Игорь Каплун.Иконы

Святой Николай. Я очень часто начинаю работу охрой. Когда писал маслом , некоторые художники называли её золотом. Что-то , и правда, есть. Лично мне проще с неё входить в живопись. К тому де она очень дешёвая. А в этой иконе всё получилось "золотым" кроме омофора и нимба. Такой вот вариант колорита. Икону можно купить.

Иногда, чтобы стало ясно и видно, человеку приходится обьяснять. На пальцах говорить о композиции, контрасте, колорите, объёме, живости, эмоциях. Вот сегодня думал покажу орнамент нашего храма и орнаменты храмов чуть древнее. А потом понял, что не надо объяснять, что к чему.

Письмо иконы представляет собой очень простой процесс. Надо нарисовать предметики( ручки, ножки, горки, небо), их раскрасить в настоящий цвет (небо-голубое, ручки- цвета ручек) , а потом всему дать объём. Выходит самая простая раскраска. И чтобы раскраску сделать посложнее , надо всему дать сложную поверхность. Чаще всего иконописец пишет многослойно, чтобы эти слои просвечивали и создавали "объёмный" цвет. Выходит многослойная раскраска. Почему нет? Тоже ход. Я слоями не мыслю работу, это довольно утомительно и похоже на бисероплетение. Мне интереснее работать, и в процессе работы все "непопадания", "уточнения", изменения цвета остаются в результате. Создаётся сложность именно от этого времени, проведённого за работой . Такая кардиограмма жизни художника за мольбертом.

Семейная икона. 20*30 Колорит такой уже был, формат такой был, иконография была, а святые другие.

Мне, как художнику, очень интересно увидеть палитры больших мастеров. Какие-то даже можно угадать. В комментариях повешу авторов, а в публикации можно попробовать угадать. То, что касается моей палитры, то яичную темперу я ещё отмывал с какой-то периодичностью, а вот с казеином другие дела. Вырастают сталагмиты краски. Взвесил, и оказалось, что около банки пигмента точно застыло на палитре. Пора менять. Работать становится неудобно

Первое, что делает художник- закрашивает весь холст, чтобы не осталось пустот. И эти пустоты можно закрашивать по-разному. Можно намешать колера и аккуратно раскрасить все пятна. Можно тщательно отрисовывать по кусочку, при этом не обращая внимания на окружающие места. Мой учитель, Анатолий Кузнецов, учил нас сразу искать: где-то тупо закрасить пятно, где-то порисовать , где-то найти цветовое сочетание, где-то разделить большие композиционные куски. Всё это позволяет уже сначала войти и увлечься происходящим живописным событием. Ну а мне по темпераменту это подходит и ложится на душу.

Наткнулся на просторах вк такого художника. Александр Кузнецов. Тёзка моего учителя по живописи. Мой учитель - Анатолий Кузнецов. Активная, пастозная, смачная, найденная пространственно. Колорит немного в зелену, но всё равно куски есть - залюбуешься.

Взял вчера на купание несколько икон отснять, чтобы повесить на продажу. Все-таки ,когда иконы на фоне природы, есть в этом что-то логичное и естественное. Так вот на купании отснять не успел, а сегодня пошёл к машине , аккумулятор сел - мелкая лампочку оставила включённой. У капота всё и отфотографировал.

Мой товарищ по оружию Илья уже давно (относительно) в теме подписи своих работ. А я впервые получил такую просьбу. В храме мы молимся по уставу, а келейно можно и своими словами- в этом свободно. Так же думаю и в личном иконостасе. Так что для меня проблем с этим нет

Илия в пустыне. 15-16вв. На этой иконе замечательно видно, как художественными средствами : черными и красными пятнами и вспышками деревьев с пятнышками на золотом пространстве, художник погружает нас в среду иконы. Лик при этом небольшой и сразу воздействовать и обращать к молитве не может. Иконописец выдергивает зрителя из бытового пространства и вводит в художественное. Есть такое мнение среди консервативных иконописцев, богословов и других консерваторов, что икона -это не живопись. Тогда зачем иконописец создает такую потрясающую красоту? Для того, чтобы зрителя погрузить в молитвенное пространство, надо сначала погрузить в художественное, которое создано художественными средствами. И тут два варианта: либо оно будет создано слабо, либо сильно. Я за второй вариант.

Институтские времена. У меня есть друг-однокурсник. Он чем только не занимался ещё до института: и аэрографией, и плевал огнём, и бодибилдингом, и рыбалкой, и разведением рыбок и фазанов и даже ремонтами квартир. На первой встрече он сказал :" Маслом я занимался больше десяти лет". Так вот первый семестр мой друг в институт ещё с какой-то периодичностью ходил, а потом уже стал приходить только за неделю до просмотров и по-быстрому писать и рисовать всё, что требовалось для показа. И у него был один холст, который он нашёл в мастерской, который служил ему основой для каждого нового просмотра. К третьему курсу холст весил около десяти килограмм. Это был наш такой монумент лени. Это я всё к тому, что сам люблю, когда материала много. Холста, досок, красок. Под заказ бывает нужна одна доска, но раз клей надо разводить, то уж в придачу килограмм досок левкашу.

Раз, два, три, четыре. Крест для меня, наверное, основной формат, по которому видно, что пишу для себя. Многим непонятна такая форма с ручкой и её применение. А мне очень и нравится работать с композицией креста.

Будни.

Видео процесса. Видно, что сначала хотел написать Богородицу с предстоящими святыми, а потом передумал. А задача была двусторонний крест сделать в едином каком-то стиле. И поначалу мне казалось, что это не удавалось, но в итоге, вроде, связалось.

Видео процесса. Видно, что сначала хотел написать Богородицу с предстоящими святыми, а потом передумал.

То, что нужно с утра, это, конечно, натюрморт старика Винсента. Всё на своих местах. Смело, просто, живо

Продолжая про лес, про Егора Плотникова и про Ирину Васильеву впридачу. Очень важное качество в живописи- когда зритель смотрит на работу и говорит : " Точно так, я видел! ". Тоесть работа очень убедительна. Что-то такое увидено и отображено художником, что отзывается в душе и сердце зрителя. И у Егора Плотникова это есть. Я при том, что они абсолютно не похожи, сразу вспоминаю пейзажи Ирины Васильевой. Наивное письмо, которое для меня просто фотоальбом. Я в этих лесах и пейзажах гулял, я везде был. Вот такое негородское путешествие

Я ни разу лес изнутри не писал и всегда думал, какой ход найти, чтобы его написать, а при этом каждую травинку не вырисовывать. Вот Егор Плотников так накрасил. На превьюшке как будто фотореализм, а в жизни это иркхмеьровые холсты, накрашенные толстой кистью. Для меня это было удивительным чувством, когда я увидел вживую в другом конце выставочного зала настоящий лес, а подойдя понял, что так неканонично написано🧐

Матисс во многом для меня пример для подражания. Активноработающий в любых условиях, размышляющий, внимательный к происходящему вокруг, порядочный,с очень красивым строем мыслей(судя по письмам). Тут, кочнено, и его мысли о живописи. "Я пишу чувством", " Главный враг художника- его плохие работы", " Я помню с какими чувствами писал каждую свою вещь". А тут на видео ещё и процесс его работы. Для Матисса не было никаких сомнений в том, что он участвует в таинстве. Он и сам говорил, что верит в Бога, когда работает. И для него самого ьыло открытием, когда он увидел свою работающую руку, попавшую в объектив камеры.