше человекоподобности демонстрирует ИИ, тем больше пользователи приписывают ему сознание [2]. Это связано с тем, что мы запрограммированы на антропоморфизацию - приписывание человеческих черт неодушевленным предметам. В результате ИИ незаметно изменяет восприятие сравнительной ценности реальных отношений и создает нереалистичный ожидания. Реальные отношения сложны и непредсказуемы, а ИИ-модели всегда подтверждают наши чувства, никогда не спорят и создают нереалистичные ожидания, которым человеческие отношения просто не могут соответствовать. Когда человек привыкает к «общению» без встречных требований, взаимодействие с людьми может показаться ему непосильным, потому что это «новое видение любви» просто невозможно получить в реальных человеческих отношениях. Опасность, конечно, состоит в том, что именно люди, имеющие сложности в отношениях, преимущественно и «строят отношения» с ИИ. К таким людям, по определению, относятся подростки, первые влюбленности, первые отвержения, страдания и научение (на опыте переживания) сложным человеческим отношениям, но это отдельная тема. Некоторые исследования есть, можно разобрать их отдельно. [1] Zhang, Y., Zhao, D., Hancock, J.T. et al. Interaction with AI companions and psychological well-being. Nat Hum Behav (2026) [2] Guingrich RE and Graziano MSA (2024) Ascribing consciousness to artificial intelligence: human-AI interaction and its carry-over effects on human-human interaction. Front. Psychol. 15:1322781

Не смог(ла) прослушать на двойной скорости. Коллега разместил видео, в комментариях в одной из соцсетей другая коллега сетует, что не нашла функцию прослушивания на двойной скорости. Печальная и уже довольно давняя тенденция. Связана она с тем, что наш мозг, с одной стороны, заточен на то, чтобы по максимуму обрабатывать окружающую информацию, с другой - совершенно не приспособлен к такому количеству входящих стимулов (мы эволюционировали в условиях на порядки меньшего их количества). С приходом в нашу жизнь соцсетей, а в обучение (во время Ковида) «доступа к записи», количество того, что «нельзя пропустить» возросло кратно и продолжает расти. Технологии не отстают. Плееры, мессенджеры предлагают двойную и даже тройную скорость. В сутках по-прежнему 24 часа, но ускорив входящий поток вроде как можно впихнуть в них все 48. Казалось бы, в чем проблема? Получается же упихать. Проблема в том, что информационный поток не заканчивается. Ленты соцсетей бесконечны, доступы к записям (если говорить об обучение) тоже. Наш мозг - предсказательная машина - естественным образом толкает получать больше и больше, чтобы предсказывать, как ему кажется, лучше и лучше. Мы вроде понимаем «головой» (читай, новоприобретенной в процессе эволюции префронтальной корой), что все «поглотить» невозможно, что до 99% информации вообще не нужно, а сидеть в кафе с одними друзьями, переписываться с другими, одновременно скролить соцсети, проверять почту и прослушивать голосовые на бешеной скорости - это, по существу, не делать ничего из этого (быть ни тут, ни там). Но «голова» проигрывает более древней лимбичечкрй системе - чувствам, желанию не пропустить что-то (жизненно) важное. Нас постоянно «кроет» тревога, страх что-то пропустить. Она стала естественной частью нашего бытия, «нормальным» фоном. И мы боремся с ней, стараясь все больше и больше не пропускать. Парадокс заключается в том, что своей борьбой мы эту тревогу множим. Средний взрослый проводит онлайн до 5 часов в день. Понятно, у кого-то эта цифра может доходить до 10-12 часов. Это легко проверить, в смартфонах есть анализ экранного времени. Понятно, что эти часы не добавляются к суткам. Мы так же спим, едим, работаем, ходим на работу и так далее. По определению какая-то часть этого времени тратится в параллель. Мы пытаемся впихнуть в одну жизнь две, три и в итоге ни одну из них не живем полноценно. Фоновый стресс стал большинству вторым именем. Значительная часть изменений, которые люди ищут в психотерапии, связана с этим фоновым стрессом, но достигается довольно банальным (хотя, и сложно исполнимым) дизайном своей жизни. Нормально спать (в одно и то же время по 7-9 часов), нормально есть (не на бегу), регулярно заниматься спортом, общаться. И все это без смартфона и лаптопа (некоторые даже засыпают с ними в руках) - одна активность в одну единицу времени. Ограничить чтение новостей и соцсетей до часа-двух в день максимум. Не покупать записи того, что не можешь посетить онлайн или органично встроить в расписание в ближайшие пару-тройку недель. Прям в календарь записывать перед регистрацией и покупкой. Нет места в календаре, чтобы смотреть на нормальной скорости, значит, нет на это времени и точка. Мы прямо говорим (крупными буквами кричим) коллегам: «Обучение на сессиях мастеров - незаменимая часть обучения, но откройте календарь, здраво оцените свое расписание и выберите время, когда вы сможете пройти курс. Ошиблись с прогнозом, расписание поменялось, поставьте на паузу, сделайте перерыв». К чему я? С себя важно начинать. Посмотрела свое экранное время. Да, основное там, конечно, непосредственно моя работа по Платформе NEWPSY. Я не скролю соцсети практически, я в них работаю, но время, затраченное на прочтение новостей гнетет. Собственно, там и нового-то ничего нет, но пропустить ой как тревожно. С себя надо начинать. Сложно «продать» такие антистресс идеи клиентам, когда в зеркале что-то обратное видишь. Равно как родителям сложно, и даже невозможно, продать такую гигиену детям, ежели своим примером другое показывают…

Немного юмора вам с ленту 😉

Комм.: забыли добавить, что ltpp - некий неизвестный конструкт, придуманный специально для этого исследования и реализованный в виде руководства, которое не было опубликовано, в связи с чем к самому исследованию возникает еще больше вопросов - что они там делали. помимо того, что 60 сессий и 18 месяцев - это среднесрочная терапия и никак не долгосрочная. Ответ: Справедливо замечено, LTPP не описана в разборе, как и выборка психотерапевтов. Однако, исследуемая LTPP - это не неизвестный конструкт, а руководство - сильная сторона исследования. Все терапевты (N=22; средний стаж работы 17,45 лет) имели квалификацию в области психического здоровья и прошли обучение, одобренное Британским психоаналитическим советом. Все сеансы записывались на аудио. Точность выполнения лечения оценивалась с помощью 100-пунктного опросника Q-Sort по психотерапевтическому процессу. Были оценены три случайно выбранных сеанса из ранней, средней и заключительной фаз каждого лечения (всего 183 сеанса). Межэкспертная надежность, оцененная на подвыборке из 90 сеансов, была превосходной: коэффициенты внутриклассовой корреляции (ICC) после коррекции Спирмена-Брауна варьировались от 0,68 до 0,98 (среднее значение 0,87). Наличие руководства делает исследование валидным для дальнейшего использования для сравнения и мета-анализов. Руководство доступно (опубликовано, например тут [2]) и применяется в других исследованиях. По данному руководству проводится обучение для целей унификации таких исследований. Таким образом, какая именно терапия представлена в исследовании вопросов не вызывает. Что касается, кратко-, средне- и долгосрочности. Конечно, чем терапия дольше, тем она более долгосрочная. Текущий исследовательский консенсус состоит в том, что 18 месяцев считается долгосрочной, но сама терапия детально описана для корректного сопоставления в мета-анализах как по сроку, так и по интенсивности. [1] Fonagy P, Rost F, Carlyle JA, McPherson S, Thomas R, Pasco Fearon RM, Goldberg D, Taylor D. Pragmatic randomized controlled trial of long-term psychoanalytic psychotherapy for treatment-resistant depression: the Tavistock Adult Depression Study (TADS). World Psychiatry. 2015 Oct;14(3):312-21. doi: 10.1002/wps.20267. PMID: 26407787; PMCID: PMC4592654. 2] Taylor D. Das Tavistock-Manual der psychoanalytischen Psychotherapie – unter besonderer Berücksichtigung der chronischen Depression. Psyche (Stuttg). 2010 Sep-Oct;64(9-10):833- Тест-драйв подписки, где представлено интервью Питера Фонаги, по ссылке https://newpsy.org/subscribe

Тем не менее, исследование имеет ряд методологических изъянов, как в изначальном дизайне, так и выявленных по результатам. Исследование не показало (и не могло показать) чистый эффект именно психоаналитической терапии. Главный методологический изъян дизайна, о котором прямо пишут сами исследователи, - выбор контрольной группы TAU без совпадения по объему часов и внимания. Различия между эффектами, связанными с двумя методами лечения, могли возникнуть в результате несоответствия между количеством контактных часов, интенсивностью и качеством ведения случаев. Это оставляет открытым вопрос, вызван ли отсроченный эффект именно психоаналитическим подходом или 60 сессиями регулярной поддержки. Исследование не показало (и не могло показать) превосходство психоаналитической терапии в сравнении с другими подходами. Все пациенты получали психоаналитическую психотерапию, группы контроля других видов психотерапии не было. Анализ лечения показал, что в 82,2% случаев наибольшая корреляция была получена с психоаналитическим прототипом, а в остальных случаях (17,8%) больше всего напоминала прототип когнитивно-поведенческой терапии. При N = 129 (64 в LTPP, 65 в TAU) выборка достаточна для обнаружения средних эффектов в основной группе, но ее статистической мощности недостаточно для анализа подгрупп - сравнения психоаналитического и когнитивно-поведенческого прототипа. Для установления специфичности терапевтического эффекта необходимы дальнейшие сравнения, включающипе более длительные стандартизированные методы лечения, основанные на других (непсихоаналитических) методах терапии, таких как КПТ. Чистый эффект психотерапии в принципе смазан. Несмотря на надежные процедуры, рандомизация привела к различиям между группами по уровню образования, с соответствующими асимметриями в занятости и государственных пособиях (социальной активности), которые исследователям пришлось статистически корректировать. Это оставляет открытым вопрос о шуме, связанным с изначальным разным социально-экономическим статусом и уровнем социальной активности. Риск искажения, связанный с эффектом добровольца, остается высоким. Из 289 пациентов согласились и были рандомизированы 129 человек (менее половины). Пациенты с тяжелой терапевтически-резистентной депрессией, согласившиеся на 18 месяцев очных визитов и многолетнее заполнение батареи тестов, изначально отличаются по уровню мотивации и ресурсу от тех 160 человек, кто отказался от участия на этапе отбора. Исследование имеет еще ряд ограничений, и авторы прямо указывают их в статье. [1] Fonagy P, Rost F, Carlyle JA, McPherson S, Thomas R, Pasco Fearon RM, Goldberg D, Taylor D. Pragmatic randomized controlled trial of long-term psychoanalytic psychotherapy for treatment-resistant depression: the Tavistock Adult Depression Study (TADS). World Psychiatry. 2015 Oct;14(3):312-21. doi: 10.1002/wps.20267. PMID: 26407787; PMCID: PMC4592654. Тест-драйв подписки, где представлено интервью Питера Фонаги, по ссылке https://newpsy.org/subscribe

«РКИ долгосрочной психоаналитической психотерапии при резистентной к лечению депрессии: Тавистокское исследование депрессии у взрослых (TADS)» Питера Фонаги и соавторов [1] показало, что после окончания лечения улучшения были умеренными и сопоставимыми между группой долгосрочной психоаналитической психотерапии (LTPP) и контрольной группой (стандартное лечение), различия проявились через 24 месяца. Это важная работа, поскольку является примером методологически качественного исследования психотерапии, хотя и с рядом ограничений. Для тех, кто не имеет достаточной экспертизы в области психоаналитических подходов, но видел, например, дебаты Кочеткова и Россохина, разбор исследования может быть полезен для понимания, что психоаналитики и их подходы бывают разные. Питер Фонаги - психоаналитик и серьезный ученый. В подписке на нашей Платформе есть его интервью про MBT (терапию, основанную на ментализации), можно воспользоваться тестовым периодом и посмотреть бесплатно (и, впечатлившись уровню материалов, сессиям мэтров с их разъяснениями, оплатить доступ, ссылка внизу). Что проверяли ученые. Это прагматическое рандомизированное контролируемое исследование (N = 129) эффективности долгосрочной психоаналитической психотерапии (LTPP, 18 месяцев, до 60 сессий) в качестве дополнения к стандартному лечению (TAU) по сравнению со строго TAU у пациентов с резистентной к лечению депрессией. Выборка состояла из пациентов с тяжелой резистентной депрессией (минимум 2 неудачных курса лечения, средняя продолжительность текущего эпизода депрессии около 4-х лет, длительность депрессии около 20 лет). Стандартное лечение (TAU) включало вмешательства по указанию лечащего врача и допускало направление к другим специалистам, но не на психоаналитическую терапию. В группе долгосрочной терапии (LTPP) краткосрочные формы психотерапии не допускались.(точность выполнения лечения (LTPP) оценивалась). Эффективность лечения оценивалась с интервалом в 6 месяцев в течение 18 месяцев лечения и через 24, 30 и 42 месяца в ходе последующего наблюдения по принципу Intent-to-treat («золотой стандарт» клинической статистики, «рандомизирован - значит проанализирован»). Что показало исследование. Преимущество дополнения стандартного лечения длительной психотерапии у тяжелобольных пациентов проявляется и нарастает именно после завершения лечения, когда кратковременный шум плацебо и эффекта Хоторна сходит на нет, а наличие контрольной группы TAU позволило вычесть естественный математический откат симптомов вниз и спонтанные улучшения среды. Это важный результат, указывающий направление для других исследований, поскольку оценки только в конце лечения могут не выявить появление этого отложенного терапевтического эффекта. По первичной шкале HDRS-17 не было обнаружено статистически значимых различий между группами LTPP+TAU и просто TAU. Если смотреть только на эту точку, долгосрочная психотерапия не показывает превосходства над обычной помощью.Разница начинает проявляться только в период отсроченного наблюдения (катамнеза). В отдаленном катамнезе (2 года после окончания лечения): 1) Процент полной ремиссии в группе LTPP выше: 14,9% против 4,4% в группе TAU (разница статистически значима p < 0,05); 2) Процент клинического ответа (снижение симптомов на >= 50%) в группе LTPP выше: 38,3% против 13,8% в группе TAU (p < 0,01). Исследование имеет важное прогностическое значение для специалистов, работающих с депрессией. Для достижения полной ремиссии в катамнезе NNT ≈ 9,5 (чтобы 1 тяжелый пациент-резистентник достиг полной ремиссии, необходимо пролечить 10 человек). Для достижения клинического ответа NNT ≈ 4,1 (чтобы 1 пациент получил устойчивый отклик через 2 года после терапии, нужно пролечить 4-х человек). Это одно из самых методологически чистых исследований психотерапии: с рандомизацией, ITT-анализом и ослепленными оценщиками. До конца терапии дошли не все. Соблюдение «Золотого правила» - «рандомизирован - значит проанализирован» - главный методологический плюс работы. Слепые оценки практически полностью снимают Эффект Розенталя.