Дмитрий Артис (стихи)

Зинка взяла котенка, прижала к себе, сказала, что он красивый. Вика села на место, а котенок остался у Зинки. Она до конца урока не выпускала его из рук. Рассказала, что котята считаются символом специальной военной операции, потому что охраняют от мышей продовольственные запасы доблестных русских воинов. Получается, что они тоже наши защитники. После урока Зинка попросила у Вики оставить котенка ей. Заберет к себе домой. Вика оставила. Сказала только, что будет приходить в гости. Навещать котенка.

КАМЧАТКА Вид с последней парты похож на взгляд из космоса. Я всех вижу. Сидеть впереди неудобно. Кажется, будто кто-то все время в затылок дышит. А с «камчатки» весь класс перед глазами. Как на ладони. Разглядываю одноклассников и придумываю каждому истории. У Ленки большой белый бант. Но сегодня в школе нет никакого праздника. Значит, праздник у неё дома. Смотрю на бант и представляю с какой заботой Ленкина мама с утра вплетала его в косичку. Может, у кого-то из домашних день рождения, а может... а может её папа получил премию и пригласил её маму на свидание. Интересно, а взрослые папы и мамы ходят на свидания? Мои не ходят. Работают. По выходным в хорошую погоду на дачу ездят. Тогда я остаюсь с дедушкой. Дедушка воевал в Афганистане. Он мне много про ту войну рассказывал. Это сейчас в касках воюют. Тогда воевали в панамах. У моего дедушки осталась панама. И тельняшка ещё. Тельняшка с дырочками уже. А панама хоть и выцветшая, но крепкая. Серега взлахмаченный. Пришел в школу непричесанным. Зевает без конца. Его родители часто ругаются, спорят между собой. Они работают художниками. Творческие люди. С творческими людьми сложно жить в одной квартире. Повсюду выжатые тюбики от краски, холсты с незаконченными рисунками, кисточки. Шагу не ступить. Приходил к нему в гости помочь на английском составить рассказ. Видел. Целый час пробирался сквозь расставленную вдоль стен картинную галерею к письменному столу, за которым Серёга делает уроки вместе с Чебурашкой. А когда пробрался, надо было уже уходить. Толком позаниматься не успели. Серёга еле справляется со сном. Ёрзает на стуле. На парте Чебурашка. Зинка разрешает ему учиться вместе с Чебурашкой, потому что без него у Серёги плохо получается. Серёга смотрит на Зинку, но вряд ли слышит, что она говорит. Голова занята домашними заботами. Мои не ругаются. С отцом ругаться невозможно. Он как нахмурится, так лучше убежать, чем ругаться. Когда отец нервничает, мама нежнее становится, спокойнее. Но чем веселее отец, тем серьезнее мама. У Виталика ухо грязное. С утра, видимо, ни свет, ни заря ремонтировал скутер своего брата, испачкал руку и почесал ухо. У Вики в портфеле что-то интересное. Она постоянно поглядывает на него. Проверяет на месте ли. Можно подумать, что кто-то стащит её портфель во время урока. Скоро майские. Зинка рассказывает о Дне Победы. Мы будем готовить театральную композицию. Читать стихи и петь военные песни. Больше всего на свете люблю Девятое мая. Девятое мая нравится больше Нового года. Потому что солнечно. Зимой, правда, можно с горки кататься. Тоже весело. Но на майские хорошая музыка звучит ото всюду. Мы с отцом и дедушкой утром смотрим военный парад. Мама в это время блины печет. Парад она не любит. Военный парад, говорит, для мальчиков, а для девочек – печь блины – в самый раз. Днём обязательно всей семьей гулять ходим. Девятого мая родители на дачу не ездят. Мы этот праздник в городе отмечаем. Все вместе. Так заведено. У Вики в портфеле котенок. Голова вылезла. Рыжая, как сама Вика. Зинка заметит, и ей достанется. Надеюсь, не заметит. Лишь бы не замяукал. Замяукает – очень смешно будет. Класс обязательно засмеётся. Вика испугается. А Зинка руками всплеснет. Она всегда руки разводит в стороны, когда слов не хватает. В прошлом году Вика ужа в школу приносила. Тоже в портфеле. Он во время урока вылез. Девчонки на парты залезли. Зинка тоже хотела, но сдержалась. Руки в стороны развела и стояла молча, как египетская мумия. Я погладил ужа. Ради интереса. Ничего интересного. Немного противно. Зинка заметила котенка. – Вика! – Зинаида Михайловна, он такой бедненький! Сидел на улице под деревом и плакал. Я взяла его и он плакать перестал. – Принеси его мне, – попросила Зинка. Вика достала из портфеля котенка и принесла учительнице.

ПАЦИФИСТ Известие о том, что появился мальчик, который своими глазами видел войну, быстро расползлось по школьным коридорам. Ребята перешептывались друг с другом. Даже надвигающиеся контрольные не так сильно волновали. Особеность придавало то, что у Гоши отец на фронте. В нашей школе он один такой. На него смотрели с восхищением и удивлением. После уроков ждал у школы Оксану. Проводить до дома. Оксана долго не выходила. А я опаздывал на футбол. Злился на неё. Наконец Оксана вышла. Вместе с Гошей. Я нахмурился, как хмурится мой отец, когда ему что-то не нравится: «Мне на футбол сегодня!» Оксана откинула челку движением головы и сказала, что могу больше не провожать её, потому что есть Гоша. Прямо так и сказала: «Иди играй в свой футбол. Теперь за меня Гоша будет заступаться. Если вдруг что». Я ответил: «Окей», и добавил: «Пока»... Развернулся и пошел в сторону футбольного поля, где меня уже давно ждали. Не успел завернуть за угол, как слышу: «Донской!» Это Оксана звала меня. Она никогда ко мне по имени не обращается. Только по фамилии. Правда, фамилия у меня Донских, но зовет Донским. Так ей больше нравится. Развернулся, смотрю, моя парочка – Оксана и Гоша – стоят у школьной калитки. А Немец им путь загородил. Немец учится на класс старше. Фамилия у него Немцев, потому и прозвали его Немцем. Волосы фиолетовые. Круглолицый. Ходит в развалочку, растопырив локти, будто не локти это, а крылья. Оксана помахала рукой. Понадобилась моя помощь. Недолго думая, побежал к ним и сразу же с вопросом к Немцу: «Что-то случилось?» Немец замялся. «Да вот, – говорит и кивает на Гошу, – у него отец на фронте, а я этот, как его, пацифист...» Гоша стоял чуть впереди. Кулаки у него были сжаты. Лицо раскраснелось. Всю его бледность, как рукой сняло. Карие глаза сузились. Брови сдвинулись. Стал похож на тигренка, выследившего свою добычу и готовящегося к победному прыжку. За Гошей стояла Оксана и смотрела на меня строгими глазами, в которых ясно читалось: «Сделай, сделай же что-нибудь!» Я встал рядом с Гошей. Кулаки не сжимал. Просто встал рядом и переспросил Немца: «Кто-кто ты?» Немец гордо поднял фиолетовую голову и выпалил: «Пацифист!» У Немца отец бизнесмен. В прошлом году Немец не пускал детей в туалет. Встал у двери и требовал какую-то дань. Говорил, что туалет в школе теперь платный, и если кто-то хочет сходить по-маленькому там, или по-большому, тот обязан платить ему. У одного мальчика не было денег и он описался. Потом шум сильный поднимался. К нам приезжала комиссия. Спокойно учиться не давали. Немца чуть не выгнали из школы. Но его отец отремонтировал актовый зал, и всё как-то само затихло. Среди сверстников Немец ведет себя тихо, никого не задирает. Близко ни с кем не дружит. На переменах от скуки поднимается на этаж начальной школы и цепляется к младшеклассникам. Я посмотрел на Немца, засмеялся и еще раз переспросил: «Кто ты?» «Пацифист... А что?» В разговор вступила Оксана: «Ты знаешь, кто такие пацифисты?» Это она к нему обратилась. «Они против войны, – ответил Немец, – а у него, – кивнул на Гошу, – отец воюет, значит, я против него!» «Пацифисты – это те, которые за мир, а не те, которые против войны, – сказала Оксана, – дай пройти!» «Не дам. Я против войны!» – не унимался Немец. «Против войны и поэтому житья не даешь тем, кто чуть слабее?» – это уже я вступил в разговор. Гоша сделал шаг на Немца со словами: «Не слабее...» «Оксана, – я повернулся к Оксане, – кажется в школе новые окна вставить надо. Думаю, что отец Немца этим скоро займется...» «Доносчики!» – разбрызгивая слюной, прошипел Немец. Не знаю, чем бы всё закончилось, но мы услышали: «Гоша! Гоша!» Гоша посмотрел в сторону кричащей женщины и сказал нам, что это его мама. Немец ещё раз обозвал нас доносчиками и ушел. Гошина мама отпросилась с работы, чтобы встретить сына после первого учебного дня в новой школе. Гоша был недоволен, что мама пришла. Вроде как взрослый. Неудобно, что мама из школы встречает. Но ничего не сказал. Я понял, что во мне больше никто не нуждается и побежал играть в футбол.

КАК НАСТОЯЩИЙ СОЛДАТ (школьные и не только рассказы Димки Донского) ГОША Зинаиду Михайловну между собой называем Зинкой. Она с нами уже четыре года. Преподает все предметы, кроме английского. Выглядит на отлично. Всегда. Улыбается так широко, что блеск её зубов со свистом долетает до «камчатки» – последних парт. Каждый день приходит в школу в новой кофточке. В тот раз приходила в розовенькой. Я запомнил хорошо, потому что кофточка была похожа на ту, которую носит моя мама. Зинка привела в класс Гошу и сказала, что он теперь будет учиться с нами. У Гоши звучная фамилия. Победоносцев. А полное имя – Георгий. Георгий Константинович Победоносцев. Грозное имя. Только на вид Гоша далеко не такой. Худой и бледный. Сейчас, конечно, он выглядит намного лучше. Порозовел. Но тогда он был ужасающе бледным. Когда Зинка представила Гошу, класс зашумел. Начали перешёптываться. Имя и фамилия никак ему не подходили. Гоша это почувствовал и сказал, что родители его Гошей называют, поэтому мы тоже можем называть его Гошей, а не Георгием. Зинка посадила Гошу на свободную парту прямо за Оксаной. Когда он сел, Оксана повернулась к нему и сказала, что её зовут Оксана. Гоша ответил: «Сейчас...», и полез в рюкзак. Достал конфету, протянул Оксане: «Это из гуманитарки... Осталось...» Оксана от неожиданного подарка растерялась. Покраснела. Но конфету взяла. Так они подружились. Во время перемены я копался в своем телефоне, а Гоша с Оксаной о чем-то разговаривали, стоя у окна. Искоса поглядывал на них. Солнечный свет огибал парочку и казалось, что они светятся. Оксана развернула конфету, которой угостил Гоша в начале урока, и взяла её двумя пальчиками. Так и стояла рядом с Гошей, держа её. В одной руке конфета, а в другой фантик. Раньше Оксана общалась только со мной. Теперь у неё появился ещё один друг, и я был этому рад. Потому что устал дружить с ней в одиночку. Всё время надо следить, чтобы никто не обидел. Поиграть времени не хватает. Ближе к концу перемены подошел к ним, спросил: «Ну, как вы?» Протянул открытую ладонь Гоше, познакомиться: «Дмитрий, можно Дима или Димка, держи пять...» Гоша кивнул и легко ударил ладонью по моей. Оксана пристально посмотрела на меня, потом на Гошу, потом снова на меня: «Какие вы разные и какие вы одинаковые!» Что значили её слова, так и не понял. Оксана часто говорит что-то такое, чего я не понимаю. Скажет, и я неделю думаю, что она имела в виду. Иногда раздражает, а иногда даже нравится, потому что люблю думать. Оксана наконец-то вспомнила о конфете. «После уроков съем!» – сказала, завернула её фантиком и убрала в кармашек. Достала салфетку, протерла пальцы, на которых остался шоколад от потекшей конфеты, и добавила: «Пойдемте в класс, скоро урок начнется...»

Рассказ МАКСИМА ГРИГОРЬЕВА "На Запорожском направлении". Часть 16. Читать предыдущую часть. В 2015 году особенно разрушена была та часть Широкино, которая была на расстоянии около километра до и на прямой видимости противника. Как сейчас помню, что на мое предложение идти на передок и выполнить задачу по фиксации украинских нарушений Минского соглашения бывалый гуманитарщик снисходительно улыбнулся: — Максим Сергеевич, вы идите, а я вас здесь пока подожду, — в его глазах я явно выглядел идиотом, который собирается в регулярно простреливаемое и хорошо наблюдаемое противником место. На мою фразу о том, что именно это и есть поставленная нам задача, он с мягкой улыбкой ответил: — Ну, это же ваша задача, а не моя... Вы идите, а я вас тут подожду. Мы пошли вдвоем с местным проводником — ополченцем с позиций в самом селе. Как только мы появились в наиболее разрушенной части села, украинцы открыли по нам огонь из станкового гранатомета АГС-17. Помню, как ополченец, меланхолично и особенно не настаивая, сказал: — Это по нам, надо бы идти. Мы двинулись к ближайшим домам, стараясь уйти быстрее от "глаз" противника, которые и наводили огонь. Разрывы гранат становились все ближе, и к домам мы уже бежали. Придя на точку встречи, мы увидели там пятерых раненых из числа приехавших с нами. Это были и средние, и тяжелые ранения, а гуманитарщику в госпитале потом чуть ли не ампутировали несколько пальцев. Помню и случайно услышанные слова одного из раненых ополченцев: "Наших пять раненых, а этому, из Москвы, кто на передок поперся, — ничего". Ирония судьбы — шли на передок мы, а две гранаты прилетели к ним. Тогда — а это было уже почти десять лет назад — я навсегда для себя решил, что в самой высокой небесной инстанции решения, кто будет жив, а кто нет, кто будет ранен, а кто невредим, принимаются по каким-то совсем другим, непостижимым нами критериям. Простая логика — "сиди в сторонке, и все будет хорошо" — не работает. Часто бывает наоборот: кто идет вперед — живой, невредимый, а кто пытался отсидеться — убит или ранен. Можно бояться, можно не бояться — что лучше для каждого, я не знаю. А вот то, что нужно верить в себя и делать то, что должен, — это я знаю точно. Продолжение следует В начало рассказа Подписаться на ТГ-канал МАКСИМА ГРИГОРЬЕВА Полностью рассказ опубликован в "Парламентской газете" №16 (апрель, 2024). #запискидобровольца

Некоторые любят погорячее. Издевательская отписка Минцифры тоже не останется без внимания.

Наблюдая за карточным домиком генералов, вспоминаю Исая с первого контракта, который чуть не отмудохал одного перца, поставленного старшим, за слова: "На этой войне надо быть немного хитрым..."

Сегодня — дни рождения у двух великих русских писателя и поэта, у двух Нобелевских лауреатов по литературе, у двух Александровичей. Михаилу Шолохову — 119! Иосифу Бродскому — 84! Сегодня читаем книгу Захара Прилепина «Шолохов. Незаконный» (серия «ЖЗЛ») и цитируем стихотворение Бродского «На независимость Украины»: С Богом, орлы, казаки, гетманы, вертухаи! Только когда придёт и вам помирать, бугаи, будете вы хрипеть, царапая край матраса, строчки из Александра, а не брехню Тараса.

Вот говорят, что рэп это изобретение ниггеров. Ничего подобного! Ещё наши прабабушки "зачитывали" будь здоров😊

«СОЮЗ 24 ФЕВРАЛЯ» О ПРОДВИЖЕНИИ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ ЗА РУБЕЖОМ https://telegra.ph/SOYUZ-24-FEVRALYA-O-PRODVIZHENII-OTECHESTVENNOJ-LITERATURY-ZA-RUBEZHOM-05-21

красивая. на моем фоне само совершенство. воплощение ангельской чистоты.

Если уж разговор зашел, то вставлю свои пять копеек. Надевать на воевавшего добровольцем Бориса Васильева маску условного подонка Быкова за то, что антисталинист и либерал, так же глупо, как и сравнивать его с Толстым или Тургеневым. Две полярные глупости. По сути свое ничем друг от друга не отличающиеся. Это как бочка мёда и бочка дегтя. Разницы нет, чем наполнена бочка, в которой тебя топят.

Угадайте, что за очаровательная женщина в центре кадра? Низкий поклон Вячеславу Коновалову за организацию творческого вечера к 100-летию Бориса Васильева.

Один из важнейших процессов, происходящих сегодня в литературе, – ренессанс военной прозы. Об этом говорили на фестивале «Русское лето» президент государственного музея-заповедника М. А. Шолохова, внук писателя Александр Михайлович Шолохов, литератор Алексей Колобродов и авторы недавно вышедших книг рассказов и военных очерков Дмитрий Артис, Григорий Кубатьян, Дмитрий Селезнев. Александр Михайлович рассказал о судьбе романа «Они сражались за Родину» – предтече всей военной литературы Второй мировой. История публикации романа была достаточно трудной, замысел Шолохова был недовоплощен. С большим уважением Александр Михайлович отнесся к представленным авторам новой волны военной прозы, полностью их поддержал. В свою очередь авторы рассказали о своем военной опыте и обсудили один из самых важных сегодня вопросов: за что мы воюем. Дмитрий Артис говорил о том, что он не мог не воспользоваться возможностью послужить Отечеству. Определяющим для Григория Кубатьяна был советский опыт справедливого устройства мира. Дмитрий Селезнев привел в качестве примера Василия Гроссмана и Александра Бека. Аудитория была очень заинтересована всем сказанным. Зрители аплодировали, задавали серьезные вопросы.

О книгах "Дневник добровольца" и "У вас нет других нас" в Сибирских огнях. В самом начале рецензии (обзора) есть неточности. Непонятно зачем прикрутили ко мне экзистенциальный кризис, отягченный безработицей, как причину ухода на войну. Видимо, словосочетание красивое. Но ко мне оно не имеет никакого отношения. Я не терял смысла жизни, и на войну не за ним уходил. К слову сказать, работы у меня было больше, чем сейчас. На многие проекты вернуться не смог. Места заняли тихушники, показательно не замечающие того, что вокруг происходит. Но я работаю над тем, чтобы вернуть потерянное, и я верну сторицей. По Туленкову тоже есть неточности. Но он сам за себя скажет, если захочет. В целом, интересный взгляд рецензента. Мне уже кто-то говорил, что книги как бы дополняют друг друга. Дают наиболее полную картину происходящего. Вся информация о том, где приобрести книги, есть на сайте Издательства "Яуза".

Кто интересовался. Вход свободный. При себе документы. Мероприятие важное. Есть о чем поговорить и что обсудить. Поставьте галочку в календаре.