Draw

Анализ языка у Вильгельма фон Гумбольдта повсюду направляется той мыслью, что духовное содержание языка никогда не оценить целиком, пока мы ограничиваемся одним лишь «объективным» его моментом — когда рассматриваем язык как систему знаков, служащих представлению предметов и отношений между ними. Он подчеркивает, скорее, другое: «Все различие явно сводится к тому, соотнесен ли язык с внутренней совокупностью мыслительных связей и чувств или же он односторонне применяется в обособленной сфере деятельности для ограниченных целей... Ни в области понятий, ни в языке как таковом ничто никогда не выступает обособленным. Но понятия обретают подлинную связность только тогда, когда дух действует с внутренней сосредоточенностью, когда полноценная субъективность озаряет своим светом объективность, схваченную во всей ее полноте. Тогда не упущена ни одна из сторон, какими предмет способен воздействовать на нас, и каждое из этих воздействий оставляет невидимый след в языке. Если в душе пробуждается безошибочное чувство, что язык — не просто средство обмена, служащее взаимопониманию, а поистине мир, который внутренняя работа духовной силы призвана поставить между собой и предметами, то человек на верном пути к тому, чтобы все больше находить в языке и все больше вкладывать в него».

Д. Чалмерс предлагает определять сознание как субъективное качество опыта. Обосновывает он это тем, что при мышлении, восприятии и действии наблюдается какой-то внутренний аспект, который выражает то, каково это - быть когнитивным агентом (это и есть сознательный опыт). Сознание предстает, таким образом, процессом осознания внешнего мира, то есть, человек тогда сознает, когда есть нечто, выражающее то, каково это - быть человеком.